Читать онлайн Безрассудная девственница, автора - Парнелл Андреа, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безрассудная девственница - Парнелл Андреа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.46 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безрассудная девственница - Парнелл Андреа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безрассудная девственница - Парнелл Андреа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Парнелл Андреа

Безрассудная девственница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

В субботу на скамьях в молитвенном доме Сили-Гроув не было ни одного пустого места. В квадратном зале не было никого, кто бы не слышал витиеватую вязь слов Джосии Беллингема, призывавшего свою паству к сдержанности и снисходительности.
Все сидели серьезные, напряженно вслушиваясь в жалобу госпожи Уайт» на злоязычную соседку госпожу Генри. Это была уже вторая жалоба, и госпожа Генри переносила обвинения, сыпавшиеся на ее голову, гораздо легче, чем это было в первый раз.
— Не убивайте душу ближнего злыми словами, — гремел Беллингем, — как разбойник убивает плоть своего врага! Пусть ваши дела и слова славят Господа и бесславят сатану!
При этих словах госпожа Генри вздрогнула, а госпожа Уайт, сидевшая за ее спиной, злорадно ухмыльнулась.
Беллингем до тех пор осуждал и возносил, пока словно ураганом не прошелся по душам всех собравшихся. Сара Колльер не пропустила ни одного слова. Да, собственно, все считали себя счастливчиками, что им удалось заполучить в свой маленький приход такого ученого и благочестивого пастыря, и мало кто подозревал о двоедушии своего наставника на жизненном пути.
Сам же Джосия Беллингем считал свое назначение в крошечный, хотя и процветающий городок Сили-Гроув временной неудачей. Он метил гораздо выше. Вот Бостон его бы устроил, но, чтобы туда попасть, надо иметь звучное имя или полный кошелек.
Он же был восьмым из оставшихся в живых детей, которому отец мало что мог дать, потому что наследство досталось старшему сыну. Несмотря на то что он был умнее и красивее своих братьев и сестер, в его жизни это ничего не меняло. В Гарварде он учился, потому что сумел получить стипендию, но все равно испытал много лишений, потому что благополучие семьи было подорвано тяжелой душевной болезнью матери, которой требовалась постоянная сиделка.
Не имея ничего, что бы он мог предложить жене, он был вынужден взять за себя бедную девушку и утешался тем, что Господь, испытуя его в молодости, рано или поздно воздаст ему по заслугам, Джосия Беллингем прекрасно знал, что надо предпринять для возвышения. Дорога была известной, как та, что привела Моисея на вершину горы. Величие — вот его судьба. Тем не менее, заметив темноволосого незнакомца рядом с матерью и дочерью Уоррен, он подумал, что не сатана ли решил помешать его честолюбивым планам. Голос его гремел, но рвение его было скорее личного свойства, чем пастырского.
Однако никто об этом не догадывался. Никто даже не кашлянул, боясь прервать рассуждения преподобного Беллингема, ставшие уже традиционными, о недавних событиях в Салеме.
— Господь осудил ведьму и поразил ее своей десницей, — сказал он о недавно умершей госпоже Осборн, которая была одной из первых обвинена в колдовстве. Она не дождалась суда, потому что была старой и немощной. — Но сатана послал еще десять вместо одной, — напомнил он, пока никому не пришло в голову, что Господь не требует от человека вершить его суд. — Сатана не дремлет. Он распространяет по земле зло, словно сорную траву, и его ведьмы известны уже в Марблхеде и в Эмсбери, и в Глостере, и даже в Бостоне! — крикнул он так громко, что не один прихожанин резко откинул голову и стукнулся о высокую спинку скамьи. — Ради ближнего! Ради вас самих! Господь не допустит дьявола в Сили-Гроув!
Беллингем торопливо прошел мимо своих прихожан, поглощенных разговорами о страшной участи тех мест, где поселились ведьмы. То там, то здесь слышались хвалы Господу, не допустившему их в Сили-Гроув. Тем не менее нашлись и такие, которые посмели размышлять, почему именно Сили-Гроув так полюбился Всевышнему. Беллингем не стал задерживаться и объяснять своим прихожанам смысл господнего благоволения, ибо ему во что бы то ни стало надо было познакомиться с чужаком. Однако по обрывкам долетавших до него фраз он лишний раз убедился в бараньей глупости людей, врученных ему Богом и властями. Ему ничего не стоило всего несколькими словами направить их размышления куда ему заблагорассудится.
Однако эта мысль мгновенно испарилась из его головы, когда он разыскал наконец Куэйда Уилда, занятого беседой со старыми друзьями Нобла Уоррена. Он подошел поближе, желая узнать, насколько тот опасен для него.
— Вы тут человек новый? — спросил он и протянул Куэйду руку, отмечая про себя, что тот чуть ли не единственный в городке выше его ростом.
Куэйд крепко пожал его руку, так что даже слегка помял нежные пальцы священника, и взгляд его не дрогнул, встретившись с праведным взглядом пастыря, который с облегчением вздохнул, обратив внимание на его одежду, выдававшую в нем охотника. Собственная одежда священника стоила ему немалых денег и была из лучшего английского сукна. Он еще не дошел до того, чтобы пользоваться услугами местных портных.
