Читать онлайн Секс с экс, автора - Паркс Адель, Раздел - 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Секс с экс - Паркс Адель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.2 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Секс с экс - Паркс Адель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Секс с экс - Паркс Адель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паркс Адель

Секс с экс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

18

Теперь у меня есть мечта. Я и не знала, что хочу именно этого. И это хорошо. Очень хорошо. Какая чушь, будто дорога к цели лучше, чем сама цель. Все неудачники так говорят. Надо уметь эффектно заполучить эту самую цель, вроде того, как это сделала я.
Да! Я пьяна от восторга (и чуть-чуть от страха). Перелить бы этот опыт в бутылку и держать его на своем туалетном столике. Я знаю, это Он. Тот самый. Единственный. Я не знаю, как удержаться на этой высшей точке счастья. Но верю, что это получится.
В отеле мы все утро радостно обсуждаем, где и когда поженимся. Даррен удивляется, когда я говорю, что хотела бы венчаться в аббатстве святой Хильды в Уитби.
– Ты имеешь в виду церковь рядом с аббатством. Само аббатство наполовину разрушено. Там и крыши-то нет.
– Нет, именно в аббатстве. Свадьба на открытом воздухе.
– Нужно узнать. Не уверен, что получится. Вообще-то та земля наверняка была освящена, задолго до того, как обрушилась крыша. – Он прерывается, чтобы поцеловать родинку у меня на спине. – Я и не знал, что ты веришь в бога. Что, хочешь угодить всем сразу?
– Нет. Просто, по-моему, там будет хорошо.
Такое красивое место, и там мне было так спокойно.
Мы решаем пожениться зимой.
– Вообще-то если свадьба будет на улице, в холод, то учти: у меня затвердеют соски. И на фотографиях это будет видно, – замечаю я.
– Да ну? – По его тону ясно, что он вовсе так не думает.
Я уже вижу себя в длинном платье, отделанном мехом, а его в темно-синем бархатном костюме. Как отчетливо я вижу это! Мы говорим о детях, сколько у нас их будет и как мы их назовем. И договариваемся сообщить всем о нашем решении, всем сразу.
Я застываю.
Сказать всем, что я выхожу замуж за Даррена, означает сказать им, что я не выхожу за Джоша.
Я в ужасе. Сколько боли я им причиню, сколько разочарования.
Я поворачиваюсь к Даррену и хочу ему все рассказать. Он, конечно, подскажет, как выпутаться из всего этого. Но слова застревают в горле. Вместо этого мы договариваемся созвониться вечером. Я пытаюсь не думать о Джоше хотя бы сейчас. Мы заказываем шампанское в номер, потом «наше» блюдо на ланч, – да, у нас уже есть «наше» блюдо – тосты с сыром. Но есть я не могу. Вместо этого мы празднуем помолвку, снова занявшись любовью. В четыре часа горничная и менеджер в ожидании, когда мы выйдем, стучат в дверь и требуют немедленно освободить номер, потому что он заказан на ночь и его нужно прибрать. Мы неохотно вылезаем из кровати и одеваемся.
Мы прощаемся в фойе отеля, но все никак не можем расстаться, и Даррен провожает меня до метро, хотя ему самому нужно на автобус. Мы снова прощаемся у турникетов, но потом решаем купить еще один билет, чтобы можно было окончательно проститься на платформе. Мы бы вообще не расставались, но ко мне сегодня должны заехать мама и Иззи на последнюю примерку подвенечного платья. Того, для свадьбы с Джошем.


– Он не хотел отпускать тебя потому, что не знал, когда он тебя еще увидит и увидит ли вообще, – раздраженно бросает мне Иззи.
– Конечно, он знал, что увидит меня снова. Он мне верит. И я в себе уверена. Мы собираемся быть вместе всю оставшуюся жизнь. – Я смеюсь и слегка подскакиваю. Меня переполняет энергия! Моя мать и Иззи смотрят на меня с дивана. Что за постные лица!
– Вы что, не рады за меня? Они переглядываются.
– Не хотите поздравить меня с помолвкой? Иззи восклицает с досадой:
– С какой из двух, Мисс Непостоянство? – Я замечаю, что мама берет Иззи за руку, тщетно пытаясь ее успокоить.
– Согласись, это несколько неожиданно, – замечает мама, пытаясь удержаться на тонкой грани между тактом и дидактикой.
