Читать онлайн Великосветский скандал, автора - Паркер Юна-Мари, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паркер Юна-Мари

Великосветский скандал

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Франческа в изумлении посмотрела на Гая.
– Что ты собираешься сделать? – переспросила она.
– Я намерен постоянно жить в Англии и жениться. Что в этом странного, черт побери?
Гай сидел откинувшись на спинку кожаного дивана в библиотеке их дома, расположенного на Парк-авеню. Франческа некоторое время молча смотрела на высокую поджарую фигуру брата в безупречно сшитом костюме, на его красивое смуглое лицо, на котором отразилось явное раздражение.
Франческа поднялась из-за стола и подошла к брату. Темно-каштановые волосы обрамляли ее лицо, отличающееся безупречно правильными чертами. Карие глаза были широко открыты от удивления.
– А что скажет на это мать?
Гай бросил предостерегающий взгляд:
– Это не твоя забота, Франческа. С матерью я разберусь сам.
– Это значит, что ты опять доведешь ее до слез, как делаешь это всегда.
– Хватит чушь молоть! – воскликнул Гай. – Я никогда не доводил ее до слез. И вообще она сама виновата. Именно она и отец отправили меня в Англию получать образование, и мне там нравится. Я ненавижу Нью-Йорк. Ненавижу этот дом. И мне делается прямо-таки тошно при мысли, что я буду работать на мать в компании. Я намерен пожить в свое удовольствие, до того как она окончательно наденет на меня хомут.
Франческа опустилась на диван рядом с братом. Она была на четыре года моложе его, но порой ей казалось, что она лет на десять старше. В свои двадцать четыре года Гай во многих вещах проявлял незрелость, которая в то же время сочеталась с опасной активностью. Сара, их мать, с младых ногтей потакала ему во всем, на что он отвечал бесконечными требованиями и угрозами и в конце концов добивался того, чего хотел.
– А как же быть с компанией? Разве ты не хотел быть ее совладельцем? – спросила Франческа.
«Калински джуэлри, Инк.». Демонстрационные залы и офисы на Пятой авеню. Филиалы в Далласе, Лос-Анджелесе, Париже и Монте-Карло. Ежегодный товарооборот – миллионы долларов. Количество служащих – несколько сотен. Официальный бюджет – шестизначная цифра. Огромный черный хищник, который, по мнению Гая, омрачает его жизнь и грозит пить из него кровь до тех пор, пока от него не останется ничего, кроме груды белых костей.
– Я не желаю иметь с компанией ничего общего. Мне не интересен ювелирный бизнес, он меня никогда не привлекал. Меня интересует только прибыль, а благодаря деду, который оставил мне двадцать пять процентов акций, я живу неплохо.
– Не забывай, что мама выделяет тебе содержание, – быстро отреагировала Франческа. – Покупает тебе любую одежду и машины, какие тебе только заблагорассудится иметь, оплачивает все твои дорогостоящие путешествия.
Гай выпрямился и провел рукой по черным блестящим волосам.
– Похоже, ты забыла, что дед и тебе оставил двадцать пять процентов! – выкрикнул он. – И мать постоянно покупает тебе вещи, так что не стоит обвинять, будто я выкачиваю из нее деньги. Беда в том, Франческа, что ты ревнуешь меня. Тебе не по душе, что я у матери любимчик.
Франческа громко и раздраженно застонала. Гай всегда, еще с детства, пользовался этим аргументом, когда его загоняли в угол.
– Я говорю в последний раз, Гай. Я вовсе не ревную тебя. Меня просто сводит с ума тот факт, что у тебя блестящие перспективы, тебе отвели в будущем роль президента «Калински джуэлри», а ты этого совсем не хочешь.
– Зато ты этого хочешь, – с презрительной улыбкой проговорил он. – В этом вся суть. Ты воображаешь себя вундеркиндом в бизнесе. Тебе хочется прибрать «Калински джуэлри» к рукам и заправлять там всем. Но юмор заключается в том, что ты выйдешь замуж и нарожаешь младенцев, как и все твои подруги, и этим твоя карьера закончится. Мать никогда не позволит тебе играть важную роль в компании. Она сама говорила мне.
Франческа стиснула кулаки, решив про себя, что не клюнет на приманку Гая. Ему всегда было свойственно испытывать ее терпение и лишать уверенности, однако на сей раз у него ничего не выйдет.
– Так кто та девушка, на которой ты намерен жениться?
