Читать онлайн Великосветский скандал, автора - Паркер Юна-Мари, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паркер Юна-Мари

Великосветский скандал

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Франческа прижалась к лежащему на диване Марку.
– Продолжай, – сказала она, приподняв голову так, что густая копна ее каштановых волос накрыла Марку плечи. – Так что же дальше? – Глядя на его профиль, Франческа видела, как Марк напряженно свел брови и выпятил вперед нижнюю губу. – Ну что же?
– Боже мой, я не знаю! – Марк в ярости швырнул страницы рукописи через спинку дивана, и они с громким шелестом упали на пол. Затем он закинул руки за голову и уставился в потолок. На его лице было написано отвращение. – Не могу писать эту чертову книгу! Не идет – и все тут!
– Не надо так переживать, милый. – Франческа положила руку на мускулистую грудь Марка, словно пытаясь защитить его. – Наверное, ты находишься сейчас в творческом тупике. Такое случается со многими. Почему бы тебе не отдохнуть, не расслабиться слегка? А завтра ты сможешь все начать сначала.
Марк в раздражении сначала сел, затем соскочил с дивана.
– Ты не понимаешь, Франческа! Все не так просто. Я вовсе не устал! Просто я не могу писать! А издатели ждут эту книгу. Боже мой, я должен был сдать ее еще на прошлой неделе – и вот на тебе, застрял на этом проклятом месте, не знаю, что же будет с героями дальше.
Франческа смотрела на Марка и чувствовала, как тает в груди сердце. Она так любила этого человека. Она готова была заложить свою душу, лишь бы помочь ему.
Марк Рейвен, двадцати пяти лет от роду, был на редкость магнетической натурой. И внешность здесь была совсем ни при чем. Рост его составлял пять футов восемь дюймов, он был атлетически сложен. Черты лица у него были грубоватые, даже резкие, взлохмаченные волосы напоминали львиную гриву. Зато его чуть кривую улыбку Франческа находила удивительно привлекательной. Черные глаза, более черные, чем у нее, были единственной деталью, которая свидетельствовала о деликатности его натуры. Но не в ту минуту, когда им владел гнев. Сейчас они метали молнии из-под насупленных густых бровей, сведенных вместе и образующих одну сплошную линию. У него были загорелые руки, крепкие, красивые и выразительные. В нем ощущались звериная грация, мужская сила и сексуальность. Он был явно харизматической личностью. Буквально с первой встречи с ним на обеде у подруги Франческа была заинтригована и очарована им. Марк стал ее первой любовью, и в двадцать один год она знала, что не сможет найти другого столь же удивительного человека.
В двадцать два года Марк написал свой первый роман «Нечестивый призрак». Роман стал сенсацией, побил рекорды популярности и вдобавок сделал Марка состоятельным. У него были куплены права на создание фильма, критики превозносили молодого писателя и называли новым Эрнестом Хемингуэем. Издатели хотели заполучить его новую книгу и предложили Марку фантастический аванс. Но вот теперь выяснилось, что он больше не в состоянии писать. Во всяком случае, так, как ему хотелось. Тем более на таком уровне, как «Нечестивый призрак». Марка разъедали отчаяние и неуверенность в себе, и он никак не мог завершить свой второй роман.
Пока Франческа изучала бизнес в Колумбийском колледже, Марк уединился в новых апартаментах на Мэдисон-авеню и отчаянно барабанил на машинке, то и дело с яростью разрывая листы, едва напечатав два или три предложения, и швыряя их в корзину. Вторая книга значила для него больше, чем первая, – она должна была упрочить его положение как писателя, однако сейчас он сильно сомневался, что это случится.
До летних каникул Франчески оставалась всего неделя, и ей хотелось бы провести их с Марком. Однако его нынешнее расположение духа удерживало ее от того, чтобы предложить какой-нибудь план. Она наблюдала за тем, как он мерил шагами свою мужскую холостяцкую гостиную, уставленную книжными стеллажами, кожаными диванами, с захламленным письменным столом и бронзовыми настольными лампами с зелеными абажурами. Он явно игнорировал лежащую на полу рукопись, и, если судить по его ссутулившимся плечам, от него вполне можно было ожидать нового взрыва. Франческе не пришлось дожидаться слишком долго.
