Читать онлайн Дочь игрока, автора - Оуэн Рут, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь игрока - Оуэн Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь игрока - Оуэн Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь игрока - Оуэн Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Оуэн Рут

Дочь игрока

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Даже если миссис Полду и обладала темпераментом сержанта, в качестве кухарки она сделала бы честь Букингемскому дворцу – завтрак оказался превосходным. Вдовствующая графиня поглядывала на новую родственницу с приветливой улыбкой. Эми была погружена в собственные мысли, но откровенного недоброжелательства не проявляла. Миссис Черри, как всегда, хмурилась. Граф же отсутствовал – они с мистером Черри рано утром отправились на рудники. Лишь одно тревожило Рину – непонятное поведение Сары. Обидные слова девочки не выходили у нее из головы. Запомнилась и другая фраза: «То, что вы слышали о моей матери, – неправда».
Вдовствующая графиня, прервав утренний ритуал, заключающийся в том, чтобы положить в чашку с чаем ровно полторы ложки сахара, посмотрела на Рину:
– Пруденс, ты ездишь верхом?
– Да, бабушка. Отец меня научил… То есть его преподобие Плаурайт. Мы тогда жили в Африке.
– Вот и хорошо. День, похоже, будет чудесный. Эми возьмет тебя на прогулку и покажет окрестности Рейвенсхолда.
Эми надула губы:
– Бабушка, но у меня… другие планы.
– Твои планы подождут. Надо показать Пруденс то, что принадлежит ей по праву рождения. Поскольку твой брат явно пренебрегает своим долгом, ты должна его заменить. Заодно вы познакомитесь получше.
Леди Эми скорчила такую гримасу, словно проглотила пузырек горького лекарства. Впрочем, и Рина не горела желанием провести день в обществе капризной Эми. Кроме того, и у нее имелись свои планы – она хотела найти Квина, чтобы обсудить, как действовать дальше.
– Конечно, я бы с удовольствием провела время с кузиной, – солгала Рина. – Но к сожалению, не смогу с ней поехать. Я уже давно не садилась в седло. У меня даже нет костюма для верховой езды.
Графиня отвергла этот аргумент величественным взмахом руки.
– В прошлом месяце Эми заказала несколько новых платьев, в том числе и костюм для верховых прогулок. Ее старый костюм тебе подойдет… пока мы не найдем портниху. А что касается того, что ты давно не садилась в седло, то это не имеет значения. Умение держаться в седле – оно у Тревелинов в крови, как Рейвенсхолд и Уил-Грейс. Нет, вы прекрасно проведете день вместе. Я больше не желаю слушать никаких возражений.
Графиня настояла на своем: час спустя две хмурые леди выехали на прогулку – одна на гнедом жеребце, другая на рыжей кобыле.
Что касается «чудесного дня», то леди Пенелопа оказалась права. В бескрайнем синем небе изредка проплывали пушистые облака, и солнечные блики сверкали на спокойной морской глади. Накануне эта земля показалась Сабрине скудной и бесплодной, но сейчас она поняла, что ошибалась. Яркие розовые цветы покрывали утесы сверху донизу – Эми назвала их армериями, – а в лесу во множестве росли колокольчики, желтые нарциссы и другие полевые цветы, так что аромат в воздухе стоял просто одуряющий. Веселые жаворонки и суетливые сороки прыгали по узловатым ветвям старых дубов, составляя хор не хуже церковного. И повсюду земля пестрела яркими красками, повсюду бурлила жизнь: и на зеленых лугах, и в усыпанных цветами лесах, и у белых домиков рыбацкого поселка в ближайшей бухте.
– Вон та белая башня… – сказала Рина, прикрывая глаза ладонью. – Та, что возвышается над деревьями… Это маяк?
– Нет, подъемник. Это Уил-Грейс, – ответила Эми. – В башне находится паровой двигатель, который приводит в движение клетку.
– Подъемник?
– Подъемное устройство, которое поднимает рабочих из шахты и опускает вниз, – с раздражением пояснила Эми, словно Рина была обязана знать такие вещи. – Вы уверены, что вам не жарко? У вас усталый вид.
