Читать онлайн Дочь игрока, автора - Оуэн Рут, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь игрока - Оуэн Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь игрока - Оуэн Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь игрока - Оуэн Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Оуэн Рут

Дочь игрока

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

– Морской ветер! – воскликнул мистер Бенджамин Черри, высовываясь из окна кареты и вдыхая полной грудью свежий напоенный йодом воздух.
Внизу, у северо-западного побережья Корнуолла, сверкал алмазными брызгами океан, кипел белой пеной у подножия серых утесов. Над берегом с жалобными криками носились чайки, ожидавшие возвращения рыбацких лодок с ежедневным уловом. Мистер Черри удовлетворенно вздохнул и откинулся на подушки. Щеки мистера Черри – в полном соответствии с именем
type="note" l:href="#n_2">[2]
– были круглыми и красными.
– Как замечательно, верно?! – воскликнул он, обращаясь к двум своим спутницам. – Клянусь, если бы я не решил в юности заняться юриспруденцией, то с радостью провел бы несколько лет на королевском фрегате, был бы гардемарином. Верно, матушка? – Он повернулся к сидевшей рядом даме.
Мать мистера Черри с ног до головы закуталась в одеяла и шали, так что видны были лишь маленькие глазки да высохшие тонкие губы.
– Хм… – фыркнула она. – Ты бы там умер от холода и сырости. Или утонул, это уж точно.
Жизнерадостная улыбка мистера Черри мгновенно померкла. Но он тотчас же снова ослепительно улыбнулся, обращаясь к молодой женщине, сидевшей напротив:
– А вы?.. Вы любите море, мисс Уинтроп? Мисс Уинтроп…
Сабрина вздрогнула, сообразив наконец, что обращаются к ней. Она еще не привыкла к своему новому имени даже после долгих репетиций с Квином.
– Простите, сэр. Кажется, я немного задумалась.
– Прекрасно вас понимаю, – кивнул поверенный. – Вы, конечно же, думали о предстоящей встрече с бабушкой и кузиной. Ведь вам столько пришлось пережить! Клянусь, я бы на вашем месте просто забыл собственное имя.
– Вы знаете обо мне далеко не все, – потупившись, пробормотала Рина.
Она в растерянности теребила один из многочисленных атласных бантиков, украшавших ее юбку. Квин купил ей несколько новых платьев и настоял, чтобы все они были украшены «эдакими бантиками, бисером и оборочками, чтобы показать, что ты можешь позволить себе сорить деньгами». Самой Рине не нравились эти шелковые и атласные дополнения к нарядам, но она не возражала.
Не прошло и месяца с тех пор, как Квин тайком вывез Рину из Лондона и поселил в маленьком домике в безлюдной местности на границе с Уэльсом. Несколько недель он подробно рассказывал ей о жизни «воскресшей» Пруденс – это были рассказы о ее чудесном спасении ирландскими миссионерами, направлявшимися в Африку, рассказы о смерти ее приемного отца, о возвращении с приемной матерью в Дублин, где женщина на смертном одре призналась, что она вовсе не мать Пруденс. Умирающая просила девушку, чтобы та отыскала своих родственников.
По мнению Рины, история Квина была самой нелепой из всех, когда-либо ею слышанных. Она так прямо и сказала: мол, ни один человек, обладающий хоть каплей здравого смысла, ей не поверит. Но Квин с хитроватой улыбкой возразил:
– Тебе надо сыграть на их чувствах. Это затуманит им мозги. Когда они узнают, что ты сирота, да к тому же еще воспитывалась в семье миссионеров, они примут тебя с распростертыми объятиями, будь уверена.
И оказалось, Квин не ошибся – он был прекрасным знатоком человеческой природы. Когда «Пруденс» явилась в контору мистера Черри с письмами своей покойной «матери», с различными свидетельствами и документами, адвокат Тревелинов поверил ей без колебаний – ему потребовалась всего неделя, чтобы подтвердить: девушка действительно является родственницей его клиентов. Вскоре ее пригласили в Рейвенсхолд. Это одновременно изумило и встревожило Сабрину, а легкость обмана заставила еще острее почувствовать свою вину.
