Читать онлайн Леди-бунтарка, автора - Осборн Мэгги, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди-бунтарка - Осборн Мэгги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди-бунтарка - Осборн Мэгги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди-бунтарка - Осборн Мэгги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Осборн Мэгги

Леди-бунтарка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

– Не наклоняйся над тарелкой. Не вытирай пальцы о скатерть. И, ради Бога, не макай грудь в блюдо с едой!
– У меня нет никакой еды! Только три стебелька чертовой спаржи! Я умираю с голоду!
Леди Кэтрин живо кивнула Сесил, и та сделала пометку на листке, лежащем наготове рядом с бокалом вина.
– Я вовсе не хотела сказать «чертовой», – запричитала Блу. – У меня случайно вырвалось!
Сесил бросила на сестру сочувственный взгляд, но даже и не подумала вычеркнуть пометку.
– Ты говорила, что любишь меня, – упрекнула ее Блу, мрачно уставившись в пустую тарелку.
Все остальные с удовольствием поглощали баранину, пирог с олениной и блинчики со взбитыми сливками. От аппетитных запахов рот Блу наполнился слюной, а в желудке громко заурчало.
– Я очень люблю тебя, милая Блузетт. Это для твоей же пользы.
– Я поверю, что голодание идет мне на пользу, когда куры начнут мочиться ключевой водой!
Леди Кэтрин кивнула, и на листке Сесил появилась еще одна жирная пометка. Блу в отчаянии закрыла глаза и застонала.
– Полно, полно, дорогая. Сесил права. – Тетушка Трембл промокнула салфеткой накрашенные губы. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом, чтобы ты отвлеклась и не думала о еде. Со вчерашней почтой я получила пьесу Марло. Может, мы почитаем ее после ужина, вместо того чтобы играть в карты? Там есть отличная роль для обаятельной пожилой леди, и она как будто специально создана для меня.
– Я устала до чертиков от чтения пьес! И меня уже тошнит от игры в мушку и в фараон!
Леди Кэтрин кивнула тетушке Трембл, и та с озабоченным видом прищелкнула языком, достала из рукава листок и сделала на нем отметку.
– Ох, Блузетт, а ведь у тебя все так хорошо получалось, – пробормотала Сесил.
– Что? У меня хорошо получалось? Да я просто тут недоедаю! Я теперь могу свободно дышать, когда надеваю свой корсет. Могу поклясться, что скоро совсем истаю, останутся одни кости!
– Хм. – Тетушка Трембл, леди Кэтрин и Сесил обменялись неуверенными взглядами. – Стоит ли поставить за это галочку?
– Сказать «могу поклясться» – это не то же самое, что выругаться, – заявила Сесил, вставая на защиту сестры.
– Согласна, – подтвердила Кэтрин. – Но ни одна леди не позволит себе упомянуть за столом о своем нижнем белье. Думаю, за это следует добавить еще одну отметку.
Сесил и Трембл неохотно кивнули, сочувственно поглядывая на Блу.
– Черт побери, да у меня уже можно ребра пересчитать!
– Сесил, будь добра, добавь еще одну отметку, – невозмутимо заметила леди Кэтрин.
* * *
– Что здесь происходит?
Моутон и Блузетт, катившие кресло Сесил, остановились, и все трое с подозрительно невинным видом уставились на леди Кэтрин.
– Вы снова бегали наперегонки вместе с Сесил? Я этого не потерплю! Сесил, почему ты это допускаешь? Я не знаю, что мне с вами делать и чего от вас ожидать!
– Пожалуйста, простите нас, миледи, – проворковала Блу. – Если не ошибаюсь, нас уже ждет учитель танцев.
Кэтрин прищурилась, выражая недоверие.
– Тебе не удастся меня обмануть.
– Месье ждет у тебя в комнате, мама. Он не знает, что надеть к приезду Эдварда, ему необходим твой совет. – Глаза Сесил лукаво блестели, а по щекам разлился румянец.
– Мадам Трюффо перед уходом просила меня засвидетельствовать вам свое почтение, – добавила Блу, довольная, что не допустила пока ни единой оплошности. – Она заверила нас, что бальные платья будут готовы на этой неделе.
Кэтрин бросила на нее хмурый взгляд.
– Не стоит заставлять ждать мистера Беллами.
Когда троица скрылась из виду, леди Паджед услышала ликующий крик Блузетт:
– Ни единой проклятой отметки! Вот это да, черт подери!
Повернувшись на каблуках, Кэтрин подошла к краю галереи, облокотилась о перила и достала из складок веера лист бумаги.
– Я все слышала, – холодно заметила она и поставила на листке жирную галочку.