– Я в полном отчаянии! – внезапно возопил Марк. – Все будут думать, что я писатель одной книги! О Боже, может, так оно и есть! – Он снова плюхнулся на диван, придавив ей ногу.
– Ай! – завопила от боли Франческа.
– Ох, прости меня, дорогая! – Марк отодвинулся и стал растирать ей ступню. – Прошу прощения, что причинил тебе боль. – Печальная кривая улыбка появилась на его лице.
Франческа также улыбнулась в ответ милой теплой улыбкой, обнажив ровные симпатичные зубки.
– Возможно, тебе удастся вспомнить, как ты писал первый роман, и это тебе поможет, – высказала предположение Франческа. Она ничего не знала о том, как пишутся книги. Просто, познакомившись с Марком, она поняла, насколько серьезно он к этому относится. – Я имею в виду, что ты не жил тогда так, как сейчас. Возможно, сейчас ты живешь слишком комфортно, слишком шикарно. Ведь тогда ты обретался в номерах рядом с целым букетом писателей и художников. Ни с кем не встречался, у тебя не было денег… Может быть, сейчас…
Кажется, она зашла слишком далеко. Франческа поняла это по напряженности Марка, по тому, как сжались его челюсти и вытянулся в тонкую линию рот. Он вдруг вскочил с дивана, обошел его, поднял рукопись и положил ее на письменный стол.
– Это так, Марк? – В голосе Франчески прозвучали нотки страха. – Это из-за меня? Я отвлекаю тебя от работы?
Не говоря ни слова, он довольно долго смотрел на нее, как если бы его мысли были где-то совсем далеко, пытаясь найти ответ.
– Нет, любовь моя, это никак не связано с тобой. Причина совсем не в тебе, – устало добавил он.
Но если причина не в ней, то в чем? Франческа свернулась клубком на диване, словно ей было холодно. Может, все дело в его родителях, которые владеют пекарней в Квинзе, отказываются принимать от него денежную помощь и признать его успех, которые вычеркнули его из своей жизни? Они были обижены на него, потому что в девятнадцать лет он оставил пекарню, сказав, что намерен добиться в жизни большего. Марк изменил фамилию – из Равенски стал Рейвеном, и это глубоко оскорбило родителей. Сняв угол в Гринвич-Виллидж, он стал вечерами работать в ресторане, а днем писать. Пока его родители трудились в пекарне (отец вставал в три часа утра, чтобы успеть к началу дня выпечь хлеб), Марк делился пищей и мечтами со своими новыми друзьями, которые надеялись на большие перемены к лучшему. Он был одним из немногих, кому повезло, однако его родители не желали с ним разговаривать. Чувство вины – вот что его гложет, размышляла Франческа. Он даже не думает о том, что заслужил свой успех.
– Мне пора домой, – сказала она, поднялась с дивана и стала разглаживать складки своей красной юбки.
– Прошу тебя, дорогая, останься на ночь. – Марк стоял к ней спиной, и она не видела его лица, однако голос его звучал вполне искренне.
– Ты знаешь, милый, мне бы самой хотелось, но мать будет сходить с ума. Она до сих пор считает меня ребенком. Наверное, она думает, что я все еще девственница.
– Я знаю, – глухо сказал Марк.
– Но мне не обязательно уходить прямо сию минуту… Если ты хочешь, чтобы я осталась на некоторое время…
– Да, разумеется! – Марк повернулся, и Франческа увидела, что глаза у него опять стали добрыми и ласковыми. – Я хотел бы, чтобы ты осталась навсегда, малышка. Господи, я не знаю, что бы я делал без тебя! – Эти слова он проговорил тихо, а затем вдруг громко произнес: – Я так люблю тебя, Франческа!