Куэйд с самого начала отнесся к Беллингему по-доброму, хотя и не находил в нем ничего такого, что возвышало бы того в его глазах. Он был очень похож на другого священника, который предал его, когда он один-единственный раз пришел в церковь просить защиты от жестокого хозяина. Слова, которые он произнес, тоже не пришлись ему по душе, поэтому он пожал плечами и ответил уклончиво:
— Я уже бывал здесь раньше.
Беллингем удивленно поднял белесые брови.
— Наверно, это было до меня, — проговорил он. — Я не помню вашего лица.
— И я вашего, — сказал Куэйд, поддаваясь настойчивости священника. Нельзя судить всех по поступкам одного. В конце концов он не в лесу, где надо остерегаться всех и вся, поэтому, пренебрегая первым впечатлением, он постарался быть по возможности вежливым. — Меня зовут Куэйд Уилд, — слегка поклонился он. — Я друг Нобла Уоррена и его вдовы. У меня к ней дело. Наверно, я не задержусь в городе.
— Судя по виду, вы охотник, — заметил Беллингем, радуясь, что Куэйд не собирается надолго оставаться в Сили-Гроув, однако не лишая себя удовольствия узнать о нем побольше.
— Да. Охотник.
Куэйд не стал ему говорить, что по его одежде тоже легко догадаться, чем он занимается. Если священник обличает грех тщеславия, надо бы ему задуматься о своей внешности.
Беллингем кивнул.
— Сколько я видел охотников, все они пьянствовали и сквернословили, — назидательно проговорил он. — Я глубоко убежден, что слабостью духа они обязаны дикарской жизни. Будем надеяться, что вы не похожи на них.
Куэйд сжал за спиной руки в кулаки и прикусил язык, чтобы священник не оказался прав.
— Надеюсь, вы не протрете колени, чтобы молиться за спасение моей падшей души, — произнес он с опозданием.
В уверенности, что он застал Куэйда врасплох, Беллингем продолжал спрашивать:
— Ваши родители живут тут?
На сей раз священник наступил на мозоль, которую ему лучше было бы не трогать. Куэйд даже себе не позволял думать о прошлом, а уж говорить о нем с Беллингемом и вовсе не собирался. Он еще крепче сжал кулаки и подумал, что священник не так просто интересуется его жизнью.
— Нет. Они у Господа, — ответил он, и Беллингем задумался, не выказал ли охотник к нему неуважения. — Прошу прощения, — Куэйд увидел горожанина, о котором Моди-Лэр сказала, что у него есть что сдать ему в аренду. — Я бы хотел кое с кем переговорить.
Избавившись таким образом от Беллингема, Куэйд вынужден был заняться делами, хотя вовсе не собирался этого делать в субботу.
Убедившись, что Куэйд Уилд может вскружить девушке голову, Беллингем заговорил с друзьями Нобла Уоррена, с которыми тот беседовал раньше. Чужак легко может скрыть все, что он хочет, однако умному человеку ничего не стоит разгадать его секреты. Беллингему хотелось все знать о Куэйде Уилде, и он решил расспросить его приятелей.
Прошло совсем немного времени, и, довольный своими успехами, Беллингем приблизился к госпоже Уоррен. У каждого человека есть своя ахиллесова пята, и Куэйд Уилд не исключение.
— Госпожа Уоррен! — окликнул он Моди-Лэр. — Прекрасный день сегодня, не правда ли?
— О да, — ответила та.
Она только что разговаривала с Рашель Леонард и ее дочерью. Слава Богу, рука у Рашель совсем зажила, и она опять захлопотала по хозяйству.
— Я говорил с вашим юным другом, Куэйдом Уилдом, — тихо произнес он, не желая, чтобы она догадалась о его намерениях. — Когда-то он был определен к вашему мужу, правильно?
— Нет, к другому, — ответила Моди-Лэр, не заметив никакого подвоха в вопросе священника. На то он и священник, чтобы все про всех знать. Дай что постыдного в этом?
Беллингем пожал плечами.
— Я все перепутал, — небрежно проговорил он. — Это было в Бостоне, кажется.
— Нет, в Кроссленде.
— А, правильно. В Кроссленде, — удивленное выражение исчезло с его лица. — Насколько я понял, он живет в вашем доме.
— Он мой гость, — ответила Моди-Лэр, начиная понимать, куда он клонит.
На этом Беллингем не остановился. Сложив руки, как подобает священнослужителю, он произнес тихо, но твердо.
— Будьте осторожны, — сказал он и нахмурился. — Вы вдова. Не надо давать соседям повода для разговоров.
— Куэйд Уилд был как сын Ноблу, а теперь мне, — удивилась она.
Беллингем улыбнулся про себя. Попалась на крючок. Однако для Моди-Лэр он изобразил виноватую усмешку.
— Простите меня, — попросил он. — Я не хотел вас обидеть. Однако вам не следует все же забывать о своей репутации и о репутации дочери. Ведь Куэйд Уилд вам не родственник?
— Нет, не родственник, он наш друг. Беллингем воздел к небу руки.
— Я уверен, вам не о чем беспокоиться, — и он медленно наклонил голову. — Господь с вами.
