Читать онлайн Сомнения любви, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - Глава 34 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сомнения любви - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сомнения любви - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сомнения любви - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Сомнения любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 34

Мария распустила волосы и несколько раз провела по ним щеткой, добиваясь блеска. Она знала, что время уходит. Следующим вечером Адам устраивает званый ужин, который имеет целью официально представить друг другу его английских и индийских родственников, собрать воедино всю его теперь многочисленную семью. А утром следующего дня они с Джулией отправятся домой на север. Вечер выдался ненастным: дул сильный ветер, дождь хлестал в окна, вдалеке раздавались раскаты грома. Ночь разгула темных сил, когда добропорядочные обыватели пораньше укладываются спать, и лишь те, кто замыслил недоброе, творят свои черные дела под покровом ночи… Вот и Мария призвала эту ночь себе в союзницы, замыслив совершить грех – соблазнить мужчину, который был обещан другой женщине.
Вот уже несколько дней прошло с тех пор, как она приняла решение, но все время откладывала осуществление задуманного. В объятия Адама ее толкало отчаяние, желание украсть у судьбы кусочек счастья, который помог бы утолить невыносимую боль неизбежного расставания, но при этом Мария не исключала и того, что после этой ночи боль от разлуки станет еще острее. Как бы там ни было, если она не сделает этого сегодня, то упустит последний шанс.
Мария невесело усмехнулась своему отражению в зеркале. Она сделает то, что задумала, рискуя тем, что пожалеет об этом, потому что, отказавшись, будет жалеть об этом до конца дней. Воображаемая Сара теперь и не пыталась ее отговорить.
Было уже довольно поздно, и Мария надеялась, что ей удастся пробраться к Адаму никем не замеченной. Вымочив, губку Джулии в уксусе и засунув ее в нужное место, она надела свою лучшую ночную рубашку и пеньюар – набор из мерцающего полупрозрачного шелка цвета морской волны, который подарила ей одна веселая вдова после вечеринки в каком-то загородном доме. Волосы она перевязала на затылке лентой подходящего оттенка зеленого. Взяв со стола лампу и прикрыв ее абажуром, чтобы не светила слишком ярко, она выскользнула из комнаты.
Если Адам ей откажет, сердце ее не перестанет биться. Она переживет. Мария уже достаточно хорошо знала Адама, чтобы не сомневаться в том, что он сделает это предельно тактично.
Другое дело, что ей от этого легче не станет. Тактичный или грубый, его отказ все равно разобьет ей сердце. Но если она не предпримет этой попытки, то сердца у нее не останется вовсе – ни целого, ни разбитого. От нее вообще останется лишь оболочка – внутри она вся умрет.
Теперь, когда он вернулся домой и память по большей части восстановилась, а с ней и многолетние привычки, Адам вновь стал регулярно медитировать по утрам, а иногда и ночью – очищение сознания помогало ему засыпать. Но никакая медитация не могла заставить его забыть, что через считанные дни Мария покинет его жизнь навсегда.
После посещения своего святилища Адам запер дверь на ключ и затушил все лампы в гостиной, оставив лишь лампу в спальне. Буря разгулялась не на шутку. Адам раздвинул шторы и залюбовался небом, освещаемым сполохами молний. Он любил грозу.
В дверь его едва слышно постучали. Этот стук почти заглушил дальний раскат грома. Движимый любопытством, он открыл дверь… и увидел Марию. Она была тут, рядом, в паре дюймов от него. Она подняла на него глаза, напряженная, маленькая, такая хрупкая на вид.
– Можно мне войти? – тихо спросила она.
– Конечно. – Он отошел, пропуская ее, не спрашивая, зачем она пришла. Конечно же, не для того, чтобы…
Она плавно скользнула в комнату, изящная и чарующе прелестная в мерцающем наряде, специально созданном, чтобы соблазнять. Повернув к нему лицо и глядя на него огромными карими глазами, она дрожавшим голосом произнесла:
– Не знаю, как это сказать по-другому. Ты ляжешь со мной, Адам? Я предприняла меры предосторожности, чтобы избежать нежелательных последствий. – Она отвела от него глаза. – Я знаю, что поступаю дурно, но Дженни будет иметь тебя вечно, а у меня осталась одна ночь страсти и любви. По обоюдному желанию и согласию. Если… ты меня хочешь?