Спустя несколько секунд она оказалась в объятиях Марка. Пламя, которое, в общем, никогда в них не затухало, разгорелось с новой силой. Франческа почувствовала мощный прилив желания и любви к этому сильному, терзаемому сомнениями человеку, чьи руки обнимали ее и чьи поцелуи горели у нее на губах.
Осторожно и деликатно Марк снял с нее свитер из ангоры и, водя кончиками пальцев по ее подбородку, принялся нежно целовать в губы. Затем его руки стали гладить ее спину, округлые ягодицы, груди. Нагнувшись, он взял в рот один из затвердевших сосков. Рука его гладила шелковистые волосы между ее ног. Желание волнами накатывало на Франческу, она чувствовала себя актинией, которая податливо раскрывается, чтобы принять семя, способное затопить ее.
Она помогла Марку сбросить одежду, и теперь уже ее руки исследовали его тело. Франческа чувствовала, что он испытывает столь же сильное желание, как и она, и знала, что он постарается продлить эти сладостные муки как можно дольше. Затем он положил ее на диван, долго, нежно и сладко раздвигал ей ноги и осторожно, деликатно входил в нее. Толчки его становились все более мощными, он неотрывно смотрел ей в глаза. За оргазмом следовал новый оргазм. Марк прижался ртом к ее губам в жарком поцелуе, и его тело также забилось в сладостных конвульсиях.


Стояла осень, и Лондон купался в мягких солнечных лучах. Молодые светские красавицы возвращались из деревни, чтобы сделать решительную попытку завоевать внимание светского общества. Гай устроился на собственной новой квартире в особняке, окна которого выходили на Грин-парк. Он отнюдь не собирался скучать в эту зиму.
Сейчас, в октябре, Гай по нескольку раз в неделю приглашал Диану пообедать, и она принимала его приглашения с явным удовольствием.
– Как это чудесно, Гай! – сказала Диана, когда они однажды обедали в «Савое». – Мама говорит, что в будущем я смогу оставаться в городе с понедельника по пятницу и ездить домой на уик-энд.
Она не пояснила при этом, что мать хотела, чтобы дочь могла встречаться с другими молодыми людьми, в надежде, что Гай ей скоро надоест.
Гай, видя ее энтузиазм, снисходительно улыбнулся.
– Где ты остановишься? У твоей семьи нет места в городе, не правда ли? – Место в городе – он узнал, что именно так аристократы называют свои апартаменты в Лондоне. Они имели именно место в городе, а не коттедж, дом или усадьбу.
– Я остановилась в Чейни-Уок с леди Бенсон. Она давняя приятельница мамы. – Диана сделала глоток шампанского, к которому Гай привил ей вкус, и улыбнулась широкой улыбкой. – Мне сейчас нравится в Лондоне гораздо больше, чем летом. Сейчас все вы-глядит как-то иначе.
Черные глаза Гая встретились с голубыми глазами Дианы, и она почувствовала, что краснеет.
– Разумеется, все выглядит совсем иначе, – поддразнил ее Гай. – Раньше ты общалась только с группкой глупеньких девчонок, а теперь тебе веселее, потому что ты общаешься со мной.
Диана потупила взгляд. То, что сказал Гай, было правдой. Все правильно! Благодаря Гаю она почувствовала себя взрослой и умудренной опытом. Он водил ее в такие места, как отель «Беркли», где они танцевали под музыку Яна Стюарта, или в ресторан «Ле Каприс», где завсегдатаями были многие видные деятели шоу-бизнеса. А еще они бывали на балете, в опере, на скачках, на премьерах фильмов и благотворительных балах. Гай даже сводил ее в ночной клуб на Лестер-сквер под названием «400», где было настолько темно, что невозможно было рассмотреть, кто сидит за соседним столиком. Диана нашла это весьма волнующим.
Диана с обожанием посмотрела на Гая. Можно ли найти более доброго и щедрого мужчину? Похоже, он изо всех сил старался сделать ее счастливой. И у него так много денег! Всю жизнь Диана жила среди бесценных античных сокровищ, но у нее никогда не было свободных денег, чтобы бездумно тратить их на всевозможные покупки. Диана вдруг начала ценить деньги и то, что можно на них купить.