Мистер Черри оказался приятным и доброжелательным человеком, и Рине ужасно не хотелось его обманывать, но она понимала: теперь ей придется привыкать ко лжи. Впрочем, Рина не очень огорчалась. Если хотя бы четверть того, что рассказал ей Квин, было правдой, то родственники Пруденс – самые эгоистичные и жестокие люди в Англии.
К концу дня погода испортилась; темные тучи надвинулись с северо-запада, и ясное утро сменилось хмурым днем. Сгущался холодный туман, застилавший дорогу впереди. Волнение на море усилилось, и волны с грохотом разбивались о скалы. Сабрине даже казалось, что она слышит не шум прибоя, а гром небесный. Все вокруг стало неприветливым, угрюмым – обширные зеленые поля сменились голыми каменистыми склонами.
Как ни странно, но этот суровый пейзаж взволновал Сабрину. Она долгие годы жила на шумных и грязных улицах Лондона, где всегда царила такая толчея, что, казалось, там даже ее собственные мысли принадлежали кому-то другому. И вот теперь это пустынное, угрюмое, дикое побережье… Здесь она почувствовала себя по-настоящему свободной. Каменистая и бесплодная земля, голые серые скалы… Тут повсюду таилась какая-то неведомая опасность. И все же эта земля казалась Сабрине прекрасной.
– Вон, смотрите, – сказал поверенный, кивая на окно кареты. – Рейвенсхолд.
Девушка выглянула из окна. Порыв ветра ударил ей в лицо, но она не почувствовала холода. Рина пристально всматривалась вдаль, однако ничего не могла разглядеть. Тут сверкнула молния, осветившая все вокруг, и девушка увидела Рейвенсхолд.
Замок стоял на краю утеса – такой же мрачный и угрюмый, как побережье, над которым он возвышался. В этом жилище, сложенном из серого камня, не было и намека на утонченность – все прочно, надежно, без затей. Современные архитекторы могли счесть эту суровую простоту уродливой, но Рина увидела в старинном замке прежде всего красоту.
– Он прекрасен, – выдохнула она в восхищении.
– Там гуляют сквозняки и всегда холодно, как в склепе, – заметила миссис Черри со своей обычной кислой миной. – Да, вы действительно из рода Тревелинов. Только они могут жить в таком ужасном месте. Говорят, это у них в крови.
«В крови», – подумала Рина, чувствуя странную боль в сердце. Она откинулась на набитые конским волосом подушки, закрыла глаза и попыталась представить, что действительно принадлежит к роду, издавна жившему на этой дикой, неприветливой земле.
Неожиданно карету тряхнуло, и она опасно накренилась у самого края дороги. Сабрина вцепилась в дверцу.
– Не бойтесь, – поспешил успокоить девушку поверенный. – Это всего лишь рытвина.
– Никакая не рытвина, – возразила его мать. – Это было предостережение… От призрака.
– Матушка… – с упреком в голосе произнес мистер Черри.
– Говорят, она бродит по холмам Рейвенехолда и по утесам у самого берега. Многие считают, что она хочет отомстить за свою смерть.
Сабрина не верила в привидения, но была заинтригована.
– А что это за призрак?
– Дух леди Изабеллы. Убитой жены лорда Тревелина.
Убитой? Глаза Рины широко раскрылись.
– Но я-то думала, что жена графа умерла от инфлюэнцы.
– Именно от этой болезни и умерла несчастная леди. – Мистер Черри одарил мать взглядом вечного страдальца. – Вы должны понять, мисс Уинтроп… В Корнуолле рассказывают множество историй о призраках, вампирах и прочей нечисти. Все это – часть нашей истории, некоторые из легенд восходят еще к временам римлян. В каждом приличном замке имеются свои привидения, и Рейвенсхолд не исключение. Так что рассказы о смерти жены лорда Тревелина сплошной вымысел. Можете не беспокоиться на этот счет, успокойтесь.
– Она-то, возможно, и успокоится, а вот леди Изабелле приходится несладко, – с мрачным видом проговорила миссис Черри. – Бедняжка вынуждена бродить ночью по утесам и в стонах изливать боль, требуя отмщения. – Она погрозила Сабрине костлявым пальцем. – Если в этих рассказах нет правды, тогда объясните мне: почему леди Изабелла за три дня до смерти была совершенно здорова? И почему гроб на похоронах был закрыт так же крепко, как кошелек скупца? Никто не смог заглянуть туда. А граф ушел от могилы раньше, чем священник дочитал псалом…
– Он был вне себя от горя! – воскликнул мистер Черри. – Мисс Уинтроп, вы услышите еще много историй, связанных с его светлостью. Хотя я и не стану отрицать, что его репутация далеко не безупречна, могу с уверенностью заявить: он был преданным супругом и является примерным отцом.