Из всех потрясений, выпавших на его долю, ни одно не сравнится с тем, что он испытал сейчас.
– Ты спрашиваешь, хочу ли я тебя? Я никогда никого и ничего не хотел сильнее. – Он сжал кулаки, борясь с искушением прикоснуться к ней. – Я не должен. И все же… Я не чувствую себя связанным с Дженни. Она мне дорога, но, будучи с тобой, я не считаю себя предателем. Я думаю… что поступаю правильно.
– Тогда давай эту ночь проведем вместе. – Она задумчиво улыбалась. – Мы создадим воспоминания, которые вечно будут жить в наших сердцах.
Амнезия научила его относиться к воспоминаниям с особым трепетом. Ему лучше других было известно, какую роль играют воспоминания в жизни человека, в том, как он осознает мир вокруг себя и себя в этом мире. Трепетно, как зеницу ока, он берег воспоминание о том, как они с Марией любили друг друга в том маленьком, отгороженном от мира саду, который он посвятил ей, над которым трудился, постоянно думая о ней. То воспоминание было искрой света, способной согреть его, когда душа его истомится от холода. Но одной искры мало для того, чтобы отогреть его душу в грядущее холодное безвременье. Он хотел сохранить в сердце больше таких вот светлых воспоминаний.
Ее лампу он поставил на свой письменный стол, затем взял лицо Марии в ладони, наслаждаясь шелковой кожей. Мария храбро смотрела ему в глаза, такая трогательная и беззащитная. Он чувствовал, что она хочет его так же сильно, как и он ее.
Никогда раньше не целовались они с такой болезненной нежностью, как сейчас, когда время утекало с ужасающей быстротой. Рот ее был слаще меда. Они никуда не спешили. Каждый из них хотел прочувствовать другого до конца, не упустить ни малейшего нюанса вкуса, запаха, текстуры… Он развязал ленту у нее на затылке, и роскошные золотые пряди водопадом упали на спину, струями растеклись по его пальцам.
– Я так хотел увидеть тебя! – выдохнул он. – Всю тебя.
Она тихо засмеялась.
– Желание обоюдное. Во время нашей первой встречи я искала на тебе следы ушибов и не могла сполна насладиться красотой твоего тела. – Она просунула руки под его халат. Ладонь ее весьма приятно согревала его грудь.
Как ни стремились они замедлить мгновения щемящей нежности, природа все решила за них. Нежность уступила лихорадке страсти. Он рывком развязал пояс и спустил с ее плеч пеньюар. Шелк с тихим шелестом упал на пол. Под тонкой рубашкой соблазнительно просвечивало ее тело, освещенное светом двух ламп.
– Мария… – Не в силах придумать слова, которые были бы достойны ее красоты, он провел ладонями по изящным изгибам ее спины. Она была сложена идеально – маленькая богиня, растопившая в топке желания его волю и разум. Он наклонился и сквозь ткань поцеловал ее грудь, чувствуя, как под его языком твердеет ее сосок.
Она резко втянула в себя воздух, развязав пояс его халата. Халат распахнулся, обнажив его тело и свидетельство его желания. Он застонал, когда она прикоснулась к нему.
– Лучше не спеши, милая, а то все слишком быстро закончится.
– И ты не торопись. Давай не расставаться всю ночь. – Она спустила халат с его плеч, кончиками пальцев провела по плечам и вниз по предплечьям, оставляя после себя дорожку огня.
Халат соскользнул на пол. Он не чувствовал холода, ибо весь мир превратился в жар и пламя. Всего лишь мгновение понадобилось, чтобы снять с нее рубашку.