– Ой, мне так хочется увидеть «Целуй меня, Кэт»! Это должно быть очень интересно, Гай!
– Это потрясающе.
Момент какой-то интимности внезапно прошел, и Гай снова стал собой. Однако Диана оставалась вполне довольной. За последний месяц он приглашал ее каждый второй вечер, а также провел два уик-энда в Стэнтон-Корте с ней и ее семьей. Это наверняка означало, что Гай хочет на ней жениться, хотя он ни разу не сделал попытки физически сблизиться с ней.


В «Комнате орхидей» было столь же темно, как и в «400», хотя, как заподозрила Диана, не так чисто. Официанты подавали напитки, демонстрируя ловкость летучих мышей в темной пещере, а пары, сплетенные в одно целое, не без труда пробирались к небольшой танцевальной площадке.
Станет ли Гай танцевать с ней таким же образом? Не потому ли он пригласил ее именно сюда? От сладостного предчувствия у Дианы екнуло сердце. Он никогда не прижимал ее к себе так плотно. Ее вообще никто плотно не прижимал…
– Шампанское? – Гай весело помахал прейскурантом вин. – Здесь так темно, что я ничего не могу прочесть. Как насчет «Дом Периньон»?
Диана кивнула, внезапно успокоенная его обычной веселостью.
– Ты приедешь в Стэнтон-Корт на уик-энд? – живо спросила она. – Чарли и Софи дают обед в субботу, а в воскресенье к нам приглашены гости, чтобы поиграть в теннис.
– Да, я непременно буду. Что мне привезти?
– Привезти? – озадаченно спросила она. – Ну, свои теннисные принадлежности и обеденный костюм.
– Нет, я имею в виду что-нибудь в качестве подарков. Что-нибудь для твоей матери и Софи. Как насчет бренди, которое так любит Чарльз?
– Ой, Гай! Ты не должен привозить нам подарки в каждый свой приезд! – запротестовала Диана. Ей на самом деле не хотелось этого. Щедрые подарки Гая приводили в замешательство семью Саттон и порождали у них ощущение, что он пытается купить их расположение. От своих друзей они не получали иных подарков, кроме баночек с домашним клубничным вареньем. Или меда – от гордых владельцев ульев.
– Гай, – осторожно начала Диана, – у моей семьи, как ты знаешь, не так много денег, которые можно тратить, все они вложены в бумаги и все такое. – Диана почувствовала, что начинает заикаться от волнения. – Если ты будешь дарить им такие подарки… они… ну, словом… это поставит их в неудобное положение. Они не в состоянии ответить тем же.
– Ах, Диана! До чего же ты мила! – заулыбался Гай. – Я все это понимаю, но скажи, с какой стати они должны дарить мне подарки? Они очень гостеприимны, так почему я не могу прихватить с собой несколько пустячков? Может быть, привезти икры на субботний обед? И к ней в самый раз будет русская водка.
Диана закусила губу. Лучше бы уж она молчала. Ее семье это не нравилось, но, с другой стороны, ее попытки удержать Гая могут его обидеть. Она не станет больше рисковать.
– Значит, мы отправляемся в пятницу после чая? – спросила она.
– Отлично. Почему бы мне не заехать за тобой утром, чтобы мы могли хорошо позавтракать где-нибудь на полпути?
Диана радостно вздохнула. Жизнь стала по-настоящему божественной с того момента, когда она встретила Гая.
Час спустя Гай довез ее до Чейни-Уока, помог выйти из машины и довел до освещенной площадки перед входной дверью.
– Это был совершенно изумительный вечер, – искренне сказал он, когда они прощались. – Спасибо, что пришла.
На какую-то долю секунды его руки скользнули по ее телу, губы слегка коснулись ее – и он тотчас же ушел.
