Читать онлайн Потерять и обрести, автора - Паретти Сандра, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Потерять и обрести - Паретти Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Потерять и обрести - Паретти Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Потерять и обрести - Паретти Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Паретти Сандра

Потерять и обрести

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

Это была ночь цвета индиго. Пылающие костры, окружавшие лагерь черных амазонок короля Дагомеи, отражавшиеся в темно-синем небе, казались уходящими в бесконечность. Неподвижно застыв в своих светлых шерстяных накидках, надетых от ночной прохлады, у входа в шатер сидели часовые. Их скрещенные алебарды из черного дерева с отполированными человеческими черепами на концах, зловеще поблескивавшими при свете костров и луны, отбрасывали длинные тени на шатер. Он стоял в центре лагеря, установленный на возвышении на бамбуковой решетке. Штандарт с аллигатором на острие показывал, что это шатер предводительницы, но сейчас в нем была спрятана пленница, самая ценная добыча ее военного похода: белая богиня с угольно-черными волосами и глазами, похожими на крупные сапфиры.
Они завернули Каролину в шали из белого шелка, приготовив ей ложе из ковров и шкур. Разделили с ней свою еду и охраняли тщательнее, чем четыре тысячи пленных, согнанных в котлован на краю лагеря. День и ночь тени часовых кружили вокруг шатра, каждые три часа караул беззвучно менялся. Каролина безропотно принимала происходящее, как приняла после смерти Септимуса свое пленение, словно это ее не касалось, словно она может выжить, только если будет без сопротивления плыть по течению.
Пол шатра слегка задрожал, когда поднялись часовые. Скрещенные алебарды раздвинулись, и она увидела Никанора Велано. Она не надеялась больше увидеть его, когда после прибытия в лагерь юношу сразу куда-то увели, и вот он стоял в своей синей капитанской форме, в сумерках казавшейся темно-фиолетовой, на груди блестели серебряные позументы – он выглядел сверкающим фантастическим существом среди полуобнаженных негритянок. Он вошел в шатер и остановился у входа. Его лицо оставалось в тени, но по его виду Каролина поняла, что он бы с радостью обнял сейчас ее. Никанор опустился рядом с Каролиной на шкуры. Обхватив руками колени, юноша смотрел перед собой в пустоту.
– Где ты был? – спросила Каролина, чтобы нарушить тишину, столько часов подряд окружавшую ее. Чтобы наконец услышать собственный голос.
– Совсем неподалеку, в одной из пальмовых хижин.
Мимо шатра две амазонки пронесли большой котел, в котором булькала кипящая жидкость. Лагерь огласился гулом голосов, издалека донесся бешеный ритм барабана, шум топающих ног, хлопающих ладоней. Все перекрывая, раздалось пение, переливчатое, как эта ночь. Всюду царило возбужденное оживление.
– Они собираются в столицу королевства Дагомея, – пояснил Никанор.
Каролина вспомнила, кем он был: сыном капитана-работорговца.
– Ты уже бывал там?
– Да, с отцом. Это настоящий город посреди пустыни, Абомей. Они называют его Кровавый город. В тот день, когда амазонки возвращаются из своего военного похода, всегда устраивается большой праздник. Все собираются – король, работорговцы, капитаны.
«Похоже, он не боялся этого города, скорее испытывал нетерпение, желая попасть туда», – подумалось Каролине.
– Ты имеешь в виду этих женщин? – спросила она.
– Это солдаты дагомейского короля Гезо. Отец всегда говорил, что они храбрее и свирепее мужчин. Каждый год в это время они три месяца проводят в военном походе и сгоняют рабов для своего короля. Если в своей стране они не находят достаточного количества, они нападают на соседние племена.
Каролина молча кивнула. В памяти опять воскресли картины последних дней: глубоко погруженные в воду, из притоков реки к ним устремились бесчисленные каноэ. Голова к голове в них сидели негры, не одна сотня, охраняемые лишь маленьким отрядом амазонок. У нее не появилось даже мысли о сопротивлении при виде этого зрелища, совершавшегося с бесшумностью театра теней. Загипнотизированные одним только видом страшных воительниц, пленные не пытались вступать в бой.
