Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Мадлен сидела в библиотеке, на набитой конским волосом кушетке с голубой парчовой обивкой. Ее вызвал сюда лорд д’Арси, который пока не появился. Но разве женщина способна упрекнуть за опоздание очаровательного повесу, с которым провела ночь?
Проснувшись в кровати лорда д’Арси незадолго до рассвета, Мадлен обнаружила, что рядом никого нет. Она ждала, надеялась, что он вернется. Но когда первые лучи солнца решительно протянулись по хмурому небу, Мадлен осознала: лорд д’Арси не придет. Она пыталась успокоить себя, убедить в том, что его отвлекли мысли о предстоящем эксперименте или удачные выводы, которые требовалось изложить на бумаге. За недолгое время, проведенное в поместье, Мадлен успела многое узнать о его хозяине, и прежде всего то, что чувство времени зачастую изменяло ему, когда важное дело требовало внимания. Так случалось и с самой Мадлен в глухие ночные часы.
На миг она закрыла глаза, воскрешая воспоминания ушедшей ночи.
Несмотря на собственную неопытность в подобных вопросах, Мадлен была уверена: Себастьян д’Арси предается любви так, будто он сам изобрел это искусство: легко, грациозно, с интуитивной проницательностью и умением угодить. Во второй раз им не пришлось обменяться даже парой слов. Мадлен просто следовала примеру Себастьяна, отвечая поцелуем на поцелуй, лаской на ласку, объятием на объятие, узнавая, какими разными бывают прикосновения, пока наконец ее дыхание не сбилось, а губы не начали саднить.
Об ощущениях, которые пробудил в ней Себастьян, не давали представления ни рассказы Оделии, ни рисунки, виденные ею. Всепоглощающее желание ласкать и принимать ласки, чувствительность кожи к прикосновению его рук или покалыванию пробившейся щетины, жар его дыхания на груди и бедрах, от которого Мадлен хотелось расплакаться от невыразимой сладости и боли, – ни одно объяснение не могло дать даже смутного представления об этих чудесах. А само чудо обладания! Во второй раз Себастьян не торопился; казалось, он пребывал в ней часами, пока Мадлен не утратила ощущение, где кончается ее тело и начинается его: они слились воедино.
Слегка тряхнув головой, Мадлен решительно открыла глаза. Неужели так любить способен любой развратник или же столь утонченное удовольствие в силах доставить только Себастьян д’Арси? Интуитивно Мадлен подозревала, что ни один мужчина больше не вызовет в ней болезненное желание ласк, которое не проходило даже сейчас.
Разочарованная отсутствием Себастьяна, Мадлен все же не потеряла уверенности в себе. Выбравшись из-под одеяла, она начала одеваться, готовясь к обычной работе. По пути к себе в комнату она не встретила никого из слуг, хотя несколько дверей со скрипом приоткрылось за ее спиной, пока Мадлен шагала по коридору. Переодевшись, она поспешно спустилась в кухню и услышала последние фразы Хораса, объявившего, что лорд Брекон вышвырнет без разговоров каждого, кто будет замечен за попыткой разбавить или похитить вино.
Слуги посматривали в сторону Мадлен мрачно и вызывающе, и это ей не понравилось. С самого начала она знала, что эти люди сочтут ее врагом, тем более теперь, когда она доказала их преступление. Даже Хорас поздоровался с ней ледяным тоном.
Готовя для лорда д’Арси поднос с завтраком и слыша за спиной непрекращающееся шушуканье, Мадлен заподозрила, что перешептываются о ней. Она попыталась сохранить самообладание, когда Хорас вдруг объявил, что сам отнесет поднос в лабораторию его светлости, хотя обычно эта обязанность возлагалась на Мадлен. Так распорядился милорд, добавил Хорас, многозначительно взглянув на нее.
– Чем жирнее молоко, тем быстрее оно скиснет! – ехидно пропела старшая кухарка.
Ухмылки и смешки слуг, последовавшие за этим заявлением, подтвердили истину: им все известно. Последняя судомойка в доме знала, что Мадлен провела ночь в постели хозяина!
Следовало ожидать, что слуги обо всем догадаются и не станут скрывать неприязнь к ней. Слишком многое в Мадлен вызывало у них зависть: молода, хороша собой, недавно появилась в доме и была иностранкой. А теперь она завоевала благосклонность хозяина. В монастыре Мадлен случалось сталкиваться с завистью, однако к коварству она была не готова.
Едва дворецкий удалился с подносом, кухарки принялись как бы невзначай толкать и шпынять Мадлен. Один раз на носок ее туфли выплеснули кипяток. К счастью, Мадлен надела крепкие рабочие башмаки, а не тонкие выходные, но она сомневалась, что слуги придают значение подобным мелочам.
