Читать онлайн Шалость, автора - Паркер Лаура, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шалость - Паркер Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 157)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шалость - Паркер Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шалость - Паркер Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паркер Лаура

Шалость

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Он стоял у противоположной стены, с головы до ног одетый в черное. Черты его лица она не могла разглядеть — к роскошному тюрбану, венчавшему его голову, был прикреплен ниспадающий глубокими складками отрез ткани, тюрбан отбрасывал густую тень на лицо, но глаза мужчины сверкали, словно принадлежали дикой кошке.
Джапоника едва не вскрикнула. Она вспомнила случай, когда отец вез в Лондон каспийского тигра. Пока корабль готовился к отплытию, тигр жил у них в доме. Джапоника как завороженная могла часами наблюдать за хищником, с ленивой грацией прогуливавшимся по клетке, испытывая одновременно восхищение и страх. Вот и Хинд-Див пошел к ней с той же пугающей кошачьей грацией.
Он остановился в двух шагах от гостьи и вдруг сорвал маску. У Джапоники перехватило дыхание. Лицо его, не одни лишь глаза, поражало сходством с мордой арабского гепарда.
От внешних уголков глаз тянулись черные вытатуированные полосы: часть к вискам, часть к уголкам губ — туда, где начиналась черная клиновидная шелковистая бородка. Зря она посмеивалась над его именем. Тот, кто стоял перед ней, вполне мог быть воплощением дьявола — таким, каким представляют его люди Востока.
Джапонике вдруг вспомнились строки из арабских сказок о могущественном волшебнике. Да, это был харизматический лидер с проницательным, даже пронизывающим взглядом желтых кошачьих глаз и странным, чарующим обаянием. В сказках при его появлении мыши запрыгивали на стулья. Глядя в его завораживающие глаза того же золотистого оттенка, что и благовония, что лежали на дне ее кармана, Джапоника поверила, что этот человек и в самом деле волшебник.
— Мой слуга заявил, что вы готовы были взломать дверь. — Он с небрежной грацией откинул полу плаща и положил руку на украшенный драгоценными камнями эфес сабли непривычной закругленной формы, заткнутой за широкий шелковый кушак. Взгляд его неспешно скользил по ее лицу и фигуре, и при этом Джапоника чувствовала, как по ее спине пробежал холодок, не имевший никакого отношения к загадочному ветерку. — Вы либо очень храбрая, либо очень глупая.
«Какая я дура», — сказала себе Джапоника. Явившись к нему, она презрела все нормы поведения, которым неукоснительно следовала всякая восточная женщина. И сейчас, пялясь на Дива во все глаза, она поступала непростительно дерзко с точки зрения перса. И все же… Как могла она отвести взгляд от такого величественного создания?
Сердце грозило вырваться из грудной клетки. Джапоника смиренно наклонила голову и ответила на безупречно правильном персидском:
— Прошу прощения, мой господин. Я исполнена благоговейного восхищения из-за того, что имею честь лицезреть самого Хинд-Дива.
Он молчал так долго, что она, движимая любопытством, подняла глаза: не ушел ли хозяин дома? Нет, он все еще был здесь. Лицо его оставалось бесстрастно-спокойным. Ни любопытного прищура, ни удивленно приподнятой брови, ни улыбки поощрения. Он и не думал вызывать ее на разговор, заранее испытывая скуку от того, что может сообщить ему «глупая» визитерша.
— И ради этих жалких междометий меня подняли с кровати! — воскликнул он и зашагал прочь, всем своим видом демонстрируя презрение к непрошеной гостье.
— Нет, подождите!
Джапоника бросилась за ним следом, но Хинд-Див успел скрыться за портьерой.
В чем дело? Его в самом деле оскорбило ее приветствие, или он пришел в ярость от того, что она посмела усомниться в искренности его гостеприимства, отказавшись от трапезы? Впрочем, Джапоника знала, что большего оскорбления в этой части света, пожалуй, не сыскать.
И тут ее кто-то схватил сзади за предплечье. Стремительно обернувшись, Джапоника оказалась лицом к лицу с Хинд-Дивом.
— Дьявол! — воскликнула она по-арабски, всерьез испугавшись, ибо человек из плоти и крови не мог за столь короткий промежуток времени оказаться у нее за спиной.
— А вы темпераментны! — был его ответ. Он улыбался, но одними губами — глаза его сохраняли прежнее хищное выражение. — Вы говорите по-английски! — Последнюю фразу он произнес, выдерживая правильные интонации и с тем произношением, которым владеют лишь лондонские аристократы.
Джапоника все никак не могла оправиться от шока и потому хранила молчание.
— Вы начинаете меня утомлять, — сказал он и отпустил ее руку. Он снова i ерешел на арабский. На этот раз Див не стал проделывать трюки с исчезновением, а просто прошел через двор и приблизился к шатру.
Пока он стоял к ней спиной, Джапоника боролась с искушением вырвать руку и пуститься в бегство. Теперь, когда он наконец отпустил ее, Джапонику начало трясти. Его кошачий взгляд и кошачьи уловки пугали девушку. И все же если она убежит сейчас, то каковы у них с виконтом и няней шансы выбраться из Багдада? Нет, неудача недопустима. Но как она могла достойно противостоять тому, кто был, возможно, не из числа смертных? В области колдовства и чародейства у нее опыта не было. Все, что она могла противопоставить хозяину дома, это отчаянную решимость добиться своего, продиктованную страхом смерти от рук французов.
Она сделала несколько шагов следом за Хинд-Дивом и крикнула ему в спину:
— Нетерпение редко приносит добрые плоды, сагиб. Он не удостоил ее ответом. Только у входа в шатер на дальнем краю двора оглянулся и спросил:
