Читать онлайн Безрассудная девственница, автора - Парнелл Андреа, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безрассудная девственница - Парнелл Андреа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.46 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безрассудная девственница - Парнелл Андреа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безрассудная девственница - Парнелл Андреа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Парнелл Андреа

Безрассудная девственница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

1692
Уильям Кук, которого местные ребятишки в самый добрый час обычно называли придурком, а в припадке злобы как только над ним ни измывались, теперь лежал на спине в пыли. Его руки и ноги, зажатые в колодки, уже давно онемели. Все тело Вилли было заляпано тухлыми яйцами и гнилыми помидорами, которыми осыпали его бессердечные мальчишки. Он лежал так уже много часов, и ни одному человеку в Сили-Гроув не пришло в голову хотя бы принести ему напиться.
Вероятно, наказание не показалось бы ему слишком жестоким, если бы Уильям был наказан за дело. Но ведь это те самые мальчишки, которые теперь забрасывали страдальца тухлятиной, послали его заглянуть в окно Мэри Принс, когда она надевала нижние юбки. Придурковатый Уильям имел обыкновение исполнять все приказания, и когда ему сказали, что благочестивая Мэри позвала его к окну, покорно пошел на зов.
Глория Уоррен, проходившая с матерью мимо, даже не задумалась на тем, виноват он или нет. Она просто не могла не принести воды, чтобы напоить его и не смочить обожженное солнцем лицо подростка.
— Мама, иди без меня, — попросила она мать, — а я сначала посмотрю, что с Уильямом, а потом зайду к Саре. Мальчику, вроде, совсем плохо.
Моди-Лэр взяла у дочери корзинку с травами и лечебными настойками и одобрительно кивнула ей. У нее тоже заныло сердце при виде Уильяма, тем более что, зная его безобидный характер, она тоже усомнилась в справедливости выпавшей на его долю кары.
— Посмотри, чтобы он не пил слишком много, — сказала она. — И пусть завтра приходит к нам ужинать.
Проводив мать глазами, Глория набрала воды в ковш и осторожно понесла его Уильяму, стараясь не расплескать по дороге.
Уильям был всего на год моложе ее, но у него не было ни отца, ни матери. Он был высок ростом и очень силен, но дурашлив с младенчества. Лет с четырнадцати он зарабатывал себе на жизнь всякой тяжелой и грязной работой, да еще был поденщиком у Асы Дугласа, который арендовал поле Уорренов. У Глории защемило сердце, когда она подошла к парню. Он выглядел совсем одиноким и несчастным, как большой ребенок, с которым любимые им люди обошлись слишком жестоко.
Бедняжка Уильям. Он был совсем одинок в этой жизни. Дуглас, правда, не притеснял его, но и не обращал на него особого внимания. Жалость-то какая. Глория не ошиблась, когда решила, что Уильям хотел поиграть с мальчишками, которые довели его до беды.
— Уильям, они жестокие, — Глория дала ему попить. И вода, и ее ласковый голос сделали свое дело. Краска немного сошла с его лица, особенно после того как Глория обтерла его концом передника, смоченного в воде. — Сейчас я найду твою шапку и принесу тебе, — пообещала она в ответ на неуклюжую благодарность Уильяма. — Надо тебе надеть ее, если ты еще долго здесь пробудешь.
Потрескавшиеся губы Уильяма сложились в слабую улыбку.
— Ты добрая, Глория. Ты не мучаешь меня, как другие.
Она тоже улыбнулась ему и от души пожалела беднягу, который хотел всех любить, а в итоге только набивал себе шишки.
— Ты тоже хороший, Уильям, и не заслуживаешь такого обращения. Хорошо было бы, если бы ты не всегда беспрекословно выполнял то, что прикажут тебе другие. Тебе это только пойдет на пользу.
Глория вздохнула, зная, что напрасно говорит все это. По виду Уильям был старше мальчишек, издевавшихся над ним, а вот по уму явно не дотягивал. Он все сделает, что они скажут, чем бы это ни грозило ему самому. Значит, на следующей неделе быть ему опять в колодках или с исполосованной спиной.