– Нисколько не неожиданно. Я давно все знала, только не смела признаться себе в этом.
Я не изменилась, а только научилась чувствовать по-другому. Раньше я этого не умела, и отсюда-то моя неверность, легкомыслие и жестокость. Но теперь я могу гораздо больше, и cпособна на большее!
– А ведь ты права, ведь все из-за неверности, легкомыслия и жестокости, – кричит Иззи. – А может, у тебя есть в запасе еще что-нибудь? Ты просто воплощение пороков! А что же будет с Джошем?
Я, конечно, о нем не забыла. Все эти сутки я очень старалась о нем не вспоминать, но он все время был где-то рядом. Это отравляет радость и мучит меня, ведь я знаю, что он хотел сделать меня счастливой.
– Я не могу выйти замуж за Джоша.
– Ясное дело, ты не собиралась становиться двоемужницей, – вопит Иззи, широко открывая рот, и лицо у нее того же цвета, что и миндалины.
Я встала перед ними на колени, не рассчитывая, а лишь надеясь, что они меня поймут. Иззи бросилась обратно на диван, а мама немного придвинулась ко мне. Не то чтобы знак свыше, но все-таки жест неравнодушия.
Я пытаюсь им все объяснить.
– Я не верила в любовь и не могла понять, как можно в нее верить. То, что рассказывали мне о любви, было как военные репортажи из дальних стран – любовь казалась мне чем-то далеким, нереальным. А потом… я, кажется… я… – Иззи и мама смотрят на меня, и это немного смущает. – Я… полюбила.
– Так сказать, попала в зону военных действий? – язвит мама. Она мне не верит.
Я не обращаю внимания.
– Но это было действительно страшно, и я… я… – Блин, когда это я стала заикой? – Я ушла от него. – Иззи верещит, как волнистый попугайчик. – Но когда я узнала, что эта война реальна, что она существует, я решила, что невозможно ее не замечать. Выйти замуж за Джоша было бы полумерой, все равно что слать на войну продуктовые посылки.
– Значит, из Красного Креста тебя понесло на передовую, – говорит мама. Она все еще не верит. Когда она повторила это снова, я понимаю, до чего же странная аналогия пришла мне в голову. И пытаюсь сформулировать проще.
– Мне очень не хочется делать Джошу больно. Но разве вы не понимаете, что гораздо хуже было бы выйти за него, не испытывая тех же чувств, что и он?
– Ну наконец-то, – говорит Иззи. – Я давно пыталась тебе это в голову втемяшить.
– Когда Даррен смеется, шутка кажется смешнее, а когда он входит в комнату, в ней становится уютнее. Вода кажется чище, ночь чернее, а звезды ярче, если он о них говорит. Я не хотела признавать, что любовь существует, и приняла такое трусливое и погибельное решение. И все же пришлось признать любовь, потому что я его люблю. Даже когда сплю. – Говорю все это и кажется, будто овладела новым, незнакомым языком.
– Шла бы ты на хер. Мы всю жизнь это от тебя слышим. Можешь ты хоть немного, хоть для разнообразия подумать о другом, а не о себе, любимой?
Я отшатнулась назад, пораженная силой слов Иззи. Она никогда не ругается и никогда никого не посылает.
– Сначала ты бросаешь Даррена, а потом снова сходишься с ним, когда тебе кажется, что ты…
– Мне не кажется, я действительно…
Она машет руками, пресекая мои возражения. Я и не представляла, какими сильными и выразительными могут быть маленькие худые руки Иззи.
– Ты такая эгоистичная. – Она вскочила и быстро заходила по комнате. – Хорошо, теперь ты веришь в любовь – давай это дело обмоем! – Она топает ногой, и если бы это была не она, я? бы не удержалась от смеха, но к ярости, что исходит от Иззи, лучше прислушаться. – Нет,?! лучше не будем. Давай-ка лучше проанализируем твои странности. – Похоже, у меня нет выбора. И я слушаю, как Иззи перечисляет мои преступления против человечества. По ее словам выходит, что у меня очень много общего с Имельдой Маркое, и это «общее» – вовсе не страсть к хорошей обуви, – …и ты так ужасно обращалась со своими бесчисленными любовниками. Потом было это глупое и бесчеловечное «Секс с экс» и, наконец, твоя проклятая, эгоистичная помолвка с Джошем. – С каждым новым обвинением крик Иззи повышается на целый децибел, и я уже жду, что соседи сверху начнут стучать в пол и потребуют прекратить скандал.