Ноги Дианы дрожали, она плавилась от желания, когда поднималась по лестнице в спальню. Стоя посреди комнаты, она задумчиво смотрела в пространство. Гай был не только Хитклиффом, он был героем всех романов, которые она когда-либо читала, и всех голливудских фильмов, которые видела.
Она не могла дождаться, когда Гай предложит ей выйти за него замуж.


Чарльз и Софи озабоченно посмотрели друг на друга.
– Вот так штука! – Чарльз беспомощно развел руками и опустился на обитый ситцем диван. – Мы тут ничего не сможем сделать. Диана полна решимости.
Он подтянул вздувшиеся на коленях брюки для верховой езды и сел поглубже. На его обветренном красноватом лице появилось крайне озабоченное выражение, и сейчас он выглядел старше своих тридцати лет.
– Мать вела дело из рук вон плохо, – продолжал Чарльз свои размышления. – Ей следовало бы с самого начала решительно пресечь их встречи, а не приглашать его сюда.
– Она могла думать, что Диану будет тянуть к Гаю еще больше, если ей запретят видеть его, – резонно заметила Софи.
– И, как видишь, это не сработало… Знаешь, я навел о нем справки. Он учился в университете с некоторыми парнями, которых я знаю. У меня в Лондоне есть друзья, которые имели с ним дело. Софи, он насквозь порочен. Он тянет деньги со своей матери, он пьяница, а компании, с которыми он проводит время, – самого низкого пошиба. У него отвратительная репутация. Кроме Дианы, из женщин он имел дело только с проститутками. В общем, это настоящая катастрофа.
– А она его любит, – заметила Софи.
Они сидели в библиотеке усадьбы Стэнтон-Корт за чаем. Мэри Саттон только что сказала им, что Диана собирается замуж за Гая. Чарльз и Софи ждали, что Диана появится чуть позже, а поскольку она говорила, что Гай не приедет в этот уик-энд, то они намеревались поговорить с ней и попытаться убедить ее порвать отношения с Гаем.
Чарли отхлебывал чай и задумчиво смотрел на Софи. Хвала Господу, что он послал ему жену, обладающую практичным умом, энергией, добрую и ласковую. Это особенно важно в такой момент. Она сможет поговорить с Дианой как женщина с женщиной, убедить сестру в том, что она совершает страшную ошибку. Образование и воспитание Софи были более основательными и серьезными, чем у Дианы. Будучи дочерью генерала британской армии, она путешествовала со своими родителями по всему свету, а в двадцать два года заняла ответственную должность в Министерстве иностранных дел.
Чарльз познакомился с ней на балу. Его сразу же очаровали ее веселые голубые глаза и вьющиеся от природы каштановые волосы. Она не была писаной красавицей, но излучала тепло, надежность и спокойствие.
Через три месяца они поженились.
– Твоей матери следовало бы настоять на том, чтобы она училась и готовила себя к работе, – продолжила размышлять вслух Софи. – Диана целиком живет в прошлом. Другие девушки снимают квартиру в городе и где-то работают. Она же считает, что можно выйти в свет, великолепно провести сезон и после этого выйти замуж за первого подходящего молодого человека.
– Боюсь, что тут совершила ошибку мама. Поскольку в ее время все было именно так, она полагает, что и с Дианой должно быть точно так же.
– Так или иначе, попробуем убедить Диану, что, если она выйдет замуж за Гая, ее жизнь будет загублена. Если он настолько порочен, как ты говоришь, он будет волочиться за другими женщинами и устроит Диане настоящий ад. Он действительно много пьет, когда бывает у нас, хотя, откровенно говоря, я не видела его в доску пьяным.
Чарльз скривился:
– Здесь он проявляет осторожность. Но всего лишь на прошлой неделе я слышал от Монтагуса, что он страшно нализался в одном ресторане, облевал все вокруг и его увезли домой.
Софи потрясенно посмотрела на Чарльза:
– Диана не знает об этом? Ей никто об этом не рассказывал?
