Читать онлайн Невесты песчаных прерий, автора - Осборн Мэгги, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невесты песчаных прерий - Осборн Мэгги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.93 (Голосов: 120)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невесты песчаных прерий - Осборн Мэгги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невесты песчаных прерий - Осборн Мэгги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Осборн Мэгги

Невесты песчаных прерий

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Наконец они покончили с дневными делами. Почти все женщины укололись о колючки кактусов, а у Тии было растяжение на левом запястье. И на каждом фургоне красовались дыры от пуль. Гек Келзи при свете фонаря чинил простреленные ведра для питьевой воды. Майлз Досон возился с мулом Копченого Джо: во время набега бедняге повредили ухо.
— Конечно, наше будущее зависит от выручки за оружие и порох. Мы должны доставить фургон с оружием в Орегон, — сказала Перрин, подняв голову к первым ярким звездам, которые разорвали мрак ночного неба. — Но мы боимся Куинтона и его шайки.
Перрин стояла рядом с Коуди у густых зарослей заячьих лапок. Запах пороха и дым все еще висели в воздухе после первых уроков стрельбы. Перрин вдыхала запах серы и дымок от жарящихся буйволиных отбивных, вдыхала ароматы бекона и бобов — дразнящие запахи теплой ночи.
Коуди поднес к губам кружку с кофе.
— Как отреагируют женщины, если я оставлю Гека охранять фургоны, а мы с Уэббом попытаемся организовать погоню за Куинтоном и его людьми?
Перрин оторвала взгляд от желваков, игравших на скулах Коуди.
— Гек Келзи — хороший человек, — лаконично ответила она после продолжительной паузы. — Но у него нет навыков караванщика. Сомневаюсь, что он смог бы предотвратить резню, если бы Майлз Досон бросился, как он и намеревался, в индейскую деревню освобождать Мем.
Перрин вообще-то отчитала Мем за ее безрассудство, но не была уверена, что Мем слышала хотя бы слово из ее нотации. Мем улыбалась с отсутствующим видом и кивала головой; ее мысли витали где-то очень далеко.
Коуди выплеснул кофейный осадок на землю и бросил кружку к фургону Копченого Джо.
— Я опасался, что именно так вы и скажете. — Сунув большие пальцы в задние карманы штанов, он продолжал, глядя мимо нее: — Я скучал по тебе.
Перрин замерла, почувствовав стеснение в груди.
— Если мы уже все обсудили, я пойду ставить палатку. — Она сказала себе, что не хочет больше слышать Коуди, что бы он ни сказал. И все-таки… зная, что она увидится с ним сегодня вечером, Перрин истратила драгоценную воду, чтобы смыть белую замазку со своего лица.
Коуди загородил ей дорогу.
— Ты хочешь, чтобы я попросил прощения за то, что произошло между нами? Я об этом вовсе не жалею. Ты хочешь, чтобы я поклялся, что этого больше не произойдет? Я очень надеюсь, что это случится еще. Я не могу выбросить тебя из головы.
— Пожалуйста, Коуди, дай мне пройти. — Ее шея и щеки порозовели, а тело вспомнило ту жаркую ночь и крепкие мозолистые руки. Да, Перрив помнила все, и эти воспоминания причиняли ей боль.
Подняв руку, Коуди убрал локон, упавший ей на щеку.
— Что ты от меня хочешь, Перрив?
Удивленная его вопросом, она взглянула в его глаза, в глубине которых собиралась буря. Морщинки, идущие от носа к губам, сделались глубже. Здравый смысл подсказывал ей: быстрее беги, беги от него, — но кончики его пальцев на ее щеке, казалось, пригвоздили ее к месту, у нее не было сил пошевелиться, она едва могла дышать.
— Я ничего не хочу от тебя, — прошептала Перрин. Его пальцы коснулись уголка ее губ.
— А я знаю, чего хочу. Думаю… надеюсь, что и ты хочешь того же. — Его горящий взгляд сверлил ее насквозь. — Перрин, ради Бога! Мы с тобой ходим кругами, словно дикие кошки. Ничего не изменилось, только половину времени мы шипим друг на друга, а другую половину…
— Коуди, пожалуйста. Не надо. — Глаза ее закрылись, а из горла вырвался тихий стой.
Хотя вокруг сгущалась тьма, но кто-то мог заметить две тени, слившиеся в одну. Эта мысль напугала ее, и Перрин заставила себя отступить на шаг. Она прижала ладонь к губам. Почувствовав, что Коуди сделал движение ей навстречу, она напряглась и расправила плечи, решимость ее окрепла.
— Мы совершили ошибку, — сказала Перрин, потупившись. — Больше мы ее не повторим.
Теплые руки сомкнулись вокруг ее талии, и она шумно вздохнула. Коуди поцеловал ее в шею, и горячее прикосновение его губ заставило ее покачнуться и затрепетать.
— И ты можешь об этом забыть? — хрипло спросил он, обдавая горячим дыханием ее кожу. Да, она никогда этого не забудет.
