Читать онлайн Роза и меч, автора - Паретти Сандра, Раздел - 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза и меч - Паретти Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза и меч - Паретти Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза и меч - Паретти Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паретти Сандра

Роза и меч

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

22

Они сидели в беседке, увитой диким виноградом, в маленьком романтическом саду за домом, обнесенном стеной в пол человеческого роста. Утро изобиловало теплом и светом.
По выложенной камнями дорожке подошла горничная, поставила чайничек с чаем и молочник с горячим молоком, затем сняла белую салфетку с корзинки, в которой лежали ароматные, еще теплые булочки.
– Если ваше величество что-нибудь еще желают… – Она залилась краской, сделала реверанс и удалилась.
По лицу Наполеона, до сих пор хранившему следы горечи поражения, промелькнула улыбка.
– Ты хоть помнишь, сколько сахара я кладу?
Она ничего не ответила, а только молча опустила ему в чашку четыре куска сахара. Потом разрезала пополам одну из булочек, намазала маслом и положила на его тарелку.
– Ты не хочешь ее съесть? В Мексике не будет таких булочек, но надеюсь, это единственное, чего ты будешь там лишен.
Он взглянул на нее.
– Мексика?
– Да, Мексика или Панама, Колумбия или Калифорния. Лишь бы подальше отсюда! Сегодня ночью ты разговаривал во сне. Я разобрала только одно слово: Мексика.
Он смотрел прямо перед собой.
– Это, должно быть, похоже на Корсику. Много серебра и драгоценных камней. Ты получишь ванну – из одних сапфиров, темных, как твои глаза.
– Когда мы едем?
На его лицо упала тень.
– В гавани Рошфора стоит английский крейсер. Два мои фрегата не дойдут и до маяка.
– Если ты этого действительно хочешь, никто не сможет нас задержать. Мы найдем другой корабль, голландское или американское грузовое судно. Пожалуйста, поехали в этот раз точно. И как можно скорее!
– Все мои деньги в Париже.
– У меня с собой мои украшения. На это мы можем купить пол-Америки. – Она улыбнулась ему. Но веселое настроение этого утра, нежное и хрупкое как мыльный пузырь, улетучилось.
Он отставил в сторону тарелку, так ни к чему и не притронувшись. Его взгляд был устремлен поверх нее. Потом он сказал:
– Есть кое-что и другое. Пойми – я ждал тебя. Я считал часы. Я караулил каждую карету, каждого курьера. Я бы гораздо раньше уехал из Парижа. Но в то же время я надеялся, что ты не захочешь приехать. Нет, не говори ничего. Я не имею права привязывать тебя к себе. Я должен был бы отослать тебя назад – даже сейчас. Но у меня нет сил на это.
Каролина поднялась и подошла к нему. Снаружи, с улицы, донеслась барабанная дробь. Каролина прислушалась. А потом услышала зычный голос, который ни с кем не могла бы спутать. Она подбежала к каменной ограде и встала на скамью. Сквозь густые ветви шиповника выглянула на улицу. Окруженный уличными мальчишками, там стоял Зокко – высокорослый, полный сил и энергии, в турецких шароварах цвета киновари и маленьком серебряном болеро, когда-то принадлежавшем Бату. Каролина спрыгнула со скамейки. Наполеон удивленно посмотрел на нее:
– С каких это пор ты интересуешься цирком?
Она засмеялась.
– С тех пор, как я сама работала в нем!..
– Ты?
– Да! Я тебе расскажу об этом позже, в Мексике. Я сейчас вернусь, – она метнулась к садовой калитке, отодвинула тяжелый железный засов и вышла на улицу.
Зокко ушел вперед, с барабаном на груди и обезьянкой на плече. Она догнала его.
– Зокко!
Вытаращив глаза, он долго смотрел на нее, пока наконец не узнал. Его зубы блеснули на загорелом лице.
– Беглянка! – Он оглядел ее с ног до головы. – Ну и ну! Как же я должен теперь называть вас?
– Как хочешь. А вы? Как дела у вас? Как поживают Розария и Эстрелла? Она очень злилась на меня?
– Нет, только делала вид, но в душе была даже рада. Не так уж она пылала к тебе.
– Как вы сюда попали?
– Выбирать не приходится. Франция стала тесной даже для маленького цирка.
