Читать онлайн Игра, автора - Паркер Лаура, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Игра - Паркер Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Игра - Паркер Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Игра - Паркер Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паркер Лаура

Игра

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

— Ни шагу дальше! — крикнул дворецкий незнакомому мужчине, пытавшемуся прорваться в холл за его спиной.
Он ухватился рукой за косяк двери, перекрывая нежданному гостю вход в дом графа на Ганновер-сквер. Однако тот ударил его по руке большим дамским веером и властно приказал низким контральто:
— Отойдите с дороги, Джефри! Глаза честного слуги полезли на лоб.
— Боже мой! Миледи, это вы?!
— Конечно, я!
Войдя в обшитую черным деревом комнату, Шарлотта на несколько секунд остановилась. Одного взгляда было достаточно, чтобы подтвердились ее самые смелые ожидания. Графиня увидела неопровержимые доказательства того, что происходило здесь несколько часов назад и в чем она сама принимала участие.
Небрежность, с которой грубо сработанные стулья с голыми деревянными сиденьями были задвинуты под карточные столы, не оставляла сомнений в том, что гости покидали дом в страшной спешке. Так было задумано. Огоньки догорающих свечей все еще отбрасывали слабый свет, отражающийся от натертых до блеска медных канделябров. Тарелки с остатками роскошного ужина, который по традиции лондонской знати подавался к четырем часам дня, в беспорядке теснились на столе. Скатерть была измята и покрыта винными пятнами.
— Джефри! — Шарлотта строго посмотрела на дворецкого. — Джефри!
— Слушаю вас, графиня, — откликнулся тот, продолжая оставаться на почтительном расстоянии от хозяйки.
Шарлотта раздраженно ударила веером по ладони:
— Что все это значит?
Джефри чуть приблизился и неуверенно ответил:
— Мы строго придерживались ваших указаний, миледи. Ведь вы распорядились не убирать со стола до возвращения домой его сиятельства.
— Разве Рэн еще не пришел?
Досада мелькнула в необыкновенно синих глазах Шарлотты. На протяжении вот уже нескольких недель она пыталась вызвать ревность своего супруга, регулярно возвращающегося домой далеко за полночь, для чего создавала в доме максимальный беспорядок. Ей казалось, что муж, наконец, обратит внимание на кавардак и заподозрит неладное. А именно то, что супруга в его отсутствие тоже не теряет времени даром…
Однако сейчас Шарлотта подумала, что лучше сыграть роль одинокой покинутой голубки. Она бросила взгляд на часы. Время еще было.
— Распорядитесь срочно убрать со стола и привести в порядок гостиную, — приказала она Джефри.
— Слушаюсь, миледи.
Джефри делал вид, что не замечает старомодного мужского парика хозяйки, благо Шарлотта была значительно выше его ростом…
— От его сиятельства только что принесли записку, миледи, — сказал он с легким поклоном. — Он пишет, что очень скоро будет дома.
— Очень скоро? Так чего же вы ждете, Джефри?! — прикрикнула она на дворецкого. — Срочно наведите порядок! Слышите?
— Будет сделано, миледи, — покорно ответил он и снова поклонился.
— Это уже лучше, — сказала Шарлотта, благосклонно кивнув своему старому слуге. — Когда его сиятельство вернется, скажите ему, что я легла спать и прошу меня не беспокоить. Вы поняли?
— Да, миледи.
Она повернулась и вышла из гостиной.
Дернув за сонетку, чтобы разбудить слуг, Джефри думал о том, чем может закончиться вся эта история. В веселый период холостяцкой жизни лорда Рэндольфа старый слуга не раз становился свидетелем любовных забав своего хозяина с легкомысленными и бездушными девицами и молодыми женщинами. Среди последних оказалась одна юная баронесса со странной склонностью к битью посуды и ломке хрупких предметов. Несмотря на это, лорд Лавлейс пришел к выводу, что еще не встречал женщины, которую хотел бы видеть своей супругой.
В аристократических кругах Лондона мало кто не знал, что граф женился на этой женщине в силу самой, казалось бы, редкой из существующих на то причин. Той, которую в высшем свете никогда не считали надежной основой для создания семьи. А именно — по любви. Но по прошествии первых наполненных неземным блаженством недель отношения между супругами стали быстро ухудшаться.