— А вы стоите моего терпения, амиях?
Джапоника глубоко вздохнула. Ноздри защекотал аромат жасмина, усиливающийся к ночи. Див назвал ее так, как называют самых последних служанок. Ее страх испарился под напором горделивой ярости — в ней заговорил неукротимый дух Фортнамов. Див вошел в шатер, и Джапоника рванулась следом. Будь он человек или дьявол, так просто ему от нее не отделаться!
Невидимые руки раздвинули перед ней портьеры, закрывающие вход. На этот раз она даже не удивилась. Этот шарлатан опять проделывает свои трюки. Во второй раз ему не удастся позабавиться. И все же мужчина, стоявший в центре комнаты, освещенной факелами, размещенными по углам, не мог не поражать воображение. Его облик был странен: он вызывал и восхищение, и отвращение одновременно, но если относительно его привлекательности мнения могли расходиться, то способность удивлять не вызывала сомнений.
Бог знает, когда он успел переодеться, но сейчас черное строгое платье сменили вышитая свободная рубаха из золотистого шелка и шаровары. Тюрбана на нем не было. Черные шелковистые волосы ниспадали до плеч, но, несмотря на это, ничего женственного в его обличий не было. Он повернул голову, и Джапоника увидела его улыбку: уголки крупного чувственного рта были чуть повернуты кверху. Улыбка соблазняла и манила. Джапоника поняла, что стоит перед лицом очередного испытания.
Он подошел к ней, и она, к удивлению своему, не испытала страха. Лишь чувствовала, что от него исходила мощь, сила, которой невозможно противостоять. Из-за экзотической раскраски истинные черты его лица разглядеть было трудно, и сама эта неопределенность делала Дива самым отталкивающим и в то же время самым влекущим человеком из тех, кого ей доводилось встречать… если только он был человеком.
Он подошел к ней ближе, чем позволяли приличия, и, наклонясь, прошептал:
— И когда, хочу я знать, ты собираешься поразить меня, бахия?
На миг, потрясающий миг, Джапоника ощутила прикосновение его щеки к своему лицу. Сквозь тонкий шелк вуали она почувствовала, как его шершавая борода прикоснулась к ее переносице. Затем он отстранился. Хинд-Див улыбался, но улыбка его не помогла ей почувствовать себя более непринужденно.
— Ты вкусно пахнешь, бахия.
— Я сама придумала эти духи, — сказала Джапоника и тут же пожалела об этом.
— Ах, значит, вот где секрет твоего волшебства. — Он протянул руку, кончиком пальца коснулся края вуали. Девушка почувствовала, что дрожит от удовольствия.
Джапоника отпрянула, надеясь, что он не заметил ее реакции. Надо проявить больше стойкости. Она поняла, где таится его волшебная сила: во взгляде его золотистых кошачьих глаз.
— И что еще ты умеешь, бахия?
Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Сказать о том, что у Дива был волевой взгляд — значит ничего не сказать.
— Я пришла по весьма срочному делу, сагиб. — Джапоника достала из рукава письмо лорда Эббота и протянула хозяину дома.
Он взял его и швырнул на стол, инкрустированный редкими породами дерева и жен чужными раковинами.
— Ты так напугана, что не можешь сказать мне о своем деле сама? Давай же, смелее. Я показал тебе свое лицо. Отчего ты прячешь свое под вуалью?
— Нет! — Она попятилась и была вознаграждена густым смехом.
— Так, значит, храбрости в тебе всего чуть-чуть. Не бойся, бахия. Красивые женщины обычно смелые.
Джапоника не знала, чем ответить на комплимент. Она лишь могла представить себе его разочарование, когда окажется, что вуаль скрывала не какую-то экзотически красивую птицу, а намазанного коричневой мазью заурядного воробья. Такой влиятельный господин, должно быть, имеет гарем, в котором одна наложница красивее другой, но и самая невзрачная из них вдесятеро красивее ее, Джапоники.
Хинд-Див направился к дивану, стоявшему в центре помещения, развалился на подушках, закрыл глаза и через несколько мгновений, судя по звукам, уже крепко спал.
То и дело посматривая на колыхавшиеся от ветерка портьеры, -которыми был изнутри завешен шатер, она боязливо приблизилась к дивану. Не мог же он заставлять ее ждать? Должно быть, опять что-то задумал.
И все же лицо Дива, так странно раскрашенное, было лицом человека, погруженного в глубокий сон. Что за невоспитанность! Джапонику так и подмывало пнуть его носком туфли. Но вместо этого она сложила на груди руки и самым уничижительным тоном заявила:
— А еще говорят, что Хиид-Див какой-то необыкновенный! Врут люди. Все, что увидела я, — это парочка трюков, достойных уличного факира, да и те дались ему непосильным трудом, утомили так, что он свалился и спит без задних ног.
Глаза его оставались закрытыми, но при этом на его губах расцвела улыбка. Позабавила ли его выходка гостьи или он смеялся над ее неуклюжестью, Джапоника сказать не могла. Она не видела его глаз.
— Проси о том, зачем пришла, амиях.
На этот раз она медлить не стала. Арабский язык хорош для приветствий, но английский лучше служил поставленной цели.
— Я прошу вашей помощи перевезти троих людей из Багдада в Бушир.
— Любой верблюд способен исполнить такое поручение, — ответил Хинд-Див на диалекте северных провинций. Неужели он думал таким примитивным способом сбить ее с толку?
— Не любой верблюд, — с теми же оскорбительными интонациями ответила Джапоника на том же наречии. Пригодились знания, которые она приобрела, выторговывая пряности в различных провинциях Востока. — Тот верблюд, которого ищу я, должен уметь спрятать свою ношу внутри собственного горба.
Хинд-Див тяжко вздохнул:
— Увы, мне такое животное незнакомо.
— Хинд-Див наверняка сумел бы вызвать его к жизни колдовством.