Гай наклонился вперед и, оживившись, сказал:
– Это очень милая малышка, ей всего восемнадцать лет, она невероятно наивна. Ее зовут Диана Стэнтон, она дочь покойного графа Саттонского. Я познакомился с ней на теннисном корте этой весной. Она именно то, что мне требуется, чтобы упрочить мое положение в английском обществе. Ее семья знает всех, и я уверен, что она выйдет за меня.
– Это отвратительно! – взорвалась Франческа. – Прежде всего что ты собираешься делать с женой? И потом, как можно жениться лишь для того, чтобы удовлетворить свои амбиции?
– Не будь такой ханжой, Франческа! Женщины выходят замуж для того, чтобы обрести положение, так почему это не могут делать мужчины? – Гай раздраженно потянулся к элегантному золотому портсигару и извлек оттуда сигарету. Эти изготовленные вручную сигареты «Дю Морье» он купил во время последней поездки в Лондон.
Ничего не ответив, Франческа поднялась и медленно направилась к столу, чтобы возобновить работу. Помоги, Господи, этой девочке, мрачно подумала она. Понимает ли она, что представляет собой Гай? Затем Франческу осенила новая мысль. Если Гай и в самом деле собирается обосноваться в Англии, то, может быть, открывается возможность осуществить ее заветную мечту…


Все началось еще тогда, когда Франческе было шесть лет и ей хотелось, подобно матери, каждое утро уходить на работу, хотя она и не имела понятия, чем именно занимается ее мать. Просто ей хотелось быть такой же взрослой и независимой, садиться в лимузин с шофером, держа в руках портфель, набитый чрезвычайно важными бумагами, чтобы доехать до роскошного здания на Пятой авеню. Франческа была убеждена, что ее мать весьма важная леди.
Каждое утро Сара Эндрюс подъезжала к элегантному, из бронзы и стекла, зданию «Калински джуэлри, Инк.», входила под бледно-голубую с позолотой арку, украшенную эмблемой компании – позолоченной буквой «К», и появлялась в демонстрационных залах, чтобы поприветствовать служащих. Ее первой ежедневной обязанностью было мобилизовать людей. Она быстро обводила взглядом нарядные витрины, отделанные бледно-голубым шелком, на фоне которого сверкали и блестели драгоценности, бледно-голубые с позолотой стулья, подставки для экзотических цветов, сияющие люстры и безупречно голубые ковры. Удовлетворенно отметив про себя, что все в полном порядке, Сара покидала демонстрационные залы, входила в здание через другую дверь и поднималась на лифте на десятый этаж. Здесь располагались роскошные офисы, предназначенные для нее и директоров, а также внушительных размеров зал заседаний совета директоров. Иногда она сначала останавливалась на девятом этаже, где трудились служащие, занимающиеся маркетингом, финансами и рекламой. Идея Сары сводилась к тому, чтобы ее присутствие постоянно ощущалось. Ни дня не проходило без того, чтобы она не учинила проверку своим подчиненным.
Иногда в офис матери Франческу приводила няня. Девочка широко открытыми глазами с явной завистью смотрела на огромный письменный стол матери в стиле Людовика ХV, который был уставлен постоянно звонящими телефонами. Кажется, ее мать все время отдавала распоряжения и указания нескончаемому потоку людей, называвших ее миссис Эндрюс и относящихся к ней с величайшим уважением. Кое-какое представление о том, чем занималась мать, давала Франческе табличка на ее двери с надписью «Президент». Вероятно, это похоже на то, чем занимается президент Соединенных Штатов. Все посетители были чрезвычайно любезны с Франческой и говорили с ней сюсюкая, словно с каким-то щенком.
– О Господи! Да ты стала совсем взрослой девочкой! У тебя очень симпатичное платьице!
Франческа вежливо улыбалась. Ей хотелось находиться там же, где находилась ее мать, – за большим письменным столом, и всем отдавать распоряжения. Особенно запал в ее память один конкретный день. Дело происходило в дождливую пятницу, когда Франческа должна была идти в балетный класс.
– Мама, я хочу остаться здесь, – взмолилась Франческа. – Я ненавижу балет. Можно мне остаться у тебя и посмотреть, как ты работаешь?
– Нет, дорогая. Тебе надо идти. – Сара Эндрюс рассеянно и устало улыбнулась. – Займись балетом, а вечером я повидаюсь с тобой.
– Я не хочу идти на занятия. – Франческа топнула ногой, обутой в красную туфельку, по толстому ковру и сверкнула глазами. – Я хочу остаться здесь, – повторила она.