Поднявшись с колен, Глория отряхнула пыль с платья. Уильяму было очень плохо. Как же так случилось, что собрание, выносящее приговор, пошло за кучкой негодяев и назвало это безобразие справедливостью? Взволнованная увиденным, она припомнила одного подлеца, которому неплохо было бы побыть на месте Уильяма.


Преподобный Джосия Беллингем стоял неподалеку и одобрительно разглядывал Глорию Уоррен. Девушка необыкновенно красива и, что еще удивительнее, у нее доброе сердце. Он, правда, не сомневался, что Уильям Кук заслужил свое наказание, но его тронуло милосердие Глории Уоррен. Она была словно великолепно ограненный бриллиант между скромными жемчужинами.
Вечно озабоченный тем, как он выглядит со стороны, Беллингем осмотрелся. Никто не обращал на него внимания, и он вновь перевел голодный взгляд на очаровательную девушку, позволяя себе то, на что никогда не решился бы в присутствии паствы.
Глядя на это прекрасное творение природы, Беллингем ничего не упустил из виду. Ни черных, как вороново крыло, волос, блестевших на солнце, ни нежной оливковой кожи, ни румяных щек, говоривших о завидном здоровье Глории. Во время службы он часто замечал, что брови и длинные ресницы у нее такие же черные, как волосы, и такие же густые. Особенно завораживали священника губы Глории, напоминавшие спелые вишни. И он отлично помнил сверкающие голубые глаза, которые не раз уводили его мысли далеко от молитвы к Богу.
При взгляде на ее тонкую талию, пышную грудь под повязанным крест-накрест платком и округлые бедра у священника забурлила в жилах кровь и ему пришлось побороться с самим собой, чтобы никто ничего не заметил. Несомненно, он видел перед собой самую красивую девушку в здешних местах и даже, возможно, в целой колонии.
Беллингем вспомнил, что уже прошел почти год после того, как его жена умерла в родах. Этот год был для него тяжелым. Он не привык жить без женской заботы и тем более без женщины в постели. Если бы не кумушки, ухаживавшие за Эстер и пустившие слух, будто все могло быть в порядке, если бы он не спал с ней чуть ли не до самых родов, он бы уже подыскал себе невесту.
Беллингем тяжело вздохнул. Чего только он ни делал, чтобы замолить свой грех. И постился, и молился, стоя на коленях по многу часов. Откуда ему было знать, что это может ей повредить, ведь это законное право мужа — спать со своей женой. Правда, жена жаловалась на боли, но она жаловалась и раньше, до того как забеременела.
Что было, то прошло. Год он оплакивал Эстер и ребенка, и это был долгий год. Кстати, за это время и кумушки нашли себе другую пищу для разговоров. Теперь их, к счастью, занимали гораздо более волнующие дела. С марта в Сили-Гроув все только и говорили, что о ведьмах в Салеме. Чуть ли не каждую неделю приходили слухи о новых жертвах черной магии.
Беллингем был одним из первых, кого призвали допросить подозреваемых девиц. Опираясь на этот свой опыт и еще кое-что почитав, он написал несколько трактатов о сверхъестественном и дьявольском, которые были хорошо приняты, по крайней мере их даже сравнивали с писаниями одного признанного знатока в таких делах.
Теперь ему не о чем было беспокоиться. Вскоре он опять женится, и дай Бог, чтобы его будущая жена не меньше него любила супружеские утехи и чтобы у нее хватило приданного заплатить его бесчисленные долги. Приход бедный, и жалованья не хватает, особенно если живешь без жены и любишь пофорсить.
Глория улыбнулась Уильяму Куку, и Беллингем заметил, как преобразился несчастный парень, отчего плоть его опять восстала против вынужденного поста.