У меня внутри все рвется от боли.
Хочу возразить, что обращалась с любовниками не так уж плохо, и потом все равно большинство из них не ожидали от меня ничего особенного. Хочу сказать, что шоу спасло меня от увольнения. Хочу сказать ей, что люблю ее и Джоша и что никогда не хотела причинять им зла.
Но все это так по-детски и так неубедительно. К тому же эти доводы она уже слышала. И она никогда не выходила из себя. А теперь она уходит.
Ушла, хлопнув дверью.
Я посмотрела на маму.
– Как ты думаешь, она расстроилась из-за того, что не будет на следующей неделе подружкой невесты?
– Ты плохо шутишь, Джокаста, – строго отвечает мама. – Ты всегда спешишь замазать боль шуткой, а сейчас у тебя это совсем плохо получается. – Я покорно иду за ней на кухню, а она открывает холодильник и достает бутылку «Вдовы Клико».
– Как хорошо, что у тебя в холодильнике всегда есть шампанское. Я всегда считала, что это очень в твоем стиле.
– Правда? – Я так поражена, что тут же забыла о выходке Иззи. Я-то думала, что мама считает шампанское развратом. В ее холодильнике тоже стоят бутылки – исключительно с соусом и кетчупом. Я снова удивляюсь, увидев, как она ловко открывает шампанское и разливает в бокалы, не пролив не капли. Мне никогда не приходилось видеть, как мама открывает шампанское.
– Как ты считаешь, Иззи права? – Мне хочется знать, что делать, но я не выдержу еще один откровенный разговор.
– Да, – отвечает мама, не поднимая глаз от шампанского.
– Ясно. – Мы обе молча смотрим, как шипят и оседают пузырьки, и я думаю, останутся ли у меня после всего этого друзья.
– За что пьем? – с тревогой спрашиваю я.
– Давай решим. Мы можем поднять бокалы за твою помолвку, но как это переживет Джош? Бедный мальчик.
Я смотрю на свои туфли.
– Если бы можно было отыграть все назад.
– Это невозможно. – И словно в подтверждение ее правоты на кухне становится совсем тихо, слышно только тиканье часов. Потом она добавляет мягче: – А знаешь, я тобой горжусь.
– Гордишься мной? – Я не верю своим ушам.
– Да. Ты выздоровела. Ты не позволила своему отцу поломать тебе жизнь.
– Как твою, ты хочешь сказать, – хмуро ворчу я. Не хочу, чтобы мне сейчас напоминали об отце. Все давно ясно, и я помню, как мама столько раз жаловалась и ругала его. Я получила четкую установку на уровне подсознания: мужики – сволочи.
Не все, напомнила я самой себе.
Ожидая приступа горького разочарования и маминой ярости, я стараюсь сохранить эту мысль, прикрываясь ею как щитом: не все.
– Он не разрушил мою жизнь, дорогая. У меня все хорошо. Нам с Бобом очень хорошо вместе.
– С Бобом? – Я удивлена. У них, конечно же, ничего не складывается. Иначе почему я ничего не знаю? Если только ей так больше нравится.
– Да, с Бобом. – Она улыбается и молчит. Слава богу. Сюрпризов и потрясений последних суток мне бы хватило на целую жизнь. Я узнала, что могу любить. Я узнала, что Даррен любит меня, и сказала ему, что тоже его люблю. Я помолвлена. Снова. Я слышала, как Иззи произнесла «шла бы ты на хер», и видела, как мама открывает шампанское. И никак не могу поверить, что она занимается сексом.
– Я горжусь тем, что ты смогла отказаться от рациональности и самоконтроля ради любви. Я не знала, хватит ли тебе мужества это сделать. Думала, мы с твоим отцом навсегда закрыли тебе дорогу к любви. – Она умолкает, а потом добавляет: – Молодец, Кэс! – Я подумала, что сейчас она похлопает меня по спине, но она меня обнимает. Коротко и сильно – не тем широким жестом, которым прижимают к груди в кино, да у мамы и нет такой большой груди.
Это лучшее объятие в моей жизни.
Мы обнимаемся, смотрим друг на друга и улыбаемся. Я победила, я умудрилась донести яйцо в ложке до финиша. Наверное, так и есть, потому что мама сейчас – воплощенная родительская гордость.
– Иззи, – вздыхаю я.