Услышав шаги в коридоре, Мадлен во все глаза уставилась на закрытую двустворчатую дверь. Она не знала что и подумать. Самой себе она казалась незнакомым, чужим человеком. Но несмотря на враждебность слуг и собственное смущение, она ни на минуту не пожалела о событиях прошлой ночи.
По другую сторону двери Себастьян застыл, взявшись за засов. О собственных многочисленных недостатках он знал лучше, чем кто-либо, но до сегодняшнего утра не подозревал, что он – трус.
Она оказалась девственницей, а ему и в голову не пришло спросить об этом! Он считал себя закоренелым развратником, в его объятиях, в самых немыслимых позах перебывало бессчетное множество женщин. Он достиг совершенства во многих тонкостях любви… но никогда еще не обладал девственницей.
Он пошел на поводу у своего желания и не захотел верить, что Мадлен еще никому не принадлежала. Следовательно, он нарушил установленное для самого себя правило. Он чувствовал себя глупцом, болваном и негодяем. Однако он не скрывал своего распутства и полагал, что мужчина может быть настойчивым, агрессивным и до известной степени неразборчивым в своих плотских потребностях. Себастьян смирился с ответственностью за то, что лишил девушку невинности, но это не избавляло его от чувства вины: он овладел ею во второй раз, намеренно показал ей глубину ее страсти. И этим, возможно, обрек ее на гибель.
Его пальцы сжались на засове. Кухарка открылась ему – без смущения и страха, разделив с ним блаженство. А когда она расплакалась у него на плече от беспомощности и желания, он начал учить ее, как сдерживать силу чувств, которые сам же искусно пробудил в ней. Затем он вновь вознес ее на вершину, заставив стонать, всхлипывать и улыбаться.
Когда наконец девушка обессиленно вытянулась рядом с ним, совесть помешала Себастьяну заснуть и погнала его прочь из комнаты. Он умышленно распалил в ней чувственность, и теперь ему предстояло поплатиться за свой поступок.
Когда дверь внезапно распахнулась и на пороге появился лорд д’Арси, Мадлен едва успела вскочить. Всего мгновение назад в комнате было тихо, как в церкви в понедельник утром. Теперь ее наполнила физическая сила и энергия хозяина дома. Солнце засияло ярче, лепестки роз обрели новые краски, воздух посвежел. Теплая волна окатила Мадлен, и она бросилась навстречу Себастьяну:
– Месье!
Виновато и радостно улыбаясь, она обняла его за талию.
– Я так соскучилась по вам, ме… Себастьян… – еле слышно прошептала она.
Себастьян не ответил на объятия, и Мадлен отступила, смущенная собственной навязчивостью. С лица хозяина не сходила приветливая улыбка, но синие глаза смотрели настороженно.
– С тобой все в порядке, Миньон?
Она изобразила убедительную улыбку.
– Превосходно, месье.
Вглядевшись в лицо Мадлен, Себастьян убедился в том, что она ни на секунду не потеряла самообладание.
– Вот и хорошо.
«Тебе повезло», – мрачно добавил он про себя.
Он почти сразу отстранился и принялся шагать по комнате. Направляясь сюда, он не знал, чего ожидать, и готовился к любому скандалу. В конце концов он – жалкий трус! – еще до рассвета улизнул к себе лабораторию и там попытался собраться с мыслями. А Мадлен проснулась в его постели одна!
Другая женщина на ее месте при встрече с соблазнителем вела бы себя робко и пугливо. А может, с облегчением бросилась бы к нему в объятия или излила на него ярость и стыд. Менее искушенная блудница заулыбалась бы и поспешила задобрить его лестью, соблазнить поцелуями либо уткнулась бы лицом в его грудь и принялась оплакивать утраченную добродетель, вызывая у него чувство вины. Но Мадлен не сделала ничего подобного! Он обладал ею, познал как женщину, и все-таки она осталась для него неразрешимой загадкой.
Себастьян, галантный любовник, знал, что на следующее утро возлюбленные ждут от него поцелуев и объятий, намеков на страсть, вознесшую их в рай. Раньше он придерживался этого правила, но сейчас вдруг растерялся. Он не мог дружески обнять кухарку и осыпать легкими, дразнящими поцелуями ее губы. Больше всего он опасался неожиданно для себя уложить ее на ковер и воскресить вчерашнее счастье.
Впрочем, ему хотелось не столько оказаться с ней в постели, сколько оградить от всех и вся. Желание защитить женщину было для него не в новинку – в отличие от стремления всецело обладать ею. От него не ускользнуло выжидательное выражение на лице Мадлен. Наверное, она считает, что влюблена в него. Это естественно, этого следовало ожидать, и, увы, худшей ошибки Мадлен не могла совершить.