– Отцом? – Рина вздрогнула. – У графа есть дети?
– Двое. Леди Сара и лорд Дэвид, виконт Свэнси. – Поверенный наклонился и сочувственно похлопал девушку по руке. – Простите меня. Я забыл, что вы так долго были разлучены с семьей. Вам еще предстоит многое о них узнать.
– Да, очевидно, – пробормотала Рина, снова откидываясь на подушки.
Девушка нервно теребила плетеный золотой шнурок на поясе. Прилорный отец! Квин описывал Черного Графа как монстра, настоящего дьявола. Именно этим она и оправдывала свое согласие пойти на обман и похитить бриллианты. Теперь, когда Рина узнала, что у графа есть дети, он уже не казался ей таким чудовищем, и все виделось в совершенно ином свете.
«Вероятно, именно поэтому Квин не счел нужным упомянуть о существовании младших Тревелинов», – нахмурившись, подумала Сабрина. Она с самого начала знала, что изображать Пруденс будет довольно трудно, но никак не ожидала, что придется столкнуться с призраками и знакомиться с детьми графа.
«Бедняжка вынуждена бродить ночью по утесам…» Рина почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Она взглянула на вздымающиеся за окном скалы, посмотрела на темное штормовое море и подумала: «Интересно, о чем еще предпочел умолчать Квин?»


– Его нет? – переспросил мистер Черри и нахмурился. – Но я ведь писал лорду Тревелину. Несколько раз. Не может быть, чтобы он не получил мои письма.
– Не могу ничего сказать по этому поводу, – проговорил суровый дворецкий с квадратной челюстью, носивший совершенно не подходившее ему имя – Мерримен.
type="note" l:href="#n_3">[3]
– Но ведь нашлась его родственница, нашлась через тринадцать лет. Разве лорд не хочет ее увидеть?
Мерримен окинул Сабрину беглым взглядом – будто она не более чем соринка на его черном фраке. Он снова посмотрел на поверенного.
– Его светлость поступает, как ему заблагорассудится. Так было всегда. И так всегда будет. Но вы, наверное, желаете повидать ее светлость? Проводить вас?
– Если это не слишком вас обременит, – ответил мистер Черри.
Рина подумала о том, что Мерримена, судя по всему, обременяло любое действие.
– В таком случае вам придется подождать. Сейчас у нее доктор Уильямс.
– Доктор? – спросил Черри. – Надеюсь, ничего серьезного?
– Все может быть. В любом случае вам придется подождать.
Мерримен пожал плечами и шаркающей походкой побрел через холл. Повернувшись, подал гостям знак следовать за ним. Миссис Черри взяла сына под руку и с упреком посмотрела вслед дворецкому. Она принялась жаловаться на сырость, сквозняки и заявила, что предчувствует свою скорую кончину.
Рина отстала, подавленная суровым величием холла. Высокий сводчатый потолок поддерживали грубо обтесанные балки, между которыми располагались разноцветные гербы. Массивные бронзовые люстры свисали на цепях толщиной с руку Рины; дубовые же стены холла были увешаны мечами, щитами и латами. Рина чувствовала себя так, словно перенеслась во времена легендарного короля Артура – о жизни при его дворе читала ей у камина мать.
Дворецкий и миссис Черри с сыном шли по залу, не обращая на нее внимания. Рина же остановилась на сей раз перед прекрасно отполированными доспехами, стоявшими в нише. В ее воображении возник образ рыцаря на черном коне – рыцарь сражался за честь прекрасной дамы. Не в силах удержаться, девушка протянула руку и провела пальцами по орнаменту, украшавшему грудную пластину. «Рыцарь в сияющих латах», – с грустью подумала Рина, вспомнив свои детские фантазии. Конечно, это был лишь плод ее воображения, но все же она почти поверила, что чувствует биение сердца рыцаря и видит его глаза, сверкающие в прорезях богато украшенного шлема.
И тут Рина услышала какой-то странный звук – казалось, собака скулила. Девушка заглянула в темную нишу и увидела за латами долговязую девочку и мальчика, прижимавшего к груди скулящий клубочек.
