Читать онлайн Не соблазняй меня, автора - Ортолон Джулия, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не соблазняй меня - Ортолон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.59 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не соблазняй меня - Ортолон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не соблазняй меня - Ортолон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ортолон Джулия

Не соблазняй меня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

— Дельфины! — послышался возглас откуда-то с носа корабля.
Джеки оторвала взгляд от карты, разложенной на крыше рулевой рубки, и, подняв голову, увидела, как пассажиры спешат к лееру у левого борта. Дельфины? Не может быть! Шхуна уже вошла в бухту Галвестон и теперь лавировала между нефтеналивными судами и грузовыми баржами. В эти воды дельфины не заплывали уже много лет.
— Мистер Джеймисон, — обратилась, складывая карту, Джеки к стоявшему у штурвала второму помощнику, — оставляю все на вас.
— Есть, капитан, — ответил он, принимая на себя обязанность следить за курсом. Теперь, когда они, покинув открытые воды, вошли в бухту, место для маневров сократилось до минимума, а для ошибки его и вовсе не осталось.
Джеки направилась к трапу, ведущему на главную палубу. И в этот момент ее нагнал Эйдриан.
— Ты их видишь?
— Пока нет.
Взволнованный, как мальчишка, Эйдриан схватил ее за руку и потащил к лееру на квартердеке.
— Смотри! Их, должно быть, не меньше десятка.
— Когда ж это дельфины вернулись в бухту Галвестон? — Джеки в изумлении уставилась на выпрыгивающие из воды гладкие блестящие тела, которые сопровождали корабль. — Я думала, вода для них здесь слишком грязная.
— Так и было! Поэтому в штате проводились работы по ее очистке. И несколько лет назад люди снова стали время от времени замечать здесь дельфинов, но одного-двух, не больше. Не так много, как сейчас.
Шхуна пошла борт о борт с еле ползущим буксиром, который тянул за собой баржу в направлении Хьюстонского судоходного канала, однако дельфиний эскорт, резвясь и играя в пенных волнах, продолжал неотступно следовать в кильватере «Пиратского счастья».
— Какие красивые! — Джеки рассмеялась, наслаждаясь летящими в лицо солеными брызгами. — Я видела их тысячу раз, а все не устаю восхищаться ими.
— Да, прекрасное зрелище, — согласился Эйдриан. — Интересно, доплывут они с нами до Жемчужного острова?
— Возможно. — Джеки подняла глаза и увидела на горизонте остров, собственность семьи Эйдриана, который он называл своим домом. — Они, бывало, и раньше сопровождали нас, но в заполненном судами канале — никогда.
— Наверное, сегодня у тебя счастливый день.
Джеки повернула голову и увидела, что Эйдриан ей улыбается. «Как хорошо, что мы поговорили», — подумала она.
— Наверное.
— Стало быть, ты начинаешь верить в удачу?
— Может быть, — улыбнулась Джеки, но вот она снова перевела взгляд на Жемчужный остров, и радости у нее поубавилось. — Как ты думаешь, а Карл Райдер там будет?
— Не исключено. Рори меня перед отъездом предупредила, что, когда мы прибудем, нас, возможно, будет ждать сюрприз. Поэтому я почти уверен, что группа археологов уже на месте и готова приступить к работе.
Чувствуя начинающиеся спазмы в желудке, Джеки снова перевела взгляд на дельфинов, пытаясь переключиться на что-нибудь приятное. Когда они войдут в док, времени вот так спокойно постоять с Эйдрианом уже больше не будет.
— Известно ли тебе, — спросил он, — что существует поверье, будто дельфины сторожат мечты, потому что живут наполовину в воздухе — наполовину в воде? Ведь воздух олицетворяет наше сознание, а вода — наше подсознание.
— А ты, как я погляжу, и впрямь начитался философских трактатов.
— Вообще-то это фольклор, но у меня, как и у всех, есть свои слабости. — Эйдриан с улыбкой посмотрел вдаль. — Мы почти дома.
На горизонте уже была различима линия пальм, окаймлявшая вход в гавань.
— Мне нужно работать. — Уже настроившись на деловой лад, Джеки, запрокинув голову, проверила паруса.
— Хочешь сказать, что мне пора убираться куда подальше и не вертеться у тебя под ногами?
