Читать онлайн Даже не мечтай, автора - Ортолон Джулия, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Даже не мечтай - Ортолон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.46 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Даже не мечтай - Ортолон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Даже не мечтай - Ортолон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ортолон Джулия

Даже не мечтай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Колокольчик у двери звякнул, и Скотт удивленно поднял голову. Надувной матрас заколыхался, а Скотт, зажмурившись от солнца, гадал, неужто Эллисон все ж таки набралась храбрости и приехала к нему? Пару дней назад он рассказал Пейдж о найденных дневниках. Эллисон так и не позвонила. Но холодок в затылке и покалывание, которое он чувствовал в подушечках пальцев, подсказали Скотту, что предчувствие его не обмануло и там, за дверью, действительно она.
Великолепно, решил он. Ухитрилась выбрать тот самый день, когда настроение у него хуже некуда — заработался допоздна, а потом толком не выспался. Строго говоря, то же самое случалось с ним каждый день, именно по этой причине Скотт сейчас валялся возле бассейна — хотел немного подремать.
Решив, что не помешает смыть с себя пот, он нырнул и поплыл к противоположному бортику бассейна. Прохладная вода приятно освежила тело. Поспешно обтеревшись полотенцем, Скотт схватил рубашку. Будь у него хотя бы пять минут, он успел бы привести себя в приличный вид, ворчал он про себя, шлепая босыми ногами по прохладному мрамору пола. К счастью, в доме был кондиционер. Вихрем промчавшись через прихожую, Скотт подскочил к двери и замер, стараясь унять бешено колотившееся сердце.
Увы, это не помогло. Открыв дверь и увидев стоявшую на пороге Эллисон, Скотт почувствовал, как все внутри у него скрутило судорогой желания. На ней было летнее ярко-желтое платье без рукавов. Скрестив на груди руки, Эллисон молча смотрела себе под ноги. Потом вдруг подняла голову, и Скотт обмер, когда увидел до боли знакомые серые глаза в обрамлении черных ресниц.
— Эллисон… — на удивление невозмутимым голосом приветствовал ее он.
При виде его расстегнутой рубашки и мокрых плавок ресницы Эллисон чуть заметно дрогнули, а глаза вдруг стали круглыми, как блюдца. Ей вдруг бросилось в глаза, что волосы у него заметно отросли и к тому же он сбрил бороду. Эллисон нахмурилась. Естественно, с тех пор ему и в голову не пришло побриться, так что вид у него был жутковатый — под стать самочувствию и настроению.
— Рад тебя видеть. Эллисон отвернулась.
— Я приехала за дневниками. — Равнодушный тон, которым это было сказано, рассеял последнюю надежду на то, что Элли, может быть, просто соскучилась.
Впрочем, а чего он, собственно, ожидал? Что она бросится ему на шею? Или рухнет перед ним на колени, умоляя простить за то, что вышвырнула его за дверь, словно описавшегося кота, даже не дав возможность хоть что-то объяснить?!
— Ну да. Конечно. Что ж, заходи. — Скотт отступил в сторону, пропуская ее в дом.
Эллисон замялась, и Скотт вдруг разозлился.
— Боишься, что отравишься, подышав со мной одним воздухом? — ощетинился он. — Ничего, это тебя не убьет.
Решительно вздернув подбородок, Эллисон переступила порог. Скотт молча провел ее в гостиную в задней части дома. Гостиная с белыми стенами и мебелью выглядела элегантно, даже шикарно, но при этом казалась холодной и нежилой.
— Принести что-нибудь выпить?
— Нет, — поджав губы, отрезала Эллисон, стоя с таким видом, будто палку проглотила.
Закусив губу, Скотт с трудом подавил желание выругаться… встряхнуть ее хорошенько, заставить хотя бы поговорить с ним. Вместо этого он только тяжело вздохнул.
— Подожди здесь. Сейчас я их принесу.
Оставив Эллисон стоять посреди комнаты, Скотт взбежал наверх. Чертыхаясь, отыскал сухие шорты и натянул на себя. На это ушло несколько минут. Потом, схватив пакете дневниками, двинулся назад, в гостиную. Но, уже взявшись рукой за поручни лестницы, Скотт замер, не в силах отвести от Эллисон глаз. Одетая в ярко-желтое платье, она стояла спиной к нему, разглядывая сквозь стеклянную стену бассейн и расстилающуюся позади него узкую полоску песчаного пляжа. В этой белой комнате, смахивающей на дворец Снежной королевы, она казалась единственным теплым и ярким пятном.
