Читать онлайн Пурпур и бриллиант, автора - Паретти Сандра, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пурпур и бриллиант - Паретти Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.12 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пурпур и бриллиант - Паретти Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пурпур и бриллиант - Паретти Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паретти Сандра

Пурпур и бриллиант

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Волны белой пены, сорвавшиеся с моря и застывшие на его прозрачной голубой поверхности, – вот чем был Алжир. Блистающий великолепием куполов и золотых крыш. Грозный своими неприступными бастионами и зубчатыми стенами. Увенчанный мощным величием Касбы.
Алжир оказался именно таким, каким представляла его себе Каролина. Город света и тьмы, с кипенно-белыми домами и по-ночному темными ущельями переулков. Палящий зной, безжалостный свет, оглушительный шум, людская сутолока, запахи, доносящиеся из дворов, – весь этот сумбур смешался в голове Каролины, приправленный мерным рокотом прибоя. Перед ней мелькали картины: цветущие сады, павильоны из цветного камня, бьющие фонтаны, мраморные дворцы, минареты, построенные, казалось, только затем, чтобы нести на своих шпилях полумесяцы, мечети и бесконечно повторяющиеся аркады с зелеными и синими колоннами.
Алманзор расстался с ними, чтобы продать животных и товары, а потом с нанятыми ослами ждать их у городских ворот. Сайда тоже не было. Он уже сидел на своем маленьком коврике в тени стен мечети за письменной доской.
Чистый, вибрирующий звук разнесся над городской суетой. Каролина остановилась.
– Колокола Нотр-Дама де Виктуар, – сказал Стерн. – Как раз рядом с этим собором находится дом французского консула.
Каролина сразу представила себе кабинет консула: сумрачная прохладная комната, бюро, обтянутое зеленой кожей, запах чернил, сургуча и табака. На стенах – портреты Бурбонов, в углу – пустой мраморный цоколь, на котором раньше стоял бюст Наполеона. Имеет ли консул какие-либо сведения о герцоге – об этом она сейчас старалась не думать. Ее мысли были направлены на более простые вещи: разговор, ведущийся на изысканном французском; манеры великосветского льва; обаяние мужчины, состоящего на королевской службе, который, даже работая, распространяет вокруг себя атмосферу праздности; его галантность по отношению к дамам; мелочи, придающие конторскому окружению налет интимности – собственный чайный прибор, прелестная ковровая вышивка, миниатюра, стоящая на письменном столе. Здесь, в чужой земле, все это казалось Каролине кусочком родины.
Голос Стерна оторвал ее от этих мыслей:
– Боюсь, мы напрасно проделали весь этот путь. Взгляните!
Больше, чем его слова, испугало Каролину чувство удовлетворения, прозвучавшее в них. Консул жил в узком двухэтажном здании европейского стиля. Стекла окон были разбиты, эмблема над входной дверью сорвана. Сама дверь опечатана, а на ней гвоздями прибита табличка с надписью арабской вязью.
– Что это значит?
– Ничего хорошего. Бумага на двери – это, похоже, документ конфискации.
В это время из пристройки вышел араб с двумя большими корзинами в руках. Увидев двух незнакомцев перед домом, он остановился:
– Вы к мсье Лакре Теллеру?
Стерн кивнул:
– Но, по-моему, мы пришли слишком поздно.
Выражение недоверия на лице араба смягчилось.
– Вам он тоже что-то должен? – спросил он. – Мне он не платил ничего уже полгода. Должен сказать, он многих облапошил – если это вас успокоит. Все, что получал, он рассматривал как подарки или взятки, как вам угодно. Сколько он задолжал вам? – Они промолчали. – Вы нездешние, – продолжал араб, – это сразу видно. Позвольте мне дать вам совет! Судя по пыли на вашей одежде, вы пришли из Телль-Атласа. За что он задолжал вам? За ковры? Лошадей?
– За лошадей, – ответил Стерн наобум.