– Она красивая, но ты лучше.
– И ты красивый, – сказала она, когда Адам подхватил ее на руки и отнес в спальню на кровать. Золотистый свет лампы освещал Марию во всем ее чувственном великолепии. Гром прокатился по дому. Это стекло задрожало, вибрируя от раскатов грома – или, возможно, это билось его сердце? В ушах его стучала кровь, когда он лег в постель рядом с ней.
– Мне хочется всю тебя покрыть поцелуями, каждый дюйм. – Он прижался губами к ее горлу, чувствуя, как ускорилось биение ее пульса, когда он накрыл ладонями ее грудь.
– Работы будет много, но пусть тебя это не останавливает, – пробормотала она, погружая пальцы в его волосы, массируя кожу его головы. – Я не могу поверить, что мы все же оказались здесь, вдвоем, в твоей постели. Я так надеялась, что ты окажешься мудрее.
– С тобой сердце мое сильнее разума…
Они любили друг друга раньше. То соитие было спонтанным слиянием тел и чувств. На этот раз оба осознавали цель, и каждая ласка, каждый поцелуй, каждое нежное дыхание усиливали предвкушение развязки. Когда он прикоснулся к ней там, внизу, она вздрогнула от наслаждения. Он начал ласкать ее там медленно, наращивая темп по мере того, как возрастало ее возбуждение, и так до тех пор, пока она не стала вскрикивать от нестерпимого желания. Она сдавленно закричала, дойдя до кульминационного момента, впиваясь ногтями ему в плечи.
Открыв еще затуманенные страстью глаза, она сказала:
– Пришло время нам сделать это вместе.
Несмотря на отчаянное желание, требующее немедленного утоления, он сумел сохранить над собой контроль и вошел в нее медленно и бережно, поскольку для нее это был всего лишь второй раз. Охвативший его экстаз едва не лишил его возможности оставаться в ней неподвижным, дожидаясь, пока тело ее привыкало к нему. Но вот она сама, то ли вздохнув, то ли застонав от наслаждения, начала двигаться под ним.
Они быстро поймали ритм, который устраивал обоих, словно были вместе уже целую вечность. Удивительно, но при такой слаженности они также разделяли опьяняющий восторг недавних любовников. Она была той женщиной, о которой он мечтал многие годы, она была той женщиной, которая могла составить его счастье. Когда ему было плохо и испытания надломили его, Мария спасла его, поддержала душевно, не дала пропасть.
– Я люблю тебя, – выдохнул он. – Ты моя. Навсегда.
– И я люблю тебя, – прошептала она. Глаза ее наполнились слезами. Он перекатился на бок и привлек ее к себе, обнимая ее, защищая от бури, которая потрясала Лондон.
Даже небо плакало над ними, потому что они любили друг друга, но для счастья этого было мало.
Мария тихо лежала в его объятиях, довольствуясь тем, что происходило с ней здесь и сейчас, и он задремал, и лицо его расслабилось, что редко бывало с ним с того самого дня, когда друзья нашли его в Хартли. Она пыталась вспомнить, каким она увидела его в самом начале. Что бросилось ей в глаза тогда? Его синяки и ссадины и то, что он не англичанин.
Она помнила тот момент, когда ей вдруг пришла мысль, что под синяками может оказаться интересный мужчина. Она сильно его недооценивала. Адам Даршам Лоуфорд был не просто интересным мужчиной, он был необыкновенным красавцем, чьи выразительные черты, результат слияния европейской и индийской крови, делали его лицо интригующе необычным. И тело у него было красивое – худощавое, изящное и мускулистое. Хотя, наверное, он бы смутился, если бы она ему об этом сказала.
Ей нравился смуглый оттенок его кожи, более привлекательный, чем ее английская бледность. Она ласково провела рукой по его груди, по ногам, думая о том, как трудно поверить в то, что больше у них никогда этого не будет. Ей не хотелось в это верить. Она провела ладонью по его щеке, почувствовав, как она колется. Он с улыбкой открыл глаза.