Довольный собой, Беллингем пошел прочь в уверенности, что теперь Моди-Лэр поумерит свое гостеприимство по отношению к Куэйду Уилду.
Моди-Лэр тяжело вздохнула. Ничего удивительного, что Нобл любил жить в лесу. С возрастом она все лучше понимала его. Беллингему не хватает такта, но он умный и хорошо знает свою паству. Вдове приходится быть много осторожнее, чем женщине, защищенной присутствием мужа или отца. А чужой мужчина под одной крышей с двумя женщинами наверняка вызовет пересуды и нарекания. Огорченная Моди-Лэр отправилась на поиски дочери.


— Сара! — крикнула Глория, увидав подругу — Подожди!
Сара ничем не выразила своей радости от встречи, однако остановилась.
— Что тебе надо? — нетерпеливо спросила она.
— Как что? Поговорить и пригласить тебя к нам, если тебя отпустят дома, — ответила Глория, пораженная явной неприязнью в голосе Сары.
— Не отпустят, — глаза Сары сверкнули зеленым огнем. Ей хотелось помучить Глорию, показать ей, каково, когда тебя отвергают. — Извини. Я спешу.
Сара убежала, а Глория еще долго стояла, глядя ей вслед и ничего не понимая. В конце концов она решила, что Сара разлюбила ее.
Расстроенной Глории хотелось с кем-нибудь поговорить. Обратив внимание на несколько девочек помладше, усевшихся в кружок поодаль, пока их родители сплетничали с друзьями и соседями, с которыми не виделись целую неделю, она подошла к ним и стала учить их плести венки из цветов, в изобилии растущих на клумбах и подоконниках. Среди девочек была и Руфи Колльер, сестра Сары.
— Положи сюда цветок и оплети его травинкой, — Глория направляла маленькие ручки Руфи, с удовольствием вдыхая сладкий аромат. — Я приглашала Сару к нам, а она сказала, что занята. У твоей мамы много работы, — растерянно проговорила Глория.
— Да нет, — ответила Руфи, споро перебирая пальчиками и радуясь тому, что на нее обратила внимание взрослая девушка. — Сара теперь дружит с Прюденс Оливер. Они все время вместе.
Глория скрыла изумление, повернувшись к Джейн Кобб, у которой цветы никак не хотели сплетаться вместе. Прюденс Оливер, пухлая болтушка лет шестнадцати, никогда не пользовалась любовью Сары, которая не упускала случая побольнее уколоть ее. Глорию, наверно, больше всего обидело, что Сара поторопилась обзавестись новой подругой, тогда как она сохраняла ей верность. Почему так получилось? Что она сделала такого, чего Сара не может ей простить?
С венками было уже давно покончено и девочки притихли, как вдруг откуда ни возьмись появилась белка и запрыгала к Глории. Мэри Дуглас даже взвизгнула от восторга, когда Глория протянула руку и белка вскарабкалась ей на ладонь, а потом принялась слизывать лепестки с ее пальцев.
— Дай мне подержать, — попросила Руфи, но, когда она хотела прикоснуться к зверьку, белка быстро взбежала на ближайшее дерево и уселась на высокой ветке, щелкая по ней хвостом, как бичом.
Руфи захныкала, и Глория обняла малышку:
— Вот мы останемся с тобой одни как-нибудь, и белка не испугается. Ты тоже сможешь подержать ее.
Как раз в эту минуту Моди-Лэр увидела свою дочь и услышала неприятный разговор двух мальчишек, подглядывавших за ней из-за вяза. Одним из них был Френсис Стивене, известный своими хитростями, а второй — Джозеф Эллин, тоже шалун, не дай Бог.
Абигайль Эллин, младшая сестренка Джозефа, баловница и любимица матери, тиранившая дома всех без исключения, тоже сидела рядом с Глорией и тихо млела от счастья, играя с ней. Джозеф с обезьяньей ловкостью крутнулся на одной ноге, а потом долго не отрывал глаз от девочек, державших Глорию за руки.
— Точно — она ведьма, если сумела приручить Абигайль. Да она просто прилипла к ней.
— Кто? — спросил Френсис, затянувшись трубкой, которую потихоньку курил.
Раздвинув ветки, он посмотрел, о ком говорит Джозеф, и вздрогнул, потрясенный красотой Глории.
— Глория Уоррен. Вот кто, — Джозеф не заметил, что Френсис прилип к ней взглядом. — Разве ты забыл, как она тогда отгадала, кто кинул яйцо в слабоумного Уильяма?
Френсису не надо было напоминать о том, как его высекли и как Глория с тех пор даже не взглянула на него. Выпустив облачко дыма, он заявил:
— Только ведьмы веселятся в субботу, — Джозеф с интересом воззрился на него, и Френсис принялся разглагольствовать, повторяя речи взрослых:
— Судя по тому, что нам известно, она очертила ведьминский круг, — у Джозефа глаза полезли на лоб. — Ведьмы любят колдовать над детьми. Такое уже было в Салеме. Доркас Гуд тоже ведьма, хотя ей всего пять лет. Так сказал отец.
Джозеф, который если и был умнее Уильяма Кука, то ненамного, задумался.
