Читать онлайн Муж и жена, автора - Парсонс Тони, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Муж и жена - Парсонс Тони бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Муж и жена - Парсонс Тони - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Муж и жена - Парсонс Тони - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Парсонс Тони

Муж и жена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Джина ждала меня во дворе школы.
Должно быть, она пришла прямо с работы. Деловой костюм-двойка, высокие каблуки и старенький портфель в руке. Она великолепно смотрелась, словно сошла с обложки модного журнала для бизнес-леди. Правда, мне показалось, что она похудела. Моя бывшая жена все еще оставалась красивой женщиной, на которую засматриваются на улице. Она выглядела более серьезной, чем в двадцать лет.
— Извини, Джина, я задержался.
— Все в порядке. Мы с тобой оба пришли раньше. — Она чмокнула меня в щеку и чуть дотронулась до моего плеча. Я сразу понял, что она простила мне Париж. — Пойдем, поговорим с директором.
Мы вошли в основное здание школы. Казалось, здесь ничего не изменилось с тех пор, когда учился я сам. Такие же рисунки на стенах, шум из физкультурного зала, эхом разносящийся по школе, отдаленный смех, тот же привычный запах столовой. Мы прошли прямо в кабинет директора, так как знали дорогу, потому что нас не впервые вызывали сюда.
Директор школы, мисс Уилкинс, была молодой женщиной с бледным лицом и очень коротенькими белокурыми волосами. Ее стрижка под Эминема и модные кроссовки как-то не соответствовали ее высокой должности. Она выглядела почти как выпускница школы. Но здесь все быстро продвигались по служебной лестнице, потому что школа Пэта находилась в неблагоприятном районе и многие учителя не выдерживали нагрузки.
— Мистер и миссис Сильвер? Прошу вас, проходите.
— Вообще-то мы — мистер Сильвер и миссис Макрей, — поправила Джина, — Благодарю за приглашение.
Чтобы немного усыпить нашу бдительность и заставить нас расслабиться, мисс Уилкинс начала с обычной похвалы в адрес нашего сына. Он, дескать, очень милый мальчик, с хорошим характером, его любят учителя и ученики и так далее. А затем она выложила нам причину, по которой нас пригласили.
Оказывается, он совершенно и абсолютно неуправляем.
— Пэт никогда не грубит и не хулиганит, — начала свои объяснения мисс Уилкинс. — Не так, как другие. Он буквально все делает с улыбкой.
— Похоже на то, что он любимчик, — сказал я — никогда не мог удержаться от того, чтобы не защитить его, хотя бы просто замолвив за него слово.
— Он стал бы им, если бы ему хоть раз удалось усидеть на одном месте весь урок.
— Он немного рассеян. — Джина начала нервно грызть ноготь на большом пальце. Мне на секунду показалось, будто это ее, а не нашего сына вызвали к директору за плохое поведение. — Вы это имели в виду? Он позволяет себе бродить по классу, переговариваясь с ребятами и мешая им, в то время как все пытаются выполнить задание. — Она взглянула на меня, ища поддержки. — Нас уже не первый раз вызывают. Далеко не первый.
— Разрешите задать вам вопрос личного характера? — неожиданно сменила тему мисс Уилкинс. Может, прическа у нее и была весьма необычная, но вела она себя как типичная учительница, которых я немало повидал на своем веку.
— Конечно, — заволновалась Джина. Пауза.
— Ваш развод был очень напряженным?
— А разве они бывают другими? — вмешался в разговор я.
Мы шли вслед за мисс Уилкинс по коридору. В каждой классной двери имелось вставленное квадратное стекло. Это очень напоминало окошки для подглядывания в дверях тюремных камер. Мисс Уилкинс остановилась у одной из дверей, заглянула внутрь и отошла в сторону, приложив указательный палец к губам и мрачно улыбаясь. Мы с Джиной через окошко заглянули в класс, где учился наш сын.