– Я прекрасно себя чувствую, – заверила Рина и нисколько не покривила душой. Ветер, приносивший с моря соленые брызги, остужал ее разгоряченные щеки. А темно-зеленый костюм для верховой езды нравился ей гораздо больше, чем вычурные платья, купленные Квином. Она улыбнулась и погладила кобылу по шее. – Честно говоря, я чувствую себя замечательно. Скажите, для чего эти красные колышки? Те, что забиты в землю у края утеса.
– Так отмечают неустойчивые камни и те участки горных тропинок, которые размыло дождем. Таким, как вчера… Кстати, о вчерашнем дне… Он был для вас очень утомительным. Вы, кажется, все еще волнуетесь. Возможно, вам следует вернуться и…
– Я прекрасно себя чувствую, – заявила Сабрина, поворачивая в противоположную от края утеса сторону.
Они поехали по каменистой тропе к лесу. Сабрина на минутку придержала коня – ее юбка зацепилась за куст. Когда же она подняла глаза, то увидела, что Эми, чуть привстав, вглядывается в заросли, словно что-то высматривая. Заметив, что Рина наблюдает за ней, она тотчас опустилась в седло. С улыбкой проговорила:
– Гм… Восхитительная сегодня погода, не так ли?
Было очевидно: Эми что-то задумала. Но Рина не знала, что именно. Возможно, это как-то связано с «молодым Фицроем», о котором упоминала графиня. Густой лес – идеальное место для свидания. Подъехав к Эми поближе, Рина украдкой взглянула на нее. Молодая женщина казалась воплощением невинности, но Рина знала, как обманчива бывает внешность.
И тут из зарослей выехал молодой человек, но не такого зеленого юнца ожидала увидеть Рина. Перед ними был светловолосый помощник конюха, юноша лет тринадцати, сидевший на старом пегом мерине. Юноша прижимал к себе большую плетеную корзину, а к его седлу было приторочено несколько кожаных мешков. Выехав из леса, он остановился на тропинке, осмотрелся. Увидев Эми, поскакал к ней, подгоняя своего старого мерина.
– Вот, ваша милость. Я привез все, в том числе и пирожки, хотя мне пришлось стащить их с подоконника и я обжег себе…
Заметив Сабрину, парень смутился, замолчал. Взглянул на Эми, потом снова на Рину; в его широко раскрытых глазах была тревога.
– Я… ничего не знаю, – пробормотал он.
Озадаченная Сабрина подъехала еще ближе.
– Кузина, что происходит? – спросила она.
Эми прикусила губу; она нервно теребила повод. Наконец вздохнула и, вскинув подбородок, взглянула в лицо Сабрины.
– Хорошо, я вам скажу. Нет смысла скрывать, раз уж вы случайно узнали нашу тайну. Тоби выполнял мои распоряжения. Я велела ему украсть кое-что из съестного. Несколько месяцев назад уволили мою горничную, Клару Хоббз. Ее отец утонул во время шторма в прошлом году, а семья бедствует. Я, когда могу, передаю им кое-что, чтобы облегчить их участь.
Рина нахмурилась, она по-прежнему ничего не понимала.
– Но почему это тайна? Помогать нуждающейся семье – христианское милосердие.
– Не все так просто, Клару уволили, потому что у нее будет ребенок. Но… у нее нет мужа.
Рина откинулась в седле, она наконец-то поняла… Поступок горничной считался страшным грехом, заслуживающим Божьего гнева и всеобщего порицания. Если бы вдовствующая графиня узнала, что Эми помогает падшей служанке, она, несомненно, положила бы этому конец. А благородные джентльмены не вмешиваются в подобные дела, хотя часто сами являются виновниками произошедшего.
Эми приняла молчание Рины за осуждение.
– Мне все равно, что вы думаете. Клара моя подруга, и я ее не покину, особенно теперь, когда все от нее отвернулись. А если вы расскажете об этом бабушке, я найду другой способ ей помочь!