– Ты замерзла?
– Немного, – призналась она. Ночь была прохладной, а они лежали нагими поверх покрывала. Она решила согреться, теснее прижавшись к нему. Она не поверила бы, если бы ей сказали, как естественно она будет ощущать себя, лежа рядом с ним обнаженной. Скромность испарилась без следа, и часа не прошло. Познает ли она с кем-нибудь еще такую вот близость?
– Ты смотришь грустно. – Он провел рукой по ее волосам, убирая их со лба за спину. – Ты жалеешь о том, что пришла сюда?
– Нет. – Она попыталась улыбнуться. – Я жалею лишь о том, что эта ночь закончится. Жаль, что мы не можем остановить время.
В изножье кровати лежало свернутое легкое одеяло. Адам потянулся за ним и укрыл им Марию.
– Но по крайней мере можно создать себе комфортные условия.
– Спасибо, – сказала она. – Хотя ты лучше, чем одеяло.
Он усмехнулся и скользнул поближе к ней.
– Мы ведь не хотим проспать остаток ночи?
– Я бы предпочла создать еще воспоминания.
Он перевернулся на спину и увлек ее за собой. Глаза его смеялись.
– Я уверен, что ты сама догадаешься, как мной овладеть. И она догадалась и нашла удовольствие в разнообразии.
Оба они были влажными от пота, когда она упала ему на грудь после путешествия в безумие и обратно.
– Я не знала, что страсть может быть такой, – задыхаясь, проговорила она. – Ты только любовью умеешь так хорошо заниматься или ты еще много чего умеешь?
Он гладил ее бедра.
– Я тоже не знал этого способа раньше. Это исходит от нас обоих. И если это был вопрос с намеком, то опыта у меня не так много, как ты могла бы подумать. – Он усмехнулся. – Мне хотелось этого так же, как любому молодому мужчине, но для меня всегда было трудно открыться перед другим человеком… перед женщиной, пока я не встретил тебя.
Она скрестила руки у него на груди и положила на них подбородок.
– Я думаю, мне очень повезло, что я нашла тебя, когда ты не знал, кто ты. Мне повезло встретить человека, каким ты должен быть от природы.
– Теперь я стараюсь чаще бывать тем человеком. – Он переложил ее так, чтобы она лежала на боку, спиной к его груди. Рука его покоилась у нее на талии. Их тела идеально повторяли контуры друг друга.
Она пыталась не заснуть, чтобы не упустить ни одного бесценного момента. Ровное дыхание Адама сообщило ей, что он уснул. Время утекало…
Фитиль в лампе уже почти догорел, когда они проснулись вновь. Молча они поцеловались. На этот раз желание не было похоже на сполох пламени, взрывающийся снопами искр. Жар желания был ровным – он не испепелял, Но дарил тепло. И это медленное горение крови подпитывалось сознанием того, что этот раз может оказаться действительно последним, поскольку небо уже светлело – вот-вот забрезжит рассвет. Когда Адам вошел в нее, Мария вздохнула, ощущая, как кругами от центра расходится наслаждение. Они оба набирались опыта, познавая друг друга.
– Я люблю тебя, – прошептал он. – Никогда в этом не сомневайся.
– Я никогда тебя не забуду. – Она открыла глаза. Ей хотелось увидеть его дорогое лицо, но неожиданно увидела темный силуэт мужчины, склонившегося над Адамом с ножом в руке.
– Адам! – Она изо всех сил ударила убийцу правой ногой, угодив ему в мошонку.
– Сука! – Мужчина упал на спину, выронив нож. На руке его мелькнул вытатуированный череп. – За это ты тоже умрешь!
Он бросился на нее, но в этот момент Адам схватил ее поперек талии и вместе с ней перекатился в сторону, прочь от нападавшего. Мир тряхнуло, когда они оба свалились на пол, запутавшись в одеяле. Адам успел подкатиться под нее, чтобы смягчить удар. Она приземлилась на него, задохнувшись от неожиданности. Она еще не успела понять, что произошло, но Адам уже вскочил на ноги.
