Читать онлайн Внезапная страсть, автора - Оглви Элизабет, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Внезапная страсть - Оглви Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.97 (Голосов: 74)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Внезапная страсть - Оглви Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Внезапная страсть - Оглви Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Оглви Элизабет

Внезапная страсть

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 12

Легкий ветерок кружился, что-то нашептывая. Это был единственный звук, который Крессида могла слышать на вершине горы, в самом тихом месте на свете.
Она постояла минутку, глядя на маленький скромный деревянный домик, куда они приехали на серебристой спортивной машине, преодолев множество извилистых подъемов, распугивая горных козлов, с удивлением взиравших на них.
Хижина.
Место, куда он привез ее в их медовый месяц. Где он учил ее любить его. Где они провели самые прекрасные три недели своей жизни, когда они жили и дышали только друг для друга и не видели никого и не нуждались ни в ком, кроме друг друга.
Сильный порыв ветра разметал ее рыжие волосы, она повернулась к Стефано — невозможно было понять, о чем он думает.
Он открыл дверь. Ключ удивительно легко повернулся в замке, затем он толкнул дверь, которая со скрипом отворилась, и жестом пригласил ее войти.
Первое, что удивило ее, это то, что внутри все было таким обжитым. Она сама не знала, чего ждала, возможно, чего-нибудь вроде сцены из «Больших ожиданий» — то есть в хижине все должно было быть так же, как в тот день, когда они ее покинули, не считая толстого слоя пыли и паутины.
Он смотрел на нее, вопросительно подняв черные брови.
— Что?
— Кто-то сюда приезжал!
Похоже, что-то в ее ответе успокоило его. Исчезло напряжение, глаза сощурились в улыбке.
— Ну, конечно. И это были не три медведя. Она огляделась: чашка, тарелки и кастрюли, чисто вымытые, аккуратно сложены на полках, стулья задвинуты под стол. Через открытую дверь комнатки, служившей одновременно кухней и гостиной, она увидела широкую кровать, тщательно застеленную белоснежными простынями и мягкими теплыми одеялами. Эта кровать… Она резко отвернулась.
— А кто? — спросила она. — Ты.? — «И Эбони?» — подумала она.
Он кивнул.
— Ну, конечно. Почти каждый выходной. Она удивленно посмотрела на него, ей было трудно представить, что Стефано, преуспевающий и могущественный бизнесмен, приезжает сюда почти каждый выходной. Медовый месяц — это ведь нечто особенное. Она любила в нем черты сильного, практичного, умелого и нежного мужчины, проявившиеся здесь, она любила человека без этой шелухи власти и богатства, человека, которого не интересуют ни деловые обязательства, ни подчиненные. Такой человек существовал только здесь, подумала она, глядя на Стефано, но, очевидно, эта хижина стала для него каким-то постоянным убежищем. Интересно, кого он привозил сюда?
Она почувствовала, как боль пронзила ее при мысли о том, как он жил все это время без нее.
— И зачем тебе понадобилось сюда приезжать? — с досадой спросила она. Он напряженно смотрел на нее.
— Просто проверить воду. И газ тоже. — Он наклонился, чтобы посмотреть трубу под раковиной. — Тут у нас недавно была протечка.
«У нас». Она сглотнула.
— Я подожду на улице, пока ты закончишь.
— Как хочешь.
Она подошла к деревянной скамеечке, с которой открывался необыкновенный вид на долину, но даже это оказалось мучительно, она вспомнила, как они сидели здесь вдвоем, смотрели на заходящее солнце, затем наступала бодрящая прохлада, после чего им хотелось есть, а еще больше хотелось друг друга. Она вспоминала, как долгими вечерами они играли в триктрак или шахматы. Она вспоминала, как осоловевшие и расслабленные от вина и обеда они занимались любовью на этой самой скамейке… Она быстро встала, почувствовав залах свежесваренного кофе, и увидела в дверях Стефано.
— Я сварил кофе.
Она покачала головой. Воспоминания пронзали ее, как стрелы.
— Давай вернемся, если ты не возражаешь.
— Возражаю. Я считаю, что нам надо поговорить.
— Почему именно здесь?
— А почему нет?
— Потому что… — но если она назовет истинную причину, то выдаст себя с головой.
— Понимаешь, Крессида, здесь, в горах, ты как бы моя пленница. Ты не сможешь сбежать. Здесь нет прислуги, которая может нас подслушать. Мы здесь совершенно одни, — сказал он насмешливо, и что-то в его глазах заставило ее отрицательно покачать головой.
— Если ты думаешь…
Он покачал головой с нетерпением.