– Тихо, Пендрагон, – прошептал он. – Мы должны прятаться.
Сабрина улыбнулась. Она уже хотела поздороваться, но тут по залу разнесся сердитый крик:
– Где этот зверь?!
Рина резко обернулась и увидела низкорослую полную женщину в домашнем чепце.
– Где он?! Я не потерплю это грязное животное в моем… – Женщина увидела Сабрину и остановилась, подбоченившись. – А вы кто такая? – осведомилась она.
– Са… Пруденс.
– А… понятно. – Женщина кивнула с равнодушным видом. – Ну а я Полду, мисс. Кухарка. Я ищу паршивую, блохастую дворняжку, которая только что стащила курицу, предназначенную на ужин, – уже приготовленную и украшенную, между прочим. Целый час с ней возилась. Этот щенок попадет ко мне на вертел, уж будьте уверены. Вы, случайно, не видели это коварное создание?
Сабрина бросила взгляд в сторону ниши. Затем снова посмотрела на миссис Полду.
– Боюсь, я не смогу вам помочь.
– Тем хуже, – буркнула Полду и выбежала из зала. Как только кухарка скрылась за дверью, Рина повернулась к нише.
– Опасность миновала. Она… – И замолчала, увидев, что ниша пуста.
Очевидно, дети убежали, пока она разговаривала с миссис Полду, решила Сабрина. Девушка вздохнула и поспешила покинуть зал… следовало найти мистера Черри и его мать.
Но Рина не сделала и десяти шагов, как поняла, что заблудилась. Коридор разделялся на три прохода, и каждое ответвление вело в лабиринт дверей и проходов. Мерримена и мистера Черри с матерью нигде не было видно. Рина поискала глазами миссис Полду, но и ее нигде не было. Она уже собиралась забыть о гордости и позвать на помощь, но вдруг услышала голоса, доносившиеся из левого коридора.
Рина с облегчением вздохнула и подошла к ближней двери. Дверь была приоткрыта не более чем на дюйм, но Рина слышала разговор и видела отблески пламени на отполированном до блеска дверном косяке. Ей не терпелось покинуть холодный сумрак пустынного коридора, и она, толкнув дверь, переступила порог.
Но мистера Черри и его матери в гостиной не оказалось.
Увидев Рину, все замолчали. Она заметила высокого мужчину в очках, но тотчас же внимание девушки привлекла пожилая женщина, сидевшая в кресле на колесиках. Ее безупречно причесанные седые волосы были уложены короной; высокие же скулы дамы и правильные черты лица свидетельствовали о том, что когда-то она была поразительно красива. Женщина держала в руке трость с изящным серебряным набалдашником; шею ее украшала нитка жемчуга. Даже сидя она держалась как королева – высокомерная, властная, величественная. Глядя на девушку, она молчала.
«Вдовствующая графиня». Сабрина неделями готовилась к этой встрече, снова и снова обдумывала, как представится главе семейства. Тогда все было просто – думать о том, как обмануть людей, гораздо легче, чем встретиться с ними лицом к лицу. Рине очень хотелось признаться в обмане или сказать, что все это ужасная ошибка, а уж последствия… Сабрина тотчас же сообразила, что если правда станет известна, она может угодить на виселицу, а значит, выбора у нее нет, придется продолжать игру.
Сабрина внимательно посмотрела на вдовствующую графиню:
– Здравствуйте, бабушка. Как долго мы не виделись…
Женщина сжала набалдашник трости, но выражение ее лица не изменилось.
– Может быть, и долго. Подойди поближе, девочка.
Рина подошла к креслу и затаила дыхание – графиня осматривала ее с ног до головы. При этом взгляд графини был настолько пронзительным, что девушке вспомнились хитрые торговцы на рынке в Чипсайде.
– У тебя волосы Тревелинов, – заметила наконец вдовствующая графиня. – И ты всегда была тощей, даже ребенком. Но ты не унаследовала вкуса твоей матери. Никогда не видела более уродливого платья.
– А я никогда не слышала более невежливого замечания, – с невозмутимым видом ответила Сабрина.
В глазах леди Пенелопы сверкнули молнии.
– Ха! – воскликнула она, ударив тростью об пол. – А ты, девочка, с характером. Это в большей степени свидетельствует о твоем родстве с Тревелинами, чем волосы или черты лица. Не так ли, доктор Уильямс?