Себастьян облизнул пересохшие губы. Он чувствовал себя неуютно, играя столь значительную роль в чужой жизни. Теперь на нем лежала ответственность перед Мадлен, поскольку он не сумел отказать себе в удовольствии затащить ее в постель.
– Полагаю, тебя ждет работа в Лондоне?
Вопрос застал Мадлен врасплох. Себастьян даже не прикоснулся к ней. Она в разочаровании прикусила губу. Как он может держаться столь невозмутимо и равнодушно после всего, что было ночью? Неужели он не понимает, как отчаянно она жаждет его объятий и утешающих поцелуев? А может, она слишком воодушевленно отзывалась на его ласки? Может, уже надоела ему?
– Нет, месье.
Себастьян остановился на полушаге.
– Ты сказала «нет»?
– Вот именно, месье, – нет. – Мадлен не сводила с него глаз.
– Тогда позволь узнать, чем ты собиралась заняться, когда неделя закончится и тебе придется вернуться в Лондон?
Мадлен затаила дыхание.
– А я должна вернуться, месье?
Такого вопроса Себастьян не ожидал. Впрочем, Мадлен уже не раз удивляла его.
– Ты хочешь остаться здесь?
Прежде чем ответить, Мадлен глубоко вздохнула, набираясь смелости.
– Месье, я хотела бы остаться с вами.
Себастьян круто повернулся к ней.
– Ты понимаешь, что говоришь?
– Я прошу разрешения… служить у вас.
– Служить у меня? – Себастьян склонил голову набок. – Стало быть, у тебя в Англии нет ни друзей, ни родных? – Мадлен быстро кивнула, и он поверил ей. Ни родственники, ни друзья ни за что не отпустили бы миловидную и невинную юную девушку в дом холостяка. – Полагаю, ты по-прежнему не хочешь рассказать о том, какое отношение имеешь к моему пари?
– Не хочу, месье.
Он усмехнулся. Как легко она пресекала его расспросы, не испытывая ни малейшей неловкости или угрызений совести! Не видя глаз Мадлен, он мог бы подумать, что она без труда держит себя в руках. Но в темных глубинах ее глаз отражалась беспомощность, которую девушка старательно отрицала. Ее взгляд обезоруживал Себастьяна так, как не могли бы обезоружить потоки слез. Мадлен нуждалась в заботе и защите – до тех пор, пока она сама не научится защищать себя.
Выражение лица Себастьяна смягчилось.
– Пойми, достигнуть успехов в кулинарном искусстве тебе помешает твой пол.
Молчание Мадлен не удивило его. Он уже привык к ее длительным паузам, успешной защите против любых слов.
– Позволь напомнить тебе о реальности. Ни одна семья не возьмет тебя в услужение, поскольку жену будет раздражать твоя красота. Поверь, я не льщу тебе. Проверить это легко, стоит только пару минут посмотреть на себя в зеркало.
– Да, месье, я выгляжу недурно.
– Недурно? Жена крестьянина выглядит недурно на деревенской ярмарке, повязав бант. – Он окинул Мадлен критическим взглядом. – А тебе больше пристало сравнение с чудесной экзотической птицей. Если тебя как следует одеть и обучить манерам, ты превратишься в несравненную смуглянку.
Мадлен заинтересованно вскинула голову.
– А это хорошо?
– Превосходно. Но тебе придется расстаться с мечтами найти приличное место. Даже вдова не возьмет тебя в кухарки, несмотря на твои таланты. Если тебе вообще удастся найти работу, так только в доме холостяка, такого, как я.
– Понимаю, месье. Мысль не слишком обнадеживает, верно?
Себастьян почувствовал, как в ответ кровь прилила к его лицу. Мадлен недоуменно приподняла бровь, но Себастьян уже успел овладеть собой и решил держаться развязно. Не спеша подступив к кухарке, он попытался всем видом внушить ей угрозу.
– Вероятно, он не оценит ни твое остроумие, ни талант шеф-повара, но сочтет тебя лакомым кусочком. А если ты откажешь ему, он вышвырнет тебя из дома и распустит по всему городу слухи о твоей несговорчивости. После этого перед тобой закроется еще больше дверей. – На этот раз он приблизился к Мадлен почти вплотную. – Ты понимаешь меня?
– Да, месье. – К Мадлен вернулось воодушевление, ибо она заподозрила, к чему клонит Себастьян, и решила не терять надежды. – Судя по всему, вы не одобряете действий себе подобных, – иронически добавила она. – Если я не найду подходящей работы в Лондоне, придется искать ее где-нибудь в другом месте.
– Ты ничего не найдешь, если только тебе не выпадет удача. В любом доме, где есть муж, брат, дядя или сын старше шестнадцати лет, ты подвергнешься гнусным домогательствам. В конце концов тебя соблазнят и бросят. – Он всмотрелся в лицо Мадлен, будто пытаясь прочесть ее мысли. – Ты ведь этого не хочешь, верно?