Оба супруга отличались беспримерным упрямством, никогда не признавали своих ошибок и считали унижением просить друг у друга прощения. Одним словом, вели они себя как капризные дети, что и делало их брак несчастным. Кроме того, у ее сиятельства было слишком много денег и не меньше свободного времени, однако она не всегда могла найти должное применение и тому и другому. Граф же постоянно занимался делами государственной важности и обращал мало внимания на свою прекрасную половину.
Дворецкий нахмурился и, подойдя к одному из столов, выудил из-под игральных карт и фишек прелестную табакерку с инициалом «М», выложенную мелкими бриллиантами. Очевидно, вещь принадлежала сэру Миллпосту.
Джефри не одобрял большинства знакомых графини, но особую неприязнь испытывал к сэру Миллпосту. Может быть, потому, что именно этот джентльмен был непременным участником всех холостяцких шалостей лорда Лавлейса. Он, как никто другой, склонял жену своего друга к сомнительным знакомствам с далеко не самыми респектабельными членами лондонского бомонда. Однако ее сиятельство, несмотря на свою молодость и легкомыслие, оказалась не той женщиной, которая могла клюнуть на светских повес и щеголей.
Через четверть часа Лотта, как любил называть ее муж в минуты уединения, в легком пеньюаре уже блаженно потягивалась на широкой кровати, подложив под спину целую гору мягких подушек. Ее густые локоны, освободившись от тесного парика, упали на плечи. Изящные линии чувственного тела прикрывали лишь полы шелкового пеньюара. На лице, чуть широковатом для потомственной аристократки, появилось выражение усталости и скуки. В чистых голубых глазах под полумесяцами бровей отражалась внутренняя собранность, губы были недовольно надуты. Вряд ли кто-нибудь, увидев Шарлотту в столь мечтательной позе, смог бы догадаться о ее веселых проказах минувшим вечером. Однако кажущееся безразличие ко всему окружающему было чистой воды притворством. В душе ее бушевало самое настоящее бешенство.
Виноват во всем был Джемми!
Боже, ну и кок соорудил он у себя надо лбом! И с какой скоростью бросился прочь при виде заметившего их ночного патруля! Если бы Сабрина не сообразила подкупить стражников, все трое непременно угодили бы к мировому судье! А так стражники даже предложили проводить их домой.
Лотта закрыла глаза. Игравший на щеках яркий румянец выдавал ее волнение. Боже, если бы Рэн мог смилостивиться и простить ей экстравагантное поведение, карточные долги, не слишком респектабельных друзей и неудачную попытку подарить ему ребенка!
Глаза Лотты расширились, а уголки губ скорбно опустились. Острая боль пронзила сердце при воспоминании о том, что на четвертом месяце супружеской жизни она забеременела, но не смогла сохранить дитя. Все девять недель до выкидыша Шарлотта чувствовала себя отвратительно. Постоянная слабость, раздражительность, резкая потеря веса, а затем нестерпимые боли и кровь… Много крови! Тогда она поняла, насколько мучительной может быть беременность, и вспомнила мать, которая умерла, дав ей жизнь…
Нет, больше она не хотела проходить через подобные муки! И советовалась с акушеркой, как избежать новой беременности. Конечно, ничего не сказав Рэну. Он все время говорил, что хочет ребенка.
Сердце Лотты сжалось от боли. Несколько дней назад Хью Миллпост сообщил ей новость, хотя и оговорился, что это, возможно, всего лишь обычные светские сплетни.
Рэн завел любовницу!
Мало того, что муж постоянно пренебрегал ею ради своих друзей-политиков, теперь он еще и любовницу завел! В том, что это действительно так, у Шарлотты не было оснований сомневаться. Слухи, которые приносил Миллпост, всегда оказывались достоверными. Лотта знала, что до их свадьбы у Рэна были любовницы. Ее это не волновало, ведь все это было раньше, до нее. Но сейчас, когда и года не прошло после их свадьбы, это отвратительно!
Лотта запахнула полы пеньюара, прикрыв голые ноги. Нет, она не станет больше об этом думать!
