Читать онлайн Великосветский скандал, автора - Паркер Юна-Мари, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паркер Юна-Мари

Великосветский скандал

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Над городом спускались сумерки, на Пиккадилли в Грин-парке зажигались огни. Ведомый шофером «роллс-ройс» медленно двигался в потоке машин в направлении отеля «Ритц».
Сидевшая на заднем сиденье Диана сжала руку Гая, лицо ее пылало от возбуждения.
– Это так здорово! Я никогда не ожидала, что могу быть такой счастливой! – воскликнула она.
– Да, день был замечательный, – с улыбкой сказал Гай, которого словно забавлял восторг Дианы.
Они сочетались браком в первой половине дня в нормандской церкви, построенной в XII веке, которая стояла во владениях Стэнтон-Корта, после чего Мэри Саттон вместе с Чарльзом и Софи давала прием для трехсот гостей.
Для Дианы день показался волшебным сном. Она проснулась на заре от гомона скворцов, которые гнездились в зарослях дикого винограда недалеко от ее украшенной розовыми узорами спальни. Вспомнив, что сегодня день ее свадьбы, Диана вскочила с постели и подбежала к окну. На востоке палевый туман медленно превращался в рассветное зарево, внизу трава сверкала от росы. Все говорило о том, что будет великолепный июльский день.
Утро промелькнуло очень быстро, затем в дом нагрянули цветочники и обслуживающий персонал, и закипела подготовка. Диана не успела опомниться, как ее обрядили в белоснежное свадебное платье. К волосам пришпилили кружевную фату, в которой была ее мать в день своей свадьбы, а затем парикмахерша прикрепила семейную диадему с бриллиантами и жемчугами. Когда Диана посмотрелась в зеркало, она не поверила, что эта великолепная сияющая девушка – она сама.
Затем она медленно шла по проходу между рядами в церкви, в воздухе витал аромат гардений. И Гай, ее замечательный, чудесный Гай, стоял у алтаря, ожидая ее. Он казался таким высоким, густые черные волосы были аккуратно причесаны. Его смуглое лицо было обращено к ней, его почти черные глаза смотрели гордо и проникновенно. Диана видела только одно лицо из всей массы лиц, и у нее возникла мысль, что она не осознает в полной мере, что встретила свою судьбу. Она не замечала ни напряженного выражения лица своей матери, ни сурового взгляда Сары. Она шла по проходу между рядами с выражением величайшего доверия на лице, с сознанием того, что Гай – это человек, которого она любит больше всего на свете, и что со временем она докажет всем, какой он замечательный.
Облака розовых лепестков и конфетти взрывались над ними, когда они спустя сорок минут выходили из церкви. С этого момента день состоял из бесчисленных поцелуев и объятий, шампанского, свадебных тортов, смеха, пожеланий благополучия и прощаний. И только сейчас, сидя в голубом бархатном костюме и голубой же шляпке с пером в машине с Гаем, Диана стала по-настоящему осознавать значимость этого дня. Отныне она – жена Гая, леди Диана Эндрюс. И впервые с того времени как умер ее отец, у нее есть по-настоящему свой человек, за которым нужно ухаживать.
Гай заказал номер в «Ритце», где они проведут первую ночь, а завтра улетят в Париж, где их уже ожидает его собственный зеленый «бентли». Из Парижа они поедут на юг Франции, затем в Италию. Из Милана они планируют через Симплонский туннель перебраться в Швейцарию, некоторое время пожить в Лозанне, после чего вернуться в Париж. Диана едва сдерживала нетерпение. При мысли о том, что она посетит все те знаменитые места, о которых только читала, да еще в сопровождении Гая, она чувствовала себя счастливейшей девушкой в мире.
И это было лишь началом ее удивительной новой жизни.


Спустя некоторое время, после легкого ужина, состоявшего из омаров, салата и бутылки шампанского, Диана шмыгнула в ванную, оставив Гая с сигарой и бокалом бренди. Когда она принимала ванну, ее колотила легкая дрожь. Помывшись, она надела заранее приготовленное самое изысканное белье. Оно было из тончайшего батиста, вышито белым шелком и подшито изящной белой шелковой ленточкой. Причесав длинные волосы, Диана посмотрела на себя в зеркало – как тогда, перед венчанием. С разочарованием она отметила для себя, что выглядит все такой же – молодой, девственной, полной ожидания. Наверное, она не останется такой после того, как минует эта ночь, которую она так долго ждала. Наверное, свершившееся великое таинство придаст ее внешности какую-то значительность. Диана смотрела на свое отражение в зеркале, пытаясь предугадать, какие же изменения в ней произойдут. А затем улыбнулась. Все изменения будут только к лучшему.


