Читать онлайн Не соблазняй меня, автора - Ортолон Джулия, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не соблазняй меня - Ортолон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.59 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не соблазняй меня - Ортолон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не соблазняй меня - Ортолон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ортолон Джулия

Не соблазняй меня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Весь вечер за столом царил восхитительный хаос: из рук в руки передавались громадные тарелки спагетти с курицей, салат и приготовленные на пару овощи. Маленькая Лорен, самый прелестный ребенок из всех, что Джеки доводилось видеть, весело стучала по подносу, укрепленному на высоком детском стульчике, а симпатяга колли кружила под столом, подбирая крошки.
— Ну-с, расскажите нам о вашем прадеде, — попросил Скотт, передавая Джеки корзинку с хлебом. — Что с ним сталось после смерти Джека?
— Милый, дай человеку хотя бы поесть, прежде чем приступать со своими расспросами. — Эллисон виновато посмотрела на Джеки: — Простите Скотта. После того как он прочел дневники, он просто помешан на Джеке Кингсли.
— И очень расстроен тем, что знаю о нем ничтожно мало. — Джеки взглянула на Эйдриана:
— Ты вроде бы говорил, что из дневников о Джеке Кингсли можно узнать все?
— Из них можно понять, что он был за человек, но о его прошлом или о его семье там почти нет информации.
— Он явно не любил распространяться о себе. Как некоторые среди нас. — Эллисон со значением посмотрела на жениха.
— Мало кто из мужчин захочет вытаскивать на свет божий свои прошлые грехи, да еще перед женщиной, на которую хочет произвести впечатление, — сказал Скотт.
— Это лишь потому, что мужчинам невдомек: за то, что им в жизни пришлось пережить, женщины любят их еще больше, — улыбнулась ему Эллисон.
Наблюдавшая за ними Джеки почувствовала зависть. Как здорово, когда между близкими царит такое взаимопонимание!
— Не хочу показаться навязчивым, — снова обратился к ней Скотт, — но не могли бы вы все-таки рассказать нам что-нибудь о вашем прадеде? Маргарита упоминает, что его звали Эндрю Кингсли, хотя Джек так и не женился на его матери. Однако мне пока не удалось отыскать его имени ни в одном из архивов переписей населения, проводившихся после Гражданской войны.
— Вообще-то, он мой прапрадед, но произносить это слово трудно, и я его для простоты сокращаю.
— Мы тоже так делаем, — отозвался Эйдриан, — когда говорим о Маргарите. Если произносить «прапрабабушка», кажется, будто заикаешься.
— Точно, — кивнула Джеки. — Как бы то ни было, а при крещении ему дали имя Эндрю Тейлор Кингсли. Эндрю его назвали в честь отца, полное имя которого было Эндрю Джексон Кингсли, а фамилия Тейлор досталась ему от матери, которая ее носила.
— Полное имя Джека — Эндрю Джексон? — переспросила Рори, выбирая застрявшие в волосах ребенка оранжевые кусочки детского питания. — Об этом Маргарита в своих дневниках никогда не упоминала… Нет, нет, золотце мое, морковку надо кушать, а не возиться в ней.
— Ка-ка! — громко прокричала Лорен. Джеки от удивления часто заморгала, а Эйдриан со Скоттом разразились хохотом.
— Ну, не смейтесь, — взмолилась Рори. — Вы же ее только поощряете.
— Ка-ка!
Чане покачал головой:
— Она так говорит, как будто произносит слово «какашка». А морковь, к вашему сведению, ее любимая еда.
Глядя, как девочка хлопает в свои липкие ладошки, Джеки подавила улыбку. До чего милый ребенок!
— Ка-ка! Ка-ка!
Чане со страдальческим видом глубоко вздохнул и снова обратил взгляд на Джеки.
— Вы остановились на том, что… — Джеки оторвалась от созерцания Лорен.
— Я пояснила, почему в архивах переписи населения отсутствует имя Эндрю Кингсли. После смерти отца он стал зваться Эндрю Тейлором.
— Почему? — спросил Эйдриан, занимавший за столом почетное место главы семейства.
— Знаете ли… — Джеки смущенно огляделась вокруг.
— Можно, я попробую угадать? — Эйдриан допил свое вино. — Это как-то связано с заявлением Анри о том, что Джек Кингсли якобы был шпионом янки?
— Не думаю, что Эндрю в это поверил. — Джеки без всякого аппетита вяло ковыряла вилкой в своей тарелке. — У него имелось письмо, опровергающее данное заявление, однако во время Гражданской войны и сразу после нее связь с человеком, даже огульно обвиненным в шпионаже в пользу янки, была небезопасной. Оставшиеся в живых люди из команды «Свободы», опасаясь жестокой расправы, были вынуждены разбежаться в разные стороны и залечь на дно. Долгие годы потом в нашей семье предпочитали умалчивать о своем родстве сДжеком Кингсли. Война закончилась, но у южан долгая память.
