Читать онлайн Муж и жена, автора - Парсонс Тони, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Муж и жена - Парсонс Тони бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Муж и жена - Парсонс Тони - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Муж и жена - Парсонс Тони - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Парсонс Тони

Муж и жена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

Из Нью-Йорка пришла открытка. С изображением Центрального парка осенью. Над массой деревьев с зеленой, желтой, коричневой листвой возвышались серебристые шпилинебоскребов. В ярко-голубом небе парили пушистые белые облака. С обратной стороны открытки — послание моего сына, выведенное аккуратными печатными буквами:
«ДОРОГОЙ ПАПОЧКА
МЫ ХОДИЛИ В ЭТОТ ПАРК. ТУТ ЕСТЬ УТКИ.
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ДО СВИДАНИЯ. ТВОЙ СЫН ПЭТ».
И пририсованы три маленьких крестика, обозначающие то место, где мой сын прикоснулся к бумаге губами.
* * *
— Однажды пьяница заходит к ирландскому священнику, который исповедует прихожан в Килкарни, — рассказывает Эймон. — Заходит в кабину, и священник его спрашивает: «Что тебе нужно, сын мой?» Пьяница отвечает: «У тебя там, с твоей стороны, тоже бумажки нет, приятель?»
Мы сидим в приемной врача на Харли-стрит. Кругом мягкие диваны, за маленькой конторкой расположились пожилая секретарша, а на журнальных столиках разложены брошюры с рекламой недвижимости. В воздухе пахнет деньгами и болезнями. У Эймона обгрызенные ногти, на некоторых пальцах — почти до крови.
— Все будет в порядке, — говорю я ему.
— Школьный автобус в Килкарни. Тот же пьянчужка орет песни, сквернословит и чуть ли не блюет. Совершенно сам не свой. Детям приходится помочь ему сойти. Тут один из них восклицает: «Черт! Кто же теперь поведет автобус?»
— Она очень хороший врач. Лечила всяких музыкантов, моделей. Всех лечила, одним словом.
— Парень заходит в бар в Килкарни: «Дай мне выпить, черт побери!» Бармен на это отвечает: «Сначала выполни три задания: поколоти нашего вышибалу, вырви расшатавшийся зуб у сторожевой собаки и оттрахай от души местную проститутку». Парень идет в подсобку, и вскоре оттуда доносится собачий лай и поскуливание. Парень возвращается в бар, застегивая ширинку. «Так, — говорит он, — где тут вышибала с расшатанным зубом?»
— Постарайся расслабиться.
— Черт побери! Не нужна мне никакая помощь. А все эти негодяи со студии.
— Мистер Фиш? — обращается к нему секретарша. — Доктор Баджо ждет вас.
Эймона трясет. Мы оба встаем, я обнимаю его за плечи. И тут комната плывет у меня перед глазами, ноги становятся ватными, зрение отказывает. И шикарный мягкий ковер приемной бросается мне в лицо…
* * *
Очнулся я на кушетке в кабинете врача, возле меня сидел Эймон с озабоченным лицом. Доктор Баджо что-то обматывала вокруг моейруки. Я сообразил, что она измеряла мне давление.
— У вашего отца бывало повышенное давление? У меня прямо перед глазами возникло лицо отца.
— Что?
— У вас давление 195 на 100.
— Черт возьми, Гарри, — высказался Эймон, — это ты болен, а не я.
— Вы понимаете, что это значит? — спросила меня врач. — Это очень серьезно. Первая цифра — систолическое давление, то есть давление в артериях, когда кровь выбрасывается сердцем, а вторая цифра — это диастолическое давление, когда сердце отдыхает, наполняясь кровью перед следующим сокращением. Ваше давление опасно высокое. У вас может случиться инсульт. У вашего отца было повышенное давление, мистер Сильвер?
Я тряхнул головой, пытаясь осознать происходящее:
— Я не знаю. Он ничего не рассказывал мне даже тогда, когда заболел раком легких.
* * *
Я постучал в дверь бывшего дома Джины, прекрасно зная, что ее там нет, и мысленно спрашивая себя, что я тут делаю. Я понимал, что пришел сюда в поисках того, чего мне не хватало дома. Было непонятно, что это. Пока непонятно.