– Вы давно уже здесь?
– Два дня. Сегодня даем прощальное представление. Наше самое последнее. Мы уезжаем в Америку! Через океан, со всеми пожитками и зверями, настоящий Ноев ковчег. Я сыт по горло Францией, великой нацией и ее императором. Я не желаю подыхать здесь.
– Когда вы уезжаете? – Встреча с Зокко – это ли не перст судьбы?
– Нас берет с собой одно американское грузовое судно, – услышала она голос Зокко.
– Оно уходит из Рошфора?
– Да, завтра на рассвете.
– Где мне найти капитана?
Циркач сморщил лоб.
– Опять удираешь? – Он повернулся и показал на узкую улочку. – Иди по ней, придешь в порт Справа будет большой гостиный двор «На четырех ветрах». Может, найдешь его там. О'Тул его зовут.
– Спасибо, Зокко. Мы еще увидимся.
О'Тула в «Четырех ветрах» не оказалось. Однако хозяин, которому понравилась красивая незнакомка в элегантном платье из алого китайского шелка, вызвался помочь ей.
– Он только что вышел, далеко не мог уйти, – заверил он, когда они быстрым шагом отправились в гавань.
Придя на набережную, он сложил руки рупором и громко позвал капитана. На одном из баркасов, пришвартованных к молу, поднялся мужчина.
– Это и есть О'Тул. – Хозяин показал на человека в ослепительно белой униформе.
Каролина поблагодарила хозяина и поспешила на мол.
О'Тул сошел с баркаса.
– В чем дело, мадемуазель? – Он слегка приложил руку к фуражке.
Его французский был тягучим и тяжеловесным.
– У вас еще есть места для нескольких человек?
Он внимательно посмотрел на нее. На его молодом веснушчатом лице солнце и ветер уже оставили свой след.
– Это грузовое судно. Хороший корабль, но именно грузовой, без всякой роскоши.
– Это безразлично, – Каролина ответила по-английски. Узкие светлые глаза капитана озарились улыбкой. – Так мне уже проще разговаривать. С французским язык себе можно сломать. Так вот, места у меня, положим, есть, но это недешево. Конъюнктура благоприятная, понимаете? Это нужно использовать. Такое впечатление, что всем французам вдруг надоела Франция. Пятьдесят луидоров за человека, уж никак не меньше. Деньги вперед. Это не недоверие, но…
Каролина решительно сняла с пальца перстень с сапфиром.
– Это вы возьмете как залог?
Мужчина покатал по ладони перстень. Маленькие бриллианты, обрамлявшие сапфир, засверкали на солнце. Он кивнул.
– Вы должны быть здесь завтра в пять часов. Баркас доставит вас на борт. И кого прикажете ожидать?
Каролина задумалась на секунду.
– Месье Мюирон с супругой и трое слуг, – сказала она.
Он приложил руку к белой фуражке.
– Ваш слуга, мадам Мюирон, – капитан прыгнул в баркас.
Она одарила его улыбкой, в которой выразилась вся безмерная радость, охватившая ее. Черная прядь упала ей на лоб, темно-серые глаза, казалось, ничего не видели. Хозяин «Четырех ветров» натянул поглубже шляпу, и когда Каролина прошла мимо, не заметив его, проводил ее полуразочарованным-полувосхищенным взглядом.
В мыслях Каролина была далеко отсюда, ее распирало от триумфа. Она свернула в узкую улочку и побежала бегом назад. Наполеон сидел на скамейке под деревом магнолии. Из зеленых, глянцевито блестящих листьев проглядывали, словно драгоценные жемчужины, перламутровые цветы. Весь сад был напоен их дурманящим, возбуждающим ароматом. Каролина закрыла за собой калитку и задвинула засов. Он вскинул на нее глаза и произнес с укором:
– Что это на тебя нашло?
– Я была в гавани! – Она таинственно улыбнулась.
Радость была слишком велика, чтобы что-нибудь могло омрачить ее.
– В гавани? – Он нахмурил лоб. – Чтобы посмотреть на «Беллерофон»? Ты не поверила мне, что мы здесь как пленники?