Я сразу увидел его среди остальных тридцати шести учеников с одинаковыми взъерошенными макушками, одетых в одинаковые зеленые свитера, которые считались в этом районе чем-то вроде школьной формы.
Пэт находился в центре класса. Также, как и все, он склонился над рисунком, а я, глядя на него, подумал, что его волосы всегда удивительно блестят, прямо как в рекламе шикарного бальзама, даже тогда, когда его голове, как выражается моя мать, не мешает «задать большую стирку».
На доске учительница нарисовала то, что можно было бы назвать пародией на Землю — не слишком аккуратно выведенный мелом круг, затерянный в бесконечном черном пространстве. На круге виднелись едва узнаваемые очертания материков. Над рисунком она написала: «Наш мир».
Все старательно рисовали. Даже Пэт. И на мгновение мне даже показалось, что все в порядке. Во всем этом было что-то трогательное, потому что эти городские дети представляли самые разные этнические группы со всего мира.
Но оказалось, что мой сын склонился не над своим рисунком, а над чужим — он помогал маленькой девчушке раскрашивать ее картинку.
— Пэт, — обратилась к нему учительница, отвернувшись от доски, — я же просила тебя не вставать из-за своей парты.
Он проигнорировал ее замечание, беззаботно и свободно прогуливаясь от парты к парте, с обезоруживающей улыбкой разглядывая из-под своей золотистой челки рисунки других учеников. Направо и налево он раздавал комментарии по поводу картинок с изображением планеты Земля, над которыми усердно трудились дети.
— Да, — проговорила Джина, и по ее тону я догадался, что она с трудом сдерживает слезы. — Отвечая на ваш вопрос о разводе: он действительно был очень напряженным.
* * *
Подобные вещи мы всегда делали вместе.
Даже речи не было о том, чтобы в школу к директору шел кто-то один из нас, чтобы его отчитала эта чопорная директриса, больше похожая на панка, и чтобы потом в одиночку переживать за свое чадо.
Мы оба — его родители, независимо от места его проживания, и ничто никогда не может изменить данный факт. Так мы с Джиной договорились.
Вообще у Джины гораздо лучше получалось решать школьные проблемы Пэта, чем у меня. Для нее не было необходимости выгораживать его, потому что она всегда находила нужный подход к учителям, делилась личными проблемами, перетряхивала перед каждым любопытствующим наше «грязное белье», которое на сегодняшний день уже достаточно поизносилось и истлело. К тому же я принимал все гораздо ближе к сердцу, чем она. Или, по крайней мере, я больше поддавался унынию и впадал в депрессию. А все из-за того, что в глубине души я тоже считал наш развод основной причиной школьных проблем Пэта.
— Не вешай нос, Гарри. Он перерастет это, — сказала мне Джина, когда мы сидели в местной забегаловке и пили кофе. Мы всегда приходили сюда после очередного вызова в школу. Вообще-то мы заходили сюда еще тогда, когда Пэта не было на свете. Теперь же правило выпить по чашечке кофе со взбитыми сливками в середине дня стало для нас пределом общения друг с другом.
— Он хороший ребенок, все его любят. Просто умница. Но ему трудно приспособиться, привыкнуть ко всему. Это не синдром нехватки внимания или как там это называется по-научному. Просто он пытается приспособиться.
— Мисс Уилкинс считает, что мы виноваты в его поведении. Она думает, что мы сами запутали его, и может, она права, Джина?
— Не имеет никакого значения, что думает эта чертова Уилкинс. Самое главное — это чтобы Пэт был счастлив.
— Но он совсем не счастлив, Джина.
— Что ты имеешь в виду?
— Он несчастен с тех самых пор, как мы… Ну, ты меня понимаешь. С тех пор, как мы разошлись.
— Смени пластинку, Гарри.