– Разве ты не знаешь общеизвестную истину, что жена узнает обо всем последней? – мрачно сказал Чарльз. – Так или иначе, на этой неделе я собираюсь ей все рассказать, как бы ни было ей неприятно. Я должен ей все объяснить.
– Почему он хочет жениться на ней? – неожиданно спросила Софи. – Кроме титула, у нее ничего нет. Ее крохотного содержания едва хватает на то, чтобы покрыть стоимость одежды.
– Тем не менее наше имя откроет ему все двери, которые он только пожелает открыть. Он страшный карьерист, Софи. Это первое, что я в нем заметил, когда он в первый раз пришел к нам. Он использует Диану для того, чтобы вскарабкаться по общественной лестнице, а когда добьется своего, бросит ее за ненадобностью.
– Как он может подняться по общественной лестнице, если якшается со всяким отребьем и проститутками?
– Может, кроме Дианы, он только на них и производит впечатление.
Чарльз тяжело поднялся с дивана и подошел к окну с видом на сад. Бархатные газоны купались в теплых солнечных лучах, небо было чистое и голубое. Вдали виднелась живая изгородь с яркими цветами, а далее возвышались дубы, усыпанные гомонящими дроздами. Чарльза внезапно потрясло великолепие дня.
У них была такая счастливая семья, но кажется, что это было очень давно. Сейчас Диана хотела выйти замуж за Гая Эндрюса, и если это произойдет, то прежнего никогда не будет.
– Это ее машина? – Чарльз обернулся, услышав шелест шин по гравию подъездной дорожки.
– Да, – ответила Софи и сделала глубокий вдох. – Думаю, что ее.


Обед в этот вечер проходил в напряженной обстановке. Незадолго до этого Чарльз рассказал Диане, вполне откровенно и даже жестоко, все, что он знал о Гае. Вначале она слушала его молча, но затем вдруг вскочила с места. Лицо ее вспыхнуло от гнева.
– Все это выдумки и ложь, Чарли! – крикнула она. – Ты наслушался всяких идиотских сплетен! Почему ты веришь людям, которые завидуют Гаю, завидуют его богатству, его внешности? Почему ты не хочешь составить о нем мнение самостоятельно? Он когда-нибудь был пьяным в этом доме? Когда-нибудь вел себя предосудительно? И я никогда не слышала о том, что он посещает клубы, о которых ты говорил, или что его видели с этими кошмарными женщинами! Никогда не слышала о том, что у него дурная репутация!
– Ты должна помнить, что вращаешься в совершенно других кругах, Диана. – Чарльз также поднялся и оперся спиной о камин. – У Гая, похоже, иной круг друзей, если только можно их так назвать. Они не общаются с нами, так что неудивительно, что и молодые люди, тебе известные, не имеют понятия о его образе жизни. Задай себе только один вопрос: он знаком со многими семьями со связями, однако почему они его не принимают?
– Потому что ты просто-напросто сноб! – воскликнула Диана.
– Никакой я не сноб, и дело вообще не в этом, – твердо заявил Чарльз. – В принципе мне все равно, кто твои друзья. Но я не хочу, чтобы ты испортила себе жизнь, связав свою судьбу с пьяницей и распутником!
– Гай совсем не распутник! Могу сказать тебе: он никогда не пытался затащить меня в постель. Он всего несколько раз поцеловал меня, причем исключительно по-братски. Как ты можешь возводить на него напраслину, Чарли? Я люблю Гая. Он самый замечательный, интересный и значительный человек, которого я когда-либо знала, и если он попросит моей руки – а я думаю, что так и будет, – я намерена дать согласие. – Расстроенная и раздраженная, Диана села на диван, упрямо поджав губы.
– Обещай мне по крайней мере одну вещь, дорогая моя сестра, – сказал напоследок Чарльз. – Не пори горячку. Подожди немного, узнай его получше. Со временем тебе представится возможность убедиться в моей правоте, вот увидишь. Я хочу тебе только добра и счастья.
Слезы брызнули из голубых глаз Дианы, она отчаянно заморгала ресницами.