В том, что во всех недоразумениях, происходивших между ними, виноваты друзья Рэна, Шарлотта была убеждена. Они старались втянуть его в политические интриги, лишив всякой возможности заботиться о жене, уделять ей время и ограждать от неприятностей. Как она ненавидела его друзей и коллег!
Размышляя об этом и стараясь как-то успокоить израненную душу, Шарлотта пододвинула к себе стоящую на столе вазу с конфетами и взяла марципан, начиненный засахаренными апельсиновыми корочками. Надкусив его, она подумала о еще одном облачке, омрачающем ее жизненный горизонт. Необходимо найти деньги на выплату карточных долгов. Но как это сделать?
Шарлотта проводила время за карточным столом, чтобы как-то заполнить мучительно одинокие ночи. Так было и в тот вечер, когда она проигралась в пух и прах, больше всего задолжав Джемми Брэнстону.
Оставшись после ухода остальных игроков наедине с Шарлоттой, Брэнстон поведал ей и еще одну сплетню. Оказывается, в Лондоне судачат о том, что около одной из таверн близ Темзы видели кое-кого из светских дам, переодетых мужчинами. После чего Джемми сказал, что готов простить Шарлотте ее долг, если она снова согласится на подобный маскарад. Лотта задумалась. Риск представлялся ничтожным по сравнению с возможной реакцией Рэна на ее колоссальный карточный долг.
Если бы Джек не появился тогда в таверне на берегу Темзы столь неожиданно, Джемми, возможно, и не растерялся бы так. Но Брэнстон, как и многие другие молодые люди, испытывал перед виконтом благоговейный страх.
Губы Шарлотты неожиданно раскрылись, как бы ожидая поцелуя. Она призналась себе, что виконт Дарлингтон единственный, кроме Рэна, мужчина, который заставил ее сердце учащенно забиться. Нет, конечно, она любит Рэна! Но ведь ни одна женщина не потерпит, чтобы ею пренебрегали. К тому же Шарлотта была уверена, что заметила в стальных глазах виконта искорку интереса…
Когда-то Рэн был самым пылким ее ухажером. Тогда он не раз проводил ночи в саду отца Шарлотты, под ее окнами, объясняя это желанием постоянно быть рядом с любимой. В первое время после свадьбы молодой супруг доставлял Лотте такое наслаждение, о котором она и мечтать не могла! Но за прошедшие с тех пор одиннадцать месяцев пламень его страсти постепенно угасал. А теперь еще Рэн сделал предметом своего особого внимания некую особу с рыжими, если верить Миллпосту, волосами.
— Что ж, я поздравляю тебя, несравненная супруга! — донесся с порога знакомый баритон. — Мы, видимо, стоим друг друга.
Шарлотта обернулась и, мгновенно вскочив, села на край кровати. В дверях стоял ее муж. Он прекрасно смотрелся в темно-зеленом камзоле с закрывавшим шею белым кружевным воротником. Модный в лондонском свете парик был перехвачен сзади черной лентой.
Но Лотта всегда видела в нем прежде всего мужчину, а не просто красавца аристократа, одетого по последней моде. Он был высок ростом и худощав, благодаря чему казался еще выше. Прямой нос классической формы придавал его лицу некоторую суровость Шарлотта взглянула на Рэна и вздохнула, в который раз убеждаясь, что никакой другой мужчина не вызывал у нее такого желания.
Она почувствовала, как огонь охватывает все ее тело, а в жилах закипает кровь. Так всегда случалось, когда Рэн появлялся на пороге ее спальни. Шарлотта вновь откинулась на подушки, слегка распахнув полы пеньюара, обнажив как бы невзначай стройные бедра.
— Ух, это ты! — чуть слышно прошептала она.
Но Рэн сразу все помял и не поддался на провокацию.
— Лотта, любовь моя, — усмехнулся он, — кого еще ты могла здесь ждать?
Шарлотта осторожно взглянула на мужа сквозь кокетливо опушенные ресницы. Всякий раз, когда он называл ее «любовь моя», разговор заканчивался скандалом. Неужели Рэн успел услышать слова, невольно вырвавшиеся у нее несколько секунд назад?
— Кого еще я могла ждать? — переспросила Шарлотта, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Никого! Разве что свою служанку.