– В прошлом году они взяли в плен семь тысяч человек, – продолжал Никанор. – Семь тысяч, которых черный король продал белым. – В его голосе звучала ненависть. – Он взял с меня обещание, что я буду молчать, но теперь, раз он умер, я могу тебе сказать: Септимус был сыном короля Гезо. Собственный отец продал его Санти. —Никанор не заметил испуга Каролины, так занимало его все, связанное с именем Санти. – Король Гезо богат, – продолжал он, словно разговаривая сам с собой. – И могуществен. Но Чезаре Санти – настоящий король Дагомеи. Я часто бывал с отцом у него.
Каролина больше не слушала Никанора. Санти! Ради этого она спаслась от Эреры, убежала от собак, выбралась из болота? Одно лишь сознание, что она не попала в руки этого человека, придавало ей силы. Но будто какое-то колдовство приводило ее, каким бы путем она ни шла, к одной цели: Чезаре Санти! Она никогда не верила в то, что другие называют роком или судьбой. Всегда считала эти слова отговоркой, так как видела в них дешевое оправдание человеческой слабости. Она и сейчас не желала в это верить и все же поймала себя на мысли, что спасти ее может только такая же темная, не подвластная человеку сила, которая привела ее сюда.
Отчаяние, заставившее позавидовать погибшим Тарру и Септимусу, овладело ею.
От Никанора Велано не укрылось, что Каролина вдруг отвернулась. Хотя он не услышал ни единого звука и лицо Каролины оставалось в тени, он понял, что она плачет. Он не знал причины ее слез, только чувствовал, что его робость перед этой женщиной перерастает в горячее желание утешить ее. Он подвинулся к ней и положил руку ей на шею. Как в прошлые ночи, когда он был один в пальмовой хижине, он мысленно увидел ее перед собой такой, какой она лежала после адской дороги через мангровое болото: обнаженной, с кожей, потемневшей от болотной грязи; он опять испытал пронизывающую боль, зависть, ревность, как тогда, когда Септимус прикасался своими руками к ее телу, обмывал и вытирал его.
Он услышал, что дыхание Каролины стало спокойным и глубоким. Никанор просунул украдкой под одеялом руку к ее груди. Его сердце готово было разорваться, когда он нащупал под тонким шелком выпуклую округлость. Он лежал с открытыми глазами рядом с прекрасной женщиной. Бессвязные образы и желания рождались в нем. Он смутно представлял себе то незнакомое пока существо, которым однажды станет: мужчиной, всегда вспоминающим эту ночь, запах звериной шкуры и женской кожи, эту ночь, в которую он впервые осознал себя уже взрослым.
Каролина проснулась от громкого шума и глухого барабанного боя. Четыре амазонки стояли вокруг нее. Серовато-розовый свет раннего утра придавал темной коже женщин металлический оттенок. Выкрашенные в красный цвет волосы, толстым, словно покрытым лаком, валиком выбивавшиеся из-под головных уборов из кожи аллигаторов, походили на парики. Одна из женщин улыбнулась Каролине. Она показала на деревянную, заполненную беловатой жидкостью сидячую ванну, висевшую на треноге из черного рога буйвола. Стоявший под ней чан с раскаленным древесным углем наполнял шатер приятным теплом.
Каролина помедлила, хотя давно мечтала о ванне. Быть может, другая раса была тому виной, делавшая выражение этих лиц таким загадочным для нее, что даже улыбка превращалась в нераспознаваемый иероглиф и придавала каждому движению что-то таящее угрозу? В конце концов она все же сбросила с себя шелковые шали и вошла в ванну. Амазонка взяла губку, намочила ей руки, плечи. Миндальный запах поднимался из ванны, из теплой смеси кокосового молока и кунжутного масла, шелковистой пленкой ложащейся на кожу.