Господи, зажмурился Скотт, как же ему не хватает ее! Он знал, что это невозможно… и все-таки безумно хотел ее…
Услышав его шаги на лестнице, Эллисон обернулась, и на какую-то долю мгновения ему вдруг показалось, что он заметил в ее глазах отражение его собственной тоски. Много раз Скотт пытался представить себе, что он скажет, если вдруг произойдет невозможное и они снова встретятся. Обычно он без труда находил нужные слова, но сейчас язык словно примерз к небу. Он протянул пакет.
— Надеюсь, Пейдж объяснила, что я увез их случайно…
— Да. — Эллисон раскрыла пакет, и он заметил, как у нее дрожат руки. — Прости, я погорячилась. Мне не следовало обвинять тебя…
Проклятие… для чего она это сказала?! Надежда вновь вспыхнула в его груди… А что может быть больнее, чем надеяться на то, что заведомо невозможно?
— Эллисон, может, поговорим?
— Я… нет, не могу. — Она судорожно прижала к груди пакет с дневниками. — Мне пора…
— Неужели ты возненавидела меня до такой степени, что тебе противно даже разговаривать со мной?
— Ошибаешься… — Она провела рукой по глазам. — Хотела бы я возненавидеть тебя… О Господи, если бы я могла! Все было бы гораздо проще… — Из груди ее вырвалось глухое рыдание. — Мне пора идти.
Она повернулась, но Скотт схватил ее за руку.
— Эллисон, подожди.
— Нет! Прошу тебя! — Она кусала губы, пытаясь взять себя в руки. Это оказалось гораздо мучительнее, чем она думала. — Пожалуйста… не дотрагивайся до меня! Мне это тяжело…
— Выходит, я тебе противен…
— Да нет же… просто я до сих пор хочу тебя! — выкрикнула она и отвернулась. Видеть его так близко, с еще мокрыми после купания черными волосами и пробивающейся щетиной, было выше ее сил. Никогда он еще не казался ей таким желанным. — Я уже даже толком не понимаю, какой ты на самом деле. Помню только, каким ты казался мне… жаль, что на самом деле ты другой. Не тот Скотт Лоренс, которого я любила и который любил меня. Почему только ты не мог быть таким?
— Я и есть Скотт Лоренс, — с нажимом проговорил он. — И я не лгал — я действительно люблю тебя.
Эллисон впилась взглядом в его лицо, мучительно желая, чтобы это оказалось правдой.
— Хотела бы я верить в это.
— Но я люблю тебя, Эллисон. — Обхватив ладонями ее лицо, Скотт смотрел ей в глаза, словно пытаясь заставить ее поверить. — Проклятие, Эллисон, если бы ты знала, как я люблю тебя! Мне… мне даже больно думать о тебе…
Элли покачала головой. По щекам ее струились слезы.
— Прошу тебя, поверь мне. — Скотт прижался лбом к ее лбу. — Я Скотт Лоренс. И я люблю тебя — люблю так, как никого и никогда не любил. Я люблю тебя, Элли!
Всхлипнув, Эллисон свободной рукой обхватила его за шею. Губы Скотта скользнули по ее лицу, потом завладели ее губами. Элли вернула ему поцелуй, и желание вспыхнуло в ней, как вспыхивает сухой валежник, если к нему поднести спичку. Желание коснуться его… может быть, в последний раз… заглушило все доводы рассудка. Распахнув на нем рубашку, Эллисон с наслаждением провела ладонями по загорелой коже, под которой буграми перекатывались мускулы.
— Господи… как я хочу тебя! — простонала она. — Я не могу… не могу перестать тебя хотеть!
— И не надо! — Отобрав у нее пакет с дневниками, Скотт положил его на стеклянный кофейный столик. Пальцы его нетерпеливо расстегивали крохотные пуговки на платье. — Даже не думай об этом.
Платье упало на пол, и холодный кондиционированный воздух обжег ей кожу. Ладони Скотта накрыли ее грудь, и Эллисон, хрипло застонав сквозь зубы, изогнулась дугой. Сбрасывая на ходу остатки одежды, они кое-как добрели до дивана и упали на него. Скотт подмял Эллисон под себя, лихорадочно осыпая ее лицо поцелуями.
