Читать онлайн Потерять и обрести, автора - Паретти Сандра, Раздел - 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Потерять и обрести - Паретти Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Потерять и обрести - Паретти Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Потерять и обрести - Паретти Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паретти Сандра

Потерять и обрести

Читать онлайн


Предыдущая страница

21

Каролина не слышала, как ушел Хасид Бениир. Не слышала, как он вернулся. Погруженная в свое горе, к которому вновь и вновь мучительно возвращалась в мыслях, она сидела, скрючившись, на своем ложе.
– Караван ушел из Абомея. – Хасид Бениир положил руку ей на плечо. – Ваше решение было мудрым. Все будет хорошо.
Каролина отняла руки от лица.
– Она не должна была давать ребенку мак! Зачем понадобилось усыплять малышку? – Это было первое, что пришло ей в голову, когда во мраке ее скорби забрезжил просвет, и она ухватилась за эту мелочь.
– Зинаида – хорошая кормилица, – произнес Хасид, с трудом подбирая французские слова. – Ее молоко хорошее. Ребенок будет здоров. Остальное – воля Аллаха.
То, что должно было послужить утешением, лишь снова всколыхнуло притихшую боль. Его фатализм показался ей не чем иным, как признанием, что опасности, подстерегавшие ребенка в пустыне, были не меньшими, чем те, что ожидали бы его здесь. Караван будет в пути тридцать шесть дней. Испепеляющая жара днем, ледяной холод ночью, нападение диких зверей, разбойничьих банд.
– Я послушал, что говорят в городе, – продолжил Хасид, – насчет того белого, которого вы ждете. Думаю, я нашел его след.
Каролина вскинула глаза. Правильно ли она расслышала? Хасид Бениир подошел к двери, сдвинул в сторону ковер и что-то выкрикнул наружу. Вошел мужчина в невероятно пестром наряде: его голову венчал остроконечный тюрбан, чтобы казаться выше, он снабдил свои расшитые туфли с загнутыми носами толстыми пробковыми подошвами.
– Это Юсуф, хозяин караван-сарая, – представил Хасид своего друга. – Это глаза и уши Абомея. Вчера у него был особый клиент.
Юсуф усердно закивал.
– Совсем особый клиент, Хасид прав, – начал он. – Не хочу жаловаться, но такие клиенты – как дождь после долгой засухи. Этот купил двух лошадей, самых лучших, и двух вьючных животных. Еще взял расшитое золотом седло. Купил бордовые ремни с колокольчиками, на которые меня когда-то подбила моя спесь и которые карой Аллаха лежали много лет. И, клянусь пророком, он не спросил о цене. – Юсуфу явно доставляло столько же удовольствия демонстрировать свой беглый французский, как и перстни, сверкание которых сопровождало оживленное жестикулирование его рук. Торговец развел руки и поднял глаза к небу.– Он заплатил, не торгуясь!
– Как он выглядел? – нетерпеливо перебила его Каролина.
– Это был самый высокий и худой парень, который когда-либо переступал порог моего караван-сарая! – Купаясь в лучах своей значимости, Юсуф не заметил, как побледнела женщина. – Судя по говору, катабанец, – продолжал он, сунув руку между складок своего одеяния. – Расплатился он вот этим.
Прищурив один глаз, он разжал кулак, в котором лежала золотая монета.
С бьющимся сердцем смотрела Каролина на монету. Португальский крузейро! Разве эта золотая монета не была знаком, которого она так отчаянно ждала? Он был от герцога! Она в этом не сомневалась. Катабанец был лишь гонцом, поскольку сам герцог не отваживался появиться в городе: мужчины этого племени считаются особенно хорошими и смелыми проводниками.
Где я могу найти этого человека? – спросила она.
Юсуф снова зажал золотой в кулак и спрятал. Он пожал плечами.
– Клянусь пророком, разговорчив он не был. Единственное, что его интересовало, – это смерть и похороны дона Санти. Об этом он хотел знать все подробности. – Воспоминание блеснуло в его глазах. – Он, должно быть, на службе у христианина: скупил все мои небольшие запасы спиртного. Снисходительный Бог у этих христиан.
Он замолчал, заметив недовольный взгляд друга.
– Хорошо, Юсуф, – пробормотал Хасид Бениир. – Ты можешь идти.
Юсуф поклонился. Ему вдруг вспомнилось что-то еще. Он посмотрел на Каролину.