— Добрый день, преподобный отец. Улыбаясь, чтобы скрыть свои нечистые помыслы, Беллингем круто повернулся, боясь, как бы кто не распознал что-нибудь по его лицу. Придется ему сегодня вечером подольше помолиться, чтобы Господь укрепил его во вдовстве.
— Господь с тобой, матушка Уоррен. Вот смотрел, как твоя дочь жалеет сироту, — он приподнял шляпу и поклонился. — Доброе сердце у девицы.
Моди-Лэр, хотя ей нравилось, когда хвалили дочь, все же удивилась, что это нашло на сурового Беллингема. К тому же ее порадовало, что Беллингем не разделяет мнение некоторых в Сили-Гроув, считавших, будто Глория слишком своевольна для девицы.
— Она моя радость, сэр, да и другого такого доброго ребенка на свете не сыщешь.
Про себя Беллингем удивился, как такая красавица могла уродиться у простушки Моди-Лэр. За что Господь наградил ее подобной дочерью? Прищурив глаза, он вертел в руках шляпу и, вечно занятый лишь собственным благополучием, думал о том, что Глория позднее дитя у Моди-Лэр Уоррен.
Лицо матери все в морщинах, волосы давно уже поседели, узкие плечи начали сгибаться под тяжестью прожитых лет, хотя походка у нее еще оставалась по-молодому легкой. Тем не менее, недалеко то время, когда большое хозяйство окажется ей не по силам.
Взгляд священника вновь обратился на Глорию, когда она торопливо двинулась прочь от колодника, словно впереди у нее было какое-то очень важное дело. На нее было приятно смотреть, и священнику стоило большого труда вновь обернуться к ее матери, отогнав от себя грешные мысли, за которые он постановил себе еще и пост в добавление к строгим молитвам.
— Она уже не ребенок, госпожа Уоррен. Сколько ей лет?
У священника был красивый голос, которым он умел ласкать, словно песней, и стегать, словно бичом, и он знал, как им пользоваться ради достижения своих целей. Глория, несомненно, красавица, но и ему нечего стыдиться. Ростом в добрых шесть футов, с красивыми, пшеничного цвета, густыми волосами и карими глазами, опушенными светлыми ресницами, с аристократической горбинкой на носу и сильным подбородком, он производил впечатление сильного человека, который много чего может добиться тяжелой работой, хотя на самом деле тяжелой работы он не знал и руки у него были нежные, как у какого-нибудь богатого бездельника.
Моди-Лэр не замедлила с ответом.
— В прошлом месяце исполнилось восемнадцать, преподобный отец.
Беллингем остался доволен ее ответом. Чтобы она не прочитала его мысли, он прикрыл глаза. Итак, девушке пора замуж. А ему нужна жена. У Нобла Уоррена других наследников нет. Треть всего — вдовья часть, значит, ферма, может, и не самая большая в округе, но одна из самых прибыльных принадлежит дочери или будет принадлежать, когда она выйдет замуж. Он глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух. Кажется, Господь не оставил его своей заботой.
— Разве ей еще не пора замуж? — спросил он.
Моди-Лэр Уоррен едва заметно усмехнулась. Эта мысль уже приходила ей в голову, и она понимала, что только из-за нежелания расстаться с дочерью всегда старалась отогнать ее подальше.
— Успеется, — ответила она. — Глория у меня одна, и я хочу, чтобы она подольше оставалась со мной.
— Ну, ну, госпожа Уоррен, — попенял ей Беллингем, — не собираетесь же вы в самом деле дожидаться, когда она станет старой девой?
Моди-Лэр не оставила слова Беллингема без внимания, тем более что и сама часто думала об этом. Нобл Уоррен был обеспеченным и добрым человеком, однако ей было известно, что далеко не всем женщинам так повезло в жизни. Десять — двенадцать лет замужней жизни и постоянные беременности сокрушали и самое крепкое здоровье. Хорошо еще, если женщина доживала до того времени, когда ее дети становились взрослыми, а чаще всего их воспитывали вторые, а порой и третьи жены отцов. Не будь у нее всего одна-единственная дочь, неизвестно еще, прожила бы она сама так долго.