Она твердила себе, что пора прекратить это безумие… но не могла остановиться, не могла заставить себя оторваться от него. Губы Скотта впились в ее рот. Они оба словно потеряли голову. Изнемогая от желания, Эллисон широко развела ноги. Ладонь ее проскользнула между их телами и сжала напрягшуюся плоть Скотта.
— Элли, подожди! — Он дернулся, как от удара током. — У меня нет с собой презерватива.
— Мне все равно… — Рука ее задвигалась, и Эллисон почувствовала, как его плоть еще сильнее затвердела под ее пальцами. Губы Элли прижались к уху Скотта. — Люби меня… в последний раз. Люби меня!
— Да! — Скотт со стоном притянул Эллисон к себе, и губы его смяли ее рот. Его руки гладили ее тело, лаская и возбуждая. Эллисон выгнулась и запрокинула голову. Руки Скотта легли на ее грудь, потом скользнули вниз.
Огненные сполохи заплясали у Эллисон перед глазами.
«Нет!» — мысленно взмолилась она. Но тут же задвигалась быстрее, желая только одного — чтобы они вместе достигли пика наслаждения. Ей было страшно, что та близость, которая связывала их сейчас, исчезнет, стоит им только разомкнуть объятия.
Впрочем, было уже поздно. Они уже не будут принадлежать друг другу. Скотт никогда уже не впустит ее в свою душу. Леденящее чувство огромной, невосполнимой потери захлестнуло Эллисон. Скотт был нужен ей — а она его потеряла. Нагнувшись к нему, Эллисон поцеловала то место на его шее, где часто-часто пульсировала жилка, и Скотт вздрогнул от удовольствия. Руки ее лихорадочно скользили по его телу, словно стараясь удержать его, когда он еще так близко… так близко!
Эллисон сжалась. ..ив результате все-таки опередила его.
Мгновением позже Скотт, обхватив руками ее бедра, резко поднял ее вверх и быстрым движением выскользнул из нее. Он опрокинул Эллисон на спину и тяжело рухнул сверху, пролив свое семя ей на живот. «Нет!» — едва не закричала Эллисон. Боже, он подарил ей наслаждение, лишив всего остального! Хрупкая нить, связывающая их сердца, лопнула.
В Элли вдруг как будто что-то надломилось. Слезы, которые она сдерживала изо всех сил, потоком хлынули из глаз. Страх, обида, любовь, боль — все смешалось в ее душе, и она сама не знала, что сильнее.
— Господи… Прости, Элли. — Обхватив Эллисон руками, Скотт баюкал ее, как ребенка. — Проклятие… мне так жаль!
Он обнимал ее, пока она рыдала… рыдала так, словно ее сердце разрывалось на части. Наконец, когда веки у нее распухли и стали гореть, Элли почувствовала, что у нее уже не осталось слез… не осталось вообще ничего, кроме пустой оболочки. Она старалась не смотреть на Скотта, чувствуя себя до такой степени опустошенной, что мечтала только об одном — скорее бы остаться одной.
В комнате повисло тягостное молчание. Наконец Скотт, осторожно поцеловав Элли в лоб, соскользнул с постели.
— Подожди здесь, — хрипло попросил он.
Элли лежала, тупо следя за тем, как по мраморному полу гостиной гоняются друг за другом солнечные зайчики. Когда она подняла голову, возле нее, держа в руках белый купальный халат и полотенце, стоял Скотт.
— Спасибо… — прошептала Эллисон. И потянулась за халатом.
Но Скотт, оттолкнув ее руку, уложил ее на спину и бережно обтер мокрым полотенцем ее живот и — бедра. Эллисон мучительно покраснела и закрыла руками лицо.
— Конечно, это не самый надежный способ предохранения, — пробормотал Скотт. — Эллисон… — Он тяжело вздохнул. — Послушай, я не лгал тебе, когда речь шла о моих чувствах к тебе. Если ты поверишь мне хотя бы в этом, возможно, у нас еще есть шанс…
Эллисон, почувствовав, как снова защипало глаза, поспешно отвернулась.
— Это невозможно, — перебила она.