Она ожидала куда более бурную реакцию на дерзкое замечание, но была разочарована: Хинд-Див лишь слегка покачал головой, не отрывая затылка от роскошной парчи подушек.
— Судьба трех чужестранцев мало влияет на судьбы Персии. Хинд-Див вам отказывает.
Джапоника еле сдержалась от отповеди. Он явно понял, о чем его просят, но кто он такой, чтобы отмахиваться от просьбы? Кто он — халиф, тиран и деспот, наслаждающийся беспомощным смирением подданных? Он даже не соблаговолил выслушать ее до конца! Но не зря отец Джапоники любил повторять, что мудрый человек никогда не примет первое «нет» за отказ. «Нет» в устах торгующегося лишь предложение продолжить торг, пока обе стороны не придут к согласию. Хинд-Див должен назвать свою цену.
— Вы не находите странным то, что, несмотря на заключенный договор с французами, шах не призвал англичан покинуть пределы своей страны? — тихо спросила она. — Быть может, это затем, чтобы с помощью одних нарушить планы других? Мудрый политик всегда держит и друзей, и врагов, на одинаково близком расстоянии.
Хинд-Див открыл глаза.
— А вы умнее, чем можно было бы ожидать. Но с чего бы вам стремиться поразить меня своей осведомленностью в политических интригах?
Он не был груб в своих словах, и тем не менее Джапонику глубоко задело его пренебрежительное к ней отношение. Она отвернулась, дабы во взгляде ее Див не заметил обиды.
— В стране, где понятие о верности такое же текучее, как лампадное масло, всегда ждешь перемен: шах легко переходит от союза с одними к союзу с другими. Он верен тому, на чьей стороне сила в настоящий момент.
— Что касается меня, амиях, то я верен лишь самому себе.
Вот и второй отказ. И все же ей было доподлинно известно, что Хинд-Дива можно было купить. Вопрос лишь, за какую сумму.
— Люди говорят, что, осыпав Хинд-Дива дождем из рупий, можно купить его благосклонность.
— Я бы предпочел золотой ливень. — Он смотрел на нее, не скрывая скепсиса. — А способны ли вы вызвать к жизни такой поток?
— Может, не такой обильный, но возможности у меня есть. — Джапоника знала, что цену, названную Хинд-Дивом, заплатить не в состоянии. Если бы она не приобрела благовония по дороге сюда, то могла бы дать ему больше. И в то же время интуиция подсказывала, что он оценит разумный подход к заключению сделки.
Она вытащила оставшиеся у нее монеты и подбросила их на ладони.
— Не кажется ли вам, что капли утренней росы освежают зелень сада не меньше, чем жестокие ливни, принесенные муссоном?
Очевидно, предложенная сумма показалась ему смехотворной.
— Бахия, вы явно недооценили степень моего безразличия к той ситуации, в которой вы оказались. Уходите. Я устал от игры.
Хинд-Див провел ладонью по лбу и потер виски. Джапонике показалось, что жест был нечаянным — единственный, демонстрирующий его истинное состояние. Он действительно устал. Быть может, он и в самом деле не притворялся, что спит. Девушка чувствовала, что его что-то гнетет. Если уцепиться за эту нить, она приведет ее к истине, покажет, как добиться от него помощи.
Джапоника быстро подошла к треножнику, стоящему в ногах кровати. Используя специально положенные для этой цели щипцы, вытащила три горящих уголька и положила на медное блюдо, стоявшее рядом на полу. Достав два шарика благовоний из кармана, бросила их на уголья. И почти тотчас же густой смолистый аромат наполнил шатер. Над угольями заструился беловатый дымок. Помахивая над блюдом пальмовой ветвью, она понесла его к изголовью кровати.
— Я имею честь предложить вам в дар чудеснейшее из благовоний, которое можно купить только за деньги, — сказала она, поставив блюдо на пол. — Вдыхайте глубже, мой господин.
Он не пошевельнулся и не сказал ни слова.
Джапоника заметила на столе инкрустированный стразами кувшин с узким горлом, в которых обычно держали вино. Возле кувшина стояли два бокала. Она отказалась от его угощения, но это не значит, что не может сама предложить ему выпить. Налив в бокал вина, она поднесла его к Хинд-Диву.
— Вы можете по крайней мере принять от меня этот маленький сувенир в знак добрых намерений?
— Добрыми намерениями устлана дорога в ад. — Он сел столь стремительно, что Джапоника испугалась, и схватил ее за кисть той руки, что держала бокал. — Скажи, кто ты? Убийца, посланная, чтобы отравить меня?
— Я не убийца! — Девушка поморщилась от боли. Хватка у него была железная. — Осторожно, вы делаете мне больно!
— Если будешь мне лгать, станет еще больнее! — Его раскрашенное лицо изменилось. Гнев сделал его еще больше похожим на хищного зверя. — Тогда выпей из чаши. — Он отпустил ее и в тот же миг стремительным движением сорвал вуаль.
Джапоника опустила взгляд. Ей не хотелось видеть его разочарование. Насчет Своей внешности она никогда не обманывалась.
Но он, кажется, вовсе не интересовался тем, красавица перед ним или дурнушка.
— Пей, бахия, или, клянусь, тебе совсем не понравится то, что будет потом.
Джапоника покрепче взяла бокал за ножку — руки дрожали — и сделала большой глоток. Она не ожидала, что вино будет столь густым и крепким, и поперхнулась. Откашливаясь, передала бокал ему.
Однако Див не взял бокал.
— Пей еще, — приказал он и поднес бокал к ее губам. Джапоника, несмотря на першение в горле и слезы в глазах, заставила себя глотнуть еще чуть-чуть. Потом собралась было поставить вино на стол, но он схватил ее сзади за шею и наклонил к вину:
— Пей!
Не давая пить медленно, Див влил содержимое бокала ей рот.
— Ну вот, теперь и я выпью, — с улыбкой сказал Хинд-Див и отшвырнул бокал.
Стекло жалобно зазвенело, и звук, как ей показалось, отозвался эхом в патио. Джапоника вдруг осознала все отчаяние своего положения. Они с Хинд-Дивом были в доме одни, если не считать слуги хозяина, который, разумеется, не придет ей на помощь.