– Мне кажется, мои волосы выглядят просто прекрасно.
– Я бы так не сказала. – Кэтрин придирчиво оглядела Блу поверх золотого ободка на чашке с шоколадом. В последние два дня Блузетт вместе с Сесил и Трембл принимала участие в утреннем ритуале у постели Кэтрин. Поскольку Блу лишилась права на собственную порцию шоколада, она сидела, сложив руки на коленях, и лишь вдыхала его аромат, заглядывая в чашку Сесил. – Я поговорю с твоей горничной, – добавила леди Паджет.
Блузетт тяжко вздохнула и подняла глаза к потолку.
– Даже моя горничная не может ничего сделать правильно.
Кэтрин откинулась на подушки и ничего не ответила. Пеньюары дам пахли туберозой и апельсиновой водой. Голову Трембл украшал белый кружевной чепец, а молодые леди были причесаны по-домашнему, в свободной манере. Разглядывая две склоненные рядом головки – темную и светлую, – леди Паджет невольно залюбовалась девушками. Блу, яркая, живая брюнетка, и Сесил, хрупкая прелестная блондинка. Нужно очень внимательно всматриваться, чтобы заметить легкое сходство. Обеих девушек отличали высокие, четко очерченные скулы и полные, красиво очерченные губы. Но вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову, что юные леди являются сестрами.
– Тебе не терпится снова увидеть Эдварда? – спросила Блу, обращаясь к Сесил.
Кэтрин тяжело вздохнула. Ни на минуту нельзя ослабить бдительность.
– Ты не должна называть Эдвардом герцога Дьюбери. Это слишком фамильярно. Упоминая о нем, тебе следует говорить «его светлость».
– Даже сейчас, когда я в кругу семьи?
Кэтрин недовольно поморщилась.
– Ну конечно.
– Я всегда рада видеть Эдварда, – поспешила вмешаться Сесил, прежде чем успел разгореться спор. – И я так хочу, чтобы ты поскорее с ним познакомилась, дорогая Блу.
– Только не вздумай плеваться в его присутствии, – предостерегла леди Кэтрин.
– И не пускай ветры, дорогая, – добавила тетушка Трембл. Ее глаза блеснули от удовольствия, как бывало всякий раз, когда она отваживалась сделать какое-нибудь необычное заявление.
– Блузетт не сделает ничего такого, что поставило бы нас в неудобное положение, мама.
Кэтрин снова вздохнула. Блузетт и Сесил при всем своем внешнем несходстве привязались друг к другу и были неразлучны, как нитка с иголкой. Оставалось лишь надеяться, что Сесил сумеет оказать влияние на сестру, а не наоборот.
– Я… хотела спросить… могу я задать вопрос о том, что волнует нас с Сесил? – робко поинтересовалась Блу.
– Да, пожалуйста, – ответила Кэтрин, устраиваясь на подушках поудобнее. Возможно, было еще слишком рано себя поздравлять, но пока все шло просто прекрасно. Они беседовали вот уже целый час, а Блузетт не заработала ни единого замечания. Хотя леди Паджет никогда бы в этом не созналась, в глубине души она сочувствовала дочери. Мадам Трюффо жаловалась, что платья Блу стали слишком свободны в талии, так сильно она похудела.
– Ну… – Лицо Блу приняло серьезное выражение. Чувствовалось, что она с трудом подбирает слова. – Мы хотели узнать, не упоминали ли доктора насчет перепихона. Может ли Сесил этим заниматься?
– Перепихона? – Тетушка Трембл нахмурилась. – Я, кажется, не вполне понимаю. Видимо, это какая-то новая мода? Что такое перепихон? Кэтрин, я ведь говорила тебе, что если мы будем сидеть здесь все лето, мы пропустим все самое интересное. Теперь, когда Блу уже почти готова к тому, чтобы ее представили обществу, мы должны чаще бывать в свете.
– Перепихон – это то же самое, что… забыла, как это называется. А, вспомнила, перепихнуться – это все равно что… Ну, это то, чем занимаются муж и жена, чтобы зачать ребенка. – Лицо Сесил вспыхнуло.
– О Боже! Господи! – Трембл так яростно замахала веером, что кружева на ее чепце затрепетали, точно крылья бабочки. – О Боже! – Глаза ее закатились, голова безвольно поникла, и старушка обмякла в своем кресле. Блу наклонилась к ней.
– Ну вот, она снова упала в обморок. Почему она так часто это делает?