– Да, месье.
В ее голосе отчетливо послышались смешливые нотки, и Себастьян растерялся.
– Что же ты собираешься делать?
– По-моему, месье, в подобных делах вы разбираетесь лучше меня. Я хотела бы попросить у вас совета.
В благодарность Себастьян был готов расцеловать ее.
– Я предлагаю тебе на время остаться здесь, но с одним условием: мы заключим новую сделку.
Он помедлил, проверяя, не шокировало ли Мадлен упоминание об условиях. Похоже, она не смутилась и наблюдала за Себастьяном пристально, словно за меренгами, подрумянивающимися в печи.
– Я ученый. Я исследую идеи, разрабатываю гипотезы, доказываю их, а затем обобщаю результаты и создаю теории. – Боясь, что Мадлен неправильно поймет его, Себастьян тщательно выбирал слова. Но как объяснить ей все, не прибегая к выражениям, которыми пользуется джентльмен, предлагающий даме свободу действий в обмен за пребывание в его постели? – У меня родилась гипотеза, каким образом одинокая женщина способна вести полноценную и независимую жизнь, подобно мужчине.
Мадлен нахмурилась.
– Если она небогата, кто будет кормить ее?
– Она сама. – Себастьян взял со стола толстую стопку бумаг и перелистал ее. – Я был бы не прочь проверить эту гипотезу, но до сих пор мне не представлялось такой возможности.
Он смотрел на Мадлен в упор. Она стояла перед ним, гордая и решительная. Себастьян изнывал от желания обнять ее и признаться, как высоко он ценит ее дар. Ему хотелось объяснить, что он готов на многое, лишь бы спасти ее от него самого и от любого другого, способного обречь ее на рабство. Но Себастьян сознавал, что должен молчать, иначе опыт провалится, не успев начаться.
– По-моему, ты – именно тот шанс, которого я ждал, Миньон.
– Понятно. – Мадлен умело прятала свои чувства. – Каким же образом вы намерены научить меня независимости?
– Ты наверняка сочтешь мои методы неортодоксальными. Возможно, мои уроки пойдут вразрез с тем, чему тебя учили в монастыре, некоторые меры покажутся жестокими или безнравственными, но мной руководит не собственный каприз и не стремление к корыстным целям. Великие мыслители, такие, как твой соотечественник Вольтер, уверены, что для продолжения прогресса миру необходим новый этический кодекс.
– «Девичье целомудрие – не что иное, как предрассудок», – процитировала Мадлен.
Себастьян вытаращил глаза:
– Где ты об этом узнала?
– В вашей библиотеке, месье. Каждое утро я прихожу туда почитать в ожидании, когда поднимется тесто. – Изумление Себастьяна не поддавалось описанию. – Неужели я допустила оплошность?
– Вовсе нет! Но почему тебе запомнилась именно эта цитата, Миньон?
– Вы хотите, чтобы я стала вашей любовницей? – Мадлен кивнула себе в ответ, лицо ее оставалось совершенно бесстрастным. – Я согласна.
– Согласна… – пробормотал Себастьян, до которого вдруг дошло: он упустил нечто важное. – Ты хочешь стать моей любовницей?
– Да. В обмен на известные знаки внимания с вашей стороны я не подпущу к себе ни одного другого мужчину. Насколько я понимаю, обычно к этим знакам внимания относятся жилье, меблировка и новые наряды. Так вот, вместо них я хочу получать небольшое содержание.
– Содержание? – Себастьян с удивлением заметил, что нить беседы перешла от него к серьезной молодой женщине. – Но почему?
– Это мое дело.
Себастьян мгновенно вскипел:
– Нет, черт побери, мое! Я обязан знать, зачем тебе мои деньги!
Мадлен вдруг поняла, что допустила ошибку, призвав на помощь откровенность. Несмотря на события предыдущей ночи, она не услышала от Себастьяна утром ни единого доброго слова, а ее доводы он встретил негодованием. Чистая случайность помогла Мадлен ответить холодно и бесстрастно:
– В вашей библиотеке я нашла еще кое-что, месье. – Она указала на стопку бумаги в руках у Себастьяна. – Вот эту рукопись – кажется, принадлежащую вашему перу. В ней автор говорит, что независимая женщина не позволяет ни одному мужчине вторгаться в ее личную жизнь. Она соглашается с некоторыми его условиями и отвергает остальные. Цитирую: «Мужчине непозволительно монополизировать внимание женщины, ибо это порождает даже в лучших из мужчин склонность к тирании. В своем выборе женщина должна руководствоваться не меркантильными соображениями, а принципами». Разве не вы писали эти строки, месье?
На миг Себастьян лишился дара речи. Чопорным, как у дочери священника, тоном Мадлен бросила ему в лицо собственные обличающие слова.