– Я так и знал! Белые кобылы, на которых он в последнее время совершал променад! Я видел их! Вот как он пользовался властью своего короля! Но теперь все позади. Четыре белые кобылы стоят в конюшнях дея. Обратитесь к нему. Возможно, вы получите их назад.
Рамон обратился к арабу:
– А что же с ним случилось? Когда он покинул Алжир?
– Они отвели его в Касбу, и я надеюсь, он томится там в глубоком подземелье, – араб злорадно усмехнулся. – А покинет он Алжир, скорее всего, через ствол пушки. Пусть они только явятся, христиане на своих судах, – дей пошлет им их консула в качестве приветствия. Выстрелит им навстречу, как проделал это раньше с Ля Вайером.
Стерн испугался, что Каролина может выдать себя каким-нибудь непроизвольным замечанием, но его волнение было беспочвенным. Разговор мужчин, казалось, нисколько не интересовал ее.
– Мы только что спустились с гор в город, – сказал Рамон и продолжил, понизив голос: – О каких кораблях вы говорите?
– Никто точно не знает. Весь Алжир полнится слухами. Разве вы не видели солдат городской милиции? И повозки, которые едут к форту и везут порох и ядра? Говорят, там день и ночь готовят боеприпасы. Так бывает всегда, когда приходят суда. Христиане завидуют власти дея над Средиземным морем. И при этом сами они настоящие пираты. Пусть только явятся! Они много раз уже пытались установить свое господство, но дей все еще сидит в Касбе, а Алжир все еще принадлежит нам, арабам, и так будет всегда. Возвращайтесь назад, в свои горы, чужеземцы! – Он взял свои корзины и пошел прочь.
– Что же нам делать? – спросила Каролина.
Несколько мгновений Стерн стоял молча. Он знал, что ее нелегко лишить самообладания, но то, что она никак не выдала своего беспокойства, почти разочаровало его. Каждый раз Каролина поражала его, реагируя совсем не так, как он ожидал.
– При сложившихся обстоятельствах христианам находиться в городе не безопасно. Предлагаю поехать за город к Гоунандросу. Вы знаете, это мой друг, греческий врач.
Слышит ли она его? Ее взгляд обратился к порту. Белые корабли качались на голубых волнах. На всех судах развевались зеленые флаги дея. По молу патрулировала городская милиция в красной униформе. Стерн снова задумался над словами араба. Ему необходимо было поговорить с Гоунандросом, узнать от него, что ему известно о судах, направляющихся к Алжиру.
– У вас еще есть деньги, полученные от Измаила? – неожиданно спросила Каролина.
– Да, – ответил Стерн. – Но зачем вам? У Гоунандроса...
– Я хочу пойти на базар. – В глазах Каролины появилась улыбка. – Хочу сделать некоторые покупки. Я обожаю транжирить деньги, понимаете?
Ее способность совершенно игнорировать опасность одновременно восхищала и раздражала его. Наверное, именно так вели себя дамы высшего света во время революции, наряжаясь и прихорашиваясь перед казнью, будто собираясь на бал.
– Я провожу вас, – сказал он угрюмо.
Они все дальше углублялись в городские улочки, сопровождаемые музыкой, доносящейся из маленьких кафе, ароматом сладостей и сухофруктов, призывами проституток из полуоткрытых дверей. Они шли, пока сумрак торгового квартала не поглотил их. Ах, этот город с длинными, укрытыми навесом улицами, похожими на подземные своды, с галереями, набитыми сокровищами!
У Каролины было такое чувство, что она очутилась в волшебной стране. Как ребенку, первый раз попавшему на ярмарку, все, даже самое обыденное, казалось ей сказочным. Узкие переулки превращались для нее в фантастические лабиринты, нищие оборванцы казались заколдованными принцами, ждущими только волшебного слова, которое снимет злые чары. Ковры, медная посуда, тюки шелка, серебро, кожаные товары, зеркала, благовония – все это были колдовские предметы, а зазывные крики торговцев звучали как магические заклинания. Она совсем забыла, что все эти вещи разложены для продажи, что их можно коснуться руками и стать их владельцем.
