Читать онлайн , автора - , Раздел - ДЖЕНЕТ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ДЖЕНЕТ

Дженет вытянулась во всю длину и перекатилась на другой край кровати, радуясь простору и наслаждаясь приятным теплом. Она лежала под тонкой белой простыней, раскинув руки и ноги во все стороны, и предвкушала предстоящий день с его неизменным субботним ритуалом.
Сквозь полуприкрытые веки она посмотрела на окно, все еще задернутое белой полупрозрачной занавеской с тяжелыми полосатыми шторами. За окном светило солнце. Дженет представила, как оно заливает мокрые после вчерашнего дождя улицы и сады, и порадовалась, что такой важный для Сюзи день не будет омрачен плохой погодой.
Дверь была приоткрыта, и Дженет слышала, как на кухне возится Стив. Она улыбнулась, благодаря свою счастливую звезду за то, что ей достался такой замечательный мужик. Известно ведь, что многие мужчины не желают в доме даже пальцем пошевелить — считают, что раз ходят на работу, то им совсем не обязательно знать, как открыть банку консервов или подогреть чайник. Одна девочка с работы как-то рассказала, что было, когда ей вырезали аппендицит. После операции ее несколько дней продержали в больнице, а когда она вернулась домой, то чуть не хлопнулась в обморок: в раковине красовалась гора немытой посуды, по всей кухне был разбросан мусор, который кошка выволокла из переполнившейся мусорной корзины, на полу в ванной валялись мокрые полотенца, а на стиральную машину не стоило даже смотреть. Но что хуже всего — глупая женщина сейчас же, не говоря ни слова, кинулась все убирать! «Вот же дура!» — с возмущением подумала Дженет.
В соседней комнате включили радио. Снова закрыв глаза, Дженет свернулась калачиком, слушая музыку — передавали песню, победившую на конкурсе Евровидения, «Город любви», — и представила, как Стив хозяйничает на кухне. Вздохнув, она впервые за долгое время почувствовала, что все и впрямь будет хорошо. А солнечный свет — это вроде как знак свыше.
Она легла на спину и, задрав ночную рубашку, положила руку на живот. Обычной боли, сопровождающей месячные, сегодня не ощущалось. Дженет даже улыбнулась — тьфу-тьфу-тьфу, пока все идет хорошо.
Месячные должны были начаться еще два дня назад.
Обычно они приходили по расписанию: через каждые двадцать восемь дней и всегда в обеденное время. Это, конечно, огорчало, однако имело и свою положительную сторону. По крайней мере не надо было мучиться сомнениями — а вдруг зачатие все-таки произошло?! Она точно знала, когда придет очередная менструация, и поэтому оплакивание очередного неродившегося ребенка по крайней мере не занимало слишком много времени. Несколько тяжелых дней — и снова появлялась надежда. Все снова и снова.
Надежда. Последние несколько дней она только и жила надеждой — словно бедняк, живущий в кредит.
Последние два дня она, однако, была как на иголках: следила за своими ощущениями и при этом страстно желала, чтобы ее тело удержало этот поток крови и позволило зародиться новой жизни. Конечно, Стиву она ничего не говорила. Она не позволяла себе даже намекнуть на вероятность того, что может забеременеть, как будто это могло все испортить, разрушив некое заклинание.
Почти бессознательно затаив дыхание, Дженет осторожно просунула руку между ног и закрыла глаза, боясь ощутить проступившую сквозь тонкую ткань трусов кровь.
Ничего не обнаружив, она с недоверием поднесла руку к глазам. Никаких следов. Дженет испустила вздох облегчения, поднесла пальцы к губам и поцеловала их, словно в знак благодарности.
«Может быть, на этот раз, — подумала она, стараясь подавить растущее возбуждение. — Может быть, на этот раз'»
Дженет признавала, что до встречи со Стивом была чересчур большой аккуратисткой, помешанной на чистоте и порядке в доме. Были времена, когда ее до слез огорчали даже крошки на покрывале, не говоря уже о пачке старых газет, валяющейся рядом с бельем. Теперь же важной частью ее жизни стал субботний ритуал — это помогало ей с оптимизмом смотреть в будущее. Ей не нужно было спешить на работу в строительную компанию, а ему не нужно было отправляться в спортивный магазин, которым он владел на паях с братом. Можно было балдеть и ничего не делать. Только вместе расслабляться.
Взгромоздившись на гору белых подушек, Дженет сунула в рот последний кусок тоста, облизала пальцы и блаженно прикрыла глаза. Рядом покоился так и не раскрытый журнал. У ног Дженет во всю ширину кровати развалился Стив, упершись подбородком в ее ступни и небрежно листая газету. Стив, всегда подтянутый и аккуратный, даже сейчас, валяясь на кровати в тенниске и боксерских трусах, казалось, готов был хоть сию секунду приступить к работе. Короткие — чтобы не уделять им слишком много внимания — каштановые волосы выглядели безупречно, как и небольшая бородка, дающая возможность не тратить время на ежедневное бритье.
Рядом на столике на подставках, рекламирующих любимое пиво Стива «Фуллерз ЕСБ», стояли кружки с недопитым кофе. Повернувшись, Стив взял свою кружку, Дженет — свою, и фарфор громко звякнул в воздухе.
— Ваше здоровье! — со смехом сказал Стив, подставив ладонь под кружку, чтобы кофе не капнул на кровать.
Допив, он наклонился и поцеловал Дженет в щеку. — Итак, какие планы? с улыбкой спросил он, повернувшись на спину и положив голову ей на живот.
Дженет очень хотелось рассказать ему о своих надеждах, хотелось сказать, что она наконец сможет подарить ему ребенка, которого он очень ждал — которого они оба очень ждали; хотелось почувствовать себя полноценной женщиной, но…
Погладив Стива по голове, Дженет принялась играть его волосами, осторожно наматывая на палец мягкие пряди.
— Ты сегодня не будешь бегать? — спросила она и большим пальцем пригладила его бороду.
— Угу, я как раз собирался сделать короткую пробежку на пару миль, отозвался он, часто задышав носом и выпятив грудь. — Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я вернулся в постель, — добавил он, протягивая руку к пуговицам на ее ночной рубашке.
Дженет шутливо шлепнула его по руке.
— Я думаю, тебе лучше пробежаться. Физические упражнения полезны, изрекла она, ущипнув его за бок.
— Я думаю, нам обоим не помешают упражнения, — хмыкнул он, делая вид, что хочет проникнуть под простыню. Дженет мягко его оттолкнула, и Стив, эффектно скатившись с кровати, упал на спину.
— Идиот! — смеясь, сказала она и швырнула в него подушкой. Натянув покрывало до самого подбородка, словно старая дева, защищающая свою честь, Дженет с ухмылкой ждала, когда он встанет. Стива легко любить.
— Так когда мы должны выехать? — спросил он, по-прежнему лежа на полу. Подушка уже находилась возле его головы.
— Венчание начнется в полтретьего, — опершись о локоть, ответила Дженет, — До церкви отсюда всего пятнадцать минут. Ах черт, я же обещала Сюзи приехать пораньше! Придется выехать где-то без четверти два.
— Что у нее за парень? — спросил Стив, перевернувшись на живот и тут же раза два отжавшись.
— Представления не имею. Его видела Карен. Говорит, что он в порядке, но ты же ее знаешь Она никогда не хвалит знакомых мужчин. Кроме тебя, конечно. Тебя-то она просто обожает.
— У нее хороший вкус, — откликнулся Стив и, словно бассет-хаунд, ловко перевернулся на спину.
— Она ведь солидная женщина, — покачала головой Дженет. — Не понимаю, как она позволила Сюзи себя уговорить.
— А что здесь плохого?
— Ну, ты же знаешь, какая она, Сюзи! Бедная Карен будет похожа на овцу, одетую как ягненок. Сюзи собирается нарядить ее в какое-то короткое платьице и чтобы все сиськи торчали наружу…
— Сгораю от нетерпения! — облизнулся Стив.
Смеясь, Дженет попыталась его пнуть, но он ловко увернулся.
— Ты знаешь, что я имею в виду: у Карен не та фигура.
Понимая, что ошибаться просто недопустимо, Стив успокоил жену:
— Все будет хорошо. Не беспокойся.
— Как думаешь, может, мне позвонить Мэнди? Может, она захочет поехать с нами? — после некоторых размышлений спросила Дженет.
— А как же яркая личность?
— Знаешь ведь, как у них! На девичнике она даже не знала, пойдет ли он в церковь. А пойти одной ей будет неудобно.
— Не понимаю почему. Анна ведь будет одна, правда?
— Ну да, но Анна не замужем и привыкла всюду ходить одна.
— Я бы не сказал, что Мэнди кажется особенно робкой, — заметил Стив.
Дженет расхохоталась, вспомнив, как два дня назад подруга танцевала с черным стриптизером. Тогда она и впрямь нисколько не робела, вынуждена была признать Дженет. Стив вопросительно посмотрел на нее, и Дженет, давясь от смеха, рассказала ему о маленьком представлении, которое устроила Мэнди, поражаясь ее вновь обретенной уверенностью в себе.
Она со смехом рассказывала ему о том вечере с подругами, опустив, правда, некоторые пикантные подробности — например, тот эпизод, когда один из стриптизеров по кличке Ковбой Джо сбросил свою одежду прямо перед их столиком, оставив на себе лишь несколько маленьких зеленых перьев, прикрывающих его бессильно висящую хотелку. Разумеется, Сюзи что-то крикнула ему насчет недостатка воображения, и тогда он повернулся и под восторженные крики зрителей предложил ей снять с него перья одно за другим. В конце этой процедуры его пенис уже не был таким вялым и бессильным, а когда Сюзи удалила последнее перо и поместила на кончик его вставшего члена, все это выглядело так комично, что девчонки от хохота повалились друг на друга.
— Я позвоню Мэнд чуть позже — так, для страховки, — решила Дженет и тут же добавила:
— Да, и если придет Пит, ради Христа, поговори с ним о чем-нибудь.
— О чем? — засмеялся Стив. — Он же полный кретин! У мартышек и то больше мозгов, чем у него!
— Ну, не знаю. Поговори о футболе!
— Поговорю, если он не болеет за «шпоры». Если так, то он вообще безмозглый чурбан!
Не удержавшись от смеха, Дженет запустила в Стива еще одну подушку. Бедняга Пит! Вот уж действительно жалкая личность! За все время их знакомства — а она знала Пита столько же, сколько и Мэнди, потому что они познакомились с ним во время тех знаменитых каникул в «Батлинз», — Дженет так и не смогла ни разу толком с ним поговорить. Она не знала, кого ей больше жаль — Пита за то, что он такой, или Мэнди за то, что она вышла за него замуж.
— Я когда-нибудь рассказывала тебе про их свадьбу? — спросила Дженет.
— Нет, — ответил он таким тоном, как будто сам был завзятым сплетником и страшно желал послушать новую байку.
Дженет засмеялась.
— Ну, — начала она, — мы сразу должны были понять, что этот брак обречен. Я помню, мы тогда стояли в саду позади церкви — они венчались в Сент-Мэри на Аппер-стрит — фотограф попросил. В общем, только он собрался сделать снимок Мэнди и Пита под этим деревом — оно было все в цвету, — как вдруг прилетела птичка и капнула Питу прямо на голову. Да еще как! Птичка, должно быть, с вечера неплохо поела!
Стив расхохотался.
— Ты бы видел его мать! — сквозь смех с трудом выговаривая слова, произнесла Дженет. — Она суетилась вокруг него с носовым платком, пытаясь все вытереть, но только размазала помет по волосам.
Дженет перевела дух.
— Но это еще не все. Во время церемонии Пит так запинался, что целых пять минут никак не мог выговорить собственное имя. Он все краснел и краснел, так что собравшиеся изо всех сил старались не засмеяться.
— Нет, правда? — спросил Стив.
Дженет кивнула и снова захихикала.
— Ага, а на вечеринке Сюзи вырвало прямо в сумочку матери Пита. Она потом три дня в себя прийти не могла!
Стив вновь захохотал и в восторге забарабанил ладонями по полу.
Дженет знала, что он любит слушать истории о ней и девчонках, относящиеся к тому времени, когда они были моложе, — до их первой встречи. Восхищаясь их выходками, он всегда говорил, что с удовольствием бы познакомился с ней еще тогда. Как жаль, говорил Стив, что ему ни разу не попадались такие веселые подруги. «Грубые девчонки» — так он их называл.
Дженет, впрочем, себя грубой не считала; все их проделки в основном относились к разряду невинных шалостей. Она даже с девственностью рассталась только в восемнадцать лет! Они вместе с Сюзи уезжали тогда на лето в Корнуолл, чтобы подзаработать. В общем, она потеряла невинность на барже с парнем, который ей нравился. Помнится, она почувствовала себя последней шлюхой, когда он вытащил из кармана пакетик, тем самым дав понять, на что рассчитывает. Даже сейчас она помнит тот запах резины, который источал этот презерватив, когда они возились там в темноте.
Стив поднялся с пола и, улыбаясь, сел на край кровати.
— Ну, красотка, надеюсь, на этой свадьбе не будет летающего дерьма!
— Не могу за это поручиться. У Сюзи странная семейка. Все они там чокнутые, даже те, которые кажутся нормальными. Стоит им только принять горячительного, как получается сцена из «Пролетая над гнездом кукушки».
Она коротко засмеялась.
— Знаешь, я вспомнила, как однажды ночевала у Сюзи.
Мы были еще детьми — лет четырнадцати, кажется, — спали в глубине дома, в комнате Линдсей, потому что она больше. Вдруг Сюзи расталкивает меня и шепотом предлагает посмотреть в окно. Когда я выглянула наружу, то решила, что мне это снится. Ее отец, совершенно голый, с вот таким пивным брюхом, стараясь не зацепиться своей женилкой за проволоку, перелезает через изгородь в соседний сад. Помню, стояла полная луна, так что его все равно что освещали прожекторами, когда он бежал к соседскому сараю. Минуты через две на дорожке у дома появилась женщина на высоких каблуках и в кожаном плаще, из-под которого выглядывали голые ноги. А когда она нагнулась, чтобы пролезть в дверь маленького домика, нам улыбнулась ее голая задница.
Стив даже рот открыл от изумления.
— Черт побери! И что же потом?
— А ты как думаешь?
— Нет, что случилось, когда он вернулся?
— Не знаю. Мы услышали, как зашевелилась в соседней комнате Дорин, и попрыгали обратно в кровать.
— Думаешь, она догадалась?
— Конечно. Когда он перелезал через изгородь, то поднял шум на всю улицу! Мы залезли под одеяла и укрылись с головой. Странно было видеть отца своей подружки в чем мама родила, хотя…
Стив недоуменно покачал головой.
— Может быть, пригласить Мэй на свидание в сарай? — ухмыльнувшись, сказал он. Их соседке недавно перевалило за восемьдесят.
— Ну, если не хочешь сохранить свою женилку в целости и сохранности, дружок… — ответила Дженет и шутливо толкнула его в грудь. Как все же изменились их отношения! Пару лет назад, если бы он даже в шутку намекнул на связь с кем-нибудь, она проломила бы крышу, а потом дулась бы несколько дней, если не недель. Предательство ее бывшего мужа, его неверность оставили в сердце Дженет незаживающую рану, которая порой доставляла ужасную боль. Стив просто золото — все сумел вытерпеть.
— А Анна, значит, — Стив подошел к шкафу и достал оттуда спортивные брюки, — так и не нашла себе мужика?
— Нет. Сюзи считает, что она порвала с американцем, потому что тот не хотел ребенка. — Наступила пауза, после которой Дженет внезапно сказала:
— Наверное, мне нужно было предложить твои услуги. Это решило бы ее проблему!
Дженет так и не забыла совершенно невинное замечание Стива насчет того, что из всех ее подруг Анна самая привлекательная. Он имел в виду отнюдь не то, что его влечет к ней, он просто хотел сказать, что она самая симпатичная, однако для Дженет это было равнозначно признанию в том, что он хочет переспать с Анной, потому что она красивая и может рожать.
Стив спокойно натянул брюки, по опыту зная, что лучше всего просто не обращать внимания, нагнувшись, достал из-под кровати кроссовки и сел на край кровати.
— По правде говоря, я не представляю ее с ребенком, — сказал он, завязывая шнурки двойным узлом. — Она слишком печется о своей карьере.
— Гм! Может быть, — откликнулась Дженет. — Во всяком случае, Сюзи считает так.
— Ну, может, Сюзи сама хочет иметь детей и проецирует свое желание. Стив наклонился, чтобы завязать другой ботинок.
— Что значит проецирует? — с восхищением спросила Дженет. Подобные слова ей очень нравились. Похоже, Стив знает все на свете.
— Ну, это когда ты говоришь, что кто-то что-то хочет, а на самом деле этого хочешь ты. Приписываешь другому свои надежды, желания, страхи. Родители очень часто так поступают в отношении детей.
— М-м-м, пожалуй, — согласилась Дженет. Действительно, ей никогда не приходило в голову, что у Сюзи на самом деле могут быть дети. О, Сюзи их очень любит, и они ее вроде бы тоже, но Дженет никогда не считала ее достаточно ответственной. Она и о себе-то толком позаботиться не может.
Встав на колени, Дженет наклонилась к Стиву, положила руки ему на плечи и уткнулась носом в шею.
— Мне нравится, когда ты ведешь со мной интеллектуальные разговоры, самым что ни на есть хриплым голосом прошептала она, покусывая его за ухо.
— Наверное, так говорила жена Эйнштейна, когда хотела с ним уединиться, — смеясь, отозвался он и, в свою очередь, привалился к ней. Однако не стоит начинать того, что не собираешься заканчивать, — добавил он и повернул голову, чтобы ее поцеловать.
Глядя на мужа, она в который уже раз поняла, что безумно его любит. Было бы здорово завалиться с ним в постель прямо сейчас. До сих пор их занятия любовью, как правило, тщательно планировались, чтобы максимально повысить вероятность зачатия, так что моменты вроде нынешнего, когда страсть вспыхивала неожиданно, выпадали достаточно редко. И все-таки рисковать нельзя: она не хочет все испортить.
Мягко отстранившись, Дженет вновь упала на подушки.
— Ладно, иди, — улыбнулась она. — Или мы не попадем на свадьбу.
— Пожалуй, я пробегу три мили, — вставая с постели, сказал Стив. — Надо сбросить лишнее. — И он кивком указал на свою слишком очевидную эрекцию.
Дженет захохотала, хотя в глубине души была, конечно, рада тому, что Стив все еще хочет ее. Трудно винить мужчину за то, что его чувства чуточку притупились, когда сексуальная жизнь расписана по календарю и протекает среди градусников и подушек. Не говоря уже о просторных боксерских трусах и прохладных ваннах, которые она заставляет его принимать.
— Смотри, чтобы туда птичка не села, — пошутила Дженет. — Иди. Убирайся! — добавила она, кивнув на дверь.
Прикрыв руками промежность, он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Ты ужасная женщина!
Когда он вышел в коридор, Дженет крикнула ему вслед:
— И не зови Мэй смотреть на свои саженцы, пока ты в таком состоянии! Улыбаясь, она слушала, как вдали затих его смех, а затем хлопнула входная дверь. — Я люблю тебя… — задумчиво произнесла она во внезапно наступившей тишине.
Свернувшись калачиком под простыней, Дженет решила поваляться еще несколько минут, прежде чем начать подготовку к предстоящему важному событию. Впрочем, если еще несколько дней назад оно действительно имело колоссальное значение, то сейчас, по правде говоря, свадьба Сюзи отошла куда-то на второй план. Да, всего несколько дней назад она была событием номер один, а сейчас превратилась в нечто такое, что нужно как можно быстрее пережить. Сейчас Дженет с нетерпением ждала, когда наступит завтрашний день, а за ним следующий, следующий — и так до тех пор, пока она окончательно не убедится, что действительно беременна и избавилась наконец от бесплодия, которое отравляло всю ее жизнь.
Повернувшись на спину, Дженет положила руку на живот, полная решимости изгнать любую боль. Затем, приподнявшись повыше, запустила руки под ночную рубашку и обхватила ими свои груди — каждая легко умещалась в ее изящной ладони. Дженет представила, какими они станут большими, когда придет время. Зажав соски между пальцами, она вообразила, как, прижавшись нежной щечкой к ее груди, их сосет младенец. Прислонившись к спинке кровати, Дженет закрыла глаза. Беременность…
Почувствовав влагу в уголках глаз, Дженет улыбнулась. По щекам ее текли слезы, но не слезы отчаяния — слезы надежды.
Звякнул почтовый ящик. Откинув покрывало, Дженет опустила ноги на ковер. Некоторое время она посидела, положив руки на колени и прислушиваясь к себе — не тошнит ли ее, затем, улыбнувшись, встала.
По дороге в ванную она подошла к входной двери.
Присев на корточки, подняла с коврика валявшиеся конверты и рассортировала их на две стопки. Отодвинув корреспонденцию, предназначавшуюся Стиву, Дженет подхватила адресованные ей письма и взяла их с собой в ванную. Там, отложив письма в сторону, она уселась на унитаз и, широко расставив ноги, тщательно исследовала тонкую ткань трусов. Никаких следов крови! Она с облегчением вздохнула, на миг закрыла глаза, затем вновь открыла и уставилась на блестящую поверхность двери.
Теперь можно и письмами заняться. Белые конверты с банковским отчетом и счетами из «Маркс энд Спенсер» она отложила в сторону не вскрывая, а на длинном желтоватом конверте с трудом прочла в правом верхнем углу: «М-ддлс-кская боль-ца».
Вытащив из конверта лист белой бумаги, Дженет быстро пробежала его глазами. Дыхание ее участилось, во рту внезапно пересохло: ей пришел вызов из центра по лечению бесплодия.
Последние три месяца — после того как участковый врач согласился дать ей направление — Дженет каждый день с нетерпением ждала этого письма. Ждала как чуда.
Но теперь…
И надо же было ему прийти именно сегодня! Дженет улыбнулась. Сунув письмо обратно в конверт, она отложила его в сторону и закрыла ванну пробкой.
На этот раз может быть.
* * *
Незаметно вода остыла. Дженет дотянулась ногой до крана с горячей водой и с проворством опытного «медвежатника» открыла, пустив струю воды. Наслаждаясь вмиг распространившимся приятным теплом, она откинула голову на надувную подушку, роль которой играла телесного цвета резиновая грудь с намалеванным на ней безвкусным черно-красным лифчиком. Дженет купила Стиву надувные груди на прошлое Рождество — смеха ради, — приколов к подарку записку о том, что она знает, как он мечтает зарыться лицом в ложбинку между парой безразмерных грудей.
Без особого интереса Дженет посмотрела на часы и. сообразив, что лежит здесь уже почти полчаса, вновь принялась размышлять о годах бесплодия.
Кажется, последние два года она вообще не могла думать ни о чем другом, одно разочарование сменялось другим, тело раз за разом отказывалось оправдать ее ожидания.
Все время пытаясь понять, в чем причина, Дженет рылась в своем Прошлом, считая, что чем-то навлекла на себя проклятие.
Само собой разумелось, что у нее, как у большинства женщин, будут дети, что она сама станет решать, сколько их завести и когда. Выйдя замуж за Майка, она без труда забеременела, и каким бы болезненным ни было это воспоминание, оно иногда приносило ей утешение: ведь если такое случилось десять лет назад, то у нее есть надежда.
Дженет удивлялась человеческой бесчувственности.
Люди относились к ее бесплодию как к чему-то наподобие зубной боли или несварения желудка: советовали не переживать, не беспокоиться — словно это было в ее власти. Хотя, с другой стороны, она никому не говорила о своем отчаянии. Зачем? Все равно не поймут. Только такая же бесплодная женщина может представить, с какой завистью Дженеэ смотрела на беременных и какое отвращение питала она тогда к своему бесполезному телу.
Дженет опустилась на дно ванны, вода теперь плескалась у самого подбородка. Подув на поверхность, Дженет словно завороженная смотрела, как бегут по ней мелкие волны. Затем, подтянув к себе передвижную полку, она взяла мыло. Когда нога покрылась слоем густой пены, Дженет бело-оранжевым «Биком» принялась сбривать волосы, да так методично, словно садовник, подстригающий лужайку. Итак, теперь ее ноги стали совершенно гладкими.
Удовлетворившись, она вновь откинулась на подушку-груди и стала смотреть на плавающие на поверхности воды хлопья пены.
Спустя минуту Дженет осторожно погладила живот, посмотрела на свои груди и убедила себя в том, что их форма изменилась. На лице ее заиграла довольная улыбка.
Закрыв глаза, она решила помечтать о том, что может, именно может, забеременеть. Она представила себе, как говорит об этом Стиву и как он сияет от гордости.
Она уже видела проявление таких эмоций у других мужчин. Естественно дал жизнь новому человеку, частичка тебя будет жить и после твоей смерти! Как ей хотелось, чтобы Стив гордился этим — пусть он и утверждает, будто ему все равно, если у них не будет детей, и что он любит ее и ни на кого не променяет, она знала его истинные чувства. Знала, как глубоко он разочарован; знала, что он считает, будто она его подвела. Она это знала.
Его родители только усугубляли обстановку. Конечно, они хотели иметь внуков, однако их постоянные разговоры об этом были бестактными, если не сказать — жестокими. Они все твердили и твердили о том, как легко забеременела сестра Стива, пока в один прекрасный день Дженет не выдала, что глупая корова, наверное, может понести, просто посмотрев на банан. Понятно, что сестра Стива ни в чем не виновата, и все же Дженет не могла заставить себя пойти к ней в гости — она просто умрет от зависти.
Вода снова остыла, и, посмотрев на часы, Дженет внезапно осознала, что в любую минуту может вернуться Стив.
Схватив с вешалки толстое банное полотенце, она быстро вытерла руки, накинула его на плечи и завернулась, как в саронг. Завязав его на талии, Дженет затем взяла маленькое ручное полотенце и обернула его вокруг головы, словно тюрбан.
Открыв шкафчик, находящийся под умывальником, она достала большую пластмассовую бутылку детского лосьона и, щедро плеснув на ладонь, принялась растирать руки и плечи. Тяжелое полотенце скользнуло на пол.
Протерев рукой запотевшее зеркало над раковиной, она повернулась, чтобы посмотреть на себя в профиль, и провела рукой по телу от груди к бедрам. Потом, подняв с пола полотенце, стала вытирать ноги.
Покончив с этим, Дженет бросила полотенце на табурет и, достав из эмалированной кружки зубную щетку, стала чистить зубы. И только когда Дженет вновь взялась за полотенце, чтобы вытереть лицо, она увидела это.
В первый момент она решила, что ей показалось.
На светлой поверхности полотенца виднелся ярко-красный след, узкий и длинный, как сабельный шрам.
Сердце у нее оборвалось. В тот же миг кровь ударила ей в голову, молотом застучала в висках. Дженет принялась скрести пятно, пытаясь его уничтожить, но оно упрямо расползалось, пропитывая насквозь толстую ткань.
Поставив ногу на табурет, Дженет стала лихорадочно водить по ней руками в поисках пореза от бритвы, который обязательно должен был там быть! Затем она схватилась за вторую ногу, отчаянно желая ощутить под пальцами кровь. Дженет даже мысленно поклялась, что если это случится, то она больше никогда ни о чем не попросит, напротив, обещает в будущем полную покорность Богу.
Но она уже знала, что все кончено. Знала точно.
В конце концов она опустила ногу на пол и замерла, парализованная страхом. К горлу подступила тошнота. С трудом подняв руку, словно налившуюся свинцом, Дженет положила ее на живот — она даже сейчас боялась, что эта тошнота повредит будущему ребенку.
Полотенце валялось у ее ног. Нагнувшись, Дженет подняла его, поднесла к лицу и поцеловала, потом, глядя прямо перед собой, сжала его в руке и просунула между ног.
Она выждала минуту или больше, а затем осторожно вытащила вверх. Все было в крови. Упав на пол, Дженет забилась в конвульсиях, отчаянно хватаясь за живот, словно пыталась удержать ребенка в своем теле.
Нет! Боже всемогущий, нет!
* * *
Она помнит каждый миг своей беременности, помнит радость, которую испытывала от сознания того, что скоро станет матерью. С того момента, когда Дженет впервые сделала тест на беременность, сидя на краю ванны и наблюдая за тем, как полоска индикатора становится розовой, она думала только о ребенке.
Когда они решили завести ребенка, их отношения с Майком перешли в новую фазу. Из этого решения создать новую жизнь, которая станет частичкой их обоих, родилась новая близость. А когда Дженет сообщила ему, что все получилось, она почувствовала, может быть, в первый и последний раз, — он ее любит. Действительно ее любит.
Она постаралась как можно скорее всех оповестить, желая, чтобы ее поздравляли и даже — к чему скрывать? — чтобы ей завидовали. Она почти сразу стала носить одежду для беременных, хотя в этом и не было необходимости, Дженет хотела, чтобы каждый встречный знал, как ей повезло.
Неподалеку от ее работы находился магазин одежды для новорожденных, и вот каждый вечер она останавливалась у витрины и с глупой улыбкой рассматривала крошечные платьица и ползунки, на первых порах поражаясь их размерам. Прямо в центре витрины висело замечательное белое платье с бледно-розовой каймой, рукава которого были рассчитаны на ручки толщиной не более пятидесятипенсовой монеты. Однажды вечером Дженет, не в силах преодолеть искушение, купила это платье. Оно так и лежит сейчас, завернутое в белую оберточную бумагу, на дне ящика ее туалетного столика.
Первый звоночек прозвенел, когда Дженет была на работе. Устав, она зашла в комнату для леди и, сидя на толчке, предалась мечтаниям. Неожиданно дверь туалета распахнулась, и Дженет позвали к управляющему. Поднявшись, Дженет увидела в унитазе кровь — всего-навсего две красные капли, скользнувшие по белому фаянсу в воду.
Врач сказал, чтобы она не беспокоилась, такое бывает, но тем не менее послал на обследование. Дженет сразу же позвонила Майку. Тот с готовностью вызвался встретить ее в больнице, но в его голосе звучала тревога.
Врач мог и не говорить, что сердцебиение не прослушивается — Дженет сразу все поняла по его лицу, когда он стал нервно водить датчиком по ее животу. Нервно сглотнув — звук громом прозвучал в ее ушах, — он обронил: «Мне очень жаль». Больше ничего и не требовалось — было ясно, что ребенок мертв. Майк уткнулся лицом в ее живот, слезы текли по темным волосам, и Дженет, гладя мужа по голове, долго его утешала.
Она впала в какое-то оцепенение, не в силах остановить слезы. Повсюду текла обычная, нормальная жизнь, люди на улице не обращали внимания на ее боль и понятия не имели о мертвом ребенке, которого она носила под сердцем. «Как теперь жить?» — спрашивала себя Дженет, желая завизжать, желая стереть улыбки с лиц прохожих, заглушить их смех.
Дома она впала в прострацию. Майк на руках пронес ее в спальню. Положив Дженет на кровать, он раздел ее, и она тут же свернулась на постели калачиком. Проснувшись, Дженет на долю секунды сумела убедить себя в том, что случившееся — лишь страшный сон, но в реальности все так и было. Из-за стены слышался голос Майка, он по телефону из гостиной извещал о происшедшем родственников и друзей. Боже, лучше бы он никому ничего не рассказывал! Как теперь она сможет смотреть людям в глаза?
Природе понадобилось несколько дней, чтобы очистить матку Дженет. Боль была нестерпимой. Дженет надеялась, что все произойдет быстро, и была не готова к длительной агонии, но ребенок и после смерти не давал ей забыть о своем коротком существовании.
Четыре дня она не мылась и не переодевалась, пока наконец не собралась принять ванну. Дженет уже вылезала из воды, когда вдруг на поверхности обнаружила какой-то странный предмет. Он то и дело выскальзывал у нее из рук… Она долго стояла и смотрела на то, что для нее было ребенком с ножками, ручками, головой. Наконец, открыв кран, она опустила зародыш в воду, и его унесло в канализацию.
Ни о чем в своей жизни она потом так не сожалела.
Многие годы после этого ее мучили кошмары. Это были ужасные, чудовищные сны, в которых Дженет вновь и вновь спускала своего ребенка в канализацию, а потом он возвращался к ней по трубе — беспомощный, одинокий, покинутый. Иногда — и это было самое страшное — он даже звал ее «ма-ма!», «ма-ма!», и этот жалобный звук разбивал ей сердце.
Тем не менее жизнь продолжалась. Тело напомнило ей о том, что тяжелые воспоминания остались позади.
Оно возвратилось «в норму»: груди больше не разбухали, живот вновь стал мягким. Через неделю после выкидыша Майк вернулся на работу. Следующую неделю Дженет каждый день ходила в соседний парк и, сидя на скамейке возле детской площадки, наблюдала за играющими детьми, весело щебечущими о чем-то звонкими голосами. Но думала она только о своем умершем ребенке, вновь и вновь терзая себя и спрашивая глухого к ее мольбам Бога, за что ей такое наказание.
Подруги, как могли, пытались ей помочь, выражали свое сочувствие. Смущенные, не зная, что сказать, они слушали, как она рассказывает о несчастье, с ненужными; подробностями описывая каждую деталь. Когда терпение Майка в конце концов истощилось, когда он наконец устал ее утешать и ободрять, слушателем Дженет стала Карен. Часами она сидела, держа ее за руку и вытирая льющиеся слезы, пока обе не доходили до полного изнеможения. Остальные тоже часто навещали, но только Карен, кажется, понимала всю тяжесть утраты. Дженет не могла изливать душу лишь перед Мэнди, поскольку завидовала тому, что у нее есть дети, и никак не могла примириться с подобной несправедливостью.
Только через много-много недель они с Майком снова стали заниматься любовью, поняв, что нужно жить и как-то идти вперед. «Нужно сделать новую попытку», — решила Дженет.
Но из этого так ничего и не вышло. Больше она не испытывала радости «материнства», они с Майком не смогли создать новую жизнь. И конечно, теперь не создадут.
* * *
В замке повернулся ключ, хлопнула входная дверь.
Дженет очнулась, гадая, сколько она здесь пробыла. Все это время она сидела, прижавшись лицом к краю ванны, и теперь на ее щеке краснела длинная полоса. Дженет с отсутствующим видом потерла ее кончиками пальцев.
Подавшись вперед, она заперла дверь ванной и привалилась спиной к ее прохладной поверхности. Снаружи слышались шаги Стива. Вот он поднялся в спальню, снова спустился вниз, постоял в гостиной, затем прошел на кухню и наконец достиг ванной. Задергалась ручка двери.
— Джен!
Дженет закрыла глаза. Слезы медленно текли по ее лицу.
— Джен! Что с тобой? — Ручка снова заходила ходуном. Дверь в ванную никогда не закрывалась! — Ответь мне, Дженет!
Схватив полотенце, она поднесла его к лицу, чтобы приглушить звук. Сделав глубокий вдох, она проговорила чужим голосом:
— Все хорошо. Я сейчас выйду.
— Почему, черт побери, ты заперлась? — крикнул он через дверь. В голосе Стива одновременно звучали облегчение и раздражение. Не дожидаясь ответа, он направился в коридор.
— Потому что… — тихо сказала она, вытерла ладонью лицо и поднялась на ноги. — Потому что.
* * *
— Ты звонила Мэнди? — спросил Стив, поворачивая ключ в замке зажигания.
Дженет покачала головой.
— То есть «да» или «нет»? — хмыкнул он и, оглянувшись через плечо, отъехал от тротуара.
— Нет.
— Почему?
— Забыла! — глядя прямо перед собой, солгала она.
— Ну так, может, остановимся по дороге и ты ей позвонишь?
— Теперь уже слишком поздно, — вяло отозвалась Дженет. — Она, наверное, уже в пути.
— Как хочешь. Это ведь твоя подруга, — сказал Стив.
После того как он вернулся с пробежки, они едва обменялись парой слов. Пытаясь вернуть их недавнюю близость, он обнял ее, но Дженет не хотела ни его утешения, ни его жалости. Она оттолкнула мужа, презирая за то, что он по-прежнему ее хочет, что все еще желает ее тело, которое так подвело их обоих. Не понимая, почему она расстроилась, Стив исподволь расспрашивал, что случилось, но она молчала, а когда он потянулся, чтобы ее поцеловать, отвернулась. Теперь, когда они сидели в машине, недосказанность невидимой стеной отгораживала их друг от друга.
— Ну что, ты собираешься продолжать так весь день? — нарушив молчание, спросил Стив.
— Что продолжать?
— Не валяй дурака! Ты прекрасно знаешь что. Эту игру в молчанку!
Дженет пожала плечами и отвернулась. Невидящим взглядом она смотрела в окно на оживленные субботние улицы — толпы людей спешили в магазины за покупками.
— Ну что я должен сделать? — поморщился Стив, остановив машину на красный свет. Поскольку его терпение было уже на исходе, он старался говорить как можно спокойнее.
— Ничего!
— Если ты не скажешь, в чем дело, я ничем не смогу помочь, — проговорил Стив, включив первую передачу и плавно тронув машину с места.
— Да, — она мрачно взглянула ему в глаза, — ты ничем не сможешь помочь.
— Я не понимаю, — буркнул он, задетый резкостью ее тона. — Скажи мне наконец, что тебя расстроило.
— Ради Бога, оставь меня в покое!
— Свадьба получится просто замечательная, если ты весь день будешь в таком отвратительном настроении! — уже раздраженно выпалил Стив.
— Ax, тебе не нравится? Ну так ты знаешь, что делать! — огрызнулась она.
— Не заводи меня! — прикрикнул он, замедляя ход, чтобы пропустить выходящего из универмага пешехода с тележкой.
— Отвяжись! — сказала она вполголоса, но он услышал.
— Что, черт побери, у тебя за проблемы? — в ярости заорал Стив. — Из-за менструации или еще что-нибудь? — Он резко тронул с места, и Дженет повалилась на сиденье.
Она почувствовала себя так, как будто ей залепили пощечину. В долю секунды щеки ее покраснели, а лицо налилось кровью.
— Ты подонок! — крикнула Дженет.
— Что?
— Выпусти меня из этой проклятой машины! — потребовала она, отстегнув ремни безопасности и потянувшись к дверной ручке.
— Не будь идиоткой! — крикнул он и, не выпуская руль, попытался ее задержать.
— Я хочу выйти! — словно капризный ребенок, завизжала Дженет. Она еще раз схватилась за ручку, и, когда Стив нагнулся, чтобы ее остановить, машина, потеряв управление, врезалась в борт потрепанного автофургона, который в этот момент двигался по первой полосе.
Раздался визг, скрежет, а затем наступило молчание.
Прошла какая-то доля секунды, и вот уже Дженет видит столпившихся вокруг их машины людей — кто-то открывает дверцу, чтобы убедиться, что с пассажирами все в порядке, — и разгневанное красное лицо водителя автофургона. Водитель был большой и толстый, руки сплошь в татуировках, свидетельствующих о его любви к Мишель, к матери и футбольному клубу «Челси».
— Здесь что тебе, игрушки, приятель? — заорал он, пробиваясь к машине Стива. Жирные щеки водителя раздувались, словно меха у концертино.
— Извини, друг. Я тебя не видел. Я… — Бормоча извинения, Стив по-прежнему не вставал с места.
— Он меня не видел! Не видел! Я что тебе, блин, карлик, что ли, сонный ублюдок?! — наклонившись к Стиву и брызгая слюной, орал толстяк. — Посмотри на мой фургон!
Стив посмотрел на вмятину правого крыла и с облегчением понял, что повреждения незначительны.
— По-моему, ничего страшного, — рискнул заметить он.
— Ничего страшного? Ничего страшного? — возмутился водитель автофургона и грозно насупился.
— Ты что, попугай, что ли? — повернулась к нему Дженет, не обращая внимания на умоляющий взгляд Стива, который, казалось, просил: «Ради Христа, держи свой рот на замке». — Послушай, ты, задница, он же сказал, что извиняется, так что напиши название своей страховой компании, и мы поедем. В любом случае, — добавила она, с презрением глядя на его машину, — еще одна вмятина на твоей рухляди ничего не изменит.
— Рухляди?! Это у тебя рухлядь, наглая сука! Этот фургон стоил мне кучу денег!
— Ну так продавцы же видели, кто перед ними! — Дженет смерила его взглядом и добавила:
— Пожалуй, они не очень по тебе скучают!
— Джен, не надо так волноваться. — Стив положил руку ей на плечо.
— А ты отвяжись! — огрызнулась она, стряхивая его руку. — Если бы ты сосредоточился на дороге, мы не врезались бы в эту передвижную консервную банку!
Рядом с сидевшим за рулем Стивом, одетым в модный темно-синий костюм и белую рубашку с аккуратно завязанным галстуком, толстый водитель выглядел просто нелепо. Вдобавок от него дурно пахло, и салон «фиесты», несмотря на освежитель воздуха, висевший возле зеркала заднего вида, наполнился зловонием.
Толстяк выпрямился и обратился за поддержкой к собравшимся вокруг, жалуясь на ущерб, причиненный его драгоценному автофургону двумя мерзавцами. В толпе было полно людей в красно-белых шарфах — очевидно, они болели за «Арсенал» и как раз возвращались с футбольного матча.
— Ну что, ты так и будешь сидеть? — Дженет ткнула Стива в бок.
Он медленно поднял голову и посмотрел на нее так, будто решал, не являются ли эти слова той самой последней каплей, что переполнит чашу терпения.
— Хорошо! Прекрасно! — сказал он, отстегивая ремень безопасности. Пойду разбираться с этой гориллой. Как хорошо, что мы едем в церковь заодно меня и похоронишь. — И с этими словами он вышел из машины на мостовую — словно древний христианин навстречу стае львов. Толпа сразу притихла.
Дискуссия вскоре зашла в тупик, так как толстяк пытался убедить Стива, что при столкновении его фургон получил еще один, с виду более старый, боевой шрам.
Кроме того, он предлагал уладить дело без всяких страховых компаний. «Двух сотен будет вполне достаточно!» — повторял он как попугай. Спорщики незаметно перемещались к середине дороги, таким образом все больше затрудняя движение транспорта. Машины останавливались одна за другой — как из-за любопытства водителей, ожидавших, что вот-вот начнется потасовка, так и просто из-за того, что было трудно проехать.
Понаблюдав за происходящим, Дженет решила действовать. Сняв с себя шляпу и положив ее на заднее сиденье, она передвинулась на место водителя и, придерживая рукой подол своей коричневой юбки, выбралась из машины.
— Слушайте! — прервав перебранку, сказала она. — Давайте прекратим базар. Мы не собираемся платить за то, чтобы привести эту колымагу в божеский вид. Конечно, он виноват в случившемся, — она кивнула в сторону Стива, — но мы будем платить только вот за эту маленькую вмятину.
Поняли или мне объяснить вам с помощью ругательств?
— Я сам, Джен… — Стив явно побаивался, что ему придется физически расплачиваться за ее длинный язык.
Когда она открыла рот, чтобы заговорить снова, он испуганно схватил ее за руку.
— Слушай! Я ведь сказал — разберусь сам. До сих пор ты не лезла куда не просят!
— Убери свои руки! — заорала она, пытаясь высвободиться. — Вообще больше ко мне не прикасайся!
— Да что с тобой творится? — удивился Стив. — Ты ругаешься как грузчик!
— А говоришь, грубиян — я, — засмеялся толстяк.
— Занимайся своим делом, кретин! — крикнула Дженет, глядя на него с глубочайшим презрением. — Кстати, это хорошо, — с ухмылкой бросила она, потому что если тебе добавить хоть каплю мозгов, то ты станешь слишком опасен!
Но обезьяноподобному водителю все было как с гуся вода.
— Эй, друг, а ты, случайно, не трахал ее, когда в меня врезался? Я думаю, при такой луженой глотке есть только один способ заставить ее замолчать — разве что она любит, чтобы ты трахал ее чем-нибудь другим… Его огромный живот заколыхался от смеха.
Но прежде чем кто-либо успел заговорить, в голову толстяка пришла новая мысль.
— Хотя, — причмокнув от удовольствия, произнес он, — у нее такой острый язык, что, боюсь, она может начисто отрезать тебе женилку!
Толпа все прибавлялась; многие смеялись, видя, как развиваются события.
— Я сейчас тебе скажу, вонючий ублюдок…
— Джен, не надо, — прошептал ей на ухо Стив, безуспешно пытаясь усадить жену обратно в машину.
— Разреши сказать тебе, — повторила Дженет, — что свою женилку ты можешь засунуть кому-нибудь в рот только тогда, когда несчастная женщина будет в наручниках, с завязанными глазами и вдрызг пьяна!
Стив громко застонал и крепче схватил Дженет за руку, боясь, что возмездие будет ужасным.
В толпе кто-то захихикал и выкрикнул несколько одобрительных фраз.
Теперь толстяк пришел в ярость. Если бы было можно, то Дженет уже наверняка сквозь землю провалилась.
— Заткни пасть, ты, непрошибаемая старая сука, — взревел водитель, — а то я сам ее тебе заткну! — И с этими словами поддернул повыше свои мешковатые джинсы.
— Ага, приводи с собой всю армию. Сам-то ты ничего не можешь, кусок сала!
— Джен, хватит! — Стив силой поволок ее к машине.
— Отвяжись, ты! — завопила она, изо всех сил пытаясь вырваться. Оставь меня в покое! Я знаю, чего ты хочешь, только тебе смелости не хватает. Давай, действуй!
— Дженет! — начал он, не в силах скрыть своего волнения. — Джен, в чем дело?
— Я больше не могу, — простонала она, молотя его в грудь кулаками. — Я больше не могу тебя выносить. Уходи, оставь меня в покое.
Откуда-то сзади раздались звуки сирены, и по толпе пронеслось, что сюда едет полиция. В одно мгновение человек-обезьяна вскочил в свой обшарпанный фургон, с визгом покрышек завернул за угол и исчез из виду.
Дженет и Стив молча сидели в своей машине, ожидая, когда возобновится движение. Мимо пролетели два черных лимузина. Посмотрев на часы, Дженет поняла, что они опаздывают на свадьбу.
Откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, Дженет вдруг почувствовала, что у нее больше нет сил. Стив взял ее за руку, и на этот раз она не отстранилась.
— Прости меня, — выдохнул он.
Судорожно вздохнув, Дженет вновь открыла глаза, в которых уже стояли слезы.
— Тебе не за что извиняться. Это я во всем виновата, — пытаясь улыбнуться, проговорила она. — Сегодня утром я получила письмо, — после недолгого молчания добавила Дженет. — Из больницы.
— И что же?
— Нам предлагают пройти еще одно обследование. — Она взглянула на Стива, пытаясь угадать его реакцию.
Он пристально посмотрел на нее.
— А ты как хочешь?
— Я хочу, чтобы мы его прошли.
Он улыбнулся:
— И всего-то? Мы его пройдем.
— Ты не против?
Повернувшись, он обхватил ее лицо руками, не давая возможности отвести взгляд.
— Я люблю тебя, Дженет Кроссли, и хочу только одного — чтобы ты была счастлива. Раз ты хочешь, мы обязательно пройдем.
Улыбнувшись, она взяла его за руки.
— Даже если тебе придется листать грязные журнальчики и спускать в бутылочку?
Помедлив, он пожал плечами:
— А что в этом нового?
* * *
Закрыв за собой тяжелую деревянную дверь, они из теплого солнечного дня шагнули в прохладный полумрак церкви. Церемония уже началась. Нарушая торжественную тишину, Дженет громко застучала каблуками по каменному полу. Она тут же поморщилась и уже на цыпочках, стараясь не шуметь, пошла в глубь церкви, успокоившись только тогда, когда ступила на лежавший в центральном проходе красный ковер. Стив не отставал, посмеиваясь над попытками жены проскользнуть внутрь незамеченной.
С обеих сторон нависали огромные каменные колонны, открывавшееся за ними пространство тонуло в темноте. Из расположенных высоко над головой маленьких окон лился солнечный свет. Параллельно колоннам рядами располагались массивные скамейки красного дерева со сложенными под сиденьями бесчисленными подушечками для молитвы. На узких полочках лежали красные сборники гимнов. Впереди, над алтарем, располагался витраж с изображением Мадонны, кормящей младенца.
Сквозь цветное стекло солнечные лучи падали на новобрачных, стоявших у небольшой лестницы с тремя каменными ступенями, что вели к алтарю.
Прищурившись, Дженет искала глазами знакомые лица. Вскоре она разглядела среди прихожан родных Сюзи и своих подруг, сидевших с левой стороны.
В первом ряду сидела мама Сюзи, Дорин, одетая в чересчур открытое синее платье. Глядя на свою дочь и ее жениха, стоявших рука об руку, она как будто и радовалась, и горевала. Сами новобрачные были необычайно спокойны. Бэбс старая добрая Бэбс — сияла.
Ее розовое платье вполне гармонировало с теми яркими одеяниями, способными расцветить самое хмурое утро, и цветастыми шляпами, достойными «Дня леди» в Эскоте, в которые были выряжены женщины с суровыми лицами, сидевшие в первых пяти-шести рядах. Пожалуй, здесь были представлены все цвета радуги — оранжевый и желтый, синий и лиловый, красный и зеленый, что резко контрастировало с серым, доминировавшим в одежде их супругов.
Невдалеке Дженет заметила Анну, которая высматривала что-то на другой стороне зала. Мэнди нигде не было, и Дженет пожалела, что не позвонила ей, как собиралась.
Задние ряды заполнили друзья и родственники Сюзи.
Молодежь была разодета в пух и прах, многие из девушек выглядели так, будто только что сошли со страниц журналов мод. Их костюмы и платья были явно очень дорогими и дополнялись такими же дорогими аксессуарами — поясом от Гуччи, сумкой от Шанель, фальшивым «Ролексом» японского производства. И все для того, недобро подумала Дженет, чтобы предстать не такими, как есть. Ну и дуры. В конце концов, чем отличается «Ролекс» от «Свотча», кроме того что значительно уменьшает твой банковский счет? Время он, что ли, другое показывает? И кем надо быть, чтобы носить серьги из фальшивого золота в виде монограммы, тем самым демонстрируя, что можешь покупать вещи от Шанель?
Те, что постарше, главным образом женщины, пришли сюда только для того, чтобы просто посмотреть на свадьбу, и заглянули в церковь по дороге в универмаг — прямо с улицы. Естественно, они выглядели отнюдь не празднично, и прически их оставляли желать лучшего — не то что у сидевших в первых рядах.
Пропустив мужа вперед, Дженет сделала несколько шагов по устланному ковром проходу и локтем подтолкнула Стива на свободное место в заднем ряду.
— Не понимаю, что они там делают? — прошептала она ему на ухо. — Я абсолютно ничего не слышу!
Вытянув шею, чтобы разглядеть хоть что-нибудь за сидевшей впереди старой леди, Дженет посмотрела на алтарь. Даже на таком расстоянии Сюзи выглядела великолепно, и при виде ее у Дженет подступил комок к горлу.
Платье из кремового шелка было замечательно отсутствием каких бы то ни было украшений. Никаких оборок, никаких жабо, никаких бантов — оно просто-напросто облегало фигуру Сюзи до самых пят, волнующе подчеркивая каждый изгиб ее тела. Обнажая плечи Сюзи, платье придавало ей безмятежный и вместе с тем сексуальный вид.
Волосы были зачесаны назад, небольшой венок из желтых роз удерживал короткую кружевную вуаль цвета слоновой кости.
Позади невесты, переминаясь с ноги на ногу, стояла Карен. В длинном красном платье она, как ни странно, казалась стройнее, чем обычно. Так же как и у Сюзи, платье было облегающим и весьма элегантным. На коротких темных волосах лежал разноцветный венок; когда Карен чуть повернулась, Дженет увидела, что в руках у нее букет точно таких же цветов. Длинные красные перчатки доходили Карен до локтей. Дженет внезапно пожалела о том, что в подружки невесты не пригласили ее — впрочем, она бы и не согласилась.
Там же, сзади, стояли две маленькие девочки — дочка Линдсей и племянница Джо. Утомленные скучной для них процедурой, они непрестанно крутились, перешептывались и хихикали. Их красно-белые платьица были собраны в поясе так, что юбки колоколом расходились к лодыжкам. На ногах у девочек алели изящные балетные тапочки, а в руках они держали по маленькой корзине с цветами — точно такими же, как и у Карен.
Дженет глубоко вздохнула. Почему на свадьбах люди так сентиментальны? Может, из-за невинных маленьких подружек невесты, может, из-за того, что жених и невеста открыто заявляют о том, что любят друг друга, а может — как знать? — потому, что эти двое наивно верят, что уж их-то любовь будет учиться вечно.
Дженет горько улыбнулась. Страшно вспомнить, какой наивной была она, когда они с Майком поженились.
Конечно, она верила, что это навсегда, что они вместе состарятся и их брак только укрепит эту уверенность. Глядя сейчас вдоль прохода туда, где рядом с будущим мужем стояла Сюзи, — возле того же самого алтаря, где когда-то стояли они с Майком, — Дженет испытывала нехорошие предчувствия. Нет, конечно, она рада за Сюзи, рада тому, что подруга наконец нашла свою половину, но дай Бог, чтобы Сюзи не ждала от брака слишком многого, ведь сам по себе брак не может принести того счастья, к которому она так стремится.
Вверху на алтаре викарий предложил шаферу принести кольца. Вытянув шею, Дженет смотрела, как тот достает их из своего пиджака — точнее, из жилетного кармана — и кладет на протянутый викарием маленький поднос. С доброй улыбкой повернувшись к Сюзи и Джо, викарий приступил к формальной свадебной церемонии, по очереди предлагая им повторить за ним супружеский обет.
Дженет напряглась, когда услышала голос Сюзи, обещавшей любить, уважать своего мужа и подчиняться ему, а затем тихое обещание Джо заботиться о ней до конца жизни. Искренне ли они произносят фразы и до конца ли понимают, что это значит? Закрыв глаза, Дженет перенеслась в прошлое, в день своей свадьбы с Майком.
Она снова смотрела ему в лицо и улыбалась, слушая, как он произносит свою клятву. Какими пустыми оказались эти обещания…
Самым странным во всем этом было то, что Дженет заподозрила что-то неладное слишком поздно. Однажды днем, просматривая вещи перед стиркой, она нашла в джинсах Майка записку. Там был только номер телефона, но почерк казался… ну, в общем, женским.
Само по себе это не должно было ее встревожить. Еще совсем недавно Дженет не только отложила бы записку в сторону, чтобы она не затерялась, но даже поместила бы за часы на каминную полку, посчитав, что, вероятно, одна из клиенток хочет, чтобы Майк починил ей электропроводку частным образом, не регистрируя вызов в фирме.
Однако в последнее время имели место и другие мелочи, настораживавшие Дженет. Причем дело было не в сексе.
Нет, просто Майк стал чаще отсутствовать. Он дольше задерживался в пабе после работы, больше времени проводил со своим другом Риком, помогая ему чинить машину. И еще кое-что: теперь, приходя домой, он сразу же направлялся в душ. Очень на него не похоже. Прежний Майк, прежде чем хотя бы приблизиться к воде, мог часами пить чай или читать газеты. Более того, он стал следить за собой, даже приоделся. Когда они последний раз встречались с Сюзи, та прокомментировала это так:
— Он выглядит довольно элегантно — твой Майк. На твоем месте я бы проследила, чтобы он не стал ходить на сторону, Джен.
И хотя Дженет тогда только посмеялась и обратила все в шутку, замечание Сюзи ее обеспокоило. А теперь еще эта записка!.
Все оставшееся время она чувствовала себя как на иголках, думая о том, что делать — то ли позвонить по этому номеру и послушать, кто подойдет, то ли подождать Майка и выяснить у него, есть ли основания для беспокойства. Но она не сделала ни того, ни другого.
Просто выбросила записку в мусорное ведро, а когда пришел Майк, ни о чем у него не спросила.
Но этим дело не кончилось. Через три дня у Дженет начались галлюцинации. Выглядывая в окно, она видела перед собой уничтоженную записку, причем номер телефона так четко отпечатался в ее памяти, что казалось, листок бумаги находится у нее прямо перед глазами.
Надо было что-то делать. Пора так или иначе все разузнать. Но как? С чего начать?
Одно было ясно: Майк не должен знать о ее подозрениях, ибо если она ошибается…
Нет, она даже не хотела об этом думать. Он и раньше приходил в бешенство, когда она его ревновала. Первые годы совместной жизни — тогда они все время ругались — убедили Дженет, что нужны неопровержимые доказательства, иначе он превратит ее жизнь в ад.
Конечно, если эти самые доказательства существуют.
Дженет хотела было посоветоваться с кем-нибудь из подруг — с Карен, например, или с Сюзи, — но потом передумала. Конечно, они помогут, но в душе будут ее жалеть, а ей это не нужно. Нет, она все сделает сама. Вот только что? Может, проследить, куда он ходит, или нанять частного детектива?
Сама мысль об этом ее испугала. Дженет не могла себе такого представить. У нее вряд ли хватит решимости.
Кроме того, это так… нечестно. Так подло. Как ни странно, она устыдилась собственных мыслей.
Прошел еще один день. Ужасный, пустой, полный неопределенности день. Стало ясно, что пора действовать, иначе она просто сойдет с ума. Перед глазами Дженет по-прежнему стоял этот проклятый номер телефона. А теперь еще она стала смотреть на каждую проходящую мимо женщину — на улице или в универмаге — и спрашивать себя: «Она? Или, может быть, вот эта?»
Через пять дней после того, как Дженет нашла записку, она наконец набралась храбрости и позвонила по тому номеру. Там никто не отвечал. После двенадцатого гудка Дженет собралась уже вешать трубку, но тут кто-то ответил. Мужской голос:
— «Мейсиз электрик сэплайз»… Чем могу быть полезен?
Дженет повесила трубку.
— Дура! — с невыразимым облегчением сказала она, глядя на себя в висящем возле телефона зеркале. — Как можно быть такой дурой? Это связано с работой. Только с работой.
Она покачала головой, не в силах поверить, что на пустом месте довела себя до такого состояния. В конце концов, это же Майк. Конечно, она его любит, однако он все-таки не супержеребец. Засмеявшись, она уже почти беззаботно прошла на кухню и поставила чайник.
— Дура, — снова повторила Дженет, смахивая слезы. — Пусть это послужит мне хорошим уроком!
В этот вечер она приготовила Майку его любимый бифштекс с чипсами и налила пива.
— С чего бы это? — спросил он, с подозрением глядя на нее. — Что, сегодня наша годовщина?
— Нет, — улыбнулась она. — Просто у меня такое настроение. Отвернувшись, Дженет занялась кухонными делами, испытывая неизъяснимую радость по поводу того, что все ее страхи оказались беспочвенными. — Ты сегодня рано вернешься? — спросила она, протирая плиту.
— Сегодня не смогу, — с полным ртом ответил он. — Нужно встретиться кое с кем по работе. Сделать оценку.
Я обещал уже несколько недель назад. Они сегодня звонили. Это по Эльтамскому шоссе. До одиннадцати не жди.
— А… — Она постаралась скрыть разочарование. — Ну что ж, хорошо, что у тебя столько работы. Деньги нам не помешают.
— Угу… — уклончиво ответил он.
Она посмотрела, как он работает челюстями, и вздохнула:
— Если хочешь, я тебя подожду. Сегодня показывают «Камеру Эйч». Я могу посмотреть телевизор…
— Решай сама, — отозвался он, коротко взглянув на жену. — Но на твоем месте я постарался бы заснуть. Кроме того, у меня и так сегодня был трудный день. Не хочу тебя разочаровывать, понимаешь?
Эта фамильярность ее приободрила. На миг она подумала…
Погладив Майка по плечу, Дженет подошла к чайнику и налила его до краев.
— Я налью тебе фляжку, милый. Я знаю, какая у тебя бывает жажда.
Хмыкнув, он отодвинул тарелку в сторону.
— Что ж, отлично.
Она улыбнулась своему отражению в зеркале.
— Ты еще не думал насчет отпуска этим летом?
— Насчет отпуска?
— Ага. — Она поставила чайник на плиту и щелкнула выключателем. — Чтобы попасть в приличное место, надо заранее сделать заказ. Мэнди говорит, они с Питом в этом году собираются в Торремолинос.
— Ну, они будут, блин, очень рады, когда туда попадут, — фыркнул Майк. — Это жуткая дыра.
Дженет посмотрела на него с удивлением.
— Я думала, что тебе там нравится.
— Нет! — сказал он и, потянувшись, встал. — Так или иначе, мне пора. Я и так опаздываю.
Дженет хотела что-то сказать, протянула руку к чайнику, но муж уже ушел. Хлопнула дверь. Через несколько секунд его автофургон тронулся с места и, набирая скорость, исчез вдали.
Дженет взглянула на пустую, ярко освещенную улицу и, тяжело вздохнув, произнесла:
— Ну ладно. Наверное, я должна быть рада, что он так много работает.
Она ждала его наверху, но в полночь телевизионная программа кончилась, а он все не приходил. Устав от ожидания, она наконец погрузилась в сон и проснулась только на следующее утро, когда зазвонил будильник.
Протянув руку, Дженет пошарила по прикроватному столику и нащупала кнопку. Резкая трель прекратилась.
Подавшись вперед, Дженет приоткрыла глаза и посмотрела на часы. Можно еще десять минут полежать, а потом нужно собираться на работу.
Она начала работать в строительной компании еще до того, как познакомилась с Майком, двенадцать лет назад, и с тех пор ни разу не думала об уходе. Дженет любила свою работу, любила связанную с ней ответственность, к тому же там был неплохой коллектив — много девушек, много смеха и шуток. Иногда Дженет даже чувствовала себя неловко из-за того, что получает деньги за приятное времяпрепровождение.
С головой накрывшись одеялом, она прижалась к широкой спине Майка и уткнулась носом ему в шею. Майк вспотел, в ноздри Дженет ударил запах мужского пота.
Она глубоко вздохнула и, наслаждаясь близостью обнаженного тела мужчины, ласково провела рукой по его животу. Обхватив ладонью пенис Майка, Дженис с разочарованием обнаружила, что он мягкий и безвольный и никак не откликается на ее поглаживания. Майк осторожно отстранил ее руку.
— Мне нужно пойти пописать, — пробормотал он, но не сдвинулся с места.
— Да, конечно, — обиделась она, перевернулась на спину и, закинув руки за голову, стала смотреть в потолок, раздраженная тем, что он ее отверг Она сейчас, пожалуй, и вспомнить не могла, когда они занимались любовью. В последнее время Майк то был слишком усталым, то плохо себя чувствовал, то куда-то опаздывал — у него всегда находилось то или иное оправдание. Дженет всерьез подумывала о том, чтобы отправить его к врачу — мало ли что, впрочем, он вряд ли согласится пойти. Он никогда не признает, что потерял форму, что он не настоящий мужчина.
Дженет еще немного полежала в постели — царившую в комнате тишину изредка нарушал только шум проезжавшей по улице машины, — потом откинула одеяло и опустила ноги на ковер. Подойдя к встроенному шкафу, сняла с вешалки одежду, а из верхнего ящика комода вытащила белье.
— Я пошла в ванную! — выйдя в коридор, крикнула она.
Быстро помывшись, Дженет накинула на себя весьма и весьма скромное платье для работы. Начальство требовало, чтобы они одевались без всяких претензий.
Нельзя сказать, что это ее смущало — скорее, наоборот, нравилось.
Пройдя на кухню, она поставила чайник и включила небольшой телевизор. На экране появилось лицо Седины Скотт: Дженет тотчас с досадой вспомнила свою неудачную попытку скопировать аккуратную прическу суперзвезды. Откинув с лица влажные волосы, она убавила звук, несмотря на то что по телевизору уже транслировали видеоклип Рика Эстли «Я никогда тебя не брошу». Из различных ящиков на свет быстро появились и легли на стол две чашки, две тарелки, две ложки и два ножа; за ними последовали кукурузные хлопья, масло, джем и молоко.
Засвистел закипевший чайник. Опустив в каждую кружку по пакетику чая, Дженет налила кипятку. Затем, придавив один из пакетиков к стенке кружки, отжала его и ловко отправила в мусорное ведро. За ним последовал и второй.
— Майк! — позвала Дженет. — Ты встаешь? Я уже приготовила чай!
Шум почтового ящика заставил ее обернуться. У двери на коврике лежала газета. Подняв ее, Дженет вернулась на кухню.
Без особого интереса она просмотрела газету. По мнению Дженет, новости были слишком угнетающими, чтобы потреблять их ежедневно — это все равно что есть опилки. У большинства ее знакомых и без того полно проблем, чтобы еще интересоваться тем, что происходит в мире. Нет, нельзя сказать, что ее совсем ничего не интересовало — просто лучше не знать ничего лишнего; то, о чем ты не знаешь, тебя не огорчит.
Посмотрев на часы, Дженет проверила время на своих наручных часах, допила чай и двинулась к двери.
— Майк! — крикнула она. — Ты опоздаешь, если сейчас же не встанешь! Уже половина девятого!
Высыпав оставшиеся кукурузные хлопья в тарелку Майка, Дженет убрала коробку, поставила грязную посуду в раковину и открыла горячий кран, чтобы прополоскать ее в проточной воде. Уголком глаза она заметила, что Майк уже стоит в дверях.
— Куда это ты так вырядился?
Муж почему-то был в поношенных джинсах и хлопчатобумажном свитере, которые надевались только по выходным. Сотрудники фирмы, где работал Майк, должны были носить комбинезон с соответствующей эмблемой, под который допускалось надевать только белую тенниску.
— Что случилось? — спросила она, подавая ему остывший чай. — Ты плохо себя чувствуешь?
— Да нет, не особенно, — тихо обронил он, глядя на свою кружку.
— А что тогда с тобой?
— Даже не знаю.
— И что ты собираешься делать? Пойдешь к врачу?
Он пожал плечами, все еще глядя в кружку. Дженет забрала ее и выплеснула чай в раковину.
— Я заварю тебе свежий. — Она тут же включила чайник.
— Не надо…
— Нет проблем, — весело сказала она. — У меня еще есть пара минут. Как прошел вчерашний вечер? Ты получил работу?
— Джен, я…
— Что? — сказала она, бросая в кружку новый пакетик. Не получив ответа, она оглянулась через плечо. Лицо Майка побледнело как полотно.
— Ты неважно выглядишь, — посочувствовала Дженет. — Думаю, тебе надо сходить к врачу, и не позволяй этой фифочке в приемной тебя отфутболить. Скажи, что тебе срочно.
Налив в кружку кипятка, она вытащила пакетик, долила молока и поставила перед Майком.
— Вот! — сказала она и кивнула на стул. — Сядь посиди немного. Может, когда поешь, тебе станет лучше?
Майк покорно сел на стул, положил локти на стол и провел руками по лицу. Подойдя к нему, Дженет ласково прикоснулась ко лбу и погладила по голове.
— Мне пора, — тут же сказала она, взглянув на часы.
— Нет, подожди! — Он порывисто схватил ее за руку. — Сядь. Нам нужно поговорить. — Он ногой подвинул ей соседний стул, затем усадил Дженет и сел напротив.
— Что? — засмеявшись, спросила она. — Что такое?
Минуту он сидел, глядя в ее улыбающееся лицо, и ничего не говорил.
— Ну давай, Майк, хватит играть в молчанку. Я опаздываю. В чем дело?
Он пожал плечами.
— Мне нужно в больницу. Луиза…
— В больницу? С тобой все в порядке? — Затем до нее дошло. — Луиза? Кто такая Луиза?
— Видишь ли, у нее началось. Прошлой ночью. Через каждые пятнадцать минут. Нам пришлось вызвать «скорую».
Он как будто говорил на другом языке. Дженет тряхнула головой, чтобы сосредоточиться.
— Что ты имеешь в виду?
— Нет, оказалось, что все в порядке. Ложная тревога.
Но ее оставили в больнице. Просто на всякий случай. Вот почему мне нужно туда ехать. Прямо сейчас.
Она пристально посмотрела на него.
— Луиза? Кто…
— Ага, — словно не слыша ее, отозвался он. — Ребенок может родиться в любую минуту, а я обещал, что буду тогда с ней. Мне нужно идти, Джен. Я…
Майк замолчал и смахнул со лба внезапно выступивший пот.
— О! — упавшим голосом произнесла Дженет. Она смотрела на Майка, пытаясь понять, в чем дело, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, но это было невозможно. Как будто в ее сознании внезапно открылась дверь, ведущая в комнату, которой раньше не было, — комнату, о самом существовании которой она раньше и не подозревала.
Луиза. Ее зовут Луиза.
— Я соберу твой чемодан, — с пугающим спокойствием произнесла она.
— Нет, не надо. — Он снова провел ладонью по лицу и слегка вздрогнул. Теперь ты понимаешь, Джен?
Дженет смотрела на него с открытым ртом, затем решительно встала.
— Мне пора, — кивнула она. — А то я опоздаю.
Взяв ключи, Дженет вышла в коридор. Сняв с вешалки жакет, она надела его, затем забрала сумочку и открыла дверь.
Выйдя на свежий воздух, она глубоко вздохнула, посмотрела на часы и быстрым шагом отправилась на работу.
Луиза. Ее зовут Луиза, и у нее ребенок от Майка.
Слегка вздрогнув, она поспешила дальше. Если не спешить, она опоздает, а опаздывать нехорошо.
* * *
Когда викарий объявил Сюзи и Джо мужем и женой, ее родственники дружно вздохнули.
Дорин на передней скамье с чувством высморкалась в скомканную, уже сырую бумажную салфетку. Крошечные перья, обрамлявшие ее синее сомбреро, заплясали вокруг головы, в конце концов оторвавшись, два из них полетели в сторону и взвились вверх, подхваченные потоком теплого воздуха.
Линдсей толкнула мать в бок и бросилась ловить перья. Безуспешно размахивая руками, она словно занималась аэробикой, а когда перья оказались вне ее досягаемости, поставила ногу на деревянную скамейку и попыталась взобраться на нее. При этом ее узкая льняная юбка задралась, бедро оголилось… Внезапно выведенный из состояния дремоты, ее супруг, порозовев от смущения, удержал Линдсей за локоть, а сидевший рядом их младшенький громко захихикал.
Бэбс тотчас вытащила запас свежих разноцветных салфеток, оставив себе только пару розовых — под цвет своего платья, — чтобы вытереть навернувшиеся на глаза слезы. Положив пустой пакет обратно в сумочку, она села и, словно Мэри Поппинс, принялась выкладывать из аккуратного черного пакета одну вещь за другой. Сначала появилась коробка с конфетти, приготовленная на тот случай, когда они пойдут фотографироваться, за ней последовала большая серебряная подкова на белой атласной ленточке, украшенной сверху крошечным букетиком из искусственных незабудок. Затем на свет появилась верная фотокамера. Когда же Бэбс принялась искать пудру и губную помаду, в сумочке тихо звякнули маленькие бутылочки с бренди.
— Христос всемогущий, Бэбс! — оглянувшись через плечо, прошептала Линдсей. — Черт побери! Ты бы еще стиральную машину сюда притащила!
— Не ругайся! — с застывшей улыбкой уголком рта прошипела тетя, не отрывая взгляда от новобрачных.
Линдсей поспешно перекрестилась.
С заднего ряда Дженет все-таки увидела, как жених приподнял вуаль и, откинув ее, открыл сияющее лицо Сюзи. Слезы тотчас потекли по ее щекам, поэтому, чувствуя на себе взгляд Стива, Дженет отвернулась. Родственники и друзья Джо во все глаза смотрели на обнимающихся новобрачных. Можно было безошибочно отличить их от гостей со стороны Сюзи — они вели себя тихо, выглядели весьма консервативно и не так явно выражали свою радость по поводу этого союза. Дженет попыталась отыскать знакомые лица, но их здесь не было, и она вдруг поняла, что впервые присутствует на свадьбе, где знает только одного из вступающих в брак.
Сидевшая в середине Анна обернулась и улыбнулась ей. На Анне была широкополая черная соломенная шляпа и такой же черный костюм от Версаче; его совершенство несколько нарушили лишь белизна ее кожи и висевшая на шее тяжелая золотая цепочка. «Положись на Анну, и все будет в порядке», посмотрев на Стива, подумала Дженет и помахала подруге рукой.
Когда новобрачные ушли, чтобы расписаться в метрической книге, царившее в зале молчание сменилось тихим перешептыванием — сидевшие рядом обменивались впечатлениями о платьях, о цветах, о службе. Повернувшись к Стиву, Дженет, например, отметила странную позу, в которой стоял отец Сюзи, когда кто-то тронул ее за плечо.
— Ну-ка, подвинься! — прошептала ей на ухо Мэнди и подтолкнула в бок. Все уже кончилось?
— Ага, они уже расписываются в метрической книге, — кивнула Дженет, в свою очередь тесня в сторону Стива. — Где ты была? — спросила она, когда Мэнди опустилась на скамью рядом.
— У черта в аду! Ой, проклятие, здесь же нельзя такое говорить! — Она испуганно зажала рот рукой. — О Господи, этого же тоже нельзя говорить! Батюшки!
Глядя на вконец растерявшуюся Мэнди, Дженет не могла удержаться от смеха.
— Да успокойся ты! — Она дружески взяла ее за руку. — Что случилось?
Глубоко вздохнув, Мэнди решила, что сейчас не время подробно рассказывать о своей связи с Джонатаном и о вчерашнем инциденте с этим подонком Барри.
— Люка забрали в больницу с аппендицитом…
— О Боже! С ним все в порядке? — Дженет толкнула локтем Стива, который наклонился, чтобы послушать.
— Сейчас, слава Богу, да, — ответила Мэнди, поднимая взор к расписному потолку.
— Когда это случилось?
— Вчера вечером. Пит позвонил мне из больницы.
Мы до сих пор торчали там. — Мэнди посмотрела на часы.
— Бедный малыш! — посочувствовала ей Дженет.
— Ага. Выглядел он неважно. Но врачи сказали, что дня через два его выпишут и скоро он будет как новенький.
— А где сейчас Пит?
— Я оставила его дома в постели. Он в отключке. Я только заскочила к себе домой, быстренько переоделась и сразу сюда. — Мэнди вытянула руки, хвастаясь своим элегантным синим с кремовым костюмом. — Даже не успела нанести боевую раскраску. — Сунув руку в сумочку, она вытащила маленькое зеркальце и губную помаду. Посмотрев в зеркало и красноречиво поморщившись, она принялась красить губы. — Господи! Я выгляжу как животное! А как смотрится Сюзи? — спросила она, убирая косметику обратно.
— Очень мило, правда, Стив? — Дженет толкнула его локтем. — Платье очень красивое. Вот такое! — И она сложила колечко из двух пальцев.
— А как Карен?
— Довольно неплохо. — Дженет ничуть не сомневалась, что Мэнди поймет, о чем она говорит. Учитывая, что Карен немного полновата, в данных обстоятельствах алый цвет не самый лучший выбор; учитывая, что Карен никогда неумела нормально носить платья, а еще что Сюзи не хотела, чтобы ее затмили. — Со слов Сюзи я решила, что это будет что-то ужасное, — продолжала Дженет, — но в действительности получилось довольно эффектно.
Даже вполне женственно.
— А как насчет жениха? — поинтересовалась Мэнди, внезапно вспомнив, что есть еще скрытый элемент. — Как он тебе?
Дженет посмотрела на Стива, который, наклонившись вперед, разговаривал с кем-то из впереди сидящих, и прошептала на ухо Мэнди:
— Я видела его только в профиль — вроде выглядит неплохо. Я теперь понимаю, почему она поспешила вести его под венец. В нашем возрасте не так-то легко заарканить такого, кто свободен и без брюшка.
— Особенно такого, кто обходится без эластичной ленты для выполнения своих обязанностей! — на полном серьезе произнесла Мэнди.
Захохотав, Дженет зажала рот ладонью. Сообразив, что она сморозила, Мэнди тоже залилась смехом.
— А откуда ты знаешь, что он не таков?
— Да, это вопрос, — согласилась Мэнди. — К тому же не всегда, например, горбуны бывают сильны по сексуальной части. Ты не заметила — у него большие ноги?
Обе захихикали, словно школьницы, а когда Стив закатил глаза, стали смеяться еще громче, не обращая внимания на осуждающие взгляды, устремившиеся на них со всех концов церкви.
— Кстати, откуда ты все это знаешь — ты, респектабельная замужняя женщина?! — удивилась Дженет, стараясь говорить потише.
Подняв руку, Мэнди помахала Анне, которая, улыбаясь, смотрела на них.
— Кто там рядом с Анной? — спросила Мэнди.
Дженет вытянула шею, но разглядеть лицо мужчины ей не удалось, и она только пожала плечами.
Сообразив вдруг, что все родственники и друзья находятся в первых рядах, Мэнди спросила:
— А почему вы здесь, а не с Анной и остальными?
Дженет посмотрела на Стива, и они улыбнулись.
— Я тебе потом расскажу, — прошептала она.
Мэнди было открыла рот, но тут зазвучала музыка, и все поднялись с мест.
У алтаря появилась Сюзи, выглядела она ослепительно — другого слова и не подберешь. Дженет теперь разглядела ее как следует и была тронута ее невинной красотой. То, что она решила венчаться в церкви, казалось теперь вполне уместным — что бы ни думали некоторые из присутствующих. С широкой улыбкой на лице, она шла, опираясь на руку Джо, и была явно довольна своей новой ролью.
Стоя на вершине лестницы, новобрачные ждали, когда подружки и шафер займут свои места. Стоявшая за спиной Сюзи Карен стыдливо теребила вырез платья, слишком сильно открывавший ее впечатляющий бюст. Нагнувшись, шафер прошептал ей что-то на ухо, Карен тотчас улыбнулась и опустила руки по швам.
— Я думаю, Карен сейчас отругали! — водрузив на нос очки, констатировала Дженет.
— Кто отругал? — поинтересовалась Мэнди, продолжая рыться в своей сумочке.
— Шафер.
— Вот черт! — прошипела она.
— Что случилось? — Дженет отодвинулась в сторону так, чтобы экстравагантная шляпа сидящей впереди дамы не закрывала ей видимость.
— Я оставила очки в машине! — воскликнула Мэнди, поставив сумочку рядом с собой на скамейку. — Как он выглядит?
— Отсюда вроде нормально.
— Не обращайте на меня внимания, — добродушно улыбнулся Стив.
Дженет с благодарностью поцеловала его в щеку.
— Не будем!
— Она молодец! — засмеялась Мэнди. — Как бы то ни было, это ведь традиция — подружка и шафер. Ты помнишь мою свадьбу? — И обе снова расхохотались, только на этот раз их смех заглушили звуки органа.
Стив снисходительно улыбнулся, ожидая, когда его посвятят в эту историю.
— Ну, — посмотрев на него, медленно начала Дженет, — мы тогда все были подружки у Мэнди — я, Анна, Карен и Сюзи, а брат Пита, Барри, был шафером. Он весь день увивался за Сюзи, ходил за ней, как пес за течной сукой, волоча язык по полу. И во время танцев все время отирался возле нее, а когда все пошли в гараж…
— Было темно — хоть выколи глаза, — вставила Мэнди. — Мы как раз уезжали в свадебное путешествие…
— Ага. Ну, мы вышли, и Мэнди с Питом двинулись к своей машине, а остальные бежали за ними с рисом и конфетти. Мэнди прыгает вперед, а Пит открывает заднюю дверь, чтобы положить туда сумку или еще что-то…
— Мою косметичку…
— И кто, ты думаешь, там лежит на заднем сиденье в задранном до подмышек платье и спущенных к лодыжкам трусах?
— Не может быть! — простонал Стив.
— Именно! — просияла Дженет. — А кто скорчился между ее ног, заголив задницу?
Стив недоверчиво покачал головой, а подруги, задыхаясь от смеха, повалились друг на друга.
— Я никогда не забуду твое лицо! — с трудом выговорила Дженет.
— А я никогда не забуду лицо моей матери! — вдруг посерьезнев, сказала Мэнди. — Мне пришлось потом целый час объяснять ей, чем они там занимались!
Все трое захохотали, но быстро успокоились, увидев, что свадебная процессия двинулась в путь. Осторожно преодолев три узких каменных ступени, ее участники вступили на красный ковер, расстеленный по проходу. Осыпая новобрачных поздравлениями, друзья и родственники пожимали им руки, похлопывали по плечам. Сюзи сияла — сегодня был день ее торжества — и, довольная вниманием окружающих, вертела головой из стороны в сторону.
По мере того как процессия двигалась вперед, гости пристраивались ей в хвост, так что число ее участников возросло уже до восьмидесяти человек.
Опережая всех на несколько шагов, шествие возглавлял фотограф, который, пятясь, делал на ходу снимки.
Несмотря на обилие оборудования, он передвигался с необычайной легкостью. На шее у него висела фотокамера, на левом плече — другая, а с правого плеча свисала голубая холщовая сумка для аппаратуры. Вдобавок через каждые несколько шагов фотографу приходилось отбрасывать со лба прядь седеющих, но все еще черных волос.
Когда он приблизился к дверям, служители распахнули их настежь и в церковь, шурша парадными одеяниями присутствующих, ворвался свежий ветерок.
— Что ты делаешь? — изумилась Дженет, глядя, как Мэнди поспешно роется в своей объемистой сумке.
— Ищу свой фотоаппарат. По-моему, я положила его туда.
Когда Сюзи подошла поближе, Дженет помахала ей рукой и улыбнулась новобрачной теплой, дружеской улыбкой. Слава Богу, что у Сюзи наконец все хорошо, что она нашла себе кого-то получше тех молодчиков типа «трамбам-спасибо-мадам», с которыми до сих пор имела дело.
— Знаешь, что я тебе скажу? — не отрывая взгляда от новобрачного, прошептала она на ухо Мэнди. — Он в порядке, правда? Мне кажется, они неплохая пара, а, Мэнд?
Ответа не последовало, и когда Дженет посмотрела на свою подругу, то ужаснулась происшедшей с ней перемене. Побледнев и застыв, словно каменная статуя, она не мигая смотрела перед собой. Рот ее был раскрыт, как будто она осеклась на полуслове.
— Мэнд! — тихо позвала Дженет, взяв ее за руку и осторожно встряхнув. Мэнд, что случилось? Да что с тобой?
Никакой реакции — Мэнди как будто впала в транс.
Последующее происходило словно в замедленной съемке.
Подняв глаза, Дженет поймала взгляд Сюзи. Новобрачная находилась уже метрах в трех от подруг. В долю секунды Мэнди вырвалась из рук Дженет и бросилась в проход, где ее тут же стошнило, да так, что туфли новобрачного мгновенно превратились из ослепительно черных в красно-коричневые, а затем Мэнди рухнула поперек красного ковра.
Ситуация усугублялась тем, что гости, идущие за новобрачными, решили посмотреть, в чем дело, и неудержимо проталкивались вперед, рискуя свалиться прямо на содержимое желудка Мэнди.
Дженет тотчас наклонилась над Мэнди и положила ее голову себе на колени.
— Принеси воды, — попросила она Стива.
— Откуда? — озираясь по сторонам, спросил он.
— Не знаю! — занервничала она. — Ну найди кого-нибудь, кто сделает чудо! Мэнди! Мэнди, это я! — тихо позвала она, ласково поглаживая ее по лицу.
Ответа не было.
— Мэнди! Мэнд, очнись! — сказала Дженет чуть громче, похлопывая ее по щекам. В ее голосе уже звучали панические нотки.
Мэнди, медленно открыв глаза, в первый момент не поняла, где находится. Она недоумевающе смотрела на позолоченный потолок с небесными херувимами, которые угрожали пронзить ее сердце своими маленькими стрелами. Когда же она наконец разглядела лица собравшихся, до нее дошел весь ужас происходящего. Резко дернув головой, она взглянула на Сюзи.
Новобрачная смотрела на нее с жалостью и раздражением, приподняв край платья, чтобы не испачкать его в блевотине. Сдерживая напиравшую толпу, словно полицейский во время футбольного матча, Сюзи переводила взгляд то на викария, маячившего в открытых дверях, то на фотографа, вставшего на скамейку и с ухмылкой щелкавшего камерой, то на Мэнди, лежавшую в проходе в луже рвоты.
Взяв под руку Джо, Сюзи умоляюще посмотрела на своего мужа, но тот и сам был в шоке. В глазах его застыл ужас, а лицо стало белым как мел.
— Подонок! — произнесла Мэнди, пытаясь встать на ноги, но тут же упала на колени. — Ты подонок! — повторила она на этот раз громче, с ненавистью глядя на опешившего новобрачного.
— Мэнди! — упрекнула ее Дженет и, схватив за руку, попыталась помочь подняться.
— Я тебе не Мэнди! — вырываясь, прошипела та. Лицо ее исказилось от ярости. — Сейчас я его убью! — стоя на четвереньках, визгливо закричала она, — Сейчас я ему всю морду расцарапаю!
Оглянувшись на викария, Дженет виновато улыбнулась, затем повернулась и схватила Мэнди за плечи. Она точно не знала, что намерена предпринять ее подруга, но меры предосторожности уж точно не помешают. Они были словно актеры на сцене — первые три ряда зрителей сидели, а те, что находились подальше, встали на скамейки.
Внезапно перед ними вырос Стив, в руках он держал стакан с водой.
— Вот, Мэнд, выпей, — не подозревая о произошедшей вспышке, успокаивающе проговорил он.
Схватив пластмассовый стаканчик, Мэнди порывисто выплеснула его содержимое прямо в лицо стоявшему с открытым ртом новобрачному. Вода заструилась по его темным волосам, стекая на криво завязанный галстук.
Не веря своим глазам, вся паства застыла на месте.
Проскочив мимо Сюзи, Карен схватила Мэнди за плечи и развернула ее в сторону двери.
— Быстрее, — шепнула она Дженет. — Помоги мне вытащить ее отсюда. — Они дружно потащили разом обмякшую Мэнди к выходу.
Когда они оказались снаружи, Мэнди остекленевшим взглядом уставилась на зеленевший неподалеку парк.
— Я не могу поверить! — снова и снова повторяла она. — Не могу в это поверить!
— Пожалуй, лучше увести ее подальше, — мгновенно среагировала Карен. Как насчет парка?
Дженет кивнула;
— Я за ней присмотрю. А ты возвращайся к Сюзи.
Она наверняка захочет, чтобы ты была на снимках.
— Еще минуточку, леди, — раздался в кустах чей-то слащавый голос. — Еще одну секундочку! — И появившийся оттуда фотограф заметался по двору в поисках удачного ракурса.
Дженет сделала шаг вперед, загородив собой Мэнди.
— Если ты сейчас же не отвяжешься, кусок собачьего дерьма, то я засуну твою поганую камеру туда, где солнце не светит! — сузив глаза от ярости, закричала она. Фотограф, поджав хвост, быстро ретировался. — Задница! вслед ему крикнула Дженет. — Ладно. — Она тут же повернулась к Карен. — Но что происходит? Ты-то хоть понимаешь, с чего вся эта кутерьма?
— Ты не поверишь! — Карен покачала головой, не зная, верно ли ее предположение.
— Что? Ну что?
Карен сделала глубокий вдох, сжала руку Дженет и тихо произнесла:
— Я думаю, Сюзи только что вышла замуж за любовника Мэнди!
* * *
Несмотря на ясное голубое небо, было прохладно. В дальнем конце парка на старой деревянной скамье сидели две женщины. За деревьями виднелся элегантный шпиль церкви; здесь было пусто, поскольку взрослые в основном группировались в другом уголке парка, присматривая за своими детьми, с визгом носившимися по игровой площадке.
Женщины сидели взявшись за руки и вновь переживали случившееся. В небе плыл звон колоколов.
— Может, поговорим? — наконец спросила Дженет, легонько пожав влажную и холодную руку Мэнди.
Та только ниже опустила голову.
— Это правда, что говорила Карен? Насчет тебя и Джо?
— Джонатана…
— Что?
— Его зовут Джонатан, — подняв голову, сказала Мэнди. — Или, если точнее, Лживый Подонок!
Дженет покачала головой, не в силах разобраться.
— И ты не знала'! — недоверчиво спросила она.
Мэнди бросила на нее красноречивый взгляд.
— Прости, — извинилась Дженет. — Но все это выглядит очень не правдоподобно.
— Говоришь, не правдоподобно?! — встрепенулась Мэнди. — А что должна чувствовать я?
— Я понимаю, понимаю, — еще раз пожала ей руку Дженет.
— Как же он мог? Жениться на моей лучшей подруге!
— Наверное, он знать не знал, что она твоя лучшая подруга, разве что у него совсем уж мозгов нет. Ясно ведь, что скандал неизбежен. Если только он не ищет смерти, конечно.
В голове Дженет мелькнуло воспоминание о поднимающейся на ноги Мэнди, и она закусила губу, чтобы не засмеяться.
— Черт побери, Мэнд, — добавила она, как будто эта мысль только что пришла ей в голову, — что теперь скажет Сюзи?
Судя по выражению лица Мэнди, такое ей в голову не приходило. Да, ситуация просто кошмарная!
Колокола церкви звонили не переставая.
— Черт! Что я теперь ей скажу? Как все объясню?
— И не говори! — горячо воскликнула Дженет.
К женщинам подбежала какая-то дворняжка и принялась нюхать ногу Дженет.
— Отвяжись! — раздраженно буркнула та и отпихнула ее прочь. — Ничего не надо говорить, — повернулась к Мэнди Дженет, — потому что сегодня день ее свадьбы и она вряд ли обрадуется, узнав, что ее будущий муж перед самой свадьбой разводил шуры-муры с ее лучшей подругой!
Мэнди посмотрела на нее умоляющим взглядом:
— Все это было совсем не так!
— Для тебя, может, и не так, но ведь он-то должен был вот-вот жениться, Мэнд. Нет, поверь мне, ему не нужно было полное обслуживание, он просто хотел быстро сменить масло!
Мэнди вздрогнула, зарыв лицо в ладони.
— Прости меня, милая, — прошептала Дженет, решив, что снова сморозила что-то не то. — Послушай, Мэнд, здесь нет твоей вины. Ты ведь не знала, что Джонатан — это Джо, правда? Не ты сделала пакость Сюзи, а он. Это он обманывал, он гулял налево.
— Боже мой! — Ахнув, Мэнди схватила Дженет за руку. — Пит!
— О черт!
— Ой, Джен! Что мне теперь делать? Теперь все выйдет наружу и все дерьмо всплывет!
Дженет закатила глаза.
— Давай для начала успокоимся, — нахмурилась она, взяв Мэнди за обе руки. — Просто посидим и подумаем.
Женщины сидели, держась за руки и глядя друг другу в глаза, на их лицах явственно отражалась работа мысли.
Боковым зрением Дженет заметила приближавшегося к ним юного велосипедиста.
— Лесбос — крикнул, проезжая мимо, мальчишка и прибавил ходу. — Сиськи друг другу лижут!
— Болтливый маленький ублюдок! — вполголоса обронила Дженет и, оглянувшись через плечо, проследила за ним взглядом, пока он не исчез на улице.
Вновь обратив свое внимание на глубоко несчастную Мэнди, она решительно сказала:
— Вот что мы сделаем! Мы объясним, что ты всю ночь не спала, так как Люка положили в больницу, а поскольку ты сильно расстроилась, тебе дали какой-то дряни…
— Дряни? — Мэнди посмотрела на нее дикими глазами. — Что ты имеешь в виду?
— Ну, какое-то лекарство, чтобы тебя поддержать. В общем, скажем, что ты приняла это лекарство и тебе стало лучше, но в церкви почему-то опять стало плохо и у тебя начались галлюцинации…
— Галлюцинации?..
— Ага, ну, когда кажется, будто ты что-то видишь, — Я без тебя знаю, но неужели ты думаешь, что нам кто-то поверит?
— Поверят, да еще как! — радостно заверила ее Дженет. — А что, у тебя есть предложения получше?
Мэнди покачала головой. Казалось, она все еще готова сквозь землю провалиться.
— Ну вот! Итак, мы скажем, что у тебя начались галлюцинации и ты решила, что Джо…
— Джонатан!
— Джо, Джонатан — какая, к черту, разница! В общем, ты приняла его за типа, который на тебя нападал.
Нет, я знаю! Тебе привиделось, что он тебя изнасиловал, и ты решила его убить! — Дженет выжидающе взглянула на Мэнди, которая смотрела на нее крайне уныло.
— По-моему, полная чепуха…
— Ну а по-моему, идея просто блестящая, — возразила Дженет, огорчившись, что подруге недостает оптимизма или сообразительности.
— А вдруг они уже все знают, — прошептала Мэнди.
На глаза ее вновь навернулись слезы. — Может, он им сказал.
— Нет, нет и нет! — заверила ее Дженет. — Карен все уладит. Послушай! Ты пока здесь посиди, а я сбегаю за Стивом. Пусть отвезет тебя к нам домой, там примешь душ и переоденешься — подбери себе что-нибудь в моем гардеробе, — а я тем временем на вечеринке все и выясню.
— Но как мне теперь на него смотреть?
— На Стива можно не обращать внимания.
— На какого Стива! На Джонатана. Как я буду смотреть на Джонатана?
— Как ты будешь на него смотреть? — внезапно возмутилась Дженет. — Да это он должен дрожать от страха!
Он сразу должен вспомнить своим крошечным умишком слова «повесить» и «яйца». Ну да, — уверенно кивнула она, — готова спорить, что у него полные штаны, чего не скажешь о его женилке!
Невольно улыбнувшись, Мэнди поднесла руку ко рту.
— Надо же! — вздохнула она и, опершись о спинку скамьи, с тоской посмотрела на небо. — В первый раз я свернула с пути истинного, и мужик оказался такой сволочью!
— А ты чего ожидала? Рыцаря в сверкающих доспехах?
Мэнди снова вздохнула и, помолчав, сказала:
— Понимаешь, Джен, я думала, он и вправду меня любит. — Она покачала головой, удивляясь собственной наивности. — Нет, ты представляешь?
На глаза Дженет вмиг навернулись слезы. Сердце ее преисполнилось любовью и нежностью к подруге.
— Страсть легко принять за любовь, особенно если хочешь ошибиться.
— Какой я была дурой, правда? — глубоко вздохнула Мэнди.
— Время от времени мы все такими бываем! — сочувственно произнесла Дженет. — Слушай, надо пойти поискать Стива. Жди здесь, я пришлю его к тебе. А потом пойду переговорю с Сюзи.
— Бедная Сюзи! — захныкала Мэнди, готовая вновь заплакать.
— Да уж, бедная Сюзи!
* * *
Сбившись в стайки в саду за церковью, гости обсуждали только одну тему. Оглядевшись в поисках Карен, Дженет увидела ее на скамейке — она беседовала с шафером — старым другом Джонатана Саймоном Паксманом.
Взглянув на Дженет, Саймон кивнул, и Карен тотчас сорвалась с места и припустилась бегом по дорожке.
— Где она? — озабоченно спросила Карен.
— Там, — мрачно ответила подруга, кивнув в сторону парка. — Я ищу Стива: пусть отвезет ее к нам, она приведет себя в порядок и вернется на вечеринку.
— Думаешь, это удачная идея? — усомнилась Карен.
— То есть как?
— Ну, учитывая то, что произошло, стоит ли Мэнди вообще появляться? И так все пошло кувырком, — добавила Карен и нервно хохотнула. — Бог знает, что будет, если Сюзи хоть на минуту останется один на один с Джо.
— С Джонатаном.
— Что?
— Да не обращай внимания, — махнула рукой Дженет. — Видишь ли, дело в том… — Она замолчала и вопросительно посмотрела на подошедшего Саймона.
— Все в порядке, — заверила ее Карен. — Саймон в курсе. Он знал, что у Джо была с кем-то связь, а дважды два — четыре…
— Ты все знал! — выпалила Дженет так, словно влепила пощечину.
— Я не виноват! — Саймон поднял руки. — Как я мог его остановить?
— Все вы, мужики, одинаковые. Вы просто не можете удержать эту чертову штуку у себя в штанах. Стоит только появиться на горизонте какой-нибудь сдобной пышечке, как вы уже мчитесь за ней вприпрыжку!
— Эй, перестань! Я-то как раз ничего такого не делал.
— Я думала, Сюзи тебе нравится, — не отставала Дженет.
— Нравится. Но к Сюзи это отношения не имеет, — промямлил Паксман. — Он просто хотел погулять напоследок. Небольшая…
— Интрижка! Да, думаю, мою подругу, которая сейчас сидит в парке и уже выплакала все глаза, это сильно утешит. Она почувствует себя гора-аздо лучше!
— Я не имел в виду…
— Слушайте! — прервала его Карен. — Так нам далеко не уехать. Что мы скажем гостям?
— Ну, значит, так, — начала Дженет, мрачно глядя на Саймона. — У меня есть одна идея.
Сюзи и Джо стояли под сенью развесистого старого ясеня. Молодая жена смотрела на своего мужа с натянутой улыбкой, в которой не было ни радости, ни теплоты, в его же взгляде читался только страх.
Фотограф изо всех сил старался их расшевелить, уговаривал расслабиться и наслаждаться самым счастливым днем в своей жизни, но они его не слышали. В конце концов он решил просто свести ущерб к минимуму.
— Ладно, мистер Президент, — бормотал он вполголоса, снова наводя резкость, — теперь улыбнитесь вот этому травяному холму…
В то время как большинство гостей ждали по обе стороны дорожки, ведущей к высоким железным воротам, Дженет у церковной ограды наблюдала за тем, как новобрачные готовятся пройти сквозь строй формальных поздравлений.
Фотограф еще давал им последние наставления, когда Сюзи, увидев Дженет, поспешила навстречу.
— Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулась Дженет и поцеловала ее в щеку.
Сюзи коротко улыбнулась:
— Как она там?
— Да ничего. А все из-за тех лекарств, что ей дали.
— Ага, Карен так и говорила.
— Видимо, передозировка…
— Я все же не совсем дура, Джен, — проговорила Сюзи.
Дженет опустила глаза и стала ковырять землю носком туфли.
— Мне очень жаль, Сюзи. — Она взглянула на подругу, и к горлу ее подкатил комок. — Мэнди ничего не знала.
— Ага, я в курсе, — кивнула Сюзи. — Она не виновата. — Молодая супруга бросила взгляд на Джо: тот, наблюдая за их беседой, нервно поигрывал своим галстуком.
— Вряд ли это что-то значило. Я имею в виду для Джо. Я не думаю, что это для него что-то значило.
Сюзи снова посмотрела на мужа и глубоко вздохнула.
— Да, — повернувшись к Дженет, согласилась она. — Я тоже так думаю.
— И что же ты собираешься делать?
Сюзи посмотрела на небо, где собирались грозовые облака.
— Сейчас я намерена сесть в машину, пока она не уехала, а потом нажрусь как свинья. — И она взглянула на робко улыбающегося Джо.
— Он, похоже, пытается загладить свою вину, — проговорила Дженет. — Он явно не в своей тарелке.
— Ну, ему это так легко не сойдет, — презрительно фырхнула Сюзи. — Я всего лишь хотела выйти замуж за мужчину своей мечты. И что я получила? Гребаный фарс, когда выясняется, что этот чертов муж увел мою лучшую подругу! Теперь я жду, что вот-вот появится какая-нибудь бывшая жена в одеянии французской служанки и мой муженек скинет с себя штаны! Ну за что мне такое несчастье!
Дженет покачала головой.
— Ох, Сюз, — охнула она и закусила губу, но так и не смогла удержаться от смешка. — А эта рвота!..
— Знаю, — поморщилась Сюзи. — Знаешь, она вся на его туфлях. — Она кивнула в сторону Джо. — Он хочет пойти переобуться, но я ему не разрешу. Пусть терпит, подлый обманщик!
— А что сказал викарий?
— Он в самом деле очень милый человек. Сказал, что такое бывает.
— Что бывает? Что люди блюют в церкви?
— Ага. Нервы и все такое. Как бы то ни было, твой Стив помогает там все отмыть — благослови его Господь!
Фотограф, расположившись у ворот, уже звал Сюзи.
— Достал уже, козел узкоглазый, — наклонившись к Дженет, вполголоса сказала Сюзи. — Еще немного, и я засуну камеру ему в задницу! — И она фальшиво улыбнулась фотографу, кивнув в знак того, что все поняла. — Мне пора, — бросила Сюзи. — Увидимся в банкетном зале.
Подобрав платье, она двинулась по дорожке к воротам, но, пройдя всего пару шагов, остановилась и вновь повернулась к Дженет.
— Спасибо тебе, Джен… ну, за то, что ты стараешься помочь со всем этим. — На лице Сюзи отразилась тихая покорность судьбе.
— Все нормально, — печально улыбнулась Дженет.
Она смотрела на уходящую Сюзи и желала ей удачи — всей, какая только есть на свете.
Пожалуй, удача будет ей как нельзя кстати.
Взревели моторы, и пестрая вереница машин, возглавляемая «роллерами» с новобрачными, подружками невесты и шафером, двинулась вперед.
Подойдя к ограждающей парк решетке, Дженет посмотрела, как там Мэнди. Подруга по-прежнему сидела в дальнем углу сквера, откинув голову на скамейку и глядя в темнеющее небо.
Дженет прислонилась к черным металлическим прутьям решетки так, чтобы просматривалась ведущая к церкви узкая дорожка. Едва выйдя на крыльцо, Стив заметил жену, быстро спустился по лестнице и двинулся к ней навстречу.
Еще не дойдя до Дженет, он покачал головой.
— Я мог бы догадаться, что свадьба будет необычной, раз в ней участвуют твои подруги, — улыбнулся он.
— Господи, да я понимаю! Здорово пришлось повозиться?
— Ну, если учесть, что Мэнди «сдобрила» красный «Эксминстер», а некоторые из самых тупых гостей затоптали его своими ножищами — то да! Можно сказать, так!
Засмеявшись, Дженет обняла его.
— Господи, да от тебя разит! — Она отстранилась. — Наверное, от твоих туфлей.
— Вот черт! Пожалуй, надо съездить домой переобуться. — Он озабоченно посмотрел на носки своих туфель.
— Ох, ладно, — покачала головой она. — Тогда ты не будешь возражать против того, чтобы захватить с собой Мэнди? — И Дженет кивнула в сторону парка.
— Зачем?
— Пусть переоденется. А ты как думал? Сейчас у нее такой вид, будто ее побили камнями.
Стив окинул парк взглядом. По его виду нельзя было понять, заметил ли он Мэнди.
Дженет слегка привалилась к нему спиной.
— Неплохо, — заключил он и прижался к ней плот нее, а затем попытался обернуться.
Но Дженет уже обняла его, да так крепко, что он едва мог сдвинуться с места.
— Я люблю тебя, — прошептала она ему на ухо.
Он коснулся ее талии и сквозь тонкую ткань юбки погладил по бедру.
— Я тоже тебя люблю. — И словно в подтверждение этого Стив положил ей руку на ягодицу.
С неба упали первые капли дождя.
— Джен! — шепнул Стив.
— Да? — тихо откликнулась она, уткнувшись ему в шею.
— Давай перед отъездом… один разик по-быстрому, на заднем сиденье.
* * *
Дождь хлестал «фиесту» со всех сторон, вода потоком лилась по стеклам, заслоняя опустевшую улицу. Едва разверзлись небеса, люди, словно муравьи, поспешили в укрытия, прятались под деревьями с другой стороны парка.
Чуть раньше Дженет уже крикнула Мэнди, чтобы та садилась в свою машину, не дождавшись Стива. Он пока с ней, с Дженет.
— Нет, — слабо запротестовала она.
— Почему? — удивился Стив, целуя ее в шею.
— Я одета. Будет слишком много возни.
— Ну, можно не до конца, — возразил он, пощипывая ее губами за ухо.
— Ха! Я уже не раз это слышала. И потом, нас могут увидеть.
— Бог с тобой, вокруг никого нет.
Сунув руку ей под жакет, он нежно сдавил ее грудь, и Дженет захихикала.
— Между прочим, у меня слишком узкая юбка.
— Ерунда! Ее можно снять, — пробормотал он, стягивая вниз шелковый лифчик и обнажая маленький твердый сосок.
— Стив!
— Сними ее, — уже настойчивее сказал он и потянулся к молнии на юбке. Дженет невольно привстала, дав ему возможность сбросить юбку на пол.
Взглянув на ее ноги, Стив скользнул глазами по полоске белой кожи над серыми чулками и возбудился еще больше. Взяв руку Дженет, он положил ее на свой напрягшийся пенис.
Та самодовольно ухмыльнулась и сдавила оживший член.
Отвечая на ее прикосновение, он стал совсем твердым.
Пока Стив лихорадочно возился с пуговицами на жакете, Дженет расстегнула его ширинку, холодными тонкими пальцами осторожно вытащила пенис наружу и, наклонившись, поднесла его к губам. Когда его набухший член обдало теплом ее дыхания, Стив негромко застонал, чем только усилил то удовольствие, которое испытывала Дженет, усилил ее желание.
Зная, что довела мужа почти до оргазма, она медленно подняла голову и, откинувшись на сиденье, позволила Стиву расстегнуть свой лифчик. Прижавшись лицом к ее маленькой девственной груди, он осторожно прикусил сосок.
Затем сунул руку в ее узкие шелковые трусы и стал осторожно ласкать пальцами промежность, но тут Дженет решительно отбросила его руку — ей вдруг захотелось ощутить его в себе.
— Трахни меня!
— Но ты вроде бы сказала…
— Забудь! Черт с ней, с драпировкой!
Переместившись на пассажирское сиденье, Стив смотрел, как она лихорадочно разоблачается. Мягко притянув Дженет к себе, он закрыл глаза, и волна наслаждения захлестнула его с головой, страсть пульсировала в каждом нервном окончании. Голова и плечи Дженет с каждым толчком все сильнее прижимались к ветровому стеклу, но супруги не замечали тесноты и вскоре одновременно кончили.
Через несколько секунд над их головами прогремел гром, и, когда они разом засмеялись, пенис Стива неожиданно выскочил наружу. Они засмеялись снова.
— Господь всемогущий, — пожаловалась Дженет, пытаясь переместиться на сиденье водителя (ее задница оказалась чуть ли не внутри бардачка), — и кто только додумался сделать здесь проклятый ручной тормоз!
Стив, закрыв глаза, неподвижно лежал на сиденье и тяжело дышал.
— Смотри, не загнись тут, — толкнув его локтем, сказала Дженет. — Я не хочу, чтобы в «Айлингтон газете» написали: «В автомобиле найден труп». — Она на мгновение умолкла. — Ты понял, Стив? — внезапно рассмеялась Дженет. — «В автомобиле найден труп» {Игра слов — «труп» по-английски произносится как «стиф».
Стив приоткрыл один глаз, посмотрел на нее, закрыл его снова и вслепую принялся искать свои брюки.
Дождь, по всей видимости, стал ослабевать. Прямо над головой из-за огромных черных туч появилось яркое солнце.
— Смотри! — обрадовалась Дженет. — Солнце выглянуло. Сейчас будет радуга!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - -

Разделы:
АннаСюзиДженетКаренНастоящие женщины

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100