Гай лежал, ожидая Диану, на широкой двуспальной кровати. Когда она вышла из ванной, он повернул голову и внимательно посмотрел на нее из-под густых черных бровей. На нем была бледно-голубая шелковая пижама, в руке он держал бокал с бренди. Диана застенчиво улыбнулась и медленно двинулась к кровати, не сводя взгляда с его лица. Гай схватил ее за руку и потянул к себе.
– Ты сегодня выглядишь настоящей красавицей, – сказал он с какой-то неловкостью.
– Правда? – Чувствуя, что дрожит, Диана опустилась рядом с ним.
Гай медленно поставил наполовину пустой бокал бренди на столик.
– Ну, каково это – чувствовать себя замужней леди? – поддразнил он.
– Я еще пока что не знаю. – Она на миг отвела взгляд, затем снова посмотрела на Гая.
Гай положил ей руку на плечи и прижал к себе. Голос его зазвучал как-то необычно:
– Ну, я думаю, что тебе пора уже узнать, как ты считаешь?
Изогнувшись, Гай навалился на Диану, прижал ее к постели и жестко прижался ртом к ее рту. Ошеломленная Диана попыталась отодвинуть лицо, поскольку он терся зубами о ее зубы, однако не смогла этого сделать. Затем она услышала треск материи, и ее тонкая ночная рубашка оказалась разорванной.
– Гай! – вскрикнула она в испуге, крутя головой. Он удерживал ее так крепко, что болели ребра и было трудно дышать. Гай сунул руку ей между бедер и стал с силой их раздвигать. Упершись ладонями в грудь Гая, Диана попыталась его оттолкнуть, но он был слишком силен. Такое впечатление, что они дерутся, в панике подумала она.
Гай снова стал грубо шарить у нее между ног, толкнул ее на матрас, стал крепко прижиматься к ее лицу ртом. Ей было неприятно и больно.
– Гай! – вновь крикнула Диана, освободившись от его поцелуя. – Перестань! Ради Бога, Гай! Прошу, перестань!
Не обращая внимания на крики, он стал резко входить в нее. Лежа под ним, Диана почувствовала боль и попыталась выскользнуть, однако Гай крепко придерживал ее руками. В конце концов она вынуждена была смириться. Через некоторое время он задергался в конвульсиях, издал сдавленный стон и всем телом рухнул на нее. С минуту он лежал, тяжело дыша, затем резко скатился с Дианы, лег на бок и закрыл глаза.
Потрясенная и ошеломленная Диана некоторое время лежала молча, не шевелясь. К ее глазам подступили слезы. Она почувствовала, что ей надо срочно отправиться в ванную, потому что Гай причинил ей боль и повреждения. Она осторожно сползла с кровати, понимая, что ее новая красивая ночная рубашка разорвана и вся в крови. Кое-как она добрела до ванной. Заперевшись изнутри, Диана опустилась на холодный мраморный пол, чувствуя себя раздавленной и униженной. Она сидела так довольно долго, а затем подошла к ванне и отвернула позолоченные краны. Что произошло с Гаем, почему он из любящего человека превратился в озверевшего монстра? Невозможно, если так будет всегда. Диана осторожно погрузилась в теплую воду, легла на спину и закрыла глаза. Она не сможет вернуться в спальню, это вполне определенно. Вдруг он сделает попытку повторить? От этой мысли она содрогнулась. Взяв влажную салфетку, Диана осторожно промокнула опухший рот. Она ляжет спать на диване в гостиной. Но что будет завтра?
Через полчаса Диана тихонько проскользнула в спальню, надела другую ночную рубашку и посмотрела на Гая. Он спал, освещенный мягким розовым светом настольной лампы. Он выглядел по-детски кротким и тихонько дышал ртом. Черные ресницы отбрасывали длинные тени на щеки, расслабленные руки казались бледными. Это был мужчина, которого она любила, замечательный человек, который постоянно демонстрировал лишь доброту и щедрость. Диана заколебалась. Может, это лишь все усугубит, если она ляжет спать в другой комнате? Может, он рассердится на нее, как, по всей видимости, он рассердился, когда занимался с ней любовью? Она не сможет вынести, если он снова на нее рассердится.