Ее тело, мокрое после ванны, амазонки начали припудривать золотой пыльцой. Сверкающее облако окутало ее. Четыре опахала из перьев марабу быстро прошлись по ее плечам, рукам и ногам. Не успела она ничего сообразить, как все ее тело уже было покрыто золотым слоем. Она закрыла глаза и затаила дыхание, когда амазонки напудрили золотом еще и ее лицо. Она так привыкла к своей беззащитности, что у нее не зародилось даже мысли возмутиться. Однако неожиданно она поняла: ее разукрашивали для короля! Обнаженная, покрытая лишь тонким слоем золотой пыли, она должна была предстать перед ним: не человеческое существо, а дорогая экзотическая птица… Эта мысль встряхнула ее. Нет, эта золотая кожа не унижала ее, была лишь вызовом. Они хотели сделать из нее рабыню, существо, не принадлежащее самой себе, но добились совсем другого. Все, что она испытывала, это было нетерпеливое желание пройти скорей и этот отрезок ее мучительных скитаний.
Покачивание паланкина, в котором ее несли, яркий синий свет, который бросали на нее наброшенные на носилки платки, запах, исходивший от пропотевших носильщиц, – все, казалось, было задумано так, чтобы усугубить ее муки. Под ней проплывала пустыня с отпечатками тысяч ног.
Золотая пленка на ней под палящим солнцем превратилась в панцирь из миллионов впивающихся в кожу иголок. Оглушенная жаром, полыхающим в ее крови, Каролина задремала. Окружавший ее голубоватый свет порождал в сознании картины, акварельными красками перетекающие одна в другую, не успев принять окончательные очертания.
Протяжные крики, несущиеся от головной части процессии, дошли и до них. Каролина выглянула в щелку. Словно нарисованный дьявольской рукой на твердом голубом небосводе, без теней, без полутонов, раскинулся город Абомей, Кровавый город. Обнесенный красной глиняной стеной, он вырастал из слепящей белой пустыни. Перистые кроны деревьев, будто вырезанные из металла, четко выделялись на фоне песка.
Протоптанная в пустыне тропа перешла в широкую дорогу. Гул голосов стих, осталось лишь шарканье босых ног. Колонна дошла до района культовых сооружений, магическим кругом опоясывавших город. На светлых стенах, сложенных из человеческих и звериных костей, яркими красками были нарисованы солнце, змеи и бычьи головы, равно как и символы мужского достоинства. Дорога начала забирать вверх. Шествие влилось в ворота, и прибывшие очутились в городе. Ликующие крики встретили караван. Со всех сторон к паланкину рвались темные фигуры, чтобы взглянуть на диковинную пленницу. Каролина задрожала всем телом, как тогда, в детстве, охваченная паникой, когда отец хотел показать ей карнавал на мосту Пон-Неф. Окна носилок вдруг облепили пестрые рожи, зеленые остроносые маски; она вскрикнула и все же не могла оторвать взгляд от праздничной толчеи. Страшное и чужое притягивало ее и заставляло вновь и вновь разглядывать этот город, даже вблизи сохранявший что-то от нарисованной декорации. Лишенные теней стояли вереницы домов, в раскаленном воздухе переливался мерцающий в мареве мираж. Базар оглушил их запахами свежезабитого мяса, хранящих солнечное тепло фруктов и острых специй. Пронзительные звуки флейт вдруг накрыли колонну, фальшивые и разудало-веселые, так же как и отбиваемый пальцами ритм барабанщиков, присоединившихся к ним в городе.
Все поплыло у Каролины перед глазами.
В каре по сто человек пленники были выстроены на огромной площади перед дворцом. Посередине, в форме звезды, – по четыре человека на каждом луче, – стояли воительницы в красно-рыжих одеяниях и с такими же волосами, штандартами из аллигаторов и с черными алебардами, увенчанными белыми черепами. В центре звезды, непосредственно перед королевской трибуной, носилыцицы поставили паланкин с Каролиной.