— Потому что я сын Джона Лероша? Ну, тут уж ничего не изменишь, — пожал он плечами. — Иначе, поверь, я бы тут же кинулся в клинику сделать переливание крови. Уверяю, отец никогда не играл ни малейшей роли в моей жизни — может, тебе от этого станет легче. Он просто часть моего прошлого.
— Нет, дело не только в этом. Понимаешь, я теперь не могу тебе доверять. — Эллисон закрыла лицо руками. — Ты обманул меня.
Скотт чувствовал, что снова и снова бьется лбом о ту же каменную стену, и едва не застонал от злости. Вдруг взгляд его остановился на пакете с дневниками Маргариты. Какая-то неясная мысль мелькнула у него в мозгу…
— Элли, — прищурился он, — когда ты в последний раз читала дневники Маргариты?
— Что? — Неожиданный вопрос явно застал ее врасплох.
— Ну, сколько тебе тогда было лет? — нетерпеливо бросил Скотт.
— Господи ты Боже мой, какое это имеет значение?! — возмутилась она. Элли чувствовала, что не в состоянии заставить себя встать и одеться, пока он стоит у нее над душой, а Скотт, судя по всему, не собирался уходить. Вздохнув, она прижала колени к груди, обхватив их руками. — Разве это имеет отношение…
— Думаю, как раз имеет. Именно туда уходят корни всех наших с тобой проблем, — объяснил он. — Ведь ты не в силах забыть прошлое, и в этом все дело, верно? Согласен, Генри и в самом деле был жутким мерзавцем. И он действительно с первых дней беспардонно обманывал Маргариту. Но ведь все это случилось почти сто пятьдесят лет назад! И я никак не могу взять в толк, почему мы не можем просто забыть об этом?! Опомнись, Элли! Все это — прошлое! И потом, лично я, кажется, ничего не украл ни у тебя, ни у твоей семьи, так ведь? Кроме того, вы вернули себе дом Маргариты. И насколько я слышал, получили от Джона неплохие отступные, так что и это дело можно считать улаженным. Счет сравнялся, разве не так? Справедливость, можно сказать, восторжествовала.
— Да. — Неожиданно голос Элли смягчился и даже как будто потеплел. — Наверное, мне следует поблагодарить тебя, ведь ты приложил к этому руку? Вернее, именно ты и заставил Джона… Чанс нам все рассказал… В общем… спасибо.
— Пожалуйста, — вежливо кивнул Скотт. — Только, умоляю, не нужно преувеличивать мои достоинства. Не такой уж я альтруист, знаешь ли, — поморщился он. — Но давай вернемся к тому вопросу, который я задал. Сколько тебе было лет, когда ты прочитала дневники Маргариты?
— Наверное, лет четырнадцать. Впрочем, не знаю. Я читала их не один раз.
Зная, что следующий вопрос наверняка причинит ей боль, Скотт постарался как можно тщательнее выбирать слова.
— А после того как потеряла ребенка, ты их читала? — мягко спросил он.
Элли дернулась, как будто он дал ей пощечину.
— Не понимаю, какое отношение это имеет к тому, о чем мы… — Оттолкнув Скотта, она попыталась встать.
— Подожди, не кипятись. — Скотт уперся руками в диван и навис над ней. Элли возмущенно пискнула, сообразив, что оказалась в ловушке.
— Ты не имеешь никакого права спрашивать меня о таких вещах! Пусти, я хочу уйти!
Тяжело вздохнув, Скотт позволил Элли встать с дивана. Она заметалась по комнате, собирая разбросанную одежду, пока Скотт, стараясь не смотреть на нее, надевал рубашку и шорты. Не поворачивая головы, чтобы не смущать ее, он взял пакет с дневником и уселся в кресло. Элли, уже полностью одетая, отыскала свою сумочку и принялась рыться в ней в поисках ключей. Потом, видимо, вспомнив о дневниках, оглядела комнату. Тут ее взгляд упал на Скотта, листающего потрепанную тетрадь, и она оцепенела.
— Отдай! — Она протянула руку. — Верни их мне!
— Нет. — Он выразительно поднял бровь. — Не раньше, чем ты сядешь наконец и ответишь на мои вопросы. — Не сводя с нее глаз, он заметил, как изменилось ее лицо. В ней явно происходила какая-то борьба. Похоже, первое, что пришло ей в голову, это выхватить у него дневники и бежать. Но потом она смирилась, видимо, сообразив, как глупо это будет выглядеть.