Не дожидаясь приглашения, Рэн переступил порог комнаты и окинул ее внимательным взглядом. Этого было достаточно, чтобы вызвать негодование супруги.
— Если ты пришел, чтобы браниться, — запальчиво сказала она, со злостью взглянув на мужа, — то не трать напрасно времени. Ибо все твое недовольство мной — сплошная фальшь.
Рэн смотрел на нее, охваченный сразу двумя чувствами — негодованием и желанием, не в силах решить, какому из них отдать предпочтение. Броситься к Лотте и заключить ее в объятия или просто задушить?
— Если я чем-то и недоволен, Лотта, так это твоим поведением, — хмыкнул лорд Лавлейс. — Ты упорно стремишься в круг людей, которые по положению гораздо ниже тебя. Это либо праздные и распущенные прожигатели жизни, либо неисправимые картежники. А чаше всего то и другое вместе.
Лотта некоторое время продолжала лежать, делая вид, что занята своим локоном, который накручивала на палец, и нехотя сказала:
— Я не могу понять, кого ты имеешь в виду? Ведь все они твои друзья, Рэн.
— Но только не Дарлингтон!
— Да, Дарлингтон — исключительно мой друг. А вот, например, Миллпост — твой приятель. И, честное слово, я так же боюсь его злого языка, как и все. — Шарлотта вновь кокетливо взглянула на мужа.
— Миллпост — чудовищный сплетник. Стоит сказать ему что-нибудь по секрету, как через час об этом будет знать весь Лондон.
Лотта вытащила кружевной носовой платок, кончик которого пикантно выглядывал из широкого выреза ночной сорочки, и с облегчением улыбнулась уголками губ. Если Рэн завел разговор о Миллпосте, значит, он ничего не слышал о ее вечерних проделках.
— Ты очень суров, Рэн, — сказала она. — Конечно, он сплетник. Ну и что из этого? — Шарлотта игриво посмотрела на мужа и загадочно улыбнулась: — Согласись, что Миллпост рассказывает занимательнейшие истории, причем в высшей степени смешные.
Рэн холодно посмотрел на жену:
— Я сказал Джефри, чтобы в мое отсутствие Миллпоста не было в этом доме. — В глазах Шарлотты отразилось негодование. Но Рэн не обратил на это никакого внимания и продолжал, причем голос его сделался злым и грубым: — И я запретил дворецкому пускать кого бы то ни было из твоих сомнительных друзей.
— Ты не смеешь! — воскликнула Лотта, поднимаясь с подушек и становясь на колени посредине кровати. Пояс ее пеньюара соскользнул вниз, полы распахнулись, обнажив бедра. — Ты не имеешь никакого права!
— Как твой муж, я имею все права.
И он впервые за все время разговора улыбнулся ей, заставив задрожать. Лотта поняла, что Рэн куда более зол, нежели она предполагала.
— Я могу делать здесь все, что захочу, моя дражайшая супруга! — прошипел он ей в лицо. — Это мой дом!
Шарлотта покачала головой и снова перешла на капризный тон обиженной жены:
— Рэн, послушай! Я уверена, ты начинаешь спиваться, потому и стал в последнее время таким несдержанным и грубым. Если это будет продолжаться, то ты совсем опустишься. — Шарлотта презрительно фыркнула: — И виной тому твои друзья, мой дорогой! Они очень дурно на тебя влияют.
По вновь расплывшейся на лице мужа улыбке Лотта поняла, что совершила ошибку. Она сама дала Рэну возможность перевести разговор на ее собственные поступки.
— Точно так же, как твое окружение вредно влияет на тебя, — с явным удовлетворением произнес Лавлейс.
Он медленно приблизился к кровати, сунул руку в карман и вытащил несколько листков бумаги.
— Что это? — испуганно спросила Лотта.
— Твои карточные долги. Или ты думала, что я никогда о них не узнаю?
Шарлотта молча взяла листки и вопросительно посмотрела на мужа.
— Наилучшие пожелания тебе от мистера Брэнстона, — насмешливо сказал он. — Мы с ним встретились час назад на улице. Кое о чем поболтали. А под конец он объявил, что считает твой долг ему оплаченным. Может, объяснишь мне, что все это значит?
Лотта подняла на мужа широко открытые глаза и по выражению его лица поняла, что он действительно все знает.
