Читать онлайн Друзья и любовники, автора - Палмер Диана, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Друзья и любовники - Палмер Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.68 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Друзья и любовники - Палмер Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Друзья и любовники - Палмер Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Палмер Диана

Друзья и любовники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

«Лебединое озеро» никогда еще не казалось ей таким восхитительным. Балерины, словно феи-волшебницы, парили по сцене, и вообще весь первый акт был чудом эстетического совершенства. И разумеется, ее восторженное состояние никак не было связано с тем, что Джон еще в самом начале спектакля мягко взял ее руку и держал, не выпуская, до самого антракта.
Он молча курил во время перерыва, не спуская с Мадлен беспокойного взгляда. Она была и впрямь очень хороша в своем золотистом шелковом платье и вряд ли могла оставить равнодушным хоть один мужской взор.
— Тебе идет этот цвет, — тихо сказал он. — Он оттеняет золотые искорки в твоих глазах. Она улыбнулась.
— Сам ты тоже неплохо выглядишь. — Она окинула глазами элегантную фигуру в черном вечернем костюме. — Брюнетка, через ряд от нас, ни разу не взглянула на сцену — она только и делала, что смотрела на тебя.
— Неужели? — Усы дрогнули в косой ухмылке. — Ты мне ее покажешь?
— Ни за что, — возмутилась она, вдруг ощутив прилив ревности. Нахмурившись, она отвернулась. — Нам не пора?
Он приподнял ее лицо за подбородок, заставив взглянуть ему в глаза.
— Будь собственницей, — сказал он. — Мне это нравится.
У нее перехватило дыхание от его волнующего низкого голоса и сверкающих глаз.
— Я не собираюсь ничем стеснять тебя, Джон, — сказала она спокойно. — Помнишь, ты как-то говорил, что не терпишь, когда люди приближаются к тебе слишком близко?
— Другие, но не ты, — возразил он. — Боже праведный, не бойся, подходи так близко, как только захочешь, я не оттолкну тебя.
— По-моему, ты только это и делал. — Подняв голову, она посмотрела ему в глаза.
— Ты так и не поняла почему? — спросил он, горько усмехнувшись.
Вспоминая то, как он целовал ее, как смотрел на нее, касался ее, она постепенно начала многое понимать в его поведении.
Она отвернулась, смущенная воспоминанием о том, как они оба поддались порыву внезапной безудержной страсти утром в поле. Отношения их изменились так внезапно, что она не успела до конца все осознать. Теперь, при всем желании, она не могла бы думать о нем платонически. Ей хотелось, чтобы губы его мучили ее губы, чтобы руки касались ее обнаженного тела, а глаза жадно пожирали всю ее…
Мимо нее шли люди, обрывки разговоров смолкали по мере того, как они проходили в зал. Глаза ее были прикованы к глазам Джона, а ноги неожиданно приросли к полу.
Забытая сигарета дымилась в его руке, колечки серого дыма поднимались к потолку.
— Все правильно, смотри на меня, — проговорил он хрипло. Он не спускал с нее взгляда — казалось, пытался разгадать, что кроется за пристальным любопытством этих зеленых глаз, изучающих его твердое лицо.
— На… на тебя очень приятно смотреть, — вырвалось у нее.
— Это не совсем то, что я имел в виду. — Грудь его тяжело вздымалась. — Ты ведь только сейчас начинаешь видеть во мне мужчину. Разве не так?
Их разговор начинал беспокоить ее. Она теребила сумочку, избегая его взгляда.
— Я всегда видела, — тихо проговорила она.
— Не совсем. Не так, как в последние несколько недель. — Он, слегка улыбнувшись, поднес сигарету к губам. — Любопытно, что стоит за этим внезапным желанием дотронуться до меня?
Глаза ее метнули зеленые искры.
— Я живой человек, — ответила она едва слышно.
— Черта с два. Ты никогда ни к кому не прикасаешься, ни к женщинам, ни к мужчинам. Я сразу это заметил. Ты очень разборчива.
— Я ведь не знала матери, — напомнила она. — А отец никогда не проявлял внешне своих чувств, хотя мы были с ним близки.
— Я не жду объяснений, я просто хочу знать, почему тебе нравится касаться меня.
Она судорожно стиснула сумочку. Может быть, если бы все было гладко с самого начала…
— Спрашивается, какого черта я затеял этот разговор, — сказал он, подняв глаза к потолку. — Ты все еще хочешь смотреть балет или, быть может, поедем домой? Возможно, Хосито уже приготовил ужин. — Усы дрогнули в улыбке. — Пива, что ты привезла, хватило ненадолго. А больше ничего за целый день я не ел.
— Джон, ты даже не завтракал? — ужаснулась она.
— Не было времени. Проклятая машина сломалась, да и дождь собирался пойти. Когда мы все закончили, я бросился домой, принял душ, побрился и переоделся к театру.
