Читать онлайн Мужей много не бывает, автора - Паркс Адель, Раздел - 50. ЗНАЮ, ЧТО ЛЮБИШЬ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мужей много не бывает - Паркс Адель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 2.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мужей много не бывает - Паркс Адель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мужей много не бывает - Паркс Адель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паркс Адель

Мужей много не бывает

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

50. ЗНАЮ, ЧТО ЛЮБИШЬ

Стиви
Пятница, 22 октября 2004 года
Я холостой человек. Я свободный человек. Жизнь сразу стала значительно проще. Теперь я знаю, что писать в графе «семейное положение» на том или ином бланке. Мне больше не надо лгать своим работодателям, друзьям, семье, себе самому. И мне это нравится. Я обладатель новенького, полностью легитимного свидетельства о разводе.
Жаль только, что я не получил его год назад.
У Беллы с Филипом, кажется, все хорошо. Они нашли в себе силы пережить всю эту кошмарную заваруху, и это достойно восхищения. Я рад за Беллу. Глупо отрицать, что она много для меня значит — и всегда значила, — поэтому я рад, что она счастлива. Но в то же время здесь, среди серого холодного дня, вдалеке от шумного, рискового бесшабашного Лас-Вегаса, я отчетливо понимаю, что эта девушка не для меня. Я бы мог подробно перечислить, почему мы с ней друг другу не подходим, но это все старо и неинтересно — ни мне, ни кому-либо еще. Кроме, возможно, Лауры. Может быть, если мне очень повезет, она даст мне возможность рассказать ей, почему мы с Беллой не подходим друг другу.
Или, что более важно, почему мы с Лаурой подходим друг другу.
Или, что даже еще важнее, почему мы больше не должны никогда расставаться. Ну, за исключением того времени, которое мы будем тратить на работу, встречи с друзьями, отправление естественных потребностей и т. п. Но в целом мы больше не должны никогда расставаться. Я в этом совершенно уверен.
Давным-давно, в 1996-м, когда Белла бросила меня, я делал все, что обычно делают отчаявшиеся люди, бесцеремонно брошенные своими любимыми. Я бесконечно вспоминал каждое мгновение, проведенное вместе с ней. Я проигрывал в уме каждую ссору, непрестанно спрашивал себя, что было бы, если бы в какой-либо момент я повел себя иначе. Своим уходом Белла разбила мне сердце, я сильно мучился и едва нашел в себе силы, чтобы жить дальше. На меня будто каток наехал, и я не собираюсь притворяться, что я потом бодро вскочил и побежал дальше, — даже по прошествии стольких лет. Особенно по прошествии стольких лет.
В каком-то смысле после расставания с Лаурой я чувствовал себя примерно так же, но в то же время и совершенно по-другому. Да, я раз за разом вспоминал минуты, когда мы были вместе, но эти воспоминания не резали меня по сердцу, а даже приносили удовольствие. Я не проигрывал в уме каждую ссору, потому что ссора у нас была только одна. Последняя, окончательная и бесповоротная. Да, я много времени посвятил ее разбору, но, к сожалению, не смог придумать такого варианта ее развития, который мог бы привести к счастливому концу.
Всякий раз, когда я думаю о времени, проведенном с Лаурой, или Лаурой и Эдди, я чувствую себя просто замечательно. Я ощущаю себя стопроцентным героем, полностью довольным собой и своей жизнью. Я испытываю гордость, легкость и желание жить дальше. А затем на меня наваливается действительность.
Обстоятельства двух главных в моей жизни расставаний совершенно различны. То, что меня бросила Лаура, — это можно легко понять и простить. Я даже скажу, что у нее практически не было выбора. То, что я сделал, было мерзко. Как это Лаура называет? Ублюдски. То, что я сделал, было совершенно ублюдски. Я не должен был молчать о тайне Беллы.
Я написал Лауре письмо, раскрыл все карты. Сказал, что люблю ее. Тоже мне новость. Надо было сказать ей давным-давно (зря я… если бы можно было… что если… бла-бла-бла). Легко признаться в любви, когда уже нечего терять, когда все потерял. Это не очень-то романтично, я знаю. Ну почему я не сказал этого, когда мы лежали друг у друга в объятиях, или когда летели в Лас-Вегас, или даже в тот вечер, когда она собирала свои вещи? Хотя вряд ли бы это что-нибудь изменило.