– Не очень-то волнуйся насчет Иззи, она скоро отойдет. Она слишком добра и постарается тебя понять, – улыбается мама. Потом добавляет тем тоном, к которому я гораздо больше привыкла: – Но не стоит забывать то, что она сказала, – все это было совершенно справедливо. Тебе нужно многое изменить, и может быть, что-то исправить уже невозможно. Не могу об этом думать.
– А теперь расскажи мне подробнее о Даррене. Когда ты меня с ним познакомишь? И не забудь подать нам это шампанское. – Она берет меня за руку и ведет в гостиную.
Мама садится на диван, а я рядом с ней. Мы забываем о времени, болтая о Даррене и, что неожиданнее, о Бобе. Я рассказываю, что мне нравится в Даррене.
– Он иногда поднимает бровь, это выглядит ужасно сексуально. И ерошит свои волосы, как мальчишка.
– Боб тоже так делает. Только у него не так много волос. Это снижает эффект. – Мы смеемся. – Может, вы с Дарреном приедете в воскресенье к нам с Бобом на чай?
Лучше сделаем по-другому.
– Можно пойти всем вместе в ресторан. Она подумала и сказала:
– А что, это мысль. Можно будет нарядиться, это ведь особый случай.
Мы с мамой на диване, моя голова лежит у нее на коленях, она гладит меня по волосам, проводит по голове пальцами. У меня есть Даррен. И есть мама. Я защищена и любима, как маленький ребенок.
Дзи-и-и-и-инь.
– Интересно, кого там черт несет, – ворчу я, раздраженная тем, что нашу семейную идиллию так грубо нарушили.
Дзи-и-и-и-инь.
– Ты кого-нибудь ждешь? – спрашивает мама.
– Нет. – Я подхожу к интеркому, но не успеваю нажать кнопку, как дверь открывается и в квартиру врывается Иззи. У нее в руках ключи, телефон и сумка, но сумку она тут же роняет, рассыпая бумажные носовые платки, деньги и косметику.
– Включай телевизор, – орет Иззи. Она все еще злится, поэтому так орет. – Скорее. «ТВ-6». – Вчера все это показалось бы необыкновенным, но теперь я тону в неожиданностях. И включаю телевизор.
Слышатся знакомые позывные. «Секс с экс»? Но его сегодня нет. Иззи шикает на меня.
– Здравствуйте. Большое спасибо и добро пожаловать, – говорит Кэти Хант, выбегая на сцену. Ее грудь колышется, а чтобы облегчить работу камеры крупного плана, блузка у нее расстегнута немного больше, чем нужно. – Итак, леди и джентльмены, у нас есть для вас кое-что интересное! – И она дерзко подмигивает именно так, как я ее учила.
Иззи дает мне стакан джина с тоником, и я беру, как послушная девочка. Маме она налила херес.
– Сегодня в главной роли выступит хорошо всем знакомая Джокаста Перри, «голос поколения». До ее свадьбы осталось несколько дней, и мы хотим проверить, готова ли она сказать ему «с этого дня и навсегда», или же «с этой ночи и навсегда» для нее начнется новая жизнь. – Публика ахает. – Нашей звезде предложили появиться в шоу, но она отказалась, и мы встречаем ее жениха Джошуа Диксона. Продолжительные аплодисменты, леди и джентльмены!
– Джош!
Стакан джина с тоником выскальзывает из моих рук и падает на пол, стекло взребезги, а джин плещет во все стороны. Но никто не пытается вытереть лужу. Мы застыли, мы неподвижны.
– Джош – ничего, если я буду звать вас Джошем? – мурлычет Кэти. Джош кивает, он всегда и всех очаровывает. – Не могли бы вы немного рассказать нам о себе и своих отношениях с невестой, Джокастой Перри. Расскажите, почему вы сегодня здесь.
– Мы с Кэс знаем друг друга с детства.
– Ах-х-х, – хором произносят зрители по сигналу режиссера, держащего большой плакат с надписью «Как мило». У нас есть еще другие плакаты со словами «Осуждение» и «Негодование». Это придумал Бейл.
– Я люблю Кэс. Я всегда ее любил, в школе, в университете и потом, когда мы стали работать. – Пока Джош говорит это, на экране появляются наши фотографии. На одной нам лет по восемь, он качает меня на качелях, а я улыбаюсь беззубой улыбкой и так высоко задираю ноги, что видны трусы. Кажется, что Джош старается раскачать меня как можно сильнее, а на самом деле он хотел столкнуть меня с качелей, чтобы покачаться самому. Конечно, он был мне как брат.
