Читать онлайн Сомнения любви, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сомнения любви - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сомнения любви - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сомнения любви - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Сомнения любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Все три дня, предшествовавшие поездке в Лондон, Мария почти не видела Адама. Он много времени проводил с друзьями, в то время как она так же много времени проводила с Джулией, трудясь над ее гардеробом и над своим тоже. Сейчас ей было спокойнее с Джулией, чем с Адамом.
Адам и Мария успевали обменяться сообщениями. Да, Джулия согласна сопровождать ее в Лондон. Да, Керкленд нанял две кареты в Карлайле, и во вторник утром назначено отправление. Нет, проблем с поместьем в ее отсутствие у Кокрана не возникнет, он знает, что при необходимости он может написать ей в Эштон-Хаус. Управляющего впечатлило известие о том, что его хозяйка будет гостьей настоящего герцога.
Мария полагала, что Адам сообщил бы ей, если бы память вернулась к нему или хотя бы наступило значительное улучшение, но он об этом молчал. До сих пор рассказы друзей о его прежней жизни так и не побудили его вспомнить прошлое.
Последний вечер перед поездкой она провела в библиотеке, которую она использовала и как офис, и как мастерскую. Она подшивала оборку к рукаву, когда в дверь негромко постучали. Вошел Адам. Он держался холодно и сдержанно, и он был чертовски хорош собой.
– Прости, что отвлекаю тебя. – Он стоял в дверях, словно опасался приблизиться. – Я хотел проверить, все ли готово к отъезду. Может, я могу что-то сделать?
– Нет. Мне осталось закончить это платье и упаковать вещи. Джулия тоже готова. – Мария завязала нитку в узелок и перекусила ее.
– Хорошо. – Он потер голову. Волосы его были достаточно длинными, чтобы закрывать заживающий шрам, но рана явно беспокоила. – Я так ни разу и не спросил тебя, хочешь ли ты ехать со мной в Лондон. Я хотел, чтобы ты поехала со мной, потому что с тобой мне не было бы так одиноко. Но если ты предпочла бы не ехать, еще не поздно изменить решение.
Он действительно слишком поздно спросил ее об этом. Она вновь заправила нитку в иголку.
– Что бы между нами ни произошло, я хочу ехать в Лондон. Мне надо поговорить с моим нотариусом, мистером Грейнджером, и выяснить, почему он не отвечает на мои запросы. Возможно, ему нечего добавить к тому, что он уже написал о смерти моего отца, но я должна была получить от него письмо, касающееся моего наследства.
– Конечно, должна. Возможно, я могу тебе помочь. Похоже, это именно та ситуация, когда наличие титула герцога способствует быстрейшему решению вопроса. – Адам переминался с ноги на ногу. Ему было неловко, но уходить он не спешил. Он весь лучился желанием. И да поможет ей Бог – она тоже испытывала желание.
Не зря до брака мужчины и женщины не должны бывать вместе. Сейчас, когда они были наедине друг с другом, в голову настойчиво лезли нескромные мысли. Она гадала, как он отреагирует, если она встанет, подойдет к нему, прижмется к его худощавому мускулистому телу и поцелует его.
Она догадывалась, что он позабудет все свои сомнения и возьмет ее прямо тут, на покрытом ковром полу библиотеки, и она будет только за. Она на мгновение закрыла глаза, не в силах справиться с чувственными воспоминаниями о том, как они занимались любовью.
«Нет!»
Вспомнив о том, что должна была ему сообщить, она сказала:
– Ты можешь быть спокоен насчет одного: я не беременна.
– Слава Богу! – выдохнул он с явным облегчением.
Как он был рад от нее освободиться… Она воткнула иголку в оборку с такой силой, что проткнула себе палец.
– На самом деле нет никакой острой необходимости в том, чтобы везти меня в Лондон. Твои друзья присмотрят за тобой, и к тому времени, как вы приедете в столицу, ты уже узнаешь их настолько хорошо, что одиночества испытывать не будешь. Я сама поеду в Лондон.
– Чепуха. С нами ехать гораздо безопаснее, ну и комфортнее тоже. – Он улыбнулся, и раздражения у нее сразу поубавилось. – И я действительно хотел бы, чтобы ты была рядом. Я обязан отблагодарить тебя по меньшей мере за гостеприимство, а по большей мере – за нечто гораздо большее.
– Хорошо. Я действительно сэкономлю, если поеду с вами.
– Мне очень неприятно чувствовать себя зависимым от моих друзей. Сначала ты, потом они. Керкленд платит за проезд, а Рэндалл и Мастерсон обсуждают, кто из них будет оплачивать гостиницы, а кто еду. Я намерен вернуть им всю сумму, но в настоящий момент у меня и одежды своей нет.