— Я серьезно. Я имею в виду, что раньше он весь как будто светился, помнишь? Теперь он потерял эту способность. Но я не обвиняю ни тебя, ни Ричарда.
— Ричард — прекрасный отчим, — сказала она. Ее всегда задевало, если я намекал, что развод был не таким уж счастливым событием в жизни нашего сына. — Пэту еще повезло с Ричардом, повезло, что у него такой отчим, которому не безразлично его образование и который не хочет, чтобы он проводил все свободное время, играя со световым мечом или в футбол, а предпочитает заинтересовать его посещениями музеев.
— И Гарри Поттером.
— А что плохого в Гарри Поттере? Гарри Поттер — это же замечательно. Все дети увлекаются им.
— Но ему, бедняге, приходится подстраиваться. Я имею в виду Пэта, а не Гарри Поттера. С кем бы он ни был. Разве ты этого не видишь? Когда он с тобой и с Ричардом — под вас. Когда он со мной и с Сид — под нас. Ему постоянно приходится быть осторожным. Признайся, что это так.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Единственное время, когда он может расслабиться, это время, проведенное с моей матерью. Дети не должны быть вынуждены приспосабливаться. Из-за нашей глупой драмы у Пэта отнята часть детства. Ни один ребенок не заслуживает такого.
Она не хотела говорить об этом, и я ее не виню. Мне самому бы хотелось считать, что школьные проблемы нашего сына никак не связаны с нами, а просто он ленится и не слушается. Но в это трудно было поверить. Причиной его неспособности усидеть на одном месте стало желание всем понравиться, чтобы его любили. И я знал, что это имеет прямое отношение ко мне и к моей бывшей жене. Как же я могу не думать о том, как все сложилось бы, если бы мы по-прежнему были вместе?
— Ты когда-нибудь вспоминаешь прошлое?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты иногда не жалеешь о нас? — спросил я, затронув запретную тему. — Ну, хоть изредка? Немножко?
Джина устало улыбнулась. Ее чашечка капучино так и оставалась нетронутой. Однако в ее улыбке, как, впрочем, и в кофе, уже не было ни капли тепла.
— Жалею? Ты хочешь сказать, что я должна жалеть о том, что сидела дома одна, в то время как ты строил из себя большую шишку в сверкающем мире телевидения?
— Ну, это не совсем так…
— Твои премьеры, банкеты и тусовки. А я как будто и не существую только потому, что сижу с нашим сыном, а не веду одно из дешевеньких телешоу?
— Вообще-то я хотел сказать…
— Меня считали человеком второго сорта, потому что я занималась воспитанием ребенка. А это является самым важным в мире занятием. Ты говорил, что я домохозяйка, хранительница семейного очага, а они над этим посмеивались, Гарри. Некоторые из них действительно считали, что это несерьезно, что-то вроде забавы. Что это просто очередная шутка.
Ну вот, опять все заново…
— Я попрошу рассчитать нас и заплачу сам, ладно?
— А забавным как раз было то, что никто из этих придурков и карьеристов даже и мечтать не смел о таком дипломе, как у меня. Они забывали и о том, что я свободно владею иностранным языком, а эти олухи с трудом осилили свой родной. Жалеть обо всем этом? Нет, Гарри, не жалею. И я не хочу одна спать в нашей спальне, за стенкой которой находится наш сын, в то время как ты скачешь на молоденькой секретарше из офиса.
— Ты знаешь, что я хотел сказать. Я говорил об отсутствии сложностей. Только и всего. И ни к чему опять вытягивать наружу все эти старые…
— Нет. Не могу сказать, что мне этого не хватает. И тебе тоже не стоит жалеть о нашей прежней жизни, потому что она строилась на лжи. Если хочешь знать, мне хорошо сейчас. В этом между нами разница. Мне нравится то, как я сейчас живу. Мне нравится жить с Ричардом. Для меня это хорошая, спокойная жизнь. И ты, Гарри, должен быть за это благодарен.