— Я хочу… я хочу… — Сердце ее бешено заколотилось. Неожиданно Перрин почувствовала непреодолимое желание — наброситься на него с кулаками. Она хотела бить его в грудь и плакать, пока у нее не кончатся слезы. И еще ей хотелось, чтобы он ее обнял и успокоил, сказал, что они всегда будут вместе. Гнев переполнил ее, когда она поняла, что этого никогда не произойдет.
Ее трепещущее тело не поняло разницу между гневом и страстью. Тот же быстрый ток крови, тот же горячий румянец окрасил ее щеки. Дыхание ее участилось. Глянув в его лицо, Перрин увидела Коуди как бы сквозь пелену и почувствовала, как ослабели ее руки и ноги. День и ночь думала она о его сильных руках, возносящих ее тело на высоты, о существовании которых она и не подозревала. Перрин постоянно слышала его голос, страстно шепчущий ее имя, она помнила каждое мгновение близости с ним.
Сжав кулаки, Перрин смотрела на него с отчаянной решимостью, и все, что она чувствовала, было написано у нее на лице.
— Я не буду твоей любовницей, Коуди. Не буду твоей игрушкой на время этого бесконечного путешествия. — Собственные слова причиняли ей боль — ее тянуло к Коуди. — Если я не докажу самой себе, что я больше чем прыщик, который может сковырнуть любой мужчина, тогда я — человек конченый. Я никогда не смогу заслужить уважения, если сама не буду уважать себя.
Коуди пристально смотрел на нее; его желание было столь велико, что она даже на расстоянии почувствовала его.
— Ты не сможешь уважать себя, пока не будешь ходить с высоко поднятой головой. Ты знаешь, что ходишь, опустив голову, и смотришь в землю? — Его долгий взгляд стал ироничным. — И, черт побери, Перрин, ты вовсе не прыщик!
— Тогда кто же я для тебя? — Ее хриплый шепоток выдавал нетерпение услышать ответ — ответ, которого он не может дать.
— Я пока не знаю, понимаешь? Черт возьми, я не знаю! — Он провел пятерней по волосам, спадавшим ему на лоб.
— Чего ты ищешь, Коуди? Чего ты хочешь?
— Настало время решить, — ответил он наконец, играя желваками. — Я хочу иметь клочок земли. Немного скота. Лошадей.
— А в твоих мечтах есть место для людей? — спросила Перрин, стараясь разглядеть в темноте его лицо. — Кто будет жить с тобой в твоем доме?
— Только я.
«И уж конечно, не женщина, которая когда-то была любовницей другого».
Перрин беспомощно уронила руки.
— Мы оба трусы, Коуди Сноу, — сказала она наконец. — Ни у одного из нас не хватает храбрости доверять другому и любить. Мы оба — трусы.
Перрин чувствовала на себе горящий взгляд Коуди, когда возвращалась к своему фургону. Ей отчаянно хотелось бежать ему навстречу, а не уходить от него прочь. Но она не могла позволить еще одному мужчине разрушить ее репутацию, ведь для того, чтобы восстановить ее, она приложила столько усилий.
Все написали свои имена смолой на Индепенданс-Рок
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
и заплатили по три доллара с фургона, чтобы пересечь высокие быстрые воды Суитуотер-Ривер. И вот они въехали в край глубоких песков и постоянных сумерек. Когда женщины набрались достаточно сил, чтобы говорить, они шутили, что комары теперь стали размером с колибри.
Дорога плавно взбиралась на высоту восьми тысяч футов в Скалистых горах, в направлении Саут-Пас.
На севере Августа видела ошеломляющие пики хребта Уинд-Ривер, возвышающиеся над огромными серыми топями. На юге взлетала ввысь плоская вершина Столовой горы.
Она хлопнула вожжами по спинам своих мулов — движение, ставшее теперь автоматическим. Безобразные перчатки из оленьей кожи, которые она взяла взаймы у одного из погонщиков, скрывали ее руки, которые за последние недели окончательно загрубели. Волдыри затвердели и превратились в мозоли.
И это была не единственная удивительная перемена, произошедшая в ней. Когда Августа опускала воротник и вглядывалась в зеркало, она видела полоску коричневой кожи над молочной белизной внизу. Только ее нос продолжал обгорать и лупиться.
Теперь Августа умела устанавливать палатку и научилась разжигать костер, если ветер был не слишком сильным. И сама варила кофе. И готовила себе завтраки и ужины. Меню никогда не изменялось. Она ела ветчину и бобы на завтрак, непропеченные бисквиты и жареную колбасу в обед и на ужин. Когда она научилась готовить — и никто не был удивлен этим больше, чем она сама, — ей пришло в голову, что она может спросить Сару, как жарить бифштекс из антилопы. Ведь было бы глупо отказываться от дичи, которую время от времени мужчины приносили в лагерь. Августа старалась внести разнообразие в свое скудное меню.
И, к своему удивлению, стала ухаживать за собой. А еще более удивительно, что впервые за всю свою жизнь она добилась чего-то без помощи своего имени и предков.