В той части базара, где торговали благовониями, ее страстное желание купить что-либо стало непреодолимым.
Одно место особенно притягивало ее. Торговец, молодой человек, сидел окруженный свечами, свисающими на подсвечниках с потолка. Узкими, унизанными кольцами пальцами он открыл флакон, на который указала ему Каролина.
– Десять капель – три пиастра.
– Позвольте мне купить их для вас, – прошептал Стерн. – Двадцать пиастров – за сто капель, – предложил он торговцу.
– Двадцать пять, – хладнокровно ответил тот.
– Двадцать три.
Торговец кивнул. Он открыл сосуд и стал отсчитывать капли с помощью специального отверстия в пробке. Когда флакончик был заполнен, он закрыл его, поставил на поднос и протянул Стерну. Тот достал кошель с деньгами и отсчитал двадцать три пиастра. Торговец пересыпал серебро на ладони.
– Вы расплачиваетесь пиастрами из Тимбукту?
– А вы что-то имеете против? – Охотнее всего Стерн бросил бы все как есть и поспешил с Каролиной убраться отсюда.
Было безумием так испытывать судьбу.
– Напротив, – ответил торговец. – Серебряные пиастры из Тимбукту в два раза дороже, чем здешние. Разве вам никто этого не сказал? Возьмите назад половину денег.
– Подождите, – остановила его Каролина. – Дайте нам лучше еще что-нибудь на эти деньги.
Торговец расстелил на маленьком столике белый платок:
– Положите на него свою ладонь, чтобы я мог выбрать подходящий для вас аромат.
Стерну хотелось удержать Каролину, однако она уже с готовностью протянула руку. Торговец стал рассматривать внутреннюю поверхность ее руки, совсем не такую загорелую, как тыльная часть. Он должен был догадаться, что рука не принадлежит арабке, однако сделал вид, что ничего не заметил, и стал копаться в многочисленных флакончиках, шкатулочках и мешочках, которые выстроились вокруг него. Потом стал заботливо заворачивать выбранные вещи в цветную бумагу, связывать их. Гора запакованных покупок перед ним росла. Прохожие, у которых вызвали любопытство необычные покупатели, сгрудились вокруг стола торговца.
– Может, мне позвать носильщика? – спросил торговец. – Вы, я вижу, без слуги.
Стерн, у которого уже земля горела под ногами, облегченно вздохнул.
– Позовите носильщика, – сказал он. – Пусть он донесет покупки к городским воротам.
Торговец поднес ко рту свисток, и ему тут же ответил другой. Вскоре к ним подошел маленький сухонький мужчина:
– Отнеси это к городским воротам, – приказал торговец и добавил: – Самой короткой дорогой.
Носильщик взял покупки и сделал Каролине и Стерну знак следовать за ним. Сопровождаемые любопытными взглядами зевак, они покинули базар. Отрешенная, довольная улыбка блуждала по лицу Каролины. Рамон наблюдал за ней с восхищением и беспокойством. Город был наводнен солдатами милиции. Французский консул – пленник дея. За все время, что они бродили по городу, им не встретился ни один европеец. В такие смутные времена, как сейчас, европейцы предпочитали не показываться на улицах, понимая, чем это может для них закончиться. Но Каролина слушалась только собственных желаний и без колебаний отправилась в самое людное место, чтобы исполнить свою прихоть. Он завидовал ее беззаботности и ее силе. В решающие моменты она всегда оказывалась решительней.
Каролина сидела на навьюченном муле, довольная, как любая женщина, позволившая себе роскошь бесполезных покупок. Алманзор поджидал их с нанятыми животными на западе города, у Бабалутских ворот. Как и утром, когда они въезжали в город, им пришлось перебираться через глубокий ров, окружавший город с трех сторон и заросший кактусами, алоэ и терном. Справа от них шумело море, бросая шипящую пену на камни форта. За ними, на склоне горы, остался город. Белоснежные дома громоздились, как кубики сахара, а на самую высокую точку города вознесся куб Касбы с высокими зубчатыми стенами и развевающимися зелеными флагами.