– В дни ее молодости считалось хорошим тоном обладать тонкой чувствительностью, – объяснила Сесил, направляя свое кресло поближе к Трембл, чтобы поднести к ее носу флакон с нюхательной солью. Но, уже достав флакон, девушка задумалась, стоит ли приводить тетю в чувство, раз им предстоит обсуждать столь щекотливую тему. – Бедняжка, – сочувственно произнесла Сесил. – Какая неприятность. Тетя терпеть не может пропускать все самое интересное.
Наконец Кэтрин пришла в себя настолько, что обрела способность говорить.
– Ты хочешь знать, может ли Сесил… сможет ли… – бессвязно залепетала она.
– Да, мы хотим знать, смогут ли Сесил и его светлость перепихнуться. И еще, сможет ли Сесил получить при этом удовольствие, или же вся радость достанется только его светлости. Мы хотели бы выяснить, в каком состоянии ее интимные места.
Кэтрин выронила из рук чашку, и темное пятно расползлось по покрывалу. Лицо леди Паджет стало багровым.
– Такие вещи не обсуждают! Никогда! Ни при каких обстоятельствах!
Впервые в жизни Кэтрин позавидовала способности Трембл падать в обморок при каждом удобном случае. Блу нахмурилась.
– Почему ни при каких обстоятельствах? Мы ведь обсуждаем еду и, помнится, даже говорили о том, как следует мочиться. Тетя Трембл, например, каждый день готова рассуждать о своем кишечнике. Она то и дело сомневается, не следует ли ей принять слабительное, и никто при этом не возражает. То, что волнует нас с Сесил – лишь еще одна сторона жизни. Почему же в ней следует видеть нечто особенное?
– Потому что! Вот и все!
Лицо Сесил стало красным, как солнце на закате.
– Если доктора упоминали об этом, мама, я умоляю тебя рассказать мне. – Будь это возможно, щеки Сесил стали бы еще краснее. – Эдвард ждет от меня наследника. Если я не могу иметь детей…
– Хватит! Я не желаю больше слышать ни слова об этом! – И она еще радовалась, что сумела придать цивилизованный облик этой дикарке. Какая наивность! Кэтрин прижала дрожащую руку ко лбу. – Вон! Оставьте меня, вы обе. Это будет стоить вам целых пяти отметок, – взвизгнула она. – Вам обеим!
– Но это несправедливо! Сесил не сделала ничего дурного! Она имеет право знать, как обстоит дело с ее интимными частями тела, разве нет?
– Моутон! Моутон! Ты мне нужен! – Чернокожий гигант мгновенно появился на пороге. – Убери их отсюда!
Огромные руки Моутона пришли в движение, Блу неохотно кивнула в ответ на безмолвную тираду и направилась к двери вслед за креслом Сесил. Дождавшись, когда Моутон вывезет Сесил в коридор, она обернулась и хмуро взглянула на мать:
– Если Сесил не может всего этого и не в состоянии иметь детей, с вашей стороны неправильно настаивать на браке.
– Да как ты смеешь судить о вещах, в которых ничего не смыслишь? Сесил любит Эдварда!
– Да. И она страстно хочет иметь детей. Но имейте в виду, если она не может иметь детей, она предпочла бы отказаться и от Эдварда. Сесил думает, что такой брак был бы обманом и несправедливостью по отношению к нему, и она права. Так способна ли Сесил зачать?
– Сесил прикована к креслу. Если она не выйдет за его светлость, она не выйдет замуж вообще. Кому нужна жена-калека? Это совершенно очевидно.
– Может ли она иметь детей?
– Я не стану это обсуждать!
Блу покачала головой и задумчиво посмотрела наледи Кэтрин.
– Значит, не может.
– Я этого не говорила! Доктора надеются, что Сесил еще сможет ходить!
– Надежда – это еще не уверенность. Без общей постели и без детей брак превращается в деловое соглашение.
– А что такое, по-твоему, брак, если не деловое соглашение? Именно так было и так будет всегда. И этот брак состоится, как было задумано.
Блузетт окинула мать долгим презрительным взглядом. Прежде чем закрыть дверь, она лизнула большой палец и сплюнула на пол.
– Ты хочешь, чтобы Сесил навеки осталась старой девой? – крикнула Кэтрин, обращаясь к закрытой двери. Она с силой швырнула чашку об стену и в отчаянии закрыла лицо руками.