Должно быть, он прочел ее мысли, ибо на губах его заиграла улыбка. Улыбка особого сорта — хищная и порочная, разящая врага с той же легкостью, с которой кривой ятаган способен отсечь врагу голову. Как объяснить, что она Хинд-Диву не враг?
— Ну а теперь, бахия, скажи, зачем на самом деле ты сюда явилась? — Она затаила дыхание, когда он протянул руку к ее лицу и подушечкой указательного пальца провел вокруг губ. — Или ты хочешь, чтобы я сказал тебе?
Она не могла оторвать взгляда от его желтых глаз, горящих огнем, древним, как само грехопадение. И в то же время понимала, что не она сама по себе пробуждала в нем похоть. Теперь, когда ее лицо более не скрывала вуаль, он видел и знал, что она далеко не красавица.
Что-то переменилось в его взгляде. Он оставался столь же пристальным и столь же жарким, но в нем появилась некоторая отчужденность, как будто Див пытался оценить, какое он производит на нее впечатление. И едва Джапоника поняла это, как гнев овладел ею с новой силой. А в нем она была бесстрашна. Неужели Див считает ее настолько же тщеславной, насколько глупой? Джапоника слишком хорошо знала, что видят мужчины, когда смотрят на нее, и не тешила себя надеждами, но, видит Бог, как хотелось бы ей быть адекватной той лжи, что читала она в его взгляде!
Девушка оттолкнула его руку.
— Вам меня не напугать, — сказала она голосом, хриплым от негодования.
Див тем не менее взял ее за плечи и медленно приблизил к себе, не переставая смотреть в глаза.
— Скажи: пока еще не пугаю.
Горячий ток пробежал по ее телу — стремительно, почти болезненно. Помимо воли она смотрела на его рот, раскрывшийся в дюйме от ее губ. Жаркое дыхание, прикосновение языка. Она вскрикнула и попыталась отстраниться, но он со ставшей почти привычной внезапностью обнял ее, и Джапоника затихла. Возможно, он мечтал о том, чтобы она извивалась и молила о пощаде, но, если так, пусть разочарование будет ему наградой!
Сладкая пытка поцелуем длилась всего несколько секунд.
— Я еще не напугал тебя, бахия? — наконец спросил он.
Сказать «да» она ни за что не пожелала бы, хотя сердце ее, трепетавшее как раненая птица, готово было разорваться от страха. Надеется обезоружить ее одним поцелуем? Пусть и не мечтает!
Джапоника интуитивно понимала: чтобы победить страх, надо переключиться на что-то другое, забыть на время о своих чувствах и эмоциях. Идея оказалась спасительной. Несмотря на всю экзотичность облика, мимика лица Хинд-Дива была вполне человеческой. Дочь купца умела читать по глазам. Одно выражение быстро сменялось другим. Пытаясь разгадать, что стоит за этой стремительной сменой эмоций, Джапоника почти обрадовалась, когда заметила во взгляде мужчины нечто знакомое, расчетливо-хитроватое. Так смотрит деловой человек, просчитывающий варианты возможного развития событий. Стоит ли овчинка выделки, или сразу свернуть дело.
— Проведи со мной ночь. Освободи меня от муки, что терзает меня, и тогда, возможно, я помогу.
Джапонику бросило в жар. Потом в холод. Потом снова в жар.
— Мужчине с такими многочисленными талантами, как у Хинд-Дива, ни к чему покупать услуги женщины, не желающей их предоставлять.
Он насмешливо усмехнулся:
— Как же мало ты знаешь мужчин!
Он взял ее лицо в ладони и слегка прикусил зубами нижнюю губу. Джапоника вскрикнула, губы ее приоткрылись, а ему только это и надо было. Его язык проник в щель между ее губами и начал медленно двигаться внутрь и обратно. На этот раз она почувствовала в поцелуе аромат гвоздики, сладость вина и еще один запах, пряный запах, который она тем не менее не могла связать ни с одной из известных ей пряностей, должно быть, так пахла его кожа — кожа мага и волшебника.
«Пусть себе делает что хочет! — шептала та часть ее сознания, которая до сего момента никак и ничем не заявляла о своем присутствии. — Узнай, каково это — быть желанной!»
Откуда такие мысли? Весь ее двадцатилетний жизненный опыт восставал против подобного предложения. Умом она понимала, что стала жертвой отъявленного соблазнителя. Она понимала, что, поддавшись искушению, обрекает себя на муки раскаяния, но голос рассудка был предательски слаб. В ушах стоял гул, это кровь закипала от желания, стремительно разраставшегося, мощного, как торнадо. Джапоника почувствовала соленую влагу на щеке, и-пугающе сладкая мука охватила ее. Неужели все это мог вызвать один поцелуй? Или тут не обошлось без волшебства?
— Тебе нравится, бахия?
Голос Хинд-Дива доносился откуда-то издалека. На мгновение девушке показалось, что он приятно позабавлен. Но она не успела ни удивиться, ни оскорбиться. Джапоника была твердо убеждена в том, что не способна возбудить мужчину, хотя сама была в огне. Хинд-Див зажег ее лишь одним прикосновением губ. Если он только дразнил ее, сейчас это не имело значения.
Он лег на кровать и увлек ее за собой. Джапоника и не думала сопротивляться. Напротив, она погладила его по щетинистой щеке. Подбородок его был жестким и волевым. Он не был каким-то потусторонним существом: Хинд-Див был мужчиной, настоящим, из плоти и крови. Но ей и не нужен был призрак, не нужен волшебник. Сейчас для нее было важно лишь то, что рядом с ней был тот, кого она хотела.
Джапоника обняла Дива за шею и привлекла к себе. Ближе, еще ближе.
Он принял ее приглашение, осыпал ее поцелуями, и с каждым ударом сердца ощущения становились острее. Она и не думала, что способна так чувствовать. От его одежды, такой восхитительно приятной на ощупь, исходил густой аромат. Он пах как персидский сад: апельсиновым цветом, жасмином, но были запахи и погрубее — мускус и амбра. Запахи, казалось, обретали цвета, его словно окружало разноцветное сияние. Слишком поздно осознала она, что Див снимает покрывало с ее волос.