— Если она заколдовала Абигайль, то хорошо бы надолго, — объявил он в конце концов. — А то от нее нет никакого покоя.
Френсис тяжело спрыгнул с дерева.
— Пойдем, — позвал он Джозефа, увидав, что Глория заметила их и, небрежно кивнув, тотчас повернулась опять к девчонкам, — а то ведьма и нас заколдует.
Мальчишки убежали, выбросив из головы Глорию Уоррен, а Моди-Лэр словно застыла на месте. Было от чего испугаться. В соседних деревнях людей осуждали и за меньшее, чем наговорили глупые мальчишки, кстати, Доркас Гуд тоже.
Подобно многим в Сили-Гроув Моди-Лэр Уоррен боялась, как бы здесь тоже не стали охотиться за ведьмами. Возможно даже, что она боялась больше других, потому что в Салеме обвинили в колдовстве дальнюю родственницу Нобла. Люди были напуганы. То, на что раньше не обращали бы ни малейшего внимания, теперь вызывало подозрения. Даже молитвы, ибо преподобный Беллингем призывал больше молиться, могли не спасти мирный городок.
Обвинить кого-нибудь — дело нехитрое. Можно припомнить какую-нибудь фразу, будто бы испортившееся после ухода соседки масло, непонятный ночной кошмар — и ты уже ведьма. Для этого немного надо;
Моди-Лэр с трудом взяла себя в руки. Слишком страшно было то, что вдруг открылось ей. Надо немедленно увести Глорию домой и поговорить с ней, чтобы она тщательно следила теперь за своими словами и своим поведением.
— Глория, — стараясь не показать своей растерянности, позвала она дочь, — попрощайся с девочками. Нам пора.
Глория передала малышек их родителям и в первый раз не стала вымаливать еще минутку или полчаса. Без Сары ей было нечего делать в городе. Она немножко замешкалась, когда с Руфи Колльер подошла к ее отцу и матери, тем не менее ничем не выдала своих чувств.
Анна Колльер растолстела с годами, словно каждый ребенок прибавлял по дюйму к ее талии, судя по которой она вовсе не собиралась останавливаться и вскоре должна была родить еще одного младенца. Она крепко сжала маленькую ручку Руфи.
— Приходи к нам, Глория, — сказала она. — Мы очень соскучились по тебе.
Глория еще больше расстроилась от этих слов и, промямлив, что теперь она постарается навестить их поскорее, быстро направилась к матери. Краснолицый Баррелл Колльер проводил ее долгим взглядом, но он никогда не отличался хорошими манерами, и ждать их от него на старости лет было бы нелепо.
Его добродушная жена только тихо улыбнулась.
— Вижу, и ты неравнодушен к хорошеньким личикам, — лукаво попеняла она ему.
— Хм, — он все-таки смутился. — Дай Бог, чтобы никому не пришло в голову искать дьявольский промысел, уж очень она красива. Лучше бы она была попроще, как Сара, чтобы не мешать мужу работать и не вызывать зависть к нему у его друзей.


Слова Колльера, хотя и предназначенные только жене, были услышаны Джосией Беллингемом, который притаился неподалеку и тоже пристально следил за Глорией Уоррен. Он не согласился с ним. Когда мужчина покупает лошадь, он же не делает этого с закрытыми глазами, а уж жену он должен выбирать тем более осмотрительно. Разве не Господь приказал людям плодиться и размножаться? И разве не удвоятся силы мужчины, если его плотские желания будет удовлетворять самый красивый цветок в саду природы?
— Отец Беллингем, — Сара вышла из-за угла, когда ее родители двинулись к дому, и ее вновь опалила огнем ревность, когда она увидела, как священник неотрывно следит за уходящей Глорией Уоррен. Неужели в мире нет справедливости? Она подумала, что умрет от счастья, если Беллингем хоть раз посмотрит на нее такими же глазами. Однако теперь ей надо было привлечь к себе его внимание. — Отец Беллингем, — повторила она.
Беллингем повернулся к ней и растянул губы в снисходительной улыбке, от которой она потеряла дар речи. Еще ни разу ей не удавалось подойти к нему так близко, да еще чтобы вокруг не толпились жители Сили-Гроув, и еще ни разу он так ласково не улыбался ей. Завладев его вниманием, пусть даже на несколько мгновений, Сара забыла, что хотела сказать. Однако ей потребовалась вся ее храбрость, чтобы решиться окликнуть Беллингема, и она не могла упустить такой удобный случай.
Облизнув губы и еще раз повторив в уме задолго придуманные слова, она вздохнула и даже кашлянула, вновь обретая голос. Всем было известно, что он ест в таверне, но ей еще очень хотелось, чтобы у него не было служанки и он искал кого-нибудь прибирать в доме.
— Мне… Я подумала, что могла бы убирать у вас в доме, — проговорила она, крепко сжав худенькие руки.
Беллингем сразу все понял. Сара не первая предлагала ему свои услуги. Иногда искушение было велико, но он не поддавался ему, чтобы ничем не запятнать свое имя, пока он считается вдовцом. Что же до Сары, то она была ему безразлична, и ему не хотелось ни обижать, ни поощрять ее.