— Да нет. — Джеки снова посмотрела на него. — Можешь постоять рядом, если хочешь.
— Хотелось бы. — Эйдриан повернулся спиной к лееру и оперся о него локтями, чтобы удобно было наблюдать за Джеки. Ему бы тоже подумать о работе, об умопомрачительном ужине в честь Дня святого Валентина, который придется состряпать в рекордно короткий срок. Но наблюдать за Джеки было занятием гораздо более увлекательным. Эйдриан радовался, что у них утром состоялся разговор, и они выяснили отношения, хотя то, что он предложил ей — сохранять дружеские отношения и спать вместе, причем как можно чаще, — оказалось невозможным.
Неужели прошлой осенью он и впрямь заявил сестрам, что Джеки не в его вкусе? Возможно, ему так казалось потому, что еще никогда в жизни он не встречал такой женщины, как она. Да, Джеки не имела ровно ничего общего с образом милой, домашней жены, который уже много лет назад сложился у него в голове. Но она ставила перед ним нелегкие задачи, интриговала и вынуждала всегда оставаться начеку. Его удивляло также и то, что ни одна женщина на его памяти не заботилась о своей внешности меньше, чем Джеки, и для Эйдриана эта необычная особенность явилась приятным и долгожданным разнообразием.
Однако не только это его влекло к ней. Она просто нравилась ему, и все. Очень. Эйдриан осознал это стремительно и внезапно.
Боже правый! Что это? Неужели он начинает влюбляться? В женщину, которой от него не нужно ничего, кроме дружбы? Голова у Эйдриана от этой мысли пошла кругом. Как такое могло случиться?
В этот момент Джеки вдруг заметно напряглась. Она резко обернулась, и в ее глазах Эйдриан увидел такое осуждение, что задумался: уж не прочитала ли она его мысли? Но вот она снова отвернулась и, прикрываясь от солнца рукой, посмотрела на берег. Распрямившись и отойдя от леера, Эйдриан проследил по направлению ее взгляда и обнаружил, что они уже приближаются к берегу. У причала их встречала вереница телевизионщиков, снимавших на камеры их вход в бухту.
«Какого черта?» — возмутился он про себя.
Тай, стоявший у основания грот-мачты, окликнул Джеки, спросив что-то относительно снастей. Та, тряхнув головой, точно пытаясь взять себя в руки, с запинкой, подрагивающим голосом отдала приказ. Ее обычная уверенность совершенно оставила ее. Она выглядела такой же робкой, как и в день встречи с Карлом Райдером.
Эйдриан вспомнил, что она рассказывала ему об убийстве отца и о шумихе, которую подняла пресса вокруг проводившегося расследования. Шхуна приблизилась к пристани, и Эйдриан увидел на берегу Рори в костюме южной красавицы, который она надевала лишь по случаю особых торжеств в гостинице. Заметив брата, женщина оживленно замахала ему рукой.
Проклятие! Вот, значит, какой она приготовила сюрприз. Наверное, чтобы собрать такую ораву репортеров с камерами, разослала пресс-релизы во все новостные станции Хьюстона. Зная Рори как свои пять пальцев, Эйдриан должен был предвидеть нечто подобное. Если бы он только вовремя объяснил ей, что подобная заинтересованность прессы может принести им неприятности, этого бы никогда не случилось.
Но Джеки просила не рассказывать сестрам о ее прошлом, и он исполнил ее просьбу. Черт побери!
Желая оценить ее реакцию, Эйдриан вновь посмотрел на Джеки. По палубе забегали матросы, спешно выполняя приказ. Движения Джеки стали резкими и отрывистыми, она приложила ладонь ко лбу, словно силилась взять себя в руки. Эй-дриана так и тянуло подойти к ней. Он хотел обнять ее, но знал, что тем самым только усугубит ситуацию, а потому держался поодаль. На воду был спущен катер, чтобы помочь шхуне пришвартоваться к пирсу. Камеры телевизионщиков безостановочно работали, пассажиры махали руками.
«Боже мой! — думал Эйдриан. — Неужели это Си-эн-эн?» Ошеломленно наблюдая за происходящим, он увидел на берегу фургон, на боку которого была выведена яркая надпись «Доброе утро, Америка». Сестра отправила пресс-релизы не только в Хьюстон, но и во все основные вещательные компании! Сегодняшний день станет самым страшным кошмаром для Джеки.