— Почему ты мне не сказал об этом? Ничего бы не случилось, если б мы пропустили спектакль, уверяю тебя. Идем, пока ты не умер с голоду и мне не пришлось выволакивать тебя отсюда за ноги.
— Это может навести на весьма любопытные размышления, — заметил он.
Все вошло в привычную колею — ей снова было легко смеяться и подшучивать над ним.
— Мне всегда везет. Какой-нибудь из моих читателей непременно увидит нас и решит, что я обыгрываю сюжет следующей книги. — Она заговорщически понизила голос:
— Тащу мою самую последнюю жертву к могиле после того, как нанесла ей смертельную рану каким-нибудь необыкновенным оружием, определить которое невозможно.
— Как той сосулькой в «Скрипучей башне»? — ухмыльнулся он.
— То была огромная сосулька, — напомнила она, зловеще улыбнувшись. — Ее никак нельзя было выявить, не было никаких следов, только большое мокрое пятно на рубашке жертвы. Помнишь?
— Которое твой неустрашимый сыщик Мэт Мак-Дункан сразу же заметил. И как только он обнаружил мокрое пятно на жакете одного из подозреваемых, он тут же понял, кто преступник.
Она весело рассмеялась.
— Я боялась, что это будет слишком очевидно, но читатели проглотили.
— Поклонники, как правило, снисходительны, — заметил он. — Я и то простил тебе нелепое замечание насчет того, что Мак-Дункан печатает на машинке, где не хватает пяти клавиш, потому что он, видите ли, никогда не пользуется этими буквами.
Они направились к машине, ускорив шаг, когда упали первые крупные капли дождя. Он заботливо усадил ее на переднее сиденье.
— Прости, Джон, — сказала она, все еще продолжая смеяться, — но ты и в самом деле мастер использовать технику до последнего.
Он сел рядом с ней, завел мощный мотор и выехал на шоссе, уверенно ведя машину рукой опытного гонщика, каким он и был в ранней молодости.
— Старые привычки застревают надолго, дорогая, — сказал он. — Когда мы поселились вместе с отцом и начали бурить нефть, нам пришлось пользоваться временным оборудованием, чтобы не вылететь в трубу, и держать машину в сарае вместе с проволокой и шпильками для волос.
— А теперь ты можешь позволить себе иметь «феррари» и «роллс-ройс», — сказала она и, улыбнувшись, добавила:
— Держу пари, ты скучаешь о былом.
Он зажег сигарету.
— Ты права. — Откинувшись на спинку сиденья, он неторопливо вел машину. — У меня было время ездить верхом каждое утро, как это делали мы с тобой на прошлой неделе. — Он бросил на нее взгляд.
— И направлять заблудившихся туристок в кишащие змеями бараки, — добавила она, рассчитывая вовлечь его в шутливую полемику. Он коротко рассмеялся.
— Ну, положим, она сначала поддалась на обман…
— Пока ты не упомянул про десятифутовых змей и дом, где некуда деваться от незаконных детей…
— Немало женщин побывало в моем доме, — признался он. — До того, как я женился на Эллен.
Она беспокойно заерзала на сиденье.
— А потом? — Ей не хотелось говорить о его жене.
— Мадлен, мне в сентябре стукнет сорок. — Голос был непривычно серьезный. — Бизнес отнимает фактически все время, а мне иногда надо и поспать. Именно это я имел в виду, когда говорил о ностальгии по прошлому. Денег было мало, но зато была уйма свободного времени.
— Ну вот, заговорил как Мафусаил, — проворчала она, окинув взглядом его могучую фигуру. — Бог мой, да ты можешь дать сто очков форы всем своим вице-президентам.
— Вот тут ты ошибаешься, — ответил он. — У большинства из них есть дети, а общение с ними позволяет им сохранять активность. — В голосе зазвучали горькие нотки.
Повернув голову, она пристально смотрела на его четкий профиль.
— Тебе хочется иметь детей? — неожиданно спросила она.
— Как ты думаешь, кому я оставлю Большую Сабину и «Дуранго-ойл» после смерти? — Он въехал в подземный гараж дома, где находилась его хьюстонская квартира. — Моему кузену? — добавил он, бросив на нее недобрый взгляд.
Она отвела глаза.
— Значит, тебе следует жениться. — От этой мысли ей стало не по себе. Джон с женой, с детьми…
Он мрачно рассмеялся.
— Очень свежая идея. Можно даже составить такой контракт: икс долларов в обмен на женское тело и ребенка мужского пола.
— Прекрати! — Ее передернуло от его циничности. — Ты так хладнокровно об этом говоришь.
— Вполне допускаю. — Он запарковал машину и выключил мотор. Лицо его в полумраке гаража казалось еще жестче. — Если я стал циником, то только потому, что таким меня сделала жизнь. — Он взял прядь ее золотых волос, выбившуюся из прически, и притянул к себе. — Я тебе как-то говорил, что готов платить за свои желания. Это правда, но все имеет свои границы. Я не могу платить женщине за сына — дети должны рождаться от любви.