— Правда, — согласился Эйдриан. — Но это несправедливо и по отношению к Джеку, и по отношению к вашей семье.
— Но, — сказала Эллисон, передавая хлеб, — это еще один аргумент в пользу того, чтобы поднять «Свободу». Над музейной экспозицией мы будем работать в тесном контакте с Галвестонским историческим обществом, и нам бы хотелось, чтобы все узнали правду. В первую очередь правду о Джеке и Маргарите. Даже если для этого потребуется обнародовать отрывки из дневников, которых прежде, кроме нас, никто не видел.
— И ваше письмо тоже, — прибавила Рори, обращаясь к Джеки. Ее ребенок вдруг заерзал. Теперь, когда ужин подошел к концу, Рори сняла девочку с высокого стульчика и усадила к себе на колени.
Джеки, нахмурившись, обвела взглядом всех сидевших за столом:
— А вас не беспокоит, что вместе с правдой, которую вы откроете, всему свету станет известно, что Анри Лерош был главарем шайки контрабандистов и убийцей?
— Ничуть. — Эллисон удивленно взглянула на нее. — После того как он отрекся от своей дочери Николь и всего, что довелось из-за этого пережить нашим предкам, открытие всей правды об Анри станет для нас долгожданным актом правосудия.
— Но ведь Анри вам такой же родственник, как и Николь с Маргаритой, — заметила Джеки. — Вам это безразлично?
— Ну, так ведь его грехи — это его грехи, — отозвалась Рори. — Для нас главное — Джек с Маргаритой. После стольких лет они заслуживают того, чтобы быть наконец оправданными. — Она посмотрела на брата с сестрой: — Я права?
Джеки заметила, как вспыхнули глаза Эйдриана, когда он бросил взгляд на сестру, его минутное замешательство. И тут ей все стало ясно: его сестры верили, что Джек с Маргаритой не нашли после смерти успокоения. Она перевела взгляд на Скотта и Чанса, желая проследить за их реакцией, но те невозмутимо продолжали есть, не выказывая ни малейшего удивления на сказанное Рори. Так вот ради чего они все это затеяли. Эти люди верили в существование призраков.
Джеки снова посмотрела на Эйдриана. «Не может быть, чтобы ты относился к этому всерьез».
Он поднял бокал:
— За Джека с Маргаритой… и за то, чтобы истина восторжествовала!
— Да упокоятся их души с миром! — прибавила Эллисон, чокаясь с братом.
— За Джека и Маргариту! — хором повторили остальные, поднимая бокалы.
Джеки присоединилась к ним. Ее мозг лихорадочно работал. Неужели они полагают, что, опровергнув ложные обвинения и восстановив доброе имя Джека, они на самом деле помогут его душе обрести покой? Что же касается ее, то перспектива смыть позор со своего рода очень радовала ее и одновременно пугала. Ведь докапываясь до правды, можно открыть ящик Пандоры. И тогда вырвавшуюся наружу правду — и лестную, и нелестную — уже не сдержать.
Возвращая бокал на стол, Джеки почувствовала на себе пристальный взгляд Эйдриана. В его глазах, выражавших беспокойство, Джеки прочитала вопрос: «Ведь ты не откажешься?»
«Нет», — про себя вздохнула она. Возможно, он со своими сестрами и чудит, но она уже связала себя с ними обещанием.
— Ну ладно, — проговорил он, поднимаясь. — Если все поели, то почему бы нам не подать десерт в гостиной, где можно будет ознакомиться с письмом?
У Джеки екнуло сердце: она поняла, что знаменательный момент настал. Эллисон со Скоттом принялись убирать со стола, а Эйдриан направился на кухню за десертом.
— Мне нужно поменять Лорен подгузник, — сказала Рори. — Не смейте без меня начинать.
— Кто хочет кофе? — спросил Чане и посмотрел на Джеки. — Это мое единственное достижение в кулинарии — я умею варить кофе. Хотите?
— Спасибо, но я, пожалуй, продолжу пить вино, — ответила она, решив, что ей нужно успокоиться. — Я могу чем-нибудь помочь?
— Нет-нет, — ответил Эйдриан. — Ты почетная гостья. Сиди, а мы за тобой будем ухаживать.
Джеки чувствовала себя неудобно оттого, что она выключена из общего хорошо сплоченного коллектива, но ей как представительнице рода Кингсли, как она полагала, придется свыкнуться с ролью аутсайдера.