Так до конца и не отказавшись от этой мысли, она возмущенно фыркнула и, скрестив на груди руки, опустилась в кресло напротив.
— Ладно, твоя взяла. Я действительно перечитывала их, пока приходила в себя.
— Который из них?
— Начиная с того места, где Маргарита описывает день, когда Генри первый раз пришел в ее костюмерную.
— Значит, тот самый, где она рассказывает, как позволила себе поверить, что полюбила мужчину, и очень скоро обнаружила, что он соблазнил ее, обманом заставив выйти за него замуж, — кивнул Скотт. — В точности как Питер в свое время обманом соблазнил тебя. Я угадал?
Эллисон упорно не отрывала глаз от стены, стараясь не смотреть на него. Но от его взгляда не укрылось, как окаменело ее лицо… как она несколько раз судорожно глотнула, как будто ей вдруг стало нечем дышать.
— И вот сейчас ты подсознательно смешиваешь нас троих — Генри, Питера и меня. В твоем воображении мы превратились в одного человека — мужчину, который не стесняется лгать женщине, чтобы овладеть ею. Причина может быть самой разной: эгоизм, зависть, похоть, — не важно. По-твоему, женщина, поверившая, что ее любят, просто дура, удел которой — страдать, потому что она купилась на их обещания.
Ему удалось-таки добиться своего — Элли посмотрела ему в глаза, но продолжала молчать. Скотт наклонился к ней.
— Но я не Генри, черт возьми! И не Питер! Я действительно скрыл от тебя свое настоящее имя и то, что Джон Лерош мой отец, но только для того, чтобы не причинить тебе боль. Боже мой, Элли, ну как ты не понимаешь — я просто не хотел, чтобы ты снова страдала! — Отчаявшись, Скотт с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла и безнадежно махнул рукой. — Проклятие, что толку? Можно было сразу догадаться… зачем я тебе? Ты заслуживаешь большего…
— Почему ты делаешь это? — Нахмурившись, Эллисон наконец посмотрела ему в глаза. — Думаешь, я не заметила, что ты постоянно обрываешь себя? Вечно твердишь, что ты, мол, просто самовлюбленный, циничный эгоист, когда на самом деле ты совсем другой?! Такой славный, порядочный… ты работаешь не поднимая головы и постоянно переживаешь за других… чувствуешь свою ответственность за них…
— Славный?! — Брови Скотта поползли вверх.
— Ну… добрый, — поправилась Элли. На скулах Скотта заходили желваки.
— Ты ошибаешься — хочешь заставить меня стать таким, каким ты меня видишь, поскольку тебе уже удалось убедить меня в том, что для некоторых понятие «честь» и «долг» пустые слова. Согласен. Но если я готов поверить в это, почему ты так упорно отказываешься простить меня? И смириться с мыслью о том, кто мой отец?
— Потому что сама толком не понимаю, правда ли это или я опять тешу себя глупыми выдумками.
— Скажи уж честно, что ты просто боишься — боишься поверить!
— Я… — Эллисон поспешно отвернулась, но Скотт успел заметить в глазах отражение тех чувств, которые бушевали в ее душе. — Не знаю…
— Эллисон, все зависит от тебя. Подумай хорошенько. Нельзя позволить, чтобы прошлое погубило будущее.
Она прижала пальцы к губам, и Скотт заметил, что они дрожат. Он молча ждал, что она скажет. Время, казалось, тянулось бесконечно…
— Ладно, — неуверенно прошептала она наконец. — Я… я попробую… постараюсь.
Словно гора свалилась у него с плеч. Скотт шумно выдохнул и расслабился. Заметив это, Элли едва заметно улыбнулась.
— Конечно, я ничего не обещаю. Но я попытаюсь.
— Ты не пожалеешь об этом, — торжественно поклялся Скотт. А потом подхватил ее на руки и крепко прижал к груди, чувствуя, как часто-часто стучит ее сердце. — Вот увидишь, у нас все получится.