Месье зашел в комнату Блу, чтобы придирчиво оглядеть ее, прежде чем они спустятся в гостиную дожидаться приезда герцога Дьюбери. Нацепив на нос очки, Месье медленно обошел девушку кругом, вертя головой, увенчанной париком.
– Отлично, – заключил он, облегченно вздохнув. – Ее светлость не найдет ни одного изъяна.
Блу встала перед зеркалом, удивленно разглядывая себя. Куда исчезла та нескладная девица, которая не так давно появилась на пороге дома леди Кэтрин? Эта молодая женщина в зеркале была совсем из другого мира. Молль, новая камеристка, завила и уложила блестящие темные волосы Блу в пышную высокую прическу. Локоны, ниспадавшие на обнаженные плечи девушки, напоминали сверкающий водопад. Платье изумрудного шелка, которое выбрала для нее леди Кэтрин, было расшито жемчугом и украшено крошечными шелковыми розами под цвет ее губ. Загорелая кожа Блу так и не стала такой аристократически белой, как у Сесил, но благодаря миндальным притираниям приобрела светло-золотистый оттенок. Умело наложенные румяна «Французская вишня» оттеняли природную красоту девушки.
– Приседай, не наклоняйся, – напутствовал ее Месье, – вытирая лоб кружевным платком. – Помни, как правильно обращаться к его светлости. Не начинай разговор, пока он не заговорит первым. Твоя шнуровка позволяет тебе свободно дышать? Ты не должна хрипеть или задыхаться в присутствии герцога.
– Я нормально дышу. Теперь я почти не замечаю, что на мне корсет. – Девушка говорила с грустью, почти с сожалением. Она изменилась. Прежняя Блу Морган исчезла. – Ты тоже стал другим, – мягко заметила она, наблюдая в зеркале за маленьким французом.
Сегодня на Месье был тщательно ухоженный парик, подстриженный до вполне разумных размеров. Его шею украшал белоснежный шейный платок, Составляя резкий контраст со строгим темным камзолом и такими же бриджами. Куда-то пропали вульгарные пряжки с блестящими камнями, переливающаяся парча и атлас. Теперь в одежде Месье не было ярких, кричащих цветов и их рискованных комбинаций. Не было ни его знаменитых очков с треснувшими стеклами, ни резких цветочных ароматов. Неожиданно Блу почувствовала, что ей не хватает прежнего Месье. В горле появился противный ком.
– Ох, Месье, что с нами случилось? – Изабелла ушла. О Моутоне вполне можно было сказать то же самое. Он включил Сесил в круг своей опеки, она нуждалась в ней гораздо больше, чем Блу. Теперь Сесил не разрешала катать свое кресло никому, кроме Моутона. Черный великан продолжал спать в холле, но отныне он ложился не на пороге Блу, а посередине между дверями в комнаты сестер. Одевался он примерно так же, как Месье. А шил для него герр Кауниц, любимый портной лорда Паджета. Теперь Моутон уже не казался таким грозным и устрашающим.
– Мы становимся лучше, моя дорогая Блузетт.
– Мы забываем самих себя. – Блу посмотрела на молодую женщину в зеркале, но увидела лишь тень той девушки, которой она когда-то была. – Папа встретит меня на улице и не узнает.
Месье мягко коснулся ее плеча.
– Ничто не доставило бы ему большей радости.
– Но я этого не хочу, – испуганно прошептала Блу. – Я не хочу утратить себя.
Она потерянно прижала к губам дрожащие пальцы. Можно без конца открывать для себя что-то новое, но невозможно забыть то, чему ты уже научился. Это открытие потрясло Блу. Теперь, когда она узнала, как правильно накладывать румяна, она уже никогда не станет неумело класть их толстым слоем. Стоит научиться делать реверанс, потом не допустишь ошибки из чистого самолюбия. Обнаружив, что есть вилкой гораздо удобнее, чем руками, Блу уже не могла обходиться без нее за столом. Она даже специально попробовала, но тут же отказалась от этой затеи. Теперь Блу не смогла бы с удовольствием пописать в кустах. Ночной горшок стал предметом первой необходимости. Не могла же Блу разучиться им пользоваться. Даже от правила этикета невозможно было избавиться. Когда знаешь, как полагается себя вести, нарушение установленных правил вызывает чувство неловкости и стыда.
Блу резко повернулась, схватила Месье за руку и сжала ее до боли.
– Прошу тебя, пожалуйста, давай уедем отсюда, пока мы не исчезли окончательно! Пожалуйста, Месье. Я больше не могу с этим мириться. Я умоляю тебя, спаси, пока от меня еще что-то осталось!
– Дорогая Блузетт. – Месье освободил руку и нежно коснулся щеки девушки. – Ты вовсе не потеряла себя. Наоборот, ты обрела себя. – Он мягко заставил Блу повернуться к зеркалу. – Если бы мистер Морган увидел, тебя сейчас, он так раздулся бы от гордости, что потерял бы все пуговицы на своем жилете. Если ты мне не веришь, взгляни на Моутона. Ты увидишь в его глазах лишь одно восхиидение. Так же глядел бы на тебя твой отец. И я тоже очень горжусь тобой, дорогая. Именно этого мы и хотели для тебя, Блузетт, именно об этом мечтали.
– Ох, Месье.
– Ты добилась очень многого, моя дорогая. И теперь тебе надо сделать еще один маленький шаг.
– Это так чертовски трудно, прах меня побери!
Месье вздохнул. Потом достал из кармана листок и сделал пометку.
Блу была готова расплакаться. Но если она чему-то и научилась у леди Кэтрин Паджет, так это тому, что истинные леди никогда не плачут. Они лишь стискивают челюсти, поднимают свои аристократические подбородки и продолжают вести себя как ни в чем не бывало. Они идут вперед. Возможно, там их ждут крупные неприятности, но это их не останавливает. Подлинные леди никогда не позволяют себе пасть духом и раскиснуть. Беспомощные рыдания не для них.
Блу заморгала, чтобы скрыть слезы, гордо подняла голову и грациозно подала руку Месье. Пора было идти в гостиную, встречать герцога Дьюбери, жениха Сесил.