С каждым днем Августа чувствовала себя все увереннее. Однако постоянно слабела от переутомления. Она начинала беспокоиться: ей становилось все труднее и труднее выбираться из постели и смотреть в лицо новому суровому дню.
Каждый раз, когда какая-нибудь из невест спрыгивала с фургона, чтобы пойти рядом и дать отдых плечам, затекшим от сидения с вожжами, у Августы появлялось желание иметь соседку по фургону. Было бы значительно легче, если бы кто-то разделил с ней работу, взяв на себя часть ежедневных хлопот.
Было бы здорово, если бы кто-то заметил те перемены, которые в ней произошли, а возможно, и сказал бы словечко похвалы.
Закусив губу, Августа обошла фургон и развернула своих мулов, прежде чем натянуть вожжи.
Потом к фургону подошел один из погонщиков, чтобы выпрячь животных. Сегодня ночью они будут вольно пастись. Это означало дополнительную работу, когда их будут собирать утром, но что поделаешь — кое-где еще сохранилась трава, вытоптанная прошедшими перед ними караванами.
Когда она спустилась на землю, то прежде всего размяла руки и ноги, чтобы снять судорогу. Ей предстоит еще выкопать ямку для костра, затем приготовить себе ужин, принести воды, устроить небольшую постирушку, вычистить котелок и помыть тарелки после ужина, установить палатку, расстелить постельные принадлежности, подготовить посуду для завтрака, починить чулки, для чего придется попросить у кого-нибудь маленькую керосиновую лампу. Мысли о том, что ей предстоит еще сделать, заострили черты ее лица.
Но уставшую Августу захлестывала волна гордости, теперь она знала: новая Августа сделает все, что должна. Она была в этом уверена.
Августа терпеливо подкладывала лепешки кизяка в слабое пламя, смолола немного кофе и тут вдруг почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Вздрогнув, она резко подняла голову.
— Кора! — На какое-то мгновение Августа, вопреки логике, обрадовалась хоть кому-то, с кем можно поговорить, пусть даже это была Кора. Чуть позже она заметила ее язвительную улыбочку.
— Трудно, не так ли? Ехать без отдыха. Ваши руки и плечи не дрожат от усталости по ночам, когда вы забираетесь к себе в палатку? У меня тряслись, когда я прислуживала вам целый день.
Огонек погас в глазах Августы — она отошла от костра, устало стряхивая крупинки кофе со своего пыльного подола.
— Что тебе нужно?
— Нужно? Если честно, я пришла предложить помощь.
Губы Августы вытянулись в ниточку.
— Какую еще помощь?
— Когда завтра мы доедем до Саут-Пас, я намереваюсь продавать рисунки Тии, пока мы будем ждать своей очереди, чтобы проехать. — Ухмылка искривила ее рот. — Так я хочу поинтересоваться, не желаете ли, чтобы я порасспросила покупателей об Иглстонах.
Августе показалось, что она вот-вот лишится чувств. У нее перехватило дыхание, она не в силах была ответить.
— Вы ведь помните Иглстонов, верно? — нагло продолжала Кора. — Вы должны помнить. Ведь вы тратите их денежки, они появились у вас с тех пор, как вы украли их, обобрав мертвых!
Августа задохнулась. Она выбросила вперед руку, чтобы схватиться за колесо фургона.
— Это ложь!
— Неужели? Я долго об этом размышляла. Вы тряслись над каждым пенни до того, как мы похоронили этих двух путешественников. А потом вы стали тратить деньги на всякие безделушки и даже перестали возражать против свежих яиц и овощей. Я уверена, что вы украли деньги Иглстонов.
— Это всего лишь догадка!
— Да, всего лишь, — усмехнулась Кора, изучая румянец, заливающий лицо Августы.
Августа спрятала дрожащие руки в складках своей юбки.
— Никто не поверит такой смехотворной выдумке!
— Возможно, и не поверят. Многие думают, что вы — богачка. Но это не так… вы… ведь правда?
— Ты что же, хочешь, чтобы я тебе заплатила? И тогда не станешь распространять эти смехотворные слухи? Ведь так? — Августа с трудом смогла выговорить эти слова.
— Нет! — ответила Кора. — Плохая примета — тратить деньги мертвых. Но я задумала отплатить вам за все, что вы мне сделали. — Она пристально посмотрела на Августу и улыбнулась. — Кто-то оставил записку еще у Чимней-Рок, написал, что ему нужна информация об Иглстонах. И я собираюсь сказать, что это вы украли денежки Иглстонов. Я расскажу заинтересованному лицу о ваших походах за фургон Иглстонов. И о том, как вы возвращались назад с перчатками, набитыми монетами. Вы ведь это делали, верно?
— Я ничего не крала! Я просто… это было… — Августа задохнулась, не в силах продолжать.
— Поберегите свои сказочки для друга или для родственника Иглстонов. Ведь это его денежки вы тратите. Августа с ужасом уставилась на Кору.
— Так это была ты… той ночью? — прошептала она. — Ты подглядывала за нами из-за деревьев?
— О чем это вы, не пойму.