Отец Рины однажды сказал ей, что не следует судить о картах в колоде по четырем уже открытым. Она невольно поморщилась, сообразив, что поступила именно так, то есть вопреки совету отца. Она приняла Эми за обыкновенную светскую куколку, каких немало в Лондоне.
– Я не собираюсь рассказывать бабушке. Несколько месяцев назад одну мою знакомую горничную выбросили на улицу по той же причине, Я не могла помочь Китти, но мне бы хотелось помочь вашей подруге, если вы позволите.
Эми посмотрела на собеседницу с недоверием. И вдруг улыбнулась. Эта милая искренняя улыбка окончательно убедила Рину в том, что она ошиблась – взялась судить о картах в колоде по четырем уже открытым.
– Если ты действительно хочешь помочь, тогда возьми у Тоби один из мешков. Старичок Сократ будет рад избавиться от лишнего груза.


Эми, решив довериться Рине, теперь болтала без умолку. Признания лились из нее, словно вино в таверне. Вскоре Рина узнала о противных сестрах Ларкин, живших в соседнем поместье, узнала о скандале из-за носового платка на последнем рождественском балу, о вызывавшем тревогу слабом здоровье бабушки и о том, как трудно вовремя получить последние модные журналы. Кроме того, она услышала множество страшных морских историй, а также узнала много нового о Рейвенсхолде – о своих «родственниках».
Слушая болтовню девушки, Сабрина думала о том, что Эми, возможно, окажется в будущем очень полезной собеседницей, ведь она наверняка знала о бриллиантах…
Внезапно Рина устыдилась своих мыслей. Эта девушка оказалась такой милой, такой искренней, и она предлагала ей, Сабрине, свою дружбу – дружбу, которую Рина намеревалась использовать, чтобы похитить ожерелье.
Конечно же, Квин ошибался в отношении Эми – эта девушка вовсе не была капризной эгоисткой. Впрочем, все в Рейвенсхолде было не таким, каким представлялось вначале. И природа. И графиня. И дети. И даже Тревелин.
– Он невыносимый человек, не так ли?
Рина невольно вздрогнула. Неужели Эми прочла ее мысли? И почему она так говорит о брате? Ведь вчера с горячностью его защищала…
– Я думала, ты очень его любишь.
Эми, осадив своего жеребца, с ужасом уставилась на Сабрину:
– Ничего подобного! Как ты можешь так говорить? Он такой грубый… совершенно несносный человек. Если бы не бабушка, я бы отказалась принимать доктора Уильямса в Рейвенсхолде.
Рина мысленно отчитала себя за то, что невнимательно слушала.
– Прости, я не поняла тебя, просто ошиблась.
– Конечно, ошиблась, – кивнула Эми. – Я не настолько глупа, чтобы влюбиться в подобного человека! Когда я влюблюсь… это будет прекрасно воспитанный мужчина, с безупречным вкусом и манерами. Как мистер Парис Фицрой.
Сабрина вспомнила, что «молодой Фицрой» был автором письма, о котором, по мнению графини, постоянно думала Эми.
– Это не тот джентльмен, которого бабушка считает твоим женихом?
– Он сделал мне предложение, но я еще не решила, что ответить. Я знаю Париса с детства, их земли граничат с нашими, и для обеих семей это был бы выгодный брак. Но к чему спешить? Он мне предан, сказал, что будет ждать моего ответа сколько угодно, хоть месяц, хоть всю жизнь. И наши интересы не пострадают. В конце концов, его сестра Касси собирается выйти за моего брата.
Сердце Рины обожгло болью.
– Я… не знала, что граф помолвлен.
Эми рассмеялась:
– О, он даже не сделал ей предложения. Но они должны когда-нибудь пожениться. Касси так же предана Эдуарду, как Парис – мне. Подозреваю, она вышла замуж за сэра Сирила, потому что ее сердце было разбито женитьбой моего брата на Изабелле. Когда прошлой осенью сэр Сирил умер – он был намного старше ее, – Эдуард был рядом с Касси, как и она была рядом с ним, когда Изабелла… умерла.