В письме я честно сказал, что без нее жить мне стало гораздо труднее, что нам было хорошо вместе, что я считаю, что мы заслуживаем еще одного шанса и т. д. и т. п. Я забыл о гордости и чувстве собственного достоинства. Я умолял. К черту всю эту шелуху — гордость не согреет холодной ночью.
Я очень старался увидеть ситуацию ее глазами и поступить так, как было бы лучше для нее. Я понимал, что из-за меня она испытала сильное потрясение, и в письме обещал, что не буду докучать ей, пока не получу свидетельство о разводе. Когда это произойдет — ни в коем случае не раньше — я встречусь с ней как свободный человек, не связанный никакими обязательствами. Я написал, что прекрасно понимаю, что ей нужно время, чтобы все обдумать, что не буду раздражать ее бесконечными сообщениями, звонками, письмами, визитами и всем остальным. Но все же я проявил слабость, совсем небольшую. В конце письма, в постскриптуме, я написал, что, если она когда-нибудь захочет меня увидеть — днем, ночью, не важно, — я тут же окажусь рядом.
Похоже, у нее ни разу не возникло такого желания.
Я переписывал это письмо раз двенадцать, пока оно наконец не приняло удовлетворительный для отправки по почте вид.
И я сдержал свое обещание оставить ее на некоторое время в покое. Это было нелегко. Каждый день я боролся с искушением заявиться к ней, вышибить ногой входную дверь и потребовать, чтобы она взяла меня обратно. Но я решил, что подобный мужской идиотизм — последнее, с чем Лаура хотела бы столкнуться в предлагаемых обстоятельствах. Очень важно показать ей, что я способен на тактичное, внимательное и скромное поведение, так как в последнее время я не очень-то это демонстрировал. Так что благодаря неимоверным волевым усилиям (Дэйву с Джоном приходилось отнимать у меня мобильный телефон всякий раз, когда мы шли в паб, — чтобы я, напившись, не имел возможности доставать Лауру пьяными слезливыми звонками) мне удалось сдержать свое обещание. Три с половиной месяца я к ней и носа не казал.
Но настало время действовать.
Я сажусь на автобус до Шепардс-Буш. Я еду к ней на работу. Это гарантия того, что она меня выслушает. Если бы я пошел к ней домой, она могла просто не открыть дверь. Я рассчитываю визит так, чтобы оказаться в приемной перед самым перерывом на ленч. Возможно, она постесняется разговаривать со мной на людях — в этом случае я приглашу ее в кафе.
Мне нужно всего пятнадцать минут. И в то же время мне нужна целая вечность.
Ненавижу докторов. Всегда был уверен, что в клинике можно подцепить еще более тяжелую болезнь, чем та, с которой ты пришел. Я захожу в маленькую приемную, и, как бы в подтверждение моих опасений, кто-то надсадно кашляет. Я буквально вижу, как летят в мою сторону болезнетворные бактерии, как они проникают в мои ноздри и оседают в горле. Отвратительно. Не представляю, как Лаура может здесь работать. Но надо собраться с духом. Еще не хватало, чтобы бактерии помешали мне в самый важный момент в моей жизни.
Лаура говорит по телефону, назначает прием. Хотелось бы сказать, что она выглядит замечательно, но это не так. Она кажется усталой и осунувшейся. Не исключено, что она простужена (это неудивительно на такой работе), и ей точно не помешало бы похлебать горячего куриного бульона. Я бы хотел сам принести его ей, на подносе, прямо в постель. Нос у нее красный, цвет лица болезненный. Но на ней красивая блузка. Раньше я такую не видел. Этот факт беспокоит. То, что она покупает новую одежду, — это убедительное доказательство того, что ее жизнь продолжается и без меня.
Приемная почти пуста, и это немалое облегчение. Если уж мне и придется пережить самое сильное в жизни унижение, то пусть это хотя бы произойдет в присутствии всего трех свидетельниц, у одной из которых в ухе слуховой аппарат.
Я подхожу к конторке и терпеливо жду, когда Лаура положит трубку. Она заканчивает разговор и что-то записывает в журнале. Не понимая глаз, она спрашивает:
— Вам назначено?
— Нет, я просто надеюсь, что ты меня ждешь, — отвечаю я.
Она вскидывает голову. Я улыбаюсь. Она кривит губы. Я протягиваю ей цветы: огромный букет подсолнухов. Букет выглядит дорого, потому что стоит дорого.