Августа прикусила язык. Может, это и не Кора. Нет, она слишком устала, чтобы рассуждать здраво. Странно, но она сейчас подумала: неужели и Кора так же вот изматывалась, когда, сопровождая ее, одна выполняла всю работу? Как же она вынесла все это?
Августа подумала и об армии слуг, которыми была битком набита усадьба Бондов в Чейзити. Имена большинства из слуг она не могла даже вспомнить. Неужто и они добирались до постели настолько усталыми, что не могли даже съесть свой ужин? Как же они презирали и ненавидели ее!
У Августы никогда прежде не возникало подобных мыслей, она никогда не пыталась вообразить себе жизнь людей, которые ей прислуживали.
Кора бросила на нее взгляд, полный презрения, упрямо мотнула головой и вернулась к фургону Сары.
В Саут-Пас стало традицией, разбив лагерь, торжественно отмечать прибытие в самую высшую точку путешествия. Путешественники галопом мчались вдоль снежных сугробов, стреляя из ружей и отчаянно вопя. Детишки из каравана мормонов собирали альпийские цветочки у покрытых льдом участков земли. Всех изумлял снег в конце июля.
Мем и Бути расхаживали вдоль ряда фургонов, вертя над головой зонтики и рассматривая выставленные на продажу товары. Казалось, что торговали все. Добравшись до дощатого прилавка, который Гек устроил для Коры, они остановились, восхищенные рисунками Тии.
— Ну и ну! — изумлялась Бути, наклоняясь, чтобы посмотреть на цены. — Неужели кто-нибудь заплатит целых пять центов за это?
Кора продемонстрировала им запечатанный кувшин и встряхнула его, позвенев мелочью.
— Уж продала пять рисунков, — гордо объявила она. — Ну и вопросики они задают! — Кора закатила глаза и рассмеялась. — Могу поклясться, мужчина, который купил портрет Джейн… ну, он задал уйму вопросов. Клянусь, он прямо-таки влюбился в ее портрет.
Бути прижала к груди руки.
— О Господи! Ведь Джейн не хотела, чтобы ее портрет выставляли на продажу!
— Да ну? — нахмурилась Кора. — Но мне никто ничего не сказал.
Мем не могла отвести глаз от портрета Уэбба. Тия изобразила его верхом на мустанге, когда он возвращался в лагерь после целого дня, проведенного в седле. Он скакал впереди каравана. Голова его была высоко поднята, тело расслаблено. Тия уловила в оригинале горделивость индейского воина и изящество англичанина.
Мем вытащила пятицентовую монету из своего маленького ридикюля и опустила ее на деревянный прилавок.
— Я беру вот этот, — сказала она, покраснев до корней волос.
Кора поспешно взяла монету. Затем осторожно скатала рисунок трубочкой и перевязала его куском суровой нитки.
— Здесь есть еще один очень хороший рисунок, — сказала она, улыбаясь, и пододвинула к ним изображение Мем и Бути, которые несли стирать белье к ручью. Рукава их были закатаны, а юбки подоткнуты. Бути была хорошенькой и суетливой, и Мем подумала, что ее собственное изображение слишком романтизировано, она тоже казалась почти хорошенькой.
— Зачем платить пять центов за рисунки Тии, когда она отдает их нам бесплатно? — сказала Бути, поднимая бровь и косясь на Мем. — А зачем тебе понадобился портрет этого… — она заметила, как Мем нахмурилась, — нашего проводника?
«Потому что я его люблю», — подумала Мем.
— Я хочу запомнить все, что связано с нашим путешествием, — сказала она, пристально взглянув на сестру.
Иногда трудно сохранить чужие секреты. И ей сейчас очень захотелось сказать, кем же был на самом деле Уэбб, сказать, чтобы посмотреть на выражение лица Бути. Грудь Мем приподнялась от вздоха. Она поправила свою шляпку. У нее не было головных болей вот уже несколько дней, и она надеялась, что они оставили ее навсегда. Но сейчас в висках у нее снова застучало.
— Скажи мне, Мем, — сказала Бути, когда они возвращались к своему фургону, — куда ты ходишь по ночам?
Румянец окрасил щеки Мем.
— Не пойму тебя. Ты о чем?
— Случайно я проснулась, а тебя в палатке нет. — Бути крепко вцепилась в мешочек с картошкой, за которую заплатила целое состояние. Она шла, не поднимая взгляда от земли. — Надеюсь, ты не натворишь глупостей, — проворчала Бути тоном, которого Мем давно не слышала.
— Глупостей… каких?
— Нас в Орегоне ждут мужья. Мы будем жить с тобой по соседству, я настаиваю на этом. У нас будет счастливая жизнь. — Она подняла на сестру глаза, серые и ласковые. — Пожалуйста, не делай того, что может испортить наше будущее. Не делай ничего, о чем будешь жалеть. Мистер Коут кажется тебе необычным и интересным — я знаю, ты проявляешь к нему внимание, — но, Мем, он всего лишь проводник-полукровка. Человек, который живет в седле. Он не может дать тебе дом и все, что делает жизнь удобной.
