Читать онлайн Интимные отношения, автора - Олдфилд Элизабет, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Интимные отношения - Олдфилд Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 96)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Интимные отношения - Олдфилд Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Интимные отношения - Олдфилд Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Олдфилд Элизабет

Интимные отношения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

— Ты его брат? — Энни почти истерично рассмеялась. — О чем ты говоришь? Этого не может быть. У Лукана Чезаре нет брата. У него две младших сестры, которые обожают его и виснут на нем, когда он приезжает домой, — сказала Энни, судорожно вспоминая, что когда-то рассказывала сестра о своем любовнике.
— Может быть, он выдавал желаемое за действительное, но сестер у него никогда не было, — сказал Гарсон. Он задумался, как бы переваривая ее слова, но затем продолжил:
— Нас всего двое, Люк и я.
— Ты совершенно не похож на него, — нашла Энни новый аргумент. Она никогда не встречалась с этим певцом, но видела его по телевизору. Худощавый, с длинными черными кудрями и влажными темными глазами, он производил впечатление романтической личности. — Ты выглядишь гораздо крепче, и у тебя более мужественные черты лица.
— Я в отца, а он — вылитая мать.
— Но я думала, что Лукан Чезаре — итальянец по происхождению, — возразила Энни.
— Моя мать на четверть итальянка. Его настоящее имя — Люк, — продолжал Гарсон. — Но на сцене он выступал под именем Лукан, а Чезаре — фамилия нашей бабушки по материнской линии.
— А почему он сказал, что у него есть сестры? — задала Энни вопрос просто для того, чтобы собраться с мыслями. Еще несколько минут назад она собиралась рассказать ему всю правду о том, кем ей приходится Оливер, но теперь она изменила свое решение. Еще несколько минут назад жизнь казалась спокойной и безопасной, но теперь… внезапно эта спокойная жизнь оказалась под угрозой.
Ее охватила паника. Она чувствовала себя как на минном поле и должна была тщательно продумывать свои шаги. Самое главное — она не должна признаваться Гарсону, что не является матерью Оливера. Значит, она должна действовать так, как действовала бы на ее месте Дженни. Хотя она никак не могла понять, как это он принимает ее за Дженни.
— Частично потому, что он хотел иметь сестер, а еще потому, что эта придуманная семья помогала ему скрывать родство с отцом и со мной. — Гарсон посмотрел на нее. — Не знаю, насколько хорошо ты знала Люка.
— Не совсем хорошо, — быстро ответила Энни.
— Но все равно ты, наверное, заметила, как он любил быть в центре внимания?
— Ммм, — неопределенно ответила Энни.
— Имя Лукан Чезаре помогало ему в этом. Мой отец был политическим деятелем, и, хотя он давно уже в отставке. Люку претила мысль о том, что в прессе его будут называть сыном Эдвина Деверилла, бывшего члена парламента, или моим братом. — Гарсон подошел к столу и вынул из пакета фотографию. — Вот посмотри, мы здесь вместе с ним. Снимались год назад на семейном торжестве.
Гарсон и поп-звезда стояли, обнявшись, в залитом солнцем саду. И хотя они сильно отличались друг от друга — Гарсон широкоплечий, мощный, рядом с ним Лукан Чезаре напоминал худенького мальчишку, — Энни сразу увидела и общие черты: высокие скулы и густые темные кудри. Родство было явным. Паника вновь охватила ее. Какие последствия это может иметь для нее и Оливера?
— Так это Лукан Чезаре послал тебя сюда? — спросила она. Несколько лет она надеялась, что его сердце смягчится и он захочет встретиться со своим сыном, и вот, когда это произошло, ее сердце сжалось от ужаса. — Теперь, когда Оливер уже не беби, он решил признать факт его существования? Слишком поздно. И если он надеется оформить опекунство и забрать его, передай, что это пустая трата времени. У него нет прав, — заявила Энни, хотя прекрасно понимала, что родной отец имеет все права на Оливера.
У нее упало сердце: а как же она?
— Он меня не посылал, — сказал Гарсон и замолчал. Потом добавил:
— Он не хочет опекунства. Энни почувствовала огромное облегчение.
— Но ты приехал в Лидден-Мэгнор, чтобы разыскать меня?
— Тебя и Оливера.
Энни приложила руку ко лбу. Мысли скакали — как шарики в китайском бильярде: каждый в своем направлении.
— Значит, когда ты расспрашивал меня об отце Оливера, ты прекрасно знал, кто он такой, — укоризненно сказала Энни.
Гарсон кивнул:
— Да.
— Но ты не знал, кто я такая, когда мы с тобой увиделись в первый раз. Разве Лукан Чезаре не говорил тебе, как я выгляжу? — сказала она, а про себя уточнила: как Дженни выглядела.
— Люк вообще никогда не рассказывал о тебе, — сказал он. — Ни о тебе, ни об Оливере.
Энни вздрогнула. Неужели Дженни и ее сын так мало значили для этого певца?
— А откуда же в таком случае ты вообще узнал о нашем существовании? - спросила она. — Как ты догадался приехать сюда, если он ничего не рассказывает?