– У меня создалось впечатление, что твои друзья многим тебе обязаны, и они счастливы, что им представилась возможность ответить добром на добро. – Она сделала еще один маленький стежок. – Одна из добродетелей – уметь принимать то, что дают, смиренно и с благодарностью. Тебе это зачтется на небесах.
Он усмехнулся. Выглядел он сейчас более непринужденно.
– Прекрасный совет. Буду стараться ему следовать.
Мария сделала еще один стежок.
– Ты хочешь, чтобы мы продолжали изображать жениха и невесту?
– Да. – Он вздохнул. – Пожалуйста, прояви терпение ко мне, Мария. Ты мне по-прежнему дорога. Так же дорога, как раньше. Но… я прежде должен освоиться в той жизни, в какой мне предстоит жить, а потом я пойму, что я могу изменить и что должен принять как неизбежность.
Хоть кто-то из его друзей способен вот так смиренно признаться в своей уязвимости? Мария мысленно перебирала имена. Пожалуй, Мастерсон на это способен. Керкленд – сомнительно. Рэндалл скорее дал бы себя четвертовать, нежели расписался бы в собственной слабости.
– Ты правильно делаешь, что продвигаешься вперед с осмотрительностью. Я пытаюсь представить, каково тебе сейчас, но могу лишь догадываться, как тебе трудно. – Она улыбнулась ему. – Знаешь, ты молодец.
Он приподнял бровь:
– Разве? Я чувствую себя несведущим и неуклюжим. Я рад, что ты видишь меня иным.
Мария сложила руки на коленях.
– Потеря памяти – одновременно и бедствие, и дар свыше. Тебе дарована возможность быть тем человеком, каким тебе предначертано быть, каким создала тебя природа, без оглядок на условности и предубеждения той среды, которая тебя сформировала, без оглядок на то, чего ожидают от тебя другие. Что думают о тебе твои друзья? Они считают, что сейчас ты не такой, каким был раньше?
– Мастерсон высказался как раз сегодня по этому поводу, – не без удивления заметил Адам. – Он сказал, что я кажусь менее зажатым, меньше похож на герцога.
– Возможно, это не так уж плохо, если учесть, что герцогский титул был навязан тебе в столь юном возрасте. – Мария сдвинула брови. – Интересно, какое я составила бы о тебе мнение, если бы мы познакомились до той аварии? С бомондом у меня мало общего. Скорее всего я решила бы, что ты для меня птица слишком высокого полета. А сейчас ты вполне доступный.
Адам засмеялся:
– Доступность – это, конечно, очень хорошо, но, как и все мужчины, я предпочел бы, чтобы красивая женщина думала обо мне как о мужчине обаятельном, красивом и интересном.
– И это все тоже, – тихо сказала она.
Ладонь его лежала на дверной ручке. Глаза впились в ее глаза. Господи, как ей хотелось подойти к нему!
– Я ухожу, – сдавленно проговорил он. – Пока мы не сделали что-то такое, о чем потом оба будем сожалеть. – Он развернулся и вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.
Мария впилась зубами в костяшки пальцев правой руки. Ее трясло от разочарования, от неудовлетворенности и опустошающего душу ощущения того, что все надежды ее тщетны. Кровь ее дошла до точки кипения. Настоящая леди не способна испытывать такое… вожделение! Сара точно на такое не способна. Куда ей, Марии, до настоящей леди! Она скорее похожа на распутную крестьянскую девку.
Единственным ее утешением было сознание того, что Адам испытывал те же чувства.
Только теперь Адам понял, что ему не следовало бы заходить к Марии. Возможно, он мог бы зайти утром, но не сейчас, перед сном. Теперь он страдал от неудовлетворенного возбуждения. Она выглядела такой простодушной, такой честной и такой щемяще милой. Но она казалась ему кристально честной и тогда, когда он, очнувшись, истерзанный морем, увидел ее, склонившуюся над его постелью. Он знал, что не способен мыслить здраво и суждения его не безупречны. Возможно, он мог ей доверять. Он ни в чем не был уверен, только лишь в том, что не может доверять и самому себе.
Адам не смог заснуть сразу, но и долгожданный сон не принес ему покоя. Ему снились тревожные сны. Он видел себя маленьким мальчиком, отбивавшимся, как затравленный зверек, от каких-то демонов, тащивших его из дома. Сон изобиловал подробностями и деталями, ясно указывающими на то, что местом действия была Индия. То было воспоминание, которое он предпочел бы похоронить навсегда.