— Это почему же?
— Потому что у Пэта есть отчим, которому он глубоко небезразличен, который о нем заботится. Бывают жестокие отчимы, даже агрессивные. И многим нет никакого дела до детей от прежнего брака.
— Значит, я должен благодарить за то, что моего сына не притесняют? Да прекрати ты, Джина.
— Ты должен быть благодарен за то, что Ричард — прекрасный, заботливый человек, который желает Пэту добра.
— Ричард пытается изменить его, а моему сыну это не нужно. Он хорош таким, какой есть.
— У Пэта есть свои недостатки, Гарри.
— У меня тоже.
— О да, мы это знаем.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, потом Джина попросила счет. Я слишком хорошо знал ее, чтобы попытаться его оплатить.
Вот всегда у нас так получалось — старались поддержать друг друга, быть друзьями, а потом в который раз доводили друг друга до бешенства. Мы не могли совладать с собой. Все кончалось тем, что мы начинали ворошить старые раны и наши дружеские отношения оборачивались невыносимой клаустрофобией..
Я понимал, что разозлил ее сегодня. И поэтому новость, которую она сообщила мне по дороге к стоянке машин, прозвучала как изощренная жестокость.
— Проблемы в школе и весь этот старый хлам, который мы все перемалываем, — это теперь не так уж и важно.
— Что ты хочешь сказать?
— Мы уезжаем в Америку. Я уставился на нее.
— Я давно собиралась тебе сказать. Но не все еще было ясно. Мы определились только на этой неделе.
Некоторое время я пытался осмыслить услышанное. Я ничего не понимал. До меня еще не дошло.
— На сколько вы едете? Я не говорю, что не надо отрывать Пэта от школы, может, ему это даже пойдет на пользу. Несколько недель не страшно. Все равно не так уж много он сейчас занимается.
Моя бывшая жена покачала головой. Она не могла поверить, что до меня все так медленно доходит.
— Перестань, Гарри!
И когда мы остановились на пустынной стоянке за школой, до меня вдруг начал доходить смысл ее слов. Я понял, что моя бывшая жена может делать все, что захочет. Каким же я был болваном!
— Погоди, Джина. Ты разве не имела в виду поездку в Америку на время отпуска? Скажи мне, что вы хотели посетить Диснейленд и познакомиться с Флоридой. Или ты хотела сказать что-то другое?
— Я хотела сказать, что мы уезжаем из Лондона, из страны, Гарри. Я говорю о переезде туда навсегда. Я, Ричард и Пэт. У Ричарда заканчивается контракт, к тому же он по-настоящему так и не смог прижиться здесь.
— Ричард не смог прижиться?! Ричард? А как же насчет Пэта? Как насчет того, чтобы дать еще одну гребаную возможность Пэту прижиться?!
— Следи за своими выражениями. Ему всего семь лет. Дети легко ко всему привыкают.
— Но у него здесь школа, бабушка, Берни Купер.
— Какой еще… А, малыш Берни. Господи, Гарри, у него появятся новые друзья! Речь идет о работе. Ричард может получить хорошую работу в Штатах.
— Но у тебя же здесь работа. Послушай, Джина, ты ведь наконец смогла добиться в жизни того, чего хотела. Неужели ты сможешь все это бросить?
— Моя работа не совсем то, о чем я мечтала. Мне не хватает возможности использовать знание японского. Какой толк работать в японской компании, если нет необходимости владеть японским языком? Не волнуйся, я не имею в виду жизнь в городе. От Коннектикута до Манхэттена на поезде уходит всего…
— Ты говоришь «не волнуйся»? Но как же я буду с ним видеться? А его бабушка?
— Ты все время будешь с ним видеться. Школьные каникулы ужасно длинные. Ты можешь приезжать. От Лондона до Нью-Йорка всего-то шесть часов.