— Рыжая! — услышала она удивленное восклицание. Пальцы его погружались в ее кудри, рассыпали их по подушке. — Да ты редкостная красавица, бахия.
Не может быть, чтобы он говорил о ней. Она — красавица? Джапоника посмотрела ему в глаза, пытаясь прочесть истинные мысли этого демона. Увы, она не могла сосредоточиться…
— Я… чувствую, словно…
Черты его лица расплывались, но и сквозь туман она заметила, как изменилась его улыбка.
— Ты была мудрее, когда проявляла большую осмотрительность, моя сладкая. Все, что ты чувствуешь, всего лишь влияние зелья, что было в вине.
Джапоника видела, что губы его шевелились, но уловить смысл его слов уже была не в силах. Захваченная водоворотом чудесных ощущений, она могла лишь в благоговейном ужасе взирать на существо, склонившееся над ней. Вопросы рождались в ее голове, но, так и не обретя форму, ускользали в небытие.
Никогда ранее она не обнимала мужчину, никогда не чувствовала жар его тела, прикосновение его кожи. Его тепло согревало ее и успокаивало и в то же время возбуждало желание. Все ее чувства были обострены до предела, они были слишком яркими, сильными.
— О, прошу тебя, помоги мне! — воскликнула она и потянулась к нему.
— Да, я помогу тебе, бахия. — В голосе Дива звучала такая уверенность, словно он доподлинно знал, чего хочет девушка.
Он перевернул ее на спину. Сильные руки начали ласкать ее тело.
— О да, — прошептал он, — я помогу и тебе, и себе, и мы обретем счастье.
Она качалась на волнах музыки. Одинокая флейта звучала пронзительно жалобно, и как фон внутри стучали барабаны, увлекая ее своим ритмом. Вот ритм изменился, стал отчетливее, быстрее, настойчивее, он преследовал ее, заставлял торопиться.
Отрешенно она наблюдала за собственным неистовством, заставлявшим ее ускорять темп. Быстрее, быстрее, пока безумие не охватило ее, пока она не утратила всю власть над собой. И вот пришел миг, когда Джапоника более не принадлежала себе, а лишь этому бесконечно яркому, мигу.
Млечный Путь бледно мерцал на полуночном небе. Издалека ветерок доносил звуки грустной песни. Запах цветов разливался в ночном воздухе, густой и сладкий. Но Хинд-Див не замечал красоты персидской ночи. Мысли не давали ему погрузиться в приятное забытье. Они жгли его мозг.
Девственница!
Он не ожидал этого.
Он думал, к нему подослали убийцу.
Вот уже несколько недель Див чувствовал, как смерть хищной птицей кружится над его головой. Слишком много любителей мертвечины в человеческом облике боялись его, боялись того, что он знает. А ведал он действительно слишком много. Достаточно, чтобы ждать удара, как со стороны англичан, так и французов, не говоря уж об афганцах. Смерти он не страшился, но те, кто опасался его, не дадут умереть спокойно. То, что он знал, враги попытаются вытянуть пыткой. Див был в западне. Никому не мог он доверять, ни в ком не мог найти союзника. Он пережил уже несколько попыток покушения с тех пор, как стал добровольным затворником в своем доме. Он знал, что смерти, ему не избежать. Однако предпочел бы умереть от руки наемного убийцы, чем испытывать долгую и мучительную смерть на дыбе или в кипящем масле.
Именно поэтому Див и решил впустить убийцу в дом. Он был внутренне готов к тому, чтобы уже сегодня войти в тот мир,где никакие посетители не страшны.
Сегодняшняя ночь должна была стать последней в его жизни, и он весьма тщательно к ней подготовился. Он принял ванну, и оделся, и подобающим образом раскрасил лицо. Несколько щепоток табака, сдобренного опием, раскуренного накануне, добавили ему решимости поскорее покончить счеты с жизнью. И когда незнакомка появилась у дверей дома, он испытал нечто похожее на облегчение. Ему показалось приятным и знаменательным то, что смерть ему предстояло принять из женских рук.
Девушка показалась ему такой юной и невинной. Какую смертельную угрозу она могла представлять для мужчины, в котором сохранилась хоть малая толика добродетели. Но Хинд-Див отнюдь не был добродетельным, и он сам приготовил для гостьи сюрприз. Он знал, что делает, ибо жизнь, как говорил ему опыт, не так легко отдать, если даже тебе кажется, что ты сам этого хочешь. Да, он умрет, но не раньше, чем вкусит от жизни последнее наслаждение. Наслаждение, которое подарит ему его же убийца.
Многие из тех, кто искал расположения Хинд-Дива, посылали ему своих наложниц и рабынь, исполненные веры в то, что женщине легче склонить мужчину к сочувствию. Но после того как одна из гурий воткнула нож в его плечо, он понял, что женщины могут быть столь же опасными и вероломными, если не более вероломными, чем те, кто их к нему посылает. О да, он продолжал пользоваться услугами тех, кого к нему посылали, но лишь после того, как опаивал их наркотическим зельем. Некоторые из его наложниц оказывались опытными любовницами, иные шли на связь не слишком охотно. Но все это до того, как наркотик начинал действовать. Потом победу праздновал он, не давая взамен того, о чем его просили. Хотя если просьбы тех, кто засылал к нему гурий, оказывались безответными, сами женщины могли утешаться тем, что познали любовь самого легендарного Хинд-Дива.
Но с этой дело обстояло по-другому. После того как все было закончено, она подняла глаза, полные слез и смущения, словно не вполне поняла, что произошло.
Девственница!
Если бы только она не потянулась к нему во второй раз, умоляя утолить страсть, ту, что он сам разжег в ней, он отнесся бы к ней более настороженно. Но она не оставила в нем и тени сомнения, когда обняла страстно, дерзко, самозабвенно. Див искренне верил, что она столь же искушена в искусстве любви, сколь и он. Плевра порвалась еще до того, как он успел оценить значение этого факта. Только тогда он понял, отчего она изначально вела себя отнюдь не как соблазнительница.