Она размышляла о женской доле, совершенно забыв, что священник ждет ответа. Нет, торопить Глорию с замужеством она не будет. Ей нужен человек, похожий на Нобла, а такой есть только один. Однако она приняла к сведению, что если Беллингем обратил внимание на то, что ее дочь выросла, то другие тоже скоро это заметят и захотят завладеть Глорией и ее наследством.
— Я хочу, чтобы она хорошо подумала сначала, — ответила в конце концов Моди-Лэр. — Пусть выберет себе мужчину, который умеет заботиться о женщине.
Беллингем покраснел, не зная, не относятся ли ее слова к нему лично. Однако он понял, что ему придется быть очень осторожным с Моди-Лэр Уоррен, если он хочет получить руку ее дочери.
Не желая, чтобы она заранее разгадала его намерения, он сделал вид, что торопится по делам.
— Я принадлежу к тем людям, которые считают, что выбор должны делать родители.
Господь с вами, — попрощался он и пошел прочь.


Моди-Лэр пришлось немного задержаться в доме Томаса Леонарда, у которого болела жена. Никаких лекарей в Сили-Гроув никогда не было, так что приходилось лечиться домашними средствами, секрет которых передавался из поколения в поколение. Моди-Лэр знала многие тайны трав и помогала даже тогда, когда другие умывали руки. Бедняжка Рашель Леонард обожгла руку, и она воспалилась так, что пришлось бы ее отрезать, не пошли она вовремя за Моди-Лэр Уоррен.
— Как ты сегодня, Рашель?
Четверо ребятишек, старшей из которых было около восьми, сгрудились у кровати матери. Малыш лет двух все время старался натянуть простыню на измученное лицо Рашели.
— Слава Богу, лучше, — еле слышно ответила Рашель, блеснув усталыми глазами. Это была сильная женщина с резкими чертами лица, и, хотя ее щеки были мертвенно бледны, она уже сидела в подушках, а не лежала, безразличная ко всему, как несколько дней назад. — Лучше ли рука, этого я не знаю, но, кажется, я начинаю ее ощущать. Надеюсь, мне удастся ее сохранить, а то как мне с четырьмя малышами? Хорошо еще, старшая старается все делать. Томас ведь не может бросить поле.
Моди-Лэр сняла проваренную и промасленную кору тсуги и с радостью отметила, что Томас Леонард все-таки выбрал время еще раз смазать ее маслом, которое она дала ему, чтобы повязка не засохла. Рана действительно выглядела гораздо лучше, воспаление сошло почти полностью, лишь кое-где остались кровавые подтеки, хотя раньше вся кожа была в багровых полосках, словно паук оплел рану паутиной.
Рашель тоже посмотрела на руку и обрадовалась перемене. Опухоль почти спала, и она даже смогла немного подвигать пальцами.
— Просто чудо, — прошептала Рашель, только теперь позволив себе заплакать. — Спасибо тебе.
— Не меня благодари, — сказала Моди-Лэр, обмывая рану и накладывая на нее раскрошенную кору ольхи. — Чудо сотворили Бог и его творения.
— Правда, — согласилась Рашель. — Но я никогда не забуду, как ты мне помогла. Если бы я могла хоть чем-то отплатить тебе…
Моди-Лэр зашикала на нее.
— Вот еще. Мы же подруги.
Через полчаса Моди-Лэр, заново перевязав руку Рашель и оставив примочки, распрощалась с благодарной хозяйкой и ее детьми и направилась к дому Колльеров, где рассчитывала найти Глорию. От Сили-Гроув до их фермы было не меньше двух миль, и ей хотелось управиться до захода солнца.