За еврейским кладбищем они свернули на узкую боковую тропку. Кипарисы, инжир и жасмин росли по обе ее стороны. Они скакали уже почти час.
– Для врача этот Гоунандрос живет далековато от города, – заметила Каролина.
– Потерпите! – ответил Стерн. – Такой человек, как Гоунандрос, который двадцать лет жизни провел на море, и дня не выдержит в шумном Алжире. Его дом стоит на маленьком полуострове. Во время прибоя его затопляет, и вода поднимается до самых стен. Его пациенты тоже чаще всего появляются во время прилива. Вряд ли найдется хоть один пират на Средиземном море, которого не заштопал бы когда-нибудь Гоунандрос.
– А вы? Как вы попали к нему? Вы рассказывали, что он спас вам жизнь.
– Сто лет назад его сожгли бы как колдуна, – продолжил Стерн, не обратив внимания на ее вопрос. – Вы должны увидеть его за работой. Он мастерит носовые кости и челюсти из серебра, он делает руки и ноги из стали и кожи и вживляет людям кошачьи кишки.
– Достаточно! – воскликнула Каролина.– Надеюсь, ваш грек поспособствует нам, предоставив пару вылеченных пиратов и хорошее судно.
– Вы хотите покинуть Алжир?
– А вы разве нет? Разве не вы говорили, что этот город опасен для нас? – Она замолчала.
Они въехали в аллею молодых тополей, в конце которой были видны железные ворота. Из их тени выступил вооруженный охранник и встал на их пути. Стерн слез с мула и откинул накидку с лица.
– Рамон! – радостно воскликнул стражник. – Неужели это и вправду вы! Мы уже не надеялись увидеть вас живым. – Он открыл перед ними ворота.
Стерн взял поводья мула Каролины. Парк, в который они въехали, казался девственным лесом. Через несколько метров дорога привела к узкой дамбе, построенной из грубого камня. Полоска ила, засохшая на стволах деревьев, показывала, как высоко добирается иногда прилив. Местность рядом с дамбой опускалась все ниже и постепенно превращалась в заросшее кувшинками и лилиями болото, которое отделяла от моря полоска ила.
– Там, за изгородью, вы увидите дом.
На мгновение Каролине стал виден весь полуостров с утесом на краю, на котором поднимались стены высокого строения, увенчанного башнями. Каменная дамба упиралась в передний двор. За низеньким каретным сараем и конюшней возвышался дом, больше похожий на крепость. Он располагался на самом краю полуострова. Полукруглая бухта, образованная выдающимся в море полуостровом, была превращена в мол. К нему был пришвартован парусник. Двое мужчин, наверняка сошедших с него, входили как раз в этот момент во внутренний двор. Один из них был в форме капитана. Его лицо было бескровным, одну руку он крепко прижимал к себе.
Стерн, разглядев его, радостно вскрикнул и поспешил к нему навстречу. Он раскинул руки, желая обнять мужчину, но тот, застонав, отклонился.
– У тебя что, глаз нет? – закричал он. – Ты хочешь совсем искалечить мне руку? – Только теперь, похоже, он узнал стоящего рядом человека. – Вы, Рамон?! Живы и здоровы? И после этого мне говорят, что скачка через пустыню полна опасностей. Посмотрите лучше на меня!
– Что с вами случилось, Мора? – Стерн указал на мол. – С каких это пор великий пират Мора катается на прибрежном паруснике? Где же ваш «Карфаген»?
Губы пирата скривились в гримасе:
– Не напоминайте мне об этом! Капитан может потерять руку, это только добавит ему уважения. Но потерять свой корабль! «Карфаген» лежит на морском дне. Проклятые французы!
– Вы, капитан Мора, уступили французам? На вашем-то «Карфагене»?