— Аллах всемогущий! Кто мог послать невинную девушку в пещеру самого дьявола?
Хинд-Див, застонав, как раненый зверь, соскочил с постели. Вот она — записка, что передала ему в самом начале гостья. Он ждал увидеть исполненное колкости и яда обращение к врагу, но-ошибся: автор письма обращался к нему как к человеку, которым Хинд-Див некогда был. Ему пришлось перечесть письмо дважды, прежде чем затуманенный зельем ум постиг его смысл.
«Дорогой мальчик!
Я нашел тебе невесту. Замечательная женщина! Находчивая, здравомыслящая и обладающая по-настоящему любящим сердцем. Я отправляю ее к тебе в надежде, что ты одобришь мой выбор. А затем я одолжу ее у тебя на время. Не сомневаюсь, что ты произвел на нее неизгладимое впечатление.
Пока ты не будешь готов, она останется на моем попечении.
Но не заставляй ее ждать слишком долго, мой горделивый петушок. Мне бы не хотелось, чтобы она оказалась связанной браком с человеком, который ее не заслуживает.
Джордж Эббот».
Невеста!
Хинд-Див выругался. Сказать, что письмо его удивило, значит ничего не сказать. Такой добродетельной невесты он никак не заслуживал. Едва ли можно было представить для нее худшую партию, чем он!
Хинд-Див вернулся к своей нечаянной жертве. Девушка уже засыпала, но на его возвращение откликнулась вполне живо. Сказать по правде, она тут же обняла его и попыталась поцеловать. Неудивительно, ибо вино было обильно сдобрено афродизиаками. Именно поэтому он и сам охотно выпил бокал. Ответы, которые он получил от нее, сильно приглушили то, что осталось от его похоти, и наполнили презрением к себе.
Мисс Джапоника Фортнам! Дочь английского купца. Имя ее было ему знакомо. Он даже немного знал ее отца, так как встречались в Ост-Индской компании.
Итак, она говорила правду. Убивать его она не собиралась. Значит, он соблазнил невинную девушку!
На улице послышались возбужденные мужские голоса. Очевидно, назревала драка. Так и есть. Ожесточенное сопение, удары, затем победный клич и смех. Еще немного, и все стихло. Драчуны убрались восвояси. Ночная тишина куполом накрыла город.
Хинд-Дивом овладело чувство, назвать которое он сразу не смог. Раскаяние? Едва ли Хинд-Див мог позволить себе испытывать раскаяние. После всего, что произошло с ним в жизни. Перебирать, как четки, свои грехи в смертный час он считал проявлением трусости. Более он не считал себя ни джентльменом, ни даже человеком. Он чувствовал себя стариком, существом лет на тысячу старше того юного лейтенанта, который десять лет назад приехал служить в Персию в поисках удачи, приключений и денег. Нет, на благородные поступки он более не был способен. «Такие, как я, те, кто видит, как падают песчинки одна за другой в песочных часах жизни, не упустят момента. На беду свою, на славу или позор я родился таким, и я таков, каков есть» — так написал он в своем завещании, перед тем как покинуть свой пост в Калькутте.
Итак, ему ничего не оставалось, как быть верным своей природе… до тех пор, пока убийца не придет к нему. Он ни на миг не забывал об этом. Если Джапоника Фортнам оказалась не той, кого он ждал, то другой или другая все равно придут. И возможно, сегодня же. Последние песчинки падали на дно сосуда, зовущегося жизнью.
Див не брал в расчет те чувства, что испытывала женщина, делившая с ним постель. Он просто отрезал себя от мира и отдался тому, что предлагала эта ночь. Он пестовал каждое мгновение из отведенных на его долю.
Девушка лежала на спине, в той позе, в которой он оставил ее. Она сладко спала, и лицо ее было по-детски округлым и нежным. Красавицей она не было, но курносый нос, усыпанный веснушками, и крупный чувственный рот придавали лицу особое очарование. Его хотелось целовать еще и еще.
Какими сладкими и нежными были ее губы! Желание любить ее вновь было болезненно острым.
Див склонился над Джапоникой и поцеловал. Губы ее поддались, но когда он нежно коснулся ее груди, она вздрогнула. Даже во сне девушка инстинктивно сопротивлялась. Будь она в здравом рассудке, никогда бы не позволила случиться тому, что случилось. И будь Хинд-Див не тем, кем он был, он бы смилостивился над ней.
Но он был тем, кем он был. А Хинд-Див не знает жалости. Он берет то, что хочет. Он от души пьет из источника наслаждений и не делится с другими тем, что имеет. И вскоре ему предстоит вкусить от того, чего он никогда не вкушал.
Он любил ее с ленивой негой человека, который знает толк в наслаждении. Он желал ее с отчаянием обреченного и стремился извлечь все, что возможно, из этого мига. Он наслаждался сам и дарил наслаждение ей. Она отвечала ему страстью. Под покровом невинности таилась натура страстная и чувственная, и он превращал ее стоны в крики страсти. Они побывали в раю.
И когда он излил в нее свое семя, то прижал ее к себе и держал так крепко, что она невольно попыталась высвободиться. Но он не отпустил ее. Хинд-Див не знает пощады!
У него осталась только эта ночь, и ее он хотел провести в объятиях Джапоники Фортнам, в объятиях женщины, которая так никогда и не станет его невестой.
Джапоника проснулась от ощущения страха. Темнота душила ее. Разомкнуть тяжелые веки оказалось нелегко, но потом стало еще хуже. Сумрак рассеялся, но окружающее пространство закружилось, как в водовороте. Зрению она довериться не могла и понадеялась на осязание. Под ладонями ее были шелк и бархат. Она возлежала на расшитых шелком бархатных подушках. Джапоника протянула руку и наткнулась на что-то твердое. Это была обнаженная грудь мужчины.