— А с Пэтом ты это обсуждала? Он-то знает, что это не просто поездка на экскурсию с целью познакомиться с подружкой Микки-Мауса Минни, а потом — назад домой?
— Еще нет.
Я покачал головой, с трудом переводя дыхание:
— У меня в голове не укладывается, что ты надумала утащить его на другой конец света.
Я понимал, что это не совсем так. Я начал осознавать, что она всегда верила в возможность начать жизнь заново, если уехать далеко отсюда. Она так думала уже не один год — сначала, когда была еще незамужней, и потом, уже после того как мы разошлись. И это все еще оставалось в силе. В прошлом этой землей обетованной являлась Япония. Теперь Америка. Это было очень в ее духе — стремление все начать сначала на другом краю света. Да, я легко мог понять это.
— А что плохого в Лондоне? Он здесь родился и вырос. Здесь его семья и друзья. Джина, он здесь счастлив.
Она вскинула руки вверх, к небесам, как бы охватывая все вокруг: мисс Уилкинс, бесконечные проблемы в школе, неспособность нашего сына спокойно сидеть на уроке, Париж, сломавшийся поезд «Евростар», жизнь в Северном Лондоне.
— Очевидно, несчастлив. Там ему будет гораздо лучше. И не только ему. Я не хочу, чтобы у Пэта было такое же детство, как у меня, — переезд из дома в дом, постоянная смена близких людей. Я хочу, чтобы у него было такое же детство, как у тебя, Гарри. — Она накрыла своей ладонью мою руку. — Поверь мне. Я хочу для мальчика только добра.
Я сердито отдернул руку:
— Ты не желаешь ему добра, ты даже не желаешь добра себе или этому остолопу, за которого вышла замуж.
— Поосторожней в выражениях.
— Ты просто хочешь отомстить.
— Считай, как хочешь, Гарри. Мне все равно, что ты думаешь.
— Как ты можешь так поступать со мной, Джина?
Она вдруг взбесилась. И я снова осознал невозможность вернуть все, что нас когда-то связывало. Мы могли сохранять вежливые, даже приятельские отношения, заботиться о Пэте, но любви между нами уже совсем не было, мы все растеряли. Как-там говорят? Женитьба — на годы, развод — навсегда. Так и у нас с Джиной. Мы в разводе навсегда.
— Это ты не сдержал своих обещаний, Гарри, а не я. Это ты трахался на стороне, а не я. И это тебе, а не мне наскучила супружеская постель.
Она рассмеялась, тряхнув головой. Я смотрел в лицо этой до боли знакомой незнакомке. От своей матери мой сын унаследовал нежно-голубые глаза и светлые волосы. Она определенно была его матерью, но я больше ее не узнавал.
— И теперь, Гарри, ты говоришь, что мне нужно, а что не нужно делать? И у тебя хватает на это наглости? Я увожу своего сына из этой страны. Смирись и привыкай.
С этими словами она нажала на кнопку брелка сигнализации машины, два раза вспыхнули фары. В тот момент мне даже почудилось, что их свет отразился крошечным бликом на ее обручальном кольце.
Кольцо было не то, которое она носила, когда жила со мной.
Это было новое кольцо.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Муж и жена - Парсонс Тони

Разделы:
IСамая красивая девушка на свете123456789101112Ii13141516171819202122Iii2324252627282930

Ваши комментарии
к роману Муж и жена - Парсонс Тони



сказали, хорошая книга
Муж и жена - Парсонс Тонигалина
3.09.2011, 18.15





Чтиво не из легких, точнее: до жути тяжело. Но больше похоже на реальную жизнь, чем 99% макулатуры на этом сайте. А относительный "happy end" внушает осторожный оптимизм: автор, как-никак, мужчина. Значит, иногда и они могут голову и сердце предпочесть диаметрально расположенному органу. 10/10
Муж и жена - Парсонс ТониЛюдмила
26.01.2015, 15.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100