Эми осеклась всего на мгновение, но и этого было достаточно, чтобы пробудить у Рины подозрения. Она осмотрелась и с радостью увидела, что Тоби едет далеко позади, что-то насвистывая. Она наклонилась к Эми и спросила вполголоса:
– А как умерла леди Изабелла?
Эми потупилась:
– У нее… Она умерла от тифа.
– Эми, я не доктор, но знаю: тифом болеют недели две, а графиня, как я слышала, была совершенно здорова всего за три дня до смерти.
Эми некоторое время молчала. Наконец неуверенно кивнула:
– Ты права. И ты имеешь право знать правду. Изабелла умерла не от болезни, просто мы придумали эту историю… из-за детей. Она утонула во время кораблекрушения у берегов Кале. Внезапно налетевший шквал перевернул корабль, и никому не удалось спастись.
Это была трагическая история и, по мнению Рины, загадочная.
– Но почему вы держите это в тайне? Почему не сказать, что она погибла во время кораблекрушения?
– Тогда пришлось бы объяснить, почему она оказалась на том корабле, – ответила Эми с дрожью в голосе. – Изабелла направлялась в Европу… вместе с любовником.
Сабрина невольно приоткрыла от изумления рот. Подобное казалось невероятным: бросить маленьких детей, подвергнуть их такому позору! Какая жестокость!
– Как она могла так поступить с Сарой и Дэвидом?
– Не знаю. Изабелла всегда обожала детей. Они с Эдуардом казались самой счастливой супружеской парой на свете. После этой истории он много дней не выходил из своей комнаты, почти ничего не ел и слишком много пил. Только Касси могла к нему войти. Когда же он наконец вышел из комнаты, то стал другим человеком – жестким… и каким-то чужим, – даже не знаю, как объяснить, не понимаю, что с ним произошло.
Рина же прекрасно понимала, что случилось с графом. Она видела пустоту в глазах отца после смерти матери, видела боль, которую, казалось, ничто в мире не могло заставить пройти. Конечно, она не верила, что граф способен на такую же любовь, но предательство жены наверняка нанесло сильнейший удар по его самолюбию. Рина поняла, что, как ни странно, сочувствует лорду Тревелину.
– Только не говори Эдуарду, что я тебе об этом рассказала, – попросила Эми.
Сабрина поморщилась:
– Я умею хранить тайны. Можешь быть уверена.
Лес, казавшийся минуту назад таким приветливым, стал вдруг хмурым, мрачным… К счастью, Эми пришпорила коня и поскакала по лесной тропе. Рина последовала за ней.
– Скоро будет луг! – обернувшись, крикнула Эми.
Лес постепенно начал редеть, и вскоре они выехали на широкий залитый солнцем луг.
В следующее мгновение Рина увидела доктора Уильямса и лорда Тревелина.


День прошел совсем не так, как планировал Эдуард. После бессонной ночи он на рассвете покинул спальню, намереваясь до завтрака выяснить отношения с «кузиной».
Однако мистер Черри, вставший еще раньше, успел найти в счетах, касавшихся рудника, некоторые несоответствия, чрезвычайно встревожившие графа. Отложив все дела, Эдуард вместе с поверенным отправился в Уил-Грейс, и вскоре выяснилось, что управляющий присваивает значительную часть средств, которые были выделены на новое оборудование и повышение мер безопасности. Граф тут же его уволил.
Оставив мистера Черри изучать бухгалтерские книги, Эдуард вернулся в Рейвенсхолд, но планы его снова были нарушены – доктор Уильямс произнес перед ним страстную речь, описывая тяжелые условия жизни арендаторов. И вновь графу пришлось отложить все дела. Он вместе с доктором отправился в деревню, находившуюся в бухте Тревелин. В деревне граф узнал, что немалые суммы, которые он выделял на поддержку хозяйств арендаторов, уходили туда же, куда и деньги с рудника.