– Могу поклясться, что катабанец будет завтра на торжественных похоронах в городе. Его нельзя не заметить. Во всем Абомее не найдется такого высокого мужчины.
Закутавшись в черный бурнус и спрятав лицо под плотной чадрой, Каролина вступила на бурлящую от множества людей площадь Ах-ях-ее. Стены домов исчезли за красно-черным ковром флагов и штандартов. Золотом сиял символ королевской власти – леопард, а рядом крылатый бык рода Санти. На украшенной цветами платформе восседал на троне король Гезо в окружении своих придворных. Перед ними стоял катафалк Чезаре Санти.
Спрятав под одеждой руки, которые могли бы ее выдать, Каролина протиснулась сквозь толпу. С самого рассвета, когда первые люди уже устремились на площадь, высматривала она мужчину, описанного Юсуфом. Медленно скользил ее взгляд по площади. Черная паутина шелкового батиста разбивала весь мир на мельчайшие грани. Или это оглушительный шум барабанов, флейт, тамбуринов и человеческих голосов заставлял распадаться любое восприятие на мелкие осколки? Она отпрянула в сторону, оттесненная тремя белыми, которые, звеня шпорами, прокладывали себе путь в толпе. Один из них оглянулся на Каролину и принялся разглядывать ее. Каролина вспотела под своей чадрой. Она тщательно проверяла свой наряд перед зеркалом. Ничей глаз не мог проникнуть сквозь плотные слои чадры. Каролина поймала на себе насмешливый взгляд блондина, ощупавший все ее тело и скользнувший на ноги, предательски белые, торчавшие из-под черных складок бурнуса.
– Это она, – услышала Каролина голос мужчины.
Вскрикнув, Каролина бросилась прочь. Она инстинктивно побежала туда, где люди стояли плотнее всего. Двумя руками прокладывала она себе дорогу в стене голых черных тел, вновь и вновь выраставших перед ней препятствием и защитой одновременно. Неожиданно на нее упала тень. Чьи-то пальцы обхватили ее руку, мягко и настойчиво, как мог сделать только друг. Подняв голову, Каролина узнала человека, которого искала: очень высокий, жилистый, бледно-коричневое лицо с горбатым носом, осунувшимися щеками и глубоко посаженными глазами семитской расы. Люди сами расступались перед ними, когда катабанец взял ее за руку и увлек за собой на край площади, в лес из знамен и штандартов. Пробежав по узкому темному ущелью из красноватых глинобитных стен, они свернули в переулок и юркнули через приотворенную дверь в дом. Катабанец знаком приказал ей молчать. Снаружи приближались торопливые шаги. Мужские голоса говорили все разом. На секунду кто-то остановился перед дверью, за которой они спрятались, но потом, выругавшись, побежал дальше. Лицо катабанца осветилось улыбкой.
– Надо было бы им сказать спасибо. Они помогли мне найти вас.
Он бесшумно закрыл дверь на засов и пригласил Каролину идти за ним. Через наполненную чадом кухню, где на печи обугливались забытые хозяйкой лепешки, они попали в крошечный, отгороженный досками дворик. Пестрые куры с кудахтаньем выскочили из-под их ног. Перед привязанной к колышку козой лежала кучка сухой травы. Свинья уже покрылась грязной коркой и слилась с высохшей глиной, в которой дремала.
Каролина зажмурилась, когда неожиданно на них обрушился весь жар солнца. Белоснежные стены просторного двора пенились брызгами солнечного света. Под навесом, дающим тень, стояли две лошади. Увидев катабанца, рыжая кобыла вскинула голову и заржала. Он подсадил Каролину в седло. Только ее спаситель собирался отвязать лошадь, как в воротах появились люди Санти. Одним прыжком катабанец оказался возле Каролины и вскочил в седло за ней. Он так резко дернул за поводья, что кобыла встала на дыбы. Повернувшись на задних ногах, животное помчалось по двору к воротам.
Стоя в ряд, люди Санти загораживали выезд. Двоим удалось в последнюю секунду отскочить в сторону. Того, кто стоял посередине, смяли конские копыта.
Рыжая лошадь летела, едва касаясь земли. Но преследователи не отставали. Каролина слышала стук копыт, постепенно приближавшийся к ним. Перед ними уже появились городские ворота. Катабанец вытащил что-то из седельной сумки; туго набитый кошелек полетел в руки страже. Они распахнули им ворота.
К грохоту копыт, гулким эхом отозвавшемуся в сводах ворот, присоединились голоса всадников, которым стража перегородила дорогу.