— Ничего подобного. Если я и ждала твоего прихода и твоих извинений, то это было три с лишним месяца назад, — отрезает она. Она вырывает букет у меня из рук и пихает его в мусорную корзину. Корзина узкая, букет в нее не лезет. Это приводит Лауру в ярость. Она силой заталкивает цветы в корзину, с подсолнухов падают лепестки. Разобравшись с букетом, она опять поворачивается ко мне: — Ты все понял? Тогда проваливай.
— Но я же тебе писал! — Мне так много нужно ей объяснить, а времени у меня, кажется, совсем мало. — Ты не получила мое письмо?
— Получила. Но не читала. Теперь убирайся.
— Ты его не читала? — с недоверием переспрашиваю я. Долгие часы мучений. Три месяца надежды.
— Да.
Она разглядывает что-то у меня за ухом. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что ее так заинтересовало, не вижу ничего особенного и понимаю, что она просто избегает моего взгляда.
— Ты не прочитала мое письмо? — Я очень обижен и надеюсь, что это ясно слышно в моем голосе.
— Я подумала, что, если ты действительно хочешь что-либо мне сказать, ты скажешь это не один раз.
Вот оно что. Тяжелый случай женской логики. Я решаю не говорить этого вслух и ограничиваюсь нейтральным замечанием:
— В письме я написал, что не буду тебе надоедать. — Я оглядываюсь через плечо на ждущих своей очереди пациентов, надеясь, что Лаура, увидев этот жест, возьмет себя в руки и успокоится — или, по крайней мере, подождет, пока мы останемся одни, и только потом даст волю ярости. Она решает, что я намекаю ей, будто она пренебрегает своими служебными обязанностями.
— Миссис Уильямс, вы уже можете пройти к медсестре, — говорит она.
— Ничего-ничего, я никуда не спешу, — отвечает миссис Уильямс. Наше с Лаурой представление явно действует на нее живительнее любой медицинской процедуры.
— У тебя скоро перерыв, — говорю я. — Пойдем в кафе?
— Нет, — отвечает она.
Я переминаюсь с ноги на ногу. Вообще-то я надеялся на другой ответ, но и этот не застал меня врасплох. Ну, хоть это и не самое романтическое и подходящее для откровенных заявлений место, выбор у меня небольшой. Лаура не знает, куда деть руки, и хватается то за скрепки, то за степлер. Меня это немного нервирует, но я все равно наклоняюсь ближе и шепотом говорю:
— Ты бы не ждала от меня шквала корреспонденции, если бы прочла письмо. Там ясно написано, что я оставлю тебя в покое до тех пор, пока не стану опять свободным человеком.
Я ощущаю спиной, как пациенты стараются расслышать мой шепот.
— Называя себя свободным человеком, ты имеешь в виду, что развелся с моей лучшей подругой? — во весь голос спрашивает Лаура.
У наших слушателей вырывается единодушное «а-а-х!». Я нерешительно киваю. Кажется, я терплю фиаско.
— Да, это широкий жест! — говорит Лаура. Я делаю вид, что не слышу иронии в ее голосе — такая тактика, по крайней мере, оставляет мне шанс на самобичевание.
— Нет, Лаура. За все время наших отношений я не сделал ни одного широкого или благородного жеста. Но я в этом сильно раскаиваюсь. Прости меня, пожалуйста.
— За что? — настороженно спрашивает Лаура.
— За все.
Лаура вздыхает. После нескольких секунд молчания она спрашивает:
— Ты выиграл?
Некоторое время я не могу понять, о чем она, но затем вспоминаю.
— Нет.
Она поднимает глаза. На лице у нее написано искреннее удивление и даже, наверное, разочарование.
— Ты не выиграл?
— Да.
— Почему? — с удивлением спрашивает она.
— Я исполнил только одну песню, а это против правил конкурса. И это была «Люби меня нежно», а не заявленные «Тюремный рок» или «Тебе одиноко сегодня?», и меня дисквалифицировали.
— Какой ужас.
— Да нет, ничего страшного. — Проиграв конкурс в 1996-м, я винил в этом Беллу. В этот раз я не виню Лауру. И даже не теряю время на самообвинение. Бывают потери пострашнее. — Но в любом случае, даже если бы меня не дисквалифицировали, я бы все равно не выиграл. «Люби меня нежно», взятая отдельно, не может показать мой настоящий уровень, и, кроме того, она была плохо отрепетирована. — Этот конкурс будто происходил в другой жизни. Уехав из Лас-Вегаса, я почти не вспоминал о нем. Все мои мысли были о Лауре.