— Без твоей помощи не получится. — Слегка отодвинувшись, Элли заглянула ему в глаза. — Дело ведь не только в твоей настоящей фамилии, понимаешь? Я часто думала об этом… особенно после того, как стало ясно, что никакого судебного разбирательства не будет и все обвинения против нас сняты. Мне кажется, я могу смириться с тем, что твой отец — Джон Лерош. Ты прав — это то, что ты не в силах изменить. И это действительно не ты, а твой отец старался смешать нас с грязью. Ты же, наоборот… Знаешь, мне даже страшно иногда, потому что получается, что я тебя совсем не знаю. Все эти три недели, что мы были вместе, ты почти ничего не рассказывал о себе. А если я спрашивала, всякий раз уводил разговор в сторону.
Скотт покачал головой.
— Ну и как, по-твоему, я мог что-то тебе рассказать? — хмыкнул он. — Учитывая, что я из кожи вон лез, чтобы ты раньше времени не узнала, что я тоже Лерош.
— Я понимаю. Но теперь, когда главная твоя тайна уже выплыла наружу, выходит, тебе уже нечего скрывать. — Скотт увидел, как в глазах Элли вспыхнул огонек надежды. — Если бы я узнала тебя получше… если бы понимала, какой ты на самом деле, мне было бы легче тебе доверять.
Он наклонился к ней.
— Ты и так уже почти все обо мне знаешь… даже не представляю, о чем еще рассказывать.
— О себе. О твоих родных. Может, на первый взгляд это действительно звучит несколько странно, но как же иначе? Если мы с тобой хотим, чтобы наши отношения продолжались, мне придется смириться с тем, что Лероши — твои родственники, и принять их как нечто неизбежное.
— Не придется. Моя семья не имеет к нам никакого отношения, — буркнул Скотт. — Можешь считать, что их просто нет.
— Глупости, — сердито возразила Эллисон. Но тут в глазах у нее вспыхнуло сомнение. — Если, конечно, речь не идет о кратковременном романе.
— Не идет. И ты прекрасно это знаешь.
— Значит, о чем-то большем? — хмыкнула Эллисон. — О свадьбе, например.
Скотт почувствовал себя так, словно его ударили под дых. Он только молча хлопал глазами, пока не сообразил, что снова в состоянии дышать.
— Ты же сама всегда говорила, — осторожно начал он, — что даже думать не желаешь ни о чем таком… ну, о семье, о детях?
— Значит, тоже обманывала тебя. И себя заодно. — На губах у Элли появилась слабая улыбка. Взгляд ее метнулся в сторону. — Помнишь, когда ты в первый раз заговорил со мной, что нужно, мол, иметь мужество, чтобы снова рискнуть полюбить… так вот, я много думала об этом. И поняла, что ужасно завидую Рори с Чансом. Хочу тоже иметь семью… хочу знать, что я кому-то нужна, и все такое.
«Семья. Долг. Желание разделить с кем-то жизнь…» Мысли у Скотта разбегались. Внезапно он почувствовал себя мышью, за которой захлопнулась дверь мышеловки. Он-то думал совсем о другом… главное — не торопить события, считал он. Длительные отношения с понравившейся ему женщиной — одно, а брак — совсем другое.
— Ну… ладно. Признаюсь, эта мысль довольно часто приходила мне в голову — с тех пор как я увидел тебя. Если мысль о том, чтобы выйти замуж за одного из Лерошей, не внушает тебе отвращения, обещаю подумать об этом. Только имей в виду, что в этом случае твоя фамилия будет Лоренс. К тому же я не поддерживаю отношений со своей семьей. Ну за исключением сестры и Хлои, разумеется.
— Вот и хорошо, — кивнула Эллисон. — Я тоже обещаю, что попробую побороть свою неприязнь к твоим родным — с твоей помощью, разумеется. Мне ведь так и так придется с ними познакомиться.
— Нет никакой нужды встречаться с ними, — нахохлился Скотт. — Тебе это не доставит ни малейшего удовольствия.
— Попробуем. Ведь они тоже часть твоей жизни.
— Нет. Ничего подобного. Они — часть моего прошлого. А ты — мое настоящее. И мое будущее.
— Стало быть, ты считаешь, что мы — я и твоя семья — будем по-прежнему существовать как бы в двух разных мирах? — Элли испытующе посмотрела на Скотта. — Ну как же тогда День благодарения? И Рождество? Разве ты хотя бы в такие дни не видишься с матерью?