– О, Блузетт! – восхищённо воскликнула Сесил, когда Блу вошла в комнату. – Какая ты красивая! Ты просто ослепительна!
– Глупости, рядом с тобой я просто дурнушка.
Никогда еще Сесил не была так прелестна. Под усеянной жемчугом сеткой золотистые волосы девушки сияли, словно пойманное в силки солнце. Щеки Сесил расцвели нежным румянцем, темно-розовым, как ее муаровое платье, обрисовывающее маленькую грудь и тонкую талию. Ярко-голубые глаза Сесил напомнили Блу искрящиеся и переливающиеся морские волны, которыми она так часто любовалась в детстве.
– Вы обе просто восхитительны, – провозгласила тетушка. Трембл, сияя от радости. Она только что выплюнула на ладонь свои пробковые подушечки, чтобы удобнее было говорить. Ради торжественного случая почтенная дама надела лиловое шелковое платье с желтой каймой. Ее парик был посыпан лиловой пудрой под цвет платья. Тщательно одетая, Трембл выглядела безукоризненно элегантно, если не считать небольшой неприятности с накладными бровями, которые имели обыкновение сползать в самый неподходящий момент. Впрочем, окружающие тактично старались не замечать этого маленького изъяна, сойдясь во мнении, что пожилая леди держится отменно. – Что ж, когда-то я была красавицей, – без тени смущения проворковала Трембл, милостиво принимая комплименты.
Кэтрин молча выслушала этот обмен любезностями. Озабоченно нахмурив брови, она прежде всего поспешила убедиться, что Блузетт надела корсет, туфли, подходящую нижнюю юбку и держит в руке веер. Успокоившись на этот счет, Кэтрин провела рукой по слегка присыпанным пудрой волосам. Леди Паджет предпочла одеться скромно, выбрав бледно-золотое платье и – минимум украшений. Она не хотела привлекать к себе внимание. Этот день принадлежал Сесил. Окинув взглядом Блу, Кэтрин в досаде закусила губу. Блузетт была ошеломляюще красива. Обе девушки выглядели очаровательно, но если прелесть Сесил можно было сравнить с изысканным ухоженным садом, то дикая красота Блу напоминала тропический лес с его буйными красками и пышкой растительностью. Леди Паджет нахмурилась, заметив, что яркая внешность Блузетт невольно притягивает взор.
– Я делаю что-то не так? – спросила Блу, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом матери.
– Я бы предпочла, чтобы ты сидела здесь, – сказала Кэтрин, показывая на место напротив Сесил. Было совершенно ни к чему, чтобы девушки сидели рядом. После секундного колебания Блу поднялась и пересела, бросив недоуменный взгляд на мать.
– Расскажи мне о своем герцоге, – попросила она сестру.
– О его светлости, – поправила ее Кэтрин. Щеки Сесил вспыхнули от удовольствия.
– Мы с Эдвардом знаем друг друга с пеленок…
Вежливо кивая, Блу слушала восторженный рассказ Сесил.
Окинув рассеянным взглядом открытую дверь в коридор, она заметила Моутона, который, бурно жестикулируя, пытался привлечь ее внимание. Блу удивленно подняла брови. Моутон знаками хотел о чем-то ее предупредить, но его загородил мистер Аппл.
– Мне кажется, Моутон хочет нам сказать, что герцог, то есть его светлость, уже здесь. – Вслед за этими словами из коридора донесся гул мужских голосов. Леди Паджет тотчас же поднялась, чтобы встретить гостя, и Блу последовала за ней. Только сейчас девушка заметила, что леди Кэтрин специально поставила кресло дочери прямо напротив двери, чтобы Сесил была первой, кого увидит герцог Дьюбери, когда войдет.
– Эдвард! – воскликнула Сесил, простирая вперед руки. Ее лицо осветилось радостной улыбкой, когда в дверях показался высокий мужчина. Он стремительно шагнул к Сесил, наклонился, поцеловал ее в щеку и прошептал что-то ей на ухо, отчего девушка покраснела и тихонько рассмеялась. Потом гость выпрямился и обвел глазами, комнату.
От потрясения Блу, казалось, приросла к полу. Ее охватила дрожь, щеки лихорадочно вспыхнули.
– Ты! – выдохнула она, судорожно глотая воздух. – Герцог!
Рядом с ней мгновенно появилась леди Кэтрин.
– Ваша светлость, – прошипела она на ухо Блу.
– Эдвард, – с гордостью сказала Сесил, сияя улыбкой. – Я хочу познакомить тебя с моей кузиной, мисс Блузетт Морган.
Глаза, серебристо-серые, как самый лучший фарфор леди Кэтрин, широко открылись в изумлении. Затем Герцог шагнул к Блу и поднес к губам ее ледяную руку.
– Вы солгали мне! – вскричала Блу, выдергивая руку. Он сказал, что его настоящее имя – Томас. А Блу оказалась настолько наивна, что поверила. Да еще так гордилась его доверием. Какой же непроходимой дурой она была.
– Блузетт! – Пальцы леди Кэтрин впились в плечо Блу, ее глаза метали молнии. – Простите нас, ваша светлость. – С неожиданной силой она развернула Блу и толкнула ее к тетушке Трембл. – Это что еще за фокусы? Что с тобой творится? Что ты бормочешь? Ты не сделала реверанс! Ты безобразно себя ведешь! Как ты могла так опозорить всех нас и себя в первую очередь? – Голос леди Кэтрин срывался и дрожал от гнева и разочарования.
– Ты не заболела, дорогая? – участливо спросила тетушка Трембл, заглядывая в лицо Блу. – Ты неважно выглядишь, не попросить ли заварить тебе травяной настой?
– Не соизволив сделать реверанс, ты повела себя оскорбительно. Кроме того, ты позволила себе повысить голос. Ты должна немедленно извиниться перед его светлостью! – возмущенно прошипела Кэтрин.
Блу ничего не слышала. Она стояла, неподвижная и прямая, как столб, и смотрела на Герцога широко открытыми глазами. Как мечтала Блузетт о встрече с ним. Когда язвительные замечания леди Кэтрин доводили ее до исступления, когда она начинала сомневаться в том, что сумеет превратиться в леди, ее решимость ослабевала и все труднее становилось бороться с чувством голода, она думала о Герцоге, и уверенность в том, что их пути непременно пересекутся, давала ей силы выдержать испытания. Но Блу и представить себе не могла, что их встреча будет такой неожиданной, что они столкнутся лицом к лицу в изысканной гостиной леди Кэтрин и что Герцог окажется женихом ее сестры.