Диана тихонько забралась на большую кровать и, расположившись как можно дальше от Гая, натянула на себя атласное розовое одеяло. Некоторое время она лежала размышляя о случившемся. Вскоре подушка под ней стала мокрой, по мере того как горькие слезы, слезы разочарования, скатывались по ее щекам.
И это была ее свадебная ночь.


– Франческа, ты уверена, что мы забрали весь багаж? Я нигде не вижу картонку со шляпой. – Сара Эндрюс стояла возле стойки в аэропорту среди множества чемоданов из шкурок ящерицы, которые носильщик только что выгрузил с тележки.
– Вот она, мама. И у меня твоя шкатулка с драгоценностями. – Франческа оперлась спиной о стойку и устало наблюдала за тем, как мать подавала служащему билеты до Нью-Йорка. Это происходило на второй день после свадьбы Гая, и Франческа чувствовала себя разбитой. Они пробыли в Стэнтон-Корте неделю, и сейчас обе испытывали страшную усталость от постоянного напряжения. Пожалуй, самое трудное для Франчески было притворяться перед Дианой, что Гай – это тот самый человек, которого она себе придумала. Она так влюблена в него, подумала Франческа. Глаза Дианы радостно и возбужденно вспыхивали, когда Гай входил в комнату, она искренне смеялась его банальным юношеским анекдотам и шуткам. Какая невинность! Какая наивность! Когда Франческа в первую ночь удалилась в предназначенную ей спальню, обитую персикового цвета парчой, в которой стояла кровать с пологом на четырех столбиках, она вдруг подумала о Диане: где, черт возьми, эта девушка жила всю свою жизнь? Гай был испорченный до мозга костей тип, которому всегда потакали, эгоист и паразит с огромным самомнением. Ему нужен именно такой ребенок, как Диана, которая уже через неделю будет плясать под его дудку. Он полностью подчинит ее себе, потому что намерен действовать так, как хочется ему. А Диана станет им восторгаться и восхищаться, будет у него на побегушках. Франческа легла в постель, застланную тонкой льняной простыней с вышитым геральдическим знаком Саттонов, и подумала, что девушка иногда может быть такой тряпкой, о которую мужчина лишь вытрет ноги. Так однажды случилось и с ней. Она боготворила Марка, а в результате он дал ей пинка под зад. Больше никогда в жизни она не допустит, чтобы такое повторилось. Отныне она будет прислушиваться к голосу разума, а не сердца. Она не позволит ни одному мужчине приблизиться к ней настолько, чтобы он смог причинить ей подобную боль. Франческа скрипнула зубами. Она даже сама испугалась своей ярости. Будь ты проклят, Марк Рейвен! Чтоб ты сгорел в аду! И вот теперь эта восемнадцатилетняя девочка вешается на Гая, которого в жизни интересует только он сам и больше никто.
Франческа металась и ворочалась с боку на бок на просторной старинной кровати, исполненная гнева, вызванного причиненной ей обидой. И еще она была сердита на мать. Сара могла бы проявить больше любезности к семейству Саттонов. Франческе все ее члены понравились, особенно пришлась по душе Софи с ее современным благоразумием. Старая графиня с самого начала приняла любезный и доброжелательный тон, но через несколько часов, после ехидных замечаний Сары, суть которых сводилась к тому, что они богаче Саттонов, обе женщины превратились в готовых вцепиться друг в друга кошек, выражая презрение по поводу образа жизни каждой из них.
Проходили дни, и атмосфера все накалялась. Сара при каждом удобном случае пыталась уговорить Гая передумать.
Однажды утром Франческа совершала прогулку по саду и услышала возбужденные голоса, доносившиеся со стороны причудливой каменной беседки, из которой открывался живописный вид на долину. До Франчески долетели сердитые слова матери:
– …и я все отдала «Калински джуэлри», пожертвовала личной жизнью и своим счастьем, чтобы ты мог работать рядом со мной и в один прекрасный день стал президентом компании. Ты не можешь наплевать на все это ради того, чтобы жениться на этой девчонке…
Франческа ускорила шаги и приблизилась к беседке, чтобы сказать матери, что ее может услышать кто-нибудь из членов семьи Дианы.
– Потише! – проговорила она, входя в беседку. – Вас могут подслушать.
Гай и мать стояли и в упор смотрели друг на друга. Гай казался страшно злым, лицо Сары полыхало румянцем.
– Не лезь не в свое дело, – отрезал Гай.
Сара не удостоила Франческу ответом, однако понизила голос, продолжая увещевать Гая:
– Послушай, дорогой мой. Ты не будешь здесь счастлив. Ты не впишешься в эту семью.