– Мария, назад!
Он бросился навстречу убийце, заслонив ее собой, и принял оборонительную позицию. Человек с ножом, бормоча проклятия, обошел кровать кругом. Высокий, плотный, одетый во все черное, с черной маской на лице, он был похож на оживший кошмар. Адам, нагой, безоружный, казался ужасающе беззащитным перед надвигавшимся на него палачом, но… страха в нем не было. Адам ждал, пока противник сделает первый ход.
Мария неуклюже поднялась на ноги, лихорадочно соображая, что может предпринять. Ей, безоружной, не справиться с убийцей.
Из открытого окна повеяло холодом. Одному Богу известно, как черному демону удалось забраться в окно и как он узнал, где находится спальня Адама… Взглянув в сторону окна, она заметила конец веревки на дальнем краю кровати. За эту веревку дергают, чтобы вызвать слугу. Она бросилась на кровать и, ухватившись за конец веревки, принялась дергать ее изо всех сил, надеясь разбудить всех слуг в доме.
– Смазливая шлюха! Я возьму ее после того, как убью тебя! – Человек в черном бросился на Адама с ножом.
С непринужденной грацией Адам скользнул в сторону, схватил нападавшего за предплечье и, изловчившись, швырнул врага об стену.
– Господи!.. – выдохнул тот, поднимаясь на ноги. – Ты, грязный язычник! Да я изрублю тебя на такие кусочки, что родная мать не узнает!
– Какая узость взглядов, – откликнулся Адам, обходя его кругом. – Вы охотитесь за язычниками по велению души, или вам за это платят?
– И то и другое! – выплюнул ему в лицо противник и бросился на Адама, выставив вперед нож, словно собирался его распотрошить.
Но Адам не ждал, пока его станут потрошить. Он вновь ускользнул, двигаясь быстро и неслышно, словно тень. Кожа его отсвечивала золотом в свете лампы. Он напомнил Марии ожившую статую греческого олимпийца. Потом он ребром ладони резко ударил нападавшего по шее. Охотник на язычников успел увернуться, и это спасло ему жизнь.
Распахнулась дверь в гардеробную. В спальню влетели Уорф и Рег, оба с заряженными пистолетами. Мгновенно оценив ситуацию, Уорф взревел:
– Ублюдок!
И он, и Мерфи выстрелили одновременно, два залпа слились в один.
Нападавший схватился за ребра. На пальцах его показалась кровь. Перед лицом численного перевеса неизвестному в маске оставалось только ретироваться. Рана оказалась не настолько серьезной, чтобы помешать ему выбраться через окно. Только сейчас Мария заметила болтающийся за окном конец веревки. Человек в черном схватил его и был таков.
Опомнившись, Мария подняла с пола одеяло и завернулась. В это время по коридору уже бежали люди. Адам схватил ее за плечи и толкнул к слугам.
– Мерфи! Выведи ее через комнату Уорфа. И чтобы никто ее не видел! Уорф, спрячь эти две зеленые шелковые тряпки.
Трудно было думать о своей репутации в тот момент, когда Адама едва не убили в собственной постели, но она повиновалась приказу и через гардеробную бросилась в комнату Уорфа. Мерфи вышел следом. Как раз в тот момент, когда конюх закрыл за ними дверь в гардеробную, она услышала из спальни Адама голос Рэндалла:
– Эш! – Похоже, Рэндалл был не один.
Комната Уорфа оказалась довольно просторной для каморки слуги. Постель была смята.
– Отдохните-ка здесь, мисс, – предложил Мерфи. – И отдышитесь. В коридор выходить пока не стоит.
Едкий дым еще струился из ствола, и от Мерфи пахло порохом. До Марии дошло, что хотя и он, и Уорф действовали быстро и слаженно и пришли на помощь хозяину вовремя, как нельзя кстати, оба были полураздеты и как-то растрепаны. Она посмотрела на кровать и отвела взгляд.