Глория и Сара Колльер вышли из дома Колльеров, с трудом отвязавшись от двух Сариных сестричек. Всего их было три брата и три сестры, и Сара, самая старшая, была счастлива, если ей удавалось ненадолго вырваться из дома. Со своими светлыми волосами и веснушками она была очень хорошенькой, но ее красота меркла, стоило ей оказаться рядом с Глорией. Правда, Сара не обращала на это внимания, потому что Глория была ей гораздо ближе родных сестер и только с ней она могла делиться своими желаниями и надеждами, поэтому самыми счастливыми для нее были дни, когда Глория приходила в город или ей разрешали навестить мать и дочь Уорренов на их ферме.
— У меня тайна, — взволнованно прошептала Сара, — и я умру, если никому не расскажу о ней.
Глория придвинулась поближе к подруге.
— Скажи мне, — шепнула она в ответ. Какие тайны могли быть в маленьком городке, где все друг друга знали, как самого себя?
— Папа говорит, что скоро я, может быть, выйду замуж.
Лицо Сары сияло гордостью.
Глория с трудом сдержалась, чтобы не выдать своего разочарования. Уже год, как Сара жить не давала своему отцу, прося его выделить ей приданое, и ни о чем другом не говорила. Дочери же Нобла Уоррена казалось, что есть гораздо более интересные темы для разговоров, и она недовольно поморщила нос.
— Сара, ты о чем-нибудь еще думаешь, кроме как о женихе?
В ответ Сара сердито посмотрела на нее. Она ждала целую неделю, чтобы выложить свою новость, а Глории, оказывается, это неинтересно. Как ее понять? В Сили-Гроув мало жителей, и всего две невесты. По крайней мере Сара уже невеста, а Глория, хотя и выглядит старше, потому что выше и пышнее, предпочитает девчоночьи развлечения серьезным разговорам о будущем замужестве.
Сара выпрямилась и задрала нос.
— Глория, ты моложе меня, иначе бы ты поняла, как страшно остаться старой девой.
Глория была моложе всего на год, и ей стало любопытно, неужели через год она так переменится, что будет, подобно Саре, только и думать что о женихе.
— Твоя мать может дать тебе большое приданое, — продолжала Сара. — Если бы у меня не было столько братьев и сестер, может быть, папе легче было бы расстаться с моей частью. Наверно, он поэтому так долго и тянет.
— Говорят, твоему отцу легче удавиться, чем расстаться с деньгами, — выпалила, не подумав, Глория и виновато посмотрела на подругу.
Неужели она никогда не научится держать язык за зубами? Хорошо бы Сара не очень обиделась, ведь в ее словах нет ничего, кроме правды.
— Да, так и есть, — согласилась Сара. — Хотела бы я знать, возьмет ли меня кто-нибудь с тем, что он дает за мной?
Глория с облегчением вздохнула и решила приободрить подругу.
— Уж тебе нечего беспокоиться. Я видела, как Исаак Хокинс смотрел на тебя. Да и Сэмюэлю Ковентри ты, кажется, тоже разбила сердце.
— Ну нет, — прервала ее Сара. — Скорее они смотрят на тебя. Во всяком случае оба еще мальчишки. Мне бы хотелось выйти замуж за человека, который уже кое-чего добился в жизни.
Глории это не понравилось.
— Да у такого человека наверняка будет целый выводок ребятишек. Уж лучше твои собственные братья и сестры.
— Ну уж нет. Он не такой.
Глаза у Сары мечтательно затуманились.
— Кто?
Глория принялась перебирать в уме всех мужчин в Сили-Гроув, стараясь угадать, кто же это обрел место в жизни и не обременен кучей детей, и не вспомнила никого, кто бы подходил Саре.
Та заметила напряженное выражение на лице Глории и уже хотела было сказать сама, но раздумала.
— А ты кого выбрала? Скажи первая, — торопливо проговорила Сара.
Глория недовольно уставилась на подругу.