Как только судно пришвартовалось, Эйдриан подошел к ней. Одной рукой прикрывая лицо, Джеки встала спиной к камерам.
— Джеки, все будет нормально.
— Не будет! — закричала она и, понизив голос, продолжила: — Вдруг один из тех, кого я помогла одурачить, сейчас узнает меня и откроет на меня охоту? Мне не хватало только судебного преследования.
— Мошенничеством занимался твой отец, а он умер.
— Я была его сообщницей.
— Ты была несовершеннолетней, и потом, все происходило за пределами США.
— Ну и что?
Эйдриан огляделся вокруг, желая убедиться, что в поднявшемся на палубе шуме их никто не услышит.
— Тебя когда-нибудь арестовывали, предъявляли обвинения в каком-либо преступлении?
— Нет.
— Так прекрати вести себя, как побитая собака.
— А что прикажешь делать? — процедила сквозь зубы Джеки. — Улыбаться в камеру?
К ним присоединился явно взволнованный Тай.
— Тебе следует спуститься вниз, — обратился он к Джеки. Но она, не обращая внимания на своего помощника, в упор смотрела на Эйдриана.
— Как ты мог так поступить, не предупредив меня.
— Клянусь, я ни о чем не знал. Это все организовала Рори по своей инициативе. — Эйдриан увидел, как на землю спустили трап, и понял, что репортеры в любую минуту могут подняться на борт. Вряд ли кто-то из жертв Бадди Тейлора начнет преследовать Джеки, но ее страх терзал его сердце. — Тай, отведите Джеки вниз и побудьте с ней. Я все устрою.
Отдав последний приказ мистеру Джеймисону, Джеки с Таем спустились по трапу и исчезли в кормовом люке. Камеры, к счастью, были направлены на размахивающих руками пассажиров.
Ничего, с этим он справится. «Никаких проблем, сущий пустяк», — сказал себе Эйдриан, пересек палубу и подошел к трапу. Первые пассажиры уже сходили на берег, и Эйдриан, прежде чем начать спускаться, дождался, пока трап освободится. Рори встречала пассажиров, приглашая их в гостиницу, где Элли уже была готова подать им на веранде послеполуденный чай.
Эйдриан сошел на берег и, миновав женщину-репортера, что-то наговаривавшую на камеру на фоне пришвартованной шхуны, подошел к сиявшей от радости Рори.
— Скажи, ну разве не чудо! О нас расскажут в передаче «Доброе утро, Америка»!
— Я понял. — Эйдриан застыл в нерешительности, не зная, убить ее или расцеловать.
— Вы брат? — К Эйдриану приблизилась усталая женщина в измятом черном пиджаке, просматривавшая какие-то записи на листке в папке с зажимом. — Вы Эйдриан Синклер, шеф-повар гостиницы, верно?
— Он самый.
— Очень приятно. — Женщина оторвалась наконец от своих записей и буквально окаменела с наполовину протянутой рукой, потрясенно хлопая бледно-голубыми глазами за стеклами очков в стильной оправе. — 3-здравствуйте. Меня зовут Ева Филлипс. Я один из продюсеров передачи «Доброе утро, Америка». Я слышала массу чудесных отзывов о вашей кухне.
— Я рад, — ответил Эйдриан, кивнув. «Барракуда», — мысленно охарактеризовал он ее.
Женщина с улыбкой подступила к нему поближе.
— В нашем сюжете речь пойдет в основном о готовящихся подводных раскопках затонувшего корабля, но мне бы хотелось для второго плана сделать несколько кадров в кухне. Вас это не затруднит?
Стоявшая у женщины за спиной Рори, которую буквально распирало от гордости за свой подвиг, поиграла бровями, ведь репортаж об их гостинице и ресторане появится в передаче «Доброе утро, Америка»! В других обстоятельствах Эйдриан разделил бы ее радость, но сейчас мог думать только об одном — как бы поскорее отделаться от журналистов с камерами, отсечь их от Джеки.
Эйдриан ничего не ответил, и Ева Филлипс нахмурилась.
— Вы стесняетесь камеры?
Подобное предположение рассмешило Эйдриана.