За этим сном пришел другой. Ему снилось, что он обнимает красивую молодую женщину. Он заговорил с ней, и она повернула к нему сияющее лицо. У нее были светлые волосы и зеленые глаза. Она была англичанкой, и она не могла быть его матерью. Он знал, что жены у него не было. Но может быть, у него была возлюбленная? Мария задавала вопрос, не напоминает ли она ему другую женщину, присутствовавшую в его жизни, и, возможно, она права.
Однако самым тяжелым был сон, в котором он увидел себя входящим в бальный зал, заполненный множеством красивых, нарядно одетых людей. Вдруг он обнаружил, что он наг, абсолютно наг. Он проснулся в поту. Голова гудела, и сердце гулко билось.
Вдох, выдох. Вдох, выдох. Когда успокоился, он даже сумел увидеть в ситуации пусть злую, но иронию. Он был абсолютно уверен, что такого конфуза с ним не могло случиться. Сон, вероятно, был связан со страхом, какой он испытывал в преддверии путешествия в Лондон, где ему предстояло вновь войти в ту великосветскую жизнь, к которой, как он отчетливо понимал, он совершенно не был готов. Он будет чувствовать себя голым и уязвимым, что бы он на себя ни надел.
Слава Богу, что у него такие друзья. Пусть им досаждало то, что вспомнить их он так и не смог, но они не сдавались и его не бросали. Адам знал, что за ними он как за каменной стеной.
Он должен также поблагодарить судьбу за Марию. Ее ложь об их браке все еще отзывалась в его душе сильной болью, и он не хотел бередить рану, но Мария продолжала оставаться самым приятным ему существом на земле. Она не знала его другим и отчасти по этой причине лучше других понимала и видела его настоящего – такого, каким он стал сейчас. Он чувствовал себя лучше, когда они были вместе.
К несчастью, он даже думать о ней не мог так, чтобы сознание не туманилось от желания, и чем меньше он ее видел, тем мучительнее тосковал по ней. В этом состояла еще одна причина его бессонницы. По крайней мере он постиг, каким образом укрощать похоть, но этот метод давал удовлетворения меньше, чем если бы он был с ней. Прикасаясь к себе, он задавался вопросом, считается ли этот прием допустимым в английском обществе. Впрочем, он не был так уж уверен в том, что хочет знать ответ на этот вопрос.
После трех дней, до предела заполненных предотъездными хлопотами, Мария испытала облегчение от того, что можно наконец предаваться праздности. Адам помог ей сесть в карету, в «желтую бестию», как ее называли в здешних краях. Ярко-желтый цвет делал кареты хорошо заметными на дороге. В этом экипаже могло разместиться до четырех пассажиров, и тащила карету четверка лошадей. Экипаж, который должен забрать друзей Адама из гостиницы в Хартли, был точно таким же.
При условии, что коней будут менять несколько раз в день, до Лондона они смогут доехать за неделю или около того. На почтовой карете путь занял бы меньше времени, но при этом «желтая бестия» оставалась второй по скорости и комфорту, уступая лишь почтовой карете. До сих пор Марии чаще всего приходилось ездить в обычных каретах, которые двигались медленнее и были менее комфортабельны. Почтовая карета считалась непозволительной роскошью.
Она откинулась на спинку сиденья и подавила зевок. Накануне ночью она спала мало, и не столько из-за неизбежной нервозности, сопряженной с любым дальним путешествием, сколько из-за переживаний, связанных с Адамом. Аннабелла соскочила утром с постели Марии, бросив на хозяйку обиженный взгляд, и направилась на кухню. Мария надеялась, что кошка простит ее, когда она вернется в Хартли. Впрочем, и кошка, и поместье будут в надежных руках миссис Бекетт и мистера Кокрана.
Адам уже собрался сесть рядом с ней в экипаж, когда в карету радостно запрыгнула Бхану. Похоже, она готова была устроиться поудобнее и ехать в Лондон еще одним пассажиром. Мария наклонилась и погладила ее.
– Мне жаль, но тебе придется остаться здесь. Только подумай, как одиноко будет без тебя Аннабелле.
Адам взял собаку на руки.
– Думаю, ее придется запереть в доме, иначе она побежит следом. Я отнесу ее на кухню, и она не заметит, что мы уехали.
Прошло немного времени, и Адам вернулся, оставив Бхану в доме. Карета тронулась. Адам провожал взглядом дом.
– Ты думаешь, что можешь никогда сюда не вернуться? – спросила она, стараясь говорить спокойно.