– Я. Ну и что? – наконец выговорил он.
– Я всего лишь следую вашим наставлениям. Вам позволительно делить со мной ложе, но вторгаться в мою личную жизнь вы не имеете права, месье.
Каким бы утонченным аристократом ни был Себастьян, в данный момент он почувствовал себя неотесанным мужланом. Мадлен одержала верх в тупиковый момент спора и повернула его так, что Себастьян увидел изъян в своих доводах. Она читала его рукопись! Почему он сам не догадался предложить это ей?
– Ты умышленно избрала меня в наставники? – Задать этот вопрос Себастьяна побудило тщеславие, в котором не было ни грана альтруизма.
Мадлен поняла, что робеть и отступать уже слишком поздно. Под пристальным взглядом Себастьяна она произнесла то, чего он никак не ожидал:
– Я заметила, месье, что вы обладаете вкусом, умом, полезными привычками и многими другими привлекательными физическими качествами. – Она вскинула голову, вдруг ощутив боль в груди. Почему он даже не попытался приласкать ее? Она так ждала этого! – Месье Вольтер разочаровался бы во мне. Но я уверена, вы быстро избавите меня от плачевного невежества.
Себастьян ошеломленно воззрился на нее:
– Полагаю, мне должно льстить то, что я удовлетворяю твоим требованиям… – В его синих глазах вдруг блеснуло коварство. – Но почему ты уверена, что совершила разумный выбор?
Мадлен старательно обдумала вопрос.
– Вчера ночью вы были чрезвычайно добры ко мне, месье. А не заметила я ваши промахи только потому, что мне было не с чем сравнивать.
– К чему стремился – то и получил, – пробормотал Себастьян себе под нос и отошел от стола. – Поговорим начистоту. Я намерен стать твоим наставником не только в постели. Подобные вопросы заботят меня меньше всего. – «Лжец!» – мысленно упрекнул он себя, но правила игры требовали от него хотя бы толики беспристрастности. – Ты можешь сегодня же отправиться в Лондон и предложить себя любому джентльмену. Ты сама убедишься, что за одну ночь успела набраться опыта в общении с мужчиной, и пожелаешь обогатить его. – Он намеренно не обращал внимания на боль в глазах Мадлен, задетой такой черствостью. Угрызения совести раньше не были свойственны Себастьяну. – Если же ты останешься со мной, я потребую от тебя безграничной преданности в обучении радикально новому и неслыханному искусству.
Он отеческим жестом обнял Мадлен за плечи. Впрочем, сравнение оказалось неудачным: едва Себастьян взглянул в ее темные глаза, сегодня утром оттенком напоминавшие синие сливы, в нем пробудилась страсть. Властное и стремительное, порывистое, как поток талых вод, желание изумило его. Маленькая девственница выбрала в наставники не кого-нибудь, а именно его! Себастьян не разочарует ее!
– Ты согласна, Миньон?
Она подняла голову.
– Да, месье.
Себастьян убрал руку, боясь, что дружеское объятие само собой перейдет в ласку.
– В таком случае я должен сделать одно предостережение. – Он устремил суровый взгляд в глаза Мадлен. – Не вздумай влюбиться в меня.
Несколько секунд его слова висели в тишине комнаты. В них звучала и угроза, и вызов, и оба собеседника знали об этом.
– Я ничем не лучше мужланов, защищаться от которых хочу тебя научить, – продолжал он рассудительным тоном. – В сущности, я даже хуже их, поскольку предлагаю тебе защиту и помощь, но требую стать моей любовницей. Обычно девушка влюбляется в своего первого мужчину. Поэтому я обязан предупредить: я не способен на чувство, которое люди называют любовью. Ты поняла?
Несмотря на глубокое разочарование, на лице Мадлен сияло внутреннее воодушевление, о причинах которого Себастьян не догадывался. Уже слишком поздно: она влюблена в него. Однако объясняться Себастьяну в любви она не собиралась.
– Я пока не совсем поняла вас, месье.
Себастьян с вожделением смотрел на нее, представляя, как эта женщина отдастся кому-нибудь другому. Он понимал, как опасно представлять себе подобное будущее, но, поскольку судьба Мадлен была ему далеко не безразлична, он был готов научить ее защищаться от мужчин, подобных себе. Мадлен суждено стать известнейшей куртизанкой Лондона!
– У тебя есть выбор. Тебе незачем ложиться со мной в постель – до тех пор, пока ты не захочешь сделать это не из любопытства, а потому, что в тебе возникло желание.
В душе Себастьян вел яростную борьбу с примитивными инстинктами, побуждающими подхватить Мадлен на руки и немедленно отнести в постель. Он дрожал от желания глубоко погрузиться в нее и услышать ответный трепет ее тела, а потом, когда они оба будут лежать рядом, пресыщенные и обессиленные, попросить ее забыть обо всем, что он говорил. Себастьян знал, что ни за какие блага мира не отдаст Мадлен другому. Может, стоит просто поцеловать ее?