— Ни в коей мере. Мне нужно немедленно приступать к работе, поэтому давайте отправимся на кухню прямо сейчас. — Он повернулся к репортерам и громко обратился к ним: — Всех журналистов приглашаем на показательное выступление на кухне. Проба сегодняшних блюд включена в программу.
Поднимаясь на верх холма, где возвышалась гостиница, Эйдриан последний раз оглянулся на шхуну. Он представил себе Джеки в своей каюте, и ему очень захотелось успокоить ее, сказать, что все будет в порядке, но он знал: она все равно ему не поверит.
Расхаживая по своей каюте, Джеки все размышляла над тем, что сказал Эйдриан, и в итоге поняла, что он прав. Ее страхи по большей части действительно не имели под собой оснований. Но вот только он очень заблуждается насчет «побитой собаки», уверяла себя Джеки. И она ему непременно об этом скажет — как только уберутся все эти репортеры с камерами.
Последняя мысль диссонансом отозвалась в ее сознании: ведь она прячется. Какой ужас! Да она действительно жалкая трусиха. И хуже того — вышла из себя, накинулась на Эйдриана опять. Хороший же она после этого друг!
Время тянулось медленно, Джеки весь вечер не переставала казниться. Она знала, что ни за что не уснет теперь, пока не поблагодарит Эйдриана, ведь он, несмотря на ее грубость, оказался таким чутким и так помог ей. Пойти к нему в гостиницу она, к сожалению, не могла: съемочная бригада передачи «Доброе утро, Америка» еще не уехала. Джеки попыталась дозвониться в отель, но гостиничный телефон стоял на автоответчике. И тогда Джеки вспомнила о приютившемся за гостиницей маленьком домике, где обитали Рори с Чансом. Если она не могла поблагодарить Эйдриана лично, быть может, удастся попросить его сестру передать ему благодарность.
Сойдя с корабля, Джеки направилась через пляж к тропинке, которая огибала весь остров, образуя круг. Через спутанные ветви деревьев почти не проникал лунный свет, но Джеки все-таки удалось отыскать дорогу, которая, поднимаясь вверх на холм, вела к милому маленькому домику. Она чисто случайно обнаружила его в прошлый раз, когда жила здесь: из гостиницы за густой стеной деревьев дома было не видно. К тому же благодаря сайдингу из натуральной древесины и зеленой жестяной крыше он почти полностью сливался с окружающей природой даже днем, когда ярко светило солнце. Джеки никогда не нашла бы его ночью, в темноте, если бы не фонарь, горевший перед входом. Все окна, однако, были темны.
Разочарованная, Джеки нерешительно остановилась на крыльце, раздумывая, что делать. Она рассчитывала, что Рори или Чане сейчас уже дома: посвященный Дню святого Валентина праздничный ужин закончился час назад. Однако вряд ли они легли спать — не настолько еще поздно. Бросив взгляд на дорогу, которая привела ее сюда, Джеки прислушалась к доносившейся из открытых балконных дверей на третьем этаже гостиницы легкой рок-музыке. Вечеринка продлится часов до двух ночи, но Джеки надеялась, что Рори с Чансом не станут дожидаться конца, ведь у них маленький ребенок как-никак.
Решив подождать, она отважилась, завернув за угол, пройти в темный уголок на веранде в форме буквы «Г» с видом на бухту. В сумраке она различила кресла-качалки и качели. Джеки поднялась по ступеням, присев на перила, прислонилась спиной к столбу и устремила взгляд сквозь деревья на бухту. Гирлянды белых лампочек, украшавшие ее шхуну, делали судно похожим на корабль из сказочной страны, где сбываются детские мечты. Музыка из гостиницы зазвучала тихо и убаюкивающе, а холодный морской бриз поцеловал Джеки в щеку.
В этот момент на лестнице послышались шаги. Джеки пошла на звук, завернула за угол и застыла на месте, увидев перед собой Эйдриана. Он стоял перед дверью в темной футболке и джинсах, перекинув через плечо белую поварскую куртку.
Услышав шум, он поднял голову и уставился в темноту.
— Кто здесь?
— Это я. — Джеки шагнула вперед в освещенное фонарем пространство. — Я ждала твою сестру. Хотела попросить ее кое-что передать тебе. А ты что здесь делаешь?