– Боюсь, это невозможно. Мама очень занята. И тебе очень скоро станет скучно, малышка. Это не место для маленьких девочек.
– Ты позволяешь Гаю оставаться, когда он приходит сюда!
Лицо Сары посуровело, она раздраженно бросила золотое вечное перо.
– Мальчики – это совсем другое дело, Франческа. И к тому же Гай старше тебя. Ему сейчас десять, он примет у меня дело, и ему полезно составить представление о том, что и как здесь происходит. Маленьким девочкам незачем забивать голову подобными вещами. А теперь иди, желаю тебе получить удовольствие от занятий балетом.
Несправедливость услышанного горько обидела Франческу, к ее глазам подступили слезы. Снисходительный тон матери глубоко уязвил ее. Она почувствовала себя никчемной маленькой глупышкой по сравнению с Гаем, которому уготовано иное будущее лишь потому, что он мальчик.
Пока Франческа шлифовала балетные па, она пришла к решению, что, как и Гай, вполне способна сидеть за большим письменным столом. В конце концов, мама тоже женщина, однако же управляет компанией «Калински джуэлри».
Спустя несколько лет Саре пришлось вспомнить этот эпизод. По горящим глазам Франчески, наблюдающей за происходящим в офисе, по ее страшно огорченному виду из-за того, что ей не позволили остаться, Сара поняла, что ей будет нелегко с девочкой. Именно после этого случая Франческа стала демонстрировать решимость узнать как можно больше о «Калински джуэлри, Инк.». Она буквально изводила мать вопросами, от нее невозможно было отделаться фразой: «Ах, сегодня был такой трудный день!»
В десять лет Франческа хотела знать все о деятельности компании по сбыту ювелирных изделий. Ее интересовали не только названия тех или иных камней, но также их ценность и происхождение. Она хотела знать, как их обрабатывают – полируют и гранят. Франческа спрашивала, кто сделал ожерелье или брошь, которые она обнаружила в каталоге компании. Более того, она допытывалась, сколько кому платят – от мастера до продавца-ассистента – и какие у компании прибыли.
Одновременно Франческа старательно занималась в школе и вскоре даже превзошла в успехах Гая, хотя он был на четыре года старше. Она блистала на уроках математики и географии; сочинения ее отличались глубиной и оригинальностью, а по эрудиции она была лучшей в классе. И в то же время ее интерес к «Калински джуэлри» все возрастал.
В конце концов, когда вопросов стало слишком много, Сара сказала Франческе, чтобы она занималась своими делами. «Калински джуэлри» не имеет к ней никакого отношения. Пусть она лучше подумает о том, какая она счастливая девочка, потому что благодаря этой компании может жить в фешенебельном доме на Парк-авеню, 610, и оценит, как много у них слуг, какая великолепная пища, красивая одежда, а детская полна игрушек.
Однако это не убедило Франческу. Мать оставалась для нее какой-то далекой, загадочной личностью, и временами девочке хотелось быть ближе ей. Но ближе оказался Гай. Все предназначалось Гаю начиная с того времени, как мать унаследовала «Калински джуэлри».
Сара Эндрюс была единственным ребенком Говарда Дж. Уэйна – основателя компании «Калински джуэлри, Инк.», названной им так в честь матери – красивой и очаровательной белоруски. Сара стала владелицей быстро набирающей силу компании, когда ей было где-то около тридцати лет, после внезапной смерти отца от полиомиелита. Все последующие годы она много и упорно работала, изучая дело и ведя его таким образом, чтобы в один прекрасный день передать Гаю в управление жизнеспособную, процветающую компанию. Для Сары это были трудные годы. Ее муж, англичанин доктор Роберт Эндрюс, настойчиво убеждал продать «Калински джуэлри» и поселиться в Англии. Он ненавидел Америку и тосковал по тихим йоркширским вересковым лугам, где когда-то практиковал как врач. Однако Сара не желала даже слышать об этом. Она упорно училась бизнесу под наставничеством Генри Лэнгхэма, который работал в компании с момента ее основания и сейчас состоял членом совета директоров. Они вместе отбивались от настойчивых предложений более крупных фирм о слиянии компаний, пресекали нежелательные поползновения членов совета. И все это Сара делала ради Гая. Когда-нибудь сын примет от нее бразды правления и станет президентом.
Роберт, отец Франчески и Гая, с детских лет был для них фигурой прямо-таки призрачной. Все больше и больше времени он проводил в столь любимой им Англии. Несмотря на любовь и доброту, которые светились в его взгляде, голубые англосаксонские глаза отца смотрели грустно. Судя по всему, у родителей было мало общего, вот только непонятно, что свело их друг с другом в самом начале.