Мадлен не подозревала о душевных муках Себастьяна. Глядя в его лицо, она видела лишь отражение досады и непривычную скованность. Какими бы ни были его желания, Мадлен знала, что он воздержится от поцелуя. В ярко-синих глазах Себастьяна мелькнуло сомнение. В ком он сомневался – в ней или в себе самом?
– Прекрасно, месье, – заговорила она, осторожно выбирая слова. – Я бы не хотела показаться невежливой, но согласны ли вы платить мне содержание?
Себастьян вздохнул с облегчением, преодолев опасный миг.
– Само собой. – Он попятился, собираясь положить рукопись на стол. – Если ты внимательно читала мой трактат, то знаешь, что преуспевающая любовница должна быть дельцом в лучшем смысле этого слова. Полагаю, ты уже прикинула сумму?
– Вам решать, каким будет мое содержание.
– Пятьсот фунтов в год. Годится?
Ошеломленное выражение лица выдало Мадлен. Она не рассчитывала и на четверть этой суммы, но понимала, что об этом лучше умолчать.
– Столько вы платите нынешней любовнице?
– Покамест у меня нет любовницы, – объяснил Себастьян и заметил, что Мадлен вздохнула с облегчением. Неужели она опасается соперничества? Или здесь замешаны чувства? Вопреки всем доводам рассудка Себастьян надеялся на последнее. – Иначе я, возможно, был бы более великодушен.
По выражению лица Себастьяна Мадлен поняла, что это испытание, цель которого ускользнула от нее.
– За свои деньги вы требуете слишком малого, месье. Вы не вменили мне в обязанность даже делить с вами ложе. Вы позволите мне все-таки отработать содержание?
Заинтригованный образом мышления Мадлен, он поинтересовался:
– То есть?
– Я могла бы и впредь готовить вам еду.
– К сожалению, на это у тебя не останется времени.
– Может, я сумею помочь вам в работе?
– Но как?
– Вы ученый, вам приходится проводить немало опытов. Я пишу, говорю и читаю по-французски, по-английски и по-латыни. Месье Хорас говорит, что часто вы просиживаете за столом до утра, переписывая набело дневные заметки. Я смогла бы избавить вас от этого труда.
Себастьян растерянно уставился на нее. Как быстро и ловко эта девчонка ухитрилась сунуть нос в каждый уголок его жизни! Всего за пять дней она завела в его доме свои порядки. Чего доброго, к концу недели возьмется объяснять ему суть его собственных опытов. С нее станется.
– Хорошо, но только в том случае, если это не повредит урокам.
Мадлен улыбнулась:
– У меня есть еще одно условие.
– Это меня уже не удивляет.
– Когда учеба будет завершена, я попрошу вас дать мне рекомендательное письмо.
– Зачем, Миньон? – Себастьян невольно улыбнулся.
– Для достижения успеха необходимо, чтобы меня приняли в обществе.
Он рассмеялся:
– После моих уроков весь Лондон и так узнает о твоем существовании.
– Вы чересчур самоуверенны, месье. – Мадлен скептически покачала головой.
Он провел большим пальцем по губам Мадлен.
– Поцелуй меня, Миньон, чтобы скрепить сделку.
Ее поцелуй был легким и кратким, как прикосновение крыльев бабочки. Себастьян обнаружил, что его нестерпимо тянет к ней, и поспешно отпрянул. Если бы эта девочка знала, как она соблазнительна безо всяких наставлений! Когда учеба будет закончена, лондонским повесам придется денно и нощно охранять сердца и кошельки, иначе вскоре и то и другое будет принадлежать маленькой француженке.


В деревню Мадлен направилась сразу после обеда. Солнце еще висело высоко в безоблачном небе, когда Мадлен поднялась на вершину поросшего утесником холма и залюбовалась деревушкой под названием Хайс, приютившейся на берегу пролива. За деревней сверкали в лучах угасающего светила синие воды Ла-Манша.
В кармане Мадлен лежал банковский чек на невообразимо огромную сумму – сто двадцать пять фунтов. Она направлялась в деревню, чтобы послать большую часть денег теткам.
После длительных размышлений над тем, как сообщить теткам о случившемся, Мадлен решила ограничиться коротенькой запиской. Она написала ее по-французски:
«Дорогие тетушки Анриетта и Жюстина, я жива, здорова, и мне ничто не угрожает. Свершилось чудо! Я нашла работу. Прилагаю к письму часть моего жалованья за три месяца. Распорядитесь им по своему усмотрению. Передайте маме пожелания всего наилучшего. Мадлен».