— Моя жена, — продолжал Рэн нарочито мягким тоном, — моя законная супруга слоняется по самым темным и опасным улицам Лондона, одетая в мужские штаны, камзол и парик, совершенно не думая о том, чем это может кончиться. Неужели, Лотта, всего один год, проведенный в Лондоне, так испортил тебя?
Глаза Шарлотты сделались узкими и колючими. Она надменно посмотрела на супруга:
— И ты еще смеешь обвинять меня в испорченности после того, что сам позволял себе в последние дни?
К ее удивлению, Рэн вдруг густо покраснел.
— Я уже прочитал газеты. Обычные политические дрязги, разбавленные карикатурами.
— Мне наплевать на то, что пишут в газетах о твоих политических делах. Но репортеры ими не ограничиваются!
— Не ограничиваются? Неужели есть еще скандалы, в которых я не замешан? Прошу тебя, не говори загадками!
Шарлотта не могла не воспользоваться столь удобным случаем, чтобы побольнее уязвить супруга.
— Хорошо. Если ты хочешь узнать всю правду, если поймешь, как опозорил меня, если ты… — Шарлотта украдкой взглянула на мужа и со вздохом сказала: — Все это уже широко известно. И куда более серьезно, чем хихиканье по поводу моего фланирования по улицам в мужском наряде. Одним словом… Одним словом, все уже знают, что ты завел любовницу!
Шарлотта произнесла эти слова, как смертный приговор, сопровождая их сдержанными рыданиями. Однако ожидаемого эффекта не последовало. Рэн лишь скривил губы и выгнул дугой левую бровь.
— И это все?
Шарлотта судорожно дернула головой.
— Ты хочешь сказать, это правда?! Да как ты смеешь стоять здесь, в комнате своей жены, и спокойно признаваться, что имеешь любовницу?
— Наверное, ты права, — сокрушенно вздохнул Рэн. — Это действительно цинично. Но, Лотта, видишь ли, есть кое-какие причины, которые…
— Причины? — воскликнула Шарлотта, голос которой уже срывался на истерический визг. Она подалась вперед всем телом, отчего ночная сорочка соскользнула с левого плеча, обнажая грудь. — И ты имеешь наглость говорить о каких-то причинах?! Может быть, еще будешь призывать меня к здравомыслию?!
Рэн вздрогнул. Он никогда не придавал большого значения истеричному тону жены, когда та приходила в ярость. Но сейчас чувствовал, как в нем с каждой секундой нарастает раздражение. С каждым днем для него становилось все более очевидным, что женитьба на Шарлотте привела к катастрофе.
Она была красива, стройна, с изумительным цветом лица, который заставлял головы встречных мужчин поворачиваться в ее сторону. Походка Шарлотты завораживала томной и чувственной грацией женщины, созданной для любви. Именно эта походка, равно как и жизнерадостное выражение лица пробудили в Рэне желание непременно обладать ею. Обо всем другом, включая дурные черты характера, он тогда не думал. А зря! Таковых у Шарлотты было более чем достаточно…
Познакомившись с родителями Шарлотты, лорд Лавлейс узнал, что Сэмуэлсоны в прошлом были простыми землевладельцами и лишь сравнительно недавно получили баронский титул, а потому уступали по знатности и богатству его семье. Политические единомышленники Рэна предостерегали его от союза с женщиной, семья которой занимала довольно незначительное положение в обществе и далеко не соответствовала рангу и титулу лорда Лавлейса. Друзья же выражали опасение, что девушка из провинции может оказаться недостаточно умной и образованной, чтобы поддерживать его реноме в лондонском свете. Кстати, последние оказались во многом правы…
Рэн понимал, что его политическая жизнь может показаться скучноватой молодой супруге, но все же надеялся, что Шарлотта станет добросовестно выполнять свои светские обязанности ради карьеры мужа. Когда же она после неудачной беременности отказалась сопровождать мужа в регулярных вечерних выездах в дома коллег, предпочитая проводить время в обществе, которое лорд Лавлейс отнюдь не считал достойным положения своей жены, он стал утешать себя надеждой, что у Шарлотты хватит благоразумия избегать щекотливых ситуаций, могущих неблагоприятно отразиться на ее репутации. Теперь же Рэн понял, что ошибался и в этом…
Но совсем обескуражили лорда участившиеся отказы жены от исполнения своего супружеского долга в постели. Сначала это его только удивляло, потом стало огорчать и, наконец, превратилось в постоянный источник раздражения. Женщина, в которой он хотел видеть любящую жену и будущую мать своих детей, стала совершенно равнодушной к его объятиям.