— Спасибо тебе за заботу, Сара, — он милостиво кивнул ей. — Госпожа Кобб присылает ко мне раз в неделю свою служанку, и я плачу ей шиллинг. Она вполне справляется с моим хозяйством.
Очарованная его голосом, Сара не совсем понимала смысл произнесенных им слов, и до нее не сразу дошло, что он отказывает ей.
— О, мне не надо платить, — торопливо пролепетала она. — Должен же вам кто-то стирать и штопать.
Беллингем посмотрел на нее с интересом. Он был не из тех, кто упускает свою выгоду, тем более что за год у него накопилось много старья, которое нужно было починить и подштопать.
— А твой отец знает о твоем добром намерении?
У него вовсе не было желания из-за каких-то носков или пуговиц вызывать ярость Баррелла Колльера. Хотя тот и не принадлежал к самым влиятельным жителям Сили-Гроув, все же к его слову прислушивались, и он не хотел настраивать его против себя на тот случай, если ему повезет получить назначение в другой приход.
У Сары вспыхнули щеки. Она поняла, что еще немного и добьется своего, и почувствовала, как задрожали крепко сцепленные пальцы.
— О да, отцу кажется, что у меня много свободного времени, — голос у нее тоненько зазвенел. — Он согласен.
Беллингем, словно ребенка, снисходительно погладил ее по голове.
— Хорошо, Сара, я принимаю твое щедрое предложение. По четвергам я вечером не бываю дома, так что приходи. Я оставлю тебе, что надо заштопать. Когда все сделаешь, мы подумаем, как быть дальше.
Хотя она была разочарована, но решила не показывать виду. Да и не все так плохо. Ей ведь много не надо. Рано или поздно ему придется остаться с ней наедине, чтобы дать новое задание или еще зачем-нибудь.
— В четверг я могу, — она еле сдерживала радость. — Все говорят, что я шью аккуратно, — это была правда. Вышивка, которую она повесила в комнате у себя над головой, вызывала зависть у многих женщин, — вам понравится.
— Надеюсь, так и будет, — ответил Беллингем, начиная проявлять нетерпение, хотя и с удовольствием предвкушая возможность сэкономить деньги.
Улыбнувшись на прощание счастливой девочке, он задумался о том, чем ему может грозить ее внезапное появление, и первым делом решил справиться у Баррелла Колльера, правда ли, что он позволил ей помочь ему по дому. Ни к чему ему теперь ставить под удар свое имя. Никому он не позволит помешать себе, ни худенькой луноокой девице, ни тем более грязному охотнику.


Поднялся ветер, предвестник дождя, и солнце скрылось за тучами. Подле дороги жадно ожидали живительной влаги фиалки и вьюнок с цветами, похожими на колокольчики. Да и полям дождь не помешал бы. Ветер гнал тучи и поднимал придорожную пыль. Да, дождь нужен, однако трое путников мечтали, чтобы он не начался, пока они не доберутся до дома.
Куэйд надел на себя вещи Нобла Уоррена, которые Моди-Лэр с любовью сберегла, не желая отличаться от других мужчин, которые в субботу пришли на службу. Шляпа была ему велика, но он уже решил купить себе другую, хотя на самом деле удобнее всего чувствовал себя в охотничьем костюме и меховой шапке.
Дело было не в деньгах. В лесу их не потратишь, так что у него скопилась немалая сумма, но, к несчастью, в Сили-Гроув не было лавки, где бы продавалась одежда. Все обходились домашним шитьем, и Куэйду надо было еще найти себе портного.
Однако, хоть он и думал об одежде, сейчас это была не главная его забота. Он понял, что Джосия Беллингем его враг, хотя никак не мог сообразить, за что этот человек невзлюбил его еще прежде, чем они познакомились. Надо было хорошенько все обдумать. Он внутренне застонал и, вытряхнув из ботинка камешек, уже не сомневался, что новая жизнь, к которой он решил присмотреться, ничем не отличается от прежней. А почему его это удивляет? На своем опыте он уже не раз убеждался, что в некоторых отношениях «цивилизованные» люди хуже дикарей, которых они презирают.
Эта мысль не улучшила его настроение. Крепко стиснув зубы, он принялся размышлять. Не такие, как Беллингем, пытались пойти против него, и у них ничего не вышло. Стоит ли беспокоиться о том, что какой-то фатоватый священник стал его врагом? Может, это даже развеет скуку его новой жизни.
Однако в ней есть и приятное. Со своего кучерского места он посмотрел на Глорию, сидевшую в телеге рядом с матерью. Он только взглянул на нее, как она, перехватив его взгляд, залилась румянцем, и уже никакие препятствия не страшили его.
Глория вспыхнула, когда краем глаза увидела, что Куэйд внимательно рассматривает ее. Ее одолевали собственные мысли, но поскольку в центре их был охотник, то и она не отказала себе в удовольствии поглядеть на него. Неужели он не понимает, что сделал с ней? Что от его поцелуя она навсегда оставила позади свое детство?
Глория перевела взгляд на сложенные на коленях руки. Ощущает ли он то же самое? Или для него тот поцелуй значил так мало, что он забыл все слова, которые сказал ей тогда? Нет, они шли у него из сердца, и он не просто хотел успокоить ее совесть. Тогда почему он с тех пор старается держаться от нее подальше, словно просто заехал к ним в гости?