Пока Мадлен опасалась сообщать теткам, где она и что с ней. Возможно, благодаря ее деньгам мама будет спасена.
Шагая по мощенной булыжником деревенской улочке, она сознавала, что привлекает к себе любопытные взгляды. Улочку окаймляли ветхие дома, покосившиеся и разваливающиеся от старости. Никто не заговорил с Мадлен по дороге к банку. Конторщик принял из рук Мадлен записку от лорда д’Арси, поднял брови и поджал губы, но поставил подпись на чеке и выдал стопку пятифунтовых купюр.
– Вы не подскажете, где находится почта?
– На постоялом дворе, где останавливаются дилижансы, – лаконично сообщил кассир, не глядя на девушку.
Мадлен покинула банк с отчетливым чувством, что жители деревни невзлюбили ее с первого взгляда. Поэтому она никого не стала расспрашивать, как пройти к постоялому двору. Шагая по извилистым улицам, она в конце концов добралась до цели.
Не поднимая глаз, она вошла в общий зал постоялого двора. Это была тесная комната с низко нависающими над головой потолочными балками. В воздухе висел густой дым, пахло сыростью. Мадлен боязливо оглянулась на кучку мужчин в самодельных мундирах, трубки которых и были источником дыма, и поспешила пройти мимо их стола.
– Я хотела бы отправить письмо в Лондон, – обратилась она к краснолицему увальню, стоящему за прилавком.
Вместо того чтобы взять протянутое письмо, он окинул Мадлен испытующим взглядом.
– На каком это языке ты болтаешь?
– По-английски, месье.
– Француженка! – Собеседник Мадлен яростно выругался и сплюнул, привлекая внимание сидящих за столом мужчин в мундирах.
– Что надо французской шлюхе у нас в Хайсе? – Он выхватил письмо из ее рук.
Мадлен с трудом сохраняла самообладание, не понимая, почему каждый англичанин, с которым ей доводилось заговаривать, подозревал ее в причастности к самому древнему из ремесел.
– Я служу в доме лорда д’Арси.
Краснолицый мужлан насторожился, его рот растянулся в сальной ухмылке.
– Стало быть, ты и есть мамзель лорда д’Арси? Говорят, недавно он привез к себе еще одну из Лондона.
Мадлен не поддалась на провокацию.
– Я служу у лорда д’Арси в качестве chef de cuisine.
type="note" l:href="#n_21">[21]
Краснолицый скривился.
– Теперь так называют потаскух?
– Это выражение означает, что я готовлю ему еду.
– Что же я раньше не видел тебя в деревне? Все кухарки д’Арси бывают на рынке, а ты туда ни разу не наведывалась, иначе я бы тебя приметил.
– Я здесь недавно. – Мадлен указала на письмо, которое краснолицый мял в кулаке. – Сколько я должна за пересылку?
Ее собеседник перевел взгляд с письма на мужчин в мундирах, незаметно обступивших Мадлен.
– Вы слышали? Она из лягушатников.
Мадлен мгновенно попала под прицел полдюжины враждебных взглядов. Прежде мужчин интересовали только ее тонкие щиколотки и стройная фигурка, но теперь плотское любопытство вытеснила ненависть к неожиданно оказавшемуся поблизости врагу.
Мужчина в красном сюртуке подступил поближе. На его низкий лоб спускались сосульки грязных волос.
– Что нужно французской шлюхе в Хайсе? – Он протянул руку и взялся за ленту шляпы Мадлен. – А ну, сними эту штуку, дай полюбоваться на тебя, милашка.
Мадлен отвернулась и вновь обратилась к краснолицему:
– Мне необходимо отправить письмо в Лондон. Не могли бы вы помочь мне?
– Не вздумай, Джейк! – пригрозил мужчина в мундире с сержантскими нашивками. – Еще не известно, что она затеяла! Может, шпионит за нами, а в письмах посылает сведения!
Мадлен круто повернулась к нему:
– Письмо адресовано моим тетушкам!
Еще один солдат шагнул поближе и ткнул грязным пальцем в грудь Мадлен.
– Откуда нам знать, может, твои тетки шпионки, как и ты? Вдруг вчера, пока стоял туман, ты переправилась через пролив? Нас предупреждали: нельзя доверять подозрительным незнакомцам. Вся Англия кишит французскими шпионами.
Сержант грубо схватил девушку за руку.
– Должно быть, ты и вправду шпионка. Не знаю, как ты перебралась через пролив, но теперь шпионишь за нами и посылаешь письма своим сообщникам. Грязная тварь!
Мадлен попыталась оправдаться, но сержант все крепче стискивал ей руку и сыпал бранью, брызжа слюной. С каждой секундой лица его товарищей мрачнели. Мадлен успокаивала себя, убеждала, что с ней ничего не случится – ведь она находится под защитой лорда д’Арси! Но круг грязных мужчин постепенно сужался.