– Я так люблю эту фотографию, – говорит мама. Я сердито смотрю на нее.
Вторая фотография сделана в университете на вручении диплома. Джош поправляет мою мантию. Еще несколько снимков. Джош снят в своей адвокатской конторе, а я на разных вечеринках. На всех снимках я окружена мужчинами и держу в руках бокал шампанского, а Джош везде один.
– Почему они не показали тебя на работе? – спросила мама. – А Джоша на вечеринке? Он такой веселый молодой человек, а здесь он выглядит одиноким.
– Именно. Это им и было нужно. – Я запускаю пальцы в волосы. Мне уже известно, чем это закончится, но я бессильна им помешать. Иззи гладит меня по колену.
Мы не отрываем глаз от экрана.
– Кэс кажется очень легкомысленной женщиной, – настаивает Кэти.
– Да, это так, – соглашается Джош и, чтобы его не поняли превратно, добавляет: – Но мне в ней это нравится.
– Когда вы обручились?
– В марте.
– Значит, вы ждали этого двадцать шесть лет. Вы сидели дома, а она в это время развлекалась. Надеюсь, ее стоило ждать. – Кэти поворачивается к камере и делает гримасу.
Нам не дают выслушать ответ Джоша. Даже если он честно рассказал, что на самом деле все эти двадцать шесть лет не скучал, а скорее развлекался, надев «Дюрекс», аудитория об этом не узнала, потому что трансляция прерывается показом моих друзей и коллег. Они говорят: «Вот именно», «Игра продолжается», «Бешеная», «Веселая», и, со смехом: «Умелая, ну, вы понимаете, что я имею в виду». Зрители не имеют понятия, какие вопросы были заданы или: как от них добились именно такого ответа. Может, они говорили о моем отношении к работе или вообще о ком-то другом. Я-то все это знаю, потому что мы на «ТВ-6» не слишком щепетильны и составляем программу не для того, чтобы сообщать зрителям факты, а чтобы развлечь их. Раньше я это поддерживала. Теперь жалею.
Кэти просит Джоша рассказать о том, как он сделал мне предложение. Аудитория поверила в кремовую розу, романтичную полутьму и огромные брильянты. Но он забыл упомянуть о рыданиях только что брошенной Джейн. И он не вспомнил о своем новогоднем обещании и о том, что нарушил его.
И правильно. На его месте я бы тоже не стала этого делать.
Джош говорит о подготовке к нашей «большой, традиционной свадьбе», о ценах и хлопотах. Но он не сказал о том, что все это организовала мама. Потом показали большой сюжет о том, как Джош договаривается с поставщиками продуктов, флористами и парнем, который должен устанавливать праздничный шатер. Могу только сказать, что этот материал был отснят специально, потому что мне точно известно, что Джош не встречался ни с одним из этих людей.
Мама подтверждает это:
– Мы наняли другого флориста. – Она смотрит на меня и смущенно поправляется: – Нанимали. Это не тот флорист, которого мы нанимали. Как ты думаешь, почему Джош с ними разговаривает?
Она слишком наивна, чтобы все ей объяснить.
– Джош, а ведь очевидно, что Джокаста немного легкомысленна.
Эти слова меня задевают. И слегка ранят.
– Почему вы обратились на студию? Может, ее бывший возлюбленный угрожает вашим отношениям? – Кэти Хант клонит голову набок и сочувственно улыбается. Я видела, как она училась этому перед зеркалом в туалете.
– Есть один парень, Даррен Смит. Моя рана становится еще глубже.
Они показывают материал, снятый на вечеринке «ТВ-6». Даже в этом оцепеневшем состоянии я могу оценить мастерство редактора. Отличная работа. Так как камеры были скрытыми, и я уж точно не подписывала разрешение на съемку самой себя, им пришлось закрыть мне глаза черной полоской. Но до этого они показали много кадров со мной, и никто не усомнится, что на вечеринке снимали меня, а не другую женщину. Я смотрюсь злодейкой почище «госпожи» из борделя, в маске и с хлыстом. Фильм начинается с кадров, где я кладу обручальное кольцо в карман. Их повторяют четыре раза, а потом показывают подошедшего ко мне Даррена в маске. Показывают, как я улыбаюсь, словно чеширский кот. И как Даррен ухаживает за мной, как он приносит мне икру и шампанское.