— Я здесь живу. Мы еще в январе поменялись домами.
— О! — Джеки осмотрелась по сторонам. — Здесь мило. Мне нравится.
— Мне тоже. — Эйдриан улыбнулся — добрый знак, говоривший, что он не очень на нее сердится. — Так что ты хотела мне передать через Рори?
Джеки подошла еще ближе.
— Я, прежде всего, хотела, чтобы она поблагодарила тебя за все, что ты для меня сегодня сделал… ну… чтобы отвлечь от меня прессу. Правда, я не знала, как передать ей эту просьбу, ничего не объяснив. Но вот теперь я могу обратиться к тебе лично. Спасибо.
— Не за что. — Эйдриан с важным видом кивнул. — Если ты боишься рассказать всю правду Рори и всем остальным, то могу тебя успокоить: они отнесутся к тебе с пониманием. Тебе надо прояснить ситуацию, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Или, если хочешь, давай это сделаю я.
— Прости, но мне уже известна реакция окружающих на эту правду. — Эйдриан хотел, было вставить слово, но Джеки, подняв руку, остановила его, предупреждая возможные возражения. — Я об этом подумаю, ладно?
— Что ж, начало положено.
— Телевизионщики ушли?
— Ушли.
— Наконец-то, — с облегчением вздохнула Джеки. — Мне казалось, этого никогда не будет.
— Мне тоже. — Эйдриан издал смешок. — Впрочем, я сам виноват — слишком вошел во вкус, отвлекая их внимание от шхуны, устроил целое шоу. — Он сверкнул веселой улыбкой, от которой на его щеках обозначились ямочки. — Говорил, жонглируя фруктами, играя ножами, поджигая соусы. И все это они съели.
Нежное теплое чувство, нечто большее, чем благодарность, захлестнуло Джеки. «Я люблю тебя», — прозвучало у нее в голове, но она тут же опомнилась, вздрогнув.
Господи! Неужели она и правда только что об этом подумала? От ужаснувшей ее мысли, что эти слова могли оказаться правдой, сердце застучало оглушительно громко.
— Да… — Она огляделась вокруг, ища пути к отступлению. — Ты, наверное, устал, так что я, пожалуй, пойду. Я только хотела тебе сказать «спасибо».
— Нет проблем. Мне было приятно. Но подожди немного, я, видишь ли, немного взвинчен и вряд ли сразу усну. Не хочешь ли зайти, пропустить стаканчик на сон грядущий?
— Я… — «Не смей соглашаться».
— У меня припасен мексиканский калуа. Замечательная вещь на ночь.
— Наверное, один стаканчик не помешает. — «Что ты делаешь? Хочешь, чтобы он разбил твое сердце?»
— Вот и славно, — обрадовался Эйдриан, отпирая дверь.
Джеки прошла за ним внутрь. Ее нервы были словно натянутые струны. Пройдя вперед в кромешной темноте, Эйдриан включил торшер, и в его свете перед Джеки открылась уютная, неформально обставленная гостиная с небольшой столовой зоной, устроенной в дальнем углу.
— Тебе со сливками? — спросил Эйдриан, проследовав мимо стойки в кухню.
— Да, пожалуй. — Пока Эйдриан готовил напитки, Джеки стояла, озираясь по сторонам, оглядывая жилище. Книжные полки на стенах были до отказа забиты книгами. Книги также беспорядочными стопками громоздились и на полу, вызывая у Джеки ассоциации с затерянной в лесу хижиной чародея. Кожаный диван и мягкое кресло так и манили устроиться там поудобнее, чтобы почитать или прикорнуть чуть-чуть после обеда. Приставной столик возле дивана и прочие декоративные элементы интерьера были явно старинными и, хотя сработаны в разном стиле, все вместе создавали в комнате необыкновенный уют.
Теперь Джеки поняла, почему Эйдриан пожелал поменяться с Рори и Чансом. Этот домик был гораздо меньше гостиницы, но обладал главным — комфортом и уединением, тогда как в гостиничных апартаментах жизнь не затихала ни на минуту. Джеки и сама всегда чувствовала себя в особняке немного скованно, но жизнь в таком домике, как этот, пришлась бы ей по вкусу.
При этой мысли Джеки вновь почувствовала приступ паники.