У Каролины и ее спутника было около двухсот метров преимущества, когда их преследователи вынырнули из тени ворот. Катабанец рывком развернул лошадь и направил ее к глубокому рву, за которым начиналась степь. Каролина услышала его крик, непонятные звуки таинственного языка, на котором он разговаривал со своей лошадью. У их ног зиял ров, ущелье с миллионами твердых, как сталь, шипов. У Каролины по спине пробежали мурашки. Лошадь приготовилась к прыжку. Будто у нее на спине было не двое людей, а крылья, она широкой дугой взвилась в воздух. Комья земли и пучки травы полетели во все стороны, когда она приземлилась на другой стороне рва. Встряхнув гривой, она поскакала чуть более медленным галопом. Но оказалось, что кобыла выполнила волю своего хозяина. Он передал поводья Каролине. Она увидела, как его темная рука вытащила из седельной сумки пистолет.
Сзади опять послышался грохот копыт преследователей. Каролина почувствовала, как катабанец обернулся в седле. Два выстрела прогремели один за другим.
– Остался только один! – Голос мужчины звенел от ликования.
Он снова взял в руки поводья. Без видимой причины лошадь вдруг сделала огромный прыжок и перескочила через нанесенную ветром кучу хвороста и травы, как будто это была яма. Опять просвистела пуля, выпущенная преследователем. Каролина увидела, как руки катабанца крепче сжали поводья. Он направил лошадь в сторону, под деревья, расположенные по правую руку, и остановил ее.
Катабанец сидел совершенно спокойно. Каролина обернулась. Преследователь вот-вот нагонит их. Это был уже знакомый ей блондин. Она увидела сверкнувшее в его руках оружие. Он подъехал к едва заметному холмику в песке, который Каролина приняла за кучу хвороста. В тот же миг у его лошади подкосились передние ноги, и головой вниз она рухнула в ловушку, скрывавшуюся под хворостом, унося на себе всадника. Катабанец смотрел с застывшей улыбкой, как будто продолжал наблюдать за гибелью врага своими темными, лучистыми глазами, в которых светилась жизнь, желание драться и убивать – и в то же время близкая смерть… Поводья, которые он только что крепко сжимал, выпали из его рук. Он беззвучно осел. Его тело свесилось набок; он упал, и лишь запутавшаяся в стремени нога тормозила падение. Медленно, словно желая отдохнуть, обессилев от нечеловеческого напряжения, он опустился на светлый песок.
Каролина прикрыла катабанца его синим плащом. Дырочка от пули была едва различима на черной вышивке: она прошла под левой лопаткой и попала прямо в сердце. Положив голову на руку, он лежал, все еще улыбаясь, радуясь одержанной победе. Поодаль, в яме-ловушке для львов, куда свалился их преследователь, было тихо.
Каролина подошла к лошади. Ее звали Мурва, это было единственное, что она поняла из слов катабанца. Она села в седло. Взяла в руки поводья и снова опустила их. Куда направить лошадь? Она не знала цели. Наклонившись вперед, она положила руку на шею лошади.
– Мурва, – тихо проговорила Каролина.
Она лишь могла надеяться, что рыжая кобыла знала дорогу. Лошадь встряхнула гривой и вскинула голову, будто опять приветствовала хозяина. Потом тронулась в путь.
Сначала она бежала рысью по опушке рощицы, а потом свернула на заметную только привычному глазу горную тропу в гуще деревьев. Низкий розовый осот покрывал землю, в некоторых местах густой, как ковер. Иногда попадались звериные следы, которые вели в одном направлении, к неожиданно появившейся реке. Отбиваясь длинным блестящим хвостом от насекомых, жужжащими тучами висевших над водой, лошадь переправилась на другой берег. Каролина подобрала свои босые ноги из стремян в складки одежды. Это движение стоило ей усилий, и она тут же почувствовала, что из нее медленно сочится теплая жидкость. Боли она почти не ощутила. Она не испугалась. Ей казалось, что с кровью из ее тела уходит всякое напряжение.
Ею опять овладела глубокая апатия. Лихорадочное ожидание конца пути погасло. Даже ее фантазия, которая так часто рисовала ей момент встречи, была неспособна оживить ее. Казалось, что после стольких обманутых надежд она утратила способность радоваться.
Река становилась шире и шире. Мелководье у берегов поросло камышом. Стрекозы размером с колибри сидели на ярко-голубых чашечках цветов, их радужные крылышки с прожилками сливались с ними, образовывая новые причудливые растения.