Все же даже в эту минуту, глядя на Шарлотту, на ее роскошные растрепавшиеся волосы, огромные светлые глаза, полные слез от жалости к себе, Рэн почувствовал, как его охватывает дикое желание броситься на эту женщину, опрокинуть на спину, сорвать одежду и, обняв роскошное обнаженное тело, заставить ее стонать от страсти. А потом, когда они будут лежать рядом, счастливые и удовлетворенные, сказать: «Ради Бога, Лотта! Давай прекратим это безумие, простим друг друга и дадим взаимное обещание впредь никогда не ссориться! «
Однако Рэн не сдвинулся с места…
Лотта смотрела в его прекрасное, мужественное лицо и понимала, что в душе мужа происходит какая-то борьба. Во взгляде Рэна было столько суровости, что Шарлотта почти не сомневалась: ее дикая выходка накануне навсегда убила остатки их взаимной любви.
Она запахнула полы пеньюара, туго затянула пояс и с сарказмом бросила:
— Если тебе больше нечего мне сказать, то это означает лишь одно: счета и служебные проблемы тебя интересуют куда больше, чем собственная жена!
— Лотта! Я… — Рэн замолчал и растерянно посмотрел на супругу. — Да, ты права! — продолжал он уже без прежней уверенности. — Мне надо было встретиться в гостинице «Линкольн инн филд» с виконтом Дарлингтоном.
— Джеком? — Лотта произнесла это имя с каким-то злобным блеском в глазах. — О, я не сомневаюсь, что его общество тебе куда более приятно, чем мое, — продолжала она. — Впрочем, я тоже предпочла бы встречаться с ним, а не с тобой!
Что-то в ее тоне насторожило Рэна. До него доходили слухи, будто Дарлингтон ухаживает за Шарлоттой, но он не относился к ним серьезно. Ибо где бы ни появлялся Дарлингтон, каждый его шаг обрастал сплетнями и слухами, будто ядовитыми грибами после дождя.
Нет! Или это правда? Тогда можно объяснить ее внезапную холодность к нему, к его объятиям, которые совсем недавно доставляли ей радость!
Неужели у Шарлотты есть любовник?! Дикая ярость охватила его.
— С этого дня ты будешь сидеть дома, взаперти! — загремел Лавлейс. — До тех пор, пока не образумишься! Ты будешь меня слушаться, Лотта! Или же…
— Или же что, Рэн?
Шарлотта гордо подняла голову. Но этот жест явно запоздал. Рэн повернулся, подошел к двери и захлопнул ее за собой с такой силой, что было слышно на первом этаже.
Лотта забилась в истерике, продолжавшейся добрых полчаса, после чего почувствовала себя значительно лучше. Даже нашла в себе силы подняться с постели и дернуть за сонетку, вызывая горничную. Когда та явилась, Шарлотта приказала приготовить все для дальнего путешествия, а затем принялась расхаживать по комнате.
Она больше ни дня не останется под одной крышей с этим бесчувственным и жестоким человеком! Она не позволит Рэну обращаться с ней как с младенцем или поминутно затыкать ей рот! Она не станет больше играть роль отвергнутой жены! Потому что слишком страстно любит его… Она просто убежит! Да, именно так она и поступит!
Чувствуя, что упаковка вещей идет слишком медленно, Шарлотта распахнула шкаф и принялась срывать одежду с вешалок, разбрасывая по комнате. Горничная с трудом успевала подбирать и укладывать в чемодан платья, юбки, нижнее белье и другие принадлежности женского туалета. Попутно Лотта продумывала план бегства.
— Вот мы и посмотрим, что для тебя самое важное в этой жизни! — сказала Лотта, бросив туфлей в дверь, за которой скрылся Рэн.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Игра - Паркер Лаура



Класс!!!!!!
Игра - Паркер ЛаураСветлана
7.02.2013, 14.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100