Глория тихонько вздохнула. Ей хотелось, чтобы он за ней поухаживал или по крайней мере стал ей другом, которому она могла бы поверить свои мысли. Как ей не хватало этого после разрыва с Сарой. Нет. Это не то. Она вновь окинула охотника быстрым взглядом. Надо быть честной хотя бы с самой собою. Ей хотелось от него не только дружбы.
— Что-то мы все молчим, — сказал Куэйд, когда они проехали уже не меньше половины пути, не произнеся ни единого слова. Он был раздражен, да и Глория как-то странно посматривала на него. Ему трудно было понять, что у этой девушки на уме, но и сказать ей прямо, какая буря бушевала в его душе, он тоже не смел. Надо обождать, пока он не подберет нужные слова.
— Да, — не сразу откликнулась Моди-Лэр, стряхивая с себя страшный груз мыслей о будущем дочери. — Кажется, суббота никому из нас не пошла на пользу.
Куэйд согласно кивнул и поднял голову, чтобы посмотреть на сгущающиеся тучи, когда услышал первый раскат грома.
— И будет еще хуже, если мы не поторопимся.
Он припустил лошадку, и они уже были у ворот, когда первые капли дождя упали на землю.
Моди-Лэр вылезла у бокового входа, а Куэйд решил показать женщинам, что не боится дождя и сам управится с лошадью и повозкой. Глория, однако, рассудила иначе. Прежде чем Куэйд хотел взять в руки вожжи, она хлестнула лошадь и та двинулась с телегой к сараю. Изумленному Куэйду ничего не оставалось, как оставаться рядом.
— Ты нехорошо себя ведешь, девочка. Охотник соскочил с облучка и подал Глории руку.
— Как это? — спросила она, принимая его руку, словно ничего необыкновенного в этом не было.
— Ты мешаешь мне быть вежливым, — посетовал он, ставя ее рядом с собой. — Я бы сам управился с лошадью, и ты бы не промокла.
— Да? — она так и осталась стоять на месте, не делая ни одного движения, чтобы уйти, и мешая ему заняться лошадью и телегой. Куэйд вопросительно заглянул ей в глаза и увидел, что в темноте они светятся, как у кошки. — Ты и так излишне вежлив, — тихо произнесла она.
Его удивленные глаза встретились с ее ожидающим взглядом.
— Для меня, лесного человека, ты говоришь как-то непонятно.
— Правда? — обиделась она и уперла руки в бока. — Здороваешься, кланяешься, открываешь дверь. И это все, Куэйд Уилд? Больше ты ничего не хочешь сказать… или сделать?
— Хм, — не нашелся он, — ну и нахальная ты девица.
Глория пришла в ярость. Смеясь, Куэйд взял ее за плечи, чтобы немножко отодвинуть в сторону и заняться лошадью. Она же остановила его, ухватив за рукав.
— Нахальная. И потому требую ответа, — не смутилась она. — Не очень-то ты церемонился, когда целовал меня в реке и говорил всякое. А с тех пор ты что мне сказал? Несколько слов о погоде? Вот мой ответ тебе, — и она обхватила руками его шею.
— Глория, — он попытался освободиться из ее объятий, но она крепко сцепила пальцы и не позволила ему вырваться. Когда же ее груди прикоснулись к его груди, ему уже не захотелось ничего другого. Каждый день, который он проводил вблизи нее, был для него нестерпимо мучительным. К тому же он не мог простить себе слабость, которую позволил у реки. А теперь она же ругает его за сдержанность. — Поберегись, Глория, — не выдержал он. — Я тебе не мальчик, с которым можно пококетничать, а потом сбежать, как ни в чем не бывало.
— Я вовсе не хочу сбегать, пока не услышу от тебя того, что хочу слышать.
И она подняла к нему свое волшебное лицо. Куэйд забыл, что хотел держаться от нее подальше. Он быстро развязал тесемки и снял чепец. Черные волосы рассыпались у нее по плечам.
По крыше застучал дождь, а за дверью словно выросла серебристая стена, скрывшая их от всего мира. Позабытая лошадь терпеливо ждала своего часа. Даже Пэдди сунул голову под крыло и заснул, что с ним случалось очень редко, если поблизости была Глория.
Куэйд обвил ее руками и прижал к себе. Ее лицо было всего в каком-то дюйме от его лица.
— Если ты уже баловалась с кем-то, Глория Уоррен, то непонятно, почему тебя еще не били в каком-нибудь стоге сена?
Его губы были так близко к ее, что он касался их, пока говорил. И это приятное ощущение повторилось, когда Глория ответила ему:
— Я была только с тобой, Куэйд Уилд, и из этого ничего не вышло, разве только ты стал обходить меня, словно я старая дева.
С этими словами она притянула к себе его голову и прижала его губы к своим. Больше его не пришлось уговаривать. Он потерял голову от мгновенно вспыхнувшего желания. Целовал ей щеки, глаза, шею, потом опять губы, жадно впивая в себя сладость ее юного дыхания.