— Ты неисправимый романтик, — улыбнулась она.
Он хмуро взглянул на нее.
— А ты сама никогда не хотела иметь детей? Она отвернулась. Вопрос задел ее.
— Я уже стара для этого, — ответила она сухо.
— В двадцать семь лет?! — воскликнул он. — Господь с тобой, женщины рожают и в сорок. — Он задумался, нахмурив брови. — Слишком большая ответственность, так? Ты можешь порвать с мужчиной, если захочешь, но отказаться от ребенка — никогда.
Она смущенно улыбнулась.
— ТЫ ведь знаешь меня.
— Не так хорошо, как хотелось бы, и не с той стороны, с какой бы хотелось. — Глаза его неожиданно загорелись.
— С какой стороны? — вырвалось у нее. Но он отвернулся и вышел из машины, так ничего и не ответив.
— Ты действительно боишься секса? — по-прежнему не глядя на нее, спросил он, когда они шли к лифту.
Вопрос шокировал ее. Она недоуменно подняла на него глаза.
— Боюсь? — переспросила она, передернув плечами под ажурной золотистой шалью. — Право, не знаю. Однажды я попыталась, ты ведь знаешь, и сильно обожглась.
— Да, он причинил тебе много боли.
— Для него это было всего лишь развлечение, — сказала она, с горечью мысленно возвращаясь к событиям двухлетней давности. Поежившись, она плотнее закуталась в шаль. — Я была по уши влюблена, впервые в жизни. Или, может быть, мне казалось, что я влюблена. Но теперь-то я неуязвима. Спасибо Аллену, он много для этого сделал.
— Ничего он не сделал. — В серебристых глазах вспыхнул огонек.
Они вошли в лифт, и он резко нажал кнопку.
— Ты всю жизнь собираешься прожить так, как ты живешь? — спросил он, не сводя с нее горящего взгляда.
Зеленые глаза широко раскрылись.
— А как я живу?
— Одна.
Она прислонилась к стенке лифта.
— Но ты ведь тоже один.
— Не всегда, — произнес он многозначительно.
— Я не верю в случайные связи. Я никогда бы не пошла на это из любопытства или же ради удовлетворения физиологических потребностей.
— Ну а если бы это был человек, который тебе не безразличен и которому не безразлична ты? — спросил он тихо.
Она встретилась с ним взглядом.
— Не знаю, — так же тихо ответила она.
— А что, если бы это был я? — Голос вдруг стал низким, глубоким.
Она посмотрела на него так, словно он предлагал ей зажарить себя на костре, разведенном прямо на полу холла. Недоумение на ее лице вызвало у него довольную улыбку.
— А что… что у нас на ужин? — спросила она, пытаясь уйти от ответа, при этом щеки ее пылали почти так же, как ярко освещенные рыжие волосы.
Он тихо засмеялся.
— Наберись терпения — и увидишь.
Хосито приготовил им изысканный ужин — мясо по-бургундски, салат из свежих овощей, домашние булочки, превосходный портвейн и сырный пирог на десерт. Джон ел с нескрываемым удовольствием, а Мадлен, едва притронувшись к угощению, рассеянно смотрела в окно на то, как вспышки молнии высвечивают горизонт, причудливо изрезанный городскими зданиями. Ее взволновал их разговор в лифте. Несмотря на их влечение друг к другу, она никогда не думала о Джоне как о любовнике. Теперь же он вынуждал ее вообразить его в этой роли, и это предложение удивило ее.
Взгляд ее невольно то и дело возвращался к нему — жесткое лицо, рот, еще недавно так властно искавший ее губ. Она почти могла представить себе его в постели: бронзовую кожу под ее руками, жадный рот, целующий всю ее, дюйм за дюймом, ищущие руки.
— Ты что, совсем не голодна? — спросил он, откинувшись на спинку стула уже со второй чашкой кофе в руке.
— Я? Не очень… нет, — проговорила она. + — У тебя такой растерянный вид. — Он, прищурившись, пристально смотрел на нее. — Это из-за вопроса, что я задал тебе в лифте? Ты думала когда-либо о том, что мы можем стать любовниками?
Она выронила из рук чашку с кофе. Горячая жидкость потекла по скатерти, залив остатки сырного пирога и салфетку. Мадлен охнула и отскочила, чтобы спасти платье.
— Ну что ж, хороший ответ, — проговорил Джон со злорадной улыбкой и позвал Хосито. Тот сразу же прибежал, маленький человечек в белом кителе, и стал успокаивать Мадлен, что ему ничего не стоит вывести пятна со скатерти, а затем попросил их перейти в гостиную, пока он не приведет все в порядок.
Джон, еще продолжая смеяться, снял пиджак и галстук и растянулся в большом мягком кресле.
— Бог мой, что за реакция! — пробормотал он, расстегнув несколько верхних пуговичек гофрированной рубашки.
— Просто чашка неожиданно выскользнула из рук, — упрямо проговорила Мадлен. Скинув туфли, она устроилась на диване, не сводя с Джона внимательных глаз.
— Охотно верю. — Он зажег сигарету и подложил подушку под ноги.