— Вот!
— Ой! — Джеки, резко обернувшись, увидела Эйдриана, стоявшего у нее за спиной. — Ты так незаметно подкрался!
— Извини. — Он протянул ей бокал.
— Спасибо.
— Здесь посидим или на улице?
— Лучше на улице, — поспешно ответила Джеки, рассчитывая обуздать свои чувства. Она вышла за ним на веранду, где слышался шелест листвы, и устроилась в одном из кресел-качалок.
Эйдриан зажег свечу на столе между кресел и сел, положив ноги на перила. На его лице играли отблески пламени.
— Создаешь романтическую обстановку? — съязвила Джеки.
— Ну, ведь сегодня День святого Валентина, — отшутился Эйдриан.
— Верно. — Джеки нахмурилась, потому что сама напрочь забыла об этом. — Ты должен проводить этот вечер с одной из тех женщин, которые уговаривают тебя остаться с ними на всю ночь.
— Мне и с тобой хорошо. — Он улыбнулся, глядя в бокал, но выглядел он таким усталым, что Джеки начала сомневаться, будто Эйдриан, по его словам, сразу не уснет и ему требуется время, чтобы прийти в себя. Раз так, она допьет свой бокал и уйдет.
Джеки посмотрела на бухту.
— Я смотрю, рабочая платформа прибыла, но Карла что-то не видно. Хотя он, как я понимаю, здесь?
— Здесь. Эллисон поселила его в большом бунгало, где он последующие несколько месяцев будет жить и где расположится его штаб-квартира. Очевидно, ему не слишком хочется, чтобы во время его работы вокруг толпился народ. Он сегодня недолго терпел телевизионщиков, а потом закрылся в своем бунгало и с тех пор оттуда носа не высовывает.
— Стало быть, работа сегодня уже стартовала?
— Сделано только несколько предварительных погружений, чтобы установить какую-то там сетку или еще что-то в этом духе. По-моему, он планирует всерьез приступить к делу завтра. — Эйдриан сидел, по-прежнему уставившись в свой бокал. — Что касается Карла, мне тут в голову пришла одна мысль.
— Да? — Что-то в его голосе насторожило Джеки.
— Если я лезу не в свое дело, можешь заткнуть меня. — Джеки напряглась, приготовившись к чему-то неприятному.
— Так в чем вопрос?
— В тот день в Туристическом центре у меня сложилось впечатление, что враждебность Карла по огношению к твоему отцу была не просто вполне объяснимой неприязнью археолога к искателям сокровищ. И я задумался, не было ли для этого какой-либо иной причины.
Джеки была не вполне уверена, стоит ли продолжать этот разговор, но напомнила себе, что они с Эйдрианом друзья, а у друзей нет друг от друга секретов.
— Они когда-то с отцом дружили. И даже вместе работали инструкторами по дайвингу на каком-то курорте, где познакомились мои родители. Я точно не знаю, что там у них произошло. Папа никогда не говорил о Карле, только ругался, обзывая его злобным ничтожеством.
— Тут действительно, кажется, не обошлось без истории.
— Наверное. — Джеки пригубила из своего бокала. — Думаю, мне этого уже никогда не узнать. Отца больше нет, а Карл, судя по всему, не горит желанием дружить со мной.
— Я это заметил. — В глазах Эйдриана отразилось такое сочувствие, от которого у Джеки заныло в груди. — Жаль, что на проект пригласили именно его, а не кого-то еще, но это решение исторического общества, а поскольку оно субсидирует работы, то, значит, всем распоряжается. Мне жаль.
— Жалеть не стоит. Карл отличный специалист. Один из лучших, как мне говорили. Проект важнее, чем мои личные предпочтения.
— Но не осложнит ли тебе это жизнь на ближайшее время?
— Все мои волнения связаны только с тем, как отразится на вашей семье мое участие в этом деле.
— Джеки… — заговорил Эйдриан предостерегающим тоном.
— Нет, дай мне договорить. — Джеки сильнее стиснула бокал в руке. — Вы все отнеслись ко мне доброжелательно, я вам за это очень благодарна и надеюсь, у вас не будет причины пожалеть о том, что вы мне предложили сотрудничество.
— Никогда. — Эйдриан тяжко вздохнул. — И, прежде всего потому, что без тебя наш план был бы неосуществим.