Глория же, ощутив жар его губ и нежность языка, полностью отдала себя в его власть. Сердце затрепетало у нее в груди, а все, что их окружало, словно померкло. Ей было так хорошо, что она изменила свое мнение насчет того, хочет ли она быть женщиной. За такое счастье можно претерпеть все что угодно.
Куэйд оторвался от нее, чтобы перевести дух.
— Какая же ты сладкая, Глория, — прошептал он.
Глории тоже надо было отдышаться.
— А ты просто огонь. Или огонь и кремень, — добавила она, чувствуя, как огненные искры пробегают у нее по коже. — Мне нравится, как ты целуешь меня… Интересно, понравится ли мне…
— Глория! Развратная девчонка! — Куэйд прикрыл ей ладонью рот. — Ты Бог знает до чего доведешь меня такими разговорами!
Она игриво куснула его руку.
— Я буду счастлива, если ты наконец скажешь мне, почему ты здесь. Тогда ты говорил, что из-за меня. Неужели я тебя так разочаровала, что ты жалеешь, что не остался в лесу?
Куэйд покачал головой и принялся перебирать ее шелковистые волосы.
— Нет, любимая, все совсем наоборот. Ты еще лучше, чем я думал. Красивее… и такая сладкая, что, если б не немножко уксуса, было бы даже слишком, — голос его становился все тише. — Не ты меня разочаровала.
— А что тогда? — спросила она, обхватив его за талию. Но прежде чем он успел ответить на первый вопрос, она задала ему другой. — Ты женишься на мне или нет?
Куэйд рассмеялся и прижал ее к себе. Еще никогда ему не доводилось иметь дело с такой бесстыжей девчонкой. Неужели ему не удастся взять над ней верх? Видно, нет. Перестав смеяться, он покачал головой и заглянул в ее горящие глаза.
— Глория, — попросил он, — дай человеку время. Два года мы не виделись. Когда я в последний раз уходил, ты была совсем девчонкой…
— Знаю, знаю, — перебила она его, недовольная тем, что он смеется. — Однако у меня такое чувство, что, если я сейчас не получу ответ на свой вопрос, ты опять убежишь и мне придется ждать еще два года, чтобы узнать, что ты намерен делать.
Куэйд смиренно вздохнул, гладя ее шелковистую шею. Глаза у нее горели как угли, и он вынужден был отводить взгляд из страха, что еще немножко и он ни в чем не сможет ей отказать. Все шло как-то не так. Он не хотел делиться с ней своими мыслями, но уж коли она пристала, придется объяснить, почему им не надо спешить и лезть напролом.
— Если бы я мог просто взять тебя, Глория, все было бы проще самого простого, — сказал он. — В тебе есть все, о чем только мечтает мужчина. Но меня останавливает то, что я должен буду переменить свою жизнь. Я ведь охотник и люблю жить в лесу. Люблю видеть, как солнце поднимается над моей головой по утрам и как светит в небе луна, когда я ложусь спать, — он взял ее лицо в ладони. — Я очень хочу быть с тобой и очень не хочу жить среди людей.
— Мы могли бы уехать, — предложила она. — Нам необязательно оставаться в Сили-Гроув.
Он погладил ее щеки, пробежал пальцами по скулам, подивился нежной коже. Когда она была так близко, ему трудно было вспомнить все, что ему надо было ей сказать.
— Куда? Везде живут одинаково. Все города похожи друг на друга, и во всех живут люди.
Глория быстро нашла выход.
— Я пойду с тобой, — сказала она, — научусь охотиться и ставить капканы. И мы будем жить в лесу.
— Нет, — он покачал головой, — такая жизнь не для женщин. Если ты станешь моей, я хочу, чтобы ты жила не хуже, а, может, лучше, чем здесь. Во всяком случае, не хуже. Нет, это я должен перемениться. Поэтому, пока я не пойму, что смогу притерпеться, я не могу просить тебя стать моей женой.
Конечно, Глория не была счастлива, услышав такое, однако она оценила честность Куэйда. Ее отец тоже мучился, но все же приспособился жить в двух мирах. И Куэйд тоже приспособится. Ему только нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Она подождет. Может быть, она не будет очень терпеливой, но ждать все равно будет.
Глория по-девчоночьи нахмурилась и легонько постучала пальчиком по груди Куэйда.
— Все равно я не понимаю, почему мы не можем поцеловаться, если нам этого хочется.
Куэйд застонал. Ну как объяснить? Она вся такая мягкая и теплая, и, если не понимает, что он страстно желает ее, значит, она гораздо бесхитростнее, чем он решил, судя по ее смелости.
Он положил руки ей на плечи, словно прося понять его.
— Я привык, Глория, подчиняться собственным законам и не брать то, что мне не принадлежит.
Она изумленно поглядела на него.
— Какое это имеет отношение к поцелую, если я тоже хочу?
Он пожал плечами и попробовал зайти с другой стороны.
— Понимаешь, поцелуй — это всего лишь шаг к .. — Она приложила пальчик к его нижней губе и ощущала, как она поднимается и опускается, пока он говорит. Куэйд нежно отвел ее руку. Вновь потерпев поражение, он попробовал в третий раз. — Поцелуй — это еще не конец, Глория, радость моя. Опасность в том… — ее пальчики пробежали по его уху и погладили мочку. — О! — простонал он и смирился с неудачей, когда она подставила ему розовые губки и прижалась к нему теснее. — Боюсь, ты скоро все узнаешь сама.