Где-то за деревьями раздавались резкие крики хищной птицы.
Лошадь остановилась, подняла голову и заржала. В чащобе раздался треск, и из-за деревьев вышел араб в белом бурнусе, открывавшем только его глаза. За красным широким поясом были заткнуты кинжал и пистолет. Без слов он подошел к лошади, протянул ей на ладони финики и погладил ее. Его черные глаза в сеточке морщин мельком взглянули на Каролину и на секунду задержались на ее белых руках. Он взял лошадь под уздцы.
Деревья почти сомкнули кроны над их головами. Земля вокруг стволов была покрыта фиолетовым ковром цветущего мха, по которому бегали солнечные зайчики. Казалось, только природа вызывала сейчас какие-то эмоции у Каролины. Ее бессловесность действовала благотворно на ее опустошенную душу. Покой исходил от нее, покой, неведомый человеку, который навеки утратил его, лишь только начал думать.
Стало светлее. Широкие золотые полосы тянулись вдоль стволов. Открылась просека. Перед палаткой горел костер. Над ним висели медный котел, пустой вертел. У входа в палатку появился второй араб. Мужчины обменялись парой слов. Тот, который привел ее, протянул ей руку.
Каролина спрыгнула с лошади. Она чувствовала страшную слабость, но кровотечение прекратилось. Ее лицо все еще было скрыто под плотной чадрой, и пот струился по коже, попадал в глаза. Земля под ногами дышала теплом. Воздух был раскален от жары. И, однако, ей вдруг стало зябко. Араб молча показал туда, где просека уходила вниз, где речное русло расширялось, и над поверхностью воды возвышалась мужская фигура.
Широкополая шляпа из небеленых волокон растений скрывала его лицо. Босыми ногами он стоял в источнике, питавшем небольшое озеро и реку. Мелкая чистая вода кишела рыбой с красной чешуей. Широкие рукава его блузы заколыхались, когда он поднял руку. Острие двузубца блеснуло на солнце. Брызнул переливающийся фонтан чешуи, когда он метнул копье, и оно вонзилось в спину рыбы.
Каролина была рада, что песок скрадывал шум ее шагов, что черная чадра закрывала лицо. Все это поможет ей в предстоящий момент так же как просторы пустыни, сухое горячее дыхание которой ощущалось уже отсюда. В замкнутом помещении ей было бы страшно встретиться с ним, страшно задохнуться и быть раздавленной лавиной накопившихся чувств. А здесь природа была настолько мощной, что человек все, что его волновало, становились ничтожными. Вытаскивая пойманную рыбу на копье из воды, мужчина обернулся. Он громко приказал что-то слугам, но язык вдруг перестал повиноваться ему.
Будто окаменев, стояла Каролина, прислушиваясь к чужому голосу и глядя на лицо, скрытое в тени шляпы. Это был Рамон Стерн!
Каролине казалось, что жизнь сейчас покинет ее. Она превратилась в пустой сосуд, в котором задерживается дыхание пустыни, нарастая до громкого шума. Все, чем она когда-то была, ее сила, мужество, надежда, любовь – перестало существовать. Даже вопросы! Случилось ли что-нибудь с герцогом – она ничего не желала знать! То, что там стоял не он, – ничего хуже она не могла себе представить. Даже весть о его смерти не могла поразить ее больше. А если он был жив и что-то иное задержало его – она не желала этого знать. Она стояла и, не мигая, смотрела через черный батист своей чадры, наносившей на мир сетку тонких трещин, какие бывают на старых картинах. Она сорвала чадру с лица, сбросила шаль с головы.
Рамон Стерн швырнул трепещущую рыбу в песок. Он был рад этому заданию герцога. Каждый день этих наполненных опасностью скитаний последних месяцев делал его счастливым, потому что его злосчастная любовь к этой женщине неожиданно обрела смысл. Вот она стоит перед ним. Она жива! Он не опоздал, как все время боялся в последние часы ожидания. Но с гораздо большим страхом он ожидал ее реакции. Хотя любовь к ней никогда не сулила ему ответной, он знал, что ее чересчур откровенно выраженное разочарование больно ранит его.
Нерешительно он сделал шаг ей навстречу. Хотел что-то сказать, но не смог. У него было такое чувство, что он стоит рядом с существом, не имеющим больше с людьми ничего общего. Лицо Каролины никак не выдавало ее чувств, она застыла как изваяние. Ее огромные лучистые глаза ничего не спрашивали и ничего не выражали, они смотрели на яркий свет и не реагировали на него. Их взгляды встретились. На миг Рамону Стерну почудилось в ее глазах бешенство.