Дверь приоткрылась, и над цепочкой показалось лицо Казуми с миндалевидными глазами. Она отбросила назад каскад черных волос.
— Да?
— Джина дома?
— Джина уехала, — ответила она, и меня удивило почти полное отсутствие акцента в ее английском. Всего лишь небольшая картавость, как у многих шотландцев. — Джина здесь больше не живет.
— Ах да, конечно, — воскликнул я, тряхнув головой и оглядев улицу, как будто что-то вспомнил. Потом я взглянул на Казуми и улыбнулся. — Меня зовут Гарри.
— Гарри? Неужели Гарри Джины-сан? Джина-сан. Уважительное обращение. Я не так уж много узнал о японском языке за пять лет супружеской жизни с женщиой, помешанной на Японии. Но это я знал точно.
— Да, это я.
Впервые я увидел ее улыбку, похожую на волшебный свет, заливший весь мир.
— Я слышшта о вас. Ну, конечно же, бывший… Я имею в виду отец Пэта, да?
— Собственной персоной.
— Сакамото Казуми, — представилась она. Научившись говорить по-английски с шотландским акцентом, она все же была японкой и назвала сначала свою фамилию. — Я живу здесь, пока не приедут новые жильцы. Приглядываю за домом. Мне очень удобно. Просто повезло.
— Казуми, это вы делали фотографии моего сына?
Она снова улыбнулась. Я не мог оторвать от нее глаз.
— Собственной персоной, — ответила она шутливо.
— Мне они так понравились. Просто потрясающе, как вам удалось схватить его суть.
— Нет, нет. Ничего особенного. Просто сняла его быстренько в саду, — сказала она с чисто японской скромностью, несмотря на шотландский акцент и хороший английский.
Она быстро кивнула, подтверждая свои слова. Этот жест показался мне очень японским.
— Он красивый мальчик, — сказала она.
И я знал, что сказанное было не просто данью вежливости. Фотографии являлись доказательством. Эта незнакомка действительно считала моего сына красивым.
— Но вы должны знать, что Джина-сан в Америке с Ричардом и с Пэтом-кун.
Пэт-кун. Такое уважительно-приветливое обращение тронуло меня. «Милый, дорогой Пэт», — говорила она. Оказывается, моя бывшая жена научила меня большему, чем я думал.
— Совсем забыл, — сказал я. — Иногда я забываю какие-то вещи.
Конечно же, в этом я солгал, но все остальное было чистой правдой: то, что я говорил о ее великолепных фотографиях, и то, что в ее присутствии я забывал обо всем. Где я, что я, с кем должен встретиться, а главное — сам факт того, что я женат.
Казуми провела меня в дом и налила мне чаю. Конечно, она могла этого и не делать, но она сказала, что у нее сложилось впечатление, будто мы знакомы уже очень давно.
Казуми была лучшей подругой Джины в Японии. Целый год они вместе жили в крошечной квартирке в Токио. Джина планировала вернуться в Японию навсегда, но тут она повстречалась со мной. Казуми была в курсе происходящего. Если она также знала причину, по которой мы с Джиной не сумели жить счастливо до конца дней (а это наверняка так), то она была слишком тактична и воспитанна, чтобы упоминать об этом.
— Ее мальчики, — улыбнулась Казуми. — Так она всегда вас называла. Вас и Пэта. Ее мальчики.
«Больше уже не называет», — подумал я. В то же время меня охватило радостное ощущение, что мы могли вот так запросто сидеть в доме Джины и Ричарда, попивая зеленый чай. И Казуми рассказывала мне, как много в свое время я значил для ее подруги.
Потом она поведала мне историю своей жизни. Не в деталях, конечно, но рассказала мне достаточно, чтобы я узнал: в Японии она была дизайнером интерьеров, но всегда мечтала стать фотографом. Ее увлекло западное искусство фотографии: Вебер, Ньютон, Картье-Брессон, Эйвдон, Бейли… Сколько она себя помнила, ей всю жизнь хотелось заниматься только этим — смотреть на мир и запечатлевать то, что она видела. Потом что-то случилось в Токио. Она, правда, не уточнила, что именно, но я догадался, что связано это было с мужчиной. Так что она села в самолет до Хитроу, оставив позади прошлую жизнь. Оказалось, что шотландский акцент она приобрела, проучившись три года в Эдинбургском университете. Ей тогда было лет девятнадцать-двадцать, и это случилось вскоре после совместной с Джиной жизни, когда подруги делили в Токио не только свои трапезы, но и квартиру.