Герцог помолвлен с Сесил. Блу гордо вздернула подбородок. В голове ее теснились обрывки мыслей. Вот дьявольщина! Она успела рассказать Сесил о той ночи в хижине. Упомянула ли она имя Томаса? Впрочем, даже если и упомянула, это не важно. Этот гнусный ублюдок солгал насчет своего имени.
– Блузетт! – Леди Кэтрин оглянулась на герцога Дьюбери и тряхнула Блу за плечи. – Ты меня слышишь? Ты должна немедленно извиниться!
– Да. – Блу посмотрела в лицо Сесил. В ее глазах, полных любви и доверия, она прочла замешательство и сочувствие. Оставалось только одно – спасать то, что еще можно было спасти. – Да, конечно. Сейчас, – пробормотала она, поднесла руку к горлу и повернулась к Герцогу. Неожиданно корсет, к которому она успела привыкнуть, показался ей до невозможности тесным. Перехватило дыхание. Щеки вспыхнули лихорадочным румянцем. Сердце бешено заколотилось о ребра. Она встретилась глазами с Герцогом и невольно перевела взгляд на его губы. Чувственные. Соблазнительные. Бесстыдные в своей наготе. Каким горячим было его крепкое, упругое тело под бархатом одежд. Каким пьянящим было его дыхание. А голос, хриплый от желания, до сих пор звучал в ее памяти. Страстным был его поцелуй, а язык его дарил неимоверное блаженство. Господи, спаси и помилуй. – Я прошу прощения, ваша светлость, – сказала Блу чуть слышно, чувствуя, как горят ее щеки. – У меня скоро месячные, и я просто сама не своя сегодня.
– О Боже, – простонала леди Кэтрин, шаря вокруг себя рукой в поисках стула. Она рухнула в кресло рядом с Сесил и закрыла лицо ладонями.
– Что она сказала? – переспросила тетушка Трембл, приподнимая край своего розовато-лилового парика, чтобы лучше слышать.
– Ничего, Трембл, ничего.
Сесил, чудесная великодушная Сесил, направила вперед свое кресло и улыбнулась Блузетт, как будто та не сказала и не сделала ничего непристойного, а затем представила Месье герцогу Дьюбери. Француз церемонно поклонился, а его светлость вежливо кивнул, но ни тот, ни другой ничем себя не выдали. Невозможно было поверить, что эти двое когда-то провели целый день под палящим солнцем Бермудских островов, договариваясь о ценах на пиратские трофеи.
Что ж, значит, так тому и быть. Да разве могло быть иначе? Сесил и леди Кэтрин ни за что не должны узнать, что когда-то Блу надевала для жениха Сесил изумрудно-зеленое шелковое платье, наподобие того, которое было на ней сейчас. Что однажды Блу стояла перед ним обнаженная, а его прекрасные глаза были темными от желания. Что даже сейчас, стоило ей подумать об этом, как у нее начинала кружиться голова. Колени Блу подгибались, и она, как леди Кэтрин, рухнула в кресло, благо оно оказалось рядом.
– Сесил говорит, вы приехали с Бермудских островов, мисс Морган. – Насмешливый голос Герцога вывел Блу из задумчивости. Она подняла глаза и растерянно заморгала, не понимая, сколько длилось ее оцепенение. От звуков этого голоса ее бросило в дрожь.
– Ага. – Сжимая в руке закрытый веер, Блу невольно повторяла движение, означающее «Ненавижу тебя». Осознав это, она бросила виноватый взгляд на мать. Леди Паджет в отчаянии подняла глаза к потолку. – Да, – поправилась Блу. Она уронила веер на колени и сплела пальцы. – Вам доводилось бывать на островах, ваша светлость?
Проклятие! Как же он красив! Теперь любого мужчину она будет невольно сравнивать с ним. Его темные волосы в лучах послеполуденного солнца отливали красным. А губы были так же соблазнительны, как и в самый первый раз, когда Блу их увидела. Она поймала себя на том, что не может отвести глаз от его загорелых сильных рук, покоившихся на спинке кресла Сесил. Да простит ее Господь. Блу готова была возненавидеть себя за это, но ей по-прежнему больше всего на свете хотелось наброситься на него, вдохнуть его запах, попробовать его на вкус и сорвать с него всю одежду.
– Да, я имел удовольствие побывать на Бермудах. – Он окинул ее испытующим взглядом своих серых, как дым, глаз. – Вы надолго в Лондоне? – вежливо спросил он.
– Трудно сказать. – Их разговор был настолько фальшивым, что Блу едва сдерживала ярость. Ей так много хотелось сказать Герцогу, но это было совершенно невозможно. Сесил коснулась руки своего жениха, и Блу опустила глаза.
– Мама собирается вывезти Блузетт в свет с началом сезона. Мы уверены, что после первого же бала у нее будет масса поклонников. Правда, Эдвард?
– Да, – тихо сказал герцог, разглядывая Блу. – В этом нет сомнений.
Блу почувствовала на себе его взгляд и поняла, что он тоже все помнит. Но что сохранилось в его памяти? То, как он ее отверг? Помнит ли он, как она пришла к нему и умоляла – подумать только, она умоляла его – быть с ней, а он подарил ей поцелуй и отослал прочь? Воспоминания об унижениях, которые ей пришлось вынести от Герцога, нахлынули с новой силой. Рана была настолько свежей, будто все это случилось лишь вчера. Щеки Блу пылали. Корсет не давал вздохнуть.
– Я прошу прощения, – сказала она Сесил. – Извини меня, но… – Блу резко встала, начисто забыв о своих фижмах.
Ее пышные юбки всколыхнулись, задели край стола и опрокинули на пол бокал с вином, к которому она так и не притронулась. Лицо леди Кэтрин исказилось от ужаса, а Сесил бросила на сестру сочувственный взгляд. Герцог же откровенно развлекался. Насмешливые искры в его глазах привели Блу в ярость.
– Вот дьявольщина! – воскликнула она.
Подхватив юбки, девушка опрометью выбежала из гостиной.