Сара всегда была богатой, решительной и сильной. На старых фотографиях она выглядела весьма привлекательно. У нее были пышные каштановые волосы, мелкие черты ее лица оживляла милая улыбка. Сару воспитывали гувернантки, она путешествовала по миру со своим обожаемым отцом. В Париже были закуплены наряды, и в восемнадцать лет состоялся дебют Сары в нью-йоркском высшем обществе. Она всегда была частью привилегированного мира очень богатых людей, где с помощью денег можно получить все что угодно, в том числе и любого человека.
Роберт, напротив, был сыном принадлежавшей к среднему классу пары, которой приходилось работать и откладывать деньги на обучение сына в медицинском колледже. Родители Роберта могли позволить себе недельный отдых в пансионате с оплаченным завтраком, где в комнатах на окнах висят желтоватые шторы, а владелицей является какая-нибудь неприветливая особа. В двадцать пять лет Роберт сдал выпускные экзамены и стал работать врачом в больнице св. Варфоломея в Лондоне. Скопив денег, он купил практику в Йоркшире.
Его родители, люди среднего достатка, пришли в ужас, когда он влюбился в энергичную Сару Уэйн, которую встретил, навещая пациента в одном из немногих роскошных домов в этой местности. Сара там гостила и, к немалому удивлению хозяйки дома, попросила разрешения продлить свое пребывание. Через три месяца Сара и Роберт поженились, и она увезла мужа в Нью-Йорк, убедив его, что он сможет зарабатывать гораздо больше, если будет специализироваться по какому-то одному профилю. Роберт так и сделал и через пять лет стал весьма уважаемым отоларингологом. Однако Роберта тянуло к своим корням, к своему народу, к мирной и тихой жизни. С годами его поездки в Англию становились все более частыми. Франческа, когда ей было одиннадцать лет, подслушала его спор с матерью, после чего прониклась к отцу симпатией и сочувствием.
– Вся беда в том, Сара, что здесь нет ничего моего! – говорил отец. – Дом – твой. Наши друзья – это все твои друзья. Даже дети принадлежат тебе в большей степени, чем мне.
– Это просто смешно! – возразила Сара. – Это все наше! Как бы я смогла унаследовать «Калински джуэлри»? Это твоя проблема, что у тебя существует комплекс богатой жены, а не моя.
– Ты могла бы продать компанию и жить нормальной жизнью, жизнью обычной жены и матери. Ну какая у нас домашняя жизнь? Никакой. Ты рано утром уезжаешь в свой офис и возвращаешься домой, когда считаешь нужным. Мы либо каждый вечер развлекаемся, либо уезжаем. На уик-энд мы улетаем в Палм-Бич и проводим время на твоей вилле. Это плохо не только для нашего брака, но и для детей.
Франческа услышала, что Сара громко, театрально вздохнула.
– Ну вот, опять за старое, – усталым голосом сказала она. – Опять те же самые аргументы. Ты должен понять, Роберт, раз и навсегда, что я не могу продать «Калински джуэлри». Мой отец, умирая, доверил компанию мне, и теперь мой долг – управлять ею до того времени, когда Гай возьмет бразды правления в свои руки. Я никогда не смогу понять, почему ты так ненавидишь Нью-Йорк.
Последовала непродолжительная пауза, затем отец стал говорить что-то понизив голос, так что Франческа ничего не могла разобрать. А затем она вновь услышала Сару. Мать говорила резко и жестко:
– Ты можешь катиться к чертовой матери в свою Англию! Ты просто провинциал и жалкий неудачник, и одному Богу известно, почему я когда-то вышла за тебя замуж!
На следующий день Роберт улетел в Англию и вернулся в свою деревушку в Йоркшире. Спустя шесть месяцев он умер от рака.
Сара с Франческой и Гаем прилетели в Англию, где стали свидетелями того, как его в простом дубовом гробу опустили в жирную, плодородную землю любимой им страны. Франческа горько плакала. Сара и Гай – нет.
Где-то в глубине души Франческа и по сей день не могла простить мать за то, что она принесла отцу столько горя.


– Гай, почему ты так скоро снова собрался в Англию? – Сара Эндрюс изо всех сил пыталась не показать своего разочарования, но оно сквозило в ее голосе. Гай пробыл дома всего пару недель, а она рассчитывала, что на сей раз сын вернулся домой насовсем.
– У меня там множество всяких дел. Сейчас в Лондоне начинается сезон, и я приглашен на вечера, балы, скачки и прочие светские мероприятия. Ты же знаешь, все мои друзья в Англии, а не здесь. – Гай укоряюще посмотрел на мать и забарабанил пальцами по столу. Он выбрал полдень для своего прихода в офис, надеясь, что в это время мать будет не очень занята делами, поскольку намеревался обратиться к ней с просьбой. – Мам, в Лондоне жить становится все дороже, а мне следует отвечать гостеприимством на гостеприимство. Мне нужны дополнительные деньги.
– Тебе не хватает жалованья?
– Ах, ладно, если ты не хочешь давать мне денег… – Гай пожал плечами и замолчал. Многократно испытанный прием сработал незамедлительно.
– Да нет же, вовсе нет. Я сейчас выпишу тебе чек. – Сара потянулась к сумочке из крокодиловой кожи и извлекла оттуда чековую книжку. – Сколько ты собираешься там пробыть?
Гай прищурил глаза, пытаясь рассмотреть, на какую сумму выписывает чек мать.
– Не очень долго, – ровным тоном сказал он. – Семейство Маккензи пригласило меня в Шотландию, чтобы поохотиться в августе. У них замок в Пертшире. Но я вернусь еще до наступления осени.
– Хотелось бы надеяться, дорогой. – Сара нервно поигрывала застежкой золотого с бриллиантом браслета. – Ты нужен мне здесь, я хотела бы начать твое обучение. Мы страшно загружены, когда приближается Рождество, и было бы очень здорово, если бы ты был рядом. – Сара с натянутой снисходительной улыбкой протянула сыну чек. Прежде чем положить его в карман, Гай бросил взгляд на выписанную сумму.
– Не беспокойся, мам. Я вернусь, а сейчас рвусь в дорогу… Ты не могла бы оказать мне услугу? Урезонь, пожалуйста, Франческу. Она буквально достала меня в последние дни. – Говоря последнюю фразу, он поднялся и направился к двери.
Сара нахмурилась.
– Что она тебе наговорила? – грубовато спросила она.
– Ты же знаешь Франческу, мам. Она всегда пытается рассердить и поссорить людей. – Гай снова пожал плечами, и Саре показалось, что она уловила грусть в его словах.
– Не беспокойся, дорогой. Я присмотрю за Франческой, – заверила Сара сына. – К счастью, она нашла себе молодого человека, весьма неглупого писателя, насколько я знаю, так что ей будет чем заняться. Ну а тебе, дорогой, я желаю хорошо провести время в Англии и вернуться как можно скорее.
– Спасибо, мам.
Когда на следующий день Гай вылетел из Нью-Йорка, он обратил свои мысли к Диане Стэнтон. Они познакомились при неблагоприятных обстоятельствах, и тем не менее эта встреча посеяла плодоносные семена в его мыслях. Настолько плодоносные, что он не мог откладывать новую встречу.
Заняв свое место в первом классе самолета, Гай предался воспоминаниям о том знаменательном дне.


Гай нанес сильнейший удар с лета, мяч перелетел через теннисную сетку. Его противник Ричард Монтгомери тщетно пытался дотянуться до мяча. Счет стал 5:4.
– Черт! – выругался про себя Ричард. С зеленого возвышения за борьбой наблюдали приглашенные девушки, которые могли слышать каждое слово игроков.
– Ваша подача, – как можно сдержаннее сказал Гай, скрывая торжество. Он великолепно отбил подачу, однако Ричард сильным ударом слева поднял мяч высоко вверх. Мяч приземлился в дальнем углу корта. – Аут! – выкрикнул Гай, что в общем-то было совершенно излишним.
Спустя пятнадцать минут оба игрока шагали к дому. Гай был в упоении от победы и выглядел столь же безупречно одетым, как и два часа назад. Ричард, раскрасневшийся и потный, похоже, еле волочил ноги.
К счастью, подоспел Гай, который спас его от расспросов и унижения. Одна за другой по склону спускались девушки, к которым присоединились молодые люди, игравшие до этого в крикет, и все собрались на террасе.
– Проходите, пожалуйста, – ворковала мать Ричарда, миссис Монтгомери. – Чай готов. Садитесь и угощайтесь. – Пухлыми ручками она указала на стол, уставленный тарелками с маленькими сандвичами и пирожными, и принялась разливать в чашки ароматный китайский чай сорта сушонг из большого серебряного чайника. – Молоко? Лимон? Сахар? – счастливо суетилась она. Миссис Монтгомери была от души рада, что Ричард пригласил к себе друзей.
Группа красивых молодых людей в элегантных, отлично сшитых белых спортивных костюмах, чем-то напоминающая стаю гогочущих лебедей, расселась на деревянных садовых скамейках, ставших пепельно-серыми оттого, что пережили не одну английскую зиму. Некоторые из гостей разместились на каменной балюстраде, кто-то расположился на лестнице, ведущей в сад с декоративными белыми горками.
От террасы начинался газон, пестревший маргаритками, вдали виднелись клумбы с традиционными пионами, лилиями и лавандой. Возле старой деревянной беседки разрослись кусты роз, освещенные низким вечерним солнцем и отбрасывающие длинные тени. Пейзаж был умиротворяющий и весьма живописный.
Пока позвякивали чашки и блюдца из тонкого фарфора и шла оживленная беседа, Гай присел на широкую каменную ступеньку с чашкой в одной руке и куском инжирного пирожного в другой. Он выглядел весьма элегантно в белом теннисном костюме. Высокий, ростом более шести футов, поджарый, с длинными ногами и узкими бедрами, поразительно красивый, с черными волосами и глазами и смуглой кожей, он выглядел моложе своих двадцати четырех лет. Прищурив глаза, Гай наблюдал за окружающими его людьми и молча прислушивался к разговорам, в которых было много нюансов, недомолвок и восклицаний, не вполне ему понятных. Похоже, они говорили на своем собственном языке, и Гай чувствовал себя в некоторой изоляции. Какое-то особое выражение в их глазах, какая-то загадочная улыбка, поворот головы – и вот они уже общаются между собой, понимают друг друга, невольно заставляя Гая чувствовать себя параноиком. Уж не смеются ли они над ним? Или над его темно-зеленым «бентли», стоявшим на подъездной аллее рядом с их потрепанными «остинами» и «моррисами»? Уж не находят ли они его американский акцент смешным? Или они считают, что он слишком хвастается своим богатством? Как бы то ни было и независимо от того, насколько часто Гая приглашали на встречи, они держались от него на расстоянии – весь этот клан, ревниво оберегающий собственную исключительность и утонченной вежливостью изгоняющий из своей среды чужаков.
Сколько Гай себя помнил, он воспитывал в себе чувство принадлежности к этому обществу, однако, будучи наполовину американцем, а наполовину англичанином, чувствовал себя здесь чужим, несмотря на деньги, полученное в Англии образование и знакомства, которые стремился поддерживать. Ему хотелось бросить вызов молодым аристократам, не придававшим значения атрибутам своей знатности, ибо считали это само собой разумеющимся. Это были молодые люди, которые носили потрепанные твидовые пиджаки с кожаными латками, могли вырядиться в старый отцовский вечерний костюм, надеть охотничьи ботинки деда, которые шутливо признавались, что разорены и скоро заложат семейные драгоценности, чтобы заплатить за новую крышу, и которые тем не менее были столь самоуверенны и самонадеянны, что ездили на полуразвалившихся старых машинах. Почему они не выказывают уважения или даже симпатии к нему? Он был богат, красив, образован, слыл отличным спортсменом и компанейским парнем. На гостеприимство он отвечал еще более щедрым гостеприимством. Он присылал их матерям букеты цветов, если его приглашали на обед. И тем не менее с ним продолжали обращаться с той же вежливостью, с какой обращаются с едва знакомым человеком.
Гай огляделся вокруг, увидел группки из двух или четырех человек, где каждый предлагал другому подвезти его домой после чая и решал, куда отправиться на обед. Он снова с горечью ощутил себя чужаком. Как же это преодолеть?
Именно в этот момент к нему подошла миловидная девушка с длинными белокурыми волосами и, доброжелательно улыбаясь, села рядом с ним. Одета она была в бледно-розовое полотняное платье, в руках держала тарелку с шоколадными бисквитами.
– Привет, – дружелюбно сказала она. – Меня зовут Диана Стэнтон. Хочешь бисквит?
Внезапно будто луч света пронзил окружавшую Гая тьму. Вот и ответ, каким бы абсурдным и неразумным он ни казался! Ему придется принести большую жертву, но Гай понял, что готов к этому. Он должен жениться и войти в одну из этих знатных семей.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21

Ваши комментарии
к роману Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари



Читайте, неплохо.
Великосветский скандал - Паркер Юна-Марииришка
17.11.2013, 0.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100