Возвращаясь с доктором Уильямам в Рейвенсхолд, граф размышлял обо всех хозяйственных неурядицах. Он презирал праздных и легкомысленных лордов, предававшихся развлечениям, в то время как их поместья приходили в запустение. Правда, и он порой пренебрегал своими обязанностями, но у него имелись на то веские причины. Однако граф все же испытывал угрызения совести. «Мне не следовало так долго отсутствовать», – думал он, вспоминая хм5рые лица некогда веселых шахтеров и арендаторов.
И тут раздался голос доктора:
– Боже, правый, да это же леди Эми!
– Чепуха. Моя сестра не так глупа, чтобы разъезжать по заброшенным дорогам, у самого рудника. Она…
Граф умолк, увидев Эми, выезжавшую из леса. В новом голубом костюме для верховой езды она походила на букетик фиалок.
Черт бы побрал эту девчонку! Не прошло и года с тех пор, как банда Казина Джекса с рудников Западного Кэррика подкараулила в этих местах женщину. Выругавшись сквозь зубы, граф пришпорил своего жеребца.
– Какого дьявола?! – Он подъехал к сестре. – Что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, как здесь опасно одной.
Эми с вызывающим видом вскинула подбородок.
– Я не одна. С нами Тоби.
– Тоби – всего лишь мальчишка. Но ты сказала, «с нами»? Я больше никого не…
Не успел он договорить, как из леса вылетела всадница на рыжей кобыле. Сначала граф не узнал стройную женщину в темно-зеленом костюме, державшуюся в седле с грацией королевы. Затем увидел густые медно-красные волосы, выбивавшиеся из-под шляпки. Когда же всадница повернула голову и посмотрела на него, он сразу вспомнил чудесные изумрудные глаза.
– Добрый день, милорд, – сказала она, совершенно не смутившись.
Эдуард молча уставился на рыжеволосую всадницу. Казалось, он лишился дара речи. Граф собирался бросить вызов хитрой мошеннице, нарядившейся в пестрое нелепое платье, и вдруг увидел перед собой изящную женщину, полную достоинства, прекрасно державшуюся в седле. Эдуард был озадачен. До этого он нисколько не сомневался в том, что она самозванка. Но ведь самозванки не могут держаться в седле точно аристократки… И взгляд у них совсем не такой…
– Я думаю, ваш брат прав, – подал голос доктор Уильямс.
– Меня не интересует, что вы думаете! – вспылила Эми. – Клара моя подруга, и ее семья нуждается в помощи.
– Я не говорил, что не следует им помогать. Но здесь очень опасно, а вы так молоды…
– Но не так глупа, как вам кажется. И я не позволю поучать меня.
– Я вас и не поучаю. Но если бы вы спокойно выслушали…
– Не желаю слушать, что вы…
– Тихо! – рявкнул граф, и спор мигом прекратился.
Эдуард вздохнул и запустил пальцы в волосы. Конечно же, сестра очень рисковала, отъехав так далеко от дома, но граф знал, что спорить с ней бесполезно. Он повернулся к Сабрине:
– Мисс Уинтроп, что здесь, собственно, происходит?
Рина если и удивилась, что граф обратился к ней с вопросом, то не подала виду. Она, не теряя самообладания, объяснила, куда они направляются и с какой целью. Граф же, глядя на нее, невольно восхищался ее умением владеть собой.
– И я от всей души поддерживаю вашу сестру, – сказала в заключение Рина.
Эдуард бросил взгляд на Эми. Ей было всего пять лет, когда их родители погибли в дорожной аварии, и Эдуард, всю жизнь опекавший сестру, испытывал к ней отцовские чувства. Избалованная очаровательная малышка превратилась в женщину с добрым сердцем. Граф понял, что у него есть все основания гордиться сестрой. Снова повернувшись к Рине, он тихо проговорил:
– Похоже, мисс Уинтроп, мы сходимся во мнениях. По крайней мере, по одному вопросу.
Сабрина в изумлении уставилась на графа. Он мысленно улыбнулся – наконец-то эта женщина утратила самообладание. И тут она поджала губы, а потом робко, неуверенно улыбнулась. Улыбка эта была такой искренней, такой естественной, что граф вновь невольно восхитился ею. Возможно, она не обладала красотой его сестры, но в ней было нечто… чрезвычайно привлекательное…
«Нет в ней ничего особенного, – убеждал себя граф. – К тому же она самозванка, мошенница, обманувшая моих близких. Теперь она и меня хочет обмануть…»
Натянув поводья, граф повернулся к юному конюху.