Глаза Гая холодно блеснули.
– Ты ошибаешься, мам. Это ты не впишешься, да и как от тебя этого ожидать? Твой отец был всего лишь белорусским иммигрантом, которому повезло, и он создал эту дурацкую компанию по продаже драгоценностей.
С минуту Сара потрясенно смотрела на Гая, как если бы он залепил ей пощечину. Затем глаза ее округлились, наполнились слезами и она воскликнула:
– А вот тратить деньги ты, очевидно, очень даже любишь!
Не сказав более ни слова, Гай резко повернулся, вышел из беседки и зашагал в направлении Стэнтон-Корта.
– Не надо, мама, успокойся, – мягко сказала Франческа. – Ты же знаешь Гая. Не надо расстраиваться из-за него.
Сара встрепенулась, рассерженная покровительственным тоном Франчески.
– Я вполне спокойна, – с достоинством произнесла она и двинулась вслед за Гаем. – Он вовсе не хотел меня расстраивать.
Так проходила неделя, все развивалось своим чередом, обе семьи все больше ненавидели друг друга, а Диана в счастливом неведении мечтала о том моменте, когда станет женой Гая. Франческа за эту неделю окончательно поняла, что между ней и Марком все кончено раз и навсегда. Конец мечтам о примирении, о том, что они однажды встретятся, он заключит ее в объятия и скажет, как он ее любит и всегда любил только ее, а не Карлотту. Ее фантазия, что в один прекрасный день они где-то как-то встретятся, окончательно рухнула. Она прочитала в газете статью о Марке, где он давал интервью о своей второй книге. В последнем абзаце он упомянул о том, что стал отцом. «Мой сын Карлос родился на прошлой неделе. Он очень хороший малыш и бессонных ночей нам не устраивает».
В статье писали, как красива его жена Карлотта, но у Франчески закружилась голова и подступила тошнота к горлу, поскольку она сообразила, что Карлотта имела уже трехмесячную беременность, когда вышла замуж за Марка. Таким образом, подозрение дяди Генри, что между ними произошло нечто зловещее, не оправдывалось. Просто произошла старая как мир история: девушка забеременела от мужчины и затем принудила его к женитьбе. Но каков Марк! Какое предательство! Он говорил, что любит Франческу и в то же время имел тайную связь с одной из ее самых близких подруг.


– Ты идешь? – нетерпеливо спросила Сара. – Мне не хотелось бы опоздать на самолет.
Франческа заморгала глазами, возвращаясь к действительности.
– Иду, мама. – Держа в руке шкатулку с драгоценностями, она последовала в зал для особо важных персон. Через несколько часов она снова окажется в Нью-Йорке, одна со своими проблемами, со своей болью, которую вызывают мысли о Марке. У Дианы и Гая сейчас медовый месяц. Им предстоит определить свои проблемы, а ей нужно раз и навсегда смириться со своими потерями.


Струнный квартет исполнял «Сказки венского леса». Элегантные леди в соломенных шляпках и джентльмены средних лет в светло-серых костюмах сидели за маленькими столиками в фойе отеля «Париж» в Монте-Карло и пили чай. Мелодичное позвякивание китайского фарфора, негромкий гул голосов людей, занятых беседой, звуки скрипки – все это словно переносило Диану в один из рассказов Сомерсета Моэма. До нее долетел звенящий смех женщины с печальными глазами, наполовину скрытыми вуалью, спускающейся со шляпы. Осанистый мужчина с моноклем щелкнул пальцами в сторону проходящего официанта. Немолодая дама, сверкая бриллиантами и изумрудами, величественно вошла в зал в сопровождении компаньонки. Воздух казался пропитанным приторным запахом лилий, и сразу же пахнуло какой-то меланхолией. Ничто не бывает столь совершенно, как кажется.
Диана за столиком ожидала Гая и была откровенно рада побыть одна хотя бы несколько минут. Он сказал ей, что отлучится ненадолго – сходит в порт, чтобы справиться о стоимости небольшой яхты, выставленной на продажу. И сейчас она ожидала его, не признаваясь себе в том, что рыдание скрипок находит отзвук в ее душе. Глядя на окружающих ее людей, Диана пыталась понять, не играют ли они взятую на себя роль, притворяясь веселыми, как постоянно делала она в течение всех этих последних дней.