— Я всегда хотела учиться в Эдинбурге, — сказала Казуми. — С самого детства.
Ее совершенный английский иногда давал незначительный сбой, но тем не менее звучало это совершенно очаровательно.
— Очень красивый город и очень древний. Годы ее пребывания в Эдинбурге, должно быть, пришлись на начальный период нашего с Джиной брака. И я высказал некоторое удивление, что мы не встретились с ней тогда.
— Джина-сан была в то время очень занята в основном своими мальчиками.
Но я-то знал, что дело совсем не в этом. В начале наших с Джиной отношений мы считали себя самодостаточными. Мы искренне верили, что ни в ком не нуждаемся. Даже в самых дорогих старых друзьях. Мы позволили себе отдалиться от всех. И только когда все развалилось, мы поняли, насколько были не правы.
— Кто тот мужчина, Казуми? Ну, тот, в саду, который рыдал?
Я понимал, что вмешиваюсь, куда не следует, но эта красивая, гордая женщина, которая могла послужить причиной чьего-то нервного срыва, возбуждала мое нездоровое любопытство.
— Ах, заплаканный мужчина? Это мой муж. — Помолчав немного, она добавила: — Бывший муж.
Потом встала. Она уже много сказала. Слишком много.
— Хотите посмотреть еще фотографии Пэта? Я только что проявила пленку.
Мы прошли в бывший кабинет Джины. Дом казался почти пустым. Единственными вещами здесь были вещи Казуми. Она разложила на полу снимки стандартного размера. Ее техника была просто блестящей. Композиция, контрастность, выбор ракурса — все казалось мне, любителю, безупречным. Эти монохромные снимки моего сына, шалящего в саду, удивительно точно отражали мгновения его детства. Несмотря на то что фотографии были черно-белыми, их наполняло настоящее теплое чувство. Я снова убедился в том, что мой сын ей нравился.
— Почему вы уехали из Токио?
Мне захотелось узнать, почему она оказалась так далеко от дома. Я подозревал, что вряд ли это было связано с Картье-Брессоном или Робертом Капа.
— Я была похожа на Джину.
— Как это?
— Шуфу.
Я постарался вспомнить, что это значит по-японски, но у меня ничего не получилось. Тогда я попытался догадаться:.
— Э-э, мать?
— Нет, нет. Мать будет ока-сан. Шуфу буквально означает миссис Интерьер.
— Миссис Интерьер?
— В Англии говорят домохозяйка. В Америке их называют хозяйка дома. А в Японии — шуфу. Джина хотела быть шуфу. Нет?
— Наверное, хотела. Какое-то время.
Пока не решила, что пора вернуть себе свою собственную жизнь.
— Мой муж хочет, чтобы я была шуфу. Но мне не так уж этого хочется.
Казалось, что это ее сильно забавляет. Но я не был уверен, что так зацепило ее за живое — идея стать домохозяйкой или обязанности миссис Интерьер. А может, она таким образом просто маскировала свое смущение.
— И ничего из этого не получилось? Очевидно, нет. Не получилось. Ну и болван же ты, Гарри! Иначе она не находилась бы здесь, а в саду не рыдал бы ее муж. К тому же всякие посторонние мужчины не стучали бы к ней в дверь и не сочиняли бы разные сказки.
Но на первый раз было достаточно. Она и так сказала мне слишком много.
— В браке, — произнесла она.
Я не сразу понял, что сейчас она имеет в виду меня. Она смотрела на широкое золотое кольцо, украшающее безымянный палец моей левой руки.
— Снова женат. Женатый мужчина. Женат на другой женщине. Не на Джине-сан.
Я взглянул на свое обручальное кольцо, как будто видел его впервые. Как будто оно появилось на руке внезапно. Мне не пришло в голову снять его перед тем, как я отправился навестить Казуми.