– Тоби, возвращайся в Рейвенсхолд. Мы с доктором Уильямсом проводим леди в деревню. Но чтобы это больше не повторялось. – Он повернулся к сестре, нахмурился. – Эми, я одобряю твои действия. Но помогать надо иначе. Ты меня поняла?
– Но…
– Ты поняла?
Губы Эми задрожали, однако она промолчала и направила коня в сторону деревни. Граф устыдился своей резкости, но тоже промолчал – ведь он отвечает за безопасность сестры.
Семья Клары жила в маленьком, но чистеньком домике. Мебель была накрыта кружевными салфетками, а на подоконниках стояли горшки с цветами. У Рины комок к горлу подкатил – этот уютный домик так походил на тот, где прошло ее детство! Клара оказалась милой застенчивой девушкой, и Сабрина невольно подумала: как же бессердечен мужчина, который ее бросил. Она отвела Эми в сторонку и спросила, есть ли надежда на то, что молодой человек Клары сделает ей предложение. Эми печально покачала головой.
– Клара отказалась назвать его имя. Даже мне не сказала. Но кое-что наводит меня на мысль, что он – человек знатный и не хочет иметь с ней ничего общего.
Было очевидно: Эми и ее бывшая горничная действительно привязаны друг к другу, и эта дружба не могла не вызывать восхищения. В какой-то момент Рине показалось, что даже доктор Уильямс поглядывает на Эми с одобрением. Впрочем, это продолжалось недолго. Когда они отправились обратно в Рейвенсхолд, Эми и Чарльз снова затеяли спор. Сабрина, не желавшая их слушать, немного отстала.
– Эти двое ссорятся, словно муж с женой, – раздался рядом с ней мужской голос.
Сабрина вздрогнула от неожиданности – ведь граф остался в деревне, чтобы позаботиться о каком-то ремонте. Она не ожидала, что он так быстро их нагонит, и теперь растерялась, не зная; Как ответить. Поэтому сказала первое, что пришло в голову:
– А вы невысокого мнения о супружестве, милорд…
Рина в ужасе прикусила язык – ее замечание оказалось на редкость опрометчивым, ведь Эми рассказывала ей о семейной трагедии графа. Но если лорд Тревелин и нашел в ее словах некий скрытый смысл, то не подал виду. Бросив взгляд на Рину, он проговорил:
– Я невысокого мнения о многих вещах, мисс Уинтроп. Я… ох, полегче, Брут.
Граф осадил своего норовистого коня. Сабрина посмотрела на него с удивлением:
– Вы назвали своего коня в честь римского… предателя?
– Или римского патриота, если считать Цезаря тираном, – ответил он, поглаживая по шее своего гунтера. – Вижу, вы знакомы с древней историей, мисс Уинтроп, А я-то думал, что вы лучше разбираетесь в Библии. Ведь вас воспитали миссионеры.
Рина почувствовала подвох в его словах.
– У нас в доме любили всякую литературу. Как и у вас, мне кажется. Или вы из тех мужчин, которые считают, что женщинам не следует давать образование?
Граф с усмешкой взглянул на собеседницу:
– Напротив, я очень уважаю образованных женщин. Поэтому дочь обучают вместе с сыном. Я не хочу, чтобы она выросла скучающей пустышкой. Но мы говорили о вас, мисс Уинтроп, о вашем удивительно разностороннем образовании. Вы, например, прекрасная наездница, прекрасно держитесь в седле.
– Благодарю вас, – ответила Рина, удивленная неожиданным комплиментом.
– Это просто удивительно… – с непринужденным видом продолжал граф. – Ведь вы в детстве не любили лошадей.
Проклятие! Ей не следовало принимать его комплименты за чистую монету.
– Было глупо с моей стороны не любить их, правда? Лошади гораздо честнее некоторых людей.