– Если она хоть наполовину так же упряма, как вы, миледи, то не видать мне покоя. – Он улыбнулся.
Сабрина взглянула на него и поняла, что ошиблась в его отношении – однажды ошиблась. Редеющие светло-каштановые волосы и строгая одежда навели ее на мысль, что доктору за тридцать, но, присмотревшись к нему повнимательнее, Рина поняла, что он не намного старше ее. А голубые глаза за стеклами очков излучали тепло и юмор, что совершенно не вязалось с суровым выражением лица. Глядя на молодого доктора, девушка невольно улыбнулась, и он, улыбнувшись ей в ответ, сдержанно поклонился:
– Чарльз Уильямс к вашим услугам, мисс Уинтроп. Когда я не пытаюсь убедить вашу бабушку следовать моим предписаниям, я – главный лекарь на рудниках Тревелинов.
– Вы единственный лекарь на рудниках Тревелинов, – раздался голос за спиной Сабрины.
Рина обернулась. Со стоявшего у окна розового дивана поднялась девушка, на вид ровесница Сабрины, впрочем, кроме возраста, ничего общего у них не было. Гладкой и белой как фарфор коже девушки, золотистым локонам, обрамлявшим миловидное личико, позавидовали бы даже ангелы. Голубое шелковое платье, украшенное лентами, с пышными рукавами, подчеркивало стройность и изящество миниатюрной фигурки. Эта девушка напоминала принцессу из сказок, которые Рина читала в детстве, – лишь капризное выражение лица портило общее впечатление. Без сомнения, это была божественная Эми, и она казалась именно такой, какой ее описывал Квин, то есть капризной и испорченной.
– Эми, ради Бога, девочка! Молодой Фицрой завтра вернется, перестань думать о своем письме к нему. Подойди и поздоровайся со своей кузиной, – сказала леди Пенелопа.
– Он не… – Красавица скорчила гримасу. И тут Рине на мгновение почудилось, что под маской высокомерия таятся неуверенность и растерянность.
Эми подошла к Рине и с явной неохотой поцеловала ее в щеку.
– Здравствуйте, кузина Пруденс. Как приятно, что вы снова с нами.
«И почему бы вам не броситься вниз с утеса, раз уж вы здесь», – мысленно закончила ее фразу Сабрина. Было очевидно, что леди Эми совсем не рада появлению кузины. Вероятно, красавица не любила, когда в центре внимания оказывался кто-либо, кроме нее.
– Спасибо, кузина Эми. Я так же рада познакомиться с вами, как и вы со мной. – Рина мысленно усмехнулась, заметив, что Эми в изумлении распахнула глаза. Осмелев, она продолжала: – Я давно мечтала встретиться со всеми моими родственниками. К сожалению, лорда Тревелина здесь нет, не так ли?
– И почти наверняка не будет, мисс Уинтроп, – заметил доктор, укладывая инструменты в коричневый кожаный саквояж. – Я здесь уже четыре месяца, но за все это время лишь однажды видел его светлость – когда он меня нанимал. Лорд редко бывает в Рейвенсхолде.
Эми фыркнула и поджала губы.
– Мой брат очень занят, – заявила она. – У него много дел в других поместьях.
– Упорен, так и есть, но это не оправдание, чтобы забросить это поместье. Дома многих его арендаторов нуждаются II капитальном ремонте, а подъемник в Уил-Грейс необходимо немедленно заменить.
Эми сжала кулаки, что совсем не подобало благовоспитанной леди.
– У Эдуарда имеются веские причины, чтобы не приезжать сюда.
Графиня ударила тростью об пол:
– Перестаньте! Какие дурные манеры. Что о нас может подумать наша новая родственница?
Рина же думала о том, что Эми не такая уж бесчувственная, ведь она тотчас вступилась за брата.
– Я думаю… мне еще многое предстоит узнать о членах моей семьи.
– Прекрасно сказано! – Доктор Уильямс прошел мимо леди Эми с таким видом, словно та была предметом обстановки. – Я знаю, каково приходится тем, кто приезжает сюда впервые. Если смогу вам чем-нибудь помочь, мисс Уинтроп, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне.