— Энни, я сказал «не рассказывал», в прошедшем времени. — Его глаза помрачнели. — Мне очень жаль говорить тебе такое, но Люк мертв, — Мертв? — Она изумленно смотрела на него. Бедный Оливер, он никогда не видел своего отца и уже никогда не увидит. — Это ужасно, — проговорила она, почувствовав, как слезы навернулись на глаза.
— Он с друзьями проводил отпуск на Карибском море, и их катер перевернулся. У Люка было больное сердце, так что он умер почти мгновенно, боли он не почувствовал, — объяснил Гарсон, пытаясь хоть как-то успокоить ее.
— А когда это произошло? — спросила Энни.
— В феврале. Сначала я думал, что ты знаешь, а потом не мог сказать тебе.
— И не мог сразу сказать, кто ты на самом деле? Зато мог играть со мной? - воскликнула она, чувствуя как растет негодование. Ее собственное сокрытие правды относительно Оливера диктовалось соображениями его же пользы и могло быть расценено как ложь во имя спасения, но Гарсон лгал хладнокровно и сознательно. Тут ее мысли изменили направление. — Если Лукан Чезаре никогда обо мне не говорил, как же ты узнал мою фамилию?
— Мне сказал один музыкант из его группы. Он сказал, что ты выступала под именем Вашти.
— А, ну да. — Энни вспомнила, что вокалист настаивал на том, чтобы Дженни выступала под каким-нибудь экзотическим именем.
— Но он никак не мог вспомнить, как тебя зовут, сказал только, что фамилия — Прескотт.
— Значит, это из-за нас с Оливером ты решил прицениться к «Ферме» первый раз? Гарсон кивнул.
— Когда я приехал сюда на Пасху.
— А нас не было.
— Я узнал, что дом продается, и решил притвориться покупателем, чтобы узнать побольше о тебе и иметь возможность приехать еще раз. Но я понимал, что из-за работы вырваться сюда мне удастся не скоро.
— А когда ты приехал во второй раз и выразил желание осмотреть коттеджи, ты хотел, — негодование вспыхнуло в ее глазах, — разузнать о моей личной жизни! Ты настоял на том, чтобы подвезти меня до школы, исключительно из-за желания рассмотреть Оливера! — взорвалась Энни. — Ты и «Ферму» купил из-за нас, но окончательное решение принял, только когда увидел Оливера.
— Я должен был убедиться, что это сын Люка, а Оливер — его портрет.
— Значит, Оливеру не придется сдавать анализ крови и проходить другие исследования? — с издевкой спросила Энни. — Спасибо и на этом.
— Почему ты так настроена? — спросил Гарсон.
— А почему ты такой двуличный? — парировала Энни. Она прекрасно помнила, как он вел себя в самом начале по отношению к ней или, вернее, по отношению к ее сестре, что, впрочем, было одно и то же. Они были очень близки с Дженни, когда она была жива. И сейчас Энни чувствовала ту же близость. Так будет всегда. Дженни была частью ее, и наоборот. — Я так понимаю, что, предлагая мне постель после кофе, ты испытывал мою моральную устойчивость?
Гарсон поджал губы.
— Частично.
— Почему же частично? Ты хочешь сказать, что занялся бы со мной любовью, если бы я согласилась?
— Не знаю. — Он оглядел ее всю. — Ты самая желанная женщина.
Энни не обратила внимания на его последнее замечание и на ту волну чувств, которую оно вызвало. Ее не собьешь с толку.
— Меня удивляет: вместо того чтобы нанять частных детективов для выполнения этой грязной работы, ты решил заняться этим сам и потратил столько времени, чтобы выследить нас. Но прими мои поздравления, ты оказался прекрасным сыщиком и шпионом. Ты пошел даже дальше: влюбил в себя Оливера и, боль мелькнула в ее глазах, — вызвал симпатию во мне.
— Вызвал симпатию? — переспросил Гарсон.
— Тем, что попросил меня заняться переустройством «Фермы» и платил приличную зарплату, а также тем, что вот недавно поцеловал меня. Я полагала, мы нашли взаимопонимание, — Энни горько улыбнулась, — но ты, оказывается, пытался усыпить мою настороженность перед тем, как сделать это грандиозное признание.
— Ты сама не веришь в то, что говоришь, — запротестовал Гарсон.
— Правда? — Энни и сама не знала теперь, во что она верила. Она знала только одно: ее предали, обманули и использовали в своих интересах. Предал человек, который начинал ей нравиться, очень нравиться. Человек, который казался ей чем-то особенным. Человек, которому она почти отдалась — ничего не подозревая и страстно желая его. — Однажды ты сказал, что любишь сразу переходить к делу, почему же в данном случае ты выбрал окольный путь, а не признался, кто ты такой?
Он ответил коротко:
— У меня не было выбора.
— Нет, ты выбрал, выбрал обман, — резко ответила она.
Энни необходимо было разговаривать резким тоном и поддерживать в себе злость, иначе она бы расплакалась. А уж если бы она расплакалась, ее было бы не остановить.
— Я не мог тебе сказать, кто я такой, потому что не представлял, что ты за человек, — медленно произнес Гарсон.
— Но ты, конечно, предполагал самое худшее. — Она с усмешкой посмотрела на него. — Ты решил, что я проститутка.
— Я уже извинился за это, — нетерпеливо возразил он.
— А за свой обман ты, конечно, извиняться не собираешься, потому что не чувствуешь никаких угрызений совести? — насмешливо сказала Энни. — Ни стыда, ни сомнений в своей правоте? Ну, тогда слушай…
— Нет, это ты слушай, — оборвал ее Гарсон. — Выслушай всю историю, и тогда поймешь.
— Думаешь, пойму?
— Да!
Она помнила, как сказала однажды — и он подтвердил это, — что он не спасует перед ней, если даже она будет в ярости. И сейчас его отливающие сталью синие глаза и уверенные манеры говорили о том, что он и не пасует. Он был гораздо круче Роджера Эдлама.
Она слабо улыбнулась.
— Пожалуйста, продолжай.
— Спасибо, — резко отозвался Гарсон. Минуту или две он молчал, как бы собираясь с мыслями, и, когда заговорил, его тон был спокойным и веским. — Так как мои родители — пожилые, убитые горем люди, я взял на себя организацию похорон Люка, а затем приводил в порядок его квартиру.
— Он так и жил в квартире на крыше небоскреба, с окнами на реку? - поинтересовалась Энни, подстраиваясь под его тон.
Она понимала, что, несмотря на его обман, должна была все выслушать. Ей необходимо, наконец, понять, зачем Гарсон искал ее и Оливера. Если он пошел на контакт, значит, чего-то добивался. Ее грызло беспокойство. У мистера Деверилла был какой-то план.
— Да, — ответил Гарсон. — Потом ему уже было тяжело платить за эти апартаменты, но отец доплачивал. Может быть, у Люка не было обожающих его сестер, зато у него были обожающие его родители, — сказал он сухо.
— У вас с ним, наверное, большая разница в возрасте, — заметила Энни.
— Десять лет.
— Он был поздний ребенок?
Гарсон улыбнулся.
— Он был послан им небесами. Меня они завели, как только поженились, а потом три или четыре года мать не могла забеременеть, а когда это случилось, у нее произошел выкидыш, — объяснил он. — Потом опять перерыв, опять выкидыш. Доктора сказали, что, учитывая ее возраст, у нее мало шансов забеременеть вновь, и для родителей это был настоящий удар. — Он задумался с хмурым видом. — Они думали о приемном ребенке, но, поскольку им было уже за сорок, агентства, занимающиеся усыновлением, отказали им. А потом вдруг произошло чудо, и мать снова забеременела и благополучно родила Люка.
— А как ты воспринял появление брата, ведь ты так долго был единственным ребенком в семье и привык к этому? — спросила Энни. Она обожала семейные истории и хотела знать все подробности.
— Я был очень рад. Моя мать обожает детей, но к десяти годам это обожание стало меня раздражать. Я хотел свободы и благодаря Люку получил ее. Она ходила кругами вокруг него, отец тоже совершенно потерял голову. Меня они воспитывали строго, а Люка баловали без всякой меры. — Гарсон печально улыбнулся. — Но он и впрямь был очаровательным ребенком — шустрым, любознательным и умным, как Оливер. Он остался таким же обаятельным и когда подрос.
Энни послышалась некоторая неуверенность в его голосе.
— Было какое-то «но»?
— Боюсь, что так, — нахмурился он. — Понимаешь, первая же запись его группы сразу оказалась на первом месте в хит-параде.
— Правда? — удивилась она.
— А ты разве не знала? — настала его очередь удивиться. — Но ведь Люк и его друзья кричали об этом на каждом углу, даже когда миновало несколько лет.
— Это как-то прошло мимо меня, — поспешно сказала Энни.
Минуту Гарсон смотрел на нее, не говоря ни слова.
— Этот головокружительный успех сразу же превратил Люка из семейного вундеркинда в идола, которому поклонялись тысячи фанатов. А он еще недостаточно повзрослел для такой славы. Черт, ему было только двадцать лет! И он совершил непростительную для певца ошибку: уверовал в свою непревзойденность и возомнил о себе черт знает что. В результате, несмотря на все свое обаяние, он превратился в законченного эгоиста. — Гарсон бросил на нее испытующий взгляд. — Ну это ты, наверное, и сама заметила.
— Да уж, — отрезала Энни. — Иногда он вел себя как негодяй. Гарсон кивнул.
— Как бы я ни любил своего брата, вынужден с тобой согласиться. Когда я просматривал его бумаги, то натолкнулся на фотографию ребенка, — сказал он, доставая карточку из конверта. — Там же было твое сообщение о том, что вы переехали. На карточке есть надпись, что это фотография сына Люка, сделанная в первую годовщину его рождения.
— Это что, единственная фотография, которую ты нашел? — спросила Энни, когда он передал ей карточку. — Я посылала ему снимки Оливера каждый год. И каждый год писала по несколько писем.
Гарсон пожал плечами.
— Наверное, они потерялись. Или же Лукан Чезаре просто выкинул их, может, даже не вскрывая, с осуждением подумала Энни.
— Видимо, появление женщин, претендующих на то, что рок-звезды являются отцами их детей, — профессиональный риск музыкантов. Вот поэтому поначалу я не слишком серьезно отнесся к фотографии. В конце концов, хотя у ребенка такие же большие темные глаза, как у Люка, без других признаков родства это мало что значит. Однако мысль о фотографии постоянно точила меня, и я решил разыскать Джейсона Уокера.
— Кого?
— Джейсона Уокера. Это гитарист в группе Люка. Тощий такой, рыжий парень с хвостом. — Гарсон опять испытующе посмотрел на Энни. — Ты, конечно, помнишь его?
Энни покраснела.
— Ах, да, да. Теперь я вспомнила.
— Я спросил у него, с кем встречался Люк примерно в то время, когда был зачат ребенок, и он назвал Вашти Прескотт. Джейсон сказал мне также, что если я достану видеоролик их последнего хита, то смогу посмотреть на нее. Я тут же побежал к матери, нашел у нее этот ролик и увидел тебя — в белом топе и черной мини-юбке, крутящей бедрами позади музыкантов. — Гарсон поднял брови. — Очень соблазнительно.
Энни проигнорировала этот комментарий, он относился к ее сестре.
— Но почему же ты сразу не узнал меня? — озадаченно спросила она.
— Потому что тогда у тебя были короткие светлые волосы.
Еще одна промашка с ее стороны.
— Правильно, — сказала Энни, ругая себя за то, что совершенно забыла, как Дженни тогда резко изменила свою внешность.
— У тебя с той прической совершенно другой вид. Я даже не сразу поверил, что это одна и та же девушка. Это был парик?
— Нет.
Гарсон посмотрел на рыжеватые кудри, которые обрамляли ее лицо, и роскошную косу, лежащую на одном плече.
— У тебя же прекрасные волосы, как ты могла обрезать и осветлить их? - осуждающе произнес он.
— Легко, — ответила Энни, вспоминая, как рассказывала ей об этом сестра. Лукан Чезаре попросил ее сделать прическу под уличного мальчишку и выкрасить волосы в платиновый цвет, чтобы контрастировать со второй певицей, азиатского происхождения. Дженни была настолько влюблена, что, не задумываясь, сделала это, лишь бы угодить ему. Мало того, она побежала в парикмахерскую в тот же самый день. — А ты что думал?
Он задумчиво потер пальцем нижнюю губу.
— Много чего.
— Например?
— Думал о том, шантажировала ты Люка или нет.
— Что?
— Понимаешь, когда Люк умер, у него совершенно не оказалось денег, поэтому…
— А диски у него продолжали выходить? Гарсон покачал головой.
— Группа распалась примерно три года назад, и Люк начал сольные выступления, но успеха они не имели. — Он нахмурился. — А ты что, совершенно не следила за его карьерой?
Энни опять покраснела. Ясно, что если она имела связь с певцом, то должна была проявлять к нему больше интереса; оказалось, что выдавать себя за Дженни гораздо труднее, чем она думала.
— Нет, — ответила она.
— Люк, безусловно, был тот еще транжира, — продолжал Гарсон. — И все-таки существовала вероятность того, что ты вымогала из него деньги, угрожая продать историю вашей любви прессе.
— Ну, знаешь! — возмутилась Энни.
— Такое случается, — бросил Гарсон.
— Возможно, — вынуждена была согласиться Энни. — Но ты же видел, как я живу.
— Да, но, может быть, ты уже потратила все деньги.
— На что?
— Ну, например, на шикарный отдых с любовником.
— А когда ты не обнаружил следов присутствия любовника, ты заподозрил, что я пытаюсь завлечь Роджера Эдлама, чтобы прикарманить его денежки, как я прикарманила деньги Лукана Чезаре! — Энни возмущенно посмотрела на него. Если девушка блондинка и танцует в рок-группе, это еще не значит, что она аморальна и стремится к наживе.
— Ну, ты тоже считала, что я мечтаю о джакузи и золотых кранах на «Ферме».
— Ну и что?
— Ты делала неверные предположения обо мне, а я о тебе.
— Но я не обвиняла тебя в том, что ты занимаешься проституцией! — не выдержала Энни.
— Послушай, но ведь у тебя была связь с Люком, — в сердцах произнес Гарсон, — из-за этого я решил, что… — Он замолчал.
— Решил что? — спросила Энни. Очевидно, он жалел, что сказал лишнее.
— А что ты знаешь о девушках, которые были у него до и после тебя?
— Ничего.
— Тогда могу тебе сказать, что Люк был не слишком разборчив в связях.
— Неразборчив в связях?
— Ты хочешь, чтобы я сказал, что я имею в виду?
— Да.
Гарсон задумчиво поглаживал подбородок.
— Двое из них принимали наркотики, а одна была замужняя дама с детьми. Но все без исключения — легкомысленные свистушки, которых привлекали в Люке его слава и деньги. Поэтому я и решил, что ты тоже такая. Извини, но…
Энни вздохнула.
— Я понимаю. — Минуту или две они молчали. — А что теперь с нами будет? - спросила она резко. — Теперь, когда ты нашел нас с Оливером, что ты думаешь предпринять?
— Я хочу отвезти его к своим родителям. В ее глазах вспыхнула ярость.
— Убирайся к черту!
— Они ему обязательно понравятся, а сами будут до смерти рады, — сказал Гарсон.
Энни охватила паника. Ей вдруг показалось, что ее права на Оливера ничтожно малы.
— Ты думаешь, что, купив «Ферму» и став моим хозяином, а потом наняв меня на работу и тем самым превратив в своего должника, ты загнал меня в угол? Извини, но я не хочу быть загнанной ни в угол, ни в западню.
— В западню?
— Встреча с твоими родителями может быть западней. Когда они увидят Оливера и придут в восторг, то могут решить, что имеют на него гораздо больше прав, чем я. Твои родители — которых ты будешь представлять — могут попытаться отсудить его, — заявила Энни, и перед ее глазами замелькали сначала сцены судебного разбирательства, а потом плачущий Оливер, которого насильно отбирают у нее. В голове закрутился целый вихрь дурных предчувствий.
— Какая ерунда! — недоуменно развел руками Гарсон.
— Неужели? — Вскочив на ноги, Энни указала ему на дверь:
— Убирайся отсюда!
— Потише, ты разбудишь Оливера, — попытался Гарсон остановить ее.
— Давай, давай, — не унималась Энни. Гарсон не сдвинулся с места.
— Я не уйду до тех пор, пока мы не обсудим все спокойно и взвешенно, сказал он, закидывая ногу на ногу и опираясь на спинку дивана с таким видом, как будто собирался сидеть здесь целую вечность.
— Я не хочу с тобой разговаривать! Нам не о чем говорить! И вообще я иду спать. Сию же минуту, — произнесла Энни в запальчивости. — Если только ты пойдешь за мной, я буду кричать и разбужу Оливера и…
— Если я пойду за тобой в спальню, то мы окажемся вместе на кровати, сказал он тихо. — Ты это знаешь, и я это знаю.
Она чувствовала, как глухо бьется ее сердце.
— Неужели? — сказала Энни, но вместо иронии в ее вопросе прозвучала неуверенность.
— За кого бы ты меня ни принимала, ты все равно хочешь меня, — ответил ей Гарсон. — А я хочу тебя. Никогда не думал, что буду испытывать страсть к женщине, которую любил Люк, но… — Он резко замолчал. — Джейсон сказал, что ты ездила с ними на гастроли по Европе; они продолжались месяца четыре?
— Да, — ответила Энни, хотя точно не помнила. Во время романа своей сестры она сдавала выпускные экзамены в университете, потом искала работу — ей было не до Дженни.
— И тем не менее ты не помнишь Джейсона и, по твоему собственному признанию, плохо знаешь Люка? — Гарсон сморщил лоб. — Кстати, почему ты все время называешь Люка Луканом Чезаре? Даже если ваши отношения прервались, вы же были любовниками.
Энни почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Что она могла сказать? Она вообще не умела лгать, тем более это было трудно сейчас, под пристальным взглядом такого следователя. Не дождавшись ответа, Гарсон встал и подошел к ней.
— Вы же были любовниками? Оливер — его сын? — Да, его.
— Но?..
Энни облизала пересохшие губы. Ей нужно было время, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Время, чтобы оценить возникшие перед ней опасности и решить, как их избежать. Приберечь свой секрет для решающего момента или это тоже опасно? Вдруг Оливер решит доверить секрет своему «другу» мистеру Девериллу, и…
— У тебя есть сестра, — вдруг медленно произнес Гарсон.
Энни перевела дыхание. Он слишком умен.
— Да, мы были близнецы.
— Были? — переспросил он. Энни кивнула.
— Дженни — мать Оливера, но она умерла, когда ему была неделя от роду, и с тех пор его воспитываю я.
— О Господи, так это твою сестру я видел на кассете?
— Да, это была Дженни. Она отрезала волосы, и, — от взгляда, который Энни бросила на Гарсона, веяло ледяным холодом, — ты ее посчитал проституткой.
Некаторое время он обдумывал ее слова.
— Но ты же меня обманула, — спокойно сказал он наконец, — так что мы квиты. Что касается наших родственных связей с Оливером, то ты его тетя, а я его дядя — тут у нас тоже ничья.
Энни нахмурилась. Интересно, симпатия между Гарсоном и малышом возникла так быстро из-за их кровного родства?
— Я согласна с твоим вторым утверждением, но не с первым, — сказала она. Твой обман — это просто игра кошки с мышью, а я лгала, чтобы защитить Оливера.
— Он думает, что ты его мать? — спросил Гарсон.
— Нет, он знает, что его матерью была Дженни, — ответила Энни и рассказала о том, как объяснила это Оливеру. — Я уверена, что до сих пор Оливер никому не рассказывал правду. Может быть, в будущем расскажет, но сейчас, мне кажется, он не говорит об этом никому, подсознательно оберегая свою психику. Я призналась некоторым своим друзьям, например Кирстен, но по секрету, и до тех пор, пока сам Оливер не примет другое решение, это останется нашей тайной.
— Ты дурачила меня, — сказал Гарсон.
— А ты меня. Три месяца ты ничего не говорил мне, а сам изучал нас, сквозь зубы процедила Энни, все сильнее злясь. — А теперь ты думаешь, что сможешь уговорить меня встретиться с твоими родителями, как смог уговорить на все другое? Ты, может, и сумел завоевать мое расположение, оставаясь при этом глухим к моим чувствам, не испытывая ни стыда, ни угрызений совести, но уговорить меня на что-нибудь тебе больше не удастся!
— Ты закончила? — спросил Гарсон. Она посмотрела на него:
— Закончила.
— Ну, тогда я тебе скажу, что ты, конечно, имеешь право на свой взгляд, но я за три месяца выяснил, что на тебя можно полностью положиться, и в то же время дал тебе возможность узнать, что и на меня можно положиться.
— Ты ждешь аплодисментов?
— Мне показалось, что ты закончила? Она выдавила подобие улыбки:
— Извини.
— Если я завоевал расположение Оливера, то и сам буквально очарован им. Он прекрасный ребенок, и ты отлично воспитала его.
— Как великодушно с твоей стороны, — только и сказала Энни, хотя ей было очень приятно получить такой комплимент.
— Ты усыновила Оливера? — спросил он.
— А почему ты спрашиваешь? — опять встревожилась Энни. — Какая тебе разница? Хоть я ему и не мать в биологическом смысле, но я ему самый близкий человек, и пять лет я…
— Успокойся, — потребовал Гарсон. — Усыновила ты Оливера или нет, никто не собирается отсуживать его у тебя. Ни я, ни мои родители. — Он опять сел на диван. — Иди сюда, садись, — показал он рядом с собой.
Поколебавшись, Энни села на диван, стараясь держаться от него как можно дальше.
— Нет, я его не усыновила, — сказала она. — Когда он был совсем маленьким, я хотела это сделать, но мне было всего двадцать три года, я была совершенно одинока, своего дома не имела, постоянной поддержки от родственников тоже, средства были ограниченны. Так что я совсем не была уверена, что мне это разрешат.
— То есть боялась, что тебе откажут? — спросил Гарсон.
Она кивнула.
— Я решила подождать несколько лет, чтобы всем было ясно, что я могу его воспитывать, и, она подняла на него глаза, — и теперь мне надо начинать решать этот вопрос.
— Уверен, что проблем не будет.
— Я тоже так думаю.
— Видит Бог, мне не наплевать на твои чувства, — сказал он, возвращаясь к прежнему разговору, — и я никогда не попрошу тебя сделать что-то помимо твоей воли. Мне только хочется, чтобы мои родители когда-нибудь смогли увидеть Оливера, но уговаривать тебя я не буду.
Энни задумалась. Ее отказ от этой встречи — так же как и попытка выгнать Гарсона — был инстинктивным порывом, продиктованным страхом. Теперь страх прошел.
— А ты уже сказал родителям, что планируешь такую встречу? — спросила она.
— Нет. Они даже не подозревают о существовании Оливера. И хотя это успокоило бы их, я не расскажу о нем, пока ты не позволишь.
— Я не позволяю.
— Тебе решать. — Он развел руками.
— Даже если у Оливера мало родственников, он вполне счастлив, — сказала Энни, чувствуя необходимость как-то объяснить свой отказ.
— Я и не спорю, хотя считаю, что его желание непременно иметь дядю говорит о том, что ему его не хватает. Мои родители чувствуют, что им не хватает внука, — сказал он и помолчал, как бы собираясь с мыслями. — Я был женат.
— На Изабель Дьюинг, телеведущей, я знаю, — сказала она.
— И когда мы разошлись, так и не заимев детей, все надежды родителей на внуков переместились на Люка, а теперь, после его смерти, Оливер будет для них подарком судьбы. Смерть Люка нанесла им непоправимый удар, и появление Оливера было бы для них огромной поддержкой.
Энни раздирали противоречивые чувства.
— Я считаю, что это психологический шантаж с твоей стороны, — сказала она.
— Правильно, — согласился Гарсон.
— То есть ты ни перед чем не остановишься?
— Нет. Ни перед чем, если я знаю, что то, что я делаю, правильно, ответил он. — Черт возьми, Энни, ясно, что ты безумно дорожишь Оливером — его счастьем и своей идеей устроить ему дом именно здесь, — но почему надо лишать его деда с бабкой? Они живут в Винчестере, это не больше часа езды отсюда. Я могу им позвонить и объяснить все по телефону, а в воскресенье мы поедем туда с Оливером на ланч.
— Так вот почему ты решил остаться в этот раз на четыре дня, — догадалась Энни. Он кивнул.
— По дороге из аэропорта я вспомнил свой последний разговор с матерью по телефону, она сказала, что очень жалеет о том, что Люк не оставил после себя ребенка. Поэтому я и решил больше не ждать. Мне надо было что-то предпринять. Черт возьми, я должен что-то предпринять, — настойчиво повторил он, с такой силой ударив ладонью по столу, что стаканы подпрыгнули.
— Ты такой интриган, что я не понимаю, как ты уживаешься сам с собой, заметила Энни сухо.
— Да вот как-то ухитряюсь, — ухмыльнулся Гарсон.
— А весь этот ремонт на «Ферме» ты затеял просто для того, чтобы поближе познакомиться с нами, или ты все-таки собираешься здесь жить?
— Сначала для того, чтобы познакомиться с вами, а теперь… — Он криво усмехнулся. — Я думаю, что когда-то надо отдыхать от всей этой суматохи. Отдых в таком тихом местечке имеет свои прелести. — Он пытливо посмотрел на нее синими глазами. — Так же как и ваша с Оливером поездка в Винчестер.
— Ты никогда не сдаешься?
— Никогда. Я считаю, что надо не оставлять попыток, пока не добьешься своего.
Энни задумчиво посмотрела на него.
— Прежде чем Оливер поедет к твоим родителям — если, конечно, он поедет, я должна рассказать ему об отце.
— Он ничего о нем не знает? — спросил Гарсон.
— Он знает, что тот был музыкантом, но что это Лукан Чезаре, рок-звезда, не знает, и я не хотела бы, чтобы он сейчас об этом узнал. Тогда узнают и другие, начнутся сплетни, пресса может разнюхать.
— Тогда скажем ему, что его отец был Люк Деверилл. Родителям я тоже скажу, чтобы не говорили, кто он такой.
— Мне придется еще сказать Оливеру, что его отец умер, — с тревогой добавила Энни. — Это может расстроить его.
— Надо просто сообщить ему очень осторожно, и все будет в порядке, успокоил ее Гарсон. — Мы можем сказать об этом вместе.
— Но мы не будем говорить ему о том, что Лукан… Люк, — поправилась она, — фактически отказался от отцовства. Хотя он прекрасно знал, что у Дженни не было до него мужчин и она спала только с ним.
— О Господи, я же не пытаюсь оправдать своего брата, я совершенно с тобой согласен, что он поступил как негодяй, — но он был молод, и перспектива стать отцом просто испугала его. При том, что фанаты рока терпеть не могут, когда их кумиры обзаводятся семьями, возможно, он боялся, что это конец его карьеры.
— Ну, наверно, — согласилась Энни.
— Твоя сестра разве не понимала, что Люк не самая подходящая партия? - спросил Гарсон.
— Видимо, нет. Она, кажется, совершенно не понимала его.
— Все мы можем ошибаться.
— Она познакомилась с ним сразу после смерти родителей, когда ей было очень одиноко, — бросилась Энни на защиту сестры. — Еще получилось так, что банк, где она проходила практику, сократил свой персонал, и она осталась без работы. У нее оказалось слишком много свободного времени, и она слонялась по дому, вспоминая маму и папу, и от этого ей становилось только тяжелее.
— А ты тогда училась в университете? — поинтересовался Гарсон. Энни кивнула.
— Конечно, смерть родителей и для меня была ударом, но мне предстояло сдавать выпускные экзамены, так что я не могла себе позволить предаваться печали. К тому же я три года прожила отдельно от них, а Дженни постоянно была с родителями, это обострило ее горе.
— А как она познакомилась с Люком?
— Сын нашего соседа занимался устройством гастролей для рок-групп, он привел Дженни на концерт Люка, чтобы она немного развеялась, а после концерта познакомил их. Это случилось как раз перед гастролями, а тут уволилась одна из танцовщиц, и когда Люк увидел Дженни, то предложил ей работать у них.
— А она училась танцам?
— Нет, и поэтому очень удивилась такому предложению. Но Люк убедил ее, что ей просто надо иметь сексуальный вид и научиться вращать бедрами, так что она согласилась. Все равно ей нечем было заняться, и она подумала, что уж лучше выступать с рок-группой, чем просто слоняться по дому.
Энни грустно улыбнулась.
— Дженни понравилось ездить с музыкантами. Она говорила, что такие поездки дали ей возможность почувствовать себя опять как бы в семье. А раз это произошло благодаря Люку, то он стал в ее глазах спасителем. Мне кажется, это в немалой степени способствовало тому, что она влюбилась в него.
— И однажды ночью они… потеряли осторожность, — проговорил Гарсон.
— Не однажды. Видимо, Люк предпочитал именно так заниматься любовью, отрезала Энни. — Он всегда уверял ее, что ничего не случится, а Дженни настолько боялась потерять его, что предпочла ему верить. Но, как бы то ни было, моя сестра не была легкомысленной свистушкой. И хоть она выбрала богемный образ жизни, это совершенно не значит, что вольное поведение было присуще ее натуре.
— Совершенно не обязательно бросаться на ее защиту, — заметил Гарсон. Наверное, ваши дядя и тетя осуждали ее за этот образ жизни?
Энни криво улыбнулась.
— Конечно. Они не понимали, как ей было необходимо участие и сочувствие. Я пыталась им это объяснить, но они считали, что Дженни не хватает здравого смысла и что она сама виновата во всем случившемся.
— Понятно.
Энни с любопытством взглянула на него. Неужели он и вправду понимает? И сочувствует?
— Через три месяца Дженни поняла, что беременна, — продолжила Энни, — но, когда она сказала об этом Люку, тот сразу заявил, что ребенок не его, вообще отказался разговаривать на эту тему и порвал с Дженни.
— Черт бы его побрал! — с досадой воскликнул Гарсон.
— Вот именно. Дженни не могла прийти в себя. Она была уверена, что спустя какое-то время он смирится с этой мыслью, поэтому осталась в группе, но он знать ее не хотел; и через некоторое время она ушла.
— И тем не менее решила оставить ребенка?
— У нее даже не было никаких сомнений, — поправила Энни. — Она любила Люка, и ничто не могло заставить ее избавиться от его ребенка. Дженни любила Люка до самой своей смерти. Глупо, не правда ли?
— Неважно, что кто-то делает тебе больно, ты все равно продолжаешь любить его. Вечно, — грустно сказал Гарсон.
— Наверное. Дженни пришлось делать кесарево сечение, а потом у нее произошло внутреннее кровоизлияние, — сказала Энни. Она с трудом могла говорить, слезы стояли у нее в глазах. — Доктора сказали, что трагедия может произойти только в одном случае из миллиона, но она умерла.
Гарсон протянул руку, чтобы успокоить ее.
— Сначала ты потеряла родителей, а потом сестру. Тебе действительно много пришлось пережить.
— Да. — Она проглотила комок в горле. — Но остался Оливер. Я полюбила его в первую же минуту, когда увидела. Ну, а остальное ты знаешь.
Гарсон держал ее руку в своей, пока она не успокоилась, потом откинулся на спинку дивана.
— Ты, наверное, хотела бы, чтобы твои родители, если были бы живы, увидели ребенка Дженни и чтобы он знал их? — тихо сказал он.
— Конечно, — призналась Энни.
— Ну, тогда мы едем в Винчестер? Она обхватила колени руками.
— Да, но только при условии, что это будет испытательная поездка, и если она каким-то образом плохо отразится на Оливере, то повторять ее мы не будем. Извини, это, может быть, жестоко по отношению к твоим родителям, но Оливер для меня важнее всего, и я думаю прежде всего о нем. Согласен?
— Согласен, — ответил Гарсон, — но плохо на Оливере это не отразится. Поверь мне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Интимные отношения - Олдфилд Элизабет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Интимные отношения - Олдфилд Элизабет



хороший роман
Интимные отношения - Олдфилд Элизабеттана
30.12.2011, 22.22





Очень понравился роман!Красиво,изящно,искренне!С удовольствием прочитаю ещё таких романов...
Интимные отношения - Олдфилд ЭлизабетВалентина Копейко
13.04.2012, 8.49





да роман замечательный,совсем не скучно
Интимные отношения - Олдфилд ЭлизабетМарго
21.07.2012, 21.38





Мне очень понравился роман...rnРоман-сказка...можно отвлечься от повседневной жизни...
Интимные отношения - Олдфилд ЭлизабетОльга Геннадьевна
8.08.2012, 23.30





Спокойная сказка на вечер!!!
Интимные отношения - Олдфилд ЭлизабетВера Яр.
8.02.2013, 8.29





Погоджуюся на один вечір
Интимные отношения - Олдфилд Элизабетлєна
8.02.2013, 11.57





Когда-то читала очень давно и сейчас перечитала с удовольствием. Вечерком на ночь...
Интимные отношения - Олдфилд Элизабетиришка
21.12.2014, 23.03





Ожидала большего.почти все супруги ,после развода,всегда обвиняют своих,,бывших'',особенно мужья ,а сами-идеальны,этот роман не исключение.
Интимные отношения - Олдфилд ЭлизабетТаТьяна
22.12.2014, 19.53





Роман - просто класс! А насчёт того, что Гарсон обвинял бывшую жену, то у него были веские основания: как можно сказать мужу, что он бесплоден, если на самом деле это неправда? Ты хочешь развестись, так скажи об этом прямо, нечего выдумывать несуществующие поводы! А муж потом по незнанию обидел любимую женщину, когда она сказала, что беременна! "Этот ребёнок не от меня!" И правда, откуда ему было знать, что он на самом деле не бесплоден?
Интимные отношения - Олдфилд ЭлизабетКошечка Джози
25.01.2015, 21.18





Ни ахово, но и неплохо, почитать можно
Интимные отношения - Олдфилд ЭлизабетЮлия
31.03.2015, 12.38





Красивая история любви .Спасибо автору,очень понравился роман .
Интимные отношения - Олдфилд Элизабетлюдмила
15.05.2015, 18.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100