— Ладно, согласен. То есть, если мы с тобой… — Слова застряли у него в горле, и Скотт только рукой махнул, надеясь, что Элли догадается, что он имеет в виду.
— Поженимся, — невозмутимо подсказала Эллисон.
— Ну да. Если мы решимся это сделать, тогда, конечно… хм… думаю, этого не избежать и тебе придется встретиться с моей матерью. Конечно, я время от времени бываю у нее, но тебе нет никакой нужды ездить к ней вместе со мной.
— Скотт, но это же глупо! Не можешь же ты прятать от меня собственную семью! Или меня — от них, какая разница? Мне кажется, ты просто боишься впустить меня в свою жизнь. Но если так, выходит, я не единственная, кому приходится сражаться с демонами в собственной душе. Я угадала?
— Дьявольщина! Ох уж эти женщины! Вечно вы все усложняете! — Скотт, вскочив с кресла, заметался по комнате. — И почему вам непременно надо заставить мужчину вывернуть душу наизнанку? Чтобы всласть покопаться в ней? И угораздило же меня влюбиться в единственную женщину на свете, которой до смерти хочется попробовать, какое оно на вкус — мое сердце! Слушай, хватит, а? Давай закончим на этом?
Эллисон внимательно посмотрела на него.
— Нет. Не хватит.
В комнате повисло гробовое молчание. Обоими овладело горькое чувство безнадежности. Итак, Элли хочет все или ничего. Но тех, кто беспечно пускает других в свою душу, жизнь обычно жестоко наказывает. Мысль о том, чтобы дать Эллисон уйти, была невыносима. Но другая — позволить ей подобраться к его душе — была еще хуже. Скотт чувствовал, что попросту не может этого допустить. Не может, и точка.
— Похоже, у нас и впрямь нет ни единого шанса, — хрипло проговорил он.
Лицо Элли превратилось в маску. Она закрыла глаза.
— Да. Наверное, ты прав. Ты мне не доверяешь. — Глаза Эллисон наполнились слезами. — Я бы попыталась, честное слово… если бы видела, что и ты тоже стараешься.
Встав, она решительно направилась к двери. Горькое чувство собственной беспомощности захлестнуло его.
— Эллисон, подожди… — Скотт судорожно глотнул. — Я просто… Ты сама не понимаешь, о чем просишь. Я не такой хороший, каким ты меня считаешь. Но это вовсе не значит, что я не люблю тебя, правда.
— Знаю. — Слезы, которые она старалась удержать, заструились у нее по щекам. — Но если ты не можешь разделить со мной свое прошлое, о каком общем будущем может идти речь?
У него не было ответа.
— Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. — Она повернулась к двери.
— Эллисон! — в отчаянии крикнул Скотт. Но ответом ему был стук захлопнувшейся за ней двери.
Повернувшись к окну, Скотт в бессильной ярости сжал кулак и что было сил ударил им по металлической раме. Острая боль молнией пронизала его, ослепительной вспышкой отдавшись в мозгу. Рука бессильно повисла. В ужасе Скотт смотрел на нее, только сейчас сообразив, что скорее всего сломал кость. Рухнув на диван, он прижал руку к груди, качаясь взад-вперед, чтобы как-то унять нестерпимую боль. Проклятие, он сломал эту чертову руку! Большей глупости не придумаешь, особенно для писателя!
Но сейчас ему все было безразлично. Он практически уже закончил работу над книгой. А то, что еще осталось, можно сделать и одной рукой. Так что наплевать. Без Эллисон жизнь потеряла для него всякий интерес.
Ну почему… почему, черт побери, она не хочет принять его таким как есть?!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Даже не мечтай - Ортолон Джулия



Интересно
Даже не мечтай - Ортолон ДжулияЕлена
3.01.2014, 18.35





Интересненько. Правда, кажется сомнительным, факт, что героиня 10 лет, можно сказать, 'фригидничала', а тут вдруг ожила. Авторы романов постоянно пишут о каких-то невероятных сроках воздержания. Это уже смахивает на психическое отклонение как у авторов, так и у их героев. Твердые 8 б.
Даже не мечтай - Ортолон ДжулияРрррр
27.09.2014, 17.29





Неплохо, но пресно и скучно.6
Даже не мечтай - Ортолон Джулияаннура
4.11.2015, 17.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100