Эми неприязненно взглянула на Сабрину:
– А вот я бы не стала с такой готовностью предлагать свою помощь, доктор. Мы даже не знаем, действительно ли она – мисс Уинтроп.
– Эми! – Графиня побледнела.
Рина заметила боль в глазах пожилой женщины и почувствовала, как эта боль отозвалась в ее собственном сердце. Она ощущала ту же боль, когда умерла мать. И почувствовала ее снова – в то утро, когда держала в объятиях тело отца и, обливаясь слезами, молилась, чтобы он открыл глаза и улыбнулся ей в последний раз. Сейчас, увидев такую же боль в глазах леди Пенелопы, Рина поняла, что зашла слишком далеко в своем обмане: она играла чувствами людей, заставляла их страдать. Но если она сейчас во всем признается, то графиня наверняка ее поймет, В конце концов, Рина тоже потеряла дорогого ей человека.
– Леди Пенелопа, мне необходимо вам кое-что сказать…
Рина осеклась – раздался оглушительный грохот, затем пронзительный вопль:
– Проклятый пес!
В следующее мгновение дверь распахнулась, и в комнату вбежали двое детей с маленькой собачонкой. Их преследовала толстая сердитая кухарка. Пендрагон, стуча по полу когтями, промчался по комнате и бросился обратно к двери. Пробегая мимо Рины, он зацепился лапой за одну из лент, которыми была обшита юбка девушки. Сабрина в испуге отпрянула и, не удержавшись на ногах, упала на доктора, а тот, в свою очередь, – на Эми; Эми же повалилась на детей и миссис Полду, и в следующую секунду все они с громкими криками барахтались на полу.
Оглушенная падением, Сабрина с трудом подняла голову и увидела доктора Уильямса; доктор уткнулся головой в грудь леди Эми, и оба были красные как раки. Рядом с ними повизгивали Сара и Дэвид, выбиравшиеся из-под пышных юбок миссис Полду. И тут же крутился Пендрагон; песик, явно раскаиваясь, лизал ошеломленную кухарку в нос.
А в кресле сидела вдовствующая графиня, сидела с раскрытым ртом, словно не могла поверить, что подобное происходит в ее гостиной.
Сабрина за последние дни привыкла вести себя очень осмотрительно. Появившись в конторе мистера Черри, она постоянно была начеку, оценивала каждое свое слово, каждый взгляд, каждый жест, то есть вела себя так, как, по ее мнению, держалась бы Пруденс. Но теперь, оказавшись в столь неожиданном, в столь нелепом положении, она, не удержавшись, расхохоталась – не рассмеялась тихонько, как смеются воспитанные леди, а громко, от души расхохоталась, как когда-то делал ее отец. Доктор Уильямс тоже начал улыбаться, и вскоре все они весело смеялись, даже заносчивая Эми. Рина прослезилась от смеха, поэтому прикрыла на мгновение глаза.
И вдруг воцарилась тишина. Открыв глаза, Сабрина обнаружила у самого своего носа пару заляпанных грязью сапог для верховой езды. Она подняла голову и увидела крепкие мускулистые ноги, мокрый плащ на могучих плечах, осунувшееся лицо и пронзительные серые глаза, метавшие молнии.
– Что, черт побери, здесь происходит?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь игрока - Оуэн Рут



хороший роман, в очередной раз доказывающий, что любовь может превратить дурнушку в ослепительную красавицу и что острый как бритва язык отпугивает лишь недостойных кавалеров. но как-то очень уж легко главный герой простил спесивой девице ее вранье... хотя... это ж любовь!)
Дочь игрока - Оуэн РутОльга Сергеевна
28.05.2012, 22.00





Ольга Сергеевна! Он простил обман , но не измену. А так...вспомните классика -обманываться рад....Роман интересный с элементами детектика-триллера ( Смерть в колодце). Рекомендую.
Дочь игрока - Оуэн РутВ.З.-64г.
17.07.2012, 11.00





Завязка романа выглядит очень надуманной, характер героини совершено не вяжется с ее поступками, а герой - просто само совершенство - вдруг прощает любимую за чудовищный обман, хотя до этого готов был растоптать ее в грязь за более мелкие проступки (конечно, я не не имею ввиду "измену"). Поэтому назвать роман интересным или захватывающим не могу: 5/10.
Дочь игрока - Оуэн Рутязвочка
15.02.2013, 21.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100