Несколько минут спустя она сидела в гостиной в кресле с куском шоколадного торта «Шварцвальд» на тарелке. Несмотря на его аппетитный вид, Джеки знала, что не сможет съесть ни кусочка. Эйдриан же, устроившийся рядом с ней на стуле с прямой спинкой, с удовольствием занялся десертом. Рори с Чансом выбрали место на диване, Лорен, лежа на животе, расположилась между ними. Ее на первый взгляд неугасимая энергия теперь, кажется, пошла на убыль.
— Ну? Кто будет читать письмо? — спросила Рори.
— Я! — подал голос Скотт, занимая кресло напротив Джеки. Эллисон, держа тарелку с тортом навесу, примостилась на подлокотнике.
— Почему это ты? — вскинулся на него Эйдриан.
— Э! — воскликнул Скотт. — Да если б не я, вы и не знали бы о его существовании.
— Верно, — вынужден был признать Эйдриан. — Ты, безусловно, достоин этой чести, разве что… — Он повернулся к Джеки. — Может, хочешь сама прочитать его?
Она покачала головой, стараясь избавиться от напряжения.
— Ну, хорошо. — Скотт тщательно вытер руки салфеткой и открыл большой конверт.
В первый раз за вечер в комнате воцарилось молчание: все наблюдали, как Скотт вынимает из защитных пакетов несколько старых ветхих листков бумаги.
Взгляд Джеки был прикован к бокалу вина. Если Эйдриан со своими сестрами верит в привидения, то им понравится то место в письме, которое, как она опасалась, заставит всех остальных усомниться в его подлинности.
— «Дорогой Эндрю, — начал Скотт спокойно, поставленным, как у профессионального чтеца, голосом. — Искренне сожалею, что не смог написать тебе раньше. К настоящему времени до тебя уже, разумеется, дошла весть о кончине твоего отца, а вместе с ней и множество слухов. Своим первым долгом считаю необходимым заверить тебя, что те, кто обвиняет твоего отца в измене Югу, сами не кто иные, как лживые изменники, стремящиеся скрыть свое собственное предательство. У твоего отца в жизни было четыре любви — ты, Техас, его шхуна и женщина по имени Маргарита. И он никогда бы не предал — а так оно и было! — ни одну из этих привязанностей. Прости меня, мой мальчик: не успел я начать, как уже отклоняюсь от курса. Впредь постараюсь излагать мысли просто и не сбивать тебя с толку, хотя, признаюсь, последние месяцы меня обуревают страсти». — Скотт поднял глаза на Джеки. — Судя по всему, писать письма детям ему было непривычно.
— Наверное, вы правы.
— Сколько лет тогда было Эндрю? — поинтересовалась Рори.
— Девять или десять. — Джеки откашлялась. — Достаточно большой, чтобы осознать свою потерю и понять, что люди вокруг говорят об отце ужасные вещи.
— Трудный возраст, — заметил Скотт, прежде чем снова обратиться к письму.
Он прочитал описание той трагической ночи, прочитал о том, как Джек получил записку от Маргариты, в которой говорилось, что Анри узнал об их связи, и о том, что она после этого опасается как за свою собственную жизнь, так и за жизнь ребенка. Леденящие душу подробности случившегося, гром и молнии, гнев и страх, выходившие из-под пера автора письма, склоняли к мысли, что человек, выводивший эти строки страница за страницей, изливая переполнявшие его чувства, словно в акте экзорцизма, и сам освобождался от одолевавших его демонов.
— «…Когда шхуну поразил первый пушечный выстрел, пришла очередь капитана взяться за штурвал. Он намеревался, по всей видимости, направить судно прямо на берег, чтобы оказаться ближе к Маргарите. Я вступил с ним в спор, попытался уговорить его развернуть корабль, но он оттолкнул меня. В эту минуту в судно попал второй пушечный снаряд, от которого в трюме загорелся порох.
Капитан знал, что мы тонем (я прочел это в его глазах), и наконец приказал покинуть судно, но сам, вместо того чтобы со всеми поспешить к шлюпкам, бросился сквозь бушевавшее пламя к себе в каюту. Верь мне, мой мальчик, я не покинул твоего отца в его безумстве в последнюю минуту. Я отправился вслед за ним, клянусь честью. Однако он снова оттолкнул меня, прокричав, что не оставит шхуну без своего сокровища.
Ты, конечно же, помнишь, что это за сокровище, ибо я не раз собственными ушами слышал, как отец, показывая тебе пороховницу, висевшую у него в каюте на стене за письменным столом, рассказывал тебе легенду о Жаке Лафите и своем деде…»
Скотт в волнении поднял горящие глаза.
— О! — Чане подался вперед, поправляя на носу очки. — Лучше и быть не может.