Лорд Тревелин снова усмехнулся:
– Полагаю, вы имеете в виду и меня…
– Я вас слишком плохо знаю, чтобы утверждать подобное, милорд. Но мне в жизни многое довелось испытать. Это, должно быть, повлияло на мои взгляды и суждения.
Их взгляды встретились. Его серые глаза оставались все такими же проницательными, но Рине показалось, что она уловила в них намек на сострадание. Граф вздохнул и окинул взглядом залитый солнцем луг.
– Полагаю, с момента нашей первой встречи вы впервые сказали правду, – проговорил он вполголоса.
Рина промолчала. Она старалась не смотреть на графа, но вопреки своей воле то и дело поглядывала в его сторону. На нем были лосины из оленьей кожи и черная куртка, но простота костюма лишь подчеркивала аристократизм его облика. Волосы графа взъерошил и растрепал ветер, но беспорядок в прическе был ему к лицу. Его черты казались слишком резкими, так что едва ли можно было назвать лорда красивым, но Рина испытывала какое-то странное влечение к этому человеку.
Черный гунтер графа казался Рине прекраснейшим из животных. Любой другой испытывал бы затруднения, сидя на таком рослом и беспокойном коне, но граф подчинял жеребца своей воле без видимых усилий – едва заметным движением кисти. Рина взглянула на его руки, на его изящные длинные пальцы. Когда-то давным-давно, отец сказал ей, что разница между плохим наездником и хорошим заключается именно в руках. У Тревелина были замечательные руки, вне всякого сомнения…
Баритон графа, казалось, оглушил ее.
– Вы были со мной откровенны, поэтому и я буду с вами откровенен. Вы добились удивительных успехов и убедили моих домашних в том, что вы – моя кузина, воскресшая из мертвых. В каком-то смысле я даже восхищаюсь тем, с какой ловкостью вы все это проделали. Но рано или поздно я вас разоблачу, вы должны это понимать.
Рина действительно понимала, что ее игра не могла продолжаться вечно. Но ведь она и не собиралась надолго задерживаться в Рейвенсхолде. Как только они с Квином завладеют ожерельем, она покинет эти места. С улыбкой взглянув на графа, Рина проговорила:
– Сэр, неужели невозможно поверить в то, что я – ваша кузина?
Тревелин стиснул зубы. Взглянув в сторону Эми и убедившись, что сестра его не услышит, он вполголоса проговорил:
– Я не сомневаюсь в том, что Пруденс Уинтроп погибла во время пожара вместе с родителями. И я не верю в ее чудесное воскрешение, как не верю в волшебные сказки, фей и прочий вздор. Подобная чепуха существует для детей и глупцов.
– Ваша сестра глупа? А ваша бабушка?
– Сестра и бабушка слишком добросердечны и доверчивы. Они не знают того, что знаю я. Они не… – Лицо графа исказила болезненная гримаса. – На мне лежит ответственность за моих близких, – продолжал он, – и я не позволю их дурачить, не позволю причинять им боль. Я уже сказал, что разоблачу вас рано или поздно, но ради моих близких хотел бы избавиться от вас побыстрее, иначе они успеют к вам привязаться. Если вы уедете отсюда добровольно, готов выплатить вам компенсацию.
– Компенсацию?
Лорд Тревелин криво усмехнулся:
– Я человек состоятельный. И готов предложить вам пятьсот фунтов, если вы покинете Рейвенсхолд. Обещаю не задавать никаких вопросов и не сообщать в полицию.
– Пятьсот фунтов? – Сабрина подумала о том, что и за всю жизнь столько не заработает. Даже за несколько жизней.
– Да, но с одним условием: если вы уедете сегодня же. Я могу устроить вам… незаметный отъезд. Когда мы вернемся в Рейвенсхолд, я передам вам деньги, и можете отправляться. Только обещайте никогда больше не встречаться с моей сестрой и бабушкой.