Потому что сейчас я не могу его снять. Что-то случилось с кольцом. Оно как будто вросло в палец.
— Ничего не вышло, — сказала Казуми словно сама себе и так, как будто пробовала на вкус эту новую фразу. — Просто ничего не вышло.
* * *
Джина прислала мне фотографию. И я увидел, что у моего сына появилась новая улыбка.
Он улыбался щербатым ртом с голыми деснами, и этот незатейливый снимок тронул мое сердце. У Пэта выпали два передних верхних зуба, прямо в середине. Это придавало ему до смешного лихое выражение. Он выглядел как пьяненький матрос, который бредет на свое судно из увольнительной.
На снимке он был специально для этого случая нарядно одет. С головы до ног во все американское, что носят нью-йоркские янки: бейсболка, спортивный костюм и то, что моя мать назвала бы «аляской». Вся одежда оказалась синего цвета с белой американской эмблемой. Из-под куртки виднелась американская рубашка в бело-голубую полоску, которая была ему несколько велика.
Он выглядел как самый настоящий маленькийамериканец. Я сразу же бросился ему звонить, даже не прочитав письма Джины. Мне было безразлично, что еще находилось в конверте.
Трубку сняла Джина и сразу же позвала Пэта.
— Что случилось с твоими зубами? — спросил я его.
— Они выпали.
Он говорил на удивление спокойно.
— Больно было?
— Нет.
— Ничего, новые вырастут, Пэт.
— Знаю. Постоянные зубы взамен молочных. Мама мне объяснила.
Его передние зубы качались уже давно. Почему-то я думал, что они выпадут, когда я буду рядом. Теперь, когда это случилось, я понял, что произошло это без меня.
Тут я разглядел спичечный коробок в конверте. На нем было-написано: «Иль Форнао. Улица Мал-берри, 132а, между Хестер и Гранд».
— Тебе хорошо в Америке?
— Нью-Йорк ужасно большой. Даже больше, чем Лондон. А такси здесь желтого цвета, а совсем не черного. А тут, где мы живем, есть поля. Мы живем не в городе.
— Ты что, ходил с мамой и Ричардом в ресторан «Иль Форнао»? Тебе там понравилось, дорогой?
— Там готовят пиццу. Ты открывал коробок?
Внутри спичечного коробка лежали две остренькие жемчужины. Выпавшие передние зубы моего сына.
— Это мне? Можно я оставлю их у себя?
— Ты можешь продать их Зубной Фее.
— Может, я лучше оставлю их себе? Просто буду их хранить. Ладно?
— Ладно.
— У тебя все хорошо, дорогой?
— Я очень занят.
— Охотно верю.
— Мы все еще распаковываемся.
— Много еще осталось?
— Не знаю. Мне только семь лет.
— Да, конечно. Я забыл. Пока не будет больше наших с тобой воскресений.
— Знаю. Коннеки… Коннаки… Коннектикут. Да. Коннектикут слишком далеко от тебя. Тебе трудно приезжать по воскресеньям.
— Но мы все равно можем разговаривать по телефону. Я как-нибудь приеду тебя навестить, а ты можешь приехать ко мне сюда на каникулы. Скоро. Очень скоро.
— А где я буду жить?
— Я тебе найду какое-нибудь хорошее местечко у нас в доме.
— А как же мои вещи? Куда я дену все мои вещи?
— Я сделаю так, что для твоих вещей найдется специальное место. Много места.
— Ну, тогда ладно.
— Америка тебе очень понравится. Тебе там будет хорошо. Там, где вы живете, очень много места.
— У меня, может, будет собака. Мама обещала. Как только распакуемся, пойдем покупать собаку.
— У тебя будет свой собственный песик? Вот здорово! Как ты собираешься его назвать?
— Пока не знаю. Это может быть и «она», а не «он». Тогда и имя будет другое.
— И вот еще что, Пэт…
— Что?
— Не забывай меня. Ладно? Не забывай своего старика отца, который тебя так любит.
— Я никогда не забуду тебя.
Потом трубку взяла Джина. Она хотела поговорить, но я не собирался ни о чем расспрашивать ее. Для меня самое главное, чтобы с Пэтом все было в порядке. Остальное меня не волновало. Мне было вес равно. Но ей хотелось мне обо всем рассказать.