Он целовал ее, мучительно впиваясь ей в губы, задыхаясь и прижимая ее к себе все теснее и теснее.
Чтобы не упасть под навалившимся на нее Куэйдом, Глория оперлась спиной на ворота в стойло. Она тихо вскрикнула, когда он поцеловал ее в шею и зарылся лицом в черные волосы, упавшие на плечи. Не торопясь, он раздвинул косынку и коснулся пальцами ее груди…
Глория горела огнем. Она думала, что не выдержит сладкой боли, но и не хотела уклоняться от нее. Когда-нибудь она попросит, чтобы он ей все рассказал, но только не сейчас. Сейчас она хотела чувствовать прикосновения его пальцев к своей пылающей коже.
Куэйд наклонился поцеловать ее. Его губы прижались к ее, языком он раздвинул податливые губы и зубами захватил ее язык, словно самую сладкую конфету. Глория откинулась на ворота, желая собрать все силы для этой новой счастливой атаки, но ворота были не заперты и створка подалась внутрь. Не разнимая объятия, они упали на охапку сена.
— Проклятье! — Куэйд приподнялся на локтях. Глория с расширенными от страха глазами лежала под ним, и он испугался, не сломал ли ей что-нибудь. Когда же он хотел лечь рядом, то обнаружил, что запутался в ее юбке и сам не в силах освободиться. — Тебе больно, девочка?
Вместо ответа она заплакала и беспомощно всплеснула руками.
— Глория! — Куэйд встал на колени и притянул ее к себе. Испугавшись, он принялся убирать волосы с ее лица и слегка встряхнул ее. — Глория, пожалуйста, скажи что-нибудь, не молчи.
Она всхлипнула и прижала руку к груди.
— Все в порядке, — пролепетала она. — Я испугалась. Вот и все.
— Черт! — воскликнул он и еще раз легонько встряхнул ее. — Я уж думал, что сломал , тебе что-нибудь. Как бы я объяснил это твоей матери?
Глория вновь разрумянилась и даже рассмеялась, когда Куэйд помог ей подняться.
— Радуйся, что так получилось, — сказала она, отряхивая юбку и приводя себя в порядок. — Иначе тебе пришлось бы объясняться с ней по более серьезному поводу.
Куэйд покрутил ее, чтобы на платье не осталось ни одной соломинки, и подумал, что она не так уж далека от истины.
— Глория Уоррен, ты бесстыдница, — сурово произнес он, радуясь, что она не видит его глаз.
— Да, — нежно ответила она, поворачиваясь к нему и пряча под чепец волосы, — и все ты виноват. Разве не ты своим поцелуем научил меня, что нет ничего сладостнее губ мужчины? А теперь мне будет хотеться еще и еще.
Схватив ее за талию, он крепко прижал ее к себе.
— Глория, берегись, — хрипло проговорил он. — То, что ты чувствуешь, ново для тебя, и ты не все понимаешь. Я бы не хотел, чтобы ты пришла со мной туда, куда ты, может быть, не захочешь идти, — и он улыбнулся. — Однако поверь мне, любимая, бывают мгновения, когда я почти теряю власть над собой.
— Да, — Глория подняла голову и их глаза встретились. Она поняла, что он прав, — я постараюсь не торопить события и не ловить тебя в капкан, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты пришел ко мне по доброй воле, а не потому, что так надо. Сколько тебе потребуется времени, столько у тебя будет, — пообещала она. Потом лукаво улыбнулась и сверкнула глазами:
— Пусть не говорят, что я лишила мужчину воли.
Куэйд занялся лошадью, а Глория принялась беседовать с Пэдди. Уилд часто поглядывал на нее, пока она стояла в проеме двери на фоне уходящего дня, и думал, что с ней просто не будет, а будет даже сложнее, чем он представлял. Ведь он ожидал найти скромную малышку, которая будет трепетать от одного его взгляда и от которой он сможет уйти, едва она надоест ему, но та Глория не имела ничего общего с настоящей.
Он тяжело вздохнул, но, к счастью, это слышала только лошадь. Живая Глория была лучше своей воображаемой тени. Она горячая и нежная искусительница, которая еще не знает своей власти. И Куэйд испугался, что, когда она узнает, то станет тише воды, ниже травы. Что ж, и это неплохо. Размышляя, Куэйд не забывал о лошади, которая вскоре была распряжена и накормлена. К этому времени и дождь немножко поутих.
— Пойдем, любимая? — позвал он, беря Глорию за руку и выходя из сарая.
Хорошо бы Моди-Лэр не встречала его с мушкетом в руках.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Безрассудная девственница - Парнелл Андреа

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Эпилог

Ваши комментарии
к роману Безрассудная девственница - Парнелл Андреа



Главный герой молодец, прочитать можно
Безрассудная девственница - Парнелл АндреаТатьяна
28.02.2012, 16.54





Чушь полная, даже дочитать до конца не смогла, настолько плохо написано.
Безрассудная девственница - Парнелл АндреаКсения
17.03.2014, 13.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100