— А почему ты не спел заявленные, отрепетированные песни? — спрашивает она. — Если бы ты исполнил их, тебе не было бы равных. Ты бы точно выиграл.
— Спасибо. — От ее слов по моему телу разливается тепло. Как приятно осознавать, что Лауре хоть что-то во мне нравится.
Я кашляю.
— Песня «Люби меня нежно» была для тебя. Я подумал, что, может быть, ты все-таки пришла на мое выступление. И эта песня может тебя… ну, не знаю… тронуть, что ли. Я надеялся, что ты простишь меня. — Я пожимаю плечами.
— Стиви, какой же ты дурак. Ты сам лишил себя приза. — Она потрясенно качает головой.
— Точно, — соглашаюсь я. — Потому что призом была ты, Лаура. И я лишился тебя. После такой потери конкурс не значил для меня ровным счетом ничего.
— Меня и сценического костюма за тысячу шестьсот долларов. Неудачный у тебя выдался вечерок, — говорит Лаура, но ехидства в ее голосе почти не слышно. Затем она вдруг требует: — Спой ее сейчас.
— Что?
— Спой ее сейчас.
Я расслышал Лауру с первого раза, а переспросил просто от неожиданности. У меня сейчас нет ни музыки, ни настроения. Во имя всего святого, я же нахожусь в приемной врача!
Лаура складывает руки на груди. У нее очень красивая грудь. Неуместная мысль, но честная. Я скучал по ней и по сердцу, что в ней бьется. Да к черту, не так уж и трудно спеть песню в приемной врача. Если леди этого желает.
Я откашливаюсь.
— Он что, правда собирается петь? — спрашивает старуха с опухшими лодыжками.
— Похоже на то, — отвечает старуха с бухающим кашлем.
Старуха со слуховым аппаратом подкручивает колесико громкости.
Я начинаю петь «Люби меня нежно».
А что мне еще делать? Цветы не сработали, конфеты она бы вообще швырнула мне в лицо. Это все-таки шанс. В этой балладе три простых куплета по четыре строчки в каждом и припев. Я считаю, что она глубокая, проникновенная, полная чувства — только необходимо спеть ее как следует. Потому что если ее «залажать», то она может показаться просто нелепой. Я молю Лауру любить меня искренне. Любить меня долго. Любить меня сильно. А в заключение сам обещаю любить ее. Клянусь любить ее вечно.
В реальном времени песня длится минуты две. Но по моему внутреннему времени — не меньше недели. Вот главное выступление моей жизни. Как никогда мне хочется покорить аудиторию. Конечно, я не имею в виду старых горгулий — они растворяются, исчезают. Остается только Лаура и я. Только ее я должен завоевать, захватить, тронуть и убедить. Это все для Лауры.
Когда я замолкаю, Лаура говорит:
— Тебе она не так хорошо дается, как «Тебе одиноко сегодня?».
— Да. Не так. — И все-таки она не бросилась мне на шею и не захлопала во все ладоши, как в Лас-Вегасе. По правде говоря, ничто в ее облике не говорит, что я ее хоть сколько-нибудь растрогал.
— Что ты здесь делаешь, Стиви? Чего ты хочешь?
Я бы мог потянуть время. Спросить, как дела у Эдди, — я по-настоящему по нему скучаю и правда хотел бы знать. Я бы мог перегнуться через конторку и поцеловать Лауру, привлечь ее к себе, вспомнить восхитительное чувство, возникавшее у меня всякий раз, когда она прижималась к моей груди. Или я мог бы сказать, что снова хочу быть счастлив и для этого мне нужна она. Ничего из этого я не делаю.
Что-то мне нашептывает, что сказанное мною сейчас будет самой важной фразой в моей жизни. Нервное напряжение становится почти невыносимым.
— Когда ты молод, ты влюбляешься более-менее случайно. И женишься в конце концов тоже случайно. Само по себе это мало что значит. Что происходит потом — вот что важно. У нас с Беллой все пошло наперекосяк, и мы расстались. Все, что было между нами, — это старая и забытая история.
— А что меняется, когда ты становишься старше? — спрашивает она.
— Я выбираю тебя. Я посмотрел по сторонам — очень внимательно посмотрел — и понял, что для меня ты лучше всех. Я прошу тебя выбрать меня, — говорю я.
— Что ты имеешь в виду? Глубокий вдох.