— Правда. — Эйдриан отставил свою тарелку в сторону. — Это именно то, что нам нужно, — подтверждение, что пороховница в момент гибели корабля была на борту, а также координаты ее местонахождения.
— О'кей, все это хорошо, но давайте все-таки дочитаем письмо до конца. — Рори махнула Скотту рукой.
И он снова обратился к письму.
— «Когда твой отец побежал вперед по коридору, где-то под нами раздался мощный взрыв. Огненной волной меня отшвырнуло к люку. Когда я пришел в себя настолько, что сумел подняться на ноги, моему взору открылось зрелище, которое я буду помнить до самой своей смерти: в конце прохода твой отец тщетно пытался открыть дверь своей каюты. Его рука сжимала ручку, но повернуть ее он был не в силах. Я слышал, как он взревел от досады, и тут на палубу обрушилась одна из мачт. Я, покачнувшись, едва удержался на ногах.
Именно в тот миг я осознал, что человек в конце коридора не мог быть капитаном, то была лишь игра моего разбушевавшегося воображения, ибо отец твой лежал бездыханный у моих ног.
Не пожелав предать его тело морской пучине, я потащил его к шлюпке, но тот странный призрак так и остался на корабле, словно бы даже после смерти капитан не мог расстаться со своей пороховницей. Это воспоминание и по сей день тревожит мне душу. Именно оно побудило меня написать тебе и разъяснить, почему сокровище Лафита так много значило для твоего отца. Он хотел передать его тебе как символ своих надежд на твое светлое будущее, надежд на то, что со своей кровью он передал тебе лучшую, а не худшую часть своего существа.
Я много раз ходил в море с твоим отцом, Эндрю, и знаю, что значила для него честь. Очень прошу тебя, мой мальчик, никогда не забывай об этом. Помни слова отца о том, что всем жизненным невзгодам нужно мужественно смотреть в лицо. Если бы он только сознавал, что истинное сокровище — это именно его наказ, а не семейная реликвия, которую он хотел оставить тебе в наследство.
Пороховница затонула вместе со шхуной. Она покоится на дне бухты Жемчужного острова, но вера твоего отца в тебя продолжает жить, в этом я уверен. Дорожи ею, и храни мое письмо как напоминание об этом. Живи честно, как жил твой отец последние годы. Не ищи легкого богатства, но следуй той дорогой, которая приведет тебя к согласию с самим собой, и учись дорожить тем, что нельзя оценить деньгами.
С уважением, Бернард Крамер…» — Скотт, сдвинув брови, откашлялся. — Он собирался написать: «Первый помощник капитана „Свободы“», но потом перечеркнул эти слова и подписался: «Твой друг».
Последовало молчание.
— Да. — Эйдриан, до этого сидевший затаив дыхание, выдохнул. — Потрясающее письмо!
— Да. — Джеки откашлялась. — Потому-то у нас в семье его и хранили.
— Хорошо, что хранили. — Эйдриан мягко улыбнулся ей. А потом без предупреждения взял ее за руку и, встав, потянул Джеки за собой. Она, оказавшись в его братских объятиях, была слишком поражена, чтобы как-то отреагировать. — Спасибо тебе, — сказал он, выпуская ее. Не успела Джеки опомниться, как к ней подбежали Аврора с Эллисон, которые тоже, обе со слезами на глазах, принялись обнимать ее.
— Да, спасибо вам, — поблагодарила Эллисон. — Мы знаем, вам это далось нелегко. Мы вас понимаем.
Джеки заглянула в глаза Эллисон и сразу же ей поверила. Эллисон действительно понимала ее. Как и все остальные. Джеки внезапно почувствовала, что она здесь больше не аутсайдер, что она вместе со всеми.
Это всеобщее проявление симпатии, говорившее, что она принята в их семью, разбудило в ее душе что-то до сих пор незнакомое. Все вдруг разом заговорили. Вокруг стоял радостный гомон; новое, не известное Джеки раньше, ощущение солидарности заполнило ее целиком, и она испугалась, что сейчас тоже расплачется.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Не соблазняй меня - Ортолон Джулия



отличный роман,давно я так не наслаждалась чтением.
Не соблазняй меня - Ортолон ДжулияМарго
19.07.2012, 17.11





клаасс!!читайте и наслождайтесь!!
Не соблазняй меня - Ортолон ДжулияЕвгения
29.07.2014, 18.29





Красивый, чувственный роман!!!
Не соблазняй меня - Ортолон ДжулияМарта
7.09.2014, 0.22





Красивый роман. Хорошо написан.rnС удовольствием прочитала
Не соблазняй меня - Ортолон ДжулияИнна
30.04.2015, 21.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100