Они ускорили эти кадры, чтобы мои быстрые жесты и его предупредительность выглядели так, будто я отдаю ему приказания. Сходи туда, принеси то, иди туда, иди сюда. Показывают, как мы с Дарреном танцуем. Мы танцевали под безобидную кавер-версию «Потанцуем еще», но «ТВ-6» озвучили ее хриплым волнующим голосом Рода Стюарта, поющего «Как думаешь, я хорош». А снято все это так, что кажется, будто я вращаю бедрами чуть ли не у его лица. Показали меня, пробирающуюся сквозь толпу женщин, облепивших Даррена. Этот фрагмент тоже ускорили и, раскачивая камеру, создали впечатление, что я буквально расталкиваю соперниц.
Потом кадры, на которых мы говорим без остановки, мои волосы скрывают наши лица, и кажется, что мы самозабвенно целуемся. Вчера мы у всех на глазах ушли вдвоем с вечеринки. Но, соединив два куска материала, на одном из которых Даррен идет в туалет, а на другом я выхожу на минуту из комнаты, чтобы позвонить, они сделали так, что получилось, будто мы нарочно вышли по одному, а потом встретились на улице. Если бы это были не мы с Дарреном, я была бы заинтригована.
Даррен.
Я смотрю, как мы с Дарреном гуляем по набережной. Я была права – мы взялись за руки около Молл. Смотрю, как мы садимся в такси и приезжаем в отель. Маски скрывают желание и недоверие в глазах Даррена, и стирают то мгновение, когда в моих исчезает осторожность.
Сейчас любая мелочь имеет значение. Теперь все понятно. Вот почему мы так быстро поймали такси – все было подстроено. Таксист знал, в какой отель нас везти. В тот, где в фойе, баре и коридорах были установлены скрытые камеры. Вот почему принесли завтрак, хотя мы его не заказывали. «ТВ-6» нужно было письменное свидетельство посыльного, что мы были в постели вдвоем. Вот почему режиссер не мог позволить нам остаться в отеле еще на одну ночь. Им нужно было убрать номер – а точнее, найти улики.
Я права. Фильм заканчивается несколькими кадрами со следами нашей любви. Камера панорамирует спальню, которую мы покинули. Показывает пустые бутылки из-под шампанского, пустые пакетики от пены для ванн, смятые простыни на кровати и упаковки от презервативов в мусорной корзине. Последние два кадра вызвали смешки в студии. Звук не отключен. И не произнесено никаких обвинений, потому что, если бы они были, я бы могла возбудить иск против «ТВ-6» за съемки скрытой камерой, но смысл понятен. Женщина с закрытым лицом, в которой можно узнать Джокасту Перри, обманула Джоша, улыбчивого симпатичного парня, сидящего на сцене.
Я чувствую себя преданной. Поруганной. Грязной.
А Кэти Хант довольна. Ее приподнятое настроение граничит с сексуальным возбуждением. Она пытается его скрыть, когда обращается к Джошу.
– Джош, что вы скажете по поводу увиденного?
Здесь нет победителей.
Бедный Джош. Он смотрел все выпуски «Секс с экс», но мне – его бывшему другу – ясно, что он не сознавал, какое унижение, горе и боль ожидают того, кто откроет этот ящик Пандоры. Я чувствую то же самое, только вдвое сильнее.
Как могла я думать, что созерцание смятых простыней – это развлечение? Как могла убивать любовь мелочной сплетней и делать из предательства забаву?
Джош пришибленный и будто постаревший. Он пытается изобразить милую улыбку, но у него не получается. Вся студия вздыхает. У него такой вид, как будто он сейчас заплачет. О господи, он же плачет. Я не могу это видеть.
– Как я уже сказала, Джокаста Перри была приглашена на шоу, но отказалась прийти.
– Это наглая ложь. Я обращусь к своим адвокатам, – бросаю я, но знаю, что ситуацию нельзя поправить. На «ТВ-б» все просчитано. Даже если я подам в суд за вторжение в частную жизнь, им это будет выгодно.
– Тем не менее у нас есть интервью с ней. Они показывают материал, который сняли на совещании, где я говорю о «Секс с экс». Тут я без маски, потому что это было снято для телевидения как реклама шоу. Я нагло смотрю в камеру и говорю:
– «Секс с экс» – это нечто непревзойденное. Дерзкое, смелое, непристойное и более чем забавное. – Но я знаю, что миллионы зрителей, которые это видят, думают, что я говорю о Даррене.
