Читать онлайн , автора - , Раздел - СЮЗИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

СЮЗИ

Это была исключительно идея Дженет. Ее подруга работала там прошлым летом, и ей очень понравилось. Если бы за дело взялась Сюзи, то они не добрались бы даже до Паддингтона, чтобы сесть в поезд, но Дженет все устроила. Как всегда.
Они сидели в баре на Эссекс-роуд, музыкальный автомат наяривал «Ноги тигра». Сунув руку в массивный саквояж, который она называла сумочкой, Дженет вытащила оттуда толстую пачку писем и брошюр.
— Так куда ты хочешь поехать? — спросила она, разворачивая туристскую карту западной части страны.
Конечно, они уже говорили об этом раньше, и даже не раз, но теперь настало время на что-то решиться, и в голосе Дженет звучало легкое нетерпение. Она потратила уйму времени, украдкой делая звонки из конторы, в которой раньше проходила практику, а теперь подрабатывала — просто для того, чтобы иметь деньги на карманные расходы. Напрасно потеряв год в попытке получить аттестат зрелости, Сюзи в один прекрасный день плюнула на все это и устроилась на временную работу в обувной магазин, твердо решив, однако, летом держаться подальше от потных ног покупателей.
— Мне все равно, — ответила Сюзи, — лишь бы не было смертной тоски от старых перечниц.
— А еще ты говорила, что мечтаешь о хорошем пляже.
— Ага…
Дженет вздохнула:
— Думаю, ты понимаешь, что на пляж мы сможем ходить только вечером. Если будет будний день, то считается, что мы тоже должны работать.
— Ага, но почему бы не попытать счастья? Ну, поискать какое-нибудь местечко, где можно поваляться на пляже пару часиков после обеда.
Дженет засмеялась. Ох уж этот вечный оптимизм Сюзи!
— Ладно. Тогда вот тебе на выбор несколько вариантов.
— Вариантов? — многозначительно произнесла Сюзи. — Скажи мне, что… нет, подожди, давай сначала выпьем.
Дженет было нахмурилась, но затем смягчилась.
— Ладно, старая пьянчужка! Вот… — Она взялась за свою сумку, но Сюзи махнула рукой.
— Нет. Я заплачу.
— Ты чего-то покраснела.
— Ну, дело в том парне, с которым я встречаюсь. Он вечно настаивает, чтобы за все платить. Ну а я не спорю.
Дженет посмотрела на нее с любопытством. О подобных вещах она слышала впервые.
— И кто же он такой? Ротшильд?
— Рот… кто? Нет… Механик в гараже.
— Я его знаю?
— Не в библейском смысле.
И обе расхохотались. Встав, Сюзи оправила длинную юбку и вразвалку двинулась к бару. Дженет проводила ее взглядом, затем, посмеиваясь, принялась сортировать брошюры. Вскоре она отобрала шесть буклетов, особенно привлекших ее внимание.
К тому времени когда Сюзи вернулась с выпивкой, Дженет уже приняла решение.
— Ну? — спросила она, чокаясь с Сюзи. — Так кто же он?
Сделав большой глоток, та наклонилась к подруге и прошептала имя ей на ухо.
— Не может быть…
— Бог свидетель!
— С каких это пор ты вспомнила о Боге?
Сюзи перекрестилась и подняла глаза к небу.
— Прости меня, Отец, ибо я согрешила…
Поперхнувшись, Дженет вытерла рот.
— Счастливая ты, старушка, вот что я скажу. Это серьезно?
Сюзи пожала плечами:
— Вряд ли.
Дженет с облегчением усмехнулась:
— Ладно. Так куда мы едем?
— А какие есть… варианты?
Дженет подала ей брошюры.
Некоторое время Сюзи молча изучала их, затем подняла голову и ткнула пальцем в один из буклетов.
— Вот то, что надо!
Дженет улыбнулась:
— О'кей. Тогда я пошла звонить.
Едва она встала, чтобы идти, Сюзи заставила ее сесть на место:
— Подожди!
— Ну, что такое? — несколько раздраженно спросила Дженет.
Подруга смущенно пожала плечами.
— Давай еще раз все просмотрим. Что мы должны делать и все такое.
Дженет покачала головой:
— Ты ведь умеешь стелить постель?
— Ну да…
— А стирать и пылесосить?
Сюзи кивнула:
— Я все это делаю аж с пяти лет.
— Ну так больше ничего и не требуется. Только ты будешь теперь стараться для других. Убирать комнаты, заправлять постели, помогать готовить завтрак и ужин.
— И все?
— Ага. А ты что собиралась делать? Укладывать в кроватку профессиональных шулеров?
Сюзи криво улыбнулась.
— Было бы забавно. — И тут она спохватилась:
— А нас не заставят носить униформу? Ну, типа той, что носят горничные.
— Черта с два! Не думаю. Это было бы уже чересчур. — Дженет с отвращением сморщила нос.
— Их заставляют так одеваться, чтобы доставлять клиентам дешевое удовольствие, — тоном знатока проговорила Сюзи. — Помнишь старого Бейтса? Обе покатились со смеху, вспомнив владельца скобяной лавки, где в пятнадцатилетнем возрасте они подрабатывали по субботам. — Он требовал, чтобы мы надевали на работу платья, а потом подсматривал, когда нам надо было что-нибудь достать с верхней полки.
Дженет кивнула.
— Извращенец проклятый!
— Да нет, — с жалостью протянула Сюзи. — По правде говоря, он не виноват, что у него такая жена.
— Нечего его оправдывать! Он просто грязный извращенец и больше ничего.
Сюзи поднесла кружку к губам и сделала большой глоток, затем поставила пиво на стол и вытерла рукой губы.
— Я тебе говорила, что он один раз меня облапал?
— Нет! — удивилась Дженет. — Когда же? А где была я? — И как только Сюзи целых три года держала это при себе!
— Тебя на той неделе не было — ты болела или что-то еще. Все произошло после работы. Магазин уже закрылся, и мы остались вдвоем. Я уже надевала пальто, когда он позвал меня из маленькой кладовой в подвале — ну, ты помнишь — и попросил ему помочь.
Дженет рассмеялась:
— Представляю себе!
— И ничего смешного, — обиделась Сюзи. — Так или иначе, я туда спускаюсь — на мне только платье поверх колготок, — и он просит меня влезть в эту маленькую нору и забрать какие-то коробки. Ну, я вошла туда, взяла коробки, он стоит прямо передо мной, а когда я развернулась, хватает меня за сиськи и прижимает к стене…
— Вот черт! И что же ты сделала?
— Я не знала; что делать. Наверное, была в шоке. Я тут же уронила коробки. Ну, он пощупал-пощупал, а потом полез мне под юбку и попытался проникнуть в колготки.
— Надо было дать ему коленом по яйцам. Грязный ублюдок!
— Теперь-то я это понимаю, но все случилось так быстро! Помню только, что изо рта у него мерзко воняло тунцом…
— Ужас какой!
— Слава Богу, в этот момент его позвала жена. Ты бы видела его лицо! И Сюзи в первый раз засмеялась. — У него был такой вид, как будто ему в задницу всадили электрические щипцы.
— Она бы так и поступила, если бы его застукала.
Сделала бы ему перманент там, где солнце не светит!
Сюзи кивнула:
— Он так перепугался, что у него сразу все обмякло!
Пригрозил мне, чтобы я никому ничего не рассказывала, а не то пожалею, и пулей взлетел вверх по лестнице. Ты бы слышала, каким елейным голоском он с ней разговаривал! Вот задница! Ну, а я взбежала вверх по ступенькам, схватила пальто и была такова.
— А почему ты мне ничего не сказала?
Сюзи пожала плечами и потянулась к своей кружке.
— Наверное, чувствовала себя неловко, — натянуто улыбнулась она.
Дженет успокаивающе потрепала ее по руке.
— Слушай, — тихо сказала она, — а большой у него был?..
Повалившись друг на друга, обе захохотали. Успокоившись, Дженет снова поднялась с места.
— Ну? — Она взглянула на Сюзи в упор. — Так как насчет летней работы? Ты играешь или нет?
— Давай, — хмыкнула Сюзи. — Хоть посмеемся.
— Ага… — протянула Дженет и, взяв из кошелька мелочь, пошла к висевшему в углу автомату, чтобы позвонить в гостиницу.
* * *
В середине апреля в Ньюквее почему-то было холодно и ветрено. Все небо заволокло тучами, и, когда девушки вышли из поезда, местечко показалось им чересчур мрачным. Оттащив к стойке контроля свои тяжелые чемоданы, они переглянулись и недовольно скривились.
— На Ривьеру что-то не похоже, — прошептала Сюзи, роясь в поисках билета.
— В брошюре об этом и не говорилось, — прошептала ей в ответ Дженет. Однако ночная жизнь здесь бьет ключом. Самое оживленное место на западном побережье.
— Хорошо бы, если так! — пробормотала Сюзи. Она наконец нашла свой билет и с самой любезной улыбкой, на какую только была способна, подала его пожилому контролеру. — Иначе я с первым же поездом отбуду домой!
— Держи хвост пистолетом, — подбодрила ее Дженет, подала контролеру свой билет и вслед за Сюзи протиснулась за барьер. — Ты ведь знаешь, что говорят в таких случаях.
— Нет, — повернулась к ней Сюзи. — Что говорят?
— У каждой тучки…
l:href="#n_8" type="note">[8]
— Не договорив, Дженет замолчала и опустила чемодан на пол. — Вот черт!
Погода внезапно испортилась, дождь полил как из ведра.
— Кстати, о тучах… — Сюзи посмотрела на Дженет и улыбнулась. — У нас не осталось выбора. Едем на такси.
Так мы даже сэкономим время на поиски. Но в конце-то концов должен дождь когда-то кончиться?!
Как бы в ответ на ее слова над головой прогремел гром, а через мгновение сверкнула молния.
— Добро пожаловать в этот чертов Корнуолл! — мрачно изрекла Дженет. И, как будто заразившись настроением Сюзи, заливисто засмеялась.
Все так же весело смеясь, они сели в такси — довольно приличного вида «шевроле» с красными кожаными сиденьями. Их смех моментально потонул в шуме дождя, ровно стучащего по крыше.
— Какие веселые девушки! — улыбнулся молодой водитель. Его мягкий корнуолльский акцент прекрасно гармонировал с вьющимися черными волосами. Вы отдыхать сюда приехали?
Сюзи ткнула подругу локтем.
— Нет. Работать.
— Вот как? — Даже не пытаясь завести машину, он повернулся, положил руку на сиденье и взглянул на Сюзи. — И куда же?
— В «Смагглерз инн»
l:href="#n_9" type="note">[9]
, ответила Дженет. — Как раз на выезде из города по Пэдстоу-роуд.
— Как же, знаю, — без энтузиазма отозвался он. — Неплохое заведение. Владелец — Джек Трегертен.
— Вы его знаете? — спросила Сюзи, откидывая волосы со лба.
— Да я тут всех знаю, — как-то странно улыбнулся таксист, не сводя глаз с полной груди Сюзи. — Джек — хороший человек. И хозяйка неплохая. Вы с ними поладите.
— Наверное, у вас такая работа, что вы всех знаете, — приблизилась к нему Сюзи.
— Это точно, — ответил он, пригладив волосы. — Если хотите знать, что происходит в городе, спросите Трева Пенхэннона.
— Это вы? — уточнила Дженет, слегка недовольная тем, что не участвует в беседе.
— Я, — ответил он, не обращая внимания на прозвучавшее в ее тоне раздражение — Вот! — Он нагнулся и вытащил из бардачка свою визитную карточку. — Если понадоблюсь, звоните днем и ночью. — Он подал ее Сюзи.
— Уж конечно! — вполголоса буркнула Дженет. — Может, поедем, пока дождь не проломил крышу? — уже громче добавила она.
Очаровательно улыбнувшись, он повернулся к ней, и, смущенная теперь уже его вниманием, Дженет опустила глаза.
— Сейчас мигом будем в «Смагглерз»…
Повернувшись, он включил зажигание и тронул с места так резко, что девушек отбросило назад.
Усмехнувшись, Сюзи помахала перед носом Дженет визитной карточкой и сунула ее за вырез платья, отчего обе едва не захохотали как полоумные.
— В первый раз? — спросил водитель, посмотрев на Сюзи в зеркало заднего вида.
— Нет. — Сюзи лукаво подмигнула Дженет. — Я уже много раз ездила в такси!
Все трое засмеялись и так, смеясь, под проливным дождем поехали берегом моря.
* * *
«Смагглерз» оказался большим старым постоялым двором с черными деревянными балками; сзади располагался мощенный булыжником двор, где когда-то останавливались кареты. Пройдя под аркой, обе девушки уставились на запотевшие стекла, пытаясь сравнить все это с фотографиями в брошюре.
С неба все еще лил дождь, и, пока Трев доставал их чемоданы, девушки шмыгнули в открытую дверь черного хода. Там, рядом с гигантской плитой, на которой можно было приготовить обед для великана из сказки, стояла Аиви Трегертен. На животе — фартук, длинные черные волосы зачесаны назад, на краснощеком лице широкая улыбка — Вот вы и здесь, мои дорогие. — Она по-матерински обняла обеих девушек. — Как доехали?
Столь теплый прием явно смутил Дженет. В ее семье не принято было обниматься. По правде говоря, такое не было принято и в семье Сюзи, но в отличие от подруги она совсем не смутилась.
— Хорошо! — брякнула она и улыбнулась хозяйке. — Какие здесь красивые места!
«Да, и их чертовски много», — тотчас подумала она, вспомнив, как быстро ей надоели все эти поля. И как только деревенские их выдерживают? Может быть, поэтому у них так много пабов.
— Мой муж Джек сейчас помогает Джону, нашему бармену, навести порядок в погребе. Он скоро поднимется, чтобы познакомиться с вами. Но давайте сначала устроим вас, а? Потом выпьем по чашке чаю и вдоволь поболтаем. — Она посмотрела сначала на одну, потом на другую и снова улыбнулась. — Так кто из вас Дженет?
— Я, — смутилась Дженет. — Это я говорила с мистером Трегертеном.
— Ну да, — кивнула хозяйка и посмотрела на Сюзи. — А вы, значит, Сьюзен.
— Сюзи, — поправила та ее. — Я так привыкла.
— Сюзи так Сюзи, — ласково улыбнулась Айви и посмотрела во двор. — А вот и Тревор с вашим багажом.
— Спасибо, Трев, — забирая свой чемодан, сказала Сюзи.
— Не забудьте — днем или ночью! — Он так широко улыбнулся, что стал виден золотой зуб в уголке рта. Затем легкой походкой вернулся к машине, лихо развернул ее и мгновенно исчез за воротами.
— Хороший он парень, наш Трев, — проговорила Айви, задумчиво глядя в залитое дождем стекло, — только чуточку бабник.
— Никогда бы не подумала, — покачала головой Дженет.
Айви засмеялась:
— Ну, идемте за мной, девочки. Я устрою вас сзади наверху. Там тихо и удобно, и вы будете дверь в дверь.
Сюзи посмотрела на Дженет и улыбнулась. Подхватив чемоданы, они последовали за Айви — через стеклянную кухонную дверь по узкому извилистому коридору, где пахло пивом и старой стряпней, по еще более узкой винтовой лестнице, которая на каждом повороте открывала крошечное окошечко.
— О Господи! — на полдороге прошептала Дженет. — Все равно что подниматься на Эйфелеву башню!
Сюзи захихикала и подтолкнула подругу. Нельзя же отставать от Айви, которая ровным шагом двигалась вперед, обгоняя их на целый лестничный марш.
Постоялый двор был очень старым, и, куда ни кинь взгляд, всюду этому находилось подтверждение. Оконные рамы и пол перекрашивались раз пятьдесят, все вокруг скрипело и вообще пахло затхлостью. Но в целом обстановка оставляла приятное впечатление. Впервые после того как они сели в поезд, Сюзи почувствовала радостное возбуждение. Начинались приключения, настоящие приключения.
Их комнаты действительно находились «сзади наверху». Собственно говоря, они располагались в маленькой мансарде, возвышавшейся над зданием Туда вела самая узкая лестница, настолько узкая, что, пробираясь по ней. девушки вынуждены были тащить чемоданы за собой — иначе места не хватало.
— Надеюсь, что не располнею, — тихо, так, чтобы не услышала Айви, произнесла Сюзи. — Иначе я не выберусь из своей комнаты!
Вскоре они очутились на небольшой лестничной площадке, куда выходили три двери. Сверху по крыше по-прежнему барабанил дождь. Айви, улыбаясь, распахнула дверь одной из комнат. Агент по продаже недвижимости наверняка назвал бы ее «компактной», но, по правде говоря, таких маленьких комнат девушки еще в жизни не видели — она, скорее, походила на шкаф. Комната Дженет оказалась чуть больше, там по крайней мере было где встать. В третьей комнате была ванная — если можно так назвать чуланчик для метелок с сидячей ванной и висящей на стене колонкой. Но нигде не было даже признаков туалета.
— Туалет этажом ниже. — Айви словно прочитала мысли девушек. — А под кроватями есть кое-что на тот случай, если ночью приспичит. Ну, устраивайтесь, а я пойду. Спуститесь, когда будете готовы. Попьем чаю с лепешками и поболтаем, а, девочки?
— Спасибо, миссис Трегертен, — хором ответили обе.
— Айви, — сказала она с лестницы. — Зовите меня Айви.
* * *
Когда Сюзи вошла в комнату Дженет, та что-то напевала про себя, раскладывая вещи по ящикам древнего комода.
— Господи, Джен! Ты все еще поешь эту песню?
Пока они ехали в поезде, Дженет, словно испорченный музыкальный автомат, всю дорогу напевала одну и ту же песню — «Времена года на солнце».
— Она мне нравится, — сказала Дженет и показала язык.
— Ты мычишь ее все время! Сколько можно?
Дженет пожала плечами и улыбнулась:
— Пройдет. Комнаты тебе понравились?
— Вид прекрасный. Видна вся гавань. Но это же похоже на коробку для обуви! Тут даже мышке негде развернуться!
— Ну, ты не так уж часто будешь здесь бывать, согласись. Пожалуй, только ночью.
— Ага, мы не будем слишком часто водить сюда парней.
— Главное, чтобы они не были толстые!
— Угу. — Сюзи засмеялась. — Кроме того, с этими лестницами нужны кислородные маски. Пока я тащила вещи наверх, то думала, что вот-вот умру.
— Тебе полезно. — Дженет задвинула ящик. — Быстрее похудеешь.
— Для того чтобы похудеть, есть способы и получше.
— Вроде Трева, что ли?
Сюзи поморщилась:
— Он может каждый день заводить мой движок!
— Ты грязная кобыла! — засмеялась Дженет. — Вот и доверяй тебе после того, как ты готова пойти с первым встречным в Корнуолле!
— Он не первый встречный. Первым был контролер, на вокзале…
— Да, но тому по меньшей мере лет восемьдесят!
— Ага, но он был довольно милый!
Обе весело засмеялись.
— Ну? — наконец спросила Дженет. — Что ты думаешь?
— О ком, о старичке?
— Нет, глупая ты овца! Об этом заведении.
— Думаю, что все хорошо.
— А об Айви?
— На вид она симпатичная. Хорошая. Будем надеяться, что ее старик окажется таким же.
* * *
Джек Трегертен оказался еще приятнее, чем его жена С самого начала он стал относиться к ним как к собственным дочерям. Что же касается бармена Джона — позднее Сюзи окрестила его Джон Кружка за привычку посидеть с кружкой пива после закрытия, — то, едва взглянув на Сюзи, он был сразу же очарован и с тех пор искал любую возможность хотя бы ее лицезреть. И все же первый ход сделал именно Трев Пенхэннон.
Работа была тяжелой, но несложной, и девушки вскоре втянулись в ее обычный ритм. Однако только к концу второй недели обе более-менее пришли в себя, чтобы начать «завоевание города». Именно тогда и появился Трев.
Сюзи только что приняла ванну и теперь вытиралась в своей комнате полотенцем, когда раздался громкий скрип ступенек.
— Джен! Это ты?
— Нет, — появившись в дверях, ответил Трев и оценивающим взглядом окинул голые плечи Сюзи.
— О черт… — Сюзи оглянулась в поисках халата, и в тот же миг с нее слетело полотенце.
— Вот. — Таксист галантно подал ей полотенце, внезапно преодолев пространство, которое их разделяло.
— Ну у вас и выдержка, — со смехом сказала она, вдруг вспомнив, что не закончила февральский курс диеты.
— Да ну? — сверкнув глазами, ответил он.
Он не особенно ей нравился. Естественно, она флиртовала, когда он их сюда подвозил, но потом не особенно о нем вспоминала. Теперь же, стоя перед ним голышом, она чувствовала какое-то странное возбуждение.
Не спеша, зная, что он прекрасно ее рассмотрел, она запахнула полотенце и повернулась к нему лицом.
— Так что вы хотите?
— Я просто думал… — Он тихо засмеялся, не сомневаясь, что она его дразнит, и положил руку на ее полное плечо. — Я просто думал, что если вы хотите…
— Ну? — спросила она, призывно склонив голову.
Он не договорил, а поспешно притянул Сюзи к себе и впился в ее рот губами. Полотенце опять упало, но на сей раз он его поднимать не стал.
Отстранившись, она снова посмотрела на него и слегка вздрогнула. Соски ее отвердели, а таксист не отрывал от них глаз.
— Думаю, неплохо бы закрыть дверь, — улыбаясь, проговорил он. — Если хочешь, чтобы я остался.
Смущенная Сюзи чувствовала себя словно в ловушке и не знала, как из нее выбраться. Она как бы раздвоилась: с одной стороны, ей не хотелось бежать, с другой же — она чувствовала себя виноватой за то, что хочет остаться здесь, с этим парнем.
— Ты ведь хочешь, чтобы я остался? — прошептал он ей на ухо. От его теплого дыхания по всему ее телу пробежала дрожь.
— Я тебе нравлюсь, да, Трев? — Она попыталась заглянуть ему в лицо.
— Ну конечно, моя маленькая красавица, — улыбнулся он.
Она хотела сказать что-то еще, но он осторожно приложил палец к ее губам.
— Просто закрой дверь и пойдем в постель.
Услышав шаги на лестнице, Сюзи протянула руку, захлопнула дверь и повалилась на мягкий матрац.
— Никогда еще не спала с корнуолльцем, — заявила она, скользнув под простыню и прижавшись к холодной, выкрашенной белой краской стене.
— Ну, постараюсь не посрамить свое графство, — пообещал он. И, стянув через голову рубашку, стал расстегивать джинсы…
* * *
— Боже, ты бы только видела, — рассказывала она потом Дженет. — Он долбил прямо как паровой молот.
Удивительно, как мы не провалились!
— Знаю, — кивнула Дженет, — я слышала через стенку. Вы подняли такой шум, что удивительно, как сюда не сбежалась вся гостиница.
— Ты была здесь? — Сюзи чуть не лопалась от смеха.
— И ничего смешного, — буркнула Дженет. — Он и так постоянно к тебе подлизывался, а теперь еще пришлось выслушивать все эти бум-бум… с соответствующими комментариями.
Сюзи засмеялась:
— Ага, он малый не промах, верно?
— Кажется, ты говорила, что он романтик? По-моему, он самый настоящий извращенец!
— Ты просто ревнуешь.
— Конечно.
— Ну… так пригласи сюда Джона Кружку. Будем развлекаться вчетвером.
— Дженет и Джон, ха-ха…
Сюзи мгновение непонимающе смотрела на нее, затем хлопнула себя по губам.
— Господи! А я и не поняла! — И снова захохотала. — Только подумать, Джен, ты ведь можешь написать об этом книгу. Как тискаются Дженет и Джон. Получится бестселлер.
— Угу, она уже стоит у меня перед глазами… ее будут проходить во всех школах. Дженет говорит: «А-а-а!» Джон говорит: «О-о-о!» «О-о-о!» — говорит Дженет. «А-а-а!» — говорит Джон. А потом Дженет и Джон кричат: «А-а-а! О-о-о!»
И они снова, давясь от смеха, повалились друг на друга. Когда Айви просунула голову в дверь, они все еще смеялись.
— У вас все в порядке, девочки? — улыбаясь, спросила она.
— Нормально, Айви. — Сюзи только что смахнула слезы. — Я собиралась ложиться спать.
— Вот и хорошо, — закивала Айви, — потому что завтра Джек собирается начать чуточку пораньше. Видите ли, надо проверить отопление.
— Да?
— На днях он услышал какой-то шум — как будто били по трубам — и пригласил мастеров… на всякий случай проверить, все ли в порядке. К чему рисковать, так ведь?
Дженет опустила глаза, изо всех сил стараясь удержаться от смеха, однако Сюзи смотрела на миссис Трегертен совершенно невозмутимо.
— Я поставлю будильник на шесть. Правильно?
— Прекрасно. — С этими словами Айви удалилась.
Сюзи повернулась и посмотрела на Дженет. Зажав руками рот, обе ждали, пока на лестнице затихнут шаги хозяйки.
— Так что? — уточнила Дженет, когда они наконец успокоились. — Ты собираешься снова встретиться с этим радиатором?
Сюзи фыркнула:
— Ну, я могу тебе сказать, что трубопровод у него работал совсем неплохо!
— Сюз! — скривилась Дженет. — Неужели тебе обязательно свести все к этому?
— Ты, плаксивая овца! — Сюзи шутливо толкнула ее в бок. — Ты просто расстроена. А что, если я попрошу Трева привести с собой друга?
— Он наверняка будет толстый и весь в прыщах.
— А если я предупрежу — дескать, никаких толстых чудаков с прыщами?
Дженет пожала плечами:
— Ну не знаю.
— Ну, может быть, мы попросим его сводить нас на дискотеку. Например, пойдем завтра — в субботу вечером это будет очень здорово, а мы не выходили из дома в субботу вечером уже… ну по крайней мере две недели!
Дженет засмеялась:
— Ладно. Вырядимся в пух и прах, а? Покажем деревенщине, как это делается в Северном Лондоне!
— Молодец девочка! — Сюзи встала и пошла к двери.
— Да, Сюзи…
— Чего?
— Будь поосторожнее, ладно?
Улыбнувшись, Сюзи подмигнула подруге.
— Я знаю, что делаю.
* * *
Беда была в том, что на самом деле она не знала, что делает. После того первого раза Сюзи встречалась с Тревом регулярно — собственно, почти каждый день, — и если она по-прежнему не воспринимала их отношения всерьез, то он скорее всего стал считать ее своей собственностью. В общем-то ей с ним нравилось, но все это казалось Сюзи каким-то… ну, нереальным. Словно настоящая жизнь ждала своего продолжения в Лондоне.
Одна ночь особенно запечатлелась в ее памяти. Было уже за полночь. Они прогуливались по берегу залива, куда до этого приезжали уже несколько раз. Там, на дюнах, при свете полной луны они и занимались любовью.
Когда он, устав от любви, наконец оторвался от нее, Сюзи посмотрела на небо. Все было очень здорово. С ним она чувствовала себя полностью довольной жизнью. Думая о том, как он ее избаловал, Сюзи тихо засмеялась.
— Что такое? — сразу спросил он.
— Так просто, — ответила она, слегка приподнявшись на локте, чтобы посмотреть на него. — Здорово! Быть здесь.
Трахаться с тобой на песчаном берегу. Ну… прямо как в романе.
Он почему-то отвел взгляд.
— Лучше так не говори.
— Как не говорить? — Она посмотрела на него с недоумением. — Что это здорово?
— Нет. Это слово.
По-прежнему ничего не понимая, она покачала головой.
— Ну, знаешь…
— Что? Трахаться?
Увидев, как он поморщился, она слегка вздрогнула.
— А что такого? — немного помолчав, спросила она. — Все так классно! Она взяла его за руку. — По крайней мере с тобой. — Сказав это, она внезапно смутилась. — В чем дело? — спросила Сюзи, когда молчание слишком затянулось. — Ты больше не хочешь меня видеть? Так, что ли?
Он засмеялся и посмотрел на нее — серьезным, очень серьезным взглядом, какого Сюзи прежде у него никогда не замечала.
— Нет. Дело не в этом. Я… послушай, Сюзи, я все время думаю о тебе. И каждый день жду не дождусь, когда мы снова встретимся. Я думаю… — Он замолчал и в каком-то странном смущении опустил глаза. — Я, наверное, тебя люблю.
Эти слова ее удивили.
— Нет… — несколько испуганно произнесла Сюзи, стараясь отогнать прочь любые чувства, чтобы потом не было больно. — Ты просто думаешь, что любишь, вот и все. — Встав на колени, она взглянула на него в упор. — Слушай, Трев, ты встретишь кого-нибудь еще, какую-нибудь славную корнуолльскую девушку, женишься и заведешь кучу маленьких корнуолльских детишек. С темными волосами и карими глазами. А я здесь только на одно лето. Пойми меня правильно. Ты мне нравишься, мне нравится, как ты… занимаешься со мной любовью.
Но я не хочу выходить за тебя замуж. Понимаешь? Я просто собиралась немного развлечься, и вернуться к, себе домой.
Закрыв глаза, он покачал; головой:
— Ты не понимаешь…
— Это ты не понимаешь, Трев. Я-то как раз понимаю.
Это ты ошибаешься. Ты думаешь, что это любовь. Ничего подобного! Это просто траханье. Здорово, конечно, но это не любовь. Не настоящая любовь. Ты просто… ну, вот смотри: как только ты надел бы мне на палец обручальное кольцо, я бы тебе быстро надоела.
Он открыл глаза и с вызовом произнес:
— Ошибаешься ты.
— Да?
— Да… — Но после этого все пошло по-другому, и, встретившись еще пару раз, они расстались. Он хотел больше, чем она могла ему предложить. Он хотел не просто физической близости, он хотел получить ее всю. А тогда для нее это было слишком много.
Когда стало ясно, что он больше не придет, Сюзи расплакалась. Она никому об этом не рассказывала. Даже Дженет. Нет, она пролила несколько слезинок, вытерла лицо и примирилась с происшедшим. Как всегда. Она ведь и не стремилась к серьезным отношениям. Так, развлечься, и все.
В дальнейшем она проводила с парнями только одну ночь — знакомилась с ними в городе, в пабах и дискотеках и не предлагала увидеться снова. И в большинстве случаев это их устраивало. Правда, после знакомства с Тревом после того как она узнала, что кому-то очень нужна, — Сюзи была уже другой. Эта история, ранив ее душу, оставила свой след в добавок к тем, что она уже успела получить за свою недолгую жизнь.
А потом все вновь изменилось. Когда июнь плавно перешел в июль и наступили жаркие дни, Джек предложил ей по вечерам работать официанткой в баре. Несмотря на то что по вечерам она теперь будет занята, Сюзи ужасно обрадовалась, прежде всего потому, что у нее появилась возможность работать рядом с Дженет — та уже несколько недель трудилась в буфете.
— Привет, незнакомка! — приветствовала ее Дженет, когда Сюзи появилась на рабочем месте. Такое обращение вполне соответствовало истине, поскольку после инцидента с Тревом между девушками выросла стена отчуждения, и Сюзи сейчас была благодарна Дженет за теплую улыбку. Подойдя к подруге, она обняла ее.
— Прости меня, Джен. Я…
— Забудь, — отрезала Дженет. — Только поосторожнее с Джоном, а?
— Джон говорит: «О-о-о!» — отозвалась Сюзи и подмигнула.
— Да, — кивнула подруга и прошептала ей на ухо:
— А Дженет говорит, что надо беречь свою задницу, когда тянешься за бокалом. Этот козел совсем не такой тихий, как кажется!
* * *
Несмотря на редкие приступы меланхолии — обычно они наступали при виде проезжающего по улице Трева, — последние восемь недель пребывания в «Смагглерз» прошли очень весело. Дженет даже нашла себе дружка. Впрочем, случилось это несколько позже.
Как только Сюзи встала за стойку бара, дела заведения пошли лучше некуда, так что вскоре к бару нужно было буквально протискиваться сквозь толпу молодых завсегдатаев. Кое-кто из них стал добычей Сюзи, но, к ее удивлению, они называли ее не «дрянью» или «шлюхой», как сделал бы любой обитатель Северного Лондона, а хорошей девушкой с «сердцем из чистого олова». Сначала Сюзи обиделась, но потом кто-то объяснил ей, что для местных жителей олово значит больше, чем золото или серебро, так что это не оскорбление, а настоящий комплимент. Сюзи была польщена.
Она здорово загорела, урывками принимая солнечные ванны во дворе. Один раз ей это дорого обошлось: она просто-напросто задремала, а соседская собака пробралась на кухню и стащила мясо со стола. Вот тогда она впервые увидела, как злится Джек, но Айви напомнила ему, что именно Сюзи одним своим появлением в баре удвоила сборы, и он отошел.
* * *
Середина августа запомнилась Сюзи еще одним «маленьким приключением». Одна молодая пара с серьезным, даже, скорее, с ученым видом зайдя пообедать в ресторан, решила на несколько дней остановиться в гостинице. Показывая им комнату, Сюзи заметила, что молодой человек не сводит с нее глаз. Весь этот вечер молодая жена провела за книгой в тихом внутреннем баре, в то время как ее муж шастал по задворкам.
На следующее утро, за завтраком, он уронил на пол ложку, и, когда Сюзи нагнулась, чтобы ее поднять, он, якобы стараясь ее опередить, сунул ей в руку клочок бумаги. Выпрямившись, Сюзи улыбнулась, решив, что он дал ей чаевые, и только вернувшись на кухню, развернула записку. Весь день она проносила ее в кармане фартука, не зная, как поступить.
Вечером, наблюдая за мужчиной в баре, Сюзи не могла поверить своим глазам. Целый час он просидел рядом с женой, вновь с головой ушедшей в чтение, попивая местное горькое пиво, не обращая никакого внимания на Сюзи. Наконец, разом покончив с остатками пива, он встал и, что-то бросив жене, вышел в боковую дверь.
Оставив клиентов на Джона, Сюзи не спеша вышла во двор. Мужчина уже ждал ее, как и обещал. Сюзи улыбнулась и, взяв его за руку, повела в старый гараж.
— Мне не следовало сюда приходить… — начал он.
— А зачем же тогда пришел? — спросила Сюзи, мягко поглаживая пальцем его ладонь. — Ведь это твоя идея.
— Я всю ночь думал о тебе, — заметно смутился он.
— Правда? Как это мило с твоей стороны, — сказала она, наслаждаясь его растерянностью.
— Можно тебя поцеловать? — спросил он, приподняв ее подбородок так, чтобы видеть глаза. Сюзи только молча раскрыла губы ему навстречу.
Его руки уже шарили по ее телу, залезая в блузку, расстегивая молнию джинсов. Перевозбудившись, он поднял такой шум, что Сюзи чуть не задохнулась от смеха.
Немного помедлив, она отстранилась.
— Пойдем! — позвала она его к верстаку Джека. — Это займет немного времени, — добавила она, заметив в полутьме гаража его напряженный пенис.
Позволив ему стянуть с себя джинсы, Сюзи присела на верстак.
— Ну? — спросила она, притянув его к себе. — Ты ведь за этим пришел?
Новобрачного уже не надо было упрашивать. В мгновение ока он, как будто занимался этим всю жизнь, пришпилил Сюзи к верстаку, да так, что остаток дня задница ее нестерпимо горела.
Кончая, он заблеял, как испускающая дух-овца, и Сюзи вновь чуть не подавилась от смеха. Секс иногда выглядит нелепо.
Следующие два дня он усиленно ее избегал. Когда Сюзи им прислуживала, он едва ли не засовывал голову под стол — лишь бы не встретиться с ней взглядом. Конечно, Сюзи все рассказала Дженет, и они вместе посмеялись, но временами Дженет смотрела на нее так, будто сомневалась в ее психическом здоровье.
— Я знаю, что делаю, — говорила Сюзи.
— Да ну?
— Это все не имеет значения.
— Ну и зачем тогда?..
Сюзи многозначительно пожала плечами, как бы говоря: «А почему бы и нет?»
— В конце концов ты словишь что-нибудь, — настаивала Дженет.
— Я официантка, а не рыболов!
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Ну а ты так вообще ничего не словишь. По сравнению с тобой Дева Мария просто потаскушка!
Это был удар ниже пояса. Но вскоре они помирились. Они всегда мирились. Без Дженет Сюзи здесь не задержалась бы. Дженет была ее якорем. Сюзи знала, что, если она куда-нибудь влипнет, Дженет ее вытащит. Так бывало всегда.
Как в тот раз, когда они после дискотеки опоздали на последний автобус, а поскольку денег на такси у них не было, пришлось идти пешком. В дымину пьяная Сюзи едва держалась на ногах. Естественно, их сразу же остановила полиция. Правда, после соответствующих нотаций полицейские сжалились над ними и предложили подвезти домой. К несчастью, в машине Сюзи, совершенно не представляя, где находится, рухнула на колени к молоденькому полицейскому, тут же расстегнула ему ширинку и вытащила наружу член. Сидевшая рядом Дженет, с ужасом посмотрев на остолбеневшего полисмена, поспешно шлепнула ее по руке и, не раздумывая, запихнула его член обратно.
— Простите ее, — как ни в чем не бывало извинилась Дженет, — она приняла вас за своего старого приятеля.
Все разом притихли, и лишь на следующей неделе подруги как следует посмеялись над происшествием.
— Просто позор! — Сюзи задумчиво взглянула в кухонное окно. Они с Дженет мыли посуду.
— О чем ты? — повернулась Дженет, вытирая мокрую тарелку.
— В первый раз за все время ты держала в руках настоящий, живой Джон Томас, и тебе пришлось отправить его обратно!
Дженет было засмеялась, но тут же помрачнела.
— Хорошо говорить. Ты просто захлопаешь ресницами, выставишь сиськи вперед, и все дела. А я… ну, у меня и сисек-то толком нет.
Сюзи ухмыльнулась:
— Хочешь, чтобы я позвонила в полицию и пригласила того молодого констебля провести новое расследование?
— Нет уж! После того как им занималась ты?
— Ну, я всегда мечтала оказаться одной в камере с парой молодых «бобби». Что же до той ночи — разве плохо немного попрактиковаться с полицейской дубинкой?
— Сюз!
Однако именно благодаря подобной наглости Дженет в конце концов заполучила мужика. Сюзи давно заметила, как один из завсегдатаев бара самый тихий из молодых серфингистов, темноволосый Майк, — все время украдкой смотрел на ее подругу. Что же касается Дженет — ну, Сюзи не раз перехватывала ее задумчивый, устремленный на Майка взгляд. Надо действовать, решила Сюзи. Разузнав о нем побольше от одного из молодых людей, она решила найти способ не только свести Майка с Дженет, но и задержать их подольше вместе — чтобы они могли спокойно пообщаться.
О короткой встрече в старом гараже не могло быть и речи — это вовсе не в стиле Дженет. После фиаско с центральным отоплением и ее комната наверху не выход. Если бы Джек или Айви что-нибудь услышали, Дженет умерла бы со стыда. Нет, нужно какое-то укромное местечко, где Дженет могла бы не опасаться, что ее застукают.
Решение пришло к Сюзи на следующий день, когда она разговорилась в баре с неким Томом. Он рассказал про свой плавучий дом возле Падстоу на реке Кэмел и про то, что собирается его продавать.
Не успел он уйти, как Сюзи уже все продумала. В субботу вечером они с Беном — другом Майка — собираются посмотреть баржу. Том дал ей ключи. Может, Дженет присоединится?
Реакция Дженет была предсказуемой:
— А зачем тебе баржа?
— Интересно, — ответила Сюзи. — Во всяком случае, какое-то разнообразие.
— Да ну? — Тем не менее Дженет согласилась. С Майком оказалось потруднее, но к субботе Бен уговорил и его.
К немалому удивлению Майка и Дженет, они вдруг оказались вместе на заднем сиденье старого «ровера» Бена. Глядя на них в зеркало заднего вида, Сюзи спохватилась: а не совершила ли она роковую ошибку? Эти двое не просто держались на расстоянии — они даже не смотрели друг на друга. Пока машина ехала по узким проселочным дорогам, Сюзи попыталась завязать разговор, но это оказалось невозможным. Дженет отвечала односложно, а Майк и вовсе онемел — как будто его поразил ларингит.
Они оставили машину на стоянке возле паба и по узкому мостику прошли к пришвартованному неподалеку плавучему дому. Раскрашенная в красный, зеленый и желтый цвета старая баржа выглядела очень уютно.
— Ну? — Сюзи приветливо улыбнулась Дженет. — Что ты думаешь?
— Сколько он за нее просит?
— Двести пятьдесят.
— Пенсов?
— Нет. Фунтов. — Толкнув Дженет локтем в бок, Сюзи отдала ей ключ. Открывай! Посмотрим, что внутри. Там есть свет.
Поколебавшись, Дженет с опаской шагнула на борт.
Обернувшись, Сюзи посмотрела на Майка.
— Давай, ты следующий.
Майк посмотрел на Бена — тот ободряюще кивнул — и нерешительно двинулся вслед за Дженет, которая уже открыла заднюю дверь и зажгла свет.
— Майк!
— Что?
Сделав шаг вперед, Сюзи сунула ему в руку пакетик, который только что вытащила из своей сумки.
— Давай! — сказала она и слегка подтолкнула его вперед. — Она просто умирает от желания быть с тобой.
— Но… — Он смотрел на пакетик так, будто держал в руках гремучую змею.
— Иди! — настаивала Сюзи. — Будь мужчиной. У тебя час времени.
С этими словами она повернулась и, взяв Бена за руку, потащила его прочь.
— Ну? — спросила Сюзи на следующий день, стоя в дверях и глядя, как Дженет стелет постель. Перестав насвистывать, подруга взглянула на нее и улыбнулась.
— Что «ну»?
— Ну, ты попробовала?
Широкая улыбка свидетельствовала лучше всяких слов.
— Так ты увидишься с ним снова?
— Долго рассказывать.
— Брось ты! Между нами ведь нет секретов.
— Пожалуй, — засмеялась Дженет — Знаешь, я ведь должна злиться на тебя за то, что ты притащила этого чудака.
— Почему?
— Ну… а что, если бы ты ошиблась? Что, если… ну, если бы меня изнасиловали?
— Но ведь я не ