Читать онлайн Великосветский скандал, автора - Паркер Юна-Мари, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паркер Юна-Мари

Великосветский скандал

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Диана одолела на «ягуаре» поворот на скорости в тридцать миль в час, а когда перед ней оказалась прямая аллея, обсаженная дубами, нажала на газ.
Впереди виднелся Уилмингтон-Холл, его старинные стены, возведенные во времена королевы Анны, купались в лучах яркого утреннего солнца. Провисший шатер и мусор на газонах свидетельствовали о том, что накануне здесь проходил шумный праздник с фейерверком. На террасе были разбросаны стулья, скатерти на столах забрызганы. Словом, обычный разгром после веселья.
Диана приехала сюда впервые за последние пятнадцать лет. Она заставила себя решиться на эту поездку и тем самым доказать себе, что прошлые страхи больше не довлеют над ней. Пятнадцать лет прошло с того времени, когда она устроила детский праздник, чтобы отметить четырехлетие Майлза, и обнаружила нечто столь ужасное, что это коренным образом изменило ее жизнь.
Праздник начался так радостно. Просторная столовая была украшена воздушными шарами и флажками, на стол были поданы любимые детьми блюда, а после чая должно было быть разыграно представление о Панче и Джуди. Двадцать три малыша пришли в самых лучших своих нарядах в сопровождении мам и нянь, и Майлз торжественно и важно, демонстрируя хорошие манеры, приветствовал их, когда они подносили ему подарки. Катрин в светло-желтом платьице из кисеи с интересом наблюдала за происходящим, пытаясь в то же время затолкать шоколадное пирожное в свой крохотный ротик.
– Просто не представляю, как вам удалось все это организовать! – восхищенно воскликнула одна из матерей, обращаясь к Диане.
– Диана все делает потрясающе, – откликнулась другая мать. – Вы не устаете от организации вечеров, ведь вы постоянно их устраиваете?
– Я получаю удовольствие от этого, – просто сказала Диана. – Ни один вечер не похож на другой, а детские праздники доставляют самую большую радость, особенно если в них принимают участие мои дети.
– Вы молодец. Я не смогла бы взять на себя такие заботы, – заметила третья.
Диана была рада, что день рождения Майлза пришелся на четверг, так что у Гая не было повода для того, чтобы уклониться. Возможно, он был плохим мужем, но когда видел детей… даже Катрин, то превосходно исполнял роль любящего отца, в особенности в присутствии других людей. Это как бы давало Диане ощущение надежности. Со временем оба – и Майлз, и Катрин – поймут, что представляет собой Гай, но чем позже это произойдет, тем лучше. Пусть они вырастут счастливыми и спокойными.
В то утро Гай приехал из Лондона вместе с Джоном, привез в подарок игрушечный поезд, цветные кубики и роликовые коньки. Майлз был потрясен и восхищен. Пока Диана занималась организацией чаепития, Гай готовил гостиную для представления с участием Панча и Джуди.
Зазвучала музыка «Праздник плюшевого медвежонка», чаепитие закончилось, все личики и испачканные ручки были вымыты и вытерты, дети и родители потянулись занимать места в гостиной.
Диана облегченно вздохнула. По крайней мере еще в течение получаса будут царить мир и покой. Выйдя в холл, она села на дубовую резную скамью, чтобы без помех выпить чашку чая. Черно-белый мраморный пол блестел под лучами солнца, которые врывались через окно наверху. На столике в центре стояла ваза с желтыми розами – маленькие ручонки не добрались до нее.
«Это хороший дом, – рассеянно подумала Диана, – но это не мой дом. Не то что Стэнтон-Корт. Это убежище Гая – отличная декорация для его политической деятельности, для его имиджа местного помещика, члена парламента, приверженца старинных английских традиций и респектабельного семьянина».
В этот момент Диана заметила, что обитая дубовыми панелями дверь под лестницей на пару дюймов приоткрыта. Эта дверь должна быть заперта, тем более сейчас, когда дом полон детей, потому что это был вход в винный подвал, и крутые ступеньки представляли для детей немалую опасность. Диана хотела было просто закрыть ее, когда услышала доносящийся из подвала шум, похожий на скрежет. Она прислушалась. Звук повторился, за ним последовал приглушенный стон. Диана посмотрела вниз и увидела свет.
– О Господи! – вполголоса проговорила она. Если кто-то из детей решил исследовать подвал, он мог оказаться там в западне. Пол и ступеньки из старинного камня были неровными, полки, где стояли сосуды с вином, выступали под разными, иногда острыми углами, и о них можно было ушибиться. Наконец, бутылки с вином могли свалиться на ребенка.
Придерживаясь одной рукой за неровные каменные стены, Диана стала осторожно спускаться вниз, не обращая внимания на противную паутину. Сверху, из гостиной, долетали фразы из представления: «Отправь его в тюрьму!» – пронзительно требовала кукла. «Правильно, правильно!» – поддерживали куклу юные зрители.
Диана продолжала со всеми предосторожностями спускаться в подвал. Стоны снизу становились все громче. А в это время в гостиной куклы и дети скандировали: «Отправь его в тюрьму! Отправь его в тюрьму!»
Диана на минуту остановилась, давая возможность глазам привыкнуть к темноте, и вгляделась туда, откуда доносились стоны. Она с ужасом подумала о том, что сейчас может обнаружить пострадавшего от ушиба или падения ребенка. И вдруг в шоке застыла. Это были вовсе не дети, играющие в прятки. Это были Гай и Джон, прижавшиеся к стене. Первое впечатление было, что они борются друг с другом. Оба издавали громкие стоны, заглушавшие голоса кукол и детей. И Диана поняла, что оказалась свидетельницей приближающегося к финальной фазе полового акта.
Приступ ужаса и тошноты накатил на нее, когда она стала подниматься вверх по лестнице. Впрочем, Гай успел повернуться и увидеть ее. Диана побежала в свою спальню, моля Бога, чтобы ее никто не увидел. Когда праздник закончился и дети вместе с родителями собрались в зале, желая от всей души поблагодарить ее, Диане потребовалась вся ее воля, чтобы никто не заметил, какие чувства и какое отчаяние владеют ею. Она едва не сломалась в тот момент, когда один из отцов приехал в Уилмингтон-Холл, чтобы забрать жену и ребенка. Это был очень добрый, искренний и даже простоватый мужчина, и Диане от всей души захотелось, чтобы именно он был ее мужем.
В эту ночь она вместе с детьми покинула Уилмингтон-Холл. Она хотела лишь одного – защитить детей от влияния Гая и дяди и от возможных последствий. И только по этой причине она дала обещание Гаю и Джону, что никому не расскажет о том, что ей довелось увидеть.
Сейчас, спустя пятнадцать лет, она была рада, что молчала об этом. Закон изменился, и через двенадцать лет гомосексуальные отношения между взрослыми на добровольной основе признаны легальными. Майлз и Катрин выросли и считают, что причиной отдаления родителей была несовместимость характеров. Развода не было. Гай купил себе квартиру на Кинг-Чарлз-стрит, недалеко от парламента, а Диана с детьми осталась в доме на Итон-террас. Ради соблюдения приличий Джон снял квартиру в Челси, в которой фактически никогда не жил. Официально он считался секретарем Гая, и это не вызывало никаких подозрений в обществе. В то же время их интимные отношения продолжались.
Уилмингтон-Холл оставался для Гая местом, где он вел работу в избирательном участке – скорее рассчитанную на эффект, нежели полезную, однако же вполне достаточную для того, чтобы за ним оставалось место в парламенте на каждых выборах. К нему надежно пристал имидж благодетеля, приверженца закона и порядка, и Гай благоденствовал и процветал в его лучах, как цветет и благоденствует сад под мягким теплым дождем. Тот факт, что их характеры оказались несовместимыми, способен был вызвать скорее симпатию к нему, нежели осуждение. Всем было известно, как любит Гай своих детей, и даже наиболее критически настроенные к нему люди отмечали, что отношения между леди Дианой и ее мужем вполне дружеские и цивилизованные.
С понедельника по пятницу Гай заседал в палате общин, умело попадал в поле зрения спикера, если хотел что-то сказать, а его речи относительно образовательной реформы отличались ясностью и четкостью. Каждое воскресенье он присутствовал на заутрене в деревенской церкви неподалеку от Уилмингтон-Холла, каждое Рождество устраивал вечер для мэра, членов местного совета и всех тех, кто поддерживал его в Восточном Уэссексе, каждое лето предоставлял свой сад для местного праздника. Раз в год он давал бал для поддержания нужных связей с полезными парламентскими или финансовыми кругами, и по иронии судьбы организацией подобных мероприятий занималась компания Дианы. Правда, сама Диана этим не занималась. Это возлагалось на ее высококвалифицированного заместителя Патрицию, которая отвечала буквально за все – от аренды шатров и оркестров до найма обслуживающего персонала, флористов и печатания приглашений. Излишне говорить, что компания по организации мероприятий не давала Гаю ни малейшей скидки.
Вчера вечером у Гая проходил ежегодный бал на четыреста гостей, и по этому поводу Майлз и Катрин приехали сюда из Лондона. Поскольку Майлз пока еще не сдал экзамен на право вождения, Диана решила забрать их сама. Она знала, что Гай и Джон должны были рано утром отправиться в Лондон для участия в весьма важных дебатах в палате общин. Диана надеялась, что еще один взгляд на Уилмингтон-Холл сотрет все еще не выветрившееся воспоминание о том дне, которое до сих пор иной раз терзало ее среди ночи.
– Здравствуй, мама! – Катрин сбежала по ступенькам, едва Диана припарковала машину. Катрин уже исполнилось семнадцать. Она внешностью напоминала цыганку: черные волосы, черные глаза, смуглая кожа. Ростом она была выше матери, отличалась весьма соблазнительной фигурой и выглядела старше своих лет, хотя щеки и рот еще оставались по-детски пухлыми. Пока она обнимала мать, в дверях дома появилась высокая поджарая фигура Майлза. Сильный, красивый, смуглолицый, он унаследовал от матери прирожденное умение держаться с достоинством, а также хорошие манеры. Сейчас, когда сын и дочь оказались рядом, Диане вдруг пришло в голову сравнение: сына – с породистой скаковой лошадью, дочери – с горячим шотландским пони.
– Здравствуй, мама! – Майлз также обнял Диану, как бы желая подчеркнуть свое особое расположение к ней.
– Здравствуйте, дорогие мои! Ну как, хорошо провели время? Вечер был веселый? – спросила Диана, когда они входили в дом. Сунув руки в карманы, она незаметно сжала пальцы в кулаки, заставляя себя не смотреть в сторону двери, ведущей в подвал.
– Потрясающий! – заявила Катрин. – Жаль, что тебя не было. Был премьер-министр, уйма фотографов. Министр внутренних дел приглашал меня танцевать.
– Ладно, ладно, перестань хвастаться, Катрин, – шутливо одернул сестру Майлз. – Ты бы только видела, мама, как она флиртовала тут со всеми старыми и занудными членами парламента.
Катрин повернулась, глаза ее негодующе сверкнули.
– А ты-то сам! Раскланивался и расшаркивался и всем говорил «сэр»! Знаешь, мама, он даже бармена по инерции назвал сэром!
Диана рассмеялась и любовно положила руки на плечи обоих.
– Ладно, перестаньте вы оба. Вы уже упаковались? Я хочу сейчас же двинуться в Лондон.
– А ты не собираешься здесь хоть немножко побыть? Ты ведь не была в Уилмингтон-Холле целую вечность, – сказала Катрин.
Диана остановилась в центре зала, решительно повернулась спиной к двери в подвал. В распахнутые двери она заглянула в столовую, где слуги были заняты уборкой, но увидела там лишь двадцать детишек в бумажных шляпках, смеющихся и весело поющих «Счастливого дня рождения тебе», и четырехлетнего Майлза, пытающегося задуть свечи на торте.
– Нет, я должна срочно возвращаться, – сказала она как можно более непринужденным тоном. – У меня для вас дома сюрприз, и он не может долго ждать. Захватите свои чемоданы, а я подожду вас в машине.
Диана повернулась и быстрым шагом прошла к двери, высоко подняв подбородок и глядя в сад.
Бывают такие события, которые даже время не способно вытравить из памяти.


Франческа ждала родных в гостиной квартиры на Итон-террас, листая журнал «Кантри лайф». Кого из представителей высших классов Англии могли интересовать разрушенные коровники, даже если они были построены в 1700 году? Или тот факт, что если разговаривать с коровами, то это приведет к увеличению надоя молока? Франческа перешла к разделу мод, где доминировали изделия из твида и шерсти, и наконец закрыла журнал. «Калински джуэлри» явно не была частью деревенской жизни.
Взглянув на наручные часы из золота и ляпис-лазури (великолепный дизайн Сержа!), Франческа сообразила, что Диана с детьми возвратится из Уилмингтон-Холла через несколько минут. Времени достаточно, для того чтобы собраться и предстать перед ними с привычной для них веселой улыбкой в полном соответствии с имиджем процветающей особы. Достаточно времени, для того чтобы решить, что она скажет, когда ее спросят о Серже. Диана, как обычно, вежливо справится о нем, и Франческа должна будет бодро ответить, что все отлично. Она вдруг подумала, что, к счастью, они с Дианой никогда не были по-настоящему откровенны друг с другом, и, стало быть, ее золовка не станет спрашивать об этом более подробно. Их дружба за годы укрепилась, но она основывалась на взаимном уважении и симпатии. Диана восхищалась целеустремленностью и напористостью Франчески – качествами, благодаря которым она стала самым молодым вице-президентом крупнейшей ювелирной компании в мире. Франческа восхищалась Дианой, потому что та стала владелицей процветающей фирмы. «Ивент Органайзинг Лтд.» была несравнимо меньше «Калински джуэлри». Однако Диана достигла многого, если учесть, что начинала она с нуля. А кроме этого, единственным, что их связывало, был Гай, о котором они никогда не разговаривали, как если бы договорились игнорировать сей предмет. Диана никогда не говорила Франческе, почему они с Гаем разъехались, а Франческа никогда об этом не спрашивала. Аналогично Диана никогда не спрашивала, почему Франческа не выходит замуж за Сержа, хотя они давно живут вместе. Обе уважали право другого на тайну, и это лишь еще больше укрепляло их доверие друг к другу. Дядя Генри как-то сказал Франческе, что самый верный способ разрушить дружбу – это знать слишком много о другом человеке. А вообще, размышляла Франческа, поднявшись с дивана и подходя к окну, все так или иначе образуется в их отношениях с Сержем.
Вся беда заключалась в том, что по работе ей часто приходилось уезжать, посещать филиалы в крупнейших городах. Когда Серж услышал, что она собирается в Европу на две недели, он не на шутку рассердился. В какой-то степени Франческа могла его понять: он был привязан к мастерской и находился в ней каждый день, в то время как Франческа перемещалась с места на место, и со стороны могло показаться, что она весьма приятно проводит время. Франческа скорчила гримасу. Быть постоянно в пути, держать все время свои вещи в чемоданах, просыпаться каждые несколько дней в незнакомой комнате отеля – вряд ли это можно считать шикарным образом жизни. С другой стороны, сказала она себе, Серж должен уже понять, что это часть ее работы – следить за тем, чтобы филиалы компании по всему миру работали четко и надежно. И сердиться – значит вести себя по-детски. Франческа пожала плечами. Вернувшись в Нью-Йорк, она предложит отдохнуть вместе, они посетят театры, побывают на званых обедах, наберутся сил. Раньше это срабатывало. Сработает ли теперь? Франческа хотела на это надеяться.
В этот момент хлопнула входная дверь, и Франческа услышала в вестибюле голоса. А через несколько секунд в гостиную вошли Майлз и Катрин, предводительствуемые Дианой.
– Тетя Франческа! – радостно вскрикнула Катрин. – Мама говорила, что нас ожидает сюрприз, но я не догадалась, что это будете вы! – Она бросилась обнимать Франческу.
– Какой приятный сюрприз! – сказал Майлз, целуя тетю в щечку.
– Привет, ребятки! Привет, Диана!
– Прошу прощения, что мы несколько задержались. На дороге были пробки. Ты давно нас ожидаешь?
– Нет, недавно. Я тут увлеклась журналом «Кантри лайф».
Обе засмеялись. Жизнь в деревне определенно имела мало общего с образом жизни Франчески.
– Кто хочет выпить до завтрака? – спросила Диана.
– У меня есть для вас подарки, – объявила Франческа несколько минут спустя.
– Вот здорово! – Черные глаза Катрин радостно сверкнули. Майлз изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид.
Франческа расстегнула большую сумку от Гуччи и вынула несколько пакетов. Как и все изделия «Калински джуэлри», они были завернуты в бледно-голубую бумагу с кремовой печатью в виде вытесненной золотой буквы «К».
– Ваша бабушка была в весьма экстравагантном настроении, когда выбрала для вас эти вещи, – смеясь, сказала Франческа. – Хотелось бы, чтобы они вам понравились. – Она передала один пакет Майлзу, второй – Катрин, а третий, едва заметно при этом подмигнув, – Диане. Они обе знали, что это подарок от Франчески, потому что Сара после разъезда Дианы и Гая считала своим долгом игнорировать невестку. По молчаливому согласию они решили, что Майлзу и Катрин совершенно ни к чему об этом знать.
Катрин получила пару сережек – изумительной красоты цветков из бриллиантов и сапфиров в центре, а Майлз – жемчужные запонки. Открыв свой пакет, Диана обнаружила книгу в переплете из змеиной кожи для записи деловых встреч, совмещенную с адресной книгой и бумажником. Углы ее были из золота, на шелковом форзаце была вытеснена буква «К».
– Какая красота! – воскликнула Диана.
– Надеюсь, тебе понравится, – сказала Франческа. – С недавнего времени мы расширили наш ассортимент. Выпускаем журналы регистраций, сигаретницы, сумочки. Я решила, что нам нужно расширять круг выпускаемых изделий. В будущем мы хотим вторгнуться в парфюмерный бизнес. На стеклянных флакончиках и пробках появится золотая буква «К».
– Здорово! – снова восхитилась Катрин.
– У матери родились всякие фантастические идеи на этот счет.
Диана засмеялась:
– Это несмотря на сенсационный успех Сержа в дизайне? Его концепция совершила настоящую революцию в ювелирном деле.
– Да, – лаконично согласилась Франческа. – Но ты ведь знаешь мать.
За завтраком Франческа с интересом слушала Майлза, который делился впечатлениями об Оксфорде, где он изучал экономику.
– Я закончу расширенный курс школы через три месяца, – бодро сказала Катрин. – Пока что я не имею понятия, чем буду заниматься. Вообще-то я хочу пойти работать, академическая карьера меня не привлекает.
– У меня есть идея, но я не знаю, согласится ли твоя мама, – сказала Франческа. Диана вопросительно подняла брови, веря в то, что ее золовка не предложит чего-то совсем уж неприемлемого. – Как ты посмотришь на то, чтобы приехать в Штаты на летние каникулы после окончания школы? Ты можешь остановиться у меня. И я знаю, что твоя бабушка с удовольствием слетает с тобой на некоторое время в Палм-Бич, когда у нее будет отпуск. Там множество молодых людей, и ты можешь побывать на балу.
– Ой, как здорово! Мама, мне это очень нравится! Можно я поеду? – Лицо Катрин порозовело, она едва не дрожала от возбуждения.
– Ну… – Диана выдержала паузу и, увидев, как погрустнело лицо Катрин, засмеялась. – Конечно, ты можешь поехать, дорогая. Я думаю, ты получишь большое удовольствие.
– Договорились. Мать будет в восторге, что ее очаровательная внучка побудет с ней, – сказала Франческа.
– А мне можно будет посетить мастерские и посмотреть, как Серж создает свои шедевры? – с живостью спросила Катрин. – И еще мне хочется побывать в вашем офисе и увидеть все ювелирные изделия.
Франческа снисходительно улыбнулась:
– Твой отец совершенно равнодушен к ювелирному делу, но эта черта, очевидно, тебе не передалась. Ты напоминаешь меня, когда я была в таком же возрасте.
Диана почувствовала, что краснеет, и отвела взгляд. Если какие-то качества в самом деле передаются по наследству, то у Катрин должен бы уже прорезаться писательский талант.
Когда в середине дня зазвонил телефон, Бентли, уже основательно постаревший, объявил, что мистер Гай Эндрюс просит к телефону молодого мистера Эндрюса.
– Интересно, чего он хочет, – сказал Майлз, устремляясь в кабинет.
Он вернулся через несколько минут с сияющим лицом.
– Вы можете себе представить? Отца только что назначили министром государственных предприятий. Премьер-министр объявил о назначении сегодня, и отец по этому случаю устраивает прием вечером в своей квартире. Он приглашает меня. – Майлз запнулся и смущенно добавил: – Но он не пригласил Китти. – Майлз назвал сестру именем, которым называл ее в детстве и которое употреблял лишь тогда, когда жалел ее.
– Я не в обиде, – твердо заявила Катрин. – Я останусь с мамой.
Когда Майлз и Катрин отправились в парк, чтобы поиграть в теннис, Франческа вернулась к этой теме.
– У Гая есть любимчики? – напрямик спросила она. – Выходит, история повторяется, если это так. Мать всегда отдавала ему предпочтение передо мной. Я и по сей день считаю, что это несправедливо, когда родители кого-то из детей любят больше.
– Думаю, что любимчики у него есть, – глухо сказала Диана. – Но Катрин искренне не возражает. Она никогда не была так близка Гаю, как Майлз, и в целом она считает его весьма утомительным. – Диане хотелось надеяться, что ее объяснение прозвучало убедительно. Впрочем, Франческа весьма проницательна, и ее на мякине не проведешь. Они никогда не обсуждали поведение Гая, но скорее всего Франческа догадывалась, что Гай гомосексуалист. Однако Диана совсем не хотела, чтобы Франческа знала, что Марк Рейвен, всемирно известный писатель и в настоящее время мультимиллионер, отец Катрин.


В квартире Франчески было темно и пусто, когда она после двухнедельной поездки в Европу вернулась домой. И она вдруг сердцем поняла, что Серж ушел.
Страх и отчаяние овладели Франческой. Как безумная она бегала из комнаты в комнату, надеясь на какое-то чудо. Вдруг он где-то спит? Или нежится в ванне. Может, он что-то готовит себе на кухне? Но тут из своей комнаты появилась экономка и, угрюмо поприветствовав Франческу, заикаясь, подтвердила, что мистер Буано в самом деле упаковал свои вещи и съехал с квартиры на прошлой неделе.
Охваченная паникой, Франческа не знала, что же делать. Ей вспомнилась та ужасная ночь, когда сгинул Марк. О Господи, неужели Серж нашел другую женщину? Или ему окончательно надоело, что она постоянно ставит интересы компании выше их отношений? Она посмотрела на часы. Было почти десять часов вечера, так что позвонить ему на работу она не могла. Что можно сделать? Не звонить же матери.
Франческа налила себе водки с тоником. Горькие слезы катились по ее лицу, и она отчаянно ругала себя за то, что сама довела дело до такого исхода.


Сапфиры были разложены на листе белой вощеной бумаги: бледные – с Цейлона, потемнее – из Бирмы, а темно-голубые и самые ценные – из Кашмира. Здесь находилось также небольшое количество почти совсем черных сапфиров, привезенных из Австралии и Бангкока и не столь ценных. Серж поочередно укладывал их пинцетом на рисунок, сделанный на броши, и прикреплял при помощи пластилина. Демонстрируя величайшее терпение, он твердой рукой прикрепил один за другим два совсем крошечных камешка, затем откинулся назад и полюбовался сделанным. Когда он закончит работу, брошь будет напоминать изумительной красоты голубой ирис, оправленный в золото. При этом будет достигнут стереоскопический эффект, и поддерживаемые крохотными пружинками лепестки станут покачиваться при каждом движении владельца.
– Можно приступать к изготовлению, Джим, – сказал Серж, обращаясь к мастеру. – Я бы поручил это Филу.
– О’кей. – Джим подошел к рабочему столу Сержа, и в течение нескольких минут они обсуждали технические проблемы предстоящей работы.
– Фаберже, будь я проклят! – восхитился Джим, с величайшей осторожностью беря эскиз в руки. – А ты сегодня сделаешь мне рисунок для кораллового ожерелья?
– Нет! – сказал Серж, решительно поднимаясь из-за стола. – На сегодня хватит. Я чувствую себя паршиво.
– Надеюсь, ничего серьезного?
– Ничего такого, с чем бы я не справился, – бросил Серж, медленно вышел из мастерской и направился в свой кабинет в конце коридора. Сняв телефонную трубку, он набрал личный номер Сары.
– Сара, хочу попросить вас о любезности, – без предисловий начал он. – Я хочу на какое-то время отвлечься от работы. Вы не возражаете, если я отправлюсь в Европу?
Возникла непродолжительная пауза, после чего Сара сказала:
– Если вы хотите в Европу, почему не отправились вместе с Франческой? Разве она не вернулась вчера? Я надеюсь, что вернулась, поскольку ожидаю ее появления в офисе сегодня. Накопилось много дел.
– Это никак не связано с Франческой, – ровным голосом возразил Серж. – Просто я чувствую потребность отвлечься.
– Господи, на какой срок?
– Не знаю. О работе не беспокойтесь. Я буду посылать свои проекты с подробными инструкциями. Джим и Фил за всем проследят.
– А в чем дело, Серж? – В ее голосе послышалось раздражение. – Я должна предупредить вас, что в вашем контракте есть пункт о том, что если вы уйдете из «Калински джуэлри», то не имеете права выполнять работу для другой компании в течение пяти лет.
Серж внезапно ощутил страшную усталость.
– Это личное дело, Сара. У некоторых людей бывает личная жизнь, как вы знаете. Мы не такие, как вы и ваша дочь, которая ставит свою работу превыше всего.
– Не нужно грубить. Некоторые из нас профессионалы. Мы не идем на поводу у капризов, если нужно делать дело. Вы обсудили все это с Франческой?
Серж уклонился от ответа. Пусть Франческа сама все объяснит матери, если пожелает.
– Из уважения к вам, как президенту компании, я звоню, чтобы информировать вас, что на какое-то время уеду, но отдел дизайна не понесет никакого ущерба из-за моего отсутствия. Хорошо?
Раздался щелчок, и телефон отключился. Серж медленно положил трубку на рычаг. Ну и сука, подумал он, и если до этого испытывал небольшие угрызения совести, злясь на Франческу за то, что она становилась все больше похожей на мать, то теперь сразу от них освободился. Даже если Франческа не может не быть такой твердой и независимой, если она не понимает, что идет по стопам Сары… Как бы там ни было, но мириться с этим он более не в состоянии…


Не часто такое случалось, чтобы Франческа явилась в офис с опозданием. Нарушение временного ритма в связи с перелетом из Европы в Америку стало причиной бессонницы, лишь в пять утра она забылась беспокойным сном и проснулась только в десять, когда обеспокоенная экономка принесла ей кофе. Франческа медленно пила кофе в постели, болезненно чувствуя пустоту рядом с собой, не слыша привычного шума воды, когда Серж принимал душ, или его разговора по телефону. Она пыталась настроиться на философский лад и успокаивала себя тем, что это временная размолвка. Она придет к нему в мастерскую во второй половине дня и убедит его, что он ведет себя по-детски, что они вполне счастливы. Кому нужен брак?
Первое, что Франческа увидела на своем письменном столе, была записка матери, очень лаконичная и весьма актуальная:
«Ты в курсе, что Серж улетел в Европу? Как только ты появишься, хочу с тобой поговорить».
Подпись отсутствовала. Записка была написана на бланке президента.
Франческа в смятении отложила записку в сторону. Затем позвонила в мастерскую, и ей сказали, что Серж уже уехал и не сообщил, когда вернется. Вот так-то. Она откинулась в кресле. Ей нужно немного прийти в себя, прежде чем идти к Саре – единственному человеку, которого она не хотела видеть в этот момент. Франческа быстро открыла свой портфель и затолкала в него те документы, которые ей оставила для изучения секретарша. Она возьмет их домой и поработает с ними там. Сегодня такой день, когда она должна побыть одна.


Вечером Франческа продолжала заниматься изучением принесенных отчетов. Предварительно она сказала секретарше, что поработает дома, чтобы подогнать дела, и что ее не следует беспокоить. Экономке она велела говорить по телефону, что ее нет дома. Это в равной степени относилось и к ее матери. Пока Франческа была погружена в работу, она могла отбросить мысли о Серже. За время ее отсутствия произошло немало событий. Нужно усилить меры безопасности в мадридском филиале. Существует твердое правило, что двери выставочных залов должны быть заперты всегда, независимо от того, есть внутри клиенты или нет. Телевизионные камеры при входе должны фиксировать всех входящих и выходящих. Клиенту не показывают более одного изделия за один раз. И тем не менее на прошлой неделе человек, назвавшийся промышленником из Германии, ушел, прихватив с собой браслет, два кольца и серьги общей стоимостью сто тысяч долларов, раньше, чем персонал магазина успел это осознать. Франческа сделала себе пометку позвонить менеджеру Паоло Родригесу и задать ему пару неприятных вопросов.
Кроме того, возникла проблема поддельных копий наручных часов, изготовленных в Токио и Гонконге. Подделки почти невозможно было отличить от оригиналов, даже знаменитая золотая буква «К» на циферблате была безупречна. Китай и Япония в огромных количествах экспортировали часы в различные страны мира, продавая их всего за двести долларов. Кому нужны подлинные часы за шестьсот долларов?
Внезапно Франческа пожалела о том, что дядя Генри ушел в отставку. Он всегда находил выход из сложных ситуаций, и ей захотелось поговорить с ним прямо сейчас. И не только о делах компании, но и о Серже. Она импульсивно схватилась за телефонную трубку в надежде, что он еще не лег спать. Жил он сейчас в новом доме в Стокбридже.
– Здравствуй, золотко! – ответил Генри, когда она дозвонилась. – Очень приятно слышать твой голос.
– Дядя Генри, прошу прощения за поздний звонок, но мне очень нужно повидаться с вами. Можно я прилечу завтра в Стокбридж? Мне потребуется ваш совет.
– Ну конечно, буду рад повидаться с тобой. Как идут дела?
– Не очень хорошо. Проблемы на работе… и к тому же Серж ушел от меня.
– Ушел от тебя? – удивленно переспросил Генри. – Ты хочешь сказать – насовсем ушел?
Франческа заколебалась:
– Я не уверена… Он улетел в Европу. Похоже, никто не знает, когда он собирается вернуться.
– Милые поссорились?
– Вроде того.
– Не беспокойся, золотко. Он вернется. Небольшое путешествие может пойти ему на пользу. Помнишь пословицу: «Разлука только раздувает любовь»?
– Дядя Генри, я люблю вас, – сказала, улыбаясь, Франческа. – Мне уже стало легче.
В эту ночь Франческа долго не могла заснуть и думала о Серже и «Калински джуэлри». После ухода Генри она стала единственным вице-президентом. Мать крепко держалась за президентство, не позволяя никому принимать важные решения без ее ведома, и зачастую отменяла решения Франчески. Такое положение становилось все более нетерпимым. Возрастала конкуренция с другими ювелирными компаниями, появлялись дешевые подделки изделий из их ассортимента, а вот сейчас канул в неизвестность Серж…
Необходима сильная рука для управления компанией. По-настоящему сильная. Сила Сары сосредоточивалась преимущественно на мелочах – скорее на качестве витрин магазина на Пятой авеню, чем на случае ограбления в Мадриде. Подобно маленькой птичке в элегантных платьях и блеске бриллиантов, она клевала по зернышку, продолжая до сих пор винить Франческу в том, что Гай так и не вернулся домой, и все еще испытывая горечь оттого, что дочь решила занять его место.
Франческа села в постели и включила лампу. Мозг ее лихорадочно работал. В настоящее время она владела пятьюдесятью пятью процентами акций – Генри продал ей свои пять процентов, когда шесть месяцев назад уходил в отставку. Она может взять управление на себя в любое время, когда захочет, хотя Сара этого не осознает. Вопрос лишь в том, решится ли она вытеснить мать с ее поста?
Сара всегда клятвенно заверяла, что только смерть оторвет ее руки от руля. Тем более сейчас, когда Гай определенно не вернется в компанию. Временами Франческа готова была поверить в то, что мать согласна скорее увидеть компанию тонущей, нежели передать управление дочери.
И еще был вопрос с Сержем. Она должна убедить его вернуться. Он был такой же неотъемлемой частью компании, как и она сама. Вместе они создали и выпестовали отдел дизайна. Неужели он не хочет, чтобы все это жило и развивалось, и только потому, что она не желает выходить замуж?
Обе эти проблемы необходимо решить, подумала она, выключая свет. Взять управление на себя и добиться возвращения Сержа.
Сейчас она верила, что способна этого добиться.


Спустя три дня Франческа вернулась в свой офис, чувствуя, что обрела душевное равновесие и уверенность после здравых высказываний Генри, его прибауток, пословиц и наставлений. В нем было нечто такое, что успокаивало. На Франческу особенно подействовала его уверенность в том, что Серж скоро вернется.
– Золотко, да ведь он любит тебя больше пятнадцати лет, а раз так, то хочет на тебе жениться. Нельзя осуждать парня за это, черт возьми! – сказал Генри, все так же молодо, как и раньше, сверкнув глазами. – Я подозреваю, он уже понял, что сделал ошибку, что нельзя на тебя давить. Он скоро вернется с таким видом, будто ничего не случилось.
– Надеюсь, что вы правы. Я по-настоящему люблю его и не могу представить свою жизнь без него. А вот мысль о браке меня пугает, я боюсь оказаться в западне. Боюсь, что потеряю свою индивидуальность.
– Ты никогда не потеряешь индивидуальность, Франческа, какие бы события в твоей жизни ни происходили. Я думаю, что твои страхи объясняются теми страданиями, которые тебе причинил этот писатель, Марк Рейвен. Он был твоей первой любовью, а это всегда переживается очень болезненно. Где-то на подсознательном уровне ты боишься, что тебя снова обидят, хотя, видит Бог, Серж не такой мужик. Ты никогда не найдешь никого лучше.
Франческа тихонько засмеялась:
– Кажется, я приехала к вам, чтобы получить сеанс психотерапии, дядя Генри. Ну а теперь, что мне делать с матерью?
И снова, как и в предыдущие годы, они разработали стратегический план. Пришло время, когда Франческа должна была взять власть в свои руки.
Сейчас, сидя за письменным столом, она позвонила секретарше и попросила принести почту. На одном из конвертов было помечено: «Лично и конфиденциально». Этот почерк Франческе был знаком не хуже ее собственного.
– Пока что все, Рита, – резко сказала Франческа, чувствуя, что у нее задрожали руки. Секретарша бесшумно удалилась, не понимая, что она сделала не так.
Письмо Сержа было кратким. Он решил совершить турне по Европе, так что с ним невозможно будет связаться. Свои проекты он станет регулярно присылать в мастерскую, так что производство ни в коей мере не пострадает. Он даже не пожелал ей благополучия и не передал привета. Глаза Франчески наполнились слезами, и она затолкала письмо в свою сумочку.


Заседание совета директоров было самым коротким из всех, какие Франческа могла припомнить. Сработал элемент неожиданности и застал Сару врасплох. Сара ошибочно полагала, что Франческа располагает пятьюдесятью процентами акций с учетом купленных у Гая. Ее собственные тридцать пять процентов, оставленные отцом, не столь впечатляли, однако оберегали ее от того, что при голосовании у кого-то окажется более пятидесяти процентов. Оставшиеся пятнадцать процентов принадлежали Генри Лэнгхэму, Максу Дицлеру и Клинту Фридману. Так что она сохранит полный контроль столько времени, сколько пожелает.
– Боюсь, что твои цифры не точны, – сказала Франческа как можно более ровным тоном. – В течение последних шести месяцев я владею пятьюдесятью пятью процентами акций. Когда Генри Лэнгхэм уходил в отставку, он продал мне свои пять процентов, сказав, что я могу их использовать как хочу и когда хочу, – добавила она тихо.
Лицо Сары посерело. Плотно сжав губы, она уставилась на свои руки в перстнях, лежащие у нее на коленях. В зале установилась напряженная тишина, и на миг Франческе показалось, что мать разрыдается. Франческа почувствовала укол совести: она собирается совершить нечто ужасное – отнять у Сары то, что было смыслом ее жизни почти сорок лет. Ей вдруг подумалось, что подобное может когда-нибудь произойти и с ней. Она будет сидеть в президентском кресле, думая, что способна находиться у руля еще долго, но кто-то более молодой и более подготовленный неожиданно выдернет из-под нее это кресло. И она также будет вынуждена отдать бразды правления, отдать компанию, которая станет смыслом ее жизни, оставить все, что ей близко и дорого.
Сара встала – с достоинством, с гордо поднятой головой, руками она сжала края стола.
– Я думаю, что нам не следует продолжать заседание, – тихо сказала она. – Джентльмены, я была счастлива руководить «Калински джуэлри» и сделать из маленькой компании, какую мне оставил отец, гигантскую корпорацию, каковой она является сейчас. Всю жизнь я отдала компании, но, может быть, сейчас мне следует передать ее кому-то другому. Я не стану смущать вас своим присутствием во время голосования по вопросу, кто должен стать следующим президентом. С этого момента я ухожу в отставку.
После этих слов она повернулась и медленно вышла из зала, навсегда оставив все то, что было ей так дорого.
И это был самый ужасный момент в жизни Франчески.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21

Ваши комментарии
к роману Великосветский скандал - Паркер Юна-Мари



Читайте, неплохо.
Великосветский скандал - Паркер Юна-Марииришка
17.11.2013, 0.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100