Он вел себя как последний осел.
Откинувшись на подушки, Томас смотрел в окно кареты. Кучер ловко повернул упряжку, и экипаж герцога влился в поток карет, совершающих круг по Гайд-парку. Томас никак не мог оправиться от потрясения, которое испытал, увидев Блу в гостиной леди Кэтрин Паджет. Час спустя он был не в состоянии даже вспомнить, достаточно ли учтиво держался, когда его «знакомили» с Блузетт Морган. Поклонился ли он? И что он говорил в первые минуты встречи, когда от изумления буквально застыл на месте?
Герцог рассеянно склонил голову в ответ на чье-то приветствие. Он был слишком занят своими мыслями, чтобы заметить, кто оказывает ему знаки внимания в окне встречного экипажа. В доме леди Паджет ему все же удалось немного прийти в себя и даже произнести несколько вежливых фраз, это он хорошо помнил. Но ошеломляющая красота Блузетт потрясла его. Она была так прекрасна, что он просто лишился дара речи. Хотя Томас, с тех пор как они расстались, думал о Блу едва ли не каждый день, он не сразу ее узнал.
Сегодня впервые ее волосы были уложены в высокую прическу и напудрены. Впервые ему довелось увидеть ее одетой изысканно и нарядно. Загорелая кожа Блу приобрела оттенок слоновой кости, и кто-то – скорее всего Сесил – научил ее искусно пользоваться румянами. Ни один мужчина, увидев ее теперь, не смог бы забыть эту красавицу. И подумать только, она была кузиной Сесил, племянницей леди Паджет.
Томас закрыл глаза и провел рукой по лбу. Должно быть, мойры – богини судьбы – похохатывают сейчас у себя на небесах.
Хотя население города, включая окраины, составляло без малого полмиллиона человек, Лондон был не так уж велик. Томас знал, что рано или поздно они с Блу опять встретятся. Но он ожидал увидеть ее мельком на улице из окна кареты или, возможно, случайно обнаружить в каком-нибудь кабачке подающей пиво. Но даже в самых смелых своих фантазиях он не мог вообразить, что встретит Блу Морган на Гросвенор-сквер.
Рассеянно глядя в окно кареты, герцог скользнул взглядом по лицу маркиза Лайкена и не ответил на его поклон, что послужило причиной небольшого скандала. Но виновник переполоха этого не заметил.
Поскольку Томас никогда не испытывал настоящей страсти, ограничиваясь лишь физической близостью, нынешнее странное состояние поставило его в тупик. Он никак не мог дать ему внятного объяснения. Хотя герцог с нежностью вспоминал Блу Морган и довольно часто думал о ней, что само по себе было весьма необычно, но, встретив ее вновь, он испытал смешанное чувство. Радость боролась в нем с раздражением и беспокойством. Он испытывал волнение и острое возбуждение. Одного этого было достаточно, чтобы сойти с ума. Так можно угодить прямиком в Бедлам.
«Вот проклятие! Какого черта она не сказала, что едет к леди Паджет?» Томас наморщил лоб, силясь припомнить, что именно говорила ему Блузетт. Она упоминала, что направляется в Лондон, чтобы познакомиться со своей матерью. Настоящей леди. И он ей не поверил. А что, если речь шла не о матери, а о тете? Тогда становится понятно, как она оказалась в гостиной леди Кэтрин Паджет. Но зачем ей говорить неправду? И где же эта таинственная мать Блу? Кажется, о ней речь сегодня не заходила. Ответ пришел сам собой. Да ведь леди Паджет и есть мать Блу Морган. «Господь всемогущий!» Герцог достал платок и вытер лоб.
С отсутствующим взглядом, не замечая ничего вокруг, он попытался восстановить в памяти портрет леди Паджет и найти черты сходства между нею и Блу Морган. Те же высокие скулы, одна форма губ и подбородка, та же осанка, схожая манера держаться. Теперь явное сходство этих двух женщин просто бросалось в глаза.
Но леди Кэтрин и Бо Билли Морган? Что могло свести английскую аристократку и пирата? Трудно было представить себе, что их пути могли пересечься. И еще труднее вообразить, что подобная встреча привела к рождению ребенка. Но Томас готов был заложить все свое немалое состояние, что именно так все и было. При мысли о том, чем грозило обернуться его открытие, Герцог озабоченно нахмурился. Леди Паджет не может отослать дочь обратно на Бермуды, как она поступила бы с племянницей. Это совершенно ясно. Она связана по рукам и ногам и, должно быть, просто вне себя от бешенства. Если правда выплывет наружу, скандал разрушит ее жизнь, как это случилось бы девятнадцать лет назад. Вот откуда те поразительные перемены, которые так удивили его в Блузетт. Плавная и чистая речь, манеры леди, знание этикета. Леди Паджет сделала все возможное и даже невозможное, чтобы подготовить Блу к предстоящему сезону.
Томас недоумевал. Как за такое короткое время леди Кэтрин удалось достигнуть таких великолепных результатов и сгладить так много шероховатостей в ее поведении. Блу Морган – уникальное создание, единственное в своем роде, но она навсегда останется такой, какова есть. Леди Паджет может придать ей некий внешний лоск, но под этим покровом останется все та же дикарка, которую он впервые встретил на Морганз-Маунд.
По крайней мере ему хотелось в это верить, хотя вряд ли он смог бы привести убедительные доводы в пользу своего мнения. Просто ему была ненавистна сама мысль, что кому-то удастся укротить Блу Морган. Представив себе покоренную Блу, Томас невольно улыбнулся. Но внезапно посетившая его мысль заставила Томаса нахмуриться и закусить губу. Если его догадка верна, Блу Морган – сестра Сесил. Она станет ему свояченицей.
Герцог разразился проклятиями, которые на Морганз-Маунд оценили бы по достоинству. То, что Блу должна стать его свояченицей, было жестокой насмешкой судьбы. Теперь у него не оставалось никаких шансов избавиться от нее. Она станет частью его жизни. Эта женщина будет постоянно маячить у него перед глазами, дразнить, врываться в его сны, занимать его мысли.
Но разве она и без того не делала этого? Томас уже не помнил, когда в последний раз ему довелось спокойно заснуть. Лежа без сна, он представлял себе обнаженное смуглое тело и смеющиеся темные глаза Блу. Ее стройные ноги и спутанные волосы, изгиб ее талии и линию груди. Распахнув дверцу кареты, Герцог высунул голову и крикнул кучеру:
– Мистер Хогг! Отвезите меня в «Лебедь».
После всех пережитых волнений ему как никогда нужны были крепкое виски и мужская компания. Ему хотелось напиться допьяна. Вдрызг. Так, как только может напиться мужчина, чтобы забыть вкус губ женщины и жар ее тела. Чтобы унять изнуряющий огонь желания и хотя бы ненадолго перестать жалеть о том, от чего когда-то отказался.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди-бунтарка - Осборн Мэгги