Явно испытывая неловкость, он ответил:
– Я надеюсь вернуться, но… я не знаю. – Экипаж свернул на аллею, ведущую к дороге, и дом пропал из виду. Он посмотрел на Марию. – Столько всего здесь произошло…
– Я давно задаю вопрос, что будет, когда к тебе вернется память. Поток воспоминаний захлестнет тебя, и память о том, что было с тобой сразу после аварии, что было здесь, в Хартли, померкнет, – задумчиво проговорила она. – Впрочем, кто знает. Я слышала, что память людей после серьезных травм головы ведет себя непредсказуемо.
– Я не могу представить, чтобы я тебя забыл. – Он смотрел на нее. Она заерзала, ощущая себя неуютно под его взглядом. И в этот момент карету тряхнуло. Они соприкоснулись коленями. Он затаил дыхание.
– Я думаю, что мне следует ехать в другой карете. Не потому, что не хочу быть с тобой. Скорее… наоборот.
– Очень мудро, – согласилась Мария. – Конечно, Джулия будет ехать с нами в одной карете, но если бы ее не было, всегда бы существовала опасность, что это случится. – Она чуть соскользнула с сиденья, подавшись ему навстречу, и подарила ему поцелуй, которым пыталась выразить все, что не могла сказать словами. Что она любила его, желала его, сожалела о лжи…
Если бы она не заявила тогда, что они муж и жена, стали бы они так близки друг другу? Теперь гадать на эту тему не имело смысла.
Он застонал, крепко сжал ее в объятиях и вернул ей поцелуй.
– Это опасно, – хрипло пробормотал он.
– В экипаже нет места для недостойного поведения, – со сдавленным смешком сказала она.
– Ты так думаешь? – Он крепче сжал ее талию и приподнял, усадив ее верхом к себе на колени лицом к нему.
Она была шокирована, шокирована и возбуждена. Руки его ласкали ей спину, она прижималась к нему, чувствуя, что тает, как воск, и бедра ее непроизвольно ритмично задвигались.
– Было бы легко… – задыхаясь, проговорила она. Карета раскачивалась, добавляя амплитуду движениям, еще больше усиливая дурманящее возбуждение. Рука ее скользнула вниз.
– Легко не значит мудро. – Хрипло дыша, он перехватил ее руку. – К счастью, до Хартли ехать недолго.
– О Господи! – Она попыталась вырваться из его объятий, вняв наконец голосу рассудка.
Он удерживал ее у себя на коленях, поглаживая спину.
– У нас еще есть несколько минут.
Всего несколько минут. Она вдруг подумала, что этот поцелуй может быть их последним поцелуем. Возможности остаться наедине во время путешествия у них скорее всего не будет, а как только они приедут в Лондон, между ним и ею стеной встанут обстоятельства. Положив голову ему на плечо, она думала о том, что их ждет в ближайшем будущем.
– Ты готов к встрече с Лондоном?
– Настолько, насколько это возможно для человека в моем положении. – Он обнял ее за плечи. – Я попросил остальных не говорить о моей амнезии. Ближайшим друзьям и родным, так или иначе, предстоит об этом узнать, но я бы не хотел, чтобы о моей слабости знали все в Лондоне.
– Это не слабость, это травма.
– Когда каждый знает о тебе больше, чем ты сам о себе знаешь, невольно чувствуешь себя слабым.
– Ты герцог, – сказала она. – Плюй на них на всех с высоты.
Он засмеялся, удивленный этим советом.
– Ах ты, чертовка! – Он прижал ее к себе. – Отчего то, что столь очевидно дурно и плохо, ощущается как правильное и единственно верное?
– Потому что у тебя две совсем разные шкалы для оценки. – Она провела ладонью по его груди. – Ощущение – это ощущение. Вкус, прикосновение, эмоции, возбуждение – все это прерогативы сердца. А вот понятия правильно и неправильно – совсем другое дело. Тут задействованы мораль, мудрость, справедливость – все это прерогативы ума. – Мария вздохнула. – И они очень часто не согласуются.
– К вопросу о мудрости. У тебя ее в избытке. В Лондоне я надеюсь убить драконов, что живут в моем сознании. А потом… Посмотрим, что будет потом. – Он нежно погладил ее по щеке тыльной стороной ладони, затем приподнял ее со своих колен – что было нелегко, поскольку он сидел – и посадил ее обратно на сиденье. – Как тебе удается так убедительно прикидываться скромницей?
– Талант, в котором мне нет равных. – Она сложила на коленях руки в перчатках. Скромно и сдержанно.