Всю прошлую неделю она и Гай провели в машине, мчась по бесконечным прямым, обсаженным тополями дорогам Франции. У Гая никогда не возникало желания остановиться и полюбоваться окрестностями или осмотреть города, которые они проезжали. Они наскоро, урывками, завтракали в ресторане, вечерние пикники проходили с той же поспешностью, словно они боялись опоздать на поезд. Создавалось впечатление, что Гай боялся где бы то ни было остановиться, словно они от чего-то убегали. Каждую ночь они проводили в новом отеле и каждое утро покидали его, едва Диана успевала проглотить завтрак. Сегодня в полночь они прибыли в Монте-Карло, и Диана была покорена уютным видом города, расположенными на террасах виллами, спускающимися до самой бухты. Небо казалось поразительно лазурным, солнце – ярким и ослепительным.
Диана старалась не думать об их первой совместной ночи. На третий день их медового месяца Гай твердо заявил, что они должны заниматься любовью через ночь, «потому что это так утомительно!» Она затруднялась сказать, обрадовало это ее или нет. Ей было противно и больно, она чувствовала себя униженной в те ночи, когда они занимались сексом. Гай обращался с ней грубо, жестко, не обращая внимание на ее просьбы и вскрики от боли. С другой стороны, в те ночи, когда Гай, ложась в постель, сразу же отворачивался от нее и быстро засыпал, она чувствовала себя отверженной и несчастной. К концу недели Диана пришла к выводу, что она для него непривлекательна. Другого объяснения просто не было. В течение дня Гай шутил с ней, был ласков и любезен. Ночью он становился злым, раздражительным и нетерпеливым. Он также сказал ей, что ее наряды однообразны, ей не идут и она должна носить что-нибудь более эротическое. У Дианы никаких сексуально привлекательных нарядов не было. Мать учила ее носить простые классические платья, туфли-лодочки на низком каблуке, и вообще она не знала, что именно имеет в виду Гай. После этого она часами лежала без сна, проклиная свою неопытность и наивность, размышляя о том, что сделала бы на ее месте другая женщина. А у другой женщины, думала она, чувствуя гнев и горечь, скорее всего были бы здоровенные груди, пышные ляжки и манеры соблазнительницы.
Была половина пятого. Струнный оркестр заиграл «Голубой Дунай». Гай придет через несколько минут, пожалуй, ей нужно заказать чай у одетого в черное официанта. Она вынула несколько открыток из небольшой бежевой сумочки и просмотрела их. На одной из них было изображено залитое огнями ночное казино, окруженное великолепным садом и пальмами. Матери это понравится. Отвинтив колпачок золотой авторучки, она вывела крупным почерком адрес. Затем приписала: «Отлично провожу время. Погода великолепная. Завтра выезжаем в Италию. Всем привет. Диана и Гай».
Она не могла признаться членам своей семьи, что совершила ужасную ошибку.


Они прибыли в Лозанну на следующей неделе и сразу направились к величественному дворцу, который был известен Диане как «Гранд-Отель». Гай останавливался здесь раньше, Диана же с восхищением озиралась по сторонам, когда они вошли в огромный вестибюль, отделанный белым мрамором. Высокие дорические колонны касались куполообразного потолка и резных карнизов. В нишах находились статуи в человеческий рост. Блестящие паркетные полы были устланы персидскими коврами. Лампы с шелковыми абажурами, подвешенные вдоль стен на позолоченных кронштейнах, освещали мягким теплым светом диваны и кресла, обитые парчой. На столиках в углах видны были изысканные композиции из цветов.
– Боже мой! – ахнула пораженная Диана. – Вот так дворец! Наверное, он ужасно дорогой!
Гай пожал плечами:
– Это зависит от того, что считать дорогим. Содержания, которое ты получаешь от матери, хватит на то, чтобы оплатить одну ночь… без завтрака. Но, Диана, не беспокойся. Ты замужем за богатым человеком, как тебе известно. – Он направился к приемной стойке, чтобы записаться в журнале.
Диана сделала гримасу. Он намерен постоянно говорить ей в лицо, что у нее мало денег и не хватает сексуальной привлекательности? У Дианы вдруг появилось чувство, что она потерпела полное фиаско в жизни. И еще тоска по дому. Ей сейчас отчаянно захотелось ощутить тепло и надежность Стэнтон-Корта, любовь близких.
Их номер отличался не меньшим великолепием. Зеркала в позолоченных рамах высотой в десять фунтов, мебель в стиле ампир, хрустальные люстры, тяжелые аквамариновые шторы из шелка, шелковая обивка. Диана подошла к одному из окон, высотой от пола до потолка, и увидела гладкую поверхность озера Леман. Легкую рябь на нем оставляли лишь проплывающие лодки. Горы, пурпурные и зеленые, круто поднимались над озером, их покрытые снегом вершины достигали облаков. Внизу, у стен отеля, росли пышные каштаны и фиговые деревья вперемежку с кустами камелий и мимоз.