Низкие ступеньки, покрытые леопардовыми шкурами, поднимались к трону короля. Над сиденьем из слоновой кости парил балдахин из малинового индийского шелка. Трон был еще пуст, но, располагаясь веером, как павлиний хвост, уже заняли свои места придворные: слева от трона дети, жены и матроны, сидящие в зависимости от своего ранга на низких скамеечках, табуретках или стульях, – пестрая смесь из струящихся тканей, сверкающих украшений, фантастических тюрбанов, обмахивающих опахал и вееров. Справа стояли мужчины – жрецы в длинных до пят белых хитонах, придворные в узких, похожих на кафтаны одеждах. За ними возвышались, плечо к плечу, рослые и по пояс обнаженные евнухи в оранжевых шароварах.
По рядам телохранителей прошло движение. На ступеньках дворца появился король Гезо, государь Дагомеи, Верховный жрец священных крокодилов. Малиновое опахало парило над высоким мужчиной в золотых сверкающих одеждах и странной широкополой, разукрашенной золотыми перьями шляпе. Он шел быстро, даже как-то торопливо, и тем не менее его манера ставить на землю ногу не оставляла сомнения, что он чувствует себя властелином этой земли.
Чернокожие бросились наземь и оставались лежать, пока король не прошел мимо. Лишь несколько белых людей, которых Каролина только сейчас разглядела возле трона, продолжали стоять. Был ли Чезаре Санти среди них? Может, это тот мужчина в шелковом костюме песочного цвета?
У Каролины перед глазами плыли красные круги. Она опустила веки и стала хватать ртом воздух, чувствуя, что сейчас задохнется. Кто-то резко раздвинул синие занавески. Темная, украшенная кольцами рука амазонки протянулась к ней. И вот уже Каролина стояла в лучах беспощадного света. Отражаясь в золотом панцире ее кожи, он образовывал вокруг нее ореол, через который она видела людей, во все глаза уставившихся на нее, только разноцветными силуэтами…
Сами собой ее босые ноги направились, утопая в шелковисто-мягком, выкрашенном в розовый цвет песке, к королевской трибуне. Гордо выпрямившись, глядя только на короля, она остановилась на ступеньках трона.
Каролина не подозревала, что происходило в душе у короля. Она не знала, что слабость, с которой она боролась, слегка приоткрыла ее губы и придала мягкое мерцание ее глазам, отчего мужчина забыл, что он король, а незнакомка – его пленница. Она лишь знала, что его первое слово будет приговором ей.
Король смотрел на женщину, без тени страха стоявшую перед ним. В ее глазах не было ни лицемерной покорности, ни того высокомерия, за которое он научился презирать белых, и, прежде всего человека, который стоял в паре шагов от нее, – дона Чезаре Санти. Он принимал его как друга, хотя в душе ненавидел. Его взгляд перешел с Каролины на Санти. Он вдруг придумал, как мог бы уязвить этого человека, осрамить перед всеми.
Показав на Каролину, Гезо обратился к работорговцу, имевшему по договору право первого выбора всех его рабов.
– Я жду вашего слова, дон Санти!
Каролина чувствовала себя настолько отрешенной от всего происходящего, что даже не испытала страха и сохранила спокойствие.
Сходство братьев Санти было разительным. Она представляла его себе другим. Всегда возвращаясь в мыслях к нему, она видела перед собой мужчину, изнуренного жарой и тропическими болезнями, которого она могла бы ненавидеть уже за одну его внешность. Но в этом лице, с глазами, научившимися, не моргая, смотреть на яркое солнце, она нашла лишь странную самобытную красоту, свойственную всем мужчинам этой семьи.
– Обычно вы бываете более решительны, когда речь идет о рабах, – бросил король. – Итак, что вы предлагаете?
– Дайте мне время, – подал голос Санти. – Вы же знаете, я всегда внимательно рассматриваю королевских рабов, ведь они самые дорогие. – Потом он поднял серебряную палку и показал на Каролину. – Я предлагаю цену пятисот рабов.
Насмешливая улыбка заиграла на губах короля.
– Маловато, дон Санти!