— Ах, вот мы и проснулись.
Девушка в полном недоумении уставилась на разрисованное лицо Хинд-Дива.
Он лежал рядом, опираясь на локоть, и в глазах его были нежность и усмешка.
— Теперь ты кое-что узнала о мужчинах.
Он положил ладонь ей на живот, и, несколько потрясенная, она почувствовала, как жар его руки проникает сквозь голую кожу внутрь. Он поцеловал ее, не дав отстраниться, и поцелуй был краток и нежен.
— Я польщен твоим даром, бахия.
В панике она попыталась оттолкнуть его, но руки оказались предательски слабыми. Див прижал ее к себе, перевернулся и Джапоника оказалась над ним. Потом он грубо спихнул ее с кровати. Она упала на колени на ковер.
— Идите домой, мисс Фортнам.
Джапоника смотрела на него снизу вверх в немом ужасе. Она лежала в постели с обнаженным мужчиной. И что еще хуже, он знал, кто она такая!
Див потянулся и поднял ее одежду:
— Тебе это понадобится.
Он швырнул ей вещи, и они рассыпались по полу.
Слезы унижения застили глаза. Она не знала, что думать. Гнев и недоумение владели ею в равной степени. Трясущимися руками она натянула платье. Как могло случиться, что она не помнила, что между ними произошло?
Джапоника поднесла руку ко лбу. Она никак не могла собраться с мыслями. Ей казалось, будто она перенесла лихорадку. Столько вопросов требовали ответа, но задавать их обнаженному мужчине, столь бесстыдно растянувшемуся на кровати, девушка не решалась.
Джапоника надела туфли и нервозно огляделась. Сколько времени она здесь пробыла? Свет не проникал сюда снаружи, она даже не могла бы сказать, что сейчас: день или ночь. Единственное, что наводило на мысль о том, как она провела последние несколько минут — или часов? — это ощущение припухлости губ и ноющая боль внизу. И вдруг она вспомнила. Он сказал, что опоил ее!
Джапоника старательно избегала встречаться с Хинд-Дивом взглядом. К счастью, он не шевелился и не говорил. Что же все-таки тут произошло? Что он сделал с ней? Изнасиловал? Нет! Невозможно! Это просто очередной его трюк! Ему ведь нравится мучить и дразнить. Возможно, он раздел ее, наслаждаясь ее беспомощностью, и сам лег нагой рядом. Но дальше… Нет! Не может быть!
Джапоника бросила злой взгляд в сторону хозяина дома. Он, теперь уже облаченный в расшитую шелком персидскую рубаху, возлежал на подушках с совершенно бесстрастным выражением лица. Он, видно, ждал, что она набросится на него с упреками. Медовый привкус отравленного вина все еще ощущался во рту. Теперь она не сможет смотреть на мед без отвращения.
Джапоника судорожно глотнула воздух. Ну что же, он позабавился за ее счет, но при этом узнал, кто она такая. Скорее всего он прочел послание лорда Эббота. Если бы он и в самом деле изнасиловал ее, то не стал бы вот так запросто выпроваживать ее из дома. Ведь он понимал, что она направится прямо к виконту и тот уже позаботится о том, чтобы насильника взяли под стражу. Надо выбросить чушь из головы, эти глупые мысли о том, что он лишил ее девственности, идут лишь от крайнего смущения.
Джапоника накинула шаль. Надо бежать отсюда как можно скорее — к этому побуждал самый главный инстинкт, инстинкт сохранения жизни. Но как она объяснит лорду Эбботу свой провал?
Нет, стыд ей не помощник в общении с Хинд-Дивом. Взять его можно лишь отвагой. Он сам ясно дал это понять.
В тот миг, как Джапоника повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза, ее осенило:
— Вы только что дали мне понять, что находитесь у меня в долгу.
Она заметила, как глаза Дива блеснули. Кивнув, он встал с постели.
— Назови свою цену. Афганские рубины? Сапфиры из Бирмы? Вот это пойдет?
Хинд-Див щелкнул пальцами и протянул ей руку. На раскрытой ладони лежал перстень с бирюзой, который не стыдно носить самому султану.
— Держи, он твой.
Джапоника покачала головой. Никакими сокровищами мира не искупить то, что он сделал с ней этой ночью.
— Вы сказали, что я могу назвать цену. Моя цена — срочно обеспечить беспрепятственный вывоз троих людей из Багдада в Бушир.
Наконец ей удалось сделать то, о чем он ее просил — удивить его! Удивление сменилось улыбкой — лучистой и искренней.
— Я недооценил тебя. Я рад.
— Значит ли это, что вы согласны?
Он ничего не сказал, лишь взял ее за руку и подтолкнул к выходу:
— Иди домой, бахия. Мой слуга будет сопровождать тебя, чтобы дорогой ничего не случилось. Но не советую спать слишком крепко.
Джапоника не могла понять ни по тону, ни по взгляду Дива, состоялась сделка или нет. Ответ дала его ухмылка. Сделка состоялась!
Не думая, не рассуждая, движимая лишь внезапным порывом, она поднялась на цыпочки и, шепнув: «Благодарю, мой господин», — сочно поцеловала его в губы.
Она ушла, и Хинд-Див позволил себе улыбнуться. Эта девушка оказалась крепким орешком — крепче, чем он ожидал. Последние минуты их общения были для нее, пожалуй, самыми трудными в жизни. Но она не выглядела жалкой. Своей храбростью она снискала в нем то, что с трудом удавалось немногим: она завоевала его уважение. Итак, ночь в любовном дурмане не нанесла ущерба ее достоинству. А это самое важное. Эта ночь прошла без серьезных последствий для девушки, а что касается Хинд-Дива, то на его долю достались воспоминания о сладком сне, проведенном в объятиях с суженой, которой не суждено стать женой.
Словно для того, чтобы убедиться, что письмо ему не пригрезилось, Хинд-Див прочел его вновь. Затем подошел к столу и написал записку. Поставив росчерк, он засмеялся, засмеялся так, что смех его был слышен за пределами каменной стены, ограждавшей его дом от улицы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шалость - Паркер Лаура