– Хорошо, что вы оба оказались рядом и при оружии.
Мерфи было неловко.
– Уорф подумал, что нам стоит держать оружие наготове, когда жизнь его светлости в опасности. Мы оба служили в армии.
Неортодоксальное воспитание сделало Марию более осведомленной в некоторых деликатных вопросах, чем большинство молодых женщин. Она догадывалась о настоящей причине, по которой эти двое оказались вместе в этой комнате ночью, но обсуждать подобную тему дальше не имело смысла. У Мерфи, как и у нее, были основания не попадаться на глаза домочадцам.
– Эштону повезло, что вы у него служите.
– Герцог был добр к нам обоим. – Мерфи подошел к двери, ведущей в коридор, и прислушался. – Сейчас как будто тихо. Готовы рискнуть вернуться к себе, мисс Кларк?
– Вы еще спрашиваете! – Она невесело усмехнулась. – Я чувствую себя так глупо в этом одеяле.
Мерфи осторожно открыл дверь и выглянул в коридор, затем поманил ее. Она следом за ним босиком на цыпочках вышла в коридор. У своих дверей она сказала ему тихо:
– Надо проверить наружную охрану. Тот парень мог ранить или даже убить кого-то из охранников, чтобы пробраться в дом.
– Хорошая мысль. Сейчас я этим займусь. – Мерфи, помявшись, добавил: – Не волнуйтесь из-за того, что я или Уорф можем что-то рассказать, мисс. Мы никогда не сделаем ничего плохого ни вам, ни герцогу.
Она догадывалась, что конюх умел хранить тайны, особенно любовные. В том, что касается запретных плодов, он был настоящим экспертом.
– Спасибо. Чем меньше мы будем болтать, тем лучше. Это относится ко всем нам.
Мария, никем не замеченная, проскользнула к себе в спальню. Лампа продолжала гореть на тумбочке у кровати. Мария подошла к сундуку. Фланелевая сорочка, шерстяной халат и тапочки пришли на смену одеялу. Она заплетала волосы, когда в комнату вбежала Джулия.
– Мария, что случилось? Мне показалось, или я слышала выстрел?
Мария поняла, что с момента нападения прошли какие-то минуты. Думать надо было быстро. И она решила сказать Джулии правду.
– Я была с ним, когда убийца с ножом оказался в его спальне. Адам, безоружный, вступил с ним в борьбу, а я изо всех сил дергала за веревку. Влетел Уорф с пистолетом и выстрелил в нападавшего, который выскочил в окно, как крыса, что скачет по водосточной трубе. – Об участии Мерфи она упоминать не стала: недоговаривать и лгать – совсем не одно и то же.
– Господи! – Джулия схватилась за грудь. – Эштон в порядке?
Мария кивнула.
– Он… впечатляет. Если бы не его кошачья ловкость и потрясающее искусство рукопашного боя, мы погибли бы – и он, и я. – Мария завязала конец косы лентой. – Я иду к нему. Не попытаться выяснить, в чем дело, когда в доме стреляют, было бы странно, верно?
– Я пойду с тобой. Мы обе будем выглядеть очень респектабельно.
Мария надеялась на это, поскольку видимость респектабельности – все, что у нее оставалось.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сомнения любви - Патни Мэри Джо



Понравилось, но образ герцога более чем не типичный, к тому же как-то не совсем воспринимается окружение главного героя, включая гомосексуальных слуг
Сомнения любви - Патни Мэри ДжоItis
1.06.2013, 10.02





Класный роман!!! Мне очень понравился. Я считаю, что рейтинг занижен. Моя оценка 10.
Сомнения любви - Патни Мэри Джомэри
1.02.2016, 13.37





За-ме-ча-тель-но!!!rnВсем советую
Сомнения любви - Патни Мэри ДжоМари-Софи
25.05.2016, 23.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100