– Утлое суденышко с парой пушек? – Как истинная женщина она сейчас наслаждалась моментом. – Мы выйдем в море у них на глазах. На американце. – Она произнесла это как нечто само собой разумеющееся. – Завтра утром в пять нас ожидает баркас. Все будет отлично, – ее так и подмывало схватить его за руку и закружиться с ним в танце по газону. – Мы обведем англичан вокруг пальца, и не только их – всех! – Она была в упоении. – Завтра рано утром мы будем уже в море, а через четыре недели – в Америке!
Он смотрел на нее как на незнакомку, и в то же время никогда ему не была так ясна суть ее натуры: мужество совершать поступки.
– Я должен был встретить тебя раньше, – меланхолически произнес он, хотя знал, что повторяется.
От Каролины не укрылись горечь и уныние в его голосе.
– А я считаю, что мы встретились как раз в нужный момент, – твердо произнесла она. – Большинство людей проживают одну жизнь. А у тебя их много, – она с нежностью посмотрела на него. – Его величество императора я никогда не любила, а вот жизнь мужчины, которого я люблю, только начинается.
Она выжидательно посмотрела на него. Но его лицо оставалось хмурым и замкнутым.
Игра была окончена. Он все поставил на карту – и проиграл. Ему оставалось лишь одно: до конца доиграть свою роль, не уклоняться от своего окончательного падения, а завершить его. Но он не решился сказать ей об этом, во всяком случае сейчас. Может, позже, но сейчас она бы не поняла его.
– Я благодарен тебе, – тихо произнес он. – За все, что ты сделала для меня и моего сына. Я раньше не говорил об этом, поскольку слова – не благодарность за то, что ты рисковала своей жизнью. Я…
Она замкнула его губы поцелуем. Она думала лишь о будущем, которое лежало перед ними.
– Я должна поторопиться, – проворковала она. – Еще так много надо сделать.
Улыбка, которая сияла при этом на ее лице, опять не позволила ему вырвать ее из плена грез.
Когда Бату открыл перед ней дверь в ювелирный магазин, спрятанный механизм включил музыкальные часы: нежные серебристые колокольчики проиграли мелодию. Каролина пораженно огляделась. Задрапированные пурпурным бархатом стены, витрины, античные мраморные головы и статуэтки, расставленные в нишах, радовали глаз: помещение скорее походило на частный музей миллионера, чем на магазин.
Из боковой двери вышел маленький пожилой мужчина, Жак Дюран.
– Мадам! – Он поклонился. – Чем могу служить?
– Баронесса Эври порекомендовала мне вас, месье Дюран. Я хотела бы кое-что продать, украшение.
Дюран подошел к круглому столику.
– Прошу садиться.
Каролина сделала знак Бату, и негр положил перед ювелиром плоскую кожаную шкатулку. Дюран достал из кармана шелковой жилетки монокль и вставил его себе в глаз. Он открыл футляр и склонился над бриллиантовым колье. Каролина наблюдала, как с легкой, почти незаметной улыбкой он размеренно проверял камень за камнем. Потом поднял глаза.
– Вы знаете, кто мастер?
– Нет, я только знаю, что это было изготовлено в Париже для моей бабушки.
Он кивнул. Слегка склонив голову набок, он еще раз осмотрел колье, уже не как деловой человек, а как коллекционер-ценитель.
– Такие вещи делал лишь один человек, – произнес он наконец, – Фелисьен Шанор. Вы не можете знать его. Он был моим учителем, – он взглянул на Каролину. – Мадам, если вы во временно стесненных обстоятельствах, я охотно ссужу вас деньгами. Вы можете вернуть деньги, когда захотите. Баронесса – достаточно надежный поручитель.
– Но я уезжаю из Франции.
– Жаль, – пробормотал ювелир. – Я никогда не смогу дать вам той суммы, которую оно стоит, – он помешкал. – Если я предложу вам сто тысяч франков? И, как я уже сказал, оно в любой момент будет в вашем распоряжении, ибо я, разумеется, не расстанусь с ним.
– Благодарю вас.
– Вы в самом деле не передумали?
Каролина покачала головой.
Ювелир встал. Маленькими шажочками он удалился в боковую дверь. Сто тысяч франков! Каролина никогда не держала в руках такую сумму. Переезд должен превратиться в сплошной праздник. Она погрузит на корабль целый курятник каплунов, целую грядку свежего лука, который он так любит. Фрукты, бочки с шамбертеном. Потом еще понадобится ванна, ароматическая соль, розовое мыло, одеколон, духи алоэ, миндальный порошок, губки, зубной порошок.