Мадлен уставилась на свои скрещенные на коленях руки.
— Просто я никак не ожидала предложения, — сказала она, вздрогнув от очередного раската грома.
Он вскинул брови.
— Я и не понял, что сделал тебе предложение, — произнес он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
— А что же, по-твоему, это было? — спросила она.
— Прямой, честный вопрос. — Он сделал затяжку. — Мне хочется знать, могла бы ты вообразить меня своим любовником?
— Зачем?
Он наклонился и резким движением загасил сигарету.
— Потому что назад пути нет, я убежден в этом. Теперь, когда я ощутил вкус твоего тела, я понял, что мне мало. — Он смело выдержал ее взгляд. — Такова человеческая природа, дорогая. И ты не больше защищена от меня, чем я от тебя.
— Не торопи меня…
— Торопить тебя? О Боже, Мадлен! — Он вскочил на ноги, большой, сильный, наполовину расстегнутая рубашка обнажила мощную загорелую грудь. — У тебя было целых два года!
— Я не желаю быть придатком к «феррари», ранчо и нефтяной компании! — воскликнула она.
Он вздохнул с явным раздражением.
— Что тебя заставляет так думать?
— Ты собственник, Джон, — сказала она, избегая его взгляда. — Ты хочешь обладать всем.
— Тобой обладать я бы хотел, не скрою. — Его голос зазвучал совсем иначе. — Всей тобой, вплоть до маленьких изящных ножек.
— Тише! — шепотом предупредила она его, глазами указав на кухню. — Хосито услышит.
— Хосито ничего не услышит из-за грозы, — ответил он. — Но если тебя это беспокоит… — Он направился в кухню. Послышались приглушенные голоса, потом наступило молчание, и вскоре появился Джон, а за ним Хосито.
— Спокойной ночи, сеньорита. — На губах Хосито играла озорная улыбка. — Я приду попозже, сеньор Дуранго, — добавил он и затем вышел, плотно закрыв за собой дверь.
— Ну что ты наделал. — Она попыталась сесть прямее на диване. — Теперь Хосито будет думать, что ты собираешься соблазнить меня.
— Я и собираюсь, — ответил он спокойно.
— Это ты так считаешь, — сказала она, отыскивая ногами туфли. — А я еду домой.
Он схватил ее за плечи, как только она встала, и стал пристально вглядываться в ее лицо.
— Я понимаю, — вздохнул он. — Я слишком тороплю события.
Подняв голову, она смотрела на него, чувствуя себя совсем маленькой без высоких каблуков. От рук, лежащих на ее плечах, ей стало тепло и, как ни странно, спокойно.
Она вдруг нервно рассмеялась и взглянула на его широкую грудь, туда, где были расстегнуты пуговки его тонкой рубашки, белизна которой подчеркивала смуглость его кожи.
— Я чувствую себя точно девочка-подросток на первом свидании, — неожиданно вырвалось у нее. — Да и веду себя, наверное, соответственно. Я уже целую вечность не оставалась наедине с мужчиной.
— А то, что между нами происходит, так необычно, — добавил он, улыбнувшись. В ее глазах вспыхнул лукавый огонек.
— Уверена, что для тебя это будет неожиданностью.
Он удивленно поднял брови.
— Что именно?
— То, что одно из твоих потенциальных завоеваний собирается удрать от тебя. — Она коснулась его рубашки, наслаждаясь шелковистой гладкостью ткани. — Тебе, очевидно, приходилось в большинстве случаев отбиваться от них палкой.
— Некоторые даже прятались под кроватью, — усмехнулся он. — Но ты не подходишь под категорию «завоеваний», еще меньше — под «девушек на одну ночь» или же «случайных связей».
Она внимательно посмотрела ему в глаза — Тогда под какую же?
Он глубоко, неторопливо вздохнул, еще крепче прижимая ее к себе.
— Совсем особую, ты должна была это понять. Я доверяю тебе, как никому другому. Она рассмеялась, добавив многозначительно:
— И я привыкла тебе доверять.
— Тебе ведь понравилось целоваться со мной, — сказал он с вызовом, кончики усов дрогнули. — Именно потому ты и убежала как сумасшедшая. Но тебя хватило ненадолго, не так ли?
— Так, — призналась она, уткнувшись лбом ему в грудь. — Мне стали ненавистны наши отношения в последнее время, все эти ссоры, холодность… Я решила навсегда порвать с тобой, но не смогла. — Пальцы ее теребили ткань рубашки, глаза прикрылись. — Мне нужно было знать, не сердишься ли ты на меня.
— И поэтому ты примчалась с упаковкой пива в разгар рабочего дня?
— Точно. — Она вздохнула, а затем вдруг весело рассмеялась. — Когда я увидела тебя, то никак не могла решить, просто ли отдать их или же швырнуть ими в тебя. Вид у тебя был устрашающий.
— И не только вид. Спроси Хосито — он тебе расскажет, каков я был все это время.
— Как же, наслышана о том, что твое каучуковое дерево открыло список жертв.
— Хосито, насколько я понимаю, уже успел поплакаться тебе в жилетку.
— Не придирайся к нему. Он хороший.
— Я тоже хороший, пока ты рядом. Она слегка откинулась, чтобы взглянуть ему в глаза.