– Поверь, я лучше тебя знаю, что мне надо, Чарли. Не требуй от меня, чтобы я отказалась от него. Ты не можешь себе представить, как я его люблю. – Голос ее прервался, и она зарыдала. – Я день и ночь только и мечтаю о том, чтобы выйти за него замуж, – продолжила Диана минуту спустя. – Хотя я знаю, что мама может упасть от этого в обморок, я готова завтра отдаться ему. Но он человек очень высокой морали и никогда не склонял меня к этому.
– Высокой морали! – недоверчиво повторил Чарльз. – Ты считаешь, эти слова применимы к человеку, который оплачивает услуги проституток?
Диана взяла себя в руки и убежденно заявила:
– Все это не что иное, как злобные сплетни, и я не верю ни одному слову из того, что о нем говорят.
Сейчас, когда они сидели за круглым старинным столом красного дерева при мягком свете свечей, Диана поняла, что все настроены против нее. Мэри Саттон выглядела напряженной – она ругала себя за то, что с самого начала не развела Диану и Гая. Софи и Чарльз время от времени бросали друг на друга озабоченные взгляды, думая о том, какой тактики им придерживаться в дальнейшем, чтобы предотвратить нависшую над семьей беду. Даже Джон выглядел суровым.
Все старались, чтобы беседа за столом не вышла за рамки безобидных общих тем, однако разговор неизбежно коснулся планов на следующий уик-энд, когда они снова должны были собраться вместе.
– Значит, у нас будет обед в субботу и холодный завтрак в воскресенье, – сказала Софи.
– Совершенно верно, – кивнула Мэри. – И потом можно поиграть в теннис или поплавать, если погода позволит.
– Сколько людей у нас будет? – спросил Чарльз.
Софи стала перечислять имена.
Внезапно ее перебила Диана и явно вызывающим тоном заявила:
– Не забудьте, что я пригласила Гая. Он прибудет в субботу утром.
– О, это хорошо.
Мэри, Софи, Чарльз и даже Диана повернули изумленные лица к Джону, который был занят тем, что чистил персик. Он поднял глаза, удивившись их реакции.
– А в чем дело? – спросил он. – Гай хороший парень. Бывает очень весело, когда он здесь. Старинное место наполняется при нем радостью и весельем, я так думаю.
Чарльз бросил на Софи полный отчаяния взгляд, зато Диана благодарно улыбнулась Джону. Ей было приятно знать, что не все в семье настроены против Гая.


Гай был весьма доволен тем, как складываются дела. Насколько ему было известно, Диана не имела понятия о том, куда он ходил и с кем встречался, когда был не с ней. Его мать дополнительно присылала ему деньги, хотя с каждой неделей оказывала на него все большее давление, призывая возвратиться в Нью-Йорк. Но в общем и целом все развивалось в желаемом направлении, и сейчас, когда Гай ехал в Оксфордшир, чтобы провести уик-энд в Стэнтон-Корте, он испытывал глубокое чувство удовлетворения. Ему очень нравилась эта старинная усадьба, и он все больше и больше чувствовал там себя как дома. И нравилось ему не просто древнее каменное здание, но все то, что в нем было. За его толстыми стенами находилась своего рода пещера Аладдина с широкими лестницами, отделанными панелями залами, блестящими паркетными полами. Богатство старинной мебели, парчовых штор, портретов предков в позолоченных рамах, украшенная росписями фарфоровая посуда и огромные вазы – все это наполняло Гая какой-то радостью, которую, казалось, можно ощутить физически. Это решительным образом отличалось от тех аксессуаров богатства, которые окружали Гая всю его жизнь. Здесь было наследие старинного рода, начиная от феодальных доспехов на первой площадке лестницы и кончая родословным древом, изображенным в зале, которое все объясняло. Дом стоял на этом месте более трехсот лет, и каждое поколение Саттонов добавляло ему новые сокровища. Это порождало удивительное ощущение непрерывности и преемственности. Гай размышлял об этом, поднимаясь по широкой лестнице, чтобы принять участие в обеде семьи Дианы в субботу вечером. Он надеялся, что трем местным парам, которых пригласила Софи, он понравится. Поправив черный галстук, посмотрев в зеркало в зале и удостоверившись, что его обеденный костюм сидит отлично, Гай открыл тяжелые филенчатые двери в гостиную.