Вернулся Дюран и положил перед ней толстый конверт.
– Пожалуйста, пересчитайте.
– Я обязательно просчитаюсь. Я уверена, что все правильно, – она сунула конверт, до отказа набитый купюрами, в свой парчовый мешочек.
– Будьте добры, подпишите мне квитанцию. – Ювелир протянул Каролине бумагу и ручку. Она на секунду замешкалась, настолько уже привыкнув к мысли, что с завтрашнего дня будет зваться мадам Мюярон, потом подписалась своим истинным именем. – Счастья вам, мадам. – Дюран проводил ее до двери.
Опять прозвучала короткая волшебная мелодия. Тепло и яркий свет встретили ее. Бату распахнул перед ней дверцу кареты. Но прежде чем садиться, она вытащила из левой кружевной перчатки маленький листок, на котором записала магазины, рекомендованные ей баронессой Эври.
– К Шабуасо на набережной Сен-Мишель.
Лишь к вечеру Каролина вернулась во дворец. Красноватый песчаник фасада словно полыхал изнутри в лучах заходящего солнца. Опираясь на руку Бату, она вышла из кареты, голодная, усталая, но сияющая. Она купила все, что хотела. И даже намного больше. В одном книжном магазине она увидела красивый шкафчик. В течение часа его наполнили книгами. Там была даже последняя публикация Александра фон Гумбольдта о Центральной Америке. Поднимаясь по невысоким ступенькам из песчаника, она пыталась сделать серьезное, равнодушное лицо. Ей, конечно, трудно не выдать себя, но она будет сдерживаться; ей так хотелось посмотреть, какое у него будет выражение, когда он найдет на корабле все эти вещи.
Слуга открыл и подержал ей дверь. Она вошла в прохладный холл, обставленный на английский манер как просторный салон. В одном из кресел сидела баронесса Эври. Она отложила книгу, которую читала, на столик рядом с собой и опустила лорнет.
– А вот и вы наконец. Я уже начала беспокоиться, – она указала на кресло напротив себя. – Посидите немного со мной. Я так люблю слушать рассказы о том, что происходит в городе.
Живые янтарные глаза и пышные светло-рыжие волосы, которые был не в состоянии обуздать крошечный черный бархатный берет, заставляли забыть о морщинах, начерченных временем на этом лице с нежной белой кожей. Вежливость требовала удовлетворить ее просьбу, хотя все в Каролине восставало против этого.
– Ну и как, вам все удалось сделать, что вы задумали?
Каролина кивнула.
– Я вам очень признательна. Месье Дюран был весьма любезен.
– Да, у него сердце ребенка, и тем не менее он стал миллионером, – она взглянула на Каролину. – Вы, конечно думаете, почему это старая дама задерживает вас своей болтовней! О нет, не отрицайте! Молодые люди теперь не придерживаются этикета. Вы видите только его теневые стороны, его лицемерие. А мы учились улыбаться, даже когда нам хотелось плакать.
Нетерпение Каролины рассеялось, уступив место странному спокойствию.
– Но этикет имеет и свою положительную сторону: в иные моменты он способен дать нам душевное равновесие. Это лишь, поверхностные слова, я знаю, но они могут послужить мостом, который проведет нас над пропастью.
Слова старой дамы падали в душу Каролины, как камни в прозрачную воду. От них словно расходились круги, тревожа спокойную гладь.
– Пожалуйста, говорите, – не вытерпела она. – Скажите, что произошло?
Баронесса вынула белый конверт из книги.
– Вот, это для вас. Я думала, у меня хватит смелости самой сказать вам об этом.
Держа конверт, Каролина вдруг заметила, что ее руки дрожат. Она прочла письмо дважды, трижды. Но ничего не оставалось, кроме белого листка с какими-то темными, непонятными знаками чужого языка. Лишь постепенно значки стали складываться в слова, слова в обрывки фраз: «Прости меня… Не пытайся разыскивать меня… Во второй раз у меня не хватит сил… единственное, самое верное доказательство моей любви…» Как в густом тумане возникло лицо баронессы. Каролина слегка склонила голову перед старой дамой.