— Не всегда, — прошептала она, стараясь разгадать тайну, скрытую в глубине темных зрачков.
Он нежно коснулся пальцами ее губ.
— Мужчины, как известно, не очень хороши, если их раздразнить.
— Я бы не осмелилась перечить такому, — заявила она. — Скажи, могу я выпить чашечку кофе или же ты намерен тащить меня в свое логово за волосы?
Он ухмыльнулся.
— Я не посмел бы вырвать у тебя ни одного волоска, сколько бы мне за это ни предложили. — Он зарылся пальцами в ее волосы. — Мне нравится их шелковистость, их тонкий запах, точно аромат полевых цветов.
— Стихи? Это откуда? — спросила она шепотом.
Он встретился с ней взглядом. Глаза его были теперь совсем близко, она ясно видела складку на переносице, густые темные ресницы. Грудь его тяжело вздымалась там, где покоились ее руки.
— Единственные строчки, которые приходят мне на ум, — это из «Атаки легкой кавалерии»
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
.
Хочешь услышать или же предпочтешь, чтобы я продолжал в том же духе?
Прикосновение его большого теплого тела, как всегда, лишило ее рассудка. Губы раскрылись в ожидании, как только он наклонил голову.
— Это… это как наркотик, — прошептала она.
— Что именно? — пробормотал он, касаясь губами ее щек, век, носа.
— Поцелуи. — Пальцы ее потянулись к пуговицам на рубашке, ей вдруг нестерпимо захотелось ласкать его.
— Умм… — только и мог ответить он. Он почти не слышал ее слов, так как губы его сосредоточенно изучали ее лицо.
Вдруг он наклонился и подхватил ее на руки.
— Не спеши, — умоляюще прошептала она, уткнувшись ему в шею. — Прошло и так много времени.
— Для нас обоих, — ответил он загадочно. Он сел, держа ее на коленях, она прижималась щекой к его плечу. — Ты не против, чтобы все было просто, без прикрас? Я здорово выдохся. За сегодняшний день я сделал работы больше, чем иногда за неделю. А завтра нужно встать в шесть, чтобы поспеть на деловую конференцию за городом. Легкая близость — все, на что я способен в данный момент, хотя я до сумасшествия хочу тебя, стоит лишь тебе дотронуться до меня.
Она немного расслабилась, но в глазах осталась тревога.
— Куда мы с тобой идем? — спросила она неуверенно.
Он мягко убрал волосы с ее глаз, разглядывая ее как произведение искусства.
— В неведомое. Впереди нас ждут открытия и сюрпризы. Не бойся.
— Тебя? — Она улыбнулась ему. — Ты ведь мой друг. Я все на свете готова для тебя сделать. — Улыбка погасла, когда она взглянула в его внезапно потемневшие глаза. Она провела рукой по его губам, ощущая бархатистость усов. — Все на свете, Джон.
Она слышала совсем близко громкие удары его сердца, видела беспокойные глаза, чувствовала его сильные руки на своей талии. Оба не замечали, как за окном бесчинствует стихия.
— Я не смогу относиться к тебе как прежде, — тихо сказал он. — Надеюсь, ты это понимаешь? Я не стану принуждать тебя делать то, чего ты не хочешь, но отныне ни о каких платонических отношениях между нами не может быть и речи.
Она покрутила перламутровую пуговку на его рубашке.
— Да, я знаю. — Она опустила голову на твердую мускулистую руку и, не мигая, уставилась на него. Во всем ее теле было странное ощущение какого-то радостного ожидания, она понимала, что это новый, нетерпеливый прилив страсти.
Бессознательно, как котенок, она потянулась и слегка выгнулась, отчего четко обозначились линии ее тела, грудь поднялась, плотно обтянутая золотистой тканью платья.
— Бога ради, не делай этого! — Он хрипло дышал, глядя на нее.
— Почему? — спросила она слегка обиженно, глаза наполовину закрыты.
— Прекрасно знаешь почему, моя рыжеволосая колдунья. — Он наклонил голову, и рот его жадно и властно приник к ее раскрывшимся губам.
Она шевельнулась в кольце его рук и изо всех сил прижалась к нему, обняв за шею, пока он целовал ее мягкий податливый рот. Она слегка вскрикнула, когда он, забывшись, зубами задел нижнюю губу. Он поднял голову, глаза блуждали, дыхание было тяжелым, как после бега.
— Я, кажется, сделал тебе больно, — пробормотал он виновато.
— Ничего-ничего, неважно. — Она снова потянулась к нему. — Не бойся, делай мне больно…
Пальцы ласкали ее шею, пока он целовал ее, медленно, осторожно проникая языком в желанную сладостную глубину ее рта. Она напряглась, почувствовав его твердые пальцы у выреза платья, однако они не сделали попытки проникнуть дальше. Они только дразнили, лениво двигаясь вдоль выреза и мучая ее плоть, пока она не выгнулась всем телом ему навстречу с легким стоном.
— Что-нибудь не так? — спросил он сердито. Она спрятала лицо у него на плече, дрожа от желания, которое он так легко вызвал.