— Лаура, ты выйдешь за меня замуж?
— Во имя всего святого, да что с вами двумя? Что вам без «замужа»-то не живется? Почему ты не можешь, как нормальный человек, сказать, что просто хочешь быть со мной? — сердито спрашивает она. Она так возмущена моим предложением, что даже поднимается со стула. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Обойдя конторку, она встает напротив меня. Я мог бы ее схватить.
— Я должен понимать это как отказ? — спрашиваю я. Надеюсь, мой голос не выдает охватившей меня жалости к себе.
Она молчит.
— Нет, ты не должен понимать это как отказ. Но это определенно и не «да». И даже не «может быть». Это… — Пытаясь найти подходящую формулировку, она оглядывается по сторонам. — Я подумаю. Потому что, хотя я злюсь на тебя и ненавижу тебя, мне все же кажется, что ты — лучшее, что случалось со мной в жизни.
Кто-то начинает аплодировать — понятия не имею кто. Это может быть одна из трех горгулий. Или медсестра или врач — они вышли из кабинета, чтобы посмотреть, почему к ним никто не торопится. Или даже я сам. Я притягиваю Лауру к себе и целую ее. Замечательный поцелуй. Крепкий, основательный, страстный. Он длится и длится. И я хочу, чтобы он никогда не кончался.
Спустя долгое время Лаура отстраняется и говорит: — Но мне все равно нужна копия того письма. И некоторые гарантии. В частности, кое-какие подробности о том, что ты делал в последние несколько месяцев.
Я глупо улыбаюсь в ответ, потому что ничего не соображаю от любви.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мужей много не бывает - Паркс Адель

Разделы:
1. завтра — это слишком долго
l:href="#n_1" type="note">[1]2. одно разбитое сердце на продажу3. человек, на которого можно опереться4. деньги, детка5. отношение мира к тебе6. человек с гитарой7. это любовь8. у меня есть мечта9. я he хочу знать10. то пламя, что зажгло его11. ты не знаешь меня12. мне повезло13. моя девушка14. я просто не могу не верить15. детка, давай поиграем в семейную жизнь16. разве это странно?17. теперь или никогда18. этот вечер так подходит для любви19. детка, это не важно20. ты меня больше не любишь21. в поисках тебя22. люби меня нежно23. так плелась паутина24. все путем, мама25. беда26. я позабыл позабыть27. да здравствует лас-вегас28. не могу не влюбляться29. чудо в тебе30. рок-н-ролльный вечер31. мое счастье32. обращайся со мной хорошо33. упрямая женщина34. шум, гам и гвалт35. всегда в мыслях36. в любой день37. воспоминания38. дьявол в ином обличье39. прилипла к тебе40. подозрения41. один вечер42. буду помнить тебя43. когда сердце начинает болеть44. отель разбитых сердец45. моя детка ушла от меня46. я ухожу47. чужой в родном городе48. мне больно49. передумай, детка50. знаю, что любишьЭпилог

Ваши комментарии
к роману Мужей много не бывает - Паркс Адель


Комментарии к роману "Мужей много не бывает - Паркс Адель" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
1. завтра — это слишком долго
l:href="#n_1" type="note">[1]2. одно разбитое сердце на продажу3. человек, на которого можно опереться4. деньги, детка5. отношение мира к тебе6. человек с гитарой7. это любовь8. у меня есть мечта9. я he хочу знать10. то пламя, что зажгло его11. ты не знаешь меня12. мне повезло13. моя девушка14. я просто не могу не верить15. детка, давай поиграем в семейную жизнь16. разве это странно?17. теперь или никогда18. этот вечер так подходит для любви19. детка, это не важно20. ты меня больше не любишь21. в поисках тебя22. люби меня нежно23. так плелась паутина24. все путем, мама25. беда26. я позабыл позабыть27. да здравствует лас-вегас28. не могу не влюбляться29. чудо в тебе30. рок-н-ролльный вечер31. мое счастье32. обращайся со мной хорошо33. упрямая женщина34. шум, гам и гвалт35. всегда в мыслях36. в любой день37. воспоминания38. дьявол в ином обличье39. прилипла к тебе40. подозрения41. один вечер42. буду помнить тебя43. когда сердце начинает болеть44. отель разбитых сердец45. моя детка ушла от меня46. я ухожу47. чужой в родном городе48. мне больно49. передумай, детка50. знаю, что любишьЭпилог

Rambler's Top100