– К черту! – зарычал Мора. – Пиратством больше нельзя зарабатывать деньги. Конечно, дело не в одном паршивом французишке. Целая армада, которая двигалась к Алжиру. Наверное, они шли из Лиссабона: двадцать восемь англичан, одиннадцать голландцев и этот француз. И я встал им поперек дороги!
Стерн поспешил назад. Каролина между тем с помощью Алманзора уже сняла поклажу с мула и теперь стояла, нагруженная покупками, пока слуга отводил животных.
– Извините, что заставил вас ждать, – сказал Стерн.
У него из головы не выходил рассказ пирата, и он боялся, что Каролина поймет что-нибудь по его лицу. Однако она только спросила:
– Еще один из ваших друзей?
Стерн не ответил. Из дома вышла высокая, одетая в темное женщина. Ее взгляд обратился к Стерну, не замечая Каролину. Раскинув руки, она бросилась к нему.
– Рамон! – Онa поцеловала его в обе щеки, сердечно обняла.
Только потом заметила Каролину.
– Вы, должно быть, Каролина, – сказала она низким и звонким голосом и протянула руку. – Я Мирто.
Большие черные глаза, горящие на бледном лице, придавали ее облику фанатичное выражение. Она положила руку Каролине на плечо:
– Господи, какая же вы молоденькая! Больше с вами ничего не случится. Здесь вы дома.
– А где Петрос? – спросил Стерн. Женщина улыбнулась:
– Где он может быть? Зашивает матросов. Сегодня опять много работы. Мора потерял свой «Карфаген». – Обернувшись к Каролине, она сказала: – Оставим мужские заботы мужчинам! Пойдемте в дом. Вы наверняка соскучились по ванне, свежему белью, хорошей еде и спокойному сну.
Он должен увидеть Гоунандроса, поговорить с другом, узнать подробности о флоте, приближающемся к Алжиру. Стерн очень торопился и, задыхаясь, влетел в маленькую комнату, где хранились медикаменты, граничащую с врачебным кабинетом. Он вздохнул с облегчением, заметив мощную фигуру друга за зеленоватой стеклянной дверью кабинета. Ему навстречу пахнуло сладковатым запахом эфира.
Петрос Гоунандрос стоял спиной к двери. На операционном столе лежал раненый. Он был весь замотан в бинты и напоминал мумию. Только ноги остались открытыми. На правой икре зияла глубокая рана. Гоунандрос бросил короткий взгляд на Стерна и сказал невозмутимым тоном, словно Рамон вернулся не из опасной экспедиции по пустыне, а с прогулки по городу:
– Я скоро освобожусь.
– Я встретил Мора, – сказал Стерн. – Он рассказал о флоте, который плывет из Лиссабона к Алжиру. Ты знаешь об этом?
– Я не могу заниматься одновременно двумя делами. – Грек похлопал раненого ладонью по щекам. – Ты очнулся? Я сейчас буду зашивать рану. Это, конечно, не слишком приятно, однако вытерпеть можно. – Гоунандрос стянул края раны.
Когда он воткнул в кожу иглу, Стерн отвел глаза. Он знал силу этих огромных ловких рук – испытал на своей шкуре. Только много позже он понял, что эта дикая боль спасла ему жизнь. Может, и в этом был один из секретов грека, что мужчины, попавшие к нему полумертвыми, уходили из его дома здоровыми. Он ругался с ними, орал на них, но руки его в это время работали точно и быстро. Он занимался своим искусством с таким мастерством и стремительностью, что исключало всякие мысли о смерти.
Гоунандрос зашил и перевязал рану. Потом открыл дверь, ведущую в дом, и громко крикнул:
– Вы можете забрать его!
Двое молодых людей, египетских студентов-медиков, которые учились у него, переложили раненого на носилки. Гоунандрос прикрыл его белым одеялом.
– Ну вот, с тобой я закончил, – сказал он ему. – Теперь уж ты постарайся! Через неделю я хочу увидеть тебя снова на ногах.