— Джон, ласкай меня, пожалуйста… — прошептала она.
— Так, Ласочка? Так тебе нравится? — Голос его прерывался от волнения, а пальцы с невероятной нежностью скользили вдоль высокой линии груди, прикрытой лишь тонкой тканью.
Она застыла, вздрогнув от непривычной ласки, на которую сама напросилась, и впилась пальцами ему в шею от бури эмоций, вызванной этим возбуждающим прикосновением.
— Взгляни на меня, — нетерпеливо прошептал он. — Ну, взгляни же…
Она подняла на него глаза, и он со всей ясностью увидел, какое пылающее неистовство он породил в этом стройном теле.
— Какой-то фейерверк, — сказала она, голос сбивался, как и дыхание.
— Значит, ты это ощущаешь так? — проговорил он тихо, затем взял ее тонкую руку и приложил к своей груди. — Дотронься — и увидишь, что произойдет со мной.
Пальцы не сразу справились с пуговицами, но наконец она расстегнула рубашку. Жадным взглядом она окинула его широкую бронзовую мускулистую грудь.
— Ради всех святых, ласкай меня. — Он прижал ее ладони к своей теплой, слегка влажной коже.
Она смотрела на него, завороженная радостью, которая проступала в каждой черточке его сурового лица, когда ее длинные пальцы щекотали его кожу, прочесывали густые волосы, гладили тугие мышцы. Ни разу в жизни ей не хотелось дотронуться подобным образом ни до одного мужчины или же ощутить под руками его мускулы и кожу. Но упругое тело Джона притягивало своей великолепной силой, ей нравилось все — его поджарость, бронзовый загар и даже запах.
Она почувствовала, как он неожиданно вздрогнул, и в глазах ее сразу же отразилось недоумение.
— Ты удивлена? — спросил он, прижав ее руки еще сильнее к себе, и стал, едва касаясь, целовать ее рот, глаза, нос, уголки губ. — Но ведь то же самое происходит и с тобой, когда я тебя ласкаю.
— Да, — ответила она. — Но ты ведь мужчина…
— А мужчины не должны показывать своих чувств, так? — Он отодвинулся, чтобы поглядеть на нее, — голова ее покоилась в изгибе его руки. — Я совершенно теряю рассудок от твоих прикосновений, — сказал он тихо. — И не в состоянии скрыть это. Не могу описать, как ты действуешь на меня.
Она следила за ним глазами, полными нежности и желания, а тело находилось в тревожном нетерпеливом ожидании.
— Я ощущаю то же самое с тобой, — застенчиво призналась она.
Он внезапно помрачнел.
— А с ним? С ним было так же? — спросил он.
Он имел в виду Аллена, и нотка ревности в его низком голосе поразила ее.
— Нет, — сказала она. — Ничего подобного. Я вообразила, что влюблена в него, Джон, но я никогда по-настоящему не хотела его. Может быть, именно потому мне было так мучительно… — Она отвернулась, чтобы скрыть внезапно выступившие слезы. — Я была такой дурой! — воскликнула она, ударив его по груди ладошкой. — Такой слепой безмозглой дурой.
— Ну-ну, успокойся, — прошептал он, прижимая ее к себе и укачивая, словно испуганного обиженного ребенка. — Прости, я не хотел этого сказать. Я бы никогда не посмел причинить тебе боль, ни душевную, ни физическую. — Он целовал ее волосы. — Как бы я хотел знать тебя раньше, как бы я хотел, чтобы в первый раз… это было со мной, — » — произнес он, еще сильнее сжимая ее в объятиях. — Я бы сумел сделать из этого настоящий праздник.
Она покорно прижалась к нему, чувствуя себя спокойно и уютно в его крепких руках и наслаждаясь исходившей от них нежностью.
— Ты так добр со мной, Джон Дуранго, — прошептала она. — Я… я люблю тебя.
— И я тебя… тоже, — ответил он, помолчав, как бы с трудом произнося слова, будто никогда раньше этого не делал.
Скорее всего, именно так и было — женщины интересовали его лишь с одной стороны, и это, конечно, была не любовь.
Она вдруг рассмеялась едва слышно.
— Наконец пришло время признаний? — В ее голосе звучала легкая ирония. Он рассмеялся в ответ.
— Похоже на то.
Снова уронив голову ему на руку, она с ленивой улыбкой поглядела на него.
— Почему бы тебе еще раз не поцеловать меня?
Медленным завораживающим движением он провел пальцем по ее шее, шелковистому контуру грудей, следя за непроизвольной реакцией ее тела на эту чувственную ласку.
— Потому что я терпеть не могу делать что-либо вполсилы.
Он долго смотрел на нее, лицо вдруг стало серьезным и жестким.
— Мы когда-нибудь непременно будем вместе, — заявил он, лаская ее снова, но теперь несколько иначе, и внимательно наблюдая за ней. — Понимаешь? Совсем вместе. Мы слишком возбуждающе действуем друг на друга, чтобы все это происходило от случая к случаю.
— Но только… не сейчас, — умоляюще попросила она.
— Конечно же, не сейчас, дорогая, не сегодня. Я едва стою на ногах, а завтра самолет в семь утра. Как-нибудь потом.