Скучноватая книга
Леди-бунтарка - Осборн МэггиДиана
26.01.2012, 12.02





роман интересный но как-то все предсказуемо можнобыло бы сделать его более преключенчиским...можно посмеяться от души... правда смушают некоторые моменты...читайте...
Леди-бунтарка - Осборн Мэггинастя
26.06.2012, 16.17





немного перебор конечно.но в целом мне понравился роман.
Леди-бунтарка - Осборн Мэггиинна
23.03.2013, 8.11





Почему бунтарка - леди? Момент с попыткой лишения девственности очень насмешил.Неужели бывают такие дурочки?Почитать,конечно,можно,но не захватывает.Сцена за столом,когда все по очереди изображают отрыжки неприглядна.Главная Героиня изображена уж очень дикой.
Леди-бунтарка - Осборн Мэггигандира
9.04.2013, 22.15





Местами забавно. Ггня глупая но с добрым сердцем. Но куски пропускала. Жаль для сессил ничего хорошего не придумали
Леди-бунтарка - Осборн Мэггииирина
6.10.2013, 18.08





Роман не плохой,читать можно:))
Леди-бунтарка - Осборн МэггиКарина
15.02.2014, 13.36





Местами смешной, местами скучный, иногда надуманный, в целом роман сгодится для одного вечера: 6/10.
Леди-бунтарка - Осборн Мэггиязвочка
17.02.2014, 12.23





Тупость.
Леди-бунтарка - Осборн МэггиОльга
11.08.2014, 11.59





Книга-супер!:))))))))))
Леди-бунтарка - Осборн МэггиВаля
4.12.2014, 9.41





Невозможно читать зачем столько мерзких подробностей. Гг грязнуля неряха и грубиянка да к тому же тупа как пробка. Такое ощущение что Гг выросла не на острове среди людей а в джунглях среди обезьян .Незаслуженно высокая оценка.
Леди-бунтарка - Осборн МэггиНатуся
10.03.2015, 13.51





А мне понравился роман,с юмором!
Леди-бунтарка - Осборн МэггиНаталья 66
30.08.2015, 19.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100