Мужчина в ответ пробурчал что-то, смахивающее на ругательство. Гоунандрос дал одному из египтян маленький полотняный мешочек и сказал:
– Ты знаешь, что делать. Он должен выпить две чашки этого. Если начнется жар, он попытается сорвать с себя повязку. Поэтому позаботьтесь, чтоб рядом с ним всегда кто-то был.
Как только они остались одни, грек стянул через голову белую рубаху, в которой делал операцию. Оставшись в широких брюках до икр, своим мощным торсом он опять напомнил Стерну борца. Рамон не мог припомнить, чтобы он видел Гоунандроса когда-нибудь усталым или измученным. Этот гигант всегда находился в поиске: с чем бы еще помериться силами.
Гоунандрос надел другую рубаху и медленно прошелся по кабинету.
– Итак, ты сделал это. А где же француженка? Она с тобой?
Мужчины взглянули в глаза друг другу. Стерн ненавидел, когда кто-то пытался залезть к нему в душу, но в этот миг он был рад, что существует человек, способный понять его без слов.
– Вот как дело обстоит, – протянул Гоунандрос. – Тогда по крайней мере дорога не показалась тебе слишком долгой.
Петрос почувствовал, что друг замкнулся в себе, однако это не остановило его. Если он должен помочь, ему нужен ясный диагноз. Любовь была для Гоунандроса чувством, которое приносит людям радость, а не несчастье. Она была прекрасным чувством, но в его глазах не настолько важным, чтобы определять человеческую судьбу. Поэтому он тотчас стал соображать, какое найти средство против этой болезни.
– В таких спасательных мероприятиях всегда прячется росток любви, – сказал он. – Иначе вся эта история, возможно, совсем не заинтересовала бы тебя. Это должно было случиться. – Он обхватил Стерна за плечи. – Я не знаю эту женщину лично, но слышал о ней предостаточно, чтобы понять, что она не для тебя. Для жизни нужна такая женщина, как Мирто. Такая, для которой ты будешь первым и единственным. Неужели ты хочешь удержать женщину, которую до тебя не смог сохранить еще ни один мужчина?
С улицы послышался громкий голос капитана Мора.
– Пойдем, – предложил Петрос. – Этот нам сейчас совсем не нужен. – Он открыл дверь в смежную комнатку – то ли алхимическую лабораторию, то ли мастерскую. Это было то место, где всего охотнее находился Гоунандрос.
Он закрыл за ними дверь.
– Теперь говори! – приказал он Стерну. – Что я могу для тебя сделать?
– Что с кораблями? Это правда, что сказал Мора? Он говорил о сорока судах, целом флоте.
– Да, они собрали что-то вроде экспедиции, чтобы наказать дея Алжира, – ответил Гоунандрос. —Англичане присоединились к ним. Они опять вспомнили о христианских рабах, томящихся в застенках дея. Может быть, они действительно думают о них, может, это только предлог, чтобы расправиться с такими людьми, как Мора.
– Мора говорил о каком-то французском судне.
– Так вот откуда ветер дует? Мора не скоро забудет этого француза. Это был «Алюэт».
– «Алюэт», – как эхо повторил Стерн.
Едва выговорив это слово, он испугался звука собственного голоса. Ему показалось, что это слово прошло сквозь стены, что все услышали его.
– Когда флот доберется до Алжира?
– Я не знаю их планов. Однако если они захотят, то бросят здесь якорь уже завтра.
Стерн заглянул в глаза своему другу. Его голос звучал умоляюще:
– Она не должна узнать об этом! Обещай мне это, Петрос!
– Ей просто нужно будет завтра утром взглянуть в окно – и она узнает это. Что же я могу сделать? Не существует лекарства, которое я мог бы прописать ей, чтобы она, проснувшись, забыла, что является женой герцога Беломера. – Он покачал головой. – Пустыня не пошла тебе на пользу, мой мальчик! Я советую тебе, подумай, как быстрее избавиться от этой особы. – Но он видел, что давать советы Стерну бессмысленно. – А что ты скажешь о Боне? Мой дом там стоит пустой. Я бы и сам с удовольствием отправился туда, пока здесь все не затихнет.