— Никого, — ей не хотелось говорить ни о замужестве, ни о мужьях, потому что она вдруг подумала, что, если Сара выйдет замуж, они больше не будут подругами. Наверняка тот, кого она выбрала, живет не в Сили-Гроув. А если так, то им придется расстаться навсегда. Да и тут, в Сили-Гроув, у них уже будет мало общего. — Не хочу я никакого мужа! — воскликнула Глория. — Не очень мне нравится то, что я вижу вокруг, так что и торопиться нечего.
— А если бы захотела замуж, — настаивала Сара, не желая менять тему, — то кого бы ты выбрала?
Глория задумалась. У Сары так горели глаза, что ей не хотелось ее огорчать, хотя она предпочитала общество своих любимцев глупым мальчишкам из Сили-Гроув. Однако если уж о ком-то и говорить, то есть только один человек.
— Ты его не знаешь, — сказала она наконец, и глаза у нее затуманились почти как у Сары. Она вспомнила черные волосы, черные глаза и раскатистый смех. — Он был другом моего отца. Они вместе охотились. Я помню его еще когда была маленькой девочкой, и два года назад он тоже гостил у нас. С тех пор я его не видела.
— Наверно, он старый, — возразила Сара.
Напряжение спало с нее. Она даже сама удивилась тому, что сердце перестало бешено колотиться, ведь ей ни разу не пришло в голову, что она может ревновать к Глории.
— Нет. Он не старый.
Она как наяву увидела лицо Куэйда Уилда. Оказывается, она ничего не забыла — ни как он выглядит, ни о чем они говорили с ним, пока он доделывал комод, который теперь стоит возле ее кровати. По правде говоря, это из-за него все парни в Сили-Гроув казались ей скучными, но она еще сама этого не понимала.
Сара с любопытством воззрилась на подругу.
— А у него есть имя?
Теперь настала очередь Глории обругать себя за глупые мысли. И она решила не отвечать Саре.
— А ты мне скажешь?
У Сары сердце ушло в пятки, а полуприкрытые глаза посерьезнели. Имя готово было сорваться у нее с языка. Она тысячи раз произносила его, оставаясь одна, и особенно часто в сочетании с собственным. В канун Дня Всех Святых ей удалось припрятать материнское зеркало в подвале. Считалось, если девушка одна встанет перед зеркалом в полночь, то увидит рядом с собой своего суженого. Однако у Сары ничего не вышло. Отец никак не засыпал, и она не посмела выйти из своей комнаты.
— Нет. Не скажу, — после долгого молчания ответила Сара, решив не испытывать судьбу.
— Ну и я не скажу.
Девушки шли по улице мимо церкви. Глория обрадовалась, когда Сара заговорила о субботе и о том, как они всласть наболтаются после службы, но, заметив, что день начинает клониться к вечеру, решила пойти поискать мать, как вдруг ее остановил непонятный звук. Еще через мгновение она уже бежала к тому месту, где в колодках лежал Уильям. Сара, помедлив немного, побежала следом.
— Эй! Хватит! Хватит! — закричала Глория на мальчишек, осыпавших Уильяма гнилыми помидорами и тухлыми яйцами. — Оставьте его!
Уильяму уже недолго оставалось мучиться в колодках, когда мальчишки вернулись с новым запасом гнилья, которое не собирались оставлять при себе, несмотря на крики Глории. Она была одна против шестерых, потому что Сара не осмелилась пойти с ней до конца. В изумлении глядела она на четверых мальчишек из лучших домов в Сили-Гроув и еще на двоих из семей далеко не бедных торговцев.
— Уйди подобру-поздорову, Глория Уоррен! Дай нам проучить дурака! — покраснев, крикнул Френсис Стивене, самый старший из ребят, которому уже исполнилось семнадцать лет.
Почему именно Глории Уоррен понадобилось ловить его на этом недобром занятии? Не зная, как поступить, он опустил свои крепкие руки, но поняв, что Глория не собирается отступать, он то ли смущенно, то ли дерзко усмехнулся ей. Если бы ему удалось уйти, не осрамившись перед приятелями, он бы с удовольствием сделал это.