– Цена тысячи рабов, – произнес Санти.
Король Гезо сделал вид, что не расслышал нового предложения. Санти больше не существовал для него. Он поднял руку и подал знак. Из толпы челяди засеменил одетый лишь в перья карлик, который поднял над Каролиной опахало из нефритово-зеленого шелка и принялся обмахивать ее.
Каролина не знала, что означало это опахало над ее головой, что лишь немногим выпадала такая высокая честь. По второму знаку короля из шеренги мужчин отделился до невозможности жирный негр. Это был Хок-Тан-Хоон, королевский церемониймейстер. Шагая в тени опахала, она пошла за ним. За спиной она услышала возглас Чезаре Санти:
– Мое последнее слово! Цена двух тысяч рабов!
Она услышала ответный злорадный смешок короля, мгновенно разоблачивший тайную вражду двух мужчин.
Тихой нежной струей лилась вода на тело Каролины. Золотой панцирь, еще секунду назад сжигавший ее кожу, растворился. Вниз по ногам стекали тонкие золотые струйки, покрывая черную мозаику из оникса на полу сверкающими нитями.
Камея, берберка, которую прислал к ней Хок-Тан-Хоон, протянула Каролине новую, пропитанную благовонными эссенциями, губку. Одетая в блестящий коричневый муслин, худая, лет сорока, женщина стояла у ниши, в которой был устроен душ, и наблюдала за грациозными движениями белокожей экзотической красавицы.
Король отдал новенькой своего любимого карлика. Камея достаточно долго пробыла при дворе короля Дагомеи, чтобы правильно расценить эту милость. Она внимательно разглядывала белую женщину. В ее движениях сочетались грация и нервозность породистой лошади, редкая вещь у белых женщин, которые, на вкус Камеи, имели не много достоинств, не считая белой кожи, что надолго могло бы привязать к ним мужчину. Но эта женщина была особенной. Камея чувствовала это, как чуют друг друга животные одной породы. Она, берберка из Атласских гор, со слегка впалыми щеками, никогда не была красавицей и все же ярко прожила свой женский век, да и сейчас еще ее ложе не пустовало, когда принцы тайком прокрадывались к ней…
Изолированное пространство на женской территории, которое отвели Каролине, состояло из маленького, наполовину покрытого крышей внутреннего дворика и большой комнаты с коврами на стенах. Кроме низких диванов, тянувшихся вдоль стен, там не было ничего, кроме столика эбенового дерева с инкрустированной шахматной доской из слоновой кости. Но не фигуры были на нем, а чаши с кунжутным маслом и хной, хлопчатобумажные салфетки, черепаховые гребни, серебряные пряжки и шпильки.
С влажной благоухающей салфеткой на лице она лежала на диване, в то время как Камея втирала в ее кожу масла и благовония. Из внутреннего дворика доносилось журчание фонтана. Иногда вдали раздавался женский смех или шум спорящих визгливых голосов.
Гарем негритянского короля!
Тончайшая нить надежды и самообмана, на которой, как сомнамбула, балансировала Каролина, рвалась. Она чувствовала, что летит в бездну. Невольно искала руками опоры и в бессилии оставалась лежать на подушках. Она хотела что-то сказать, но губы больше не повиновались ей. Все тяжелее становилось ее тело, все быстрее летела она, все глубже…
В испуге Камея склонилась над безжизненно лежащей с широко раскрытыми глазами Каролиной. Из ее рта вырвался нечленораздельный звук, но она его уже не услышала…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Потерять и обрести - Паретти Сандра

Разделы:
123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Потерять и обрести - Паретти Сандра



читается тяжело. фантазии много. не поверила героям.
Потерять и обрести - Паретти Сандралия
22.09.2012, 18.12





Точно не было предыдущей книги? Слишком много пояснений и отсылов в некое якобы известное прошлое. Грузновато, на я совсем никак писать не умею. :)
Потерять и обрести - Паретти СандраKotyana
13.12.2013, 16.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100