– Ты думаешь, дело дойдет до драки? – Рамон подошел к окну.
На море не было никакого движения. Он отыскал глазами линию горизонта, эту едва различимую полоску, которая опоясывала море, как тонкий серебряный ободок. Стерн хотел приблизить этот момент, когда эти корабли уже окажутся здесь. Он хотел, чтобы это голубое небо раскололось под выстрелами судовых орудий. Пусть задрожит земля, пусть пушки форта откроют ответную стрельбу, а море превратится в огромный пенящийся кратер. Алжир никогда еще не был взят с моря. И в этот раз враги будут посрамлены. Смутная идея зародилась в его мозгу. Дей Алжира! Брат Рамона был одним из лучших друзей Омара. Не распространит ли Омар эту дружбу, которую питал к Норману, и на него? А если и не дружба их свяжет, то общность грозящей им обоим опасности – кораблей, приближающихся к Алжиру. Он предложит дею свою службу. Он будет сражаться на его стороне. Но одновременно Стерн думал о Зинаиде и ребенке; до деревни Рас всего шесть часов езды. Должен ли он привезти девочку сюда?
Рамон отступил от окна. Ослепленный сиянием моря, он некоторое время ничего не видел. Постепенно из красного тумана стала вырисовываться фигура врача.
– Как тебе мое предложение? – спросил Гоунандрос. – Ты что-нибудь надумал по поводу моего дома в Боне?
Стерн избегал его взгляда.
– У меня дела в городе, – уклончиво ответил он.
– А что ответить француженке, если она о тебе спросит?
– Что я у Гафуддина. Мы выписали в Тимбукту вексель на его торговый дом. – Стерн ненавидел вранье и хотел поскорее покончить с этим.
Он успокаивал себя тем, что только защищал свою тайну и свою любовь.
Рядом послышался громкий шум. Что-то с грохотом упало на пол. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге возник Мора.
– Дай мне скальпель – я попрошу твою повариху вырезать мне пулю. Тебя, похоже, интересуют только трупы. Если же кто-то еще стоит на своих ногах, ты не воспринимаешь его всерьез.
– Сейчас взгляну на твою царапину, – спокойно сказал Гоунандрос.
Он распорол рукав его куртки. Рубашка под ней была темной от засохшей крови.
Одним движением Петрос разорвал материю. Мора выругался сквозь зубы. Гоунандрос ощупал рану:
– Французскую пулю, о которой ты мне все уши прожужжал, не найдет даже моя повариха. Лучше посмотри на свою бесценную руку!
Мора, который все это время стоял, отвернувшись от врача, послушался и с ужасом уставился на свою руку, вывихнутую в суставе.
– Попробуй вытянуть руку!
– Мясник! Палач! – Со стиснутыми зубами Мора проделал то, что велел Петрос.
Гоунандрос положил одну руку на его вывихнутое плечо, а второй обхватил предплечье. Внезапно он сильно дернул руку на себя. Мора закричал от боли. Гоунандрос усадил пациента на стул.
– Теперь твоя рука снова там, где ей положено. – Он взял бутыль с полки, налил полный стакан прозрачной жидкости и протянул его капитану.
Стерн только и ждал подходящего момента, чтобы исчезнуть.
– Могу я взять у тебя лошадь? – спросил он Гоунандроса.
– Возьми рыжую. – Петрос, прищурившись, посмотрел ему вслед.
У него было смутное предчувствие, что лучше бы было удержать друга. Но чем он мог помочь при этой болезни? Можно зашить рану, выписать лекарство, вылечить бессонницу, предоставить убежище – но это все. Еще ни одному врачу не удавалось излечить человека от любовной лихорадки.






Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пурпур и бриллиант - Паретти Сандра

Разделы:
12345678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману Пурпур и бриллиант - Паретти Сандра



Не думала,что будет такой конец.Господи,ну почему?За что?Читайте.
Пурпур и бриллиант - Паретти СандраНаталья 66
13.10.2013, 16.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100