Читать онлайн Музыка страсти, автора - О`Грейди Лесли, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Музыка страсти - О`Грейди Лесли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Музыка страсти - О`Грейди Лесли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Музыка страсти - О`Грейди Лесли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

О`Грейди Лесли

Музыка страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Оказавшись несчастной узницей, заточенной в четырех стенах своей комнаты, Лалла вместе с тем получила прекрасную возможность хорошенько обдумать все, что произошло с ней за последние недели. Правда, Дейзи всячески старалась развеселить ее, заваливая новыми романами и развлекая нескончаемыми карточными играми, и у нее это неплохо получалось. Однако долгими ночами, когда большой старый дом погружался в объятия ночи, ей почему-то не спалось. И тогда в тишине, нарушаемой лишь стоном ветра, завывающего за окнами, ничто не мешало ей размышлять.
Была одна из таких бессонных ночей. Тревожные мысли не давали Лалле покоя. Она попыталась представить себя на месте Джейн. Что бы сделала она, если бы оказалась по воле родителей замужем за нелюбимым человеком? Если бы все ее попытки укрепить непрочный союз и свить семейное гнездышко, пусть даже при отсутствии взаимной любви, натыкались на твердую стену непонимания со стороны мужа? Смогла бы она молча сносить унижения, словно узник, запертый в темницу? Или решилась бы сбежать из дома? Да, Лалла прекрасно знала, что делать, окажись она в подобном положении. Но, увы, она была мисс Хантер, а не миссис Четвин и не могла решать за нее.
Лалла села в постели, обхватив руками колени, и всмотрелась в темноту комнаты. Она пыталась мысленно нарисовать образ Джейн. Каждый, от кого можно было хоть что-то разузнать о ее характере, говорил о ней как о покорной, слабохарактерной, безвольной особе, и, сколько ни думала, Лалла никак не могла представить себе, чтобы такая женщина осмелилась на побег от собственного мужа. Ведь это грозило грандиозным скандалом и осуждением общества. Да, на подобный поступок способен, пожалуй, лишь человек с огромной силой воли, уж это Лалла знала наверняка.
И все-таки ее не оставляла смутная догадка: а что, если Джейн все же решилась бежать в ту ночь с Роллинзом и так нелепо погибла, поскользнувшись на обледенелых ступеньках?
Эта версия объясняла многое. Иначе зачем она оставила наполненную гостями танцевальную залу и выбежала, накинув шаль на вечернее платье, обутая в легкие бальные туфельки, на улицу в морозную ночь. Верно, план ее побега был продуман до мельчайших деталей: среди толпы кавалеров и разодетых дам несложно было затеряться так, чтобы никто не заметил ее длительного отсутствия. А когда хватились, было бы слишком поздно. Они с Эллиотом Роллинзом были бы уже далеко.
Взволнованная, Лалла опустилась на подушки и прислушалась к завыванию ветра за окнами. Он будто вторил ее мыслям. И вдруг страшная догадка, словно стрела, пронзила ее мозг. А что, если Грей догадывался о готовящемся побеге и хотел остановить ее, помчавшись вслед по ступенькам? Лалла зажмурила глаза и потрясла головой, пытаясь выбросить из головы страшную картину: муж убивает собственную жену за то, что та хотела бежать с любовником.
«Нет, – громко произнесла она. – Никогда в это не поверю».
Через пару минут она забылась беспокойным, тяжелым сном.


На следующее утро Лалла решила поделиться мыслями с подругой. Она зашла в комнату Дейзи перед завтраком и попросила выслушать ее. С того момента, когда она так неудачно оступилась, побежав по дороге от преследования, прошло уже несколько дней, но боль в лодыжке постоянно напоминала о себе. Элементарные вроде бы вещи вызывали у нее море проблем: пройти по комнате, спуститься или подняться по лестнице – все это требовало значительных усилий. Каждый шаг причинял нестерпимую боль. Но Лалла не жаловалась: неужели она станет перекладывать свои проблемы на чьи-то плечи, тем более на плечи Дейзи? Да нет же. Скоро она поправится – и все будет хорошо. Зато боль душевная, измучившая ее, не дававшая отдыха даже ночью, тревожила Лаллу куда сильнее. Она заглянула к Дейзи с желанием поделиться своими мыслями.
– Ты знаешь, – начала она, – мне надо кое-что обсудить с тобой, но, боюсь, ты расстроишься.
Дейзи сидела за туалетным столиком перед зеркалом и прикалывала брошь с камеей к высокому воротнику тонкой шелковой блузы. Она повернулась, и Лалла заметила, как изменилось выражение ее лица.
– Неужели есть в мире что-то такое, что может вывести меня из равновесия!
Лалла набрала в легкие побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:
– Тебе никогда не приходило в голову, что Джейн могла задумать побег от Грея с Эллиотом Роллинзом?
Дейзи вытаращила на нее глаза:
– Джейн?! Задумала побег? С Роллинзом? Да ты с ума сошла, Лалла Хантер! По-моему, у тебя слишком богатое воображение.
Затем она надменно вскинула голову и, тряхнув копной белокурых волос, невозмутимо занялась разбором шпилек, заколок и щеточек на своем туалетном столике.
Лалла кожей чувствовала волны гнева, исходившие от подруги. Она опустила глаза, и ее опалило жаром: а что, если в ее ужасной догадке все-таки есть доля правды? Она не знала, что и думать.
Через некоторое время Дейзи наконец повернулась. Лицо подруги показалось Лалле гораздо более спокойным.
– Если бы Джейн даже и любила кого-нибудь, она никогда бы не сделала ничего, что могло скомпрометировать ее в глазах родителей! – На пару секунд Дейзи задумалась, а потом покачала головой и поспешно добавила: – Нет-нет! Джейн никогда бы ничего подобного не сделала!
– Но если послушать Эллиота… – начала было Лалла.
В глазах Дейзи сверкнула злоба, будто подруга наступила ей на любимую мозоль.
– Ах, ты собираешься слушать этого умалишенного? А я-то думала, ты доверяешь моему мнению! Эх ты! Я-то считала тебя своей лучшей подругой!
Лалла тяжело вздохнула. Это нелегко – доказать Дейзи что-либо, не обижая ее, когда дело касается ее обожаемого братца!
– Конечно, дорогая, ты всегда была и остаешься моей лучшей подругой. Но я только хотела объяснить, почему я так думаю. Не ты ли говорила мне в Нью-Йорке, что Грей так терзается из-за смерти жены, будто чувствует свою вину.
– Ну хорошо, – развела руками Дейзи. – Возможно, Грей и подозревал свою жену в приготовлении к побегу, и когда она погибла, он просто голову потерял, обвиняя себя за то, что был ей плохим мужем, с которым бедная женщина так и не стала счастлива. Ты считаешь, это звучит недостаточно убедительно?
– Извини, Дейзи, но я не согласна с тобой. И лучше ничего не говори о моей догадке Грею. По-моему, это причинит ему боль.
В комнате воцарилось молчание. Через некоторое время подруги спустились к завтраку.
Вскоре к Дейзи вернулось прежнее беззаботное настроение, будто неприятного разговора и не было. Лалла тоже была внешне приветлива, но странная тревога терзала ее душу.
Почему-то она сомневалась, что подруга полностью откровенна с ней. Приглядевшись к Дейзи, Лалла все больше убеждалась, что та что-то скрывает.


Миновала неделя. Июльский день выдался теплым и солнечным, и Лалла решила посидеть на свежем воздухе. Взяв с собой письмо, полученное накануне от Миранды и надев шляпку с широкими полями, чтобы защитить лицо от палящих лучей полуденного солнца, она вышла на террасу.
Как ни странно, там, удобно устроившись в кресле, сидела Миллисент Пейс.
– Вы не против, если я составлю вам компанию?
Миллисент внимательно посмотрела на нее из-под полей шляпы:
– Пожалуйста.
Лалла придвинула к себе легкое плетеное кресло и уселась рядом.
– Я смотрю, ваши дела идут на поправку? Скоро вы сможете снова гулять по окрестностям, не испытывая затруднений!
– Да, – ответила Лалла. – Утром как раз приезжал врач и сказал, что все в порядке.
– Вот и прекрасно.
Лалла помолчала с минуту, разглядывая цветы на клумбе, а затем спросила:
– Миллисент, наверно, это большая редкость, что Грей сегодня освободил вас от работы?
– Ну что вы, – улыбнулась та. – Можно подумать, мой хозяин – злой волшебник, который вечно погоняет своих помощников плетью. На самом деле лучшего начальника я просто себе не представляю! – Она мило улыбнулась. – Сегодня после ленча он разрешил мне передохнуть, и я подумала, что будет непростительной ошибкой в такой прекрасный день оставаться в доме.
– Действительно, – согласилась Лалла, вдыхая аромат свежей листвы и любуясь зелеными холмами на противоположном берегу реки, проглядывавшем сквозь ветви кустарника.
Она вдруг сообразила, что случай побыть наедине с Миллисент Пейс может больше и не представиться, поэтому следует расспросить секретаршу Грея.
– Скажите, Миллисент, давно вы работаете у Грея Четвина?
– Полтора года.
– То есть вы поступили к нему на службу уже после его женитьбы?
Почему-то при этих словах Миллисент недовольно вскинула брови. Глаза ее, спрятанные за стеклами очков, тревожно вспыхнули.
– Да, верно. Меня взяли на работу вскоре после смерти отца Грея. А почему это вас интересует?
Лалла решила, что довольно ходить вокруг да около, и спросила:
– Миллисент, как вы относились к Джейн Четвин?
Чувствовалось, что та никак не ожидала подобного вопроса.
– Мне платят за работу, а не за то, чтобы я распускала слухи о родственниках своего работодателя, Лалла. Знаете, я уже сделала однажды ошибку, посвятив вас в подробности прошлого Тодда О’Коннора. Но больше я не хотела бы совершать подобных глупостей!
– Ну что вы, Миллисент, я не собираюсь сплетничать. – Лалла ласково улыбнулась. – Я просто хотела услышать ваше мнение о Джейн. Какое впечатление об этой женщине сложилось у вас? Какая она была? Нравилась вам или нет? И как сама к вам относилась?
– Мое собственное мнение никому не интересно, – сухо заметила Миллисент. – Я еще раз хочу напомнить вам, что печатаю бумаги и отправляю деловые письма, а еще подшиваю документы в папки и за это получаю деньги, а не за то, что думаю о близких моего хозяина.
– Но поверьте, мне это интересно!
Миллисент неторопливо сняла очки, выпрямила спину и уставилась на Лаллу, склонив голову.
– Я знаю, что вы гостья родной сестры Грея, но ваши постоянные дознания кажутся мне все более странными. Что вы хотите узнать? До чего докапываетесь?
– Видите ли, Миллисент, Дейзи пригласила меня лишь потому, что очень беспокоится за Грея и думает, что никто лучше меня не сможет понять, в чем причина его депрессии. – Она перевела дыхание. – И я надеялась, что вы, хорошо знающая его, поможете мне, Миллисент.
Секретарша снова нацепила очки на нос.
– Ах, если бы от меня что-то зависело, я не пожалела бы никаких сил для Грея. Он прекрасный начальник, и я так благодарна ему! Но не понимаю, как мое мнение о его жене… точнее, покойной жене, может помочь.
– И все-таки поверьте, это очень важно! – улыбнулась Лалла.
– Ну ладно. – Миллисент сложила руки на коленях и задумчиво посмотрела куда-то вдаль. – Мне кажется, миссис Четвин была образцовой женой. Она так четко и ровно исполняла роль хозяйки дома, будто это была не женщина, а хорошо отлаженный часовой механизм. Джейн никогда не смела отрывать мужа от работы и всегда была со всеми любезна и приветлива. Мне она нравилась, и, по-моему, все в доме ее любили. Когда она погибла, я была ужасно расстроена.
Как и предполагала Лалла, Миллисент говорила больше о себе, нежели о Джейн Четвин.
– Ну вот и все, что я хотела узнать. Спасибо, вы очень помогли мне, – поблагодарила она и хотела было достать из кармана письмо, как вдруг услышала за спиной звук чьих-то торопливых шагов по ступенькам, и оглянулась.
В приоткрытую дверь заглянул Грей; лицо его выражало недовольство.
– Миллисент, боюсь, вам придется прервать отдых. Есть дело, не терпящее отлагательства. Нужно кое-что напечатать. – Его взгляд небрежно скользнул по лицу Лаллы.
– Да, конечно, – быстро проговорила та, поднимаясь со стула и оправляя платье.
– Да, кстати, разыщите Тодда. Мне немедленно надо поговорить с ним, – добавил Грей.
– Я слышала, что они с Дейзи собирались на конную прогулку, – вмешалась Лалла. – Неужели стоит прерывать их путешествие?
Грей недовольно скосил на нее глаза, затем снова обратился к секретарше:
– Пошлите за ним кого-нибудь из конюхов. Я жду его в кабинете!
Затем оба спешно покинули террасу. Лалла осталась одна, недоумевая, что за срочные дела заставили Грея вызвать своих подчиненных.


Ответ она получила вскоре, за обедом.
Дождавшись, пока все усядутся за длинным красного дерева обеденным столом, Грей обвел присутствующих неторопливым взглядом и торжественно произнес:
– Я хочу кое-что сообщить. Дела заставляют меня срочно уехать в Нью-Йорк завтра утром. Миллисент и Тодд поедут со мной. Мы будем отсутствовать около недели.
Дейзи в растерянности разжала пальцы, и вилка упала на стол.
– Я думала, все свои финансовые дела ты можешь решать и здесь, в Диких Ветрах, – пробормотала она, посмотрев на брата.
– Я бы остался, – Грей пожал плечами, – но кое-что требует моего личного присутствия.
– Надеюсь, нам с Лаллой нет нужды уезжать вслед за вами?
– Ни к чему, – промолвил Грей и бросил на Лаллу испытующий взгляд. – Надеюсь, вы сможете отдохнуть от моего присутствия.
– Так когда вы уезжаете? – спросила Дейзи, вздохнув, и по тому, как она посмотрела на Тодда, Лалла поняла, что подруга огорчена.
– Завтра рано утром, – сухо повторил Грей и продолжил обед, не проронив больше ни слова.


С отъездом Грея и его помощников дом в Диких Ветрах стал пустым и безжизненным. Правда, Лалла подумала, что теперь-то наконец можно будет спокойно поразмышлять о волнующих ее проблемах, не наталкиваясь ежедневно на его мрачную фигуру. Она хотела еще раз спокойно восстановить картину трагической гибели Джейн Четвин и вспомнить подробности своего возвращения из Бентвуда.
Однако, как ни странно, образ Грея не покидал ее ни на минуту. Почему холодный взгляд его голубых глаз или резкое слово, слетевшее с его уст, сказанное без намека на прежнюю теплоту их отношений, были для Лаллы гораздо привлекательнее, чем сладкие комплименты, сотнями расточаемые в ее адрес любвеобильными французами? Почему его откровенное, нескрываемое издевательство, которое должно бы вызвать в воспитанной барышне чувство уязвленного самолюбия, заставляло ее сердце трепетать? Почему она все еще оставалась в Диких Ветрах, хотя здравый смысл подсказывал: «Беги, Лалла Хантер!»
Несомненно, она знала ответ на эти вопросы. Но Лалла не хотела признаваться в них даже себе. Поэтому, с трудом справляясь с мыслями, терзавшими ее, она убивала время долгими прогулками, карточными играми и верховой ездой. И хотя день, когда она должна была снова предстать перед Греем, измученная тревожными чувствами, неумолимо приближался, она молила Всевышнего, чтобы он дал ей сил справиться с этой мукой.


Вот и остался один день до возвращения Грея, Тодда и Миллисент из Нью-Йорка. Ветер затих, вечер был теплым, и Дейзи предложила поужинать на свежем воздухе. Лалла с удовольствием согласилась, и вскоре на открытой террасе появился круглый столик, застеленный льняной скатертью, на которой были разложены серебряные приборы и расставлены фарфоровые тарелки, которые всегда сопровождали семейные трапезы в Диких Ветрах. Дейзи посмеялась, назвав предстоящий ужин пикником, только лучше, потому что не будет муравьев, которые вечно лезут куда не надо.
Лалла вышла на террасу, вечер был ясный, и открывался прекрасный вид на селения, раскинувшиеся по берегам Гудзона. Солнце почти спряталось за холмом, и край небес побледнел. На Гудзоне не было видно ни одной лодки, и река, такая суетливая днем, теперь была торжественно-спокойна, неспешно неся свои темные воды. Девушке показалось, что она парит по голубому небу, не чувствуя собственного тела, но вдруг что-то заставило ее обернуться и посмотреть на старый особняк за спиной. Да, позади возвышались груды серого камня, называемые Дикими Ветрами, – дом, хранящий столько неразгаданных тайн! Лалла невольно вздрогнула, ощутив, как старый особняк смотрит на нее, будто предостерегая от чего-то.
Она встряхнулась. Дейзи встала за ее спиной и, словно читая мысли подруги, задумчиво произнесла:
– Мне кажется, наш дом опустел без Грея. Посмотри, какой он угрюмый! Ты знаешь, Лалла, я никак не дождусь завтрашнего дня. Скорей бы уж!
Почему-то упоминание о Грее только усугубило мрачные предчувствия Лаллы. Чтобы как-то отвлечь себя, она посмотрела на подругу, которая в тот вечер выглядела особенно привлекательно.
– Дейзи, сегодня ты удивительно хороша! Ну-ка, расскажи, откуда такой огонь в глазах?
Та покраснела.
– Будто ты не догадываешься?
Лалла театрально склонила голову и уперлась пальцами в лоб, застыв в позе древнего мыслителя.
– Я сейчас подумаю. Интуиция подсказывает мне, что наша юная леди ждет не дождется возвращения одного джентльмена из Нью-Йорка! – Она еле сдерживала смех.
– Сдается мне, вы просто гений, мисс Хантер. – Дейзи кокетливо засмеялась.
– Ах вот в чем истинная причина этих румяных щечек и блестящих глазок!
Между тем они принялись за ужин. Лалла отправила в рот кусочек запеченного омара и, не спеша проглотив его, пристально посмотрела на подругу.
– Мне показалось, вы с Тоддом О’Коннором наконец достигли взаимопонимания?
Дейзи отпила легкого вина и мечтательно посмотрела куда-то вдаль.
– А знаешь, как я возненавидела его, когда он только появился у Грея!
– Помню, ты рассказывала…
– Ведь тогда я подумала, что он уделяет мне внимание только для того, чтобы добиться расположения шефа. – Дейзи обернулась к подруге, и щеки ее зарделись. – Ах, это было так ужасно, Лалла! И вдруг – вдруг его словно подменили. Будто он увидел во мне женщину, а не особу, которую надо с утра до вечера опекать. А потом я начала просто нравиться ему – и знаешь, моя жизнь приобрела особый смысл. Она стала такой яркой, интересной, насыщенной! Оказывается, у нас с Тоддом очень много общего!
Лалла улыбнулась, вглядываясь в холмы на горизонте, черневшие в сгущавшихся сумерках.
– Мне кажется, я влюбилась в него, Лалла, и я тоже ему нравлюсь, – восторженно прошептала Дейзи.
– Ах, не зря говорят: от любви до ненависти один шаг! – засмеялась Лалла.
Дейзи вскинула брови:
– Сдается мне, мисс Хантер, здесь не обошлось без вашего участия!
Лалла лишь невинно опустила глаза.
– Ну что за ерунда иногда приходит вам в голову, мисс Четвин! А если серьезно, то я думаю, что все прекрасно! – Она горячо сжала запястье Дейзи. – Я так рада за тебя! Думаю, скоро мы погуляем на вашей свадьбе!
Дейзи неожиданно насупилась:
– Нет, нет, нет! Даже не заговаривай об этом. Мы с Тоддом еще не зашли так далеко.
Несмотря на замечание подруги, Лалла была довольна собой. Какое счастье, что Тодд О’Коннор так переменился! Лалла искренне радовалась за подругу, которая вся светилась от счастья. Однако, похоже, намеки на замужество повергли ее в смущение.
– Ты знаешь, когда я думаю, что наконец встретила мужчину, который полюбил меня и готов сделать предложение… право, я просто теряюсь! Я не верю, что все это происходит со мной!
– Потому что Тодд не из тех мужчин, которые гоняются за внешней привлекательностью. Гораздо больше он ценит в женщине природный ум, доброту, мудрость и нежность. И если ты подала ему искру надежды, он сделает все, чтобы заслужить твою любовь. Я уверена.
– Ох, Лалла, надеюсь, что все так и будет! – мечтательно воскликнула Дейзи.
Тем временем ужин был закончен. Лакей начал убирать со стола. Дейзи зябко поежилась.
– Что-то похолодало, – сказала она. – Пора идти в дом.
Только они прошли в холл, как откуда ни возьмись поднялся сильный ветер, заколыхал скатерть, и слуга засуетился, собирая со стола салфетки и приборы.


После нескольких грозных порывов ветер затих так же неожиданно, как и начался, и негромкий шелест листвы, раздавшийся через приоткрытое окно, начал убаюкивать большой старый дом.
Однако Лалле не спалось. Стоило ей закрыть глаза, как она испуганно вскакивала: казалось, кто-то стоит у изголовья ее кровати и что-то шепчет на ухо.
Проворочавшись без сна около часа, она вспомнила, что лучшее средство от бессонницы – чтение.
Скинув простыню, Лалла встала, набросила домашний халатик и, взяв в руки масляный фонарь, отправилась в библиотеку. Она решила не ходить через холл, а спуститься по служебной лестнице, которая начиналась после комнат Грея. Лалла вышла в коридор. Старый дом, казалось, погрузился в тяжелый сон, и легкий чуть торопливый звук ее босых ног по ковровой дорожке, расстеленной вдоль длинного коридора, едва ли мог быть кем-то услышан.
Лалла подошла к комнатам Грея. Прежде, приезжая в Дикие Ветры, она останавливалась в этом крыле дома, в комнате, находившейся по соседству с комнатой Грея. На нее нахлынули воспоминания, и Лалла невольно улыбнулась. Тогда она еле могла дождаться, когда все улягутся, чтобы проскользнуть к Грею и там, в его спальне, предаться усладам любви. Так происходило каждую ночь. Боже, как давно это было, подумала она. Слава Богу, Грей был в отъезде, и можно было вот так спокойно стоять у двери, никем не замеченной.
Лалла собралась было отправиться дальше, но вдруг заметила, что дверь в спальню чуть приоткрыта. Это заставило ее насторожиться. Присмотревшись, она увидела, что через щелку проливается узкая полоска света. Странно, но кто-то был внутри. Может, это Грей вернулся поздно вечером и решил не будить домашних? То-то Дейзи завтра обрадуется.
– Грей! – негромко позвала Лалла, осторожно открывая дверь.
Вдруг из темноты к ней стала приближаться черная бесформенная фигура. Испугавшись, Лалла попятилась назад, и в тот же миг чьи-то сильные пальцы вцепились ей в горло. От ужаса рука у нее сама собой разжалась, и масляный фонарь выпал из рук. Послышался звон разбитого стекла, масло пролилось на ковер.
Безжалостные пальцы все сильнее сжимали ей горло, и Лалла почувствовала, что задыхается. Выпучив глаза, она стала жадно хватать воздух и отчаянно вцепилась руками в запястье насильника, стараясь отодрать его от себя. Несколько секунд она находилась на грани жизни и смерти. Но силы были не равны. Она с ужасом подумала, что даже не может закричать. Лалла выгнулась, пытаясь расцарапать руку нападавшего, но лишь ощутила под ногтями поверхность кожаной перчатки.
В отчаянии она подумала, что ее жизнь висит на волоске. Переполненная яростью, она все-таки вырвалась и отскочила, больно ударившись спиной о стену. Лалла пошатнулась, не в силах более держаться на ногах, в глазах у нее помутилось… Без сил сползла она по стене и грохнулась на пол. От страха спина ее похолодела – липкий холодный пот противно заструился по телу. Лалла сидела на полу и тяжело, прерывисто дышала, а в ее затуманенном мозгу раздавался утихавший топот чьих-то ног, удалявшихся в сторону лестницы. Вскоре шаги и вовсе затихли.
Неожиданно в носу у нее неприятно защекотало: почувствовав запах едкого дыма, она закашлялась. Из глаз потекли слезы. Лалла обернулась и с ужасом увидела, что ковер загорелся и язычки пламени все дальше распространяются по коридору.
С трудом заставив себя подняться на ноги, она ринулась вниз по лестнице, где располагались комнаты слуг, крича о помощи. Сначала из-за клубов дыма ничего не было видно, но вдруг она увидела приближающегося к ней пожилого лакея Стирлинга. Он был в ночном одеянии.
– Что случилось, мисс? – закричал он издалека. – Вы звали на помощь?
– Пожар, – задыхаясь, проговорила Лалла. – Там… в коридоре… ковер…
– Скорее бегите к мисс Дейзи, – спокойно, но твердо проговорил Стирлинг. – А я уж сам как-нибудь справлюсь.
Она поспешила обратно по коридору в комнату Дейзи. Дым ел глаза, слезы текли по ее щекам, но Лалла уже не замечала этого. Со всех ног бежала она в комнату по-други.
Дейзи мирно спала, не подозревая о случившемся. Лалла потрясла ее за плечо:
– Вставай скорее, мы горим.
Та недовольно повернулась на другой бок, улыбаясь во сне.
– Дейзи, скорее, проснись!
– Лалла, это ты? Что случилось? – пробормотала она.
Вдруг она вскочила и, широко открыв глаза, стала принюхиваться.
– Что это? Пожар?
Лалла только кивнула в ответ. От дыма у нее перехватило в горле. Она откашлялась и с трудом произнесла:
– Я видела грабителя, Дейзи. Он был в комнате Грея. Я заметила какой-то свет за дверью, а он выскочил и оттолкнул меня, а сам умчался по служебной лестнице. Я уронила лампу, и начался пожар.
Теперь до Дейзи начал доходить смысл сказанного.
– Господи! – вскричала она. – Дом! Наш дом!
– Не волнуйся, – сказала Лалла, видя, как подруга мгновенно соскочила с кровати и метнулась к двери.
– Там Стирлинг, он позовет кого-нибудь из слуг.
В этот момент раздался стук в дверь. Дейзи отворила. Это был Стирлинг. Его седые волосы растрепались, лицо почернело от копоти, но держался он по обыкновению величаво.
– Прошу прощения, мисс, – сказал он, стоя в дверях, – но я только хотел сказать, что все обошлось. Пожар потушен, только ковер немного пострадал.
Дейзи с облегчением вздохнула.
– Слава Богу! Спасибо, Стирлинг, дружок! Можешь идти отдыхать. – Но внезапно в глазах ее промелькнула тревога. – Подожди-ка, Стирлинг! Мисс Хантер сказала, что видела в комнате мистера Четвина грабителя. Он скрылся по служебной лестнице. Немедленно обыщите весь дом!
На лице старого лакея появилось недоуменное выражение.
– Грабители? В моем доме?
– Да, Стирлинг, в твоем доме…
– Мисс Дейзи, я сейчас пойду сам и пошлю других слуг, чтобы обследовали каждый уголок дома! Мы найдем его!
Он стремительно выбежал из комнаты. Пожилой лакей, прослуживший у Четвинов всю жизнь, был образцом достоинства и вышколенности. И, увидев, как он понесся по коридору, словно мальчишка, Лалла подумала, что Стирлинг очень предан хозяевам.
Девушки остались в комнате одни. Дейзи с горящими от страха глазами вцепилась в руку подруги:
– С тобой все в порядке? Не ушиблась?
Лалла наконец могла свободно вздохнуть. Она покачала головой:
– Нет, просто я сильно испугалась, и шея немного болит там, где он схватил меня.
– Ты хоть успела разглядеть его лицо?
– Нет, – ответила она. – На нем была маска, которая скрывала пол-лица. И вообще, Дейзи, все произошло столь стремительно! Не успела я ничего сообразить, как услышала топот ног по ступеням.
Дейзи потянула ее за руку.
– Пойдем в комнату Грея – посмотрим, все ли там в порядке.
Конечно, Лалле было не до этого. После всего пережитого ей больше всего хотелось очутиться в своей комнате и с головой забиться под одеяло. Ее по-прежнему трясло от страха. Но она поняла, что сопротивляться бесполезно. Поэтому ей ничего не оставалось делать, как поплестись в комнату Грея, осторожно переступая через клочья обгорелой ковровой дорожки и вспоминая, как всего несколько минут назад она отчаянно боролась здесь со смертью.
Подруги вошли в комнату и включили свет. На письменном столе стояла небольшая газовая лампа. Лалла увидела, что на один из ее плафонов накинута марля – кто-то специально позаботился приглушить свет. В комнате царил беспорядок. Дверцы секретеров были открыты, а содержимое некоторых ящиков вытряхнуто на пол. Побелевшая как мел от страха, Дейзи медленно ходила по комнате, перешагивая через раскиданные вещи и бумаги. Глаза ее бегали из одного угла комнаты в другой, проверяя, все ли на месте. Лалла тоже всматривалась в столь знакомую ей обстановку, которая, пожалуй, ничуть не изменилась с прежних времен.
Она приблизилась к такой знакомой двери, ведущей в смежную комнату, и подергала за ручку. Дверь была заперта.
– Дейзи, почему Грей держит эту комнату закрытой? Насколько я помню, он собирался оборудовать в ней личный кабинет.
Та вздохнула.
– Так здесь уже несколько лет. Я спрашивала Грея, почему он никого не пускает туда, но так и не получила ответа. Будто он что-то прячет там. И к тому же единственный ключ от этой комнаты он всегда держит у себя. – Она еще пару минут рассматривала раскиданные по комнате вещи. – Знаешь, по-моему, ничего не пропало. И вообще, зачем грабитель приходил сюда? Что здесь искал? Мне кажется, для этих целей лучше подошел бы основной кабинет Грея. По крайней мере там хранятся все деловые бумаги. А здесь? Не знаю. Странно. – пробормотала она. – Вдруг Дейзи побелела как снег. – О Боже… – прошептала она и поспешно взялась за раму громоздкой картины, висевшей на стене. Чуть-чуть отодвинув ее, Дейзи нащупала маленький ящичек, врезанный в стену и закрытый на секретный код.
Лалла смотрела на нее во все глаза.
– Надеюсь, он здесь, – прошептала Дейзи, открывая сейф дрожащими пальцами. Наконец оттуда был извлечен небольшой черный матовый футлярчик. Она с облегчением улыбнулась. – Вот он, «Огненный изумруд», – торжественно произнесла она, вынимая из коробки, драпированной белым атласом, знаменитое ожерелье.
В центре ожерелья ослепительно сиял огромный сине-зеленый изумруд, камни поменьше выстроились справа и слева, будто любовались его неземным светом. Они напоминали кучку маленьких нарядных фрейлин, окружавших сказочной красоты королеву.
– О Боже, какое великолепие! – в восторге прошептала Лалла, любуясь игрой изумрудов и бриллиантов.
Дейзи осторожно вернула фамильную драгоценность на место.
– И ты еще будешь задавать вопрос, что здесь делал грабитель? – ухмыльнулась Лалла.
Дейзи смотрела на нее широко раскрытыми от ужаса глазами. Похоже, только теперь в ее голове прояснился весь ужас происшедшего.
– Понятно, – только и вздохнула она.
Лалла подошла к буфету, где ровными рядами выстроились серебряные блюда с инициалами «Г. Ч.», и повернулась к подруге.
– Сдается мне, тот, кто ворвался в дом, очень хорошо знает расположение наших комнат. Ты представь себе – как иначе можно было бы сориентироваться в темном коридоре и знать, что на случай побега есть служебная лестница, выходящая на улицу! – воскликнула она. – Боже мой! В каком же жестоком мире мы живем! Люди не могут спокойно находиться в своих домах. Что творится? Сначала кто-то охотится за тобой в темном лесу, а теперь… – Голос Дейзи задрожал, и она прижала руку к груди, пытаясь справиться с сердцебиением. Она была близка к обмороку.
Лалла и сама чувствовала себя ужасно: хотя физически она оправилась после происшествия, но внутри у нее все клокотало. Поэтому здравый смысл подсказывал Лалле, что лучше было бы отправиться в спальню и попытаться заснуть. Она ласково взяла Дейзи за руку:
– Почему бы нам не отдохнуть? Ведь завтра приезжают все наши – надо хорошо выглядеть! А чтобы успокоить нервы, хорошо попить горячего молока. Как ты на это смотришь?
– Прекрасная мысль, – согласилась та.


Подруги только успели разлить молоко по кружкам, как в комнату снова постучался дворецкий. Он доложил, что дом прочесан вдоль и поперек, но посторонних не найдено. Еще он сообщил, что грабитель скорее всего покинул дом через французские двери, отделявшие холл от открытой террасы. Это еще более утвердило Лаллу в мысли, что незваный гость был прекрасно знаком с внутренним устройством особняка. Дейзи горячо поблагодарила преданного лакея и велела ему идти отдыхать, но в душе ее было неспокойно.
Они пожелали друг другу приятного сна, и Лалла удалилась к себе. Она быстро легла, натянув одеяло до подбородка. Так было спокойнее. Однако только стала она проваливаться в объятия сна, как в дверь постучались и раздался шепот Дейзи:
– Лалла, ты еще не спишь?
Она тут же вскочила и зажгла лампу.
– Что опять случилось?
Дейзи прошла в комнату и остановилась у изголовья ее кровати, оперевшись на трость обеими руками. Такой боли в ее глазах Лалле еще не приходилось видеть.
– Дейзи, что с тобой? Говори! Говори сейчас же! – Лалла нетерпеливо трясла ее за руку. – Ну-ка, садись и рассказывай.
Та присела на краешек стула. Ее руки, лежавшие на коленях, тряслись.
– Лалла, я должна исповедаться.
– Исповедаться? Что ты имеешь в виду?
Чувствовалось, что она собирается с мыслями. Лицо ее отражало какую-то мучительную борьбу, происходящую внутри. Наконец она с трудом вымолвила:
– Я… я не сказала тебе всей правды о смерти Джейн.
Лалла напряженно застыла.
– Что же ты хочешь поведать?
– Кое-что очень важное, Лалла. – Она проглотила комок в горле. – То, что может иметь серьезные последствия лично для меня.
– Дейзи! Что такое ты говоришь?
– Это правда. С той самой ночи я потеряла покой. У меня так тяжело на душе. Чувство страха редко покидает меня. Ведь я утаила от полиции одну вещь. Боже, сколько раз порывалась я открыться тебе! Но я была не в состоянии: смелости не хватило. – Словно испугавшись собственных слов, она густо покраснела.
– Но почему, почему ты не рассказала мне правду?
Дейзи сжала руки в кулаки, и Лалла увидела, как побелели суставы ее пальцев.
– Я солгала тебе, сказав, что первой заметила труп Джейн в ту ночь. На самом деле это был Тодд О’Коннор. Я шла сразу же за ним, но отстала. И когда он наткнулся на тело Джейн, я как раз спускалась по ступенькам.
На минуту она замолчала, и Лалла напряженно вслушалась в звенящую тишину. Почему-то ей стало страшно.
– Я подоспела к нему и увидела в его руках «Огненный изумруд». Тодд сказал, что нашел его у Джейн. – Голос Дейзи стал еле слышен.
– Но что страшного в том, что она надела фамильную драгоценность на праздничный вечер? – в недоумении воскликнула Лалла.
– Нет, ты не поняла. – Она покачала головой. – Джейн не надевала ожерелье в тот вечер. Тодд нашел его у нее в кармане. Она украла его.
Слова эти словно молния поразили Лаллу.
– Украла?!
– Да, Лалла, и когда ты предположила, что Джейн могла задумать побег от Грея, ты была права. Моя невестка действительно хотела сбежать, и прихватила ожерелье, с тем чтобы продать его и обеспечить себе существование хотя бы на первое время. Вот почему, когда Тодд протянул мне «Огненный изумруд», я поспешила спрятать его, а потом, воспользовавшись отсутствием Грея, вернула на место. Тогда Тодд пообещал, что не выдаст эту тайну никому на свете. И мы условились всюду говорить, что это я первой увидела тело.
– Но, Дейзи, почему… – неуверенно начала Лалла.
– Разве ты не понимаешь? – нетерпеливо перебила та. – Если бы Грей узнал, что при его жене было ожерелье, то сразу понял бы, что готовился побег. А полиция, зная сей факт, начала бы подозревать его в убийстве по причине ревности.
Только теперь до Лаллы начал доходить весь смысл ужасной тайны. От страха дыхание у нее перехватило, она поднялась, чтобы подойти к раскрытому окну и подставить лицо свежему ночному бризу, в надежде остудить воспаленный мозг. Но как назло ветер вдруг стих. Она обернулась и увидела, что Дейзи уронила голову в ладони и затряслась в беззвучных рыданиях. Лалла с трудом выдавила:
– Так ты думаешь, Грей не виноват в ее гибели?
– Ах, Лалла! Конечно, нет, – сказала она. – Но если бы у полиции был хоть малейший намек… ты представляешь, что ждало моего бедного брата?
Дрожь пробежала по телу Лаллы: она прекрасно все понимала.
– Я думаю, Джейн условилась встретиться в ту ночь с любовником – вот и побежала по обледеневшей лестнице.
– А избранником ее был, конечно…
– Эллиот Роллинз, кто же еще! – Дейзи развела руками.
– Теперь все становится на свои места, – медленно процедила Лалла. – Ведь Эллиот любил ее, но был ограничен в средствах, поэтому-то Джейн и взяла с собой «Огненный изумруд», чтобы хватило на жизнь где-нибудь в Европе или Южной Америке.
– Ох, Лалла, я и сама так думала, но все не решалась признаться. Пожалуйста, прости меня.
Лалла опустилась на стул.
– Помнишь, недавно я навещала Белл Бентон? Так вот, в тот день я разговаривала с Эллиотом. Мне сразу показалось, что он скрывает что-то, недоговаривает. Вот почему он признался, что в тот рождественский вечер не был у вас – он поджидал Джейн где-то в условленном месте.
– Теперь ты понимаешь, почему он подозревает Грея в смерти своей возлюбленной? – вздохнула Дейзи.
Лалла понимающе кивнула:
– Спасибо тебе! Представляю, как трудно было решиться на этот шаг. Но еще ужаснее нести на себе тягостное бремя ужасной тайны. Но что ты намерена делать дальше?
– Делать?! – взорвалась Дейзи. – Да о чем ты говоришь?
– Но нельзя же и дальше молчать!
Теперь Дейзи вскочила, закипев от ярости, и схватила подругу за руку.
– Нет! Ни за что! Обещай, Лалла, что не расскажешь ни одной душе о том, что я тебе поведала. Обещай мне! Ради нашей дружбы!
– Но Дейзи, я…
– Обещай! – в панике закричала она. – Умоляю!
Этот душераздирающий вопль испугал Лаллу: еще ни разу она не видела подругу в таком отчаянии.
– Ну хорошо, хорошо. Успокойся, дорогая. Даю честное слово.
Только теперь с Дейзи, кажется, спало напряжение – взгляд ее потеплел.
– Спасибо, – прошептала она. – Если Грей только узнает, что я скрыла истину, он так разгневается! – Она устало провела ладонью по лбу. – Ах, Лалла, что за кошмарная ночь! Я чувствую себя совершенно разбитой. По-моему, пора наконец укладываться в кровать. Извини, я, наверно, совсем измучила тебя.
После этого, пожелав спокойной ночи, Дейзи ушла к себе, оставив Лаллу наедине с невеселыми мыслями.
Она долго промучилась без сна, всматриваясь в бесконечную темноту, и все думала о страшном признании Дейзи. Тот факт, что Джейн задумала побег и прихватила фамильную драгоценность, несомненно, проливал новый свет на ее гибель. В этом самом свете загадочная смерть на скользких ступеньках действительно выглядела как страшное убийство.
И что за странный гость находился сегодня в комнате Грея? Связан ли он с гибелью Джейн?
Неожиданно Лалла почувствовала, что вся дрожит, и укуталась в одеяло. Ветер поднялся снова, и кроны деревьев зашумели, будто нашептывая девушке о страшных нераскрытых тайнах дома в Диких Ветрах.
Она закрыла глаза и провалилась в бездонную темноту.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Музыка страсти - О`Грейди Лесли



Хороший роман
Музыка страсти - О`Грейди ЛеслиВика
28.08.2012, 14.32





Не фонтан. Для быстрого чтения без особых эмоций
Музыка страсти - О`Грейди Леслилена
19.07.2013, 14.30





читайте.мне понравилось.правда сюжет без накала страстей.7 из 10
Музыка страсти - О`Грейди Леслитатьяна
29.06.2014, 0.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100