Через пару минут экипаж остановился перед гостиницей «Бык и якорь». Там уже ждал второй экипаж. Друзья Адама наслаждались свежим воздухом, покуда у них оставалась такая возможность. Трое друзей сели в свой экипаж и следом за каретой, в которой ехали Мария с Адамом, направились к дому на выезде из городка, где жила Джулия.
Мария выбралась из экипажа и направилась к дому. Адам шел следом. Джулия, уже одетая и в шляпке, открыла дверь. Как и у Марии, вещей у нее было немного – небольшой саквояж и картонка со шляпой. Адам взял саквояж:
– Позвольте вам помочь.
Джулия смотрела на него в веселом недоумении.
– Не знала, что герцоги не прочь поработать носильщиками.
– Не сомневайтесь, к тому времени, как мы приедем в Лондон, я сделаюсь невозможно высокомерным, – сказал он с самым серьезным видом. – Но пока я предпочитаю быть полезным членом компании. – Он понес саквояж к экипажу.
Мария ждала, пока Джулия запрет дверь.
– Не возникало желания отказаться от поездки?
– Возникало, и не раз, – насмешливо сообщила Джулия. – Но вот я здесь и еду в Лондон. Мне надо обязательно кое с кем повидаться в столице, пока не стало слишком поздно.
– Мы будем поддерживать друг друга. Видит Бог, мы обе нуждаемся в поддержке.
Когда дамы подошли к экипажам, Адам представил Джулию своим друзьям, которые вышли из кареты, чтобы ее поприветствовать. Мастерсон вел себя, как обычно, любезно и приветливо, и Керкленд был безупречно вежлив, но Рэндалл нахмурился и уставился на Джулию таким холодным взглядом, от которого даже у барсука отмерзли бы усы.
– Приятно с вами познакомиться, миссис Бэнкрофт, – леденящим душу голосом произнес он.
– Взаимно, – и бровью не поведя, ответила Джулия. Адам помог ей подняться в салон, затем усадил Марию. Для Марии он приберег особое пожатие руки, после чего, не медля, вернулся к друзьям, сообщив им, что провести все время путешествия в обществе двух красивых дам ему одному не позволяет учтивость, и посему он предоставляет право решить им, кому из них предстоит проехать первую часть пути в карете с дамами.
– В чем дело? – успела шепнуть Мария Джулии, пока решался вопрос с их сопровождением. – Ты знакома с Рэндаллом?
Джулия покачала головой:
– Мы никогда не встречались. Очевидно, я ему не понравилась с первого взгляда.
Мария наморщила нос.
– Рэндалл невысокого мнения о женщинах. Он убежден, что я охочусь за состоянием Адама и поэтому склоняю его к браку.
– Но ты не знала, кто такой Адам, когда нашла его.
– Рэндалл не из тех, кого могут убедить факты, если они не согласуются с его видением вопроса.
Дамы обменялись улыбками. Мастерсон открыл дверцу кареты и присоединился к дамам в салоне.
– Я завоевал право ехать в обществе двух прекрасных леди.
Мария засмеялась:
– Надо было позволить Бхану ехать с нами. Что вы тогда говорили бы? Хотя, если честно, я считаю ее красивой.
– Если вы способны полюбить уродливую собаку настолько, чтобы найти в ней красоту, то не стоит вам растрачивать свою доброту, выходя замуж за такого красавца, как Эштон, – с ходу нашелся Мастерсон. – Лучше вам соединить свою жизнь с таким мужчиной, как я, которому так нужен ваш талант не замечать очевидного.
На мгновение ей показалось, будто она увидела в его глазах нечто указывающее на то, что в шутке его была лишь половина шутки, но длилось это всего лишь мгновение.
– К тому времени как мы доберемся до Лондона, мы успеем сильно друг другу надоесть, – сказала она.
– И набьем себе мозоли заодно, – добавила Джулия.
– Но по крайней мере мы будем испытывать дискомфорт скорее на большой скорости, чем на малой, – веско заметил Мастерсон.
Все трое рассмеялись. И это было хорошим началом долгого пути.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сомнения любви - Патни Мэри Джо



Понравилось, но образ герцога более чем не типичный, к тому же как-то не совсем воспринимается окружение главного героя, включая гомосексуальных слуг
Сомнения любви - Патни Мэри ДжоItis
1.06.2013, 10.02





Класный роман!!! Мне очень понравился. Я считаю, что рейтинг занижен. Моя оценка 10.
Сомнения любви - Патни Мэри Джомэри
1.02.2016, 13.37





За-ме-ча-тель-но!!!rnВсем советую
Сомнения любви - Патни Мэри ДжоМари-Софи
25.05.2016, 23.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100