Полуприкрытыми глазами, отчего он всегда казался невыспавшимся, он оглядел мальчишек. Все ждали, как он поставит на место влезшую не в свое дело девчонку.
— Черт, — пробурчал он едва слышно. Френсис был по меньшей мере на два года старше остальных, и ему очень хотелось обратить на себя внимание Глории, но не таким способом. Тогда ему было бы чем похвастаться перед старшими приятелями.
Глория уперла руки в бока и гневно сверкнула голубыми глазами, так что Френсис волей-неволей скис.
— Ну уж нет, Френсис Стивене. Стыдно тебе. Все вы достаточно взрослые, чтобы не глупить. Попробуй только меня ударить, и завтра сам окажешься в колодках. Это я тебе обещаю.
Глория знала, что жаловаться на мальчишек, пока Уильям в колодках, не имеет смысла, зато они вряд ли посмеют тронуть ее.
— Не порть нам удовольствие, Глория! Френсису не понравилось, что она осмелилась угрожать ему на глазах его приятелей, поэтому, шаркнув ногами, он засунул руки в карманы. Он сомневался, что Глория потащит его к судье, но и выяснять это ему не хотелось. Плохо уже и то, что она смотрит на него как на шкодливого ребенка. Да он со стыда умрет, если окажется на месте Уильяма Кука.
— Все равно ты уйдешь, Глория Уоррен, и тогда мы возьмем свое! — крикнул один из мальчишек помладше, разозлившись, что Глория мешает им развлекаться.
— Нет! — ответила она, встав поустойчивее. — Я никуда не уйду, пока его не освободят!
Еще один мальчишка, Джозеф Эллин, который выглядел так, словно его любимым занятием было топить кошек, спрятавшись за Френсисом, запустил тухлым яйцом в Уильяма и попал ему в шляпу. Тотчас он швырнул еще одно яйцо, и оно, не попав в Уильяма, запачкало юбку Глории.
— Негодный мальчишка! — крикнула Глория, переводя взгляд с одного лица на другое. — Тебя-то уж я отведу к судье.
— Ха! — ухмыльнулся Френсис. — Да ты не знаешь, кто из нас это сделал!
— Знаю!
Под ее сердитым взглядом несколько мальчишек опустили головы. Еще двое выглядели явно смущенными. Однако ей не надо было ничего читать по лицам, достаточно было посмотреть на карманы.
— Ну, и кто это? — спросил Френсис. Если ему не удалось ни разу произвести на нее впечатление, по крайней мере он может посадить ее на место. — Кто?
Мальчишки рассмеялись и тут же умолкли.
— Джозеф Эллин, — сказала Глория и показала пальцем на зардевшегося мальчугана.
Джозеф от изумления разинул рот. Он был уверен, что Глория не видела, как он швырнул яйца, и не понимал, каким образом она догадалась, что это он. Остальные тоже удивились.
Глория погрозила Джозефу пальцем. Он побледнел и отступил назад.
— Стыдно тебе! — проговорила она. — Выпороть бы тебя!
— Что здесь происходит?
Даже не поворачиваясь, все знали, что пришел преподобный Беллингем. Он не получил ответа на свой вопрос, однако и не нуждался в нем, когда увидел Уильяма в колодках, запачканную юбку Глории и оттопыренные карманы мальчишек.
Джозеф еще сильнее побледнел. Даже больше колодок его пугало то, что священник может указать на него пальцем в церкви и назвать его грех. А потом, после этого унижения, еще отец побьет как следует.
— Я не хотел, — захныкал он, видя, как остальные молча опустили головы. — Я метил в слабоумного Уильяма. Зачем мне попадать в Глорию Уоррен?
Даже Френсис присмирел в присутствии священника.
— Убирайся! Уходи отсюда! Я подумаю, как с тобой быть! — прогремел Беллингем. Таким голосом он обыкновенно начинал говорить только к середине службы.