— Но почему ты… — Мем умолкла. Неужели Бути выследила ее? Знает ли еще кто-нибудь о том, что она встречается с Уэббом у костра Копченого Джо?
Они прошли еще немного, и Мем тихо сказала:
— А что, если я скажу тебе, что я… что мы с Уэббом Коутом всего лишь друзья? Хорошие друзья.
Бути не взорвалась, как того ожидала Мем.
— Меня бы это очень обеспокоило, — наконец изрекла Бути, наклоняя голову, чтобы понюхать драгоценные картофелины. — Мистер Коут не такой уж дикарь, каким я считала его раньше, — продолжала она, немного помолчав. — Он вежлив, и одевается чисто, и хорошо делает свое дело, — перечисляла Бути качества, которые ее привлекали в мужчинах. — Он кажется довольно приличным и респектабельным.
— Но он — индеец, это ты хочешь сказать?
— Неприлично бегать за одним мужчиной, когда пообещала выйти замуж за другого. Вот что я хочу сказать. Мем в изумлении уставилась на сестру.
— Ты считаешь, что я бегаю за мистером Коутом? — Румянец стыда залил ее шею. — Да, ты права. Он — индеец. И он не такой, как мы, — произнесла Мем почти с облегчением. Ей вдруг показалось, что она говорит с незнакомкой. — Знаешь, — сказала она, нахмурившись, — я только что поняла кое-что… Ты ведь самостоятельно делаешь свою часть работы!
Бути удивленно закатила глаза:
— Господи, Боже мой! Конечно же, делаю!
— Вначале ты этого не умела.
Почему она не заметила раньше, что Бути делала огромные успехи, что она повзрослела. По-другому и не скажешь. Гордость за сестру и удивление отразились на лице Мем. Она еще раз похвалила Бути, а затем коснулась ее руки.
— Не беспокойся обо мне, — сказала Мем уверенно. — Мы с мистером Коутом действительно всего лишь друзья. Мне нравится его компания, и, кажется, ему со мной тоже интересно. Только и всего. Ничего другого между нами нет.
Как ни больно ей было это сознавать, она понимала, что сказала сестре правду. Она продолжала встречаться с Уэббом каждую ночь у костра Копченого Джо, но он не делал больше попыток повторить поцелуй, который соединил их в деревне индейцев сну. Чувства Мем оставались без ответа.
Зато их встречи были интеллектуальным пиром. Они с Уэббом говорили о религии, политике, литературе, об искусстве — говорили обо всем на свете.
Иногда Мем замечала на себе его задумчивый взгляд. И тогда сердце ее начинало учащенно биться, и она ждала затаив дыхание, что Уэбб потянется к ней. Но он, казалось, видел в ней лишь интересного собеседника.
Как она и обещала Бути, они оставались друзьями — только и всего. Правда, один из друзей был страстно влюблен в другого.
Когда они подошли к своему фургону, Бути остановилась в смятении. Они разглядели погонщиков, оставшихся охранять фургон с оружием, и Джейн, проходившую мимо них и направляющуюся к речке с корзинкой белья, приготовленного для стирки. Все остальные покинули лагерь.
— Они до сих пор у прохода! Мы слишком быстро ушли! — воскликнула Бути. — Мне нужно было все же купить тот маленький чугунок, который мне понравился.
— Вернись и купи. А я останусь здесь. У меня что-то голова разболелась. — В действительности же Мем хотелось улучить минутку, чтобы получше рассмотреть рисунок, купленный у Коры.
Убедив Бути вернуться на праздник, Мем сменила свою парадную шаль на более старую и теплую, убралась у фургона, а затем направилась к ивам, скрывающим ручей. Она хотела усесться на берегу, спрятавшись от любопытных взглядов, и немного помечтать над портретом Уэбба.
— Вот ты где, шлюха!
Мем застыла, скрытая зарослями ивняка. Встав на цыпочки, она увидела тулью мужской шляпы — незнакомец стремительно шел вдоль зеленой линии ивняка. Мем, раздвигая ветви, бросилась к песчаному берегу.
В двадцати ярдах от нее, на мелководье, стояла Джейн, державшая в руках намыленную нижнюю юбку, с которой стекала вода. Она резко выпрямилась, лицо ее побелело, когда мужчина с треском вырвался из кустов. Он в ярости потрясал листом бумаги, затем отбросил его прочь.
— Это ты! Я так и знал!
— Хэнк!
Бумага, кружась, поплыла по воде, и Мем узнала один из рисунков Тии. Мужчина же бросился к Джейн, схватил ее за плечи и принялся трясти изо всех сил. Мем с трудом перевела дыхание и замерла, ошеломленная, не веря своим глазам.
Резко выбросив вперед руку, мужчина ударил Джейн по лицу. Причем это был именно удар, а не пощечина. И Джейн упала бы в воду, если бы он не схватил ее за руку.
Слюна брызгала с его губ, и лицо стало бордовым от гнева, когда мужчина выплевывал ругательства в лицо Джейн. Она съежилась, но не теряла достоинства.
— Хэнк, подожди. Позволь мне все объяснить.