– А теперь слово Даррену Смиту, – сияет Кэти.
Крупный план Даррена, проводившего меня до метро. Даже черная полоска на его глазах не делает его смешным – он выглядит как современный Одинокий Рейнджер. Он взбегает вверх по ступеням, эти кадры повторяют три раза подряд. Добежав до конца лестницы, он подпрыгивает, выбросив над собой руку, смотрит на меня и говорит:
– Смело и более чем забавно, – опять выбрасывает руку. – Более чем забавно, – и все повторяется снова.
Пошли титры. Иззи и мама молчат. Я выключаю телевизор.
– Что значили эти последние кадры? – спрашивает мама.
– Так ты… ты… – пытается произнести Иззи. – Ты думаешь, что Даррен все знал?
Я бросаю на нее убийственный взгляд, и она опускает глаза.
Наконец я говорю:
– Как они могли такое подстроить? Ненавижу их всех. Ненавижу телевидение.
– Ты сама это придумала. Это твое дитя, – неделикатно напоминает Иззи.
– Это не дитя. Дети добрые. Это старший брат Франкенштейна. – Я знаю, она одобрит мои слова. И еще я знаю, что она права.
Глаза у меня слипаются от усталости, голова болит. И мне очень холодно. Я тащусь в спальню и приношу оттуда джемпер и какие-то носки. Мама и Иззи сидят в гостиной в тех же позах, недвижные, как статуи. Наверно, этот холод у меня внутри.
– Ты думаешь, что Даррен тебя подставил? – домогается Иззи.
– Нет. – Да как ей только это в голову пришло.
– Ты уверена?
– Я надеюсь. Я ему верю, Иззи.
– Мне кажется, он слишком легко тебя простил. Он же не святой. Похоже, что он просто тебе отомстил.
– Ты ошибаешься. – Он не мог притворяться. Я знаю, что он был со мной честен. И на вечеринке, и около реки, и в отеле. Он, слава богу, мой жених.
Надеюсь.
Несмотря на все виденное, я ему верю. Я помню, как он пел перед зеркалом в ванной, и как я вытирала мыльную пену с его спины, и как он чистил утром свои туфли. Я не позволю кадрам из программы заменить эти живые образы. Я знаю, чего хочу.
Зазвонил телефон. Мама зря сняла трубку. Это журналист из «Миррор». Я беру из ее рук трубку и кладу на рычаг. Телефон тут же звонит снова. Я выдергиваю его из розетки.
Иззи выглядывает в окно. Там, наверное, уже собралась толпа.
Я думаю о тех, кто должен был готовить эту программу. Бейл, конечно же, дал добро. Но Бейл меня не предавал. Предательство предполагает хоть каплю человечности, а Бейл подчиняется животным инстинктам. Он всегда был мне гадок, и можно не сомневаться, что он пошел на это ради рейтинга. Он отправит родную мать на панель, если будет уверен, что из этого можно состряпать шоу. Но он недостаточно умен, чтобы придумать все это.
Это Фи.
Она знала, как я отношусь к Даррену. И очень уж хотела помочь мне с вечеринкой. Я уверена, это она предложила Бейлу устроить вечеринку. Конечно – иначе откуда бы у нее взялось свободное время на «помощь»? Бейл любит, чтобы его подчиненные были завалены работой. Она рассылала приглашения, а с рассылкой или чем-то подобным она не ошибается никогда. Как Фи могла так со мной поступить? Я думала, мы подруги.
Но разве мы дружили?
Была ли я ей настоящей подругой? Когда она пришла на студию, то так старалась мне понравиться, но я дала ей понять, что у нас исключительно деловые отношения. Я видела, что она очень умна и амбициозна. Она могла меня обойти. И вместо того чтобы развить ее потенциал, ввести ее в коллектив, поощрить, я стала ее давить. Я научила ее только жестокости, эгоизму и самовлюбленности.
И она все это неплохо усвоила.
Дело не только в Фи.
Дебс и Ди должны были делать рекламу передачи.
Джеки тоже помогала, потому что у прессы есть мой телефон и адрес – те личные данные, которые были только у Джеки.