Замечательный роман! Автору из, в общем, банального сюжета удалось создать, действительно захватывающие произведение, которое читается на одном дыхании. Чего стоят только главные герои - он, сильный мужчина, воин, она - образованная, здравомыслящая женщина, что уже необычно для героини любовного романа, где действие происходит в начале 19 века. Но роман силен еще и второстепенными героями: падчерицы Джапоники или колоритный персидский посол, интересны сами по себе. Очень советую прочесть, особенно тем кто ценит в романах не только действие, но и хорошие, остроумные диалоги и красивую любовную историю!
Шалость - Паркер ЛаураВера
5.12.2010, 12.46





Очень интересная книга! До самого конца хотелось дочитать.
Шалость - Паркер ЛаураНаталья
22.08.2011, 14.03





Интересная книга.
Шалость - Паркер ЛаураКсения
10.01.2013, 14.33





Присоединяюсь к рецензии Веры. Целиком с ней согласна.
Шалость - Паркер ЛаураВ.З.,65л.
31.05.2013, 7.51





Очень понравился роман. Легко читается. Присоеденяюсь к комментариям Веры.
Шалость - Паркер ЛаураОксана
24.09.2013, 19.50





Очень понравился роман. Легко читается. Присоеденяюсь к комментариям Веры.
Шалость - Паркер ЛаураОксана
24.09.2013, 19.50





Роман из тех, что "аж дух захватывает".Абсолютно всё в нём понравилось, но всё-таки хочется выделить сцены любви, ну очень красиво описаны. Л.Паркер однозначно пополняет список любимых авторов.
Шалость - Паркер ЛаураИванна
16.02.2014, 17.35





Замечательно! Прекрасно! Интересно!
Шалость - Паркер ЛаураТаня
21.02.2014, 10.54





Очень понравилься роман. Интересный сюжет и главные герои понравились. Очень захватывающий роман.
Шалость - Паркер ЛаураЯна
25.02.2014, 23.13





govno
Шалость - Паркер ЛаураFedora
26.02.2014, 0.58





Один раз можно прочитать.
Шалость - Паркер ЛаураК
18.05.2014, 22.33





хотелось бы немного остроты, а то такое впечатление, что многое осталось за кадром. А в общем не плохо.
Шалость - Паркер ЛаураЛюдмила
12.08.2014, 20.54





Я в полном восторге. Это очень продуманное и интеллектуальное произведение. РЕКОМЕНДУЮ БЕЗОГЛЯДНО- ДЛЯ ИСТИННЫХ ЦЕНИТЕЛЬНИЦ ЖЕНСКОГО РОМАНА
Шалость - Паркер ЛаураБелла
4.10.2014, 12.40





Я в восторге, захватывающий роман. мне очень понравилось! Сюжет не избит. Тут вам и приключения и любовь. 10 баллов. Читать обязательно.
Шалость - Паркер ЛаураЮля
25.01.2015, 14.12





класс!
Шалость - Паркер ЛаураНана
26.01.2015, 20.05





Белла, согласна с Вами - роман для истинних ценительниц женского романа.И читается легко, и диалоги умные. А как красиво проведена ассоциативная линия между гл.героями (Хинд-Див и Джапоника) и парой павлинов! 10 баллов.
Шалость - Паркер ЛаураЖУРАВЛЕВА, г. Тихорецк
16.06.2015, 22.31





Не в восторге. Герои невыразительные. Намешано всего, Багдад, Лиссабон, Лондон, а ничего толком не прописано. Этот букет девиц совершенно надуманная линия. Не убедила. Это когда читаешь и не веришь.rnОценка 4.
Шалость - Паркер ЛаураЛилия
13.09.2015, 21.45





прекрасная книга.
Шалость - Паркер ЛаураВАЛЕНТИНА
23.09.2015, 22.12





Замечательный роман, интересный и не такой избитый, не приевшийся сюжет.
Шалость - Паркер ЛаураЕлена
15.01.2016, 6.01





В большой череде любовных романов - это произведение стоит наособицу, т. к. роман написан талантливой рукой. Конечно, не совсем удались образы сестер, уж больно быстро они из мегер превратились в более или менее приличных леди. Зато главные герои хороши. Мне совершенно непонятно почему у романа такой низкий рейтинг, я ставлю уверенную 10.
Шалость - Паркер ЛаураВераника
15.01.2016, 21.47





Чудесный роман. Описание любовных сцен - поэзия Востока. Сильные эмоции, сильные характеры. Мне понравилось.
Шалость - Паркер ЛаураElen
15.01.2016, 23.14





Да!!! Роман, не оторвешься!!! Супер!!!! 10+
Шалость - Паркер Лаурамэри
16.01.2016, 13.04





Хороший роман, слегка затянут.
Шалость - Паркер ЛаураКрасотка
16.01.2016, 23.41





Чуть было не прошла мимо этого ЗАМЕЧАТЕЛЬНОГО романа!!! Не буду расписывать какие замечательные гл.герои,второстепенные,сюжет,слог автора,юмор и так можно продолжать и продолжать... Одно хочу сказать, ЧИТАТЬ ОДНОЗНАЧНО! 10 баллов с "+"!!!
Шалость - Паркер ЛаураАлександра Ха 27
18.01.2016, 0.55





замечательный роман 10 балов
Шалость - Паркер Лауратату
19.04.2016, 21.39





Можно почитать, неплохо, на 7 из 10. Согласна с Лилией, которая выше писала, что понамешано всего в романе много, а толком ничего не прописано. Так оно и есть, и от этого все это выглядит не очень убедительно. Вроде интрига выдумана неплохая, гл. герои интересны, но все это вместе как-то "не живет". До середины динамично и читается влет, а дальше нудно и пресно. И сестры эти, вроде все аристократки, все с бешеным норовом, а наша юная купеческая дочка их всех мигом уделывает, а они и рады.. эх, ну где тут правдивость-то?!
Шалость - Паркер Лаурагость
13.05.2016, 0.35





Очень хороший роман !
Шалость - Паркер ЛаураMarina
13.05.2016, 12.11





Оооочень классный роман.а тётя вообще клевая)))))
Шалость - Паркер ЛаураЛала
19.05.2016, 15.44





одно имя только чего стоит
Шалость - Паркер Лауралёлища
27.07.2016, 21.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100