– Пожалуйста, распорядитесь, чтобы меня разбудили завтра в четыре часа утра. Мне надо в пять быть в гавани. Надеюсь, вы извините меня.
Как в тумане она поднялась вверх по лестнице, заперла за собой дверь и механическими движениями начала снимать с себя одежду. Развязала ленты шляпы, вынула гребешки из волос, расстегнула пояс платья. Она не отдавала себе отчета, что она делала. В ней не было ни чувств, ни мыслей. Она столкнулось с тем, что было выше ее понимания.
Легкий ветерок волновал море. Воздух был наполнен громкими командами, пронзительными криками чаек, хлопаньем парусов. Над лесом мачт простиралось небо дивной чистоты. Белоснежные паруса, разноцветные флаги, лабиринт такелажа четко выделялись на мерцающем фоне из воздуха, неба и моря. Вместе с Бату Каролина шагала по молу. Уже издалека она узнала фигуру Зокко, рядом с ним стоял матрос. Он приложил руку к фуражке.
– Мадам Мюирон?
Каролина молча кивнула. По огоньку, загоревшемуся в темных глазах Зокко, она поняла, что у того на языке вертится какое-то язвительное замечание, и была бы даже рада, если бы он его высказал и хоть ненадолго отвлек ее от себя самой. Но Зокко промолчал. Он показал рукой на море и на баркас, приближающийся к берегу.
– Пора бы и месье Мюирону появиться.
– Мы передумали. Мы не едем.
Матрос опешил, а потом возмутился:
– А груз? Все, что вы вчера погрузили на борт. Капитан придет в бешенство.
Тем временем причалил баркас. Каролина решительно обернулась к циркачу:
– Груз принадлежит вам.
– Как? Нам? – Зокко не мог справиться со смущением. – Надеюсь, мы сможем найти ему применение…
– Думаю, сможете. Передай привет Розарии и Эстрелле. – Она была рада, когда оба мужчины спрыгнули в баркас.
– В чем дело, – спросил кто-то на баркасе, – мы что, одни едем?
– Да, – подтвердил матрос, – одни. Ну давай, шевелись! – Он оттолкнулся от берега.
Каролина осталась стоять на молу. Баркас уходил быстрыми рывками вперед, становился все меньше и меньше. Зокко и матросы едва различимыми точками поднялись по забортному трапу американца. Она видела, как были подняты два больших каменных якоря. Ветер наполнил паруса и надул их. Корабль медленно развернулся и направился в открытое море. Скоро его паруса стали лишь белыми пенящимися гребешками волн, в которых играл ветер, а потом корабль уткнулся в слепящую линию горизонта и слился с ней. А Каролина все стояла и стояла на том же месте, не в силах ни понимать, ни чувствовать. Она даже не заметила, что Бату уже давно пытается привлечь ее внимание. Когда же наконец обернулась, то увидела небрежно прислонившегося к массивной деревянной стойке мола герцога Беломера. Он пошел ей навстречу, поклонился и протянул руку, словно это была самая естественная вещь в мире.
– Замечательное утро! – Каролина ничего не смогла ответить.
Голос, который к ней обращался, рука, которая ее вела, доски, легко пружинящие под их шагами, – все было реальным и в то же время нереальным, как корабль, исчезнувший вдалеке. Закрытая карета, запряженная четверкой лошадей, стояла рядом с открытым экипажем баронессы Эври, на котором она приехала. Герцог открыл дверцу. Лишь теперь она посмотрела ему в лицо:
– Куда мы едем?
– Куда вы пожелаете!
– Тогда я прошу вас, отвезите меня в Розамбу.
Бату уже размещал в расположенном под каретой багажном ящике плоскую корзину, перехваченную широкими кожаными ремнями, и свой морской мешок. На его лице было написано разочарование. Он так радовался морю, это была единственная родина, которую он когда-либо знал.
Герцог сел в карету и расположился напротив.
– Задернуть занавески?
– Пожалуйста, не надо. – Она была признательна ему, когда он не стал задавать ей дальнейших вопросов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Роза и меч - Паретти Сандра

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425262728

Ваши комментарии
к роману Роза и меч - Паретти Сандра


Комментарии к роману "Роза и меч - Паретти Сандра" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100