Сабрина обдумывала предложение графа, взвешивала все «за» и «против». «Ожерелье голландца» стоило гораздо больше, но не было никакой гарантии, что она сможет его заполучить. Кроме того, ей придется похитить драгоценное украшение, в то время как предложение графа ничем не грозило. Рина знала, что может довериться ему, что он сдержит слово и не станет обращаться к властям. Граф просто хотел, чтобы она покинула Рейвенсхолд. Он хотел доказать, что был прав, когда говорил, будто чудес и волшебных сказок не существует…
Когда Рина была маленькой девочкой, мать читала ей сказку о прекрасной принцессе, которая после многих испытаний и бедствий все-таки нашла свое счастье. Оказавшись в мрачном доме вдовы, Сабрина постоянно вспоминала эту историю, она верила в чудеса и волшебные сказки. Жизнь сложилась не совсем так, как она ожидала, но если бы Рина потеряла надежду, то, возможно, сдалась бы, уступила Альберту…
Альберт… Рина закрыла глаза, вспомнив окровавленное тело на кровати. Как бы то ни было, а она оставалась убийцей. И ей требовались деньги, чтобы бежать из страны, спастись от виселицы. А пятисот фунтов слишком мало для них с Квином. Значит, или ожерелье – или ничего.
Возможно, она и разобьет сердца леди Пенелопы и Эми. Но они со временем оправятся. А вот ей не избежать виселицы, если она попадет в руки полиции. Сабрина решительно повернулась к лорду Тревелину:
– Мне очень жаль, что вы мне не верите, милорд, но я действительно Пруденс Уинтроп. Вам придется с этим смириться. Я не уеду. Если вас разочаровала одна женщина, то это не означает…
Она слишком поздно осознала свою ошибку. Тревелин ухватил за повод ее лошадь и рывком осадил ее.
– Я… я только хотела сказать… – пробормотала Рина.
– Я знаю, что вы хотели сказать, – перебил граф, и глаза его потемнели от гнева. – Вы хотели предложить утешение несчастному глупцу, который не сумел удовлетворить свою жену. Так вот: в утешении я не нуждаюсь. А если бы даже и нуждался, то нашел бы женщину более привлекательную. Вы не способны даже завести себе мужчину…
Сабрина выдернула поводья из его руки. Резко развернув кобылу, пустила ее в галоп. Она мчалась по лугу, смаргивая с ресниц горячие слезы. Да, она не красавица. Но то, что он это сказал… Рина почувствовала себя просто-напросто уродливой. Ей вспомнились обидные слова вдовы: «Посмотри в зеркало, девушка. Не похоже, чтобы кто-то еще попросил твоей руки».
Рина снова пришпорила лошадь, и та помчалась еще быстрее. Да, она некрасивая. Уродливая. Отвратительная. По крайней мере, он так считает. Сабрина смахнула с глаз слезы и вдруг увидела, что стремительно приближается к лесу. Взяв себя в руки, она натянула поводья, намереваясь осадить лошадь.
И тут ремни поводьев лопнули.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь игрока - Оуэн Рут



хороший роман, в очередной раз доказывающий, что любовь может превратить дурнушку в ослепительную красавицу и что острый как бритва язык отпугивает лишь недостойных кавалеров. но как-то очень уж легко главный герой простил спесивой девице ее вранье... хотя... это ж любовь!)
Дочь игрока - Оуэн РутОльга Сергеевна
28.05.2012, 22.00





Ольга Сергеевна! Он простил обман , но не измену. А так...вспомните классика -обманываться рад....Роман интересный с элементами детектика-триллера ( Смерть в колодце). Рекомендую.
Дочь игрока - Оуэн РутВ.З.-64г.
17.07.2012, 11.00





Завязка романа выглядит очень надуманной, характер героини совершено не вяжется с ее поступками, а герой - просто само совершенство - вдруг прощает любимую за чудовищный обман, хотя до этого готов был растоптать ее в грязь за более мелкие проступки (конечно, я не не имею ввиду "измену"). Поэтому назвать роман интересным или захватывающим не могу: 5/10.
Дочь игрока - Оуэн Рутязвочка
15.02.2013, 21.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100