Мадлен подавила гордость и страх, понимая, что они могут лишь осложнить ее положение. Посмотрев на мозолистую лапищу, сжимающую ее руку, а затем на ее обладателя, самого говорливого из солдат, она спросила:
– Кто вы?
– Я Уил, командир местного отряда ополчения, – хвастливо заявил он.
– Да, мы патриоты! – воскликнул второй.
Третий подхватил с пола зловеще шипящую кошку и потряс ею перед лицом Мадлен.
– Пусть Бони только попробует показать свою лягушачью морду на нашем берегу!
– Нас предупреждали: нельзя доверять таким, как ты, – заявил четвертый.
– Но я не шпионка. Я служу лорду д’Арси, – произнесла Мадлен и огляделась, надеясь, что кто-нибудь подтвердит ее слова. – Если хотите, спросите об этом сами в поместье.
– Еще чего! Не хватало только тревожить его светлость! Держи ее, ребята! Отведем ее в Гастингс, в магистрат!
– По-моему, в этом нет необходимости.
Повернувшись на этот холодный голос, Мадлен увидела стоящего на пороге дворецкого д’Арси, Хораса.
– Месье Хорас! – воскликнула она с облегчением.
– Добрый день, мадемуазель Миньон, – бросил дворецкий.
– Вы знаете ее? – спросил Уил.
Хорас бесстрастно кивнул:
– Знаю. Мисс Миньон – новая кухарка его светлости.
Солдаты зашептались между собой.
– Что же она сама не сказала? – пробормотал один.
Мадлен решила не спорить с ними, но уйти, не отправив письмо, она не могла. Она обратилась к Хорасу:
– Не могли бы вы подождать одну минуту? Я вернусь в поместье вместе с вами.
Дворецкий удостоил ее сухим кивком – по-видимому, роль спасителя его не радовала. Мадлен не любил никто из слуг Себастьяна, и она была благодарна уже за то, что дворецкий пришел к ней на помощь.
Она вновь обратилась к хозяину постоялого двора:
– Будьте добры, отправьте мое письмо.
Краснолицый швырнул мятый конверт на стойку.
– Мы не принимаем французских писем, – угрюмо отрезал он. – Адрес написан по-французски.
Мадлен разгладила конверт.
– Нет, по-английски, – возразила она, указывая на адрес.
Краснолицый прищурился так, словно не мог разобрать ни единой буквы.
– А я говорю – по-французски! Не прочесть ни слова!
Мадлен прикусила губу. Как же быть? Теткам нужны деньги!
– Если бы на письме стояла печать его светлости, письмо отвезли бы в Лондон, а там кто-нибудь, умеющий читать по-французски, прочел бы его, убедился, что письмо личное, и доставил по адресу, – заметил с порога Хорас.
Человек за прилавком метнул на него мрачный взгляд.
– Может быть, но ручаться не стану.
Подойдя поближе, Хорас расписался на конверте, а затем, взяв печатку, которую он носил на цепочке, оттиснул на сургуче герб маркиза.
– Времена нынче суровые, мадемуазель. На вашем месте я бы не уходил далеко от дома его светлости без провожатых, – холодно произнес Хорас, когда они вдвоем с Мадлен вышли на улицу. – Жители Кента недолюбливают иностранцев.
– Это еще мягко сказано, месье Хорас, – отозвалась Мадлен, подозревая, что и себя дворецкий мог отнести к числу врагов иностранцев.
– Кстати, кому вы отправили письмо, мисс? – спросил Хорас, помогая ей забраться в коляску, запряженную парой пони. – Его светлость сказал, что у вас нет в Англии ни родных, ни знакомых.
Мадлен поняла, что ее встреча с дворецким в деревне отнюдь не была случайным совпадением: он следил за ней. Но зачем? Мадлен старалась не смотреть на Хораса.
– Разве вы не видели имя адресата, когда ставили на конверт печать его светлости?
Хорас не ответил, но оба знали, что это ни к чему. Улыбка Мадлен угасла. Стоит дворецкому рассказать лорду д’Арси о том, что он видел и слышал, ей не избежать неприятностей.
С каждой минутой беспокойство все настойчивее грызло Мадлен – так мышь вгрызается в кусок сыра. Как поступит лорд д’Арси, узнав, что Мадлен – племянница сестер Фокан? Какие чувства вспыхнут в нем? Гнев? Разочарование? Обида? Что, если он не захочет видеть ее в своем доме?
С каждой секундой счастье Мадлен таяло, как сосулька весной, пока его место не заняли знобкий страх и волнение. Любой ценой надо добиться, чтобы он пылал желанием к ней! Мысленно Мадлен поклялась сделать все возможное, лишь бы не расставаться с Себастьяном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100