– Герцог послал меня, – сказал он, только чтобы нарушить ужасную тишину.
– Значит, он жив? – откликнулась она.
– Он мог послать только чужого человека, мужчину, которого дон Санти не знал.
Каролина прервала Рамона Стерна резким, нетерпеливым жестом. Ее разум, первое, что вновь заработало после шока, подсказал ей, что только так стало возможным ее спасение. Но сердце Каролины считало иначе. Для сердца важно было только одно: что его здесь нет. Она была жива, спасена, но у этого спасения был горький привкус. Ничего не могло быть горше: не его любовь спасла ее, а его рассудок. Ее сердце восставало против этой неожиданной отсрочки. Она не могла больше ждать. Она вся состояла лишь из жестокой боли обманутых надежд. Ее охватила ярость против себя и того, кого она любила.
Взгляд Каролины упал на лежащий на песке двузубец. Она наклонилась, подняла копье и подошла с ним к воде озерца. В воде плавали рыбы с красной чешуей и большими прозрачными плавниками. То тут, то там на поверхность поднимались пузырьки и лопались.
Она подняла копье. Вода взметнулась фонтанчиком, когда она метнула копье и его острие вонзилось рыбе в бок. Она взяла с песка следующее копье и опять метнула, она не могла остановиться, пока вода не застилась от взвихренного песка и крови рыб. Каролина сама не знала, зачем это делала. Она не знала, к кому относилась ее ненависть, заставлявшая ее разрушать и убивать. Слишком многое накопилось в ней, что будет невозможно забыть и что она не в состоянии держать в себе. Он один мог бы избавить ее от этого. Но его не было. Она сама должна была убить это в себе, если хотела жить дальше.
Рамон Стерн стоял рядом, смущенный этим приступом жестокости, и все же не в состоянии отвести взгляд от этой женщины, очарованный ее новым лицом и тайным созвучием их душ.
Каролина наблюдала, как слуги-арабы вылавливали рыбу из воды. Она опустила последнее копье, поглядела в окрасившуюся красным цветом воду, и ей показалось, что это сделала не она. Чувство освобождения стало постепенно зарождаться в ней. За месяцы, которые остались позади, любовь поблекла в ее памяти. Эти минуты вновь возродили ее.
Каролина обратилась к Стерну, не подозревая, что на ее губах играет улыбка:
– Когда мы отправимся в путь?
Перед маленьким караваном простиралась бесконечная пустыня, на изломе угасающего дня залитая морем света, над которым куполом поднималась отливающая перламутром пустота.
Два верблюда с пестрыми тюками на спине, покачиваясь, вышагивали по пустыне. За ними следовали на лошадях, одетые как арабские купцы, Каролина и Стерн.
Переодевание было идеей Стерна. Но при этом он думал не только о возможной погоне. Рамон Стерн надеялся, что это мужское одеяние поможет ему легче снести присутствие женщины. Не пустыня пугала его, не многие сотни миль трудного, полного опасности пути, а его спутница. Теперь он уже знал, что мужская одежда на ней ни в коей мере не избавит его от борьбы с самим собой.
Арабы остановили верблюдов. Проводник опустился на колени на землю и ощупал темными руками песок. Поднявшись, он произнес:
– Здесь прошел только один караван.
Теперь и Каролина увидела следы. Мягко, словно прочерченные ветром, они дугой вели по волнистому песку и исчезали в бесконечности. Здесь прошло животное, которое несло ее ребенка и Зинаиду, незнакомую кормилицу, державшую его на руках. Каролину охватило нетерпение. Это был зов следа. Зов ребенка – и мужчины.
Животные вновь тронулись с места. Уныло позванивали колокольчики на упряжке. Ничего, кроме мертвой бескрайней пустыни, не было вокруг.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Потерять и обрести - Паретти Сандра

Разделы:
123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Потерять и обрести - Паретти Сандра



читается тяжело. фантазии много. не поверила героям.
Потерять и обрести - Паретти Сандралия
22.09.2012, 18.12





Точно не было предыдущей книги? Слишком много пояснений и отсылов в некое якобы известное прошлое. Грузновато, на я совсем никак писать не умею. :)
Потерять и обрести - Паретти СандраKotyana
13.12.2013, 16.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100