Счастливый Джозеф бросился бежать, только пятки засверкали. Сегодня вечером он будет долго молиться, чтобы завтра палец священника не указал на него. Френсис Стивене повернулся с такой стремительностью, что наткнулся на одного из мальчишек и яйцо в кармане у него лопнуло, обдав его зловонием.
Глория не меньше остальных удивилась неожиданной помощи Беллингема. Когда Сара бросила ее, она подумала, что ей одной придется расхлебывать всю эту кашу.
— С тобой все в порядке? — спросил священник и, опустившись перед Глорией на колени, принялся белоснежным платком оттирать ей юбку.
Щеки у Глории еще пылали от ярости.
— Со мной все в порядке, но мне придется просить Бога, чтобы он простил мне мой гнев.
Беллингем встал с колен, сложил запачканный платок и брезгливо сунул его в карман.
— Бог увидит только твою красоту, — сказал он. — Как и я.
Глория изумилась. Преподобный Беллингем был не из тех, кто любит хвалить. Даже в хорошем поступке он умел находить дурную сторону, и Глория подумала, что он был гораздо искреннее, когда обратился к Уильяму.
— Ты, парень, — сказал он, посуровев, — постарайся больше не навлекать бед на тех, кто тебе помогает.
Измученный за день, Уильям срывающимся голосом пообещал вести себя хорошо. Глория поблагодарила Беллингема, однако он не собирался так просто отпускать ее. Она покраснела от смущения, когда священник галантно взял ее под локоток и перевел на другую сторону улицы, где их ожидали Моди-Лэр Уоррен и Сара Колльер.
Моди-Лэр хмурилась, предвидя публичное порицание, которое ожидает ее дочь. Сара запылала огнем, когда Беллингем подвел Глорию к матери. Он же едва взглянул на них, прежде чем обратить самый ласковый из своих взоров на Глорию.
— Ты так же добра, как красива, моя дорогая, — он кивнул госпоже Уоррен, не обращая внимания на стоявшую рядом Сару. — Всего вам доброго, — сказал он и пошел прочь.
Сара была сама не своя. Она чуть не закричала, когда Беллингем взял Глорию под руку. За какие такие грехи ей приходиться видеть, как ее лучшая подруга принимает знаки внимания, которые должны принадлежать только ей одной? Сара торопливо распрощалась с матерью и дочерью и, сдерживая слезы от ревнивой боли, поселившейся у нее в груди, помчалась домой.
Френсис и Джозеф бежали до тех пор, пока не свернули за угол, где их не мог увидеть Веллингем.
— Откуда она узнала? — еле переводя дух, спросил Джозеф. — Откуда она узнала, что я бросил?
— Ха! — ухмыльнулся Френсис, очищая карман и не зная, как он оправдается перед матерью. Не желая показаться еще глупее, чем ему уже пришлось, он сказал первое, что пришло в голову. (Каждый вечер его отец молился, чтобы Сили-Гроув избегла напасть, поразившая Салем. Разжигая фантазии мальчишки, о ведьмах говорили каждый день за обедом.) — У Глории Уоррен глаза как у ведьмы, — заявил он как непререкаемый знаток нечистой силы. — Ведьмы все видят, даже что происходит у них за спиной. Вот так и она.
У Джозефа заблестели глаза. Как же он сам не догадался? Ведь он прочитал все допросы, что были записаны в Салеме и каждую неделю вывешивались на дверях молитвенного дома.
— Точно, — Френсис вновь вырос в его глазах. — У Глории Уоррен глаза ведьмы…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Безрассудная девственница - Парнелл Андреа

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Эпилог

Ваши комментарии
к роману Безрассудная девственница - Парнелл Андреа



Главный герой молодец, прочитать можно
Безрассудная девственница - Парнелл АндреаТатьяна
28.02.2012, 16.54





Чушь полная, даже дочитать до конца не смогла, настолько плохо написано.
Безрассудная девственница - Парнелл АндреаКсения
17.03.2014, 13.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100