— Я привез тебя сюда не для того, чтобы заниматься любовью. — Глаза его блеснули. — Во всяком случае не специально для этого. Нам пора обсудить кое-какие вопросы, от которых мы чертовски ловко уклонялись. Садись. — Он указал на скамеечку, а сам прошел в хижину, откуда вернулся через несколько минут, неся обшарпанный поднос с кофейником, двумя эмалированными кружками и сахарницей. Он положил сахар в обе кружки, помешал, протянул ей одну и сел рядом. И она внезапно почувствовала его близость.
— О чем же ты хотел со мной поговорить?
— Нужно решить, что делать, если ты действительно беременна.
Ей показалось, что она стала для него какой-то помехой, от которой хочется поскорее избавиться.
— Продолжай, — сказала она. — Внимательно тебя слушаю.
— Для начала давай не будем гадать, ладно? Судя по тому, что ты сказала врачу, у тебя задержка на три дня.
— Да, — ответила она глухим голосом, не зная, как он на это отреагирует.
Крессида услышала, как он тихо выругался.
— Ведь ты беременна, правда? — прошептал он. — Наверняка это так. У тебя никогда не было прежде задержек.
И эти слова ударили ее больнее, чем многие другие. Как же хорошо он знал ее — ее настроение, ее характер, ее физиологию. Он не знал только одного — того, что она все еще любит его, что любовь все еще живет в ее сердце — это для него оставалось тайной.
— Так как?
Она покачала головой.
— Да, у меня никогда не было задержки. Стефано протянул руку, как бы желая дотронуться до нее, но она инстинктивно отстранилась, желая и боясь его прикосновения. Он заметил ее движение, его лицо посуровело. Он сунул руку в карман джинсов.
Крессида старалась говорить как можно спокойнее, не желая с ним спорить.
— Ты, разумеется, прав. Нам действительно надо решить, что делать.
Он пристально посмотрел на нее.
— Мы могли бы жить вместе.
Ей показалось, что она ослышалась.
— Что?
— Мы могли бы жить вместе, — повторил он. — Рожай ребенка и оставайся со мной.
Это было как в каком-то дурном сне, словно предложение о фиктивном браке, и тот деловой, расчетливый тон, которым он это произнес, показался ей жестокой пародией на предложение, сделанное им в первый раз.
— Что ты хочешь сказать? — спросила она в смятении.
— Это единственный выход. Ведь ты же знаешь меня достаточно хорошо, дорогая, я не позволю, чтобы мой ребенок рос, как ублюдок. — Он выплюнул это слово: веками оттачиваемое аристократическое высокомерие слышалось в его голосе. — Я также не допущу, чтобы его воспитывал другой мужчина.
Да, она это знала.
— Но я не понимаю, как…
Он внимательно посмотрел на нее.
— Не станем повторять ошибок прошлого. У тебя будет свобода, необходимая для твоей профессии, но ты будешь жить со мной и ребенком. Уверен, мы вполне можем ужиться ради ребенка, стоит постараться достичь полной гармонии.
Через минуту она проснется.
— Это звучит так расчетливо, — прошептала она, вспоминая слова любви, произнесенные им во время первого предложения. — Это больше похоже на деловое предложение.
— Но так и есть, Крессида. — В его голосе послышалась скупая ирония. — Очень много удачных браков именно так и начинались. И давай не забывать, что когда наши отношения строились лишь на эмоциях, у нас не так уж хорошо получалось, — закончил он с горечью. Его бесстрастная жесткая речь и сухой тон, которым все это было произнесено, заставили ее похолодеть.
— Ну а как насчет.., насчет… — Она не могла подобрать подходящего слова, щеки ее вспыхнули, все это казалось какой-то дикостью.
— Секса? — перебил он, в его глазах блестела насмешка, что еще больше смущало ее. — Ты это хочешь сказать, дорогая, но боишься?
Она попыталась ухватиться за эту безумную действительность.
— Как ты себе представляешь наш брак, Стефано?
Он прищурился и в первый раз дотронулся до нее, взяв за подбородок так, что она вынуждена была смотреть в его темные бархатные глаза.
— Это будет зависеть от тебя, — сказал он тихо. — Только от тебя. Ты знаешь, как сильно я хочу тебя. И, думаю, ты достаточно убедительно продемонстрировала, что это желание взаимно.
Ее передернуло от отвращения к себе.
— Ты — ублюдок, — прошипела она. — Самый настоящий ублюдок, — ее кулачки забарабанили по его груди, но он схватил ее за запястья и прижал к своему бешено бьющемуся сердцу.
— Что, Крессида правда настолько неприятна? — тихо спросил он.
Глядя в его смуглое лицо, она поняла, что это так. Он сорвал с нее маску притворной неприязни, служившую ей защитой, и увидел, что она все еще страстно желает его. И как же он повеселится, когда узнает, что это желание намного глубже, чем просто физическое влечение — она все еще любит его.