Кровь сочилась из ее разбитой губы. Глаза Джейн расширились и стали черными. Она отчаянно вырывалась. Тогда он притянул ее к себе и стал выворачивать ей руку.
— Никто не убежит от Хэнка Беррингера! Ты думаешь, что можешь меня унизить и удрать безнаказанно? Ты, сука! — Он дернул руку Джейн, и Мем услышала жуткий треск.
Этот звук вывел ее из шокового состояния. Подобрав юбки, Мем бросилась вперед. Она закричала:
— Отпусти ее, негодяй! Ты сломал ей руку!
Мужчина глянул на Мем через плечо:
— Я делаю с ней, что хочу. Это — моя жена! Оставь нас в покое.
Он отвлекся, и Джейн этим воспользовалась. Она изо всех сил ударила ему в грудь левой рукой. Он потерял равновесие, поскользнулся и упал в воду, бранясь и сопя.
— Мем! Уходи отсюда — или он тебя убьет! Беги!
Джейн повернулась, и Мем заметила ее повисшую плетью правую руку — рука действительно была сломана. Мем, стоя по колено в воде, в отчаянии искала что-нибудь, что можно было использовать как оружие. Камень? Стиральную доску Джейн? Она не успеет добраться до стиральной доски — мужчина уже поднимался на ноги.
Прижав к груди сломанную руку, Джейн пнула его ногой, но он успел схватить ее за лодыжку и опрокинул в воду. Затем, поднявшись на ноги — вода стекала с его рубашки, а злобный взгляд так и сверлил Мем, — мужчина выбросил вперед руку. Схватив Мем за юбку, он рывком потянул женщину к себе. Она с ужасом подумала, что сейчас ее первый раз в жизни ударит мужчина. Она попыталась опередить его, но удары ее кулачков сыпались ему на плечи, не причиняя никакого вреда.
Мужчина хотя и был ростом ниже Мем, но кулачищи у него оказались точно кувалды.
Мощный удар угодил ей в челюсть. Мем села на песок. Сперва она даже не поняла, что произошло, — голова пошла кругом, ее тошнило, в ушах звенело. Он уже снова подходил к ней, но тут что-то мягкое и черное вскользь коснулось ее щеки.
Мем не сразу поняла, что это подол чьей-то юбки, но тут же услышала пронзительный голос своей сестры, — Бути пронеслась к кромке воды. Она размахивала небольшим чугунком. В следующее мгновение чугунок врезался в лоб мужчины. Бути же оступилась и, задохнувшись, упала на берег рядом с Мем.
Кровь заливала лицо Хэнка. Он зажмурился, коснулся пальцами лба, ничего не видя, он опустился на четвереньки в воду. Джейн уже была рядом с ним, губы ее растянулись, обнажив свирепый оскал зубов. Она прыгнула Хэнку на спину, и голова его погрузилась в воду. Он попытался скинуть Джейн. Бути и Мем бросились ей на помощь, но она крикнула им, чтобы они не вмешивались. Сестры, остановившись на отмели — вода омывала их колени, — в оцепенении наблюдали, как Джейн держит голову мужчины под водой. Она держала его до тех пор, пока он не затих.
С побледневшим лицом, дрожа всем телом, Джейн выпрямилась. Тело мужчины медленно всплыло на поверхность, и Джейн поспешно отступила на берег. Они все подались назад, с трудом преодолевая тяжесть мокрых юбок и слабость в ногах. Женщины, дрожа, стояли на берегу, стояли, не в силах вымолвить ни слова, а вода медленно несла бездыханное тело на середину реки, а потом дальше, вниз по течению.
Когда тело скрылось из виду, они рухнули на песок и долго сидели молча.
— О, Мем! Я пришла, чтобы показать тебе чугунок, который купила… — Бути развела руки и посмотрела на воду, но чугунка там уже не было. — И тут я увидела, как это чудовище бьет тебя, и я просто… — Она повесила голову и, задрожав, закрыла лицо руками. — Я его ударила… я его убила!
Мем осторожно дотронулась до саднящей скулы. Вероятно, останется впечатляющий черно-багровый синяк. Она обняла Бути, которую продолжало трясти как в лихорадке.
Джейн резко сказала:
— Ты не убивала Хэнка, Бути. Это сделала я. Ты только сбила его с ног, а я держала его под водой, пока этот сукин сын не отдал Богу душу.
Когда Мем обрела дар речи, она сказала, обращаясь к Джейн:
— Он сломал тебе руку. У тебя губа разбита, а под глазом наверняка будет синяк. Я до сих пор не могу во все это поверить!
— О, он делал вещи и похуже, — сказала Джейн, глядя в воду, словно опасаясь, что труп вдруг появится оттуда. Она положила свою сломанную руку на колени. — Его звали Хэнк Беррингер. Он был моим мужем. — Джейн глубоко вздохнула, потом закрыла глаза. — Меня зовут Элис Беррингер, а не Джейн Мангер. Я придумала себе это имя после того, как убежала от него. Я считала, что если убегу достаточно далеко… Но я не могла знать, что он пустится за мной в погоню. Да, мне нужно было об этом подумать.