— Мы сейчас живем с семьей Ричарда в Коннектикуте. Ему каждый день приходится ездить на поезде до Манхэттена. Он ищет там работу.
— Подожди минуту. Я считал, что у него есть там работа, поэтому вы и уехали.
— Да, у него была работа, но он уволился.
— Уже? Вы ведь только что приехали. Когда же он успел уволиться?
— Это оказалось не совсем то, что он ожидал. Он думал, что эта работа будет лучше, но экономика в развале повсюду. Для таких людей, как Ричард, не так уж много возможностей. И снять жилье тоже непросто. Ты бы согласился тратить на дорогу до работы три часа каждый день? Или жить близко от работы, но в крошечной коробке? Вот и весь выбор.
— Значит, все не так, как вы ожидали?
— Ему говорят, что он слишком квалифицированный работник. Ну, как можно быть слишком хорошим для работы?
— Мне не понять. Но думаю, что это расплата за гениальность. Но с Пэтом все в порядке?
— Мне кажется, что он в восторге, Гарри. Все в семье Ричарда носятся с ним. Относятся к нему — ну, не знаю! — как к собственному ребенку.
«Очень порядочно с их стороны», — подумал я, но ничего не сказал.
— У сестры Ричарда есть сынишка, на год моложе Пэта. Они очень сдружились. Много времени проводят вместе. Они тоже живут в Коннектикуте, как и вся остальная семья.
— Но это не то, что ты ожидала?
— Где найдешь землю обетованную? Сейчас я начинаю понимать, что это не так просто.
— И когда в таком случае вы возвращаетесь домой?
Она вздохнула:
— Наш дом теперь здесь, Гарри. Ричарду предложили еще одну работу, в компании «Брайдл-Уортингтон».
— Что это? Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Это брокерская фирма, Гарри. «Брайдл-Уоотингтон» — это брокеры с Уолл-стрит.
— Ты же говорила, что он слишком квалифицированный.
— Это не совсем то, что он искал. Зарплата гораздо меньше. Но они предложили Ричарду работу. Конечно, денег не очень много, не совсем то, что он хотел бы, но на первое время…
— Я понял, что это значит. Либо ехать очень долгона поезде, либо жить в каморке. Ты ведь так мне объяснила?
— Идеальных мест нет. Хотя Коннектикут очень красив. До Нью-Йорка час на поезде, может, немного дольше. Мы подыскиваем школу в районе Харфорда или Нью-Хейвена. Обучение здесь в тысячу лучше, чем в Лондоне. С Лондоном покончено.
— Только не для меня, Джина. У меня с Лондоном не покончено. Послушай, для чего ты мне все это говоришь?
— Для того, чтобы ты знал, что все это сделано не с целью забрать у тебя Пэта, а для того, чтобы начать лучшую жизнь. Для нашей семьи.
— А как же я?
— У тебя есть своя семья.
— Не совсем, потому что ты украла моего сына.
Она на минуту замолчала. Даже на таком огромном расстоянии я мог слышать, как она кипела от негодования.
— Какое же облегчение быть далеко от тебя, Гарри. Как же хорошо, что ты не будешь больше вмешиваться в мою жизнь. Больше всего я мечтаю об этом. Чтобы ты стал мне чужим.
Тут она отсоединилась.
А я остался в комнате. С телефонной трубкой в одной руке и бесценными маленькими зубами-жемчужинами — в другой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Муж и жена - Парсонс Тони

Разделы:
IСамая красивая девушка на свете123456789101112Ii13141516171819202122Iii2324252627282930

Ваши комментарии
к роману Муж и жена - Парсонс Тони



сказали, хорошая книга
Муж и жена - Парсонс Тонигалина
3.09.2011, 18.15





Чтиво не из легких, точнее: до жути тяжело. Но больше похоже на реальную жизнь, чем 99% макулатуры на этом сайте. А относительный "happy end" внушает осторожный оптимизм: автор, как-никак, мужчина. Значит, иногда и они могут голову и сердце предпочесть диаметрально расположенному органу. 10/10
Муж и жена - Парсонс ТониЛюдмила
26.01.2015, 15.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100