— Я не думаю. Скотт провел достаточно серьезные исследования, и вы, в конце концов, добились бы, чего хотели.
Эйдриан внимательно на нее посмотрел.
— Ты что, правда, так считаешь?
— Я в этом уверена. Эйдриан покачал головой:
— Беру свои слова назад. Ты, оказывается, вовсе не побитая собака, ты из породы убежденных мучеников.
— Прости, не поняла? — нахмурилась Джеки.
— Джеки, — мягко проговорил он, спустив ноги на пол, подавшись к ней всем телом. — Тебе нет необходимости все время быть такой несгибаемой. Если тебе когда-нибудь нужно поплакать на чьем-то плече, то у меня их, к твоему сведению, целых два, и они от этого не растают.
Джеки натянуто рассмеялась:
— Спасибо за предложение, но я уже давно усвоила, что мало проку плакаться другим, этим делу не поможешь.
— Стало быть, ты предпочитаешь плакать в одиночку?
— Я вообще не говорила, что плачу. Это глупая и бесполезная трата времени и сил. — Эйдриан пристально посмотрел на нее, и Джеки пошла на попятный. — Ну, разве что иногда, втихомолку, — созналась она.
— Как я уже сказал, не обязательно всегда быть сильной. — Эйдриан сжал ее свободную руку. — Хотя я временами просто восхищаюсь твоей стойкостью.
— Не надо, Эйдриан. — Горло у Джеки перехватило, и ее голос сорвался. — У меня сегодня был очень тяжелый день, и вывести меня из равновесия ничего не стоит, поэтому не надо, хорошо?
— Нет, надо. Понятно: ты не привыкла, чтобы тебя жалели, и потому не знаешь, как вести себя при этом. Но я как представлю, что тебе довелось пережить, все бы сделал, лишь бы повернуть время вспять, чтобы находиться рядом с тобой, когда тебе бывало страшно или одиноко.
— Перестань. Прошу тебя. — Ее плечо дернулось, и она, поставив свой бокал, закрыла рукой лицо.
— Но теперь я с тобой. И хочу, чтобы ты помнила об этом. — Джеки не выдержала и всхлипнула, потом еще раз.
— Иди сюда. — Эйдриан потянул ее за руку, поднимая с кресла и усаживая к себе на колени. Джеки подчинилась с большей готовностью, чем ей хотелось бы, и, свернувшись калачиком, уткнулась лицом в его плечо. Эйдриан обнял ее и начал укачивать, стараясь успокоить.
— Прости. — Слова еле-еле вырывались из сведенного судорогой горла. — Я просто устала.
— Ничего. — Он поцеловал ее в лоб, но Джеки от этого лишь еще больше расплакалась. — Расскажи мне, от чего ты устала.
Господи! Ну и вопрос!
— Я устала жить, словно на пороховой бочке, постоянно находясь в страхе, что любой мой поступок повлечет за собой катастрофу всей моей жизни, и злюсь на отца за то, какую жизнь он мне устроил. — Джеки почувствовала горечь во рту, которая обожгла горло. — Господи, прости меня, это, конечно, грех, но я не могу простить его!
— Ты имеешь на это право.
— Нет, не имею. — Джеки, подняв голову, внимательно посмотрела на Эйдриана. — Он ведь хотел как лучше. Я любила его, несмотря на то, что он был большой ребенок, и мне его страшно не хватает. Но порой, порой… — Ее рука сжалась в кулак. — …где-то в глубине души я просто ненавижу его и почти рада тому, что его больше нет. Господи! — Джеки, снова зарыдав, спрятала лицо на груди у Эйдриана.
— Ну, ну, — бормотал он, гладя ее по спине.
— Я не то хотела сказать. Я никогда не желала ему смерти.
— Конечно, не желала, но нет ничего удивительного в том, что ты на него зла. Он поставил тебя в ужасное положение, и ты до сих пор страдаешь из-за него, расхлебываешь кашу, которую он заварил. Но послушай меня. — Эйдриан взял Джеки за плечи и отстранил от себя немного, чтобы видеть ее лицо. — Тебе не нужно больше бояться. Все будет хорошо.
— Что ты такое говоришь? Ведь вся моя жизнь может в одночасье взлететь на воздух.