Глаза Бути расширились — ну точно пирожковые тарелки.
— Вы ехали в Орегон, чтобы выйти замуж? Но ведь у вас был муж!
Джейн хмуро уставилась на белье, разбросанное на берегу.
— Он сломал мне ребра. Он ломал мне шейный позвонок. Теперь он сломал мне руку. Он пинал меня в живот так, что я потеряла двоих младенцев. Он угрожал, что засунет меня головой в кузнечный горн. — Джейн перевела на сестер горящий взгляд. — Я рада, что этот сукин сын мертв! Надеюсь, он будет гореть в аду! — Она сплюнула на землю. — Я знала: он убьет меня, если найдет. Он убил бы и Мем просто потому, что она подвернулась ему под руку. — Джейн посмотрела на Бути: — Ты спасла нам жизнь. Если бы ты вовремя не подоспела…
Мем облизала губы, стряхнула песок с мокрой юбки.
— Сейчас нужно позаботиться о вашей руке. И следует все рассказать мистеру Сноу. — Мем смотрела вниз по течению, боясь увидеть тело Хэнка Беррингера, застрявшее в ивняке, что рос на противоположном берегу.
Джейн закрыла глаза.
— Я сотни раз представляла, как я его убью. Я знаю, что мне теперь делать. — Она глубоко вздохнула, прижимая руку к груди.
— Дайте мне время до ужина, а потом можете рассказать все мистеру Сноу. Сделаете это ради меня? Пожалуйста!
Мем размышляла над историей Джейн, крепко прижимая к себе дрожащую Бути.
— Куда ты пойдешь?
Смех Джейн прозвучал резко и хрипло.
— Всегда найдется мужчина, который ищет женщину. Не важно, в Орегоне или в одном из этих караванов, что впереди. Я найду кого-нибудь, кто мне поможет.
— Один караван пройдет через горловину ущелья сегодня в полдень, — сказала Мем. — Он направляется в Калифорнию.
Она не знала, почему решила рассказать об этом Джейн, может, потому, что они так много пережили вместе, преодолели столько трудностей. Да и кроме того, Мем знала, что случится с Джейн, если ее обвинят в убийстве мужа. Если не повесят на месте, то отправят в Миссури и отдадут под суд. И повесят там, потому что женщина не может убить своего мужа, как бы жестоко он с ней ни обращался.
Джейн осмотрела свою руку.
— Можно мне взять твою шаль? Мем молча встала и, подобрав свою старую шаль, вытрясла песок из ее складок. Они с Бути помогли Джейн наложить на руку повязку и проводили ее немного вверх по реке, пока не вышли из ивняка. Потом постояли, глядя на пустые, залитые солнцем фургоны.
— Думаю, у меня получится, — пробормотала Джейн; на глазах у нее были слезы боли. — Я постараюсь скрыться и снова начать новую жизнь.
— Будем надеяться, что у тебя все получится, — сказала Мем, глядя на Джейн так, словно видела ее впервые.
Джейн Мангер — сбежавшая жена по имени Элис Беррингер. А Хэнк Беррингер мертв. Мем не могла заставить себя поверить в это. Все, что произошло в последние полчаса, представлялось ей действительностью, отраженной в кривом зеркале.
— Так вы даете мне слово, что будете молчать до ужина?
Мем кивнула, и Джейн обняла ее.
— Скажите Перрин, что я хотела жить честно. Скажите ей, что… — Закрыв глаза, она стояла пошатываясь. — Спасибо. Вы обе… вы спасли мне жизнь.
Слезы потекли по щекам Бути, слезы, которых она не замечала. Сестры стояли обнявшись; они смотрели, как Джейн быстро пошла к своему фургону. Они подождали у ивняка, пока Джейн не появилась снова, с саквояжем в здоровой руке. Она посмотрела на них, словно хотела навсегда запомнить их лица, потом развернулась и пошла к караванам, ставшим лагерем у прохода.
— У нее все будет хорошо, — сказала Мем через несколько минут.
Они наблюдали, как Джейн свернула к группе мужчин, работающих у фургонов, на холщовых крышах которых было написано: «Доедем до Калифорнии, чтоб нам лопнуть!»
Бути отжала воду из своих юбок и расправила плечи.
— Мем? Как ты думаешь, то, что я спасла жизнь тебе и Джейн, искупило мою вину… ну, что я тогда разболтала Джейку Куинтону?
Мем заморгала:
— Конечно. Это уж точно.
— Тогда хорошо. — На лице Бути было написано удовлетворение. — Не могу дождаться, когда расскажу Августе, что и я совершила героический поступок. Я! — Она сделала шаг вперед, потом остановилась и обернулась к Мем. — О, дорогая, ты не поможешь найти мою теплую шаль? Совсем не похоже на июльскую погоду. И почему у нас не такой большой и веселый костер, как у других?
Мем уставилась на нее, потом разразилась истерическим хохотом. Бути есть Бути, немного испуганная, слегка возбужденная. Однако Бути уже не та женщина, которую Мем знала в начале путешествия. Больше она не будет такой беспомощной, зависимой от обстоятельств и людей. Теперь это уже новая Бути Гловер.