— Ну и что ты ответишь, дорогая? Останешься со мной? Как моя жена? Она оттолкнула его руки.
— А что, если я откажусь?
Его лицо превратилось в холодную маску.
— Если ты откажешься, я буду бороться с тобой, и думаю, что выиграю эту борьбу, — сказал он жестко. — Актриса, без средств к существованию, что ты можешь предложить моему ребенку? Ни один суд в мире не решит дело в твою пользу.
— Похоже, ты действительно все продумал, — сказала она ледяным тоном, но, к ее удивлению, он схватил ее и прижал к себе, и ее тело предательски подалось к нему, хотя она и попыталась вырваться из его объятий, правда, без особого энтузиазма.
— Я тебе обрисовал самый худший вариант, — сказал он, уткнувшись в ее мягкие волосы. — Потому что ты спросила об этом. Но я не хочу этого, дорогая. Я хочу, чтобы ты была со мной, как мать моего ребенка, как моя жена. Я думаю, у нас получится. — Его голос стал тверже. — Мы сделаем так, чтобы все получилось.
Она закрыла глаза, отдаваясь желанию приникнуть к нему, чтобы его руки ласкали ее, отметая все возражения, которые у нее могут возникнуть.
— Так ты согласна, Крессида? — спросил он со спокойной уверенностью в голосе.
Она почувствовала, что он обнял ее за талию, и поняла, как это правильно и хорошо, когда он вот так держит ее, и желание сопротивляться покинуло ее. С ним было слишком трудно бороться, однако с собой бороться оказалось еще труднее.
Она уткнулась головой ему в грудь, не желая, чтобы он увидел ее глаза, в которых отражалась надежда услышать от него ласковые и нежные слова.
— Хорошо, Стефано, — тихо сказала она. — Я останусь с тобой.
— Прекрасно. — Голос его прозвучал торжествующе, его губы прижались к ее губам и вызвали в ней такой огонь, что она чуть не потеряла сознание. Секунду она пыталась противиться давлению его мягких губ, но ее тело, как всегда, предательски отзывалось на его ласки, она почувствовала знакомое, медленно разрастающееся страстное желание.
— Крессида. — Он проговорил это, не отрывая своих губ от ее рта, руки его медленно скользили по спине, нежно прижимая ее к себе.
Она вся отдалась страстной магии его поцелуя, но, чувствуя, как нарастает его возбуждение, чувствуя, как ткань его джинсов вот-вот разорвется напрягшейся плотью, ощутила и некоторую тревогу. Да, она хотела его, он был нужен ей именно в эту минуту так, как никогда ранен. Как будто взяв ее, он заполнит в ней какую-то болезненную пустоту.
Но только не здесь. Она не может позволить себе отдаться ему здесь, пока еще так свежи воспоминания о том, как это было, когда ими владела любовь, а не враждебность. И если ее любовь и выдержала испытание временем, то его — нет, и ей будет больно, мучительно больно, если он овладеет ею здесь, без любви.
Чудовищным усилием воли она отстранилась и увидела, как в недоумении сузились его глаза.
— Дорогая? — хрипло прошептал он. Она покачала головой, отступая, боясь, что если он опять коснется ее, она забудет обо всем.
— Я не могу, Стефано. Не сейчас. И не так. Его лицо изменилось, как будто она выплеснула на него ведро холодной воды.
— Какая разборчивость! — насмешливо произнес он. — Слишком примитивно для тебя, дорогая? Похоже, что твои вкусы стали более утонченными. Как я понимаю, тебя больше устроит комфорт виллы?
Она резко поднялась.
— Я просто хочу уехать отсюда, — сказала она, стараясь, чтобы в ее голосе не слышалось отчаяние.
Стефано взял ее за руку и внимательно посмотрел на нее своими темными глазами.
— Пойми одно, Крессида, — сказал он тихо. — Я не из тех, кто выпрашивает, и я не собираюсь уговаривать тебя спать со мной. И если ты не хочешь признавать собственных желаний, хорошо… — Его глаза блеснули. — Могу и подождать. Поверь, наш брак станет удачным, как только мы будем откровенны друг с другом.
Всю обратную дорогу она думала над его словами. Он говорил об откровенности, тем не менее она просто не могла быть откровенной с ним, потому что в этом случае их положение станет слишком неравным. Но если она решила остаться с ним, то какой смысл все время воевать? Из Стефано выйдет прекрасный отец, в этом она не сомневалась ни минуты. Что ж, бывают и более странные браки. Почему бы им не попробовать? Ребенок, наверное, свяжет их?
У дверей виллы он спросил:
— Ты спустишься сегодня вечером к ужину? Она поняла, что этот вопрос был с явным подтекстом. Утвердительный ответ будет означать больше, чем просто согласие на ужин.
— Да, Стефано. Приду. Он кивнул.
— Хорошо. И пожалуйста, подумай над тем, что я сказал.
Уже подумала, мысленно ответила она, проходя в свою комнату, чувствуя дрожь волнения, заставляющего ее ускорить шаги.
Сегодня, думала она, стоя под струями душа, сегодня они начнут все сначала. И она сделает все, чтобы ребенок сблизил их, как это часто бывает. Интересно, это только мечты или реальная перспектива?
Она с большим тщанием уложила волосы и стала перебирать платья, остановив свой выбор на бледно-лимонном шелковом. Застегнув молнию на боку, она отступила назад, чтобы хорошенько рассмотреть себя в большом зеркале, но ей пришлось ухватиться за столик перед зеркалом, в котором отразилось ее полное отчаяния побелевшее лицо, когда в низу живота она почувствовала знакомую боль.
— Так что видишь. — Голос Крессиды звучал вполне спокойно. — Не было необходимости строить какие-то планы. Это была ложная тревога. Я полагаю… — Она заторопилась. — Задержка произошла из-за болезни и усталости. Повезло, правда? — спросила она весело, мучительно надеясь, что он станет возражать.
— Повезло? — переспросил он, не поворачиваясь к ней лицом. — Да, действительно, — сказал он спокойно.
Одно слово. Одно слово, от которого так много зависело. Одно короткое слово, произносить которое у него теперь нет причины. «Останься».
Держись, сказала она себе. Потерпи еще немного, и тогда можно будет реветь сколько хочешь.
— Так что теперь нет причины мне здесь оставаться. По крайней мере сейчас.
— Да, конечно, — отозвался он.
— И мне действительно пора возвращаться в Лондон, искать работу и…
— Крессида. — Он повернулся к ней и впервые с того момента, как она сообщила, что никакого ребенка не будет, посмотрел ей в глаза. — Тебе жаль? — Он пристально смотрел на нее. — Насчет ребенка…
Если ей необходимо уезжать, то она должна это сделать с достоинством. Зачем рассказывать Стефано о той боли, которая терзает ее?
— Думаю, это скорее всего к лучшему, — тихо сказала она, вспоминая рыдания, вырвавшиеся из груди, когда она увидела пятнышки крови.
— Понятно, — сказал он без всякого выражения, будто сообщал, что прекратился дождь.
Его лицо не выражало абсолютно ничего. В этом он весь, и ей нужно бежать отсюда как можно скорее, прежде чем она, не выдержав, сорвется.
— Я хочу уехать как можно скорее. Наступило длительное молчание, но когда он заговорил, голос его звучал так же бесстрастно.
— Завтра первым делом закажу самолет…
— Нет, Стефано. — Она покачала головой. — Я.., не хочу лететь на частном самолете. — Возможно, опять сидеть рядом с ним, еще несколько часов этой пытки, когда надо будет притворяться, что ей все равно. — Я хочу лететь рейсовым самолетом. Одна.
Губы его скривились, он взглянул на нее.
— Как хочешь, — резко ответил он. — Сейчас же отдам необходимые распоряжения. — Он повернулся и вышел из комнаты.
Она не могла сидеть за ужином и ушла в свою комнату, проведя самую длинную в своей жизни ночь в мыслях о том, как она будет жить дальше.
Наступило утро, и Крессида быстро оделась. В столовой, где все было накрыто к завтраку, она столкнулась с Розой, смуглая кожа которой не скрывала бледности, и Крессида закусила губу, с трудом сдерживаясь и стараясь казаться спокойной. Она отказалась от хлеба и фруктов и налила себе большую чашку крепкого кофе.
— Стефано уже позавтракал? Роза покачала головой.
— Похоже, никто из вас сегодня не голоден, — сказала она с явным намеком.
— И где он сейчас?
— Синьор вышел из дома очень рано. Он не сказал, куда.
— Но сегодня утром я должна лететь в Англию.
Роза кивнула.
— Да, синьора, он говорил мне. Он оставил для вас билет в кабинете. Он сказал, что шофер отвезет вас в одиннадцать.
Крессида поставила чашку на блюдце и уставилась на Розу, не веря своим ушам, зная, что она не может не спросить:
— Так он не вернется? Попрощаться? Вид у Розы был несколько смущенный.
— Нет, синьора, — тихо ответила она.
Так вот, значит, как он к ней относится! Ушел из дома, даже не проявив элементарной вежливости и не попрощавшись. Она нашла билет на его столе, издевательски одинокий. Ни записки, ничего. Она почувствовала, как к глазам подступают слезы. Держись, сказала она себе. Держись, пока не вернешься в Англию.
Все было как в тяжелом страшном сне, когда она попрощалась с Розой, очень расстроенной, и затем смотрела на удаляющуюся виллу. Ее сердце сжималось от разочарования, когда она поняла, что Стефано действительно не собирается попрощаться с ней.
В Римском аэропорту, как всегда шумном и оживленном, она быстро прошла регистрацию. Она посмотрела на часы — у нее был в запасе еще час. Она не могла и думать о том, чтобы сидеть в зале ожидания, истязая себя мыслями о Стефано. Она лучше пойдет пройдется по магазинчикам и киоскам, посмотрит одежду, которую не собирается покупать.
Но самый первый магазин, к которому она подошла, оказался магазином для малышей, она стала рассматривать крохотную одежду, перебирать всевозможные мелочи. Интересно, как бы сложилась ее жизнь, если бы она действительно оказалась беременной? Но тут она почувствовала, как к глазам подступили слезы, и вышла из магазина, еле переставляя ноги.
— С вами все в порядке, синьора? — спросил продавец, с тревогой глядя на нее.
— Да, да, — кивнула она. — Спасибо. Она вышла из магазина, глотая слезы.
— Лапочка, можешь смотреть, но уж ни в коем случае не трогай руками, — послышался томный голос с американским акцентом, и Крессида, вспомнив этот голос, с ужасом обернулась и увидела Эбони, эту амазонку-манекенщицу, приятельницу Стефано, идущую в ее сторону и отмахивающуюся от какого-то коротышки, кружащегося вокруг нее, как муха.
Крессида остановилась как вкопанная, не в силах отвести глаз от сногсшибательной манекенщицы, как кролик, на которого направили луч фонаря. На Эбони был комбинезон из черной кожи, черные сапоги и такая же кожаная широкополая шляпа, и все мужчины в аэровокзале пожирали ее глазами.
Внезапно Крессида поняла ужасную правду. Эбони находится здесь. В Риме. Стефано вызвал ее, когда его бывшая жена благополучно отбыла? Да уж, он времени не терял — прощай, старая любовь, здравствуй, новая.
Она не хотела встречаться с Эбони и видеть торжество на ее лице, она будет чувствовать себя еще более униженной и несчастной, если прочтет выражение сочувствия в шоколадных глазах. Она уже было повернулась, когда опять услышала этот томный голос, и перед ней возникла его обладательница, рассматривая ее с еле сдержанным изумлением.
— Ай, да, ай! И кого же мы видим! Привет, Катрин!
— Крессида, — машинально поправила она. Прекрасные миндалевидные глаза с любопытством рассматривали ее вытертые джинсы и свитер.
— Итак, — протянула она, — наступило трогательное примирение.
Крессида слегка покачнулась. Примирение! Если Эбони начнет посвящать ее в подробности того, как они собираются воссоединиться после ложной тревоги…
Но темноволосая красавица схватила ее за руку, как бы чувствуя, что Крессида уже на пределе, проницательные глаза заметили смертельную бледность женщины.
— Эй, — проговорила она. — А где Стефано? Крессида с усилием расправила плечи. Что это она там себе внушала насчет достоинства?
— Представления не имею, — сухо ответила она.
— Он разве тебя не встречает? Ей было неожиданно легко произнести в ответ:
— Нет, я улетаю обратно в Англию.
— Понятно. — Глаза Эбони сузились. — Как я понимаю, опять сбегаешь?
— Это тебя никак не…
— Послушай, принцесса. — Она покачала головой, — только не говори, что это меня не касается. Мне кажется, тебе стоит послушать меня. Хочешь, скажу тебе одну вещь? Я бы сделала для Стефано все на свете. Все. Я из-за него сума сходила. Он бы мог получить любую другую женщину, которую захотел, ему стоило бы только щелкнуть пальцами! Но он не сделал этого. И знаешь, почему?
— Не думаю, чтобы я…
Эбони наклонилась вперед, черные шелковистые волосы разметались по плечам:
— Потому что ты идиотка! Ведь он все еще любит тебя.
Крессида с недоверием уставилась на Эбони.
— Ты сама не знаешь, что говоришь.
— Ну уж, конечно. Знаешь, что я тебе скажу? Ты не заслуживаешь такого человека, как Стефано. Если бы меня любил такой мужчина, я бы вышвырнула свою вонючую работу на помойку да еще ногами притоптала.
У Крессиды все смешалось в голове.
— Но Стефано не любит меня, — тупо сказала она.
— Ой, да перестань! Он настолько помешан на тебе, что даже не может здраво рассуждать. Уж этого-то ты не могла не знать, — внимательно посмотрела она на Крессиду.
Крессида покачала головой.
— Ты ошибаешься.
Но неожиданно Эбони расплылась в улыбке, как будто заметила что-то ужасно смешное.
— Ну что ж, не хочешь, не верь, — протянула она. — Но думаю кое-кому здесь ты все же поверишь! — Она смотрела куда-то поверх плеча Крессиды.
— Крессида, — послышался мягкий бархатный голос.
Она медленно, как в замедленном кино, обернулась, не веря своим ушам. Но это был он, Стефано. Он стоял, не сводя с нее глаз.
— Но… — пробормотала она, и тут раздался громкий голос.
— Эбони, радость моя! Ради Бога, не отходи от меня! Я все-таки достал билеты!
Почти двухметровый загорелый стопроцентный американец подошел к Эбони и с хозяйским видом положил руку ей на плечо.
Эбони взглянула на него, как ребенок смотрит на рождественскую елку.
— Привет, Клинтон, — улыбнулась она. — Я так и знала, что ты меня отыщешь.
— Она подхватила Клинтона под руку. — Пошли, дорогой, этим двоим нужно кое в чем разобраться! — И потащила озадаченного Клинтона прочь, но проходя мимо Крессиды, нагнулась и шепнула ей на ухо:
— Если честно, то мне никогда не нравились задумчивые и серьезные брюнеты!
— И она удалилась.
Они стояли, глядя друг на друга. Казалось, аэропорт и все, что их окружало, куда-то исчезло, когда она стала постепенно погружаться в глубину его темных глаз, опасаясь, что те хрупкие надежды, которые внушили ей слова Эбони, разобьются вдребезги.
— Зачем ты здесь? — прошептала она.
— Я просто не мог отпустить тебя. Второй раз. Скажи мне, что нужно сделать, чтобы ты осталась, и я сделаю это.
Где-то в глубине сознания она понимала, что на них смотрят, но ей было все равно.
— Почему? — Еще одно короткое слово. Все ее будущее зависело от него.
— Потому что я люблю тебя, — сказал он очень тихо. — Я люблю тебя, Крессида, как никогда не любил ни одну женщину на свете и никогда не полюблю.
Боже, помоги мне!
И тут она разрыдалась.
— Крессида! — Он прижал ее к себе, целуя в макушку и обнимая сильными горячими руками, в которых ей хотелось остаться навсегда.
— Дорогая, моя дорогая, пожалуйста, не плачь. — Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Послушай меня, — сказал он настойчиво. — Я был самым большим идиотом на свете. — Он покачал головой, глядя на нее сверху вниз. — Когда я получил это проклятое письмо от твоего адвоката, я понял, что опоздал. Что из-за своей гордыни и самолюбия позволил событиям развиваться без моего участия. — Его темные глаза сверкали. — Я знал, что должен увидеться с тобой опять, поэтому я уговорил спонсоров вашего спектакля выйти из игры и дать мне эту возможность. Ничего не изменилось. Ничего. Я любил тебя так же, как и прежде. Но я знал, что должен действовать очень осторожно, чтобы оставить себе хоть какой-то шанс после того, как мы расстались. — Он вздохнул.
— Я хотел сказать тебе о своих чувствах при самой первой встрече, но я так боялся отпугнуть тебя. О Боже! Это было нелегко. Когда я увидел тебя в объятиях Адриана, пусть лишь на сцене, я был способен разнести весь этот театр на мелкие кусочки голыми руками. Но я был полон решимости не показывать своих чувств. Я старался держаться осторожно до того вечера, когда прошел заключительный спектакль. Видит Бог, я не рассчитывал на то, что ты забеременеешь, однако здесь судьба мне некоторым образом подыграла. И это дало возможность привезти тебя сюда…
— Но ведь ты дал мне уехать сегодня утром? — Она посмотрела на него и увидела, как темные глаза затуманила настоящая боль.
— Я был в шоке, — тихо сказал он. — В отчаянии. Я так хотел ребенка, молился только об этом. Я ушел с виллы и все бродил и бродил. А затем я пришел в себя. Я подумал: не могу больше отпустить ее. Второй раз. Я обязан сказать ей о своих чувствах.
— Ну почему же ты мне ничего не сказал? — спросила она, крепко обнимая его. — Все то время, что я жила здесь, ты ни разу не упомянул о любви.
— Любви? — Он опять посмотрел на нее, глаза его были полны печали. — В прошлом мы много говорили о любви и больше ни о чем. Слова любви нетрудно произнести, но на сей раз я хочу не говорить, а действовать, и, может быть, когда-нибудь ты опять полюбишь меня. И, дорогая моя, я все сделаю для этого. Чего бы мне это ни стоило, я сделаю так, что ты полюбишь меня.
Робкая улыбка тронула ее губы.
— Но я люблю тебя, Стефано. — И ее спокойный тон не смог скрыть ту глубину чувств, которая скрывалась за этими словами. — Я никогда не переставала любить тебя.
Темные глаза вспыхнули.
— Не нужно шутить со мной, Крессида. Только не сейчас. Я просто не выдержу этого.
Она поразилась беспомощному выражению, появившемуся на его лице.
— Я люблю тебя, — повторила она. Он посмотрел на нее долгим испытующим взглядом, а затем, издав какой-то горловой звук, прижал ее к себе и начал покрывать страстными жадными поцелуями, которые пробудили в ней целый вихрь чувств.
Казалось, прошла целая вечность, пока он опять посмотрел на нее.
— О, дорогая, — прошептал он. — Когда же мы совершили ошибку?
Она заговорила, стараясь выразить словами то, что чувствовала.
— Ты был такой сильный, такой важный, такой могущественный, ты подавлял меня. Мне казалось, что все не одобряли твой брак — твоя семья, прислуга, я это чувствовала, когда мы приезжали сюда на выходные. Они не могли понять, почему ты женился на этой молодой иностранке, которая никак не вписывалась в семью. И ты никогда не хотел говорить со мной об этом — сразу же прекращал разговор. Так что для меня работа стала чем-то вроде убежища, во всяком случае, мне так казалось. Она возвращала мне чувство собственного достоинства, которое, как я считала, я уже утратила. А ты был против. Поэтому, когда ты сказал, чтобы я выбирала между работой и тобой… — Ее голос осекся.
Он кивнул.
— Я знаю. Я поставил тебя в безвыходную ситуацию. А затем уже сыграло роль самолюбие, когда ни один из нас не хотел уступить. — Он покачал головой. — Так много недоразумений!..
— Я начала бояться приезжать на эту виллу. Мне казалось, ты стесняешься меня. Я помню, как ты заставлял меня уходить со званых обедов, когда я пыталась говорить по-итальянски.
— Черт возьми! — тихо выругался он. — Знаешь, почему я это делал? Я просто видеть не мог, что они демонстративно не обращают на тебя внимание, когда ты так стараешься. Я не желал, чтобы они так с тобой поступали.
— Нам надо было поговорить об этом. Лицо его выражало искреннее раскаяние.
— Я не из тех, кто много разговаривает. Я не обращал внимания на то, что происходит, я думал, если на все эти проблемы не обращать внимания, то они исчезнут сами по себе. — Он посмотрел на нее с нежностью. — Ты помнишь тот вечер — первый, после нашей разлуки, — когда я повел тебя в Лондоне в ресторан?
Она кивнула, вспоминая тот напряженный ужин с Дэвидом.
— Мы были в ресторане, и ты заговорила с официантом по-итальянски. Я был поражен. Я думал, после всего того, что ты здесь пережила, ты будешь стремиться забыть каждое слово, выученное когда-то.
Она покачала головой:
— Никогда.
Он наклонился и тихо сказал ей на ухо:
— Я люблю тебя, Крессида, ты это знаешь? Это на всю жизнь. И мы будем говорить обо всем. Больше никаких секретов. Идет?
— Идет, — прошептала она, и голос ее осекся от переполняющих ее чувств, когда он поднес ее ладонь к своим губам.
Прошла неделя. Она проснулась в его кровати, лунный свет заливал смятые простыни. Тела их сплелись, жесткие курчавые волосы, покрывающие его грудь, щекотали ее щеку. Он ласково поглаживал ее затылок и плечи. Когда она повернула к нему голову, он улыбнулся.
— Ну как, тебе было приятно? — с ехидством спросил он.
Она лениво потянулась, всем своим видом выражая полное удовлетворение.
— Я бы могла найти более соответствующий эпитет, чем «приятно», — ответила она, чувствуя, что от ее слов в нем стало нарастать возбуждение.
— Но ты именно так отозвалась о той ночи в твоем доме, дорогая моя. — Его рука стала поглаживать ее груди.
— Это потому, что я думала, что я тебе безразлична, — сказала она тихо. — Так же, как твое отсутствие в день моего отъезда, я тоже отнесла на счет твоего безразличия.
— До чего же ты глупая женщина, — упрекнул он, и лицо его стало серьезным:
— Я просто не мог видеть, как ты уезжаешь. Это был конец моим надеждам на примирение. Я думал, ты ждешь-не дождешься момента, когда сможешь уехать.
— Когда стало ясно, что ребенка у меня не будет, я подумала, ты хочешь, чтобы я поскорей уехала.
Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
— Говоря о детях… — пробормотал он, затем замолчал, видя протест в ее глазах. — Да, моя прекрасная Крессида, ты можешь выбирать место, где мы будем жить, какую няню мы возьмем — я хочу, чтобы у тебя не было никаких трудностей и чтобы ты могла продолжать работать.
Она покачала головой.
— Я бы хотела иметь ребенка, но не сейчас, через год или два, сначала я хочу, чтобы ты принадлежал только мне. — Она положила голову ему на грудь. — А что касается нянюшек, что ж, посмотрим, когда придет время. Возможно, я брошу работать на какое-то время. — Ее зеленые глаза сияли от счастья. — Я же должна хорошенько познакомиться с нашим малышом. — Вдруг она посмотрела на него с немым вопросом в глазах.
— Что?
Она покачала головой. Это было слишком болезненно.
— Ничего, так; ерунда.
— Мы же договорились — никаких секретов, — напомнил он ей, наклонив голову, чтобы поцеловать ее обнаженное плечо.
Она прикусила губу.
— Я хотела спросить про Эбони, — сказала она. В его глазах появились веселые огоньки.
— А, Эбони, — улыбнулся он. — Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что между нами ничего не было и я никогда не спал с ней…
— Прекрати! — Она сделала попытку отвернуться, лицо ее пылало от гнева и ревности, но он остановил ее, повернув на спину и наклонясь над ней.
— Но ведь это правда, дорогая, — тихо сказал он, и, взглянув в его глаза, она поняла, что он не лжет. — Я действительно хотел ее хотеть, но не мог. Каждый раз, когда я смотрел на другую женщину, я видел только тебя. Мы были просто «хорошими добрыми друзьями» и все. Эбони умеет слушать.
— Потому что… Он кивнул.
— Она слушала, потому что любила меня, — тихо сказал он. — Когда я это понял, то перестал с ней встречаться.
— Мне она нравится, — неожиданно сказала она. — Я.., о, Стефано…
Он нежно поглаживал ее розовый сосок, затем приник к нему губами, и она вздрогнула от наслаждения.
Он поднял голову и улыбнулся, мучительно медленно скользя рукой по ее обнаженному бедру.
— Что, дорогая моя, — прошептал он. — Что? Она хотела сказать, как сильно любит его, но вдруг ей показалось, что слова ничего не значат, и она отдалась его поцелуям, — пусть ее тело скажет ему то, что он должен знать.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Внезапная страсть - Оглви Элизабет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Внезапная страсть - Оглви Элизабет



Класс!
Внезапная страсть - Оглви ЭлизабетКатя
25.03.2012, 8.22





мне понравилось!!!
Внезапная страсть - Оглви ЭлизабетВиктория
26.03.2012, 16.47





Хороший роман. Получила удовольствие.
Внезапная страсть - Оглви ЭлизабетНата
23.09.2012, 23.30





Хороший роман . Можно почитать
Внезапная страсть - Оглви ЭлизабетКалимат
4.01.2014, 22.31





Хороший роман . Можно почитать
Внезапная страсть - Оглви ЭлизабетКалимат
4.01.2014, 22.31





поз боль?...чему любовь всегда проходит чере
Внезапная страсть - Оглви ЭлизабетЛюдмила
22.02.2014, 23.11





почему любовь всегда проходит через боль?...
Внезапная страсть - Оглви ЭлизабетЛюдмила
22.02.2014, 23.37





Роман Шерон Кендрик "Жестокий ангел" с тем же сюжетом и теми же главными героями, что и роман Элизабет Оглви "Внезапная связь". Забавно...
Внезапная страсть - Оглви ЭлизабетВалентина
11.03.2014, 20.05





хороший роман.
Внезапная страсть - Оглви Элизабетчитатель)
18.07.2014, 0.48





Не понравился роман ни на грамм! Гл.героиня мечта психиатра - то хочу, то не хочу, то буду, то не буду, то "Дай мне развод, ради всего святого", то рыдает, при одном упоминании об этом. Цитата из книги: "Он только взглянул на неё, а у неё уже напряглись соски и стали бесстыдно торчать через кофточку"...пф...ну сколько можно писать такой бред??? Что за слюнтяйство, и почему авторы так любят делать гл.героинь настолько тряпками, что стоит ему посмотреть на неё, а у неё уже между ног мокро(девочки, простите за грубость, но правда это так раздражает)!!! Гл.герой придурок с завышенной самооценкой, полное принебрежение к людям финансово ниже его. Опять таки цитата из книги:"Он всегда вел себя очень любезно и мило по отношению к “маленьким людям”, работавшим на него", тоже мне царь нашёлся, родился и вырос в богатой семье, вылез бы из трущоб, посмотрела бы я тогда на него! В общем, время своё пожалела, книга прямо таки скажем дрянь. 0 из 10.
Внезапная страсть - Оглви ЭлизабетКсения
28.02.2015, 11.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100