— Этого никогда не случится. — Большими пальцами рук Эйдриан вытер ее слезы. — Нам благодаря Маргарите сопутствует удача, так что успех нам во всем гарантирован.
— Если она талисман удачи, то я — проклятие, и это все сведет на нет.
— Ты не должна так говорить о себе. Более того — теперь, когда нас с тобой связывает общее дело, Маргарита будет помогать и тебе.
— Я не верю в привидения.
— Тогда верь в меня. — Эйдриан взял ее лицо в руки и заглянул Джеки в глаза. — Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой.
— Прости, — прошептала она с блестящими от слез глазами. — Я и в тебя тоже не верю. Ты слишком хорош, чтобы быть правдой.
Эйдриан расхохотался:
— В этом можешь не сомневаться и скажи это Эллисон в следующий раз, когда она будет распекать меня за то, что я не в меру заботливый старший брат, который сует нос не в свое дело.
— Эх, не знает она своего счастья. Мне бы такого брата!
— Зато теперь у тебя есть такой друг, как я, а это даже лучше, потому что позволяет нам заниматься тем, чем мы занимались прошлой ночью.
Джеки, издав смешок, вытерла нос тыльной стороной ладони.
— Мне нужен платок.
— Вот видишь, все-таки нельзя обо мне сказать, что я слишком хорош, чтобы быть правдой: если бы это было так, я выхватил бы из своего заднего кармана носовой платок и протянул его тебе.
— Правда. Ты не совершенный.
— Значит, ты веришь, что я всегда буду рядом и помогу тебе, что бы ни случилось?
— Только если ты дашь платок.
— Это можно. — Поднявшись, Эйдриан повернулся и усадил Джеки в кресло. — С тобой все будет в порядке, пока я схожу за платком?
Джеки подняла голову. В ее мокрых глазах поблескивало пламя свечи.
— Я как-то обходилась без тебя до этого. Думаю, еще несколько минут я выдержу.
Эйдриан вошел в дом, а когда вернулся с коробкой бумажных носовых платков, Джеки стояла у лестницы.
— Уходишь? — спросил он с удивлением.
— Да. — Она взяла платок и высморкалась. — Нехорошо, конечно, вот так плакать и сразу убегать, но я… — Она взглянула на него из-под мокрых ресниц и отвела глаза. — Мне пора идти.
Дружеское участие превратилось в настойчивое стремление обладать. Эйдриану страстно захотелось снова заключить ее в объятия и поцеловать, но на сей раз не для того, чтобы успокоить.
— На вот, возьми всю коробку. — Джеки покачала головой:
— Я уже успокоилась. — Еще один быстрый взгляд — и они оба ощутили неловкость. — Спасибо, что дал поплакать на плече.
— Всегда к твоим услугам, — заверил Эйдриан, подавляя в себе желание удержать Джеки, взять на руки, отнести в дом, рассказать о своих собственных, таких противоречивых и сбивающих с толку чувствах.
Он смотрел, как она шла вниз по тропе, ведущей к берегу бухты, постепенно исчезая в темноте, и наконец понял, как Маргарита с Джеком могли долгие годы любить друг друга, ни словом не обмолвившись о своей страсти. Когда заветные слова произнесены, ни о какой дружбе не может быть и речи. Признание в любви меняет жизнь, а ни Маргарита, ни Джек не были к этому готовы.
Но было ли чувство Эйдриана к Джеки любовью? Что же делать, если это так? И как повела бы она себя, если б он признался ей в этом? Побежала бы она от него как черт от ладана или, напротив, дала бы ему шанс?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Не соблазняй меня - Ортолон Джулия



отличный роман,давно я так не наслаждалась чтением.
Не соблазняй меня - Ортолон ДжулияМарго
19.07.2012, 17.11





клаасс!!читайте и наслождайтесь!!
Не соблазняй меня - Ортолон ДжулияЕвгения
29.07.2014, 18.29





Красивый, чувственный роман!!!
Не соблазняй меня - Ортолон ДжулияМарта
7.09.2014, 0.22





Красивый роман. Хорошо написан.rnС удовольствием прочитала
Не соблазняй меня - Ортолон ДжулияИнна
30.04.2015, 21.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100