— Насобирай сучьев или коровьих лепешек, и я разожгу тебе костер, самый большой в лагере.
— Вот переоденусь и пойду поищу растопку. — Бути вдруг широко улыбнулась. — И возьму с собой чугунок. На всякий случай.
Покачав головой, Мем пошла за ней к фургону.
— Бути! — Когда Бути остановилась у самого фургона, Мем сказала со слезами на глазах: — Я так рада, что ты отправилась со мной в это путешествие. Я горжусь, что ты моя сестра, и я тебя люблю.
— О Мем! Ты никогда не говорила мне таких слов! — Лицо Бути осветилось радостью. — Я думала, что ты не хотела брать меня с собой. Я даже думала… — Она замолчала, и слезы блеснули на ее ресницах. — Я тоже тебя люблю. Я всегда хотела быть похожей на тебя. Но мне это никогда не удавалось.
— Ты замечательная, когда остаешься сама собой.
Сестры обнялись, и это было восхитительное мгновение, омраченное только одним обстоятельством — они причастны к убийству. И еще Мем вдруг вспомнила, что потеряла рисунок Тии — тот, где изображен Уэбб. Мем сказала себе, что ей не нужен никакой рисунок, пока она хранит его образ в своей памяти. На всю жизнь запомнит она это удивительное путешествие.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Невесты песчаных прерий - Осборн Мэгги



Очень хороший вестерн, прекрасно прописаны характеры героев. И познавательно, как и все романы автора, впрочем.
Невесты песчаных прерий - Осборн МэггиИздалека
17.05.2012, 18.58





Очень интересный роман о доставке так называемых" невест " на Дикий Запад.
Невесты песчаных прерий - Осборн МэггиНатали
7.12.2012, 18.41





МАЛО СТРАСТИ..ПРИ ПЕРЕГОНЕ КАРАВАНА ОНА КАК ИЗГОЙ ХОДИЛА ПЕШКОМ ПОЛ ДНЯ И ОН НИРАЗУ НЕ ПОБЕСПОКОИЛСЯ О НЕЙ....НЕ ПОДАРИЛ НЕ ЦВЕТОЧКА...ВООБЩЕ НИ В ЧЕМ НЕ ПОМОГ..А УЖ КОГДА ЕЕ ПОХИТЕЛИ И ПОТОМ СПАСЛИ ОН ДАЖЕ К НЕЙ НЕ ПОДОШЕЛ, ТОЛЬКО ПОДРУГИ ОЧНУЛИСЬ И КРИКНУЛИ В ТРЕВОГЕ НЕ РАНЕЛИ ЛИ ЕЕ....ЕСЛИ ЧЕСТНО НЕ ЧИТАТЬ ВСЕ ЭМОЦИИ ОПИСАНЫ ВЯЛЕНЬКО ПРЕВЯЛЕНЬКО
Невесты песчаных прерий - Осборн МэггиЕЩЁ НАТАЛЬЯ
15.12.2012, 19.57





Понравился очень роман , красивый ,чувственный , но больше переживала за Уэбба и Мэм , Гг-й неплох , но слишком самокритичен , а не романтичен :)
Невесты песчаных прерий - Осборн МэггиВиктория
8.04.2013, 14.24





Мне тоже роман показался вяленьким. Еле дочитала. Как-то грустно все это... Даже оценивать не буду.
Невесты песчаных прерий - Осборн Мэггис
9.10.2014, 13.13





очень не обычно)))))мне понравилось)))
Невесты песчаных прерий - Осборн Мэггиюля
22.12.2014, 12.37





Это не легенькое чтиво на ночь и здесь нет страстных эротических сцен с подробным описанием. Однако, это довольно-таки интересное произведение про женщин, по разным причинам оказавшимся в караване невест. Интересно было следить за развитием характеров и отношений. 2 любовные истории проходят на втором плане, может быть по-этому некоторые комментарии говорят о "вялости" романа, но по-моему это просто несколько другой жанр любовных романов, поэтому возможно на любителя. Моя оценка 8/10.
Невесты песчаных прерий - Осборн МэггиВирджиния
29.12.2014, 20.27





Хороший приключенческий роман. В меру юмора,любви, переживаний. А самое удивительное то, что все это основано на реальных событиях. Читайте - не пожалеете.
Невесты песчаных прерий - Осборн МэггиНИКА
4.05.2015, 23.47





Согласна с комментарием ниже что это не легкий романчик для поднятия настроения. Событий много, любви, соплей и сльоз мало. Меня выбило из колеи послесловие к книге, вместо традиционных "бегал младший щекастый малыш кого-то там" грустное "та умерла через 3 года от огнестрельного оружия, тот через 20 лет замерз в горах". Знала бы не портила впечетление этим послесловием...
Невесты песчаных прерий - Осборн МэггиАнастасия
29.07.2015, 17.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100