Внезапно Диане захотелось, чтобы весь медовый месяц они с Гаем провели здесь, среди гор и альпийских лугов, где воздух напоен пряным ароматом сосен. Это гораздо лучше и спокойнее, чем неприкаянно мотаться с места на место.
– Что ты разглядываешь? – спросил подошедший Гай.
– Просто я думала… – Она с трудом улыбнулась. – Думала о том, насколько мы малы в сравнении с этими величественными горами.
Гай пожал плечами:
– Мы можем приехать сюда зимой на следующий год. Надеюсь, ты умеешь кататься на лыжах?
– Немного, хотя и не очень хорошо, – ответила Диана и поспешно добавила: – Мы обычно ездили верхом во время каникул или отправлялись на рыбалку в Шотландию.
– Что ж, тебе придется научиться, – сказал Гай добрым, но не слишком любезным тоном. – Мы можем снять сельский домик на пару недель, Чарльз и Джон могут тоже с нами приехать. Возможно, еще кое-какие друзья. И мы замечательно проведем время.
От этих слов у Дианы улучшилось настроение. Дела не развивались бы таким несколько странным образом, если бы с ней были ее братья и Софи. Милая Софи, в этом Диана была уверена, быстро поставила бы Гая на место, если бы тот проявил к ней хотя бы подобие неуважения.
– Это было бы здорово, – сказала Диана, повеселев.
Чуть позже Гай предложил отправиться за покупками в город, который раскинулся на склоне горы. Она согласилась с неохотой, не понимая, что Гай собирается покупать на сей раз. С одной стороны, она должна быть ему благодарной, но его неукротимая решимость выбросить большую часть ее гардероба и купить ей новые «сексапильные» вещи лишь прибавляла Диане неуверенности. Если ему так не нравились ее вид и внешность, то почему тогда он на ней женился? На прошлой неделе Гай купил ей черное платье, подчеркивающее фигуру, отделанное стеклярусом, красный вечерний туалет с глубоким декольте и длинным разрезом на юбке, изумрудное с открытой спиной платье для обедов и рискованно открытое белое шелковое с яркими блестками на плечах. Она почувствовала себя некой помесью Марлен Дитрих и Мей Уэст. Наверняка ее мать была бы в шоке, увидев дочь в этом наряде.
Они медленно поднимались по круто карабкающимся вверх улочкам Лозанны, разглядывая витрины магазинов с выставленными в них элегантными кожаными изделиями, изделиями из шелка, домашнего приготовления шоколадом и множеством самых разнообразных наручных часов. Внезапно Гай остановился перед одной весьма скромно оформленной витриной. Взглянув на вывеску над дверью, он как-то по-мальчишески улыбнулся.
– Вот она! – воскликнул он, подхватывая Диану под локоть и направляя к латунной двери. – Я узнал, это где-то здесь. Я приходил сюда с матерью много лет назад, когда в ней вдруг проснулся интерес к покупкам. – Он шагнул внутрь, Диана последовала за ним и оказалась внутри весьма симпатичного мехового магазина.
Пожилой мужчина в безупречно сшитом черном костюме направился им навстречу, улыбаясь и потирая руки.
– Мадам, месье? – негромко обратился он. – Могу ли я вам помочь?
По-видимому, Гай точно знал, чего хотел.
– Я хотел бы взглянуть на вечерние пелерины. Белого цвета, из норки, пожалуйста.
– Да, месье, конечно. – Продавец бесшумно исчез за темными бархатными ширмами, оставив Гая и Диану рассматривать интерьер. Когда он появился снова, то благоговейно нес охапку белых норковых пелерин, которые положил на прилавок с такой осторожностью, словно это был ребенок.
Гай молча дотронулся до каждой, поднял одну, приложил ее к лицу Дианы.
– Это несколько старит мою жену. Что еще у вас есть?
Продавец повторил трюк с бесшумным исчезновением, а появившись, предъявил белую горностаевую пелерину, узкие полоски которой шелковисто переливались, когда он накинул ее на плечи Дианы.
– Нет, мне не нравится фасон, – заявил Гай. – Слишком стариковский. Наверняка у вас есть что-нибудь такое… молодое, блестящее?
Диана в смятении перминалась с ноги на ногу. Ей не нужна новая вечерняя пелерина. Ее симпатичная темно-синяя бархатная накидка прекрасно гармонировала со всеми нарядами.
Щеки продавца вспыхнули, он смерил своими серо-стальными глазами Гая сверху донизу.
– У меня есть великолепная полярная лиса, – сказал он, – но это натуральный мех, с головами и хвостами, а не пелерина в строгом смысле слова. – Он сделал ударение на слове пелерина. – Разумеется, – холодно добавил он, – мы сможем сделать пелерину, если…
– Покажите мне.
И мех появился. Диана ахнула, когда мех, белый, как снег, и легкий, как перышко, лег ей на плечи, обвился вокруг шеи и спустился на спину.
– Великолепно! – проговорил Гай.
Диана повернулась к зеркалу, чтобы увидеть себя со стороны. Ее голова с золотистыми волосами как будто выглядывала из гнезда с шелковистым пухом.
– Это просто восхитительно! – выдохнула Диана.
Гай кивнул, и пока он выписывал чек и отдавал распоряжение о доставке покупки к вечеру в отель, Диана осмелилась посмотреть на другие меха, которые были здесь выставлены. Норка, темная и шоколадного цвета; соболь; шкура леопарда; дымчато-голубая лиса. Диана глубоко вздохнула. Все-таки приятно быть замужем за таким богатым и щедрым человеком, как Гай. Жизнь компенсирует некоторые минусы. Все же временами он так хорошо к ней относился, был так добр и хотел ей только хорошего. Если бы только…
– Ты можешь надеть ее сегодня вечером с зеленым платьем, – сказал Гай, нарушая ход ее мыслей. Диана улыбнулась ему. Какое имеет значение, что он хочет, чтобы она выглядела иначе? Кажется, его очень радует, если она надевает вещи, которые он ей подарил, а ей в конце концов хочется лишь, чтобы он любил и одобрял ее. Это имело большее значение, чем все другое. Его одобрение. Папа всегда одобрял то, что делала его дочь.
Когда они вышли из магазина, Диана взяла Гая под руку.
– Спасибо, Гай, – пробормотала она. – Ты так добр ко мне.
Он выглядел весьма довольным и повел ее в ближайший ресторан, где они выпили по большой чашке горячего пенистого шоколада и съели по пирожному. Гай бодро говорил о своих планах по возвращении в Париж. Вечер в опере. Поездка в Версаль. Посещение Лувра. Покупки для нее у Диора и Нины Риччи, возможно, еще у Чианарелли. Диана слушала и снова чувствовала себя счастливой.
Обед в этот вечер прошел приятно и без особых событий. Гай заказал икру, за которой последовала жареная утка в восхитительном вишневым соусе и, наконец, блинчики «сюзет» с апельсиновым вареньем и ликером. Кроме того, было два сорта вина. Гай, похоже, чувствовал себя отлично.
Впервые за время медового месяца Диана несколько расслабилась. Ее тоска по дому отошла на второй план, и ей больше не казалось странным находиться один на один с мужчиной двадцать четыре часа в сутки и ездить по всяким немыслимым местам. Она еще выпила вина и, встретившись со взглядом Гая, впервые поняла, насколько прав был Джон. Гай был более умудренным жизнью, чем она, более опытным и весьма практичным. Она ничего не знала о жизни за пределами Стэнтон-Корта, защищенная его стенами от реальности. У Дианы вспыхнули щеки, когда она вдруг осознала, какой обузой была эти две недели для человека, ожидавшего, что его жена будет такой же практичной и мудрой. А какой нервной и невосприимчивой она была в постели! Неудивительно, что Гай в ней разочаровался. Ему не нужна в качестве жены хныкающая глупенькая школьница. Он хотел – и имел право этого ожидать, – чтобы она была самостоятельной, куда бы они ни пришли. Это напомнило ей о том, как все оказывалось несоответствующим ее ожиданиям. Сейчас в их отношениях не было ни радости, ни нежности. А что касается любви… она отказывалась верить в то, что любовь существует только в книгах да фильмах.
Диана сделала глоток вина, и в ее глазах появился лихорадочный блеск. Пора ей стать взрослой, сделаться настоящей женщиной – женщиной, способной порадовать и удовлетворить мужа. Диана улыбнулась Гаю, снова глотнула вина, и пламя свечи заплясало между ними.
– Пошли, – предложил через некоторое время Гай. – Мы можем спуститься к озеру, прежде чем отправиться спать.
Небо было усеяно звездами. С вершин гор, окружающих город, веял легкий ветерок, шелестел листьями, играл высокой травой под ногами. До них издали долетело позвякивание колокольчика на шее какой-то козы. Они спустились к воде не разговаривая, но сейчас молчание не казалось Диане тягостным, на сердце у нее было тепло и уютно.
Когда они пришли в номер, Гай снял пиджак и, швырнув его на кресло, подошел к высокому окну. Блики света играли на поверхности озера, но Гай, похоже, сосредоточил свое внимание на освещенной террасе внизу, где люди еще сидели, пили вино и вели разговоры.
Находясь в приподнятом настроении после выпитого вина и от найденного ею решения – быть зрелой и уверенной, Диана медленно направилась к Гаю. «Сегодня, – решительно сказала она себе, – я постараюсь получить удовольствие от любовной игры. Я постараюсь ответить на его бурную страсть. Я докажу, как люблю его».
– Дорогой… – Подойдя сзади, она обняла Гая за талию и прижалась к его спине, ощутив лобком твердость его ягодиц.
Секунду-другую не было никакой реакции, а затем Гай резко повернулся. Глаза его сверкали.
– Я выйду, – резко сказал он, отворачиваясь от Дианы. Схватив пиджак, он, не говоря ни слова, шагнул к двери.
Через секунду дверь за ним захлопнулась, и Диана осталась одна.


Становилось все холоднее, звезды все четче высвечивались в черном небе. Дрожа от холода, Гай втянул голову в плечи и двинулся к центру города. Дурак! Он скрипнул зубами. Чертов дурак! Он способен сейчас сокрушить все вокруг, если не возьмет себя в руки. Гай глубоко засунул руки карманы и ускорил шаг, пытаясь как-то совладать со смятением. Он чувствовал себя в ловушке. Такого он не предвидел. Эти постоянные взгляды Дианы, полные любви, ее навязчивая нежность и детское ожидание способны были свести его с ума. Настоящая беда с этими женщинами. Вначале была мать, а теперь Диана с ее романтическими представлениями и глупыми фантазиями. Почему она не могла больше походить на… Он оборвал себя, чтобы остановить лавину воспоминаний, которые мгновенно обрушились на него, воспоминаний о пережитом опыте, таких поразительно красивых, что они могли надорвать ему сердце и вывернуть его наизнанку.
О Боже! Что он будет дальше делать с этой женщиной! Гай в отчаянии поднял вверх подбородок. Ветер с гор обдувал его, забираясь под одежду и обжигая ледяным холодом.
Надо подвести кое-какие итоги. Что же он сделал из того, что первоначально обещал себе? Гай замедлил шаг, почувствовав себя немного лучше. Конечно, пока что все еще возможно. Как только закончится медовый месяц, жизнь может вернуться… ну, почти в нормальное русло. По крайней мере он не будет рядом с ней двадцать четыре часа в сутки, сходя от этого с ума.
Гай находился в центре Лозанны, рестораны и бары, в которых горели огни и шла обычная жизнь, выглядели весьма привлекательно. А ему сейчас явно нужно было выпить.
Гай зашел в первый подвернувшийся бар, заказал бренди и сел за столик в углу. Господи, что он скажет Диане? Она ведь абсолютная дурочка. Наивная и не знающая жизни, это верно. Невинная и доверчивая, что тоже верно. Но если он и впредь будет вот так срываться, она заподозрит, что с ним что-то серьезное. Гай внутренне застонал. Подобные срывы – это самое худшее из того, что может быть. В прошлом у него было несколько женщин – низкопробных проституток, которые не задавали вопросов, но уверяли его, что он способен функционировать нормально. Но Диана… с мягкими маленькими ручками и нежным девственным телом… Он вдруг разозлился на то, что она не такая, как он хотел, и никогда не сможет быть такой.
В этот момент в бар вошел молодой немец, блондин с волосами пепельного оттенка и мощной челюстью, и заказал себе пива. Он бросил случайный взгляд на Гая – и их глаза встретились.
Гай почувствовал, что по его телу пробежала знакомая магнетическая волна, и улыбнулся. Молодой человек взял пиво и сел за столик Гая. Гай сделал глубокий вдох, как бы сбрасывая с себя тугие путы новой жизни, подобно тому, как змея сбрасывает кожу.
В самом деле, почему бы ему не взять свое, если Диана об этом не узнает?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21

Ваши комментарии
к роману Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари



Читайте, неплохо.
Великосветский скандал - Паркер Юна-Марииришка
17.11.2013, 0.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100