Все уже были в сборе. Они сидели у весело полыхающего камина, чем-то напоминая персонажей пьес Ноэла Коуарда. Мэри, графиня Саттонская, – в черном бархатном платье и жемчугах; Софи Саттон – в платье с красным шелковым верхом и длинной парчовой юбкой; Чарльз выглядел на удивление опрятным, сменив привычные для него бежевые брюки с пузырями на коленях и штопаный свитер на вечерний костюм. Они разговаривали с гостями, которых Гай стал с недавнего времени узнавать. Это был типичный «графский набор». Гладко выбритые, аккуратно постриженные мужчины в смокингах, женщины в платьях, напоминающих наряд Софи, но украшенные драгоценностями. Между прочим, никого из них нельзя было заподозрить в том, что они побывали в «Калински джуэлри», отметил для себя Гай. Их бриллианты были гораздо меньше. Поодаль от остальной группы стоял с бокалом шампанского достопочтенный Джон Стэнтон. Джон сразу же направился к нему.
– Ничто так не способно взбодрить, как шампанское! – по своему обыкновению словоохотливо изрек Джон. – Старина Чарли достал сегодня самое лучшее! Даже не могу понять, с какой стати он решил так потрясти этих занудных старперов.
Гай хмыкнул и почувствовал себя значительно лучше. Джон был единственным человеком в этом доме, который принимал его безоговорочно.
– Кто они такие? – шепотом спросил Гай.
– А-а, это Кричтоны, Доннелисы и Мартины. Они все помешаны на охоте. Что касается меня, то в охоте меня интересует только одно – как бы еще выпить. Тебе налить, старина?
Гай протянул бокал и наблюдал за тем, как маленькие золотистые пузырьки поднимались к поверхности янтарной жидкости и затем лопались. Выпив шампанского, он присоединился к гостям, сидящим у пылающего камина, снова почувствовав себя чужим. Похоже, эти люди не желают его принять.
Один лишь Джон приветствовал его с улыбкой и искренней радостью. После Дианы, которая держалась одинаково доброжелательно со всеми, Джон был самым приятным из всей компании, и Гай почувствовал к нему глубокую симпатию. Джон и внешне был весьма привлекателен – стройный, гибкий, с шелковистыми светлыми волосами. Когда Гай увидел его в первый раз, ему тотчас же вспомнился знаменитый портрет принца Генри, сына короля Якова IV, написанный в 1610 году. Может быть, Джон был потомком этого романтичного принца в камзоле с кружевными манжетами и воротником?
В этот момент он увидел в большом зеркале свое отражение и рядом – отражение Джона. Они были одного роста, почти одинакового телосложения, только Гай был черноволосым и более мужественным, а Джон – белокурым и более изящным. Вот такой контраст, и в то же время…
– Выпьем еще, Гай? Нам надо нализаться как следует, чтобы вынести этот кошмарный обед! – зашептал Джон на ухо Гаю.
Гай ответил ему улыбкой.
Если проявить осторожность, женитьба на Диане может оказаться очень даже удобной вещью.
А тем временем он отправится на Рождество в Шотландию, где остановится у знакомого парня, родители которого живут в замке. Затем встретит Новый год здесь, с Дианой. После Нового года он, вероятно, сделает ей предложение. У него не было сомнений в том, что Диана его примет. Было только одно препятствие, которое ему надо будет преодолеть, но он старался о нем не думать.
Ему придется все рассказать своей матери, и она наверняка придет от этого в ярость.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21

Ваши комментарии
к роману Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари



Читайте, неплохо.
Великосветский скандал - Паркер Юна-Марииришка
17.11.2013, 0.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100