Кэти Хант с наслаждением сделала из меня шлюху, а ведь я ее продвигала! Что я ей сделала, чем обидела? Может, она просто считала, что я ее законная добыча.
Том и Марк, должно быть, имели на меня зуб, потому что я с ними спала, а потом бросила. А Грей – потому что не спала.
Хитрый Рики, ему-то что я сделала плохого? Не заметила, как он очарователен в новой рубашке «Дизель»? И тут я вспомнила, как не помогла ему уладить изменения графика с директором-гомофобом. Обещала приехать на переговоры, но осталась с Дарреном, и даже не вспомнила, что нужно отменить встречу. Исполнительный директор не простил Рики и теперь всячески отравляет его существование. А Рики явно подумал, что я его нарочно подставила.
А Джек, оператор? А редактор? А звукооператор Майк? «Микрофон Майк», как мы смеялись над ним, просто умирали от смеха. А Джен, режиссер по спецэффектам? Я делилась с ней «Кит-Кэт»! А когда нужно было выбирать, все меня предали.
Все это грустно, но самое худшее в том, что я это заслужила. Меня не удивляет, что ни одному из них я не смогла внушить уважение. Потому что я насаждала недоверие, непорядочность и жестокость. Со мной так плохо обошлись, потому что я сама плохо относилась к людям.
Мама и Иззи смотрят на меня настороженно, ожидая, как на меня подействует убийственный коктейль обиды и унижения. Они ждут, как я скажу, что никогда никому больше не буду верить. И что если прежде я была лишь осторожна, то отныне стану неуязвима. Их не удивит, если я захочу уехать из страны, туда, где мое непроницаемое равнодушие вступит в битву с незнакомым языком. Они ждут, что я впаду в бешенство и поклянусь, что никогда-никогда не буду ни с кем откровенничать, не буду никого уважать и любить.
Вместо этого я говорю:
– Позвоню-ка Даррену.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Секс с экс - Паркс Адель

Разделы:
1234567891011121314151617181920СпасибоБлагодарности

Ваши комментарии
к роману Секс с экс - Паркс Адель



о,это роман года.такое ощущение,что про аманду с района мелроуз.хотя конец предсказуем,я не заметила как зачиталась на целых 5 часов.даже не оттолкнули подробности типа пушок у него между ягодиц,струя в унитазе)))
Секс с экс - Паркс Адельвика
19.02.2012, 1.35





И это про меня. Всё кроме хэппи энда.
Секс с экс - Паркс АдельIRMA
30.12.2012, 14.19





Неприятное начало, но любовь есть и она настоящая. Герой вполне себе мечта :-) и если пропустить некоторую водичку, история трогает. юмор тоже имеется,9
Секс с экс - Паркс АдельКатрина
1.01.2013, 15.31





Низкая оценка романа и немногочисленные комментарии свидетельствуют только об одном: дамочки, заходя на этот сайт, рассчитывают лишь на легкое, не обремененное интеллектом чтиво, изрядно приправленное розовыми соплями. Когда же происходящее более или менее соответствует реальности, тут же губки складываются в возмущенное "фи!" А роман-то на самом деле хорош! Я бы сформулировала основную идею так: нравственный выбор и его последствия. Ну, и дополнительно масса других моментов. Например, ответственность родителей за моральное становление своих детей. Иногда, чтобы испортить ребенку дальнейшую жизнь, вовсе необязательно в детстве загонять ему иголки под ногти.Короче говоря, роман дает возможность подумать о многих вещах. А "пушком между ягодиц" и "струей в унитазе", автор, как мне кажется, хотела лишь сказать, что когда по-настоящему любишь, воспринимаешь человека целиком, таким, каков он есть, а не глянцевую картинку в рекламном буклете. Браво, Адель Паркс! 10/10
Секс с экс - Паркс АдельЛюдмила
21.01.2015, 11.01





ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ РОМАН. Многообразие психологических портретов - почти в каждом действующем лице узнаваемые друзья, коллеги, знакомые. Присутствует и юмор и драма, в нем есть все - моральные дилеммы, жизненные мудрости, страсть, любовь. Читайте и наслаждайтесь. 10 баллов.
Секс с экс - Паркс АдельНюша
22.01.2015, 0.30





У этого романа неоправданно низкий рейтинг. А он действительно заслуживает внимания. Браво автору.
Секс с экс - Паркс Адельren
26.01.2015, 1.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100