Наступила пауза, и она посмотрела ему в глаза.
— А что будет после? — спросила она беспокойно.
— Не стоит загадывать. Она прижалась к нему.
— Я не хочу снова терять тебя, — тихо сказала она.
— Это исключено, — отрезал он резко, и тут же она оказалась лежащей на спине на диване, а он сел рядом, подложив руки ей под голову. — Я этого просто не допущу, Мадлен.
Ее дыхание участилось.
— Ты не часто называешь меня по имени.
— Ласочка тебе подходит больше. — Сильные теплые руки скользнули ей под спину и расстегнули молнию платья до талии.
— Джон… — запротестовала она, ухватив его за жесткие пальцы, когда он попытался спустить платье с плеч. — Я ничего не ношу внизу, — добавила она шепотом.
— Я заметил, — ответил он, усы дрогнули в дьявольской усмешке.
— Но ты ведь сам сказал, что не любишь ничего делать вполсилы, — напомнила она.
— Может быть, у меня открылось второе дыхание. Пусти. — Он убрал мешающие ему пальцы и, не давая ей отвести глаза, спустил платье до самой талии. Он посмотрел на нее, и взгляд этот она ощутила всем своим существом. У нее закружилась голова от его немигающих глаз, от того выражения, с каким он изучал каждую линию, каждый изгиб ее нагого тела.
— И какую же оценку ты мне ставишь?
— Ты такая красивая, — задыхаясь от нежности к ней, проговорил он. Он взглянул ей в глаза и, обняв ее одной рукой, коснулся другой ее обнаженной кожи. Она вздрогнула, задохнулась от неожиданного прикосновения. — Не бойся, — уговаривал он, нежно касаясь пальцами мягких медово-золотистых изгибов высоких твердых грудей. — Мы ведь так давно с тобой знакомы.
— Но ты никогда не делал ничего подобного, — прошептала она, едва дыша.
— Но я всегда хотел именно этого. Он наклонился, чтобы ощутить губами эту упоительную кремовую плоть. Она застонала и невольно схватила его за волосы, пытаясь решить, то ли ей оттолкнуть его, то ли прижать.
— От тебя пахнет розами, — пробормотал он, рука снова скользнула под спину, чтобы притянуть ее к своим жадным губам. — Розами, медом и вкуснейшими конфетами. Боже, Ласочка, я могу съесть тебя!
Его зубы нежно покусывали кожу, и она, внезапно задрожав, выгнулась дугой — золотисто-розовая жертва, отданная на заклание. Сердце бешено билось, казалось, оно вот-вот разорвется.
Губы его медленно скользили по ее груди, шее, плечам и наконец отыскали ее губы. Он опустился радом с ее обнаженным телом, чуть влажная кожа на его груди охладила ее горячую кожу, когда он, тяжелый, чувственный, прижался к ней.
Она обвила его руками, испытывая почти райское блаженство. Она радовалась его близости с новым чистым чувством, от которого щемило сердце.
Губы его, едва тронув щеку, ткнулись в ухо, и вдруг он резко дернулся.
— Джон! — окликнула она его обеспокоенно. Он перевернулся на диване, увлекая ее за собой, крепко прижал к своему вытянутому во весь рост телу и снова начал целовать, долго и нежно.
Она ощущала его трепет, явный знак нарастающей страсти, и так же нежно ответила на его поцелуй, от него шел жар, завитки волос на груди кололи ей кожу, усы щекотали губы.
— Я вижу, я… очень тебе нужна, — с усилием произнесла она, поглядев ему в глаза.
— Я справлюсь, — коротко ответил он, но с его лица тем не менее не сходило напряженное выражение и обнимающие ее руки слегка дрожали.
Она глубоко вздохнула. Ее переполняли чувства, которые не умещались в груди. Больше всего на свете ей хотелось дать ему то, чего он так отчаянно желал.
— Ты… так сильно устал? — спросила она осторожно.
— Да, я устал, но ничего. — В голосе прозвучало беспокойство. — Это даже к лучшему, потому что я вынужден буду дольше пробыть с тобой. — Он поцеловал ее тихо и нежно. — Дай мне себя, детка, — прошептал он срывающимся голосом, — Позволь мне любить тебя. Позволь показать, какая это радость, когда два человека… так близки друг другу.
Она вздрогнула.
— Мне так хочется, чтобы тебе было хорошо, — сказала она тихо. — Я хочу дать тебе… все, все.
— И я хочу дать тебе все… Мне не нужен просто секс. Я хочу любить тебя, обладать тобой и отдаться тебе. Брать и давать. Хочу, чтобы был полный союз ума, души и тела… с тобой, только с тобой… — Губы впились в ее рот, он трепетал от страстного желания. Она с нежностью обняла его, она хотела его, любила его, теперь не осталось места ни для страха, ни для раздумий.
— Только с тобой, — повторила за ним она, но слова ее заглушил ливень. Он поднял ее на руки, и она мягко прижалась губами к его губам, когда он нес ее через длинный темный холл в спальню.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Друзья и любовники - Палмер Диана

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Друзья и любовники - Палмер Диана



очень классный роман!!!
Друзья и любовники - Палмер ДианаАнна
24.07.2010, 13.33





хороший роман
Друзья и любовники - Палмер Дианаманана
3.12.2011, 20.37





класний мені сподобався.
Друзья и любовники - Палмер Дианалюда
23.12.2011, 11.40





Чудовий роман, з почуттям гумору. Перечитувала неодноразово. Рекомендую.
Друзья и любовники - Палмер Дианаоленка
18.05.2012, 11.43





Глупость.
Друзья и любовники - Палмер ДианаАлиса
10.07.2012, 10.03





Ну что за глупость то а?О чем только люди думают когда пишут такую чушь..
Друзья и любовники - Палмер ДианаЛейла
17.07.2012, 13.47





Боже, ну и бред. У героини явно большие проблемы с головой. То она сама его соблазняет, потом когда он с ней переспал вопит, что он негодяй, мерзавец ее соблазнил. Жесть. Пристрелить из милосердия
Друзья и любовники - Палмер Дианаанютка
12.06.2013, 0.05





Боже, ну и бред. У героини явно большие проблемы с головой. То она сама его соблазняет, потом когда он с ней переспал вопит, что он негодяй, мерзавец ее соблазнил. Жесть. Пристрелить из милосердия
Друзья и любовники - Палмер Дианаанютка
12.06.2013, 0.05





Не дочитала.Не пошло.Согласна с Анюткой:пристрелить обоих из милосердия,чтоб не мучились.Взрослые,а ведут себя как упертые подростки.
Друзья и любовники - Палмер ДианаСкорпи
3.08.2013, 21.56





Такой дурацкий низкосортный романчик, что я даже не дочитала. В 27 и 40 лет какая нафиг дружба может быть! ГГня просто дура, люблю, но хочу дружить, переспала с любимым, но все чего-то в нем и в себе сомневается!А ведь это так вздорово, когда любимый мужчина является поддержкой и опорой женщины,попросту является другом.
Друзья и любовники - Палмер ДианаВика
11.12.2013, 9.17





Я восторге от этой книги очень интересная читала на одном дыхание даже дела забыла чуть ужин не сгорел .
Друзья и любовники - Палмер ДианаАмина
14.10.2014, 15.59





Легкий ," красивый " роман.Мне понравился....
Друзья и любовники - Палмер ДианаНИКА
14.10.2014, 22.10





Что-то она рано вес набирать стала. Глупый роман
Друзья и любовники - Палмер Дианакатч
15.10.2014, 0.10





В романах этой писательницы почти у всех главных героев с родителями какая-то беда. Они или умерли рано или были тиранами и наркоманами. Что оправдывает жесткость характера или нелюдимость героев, их неумение любить. В этом романе еще и героиня совсем неадекватная. С тортом в лицо был перебор.
Друзья и любовники - Палмер ДианаЕлена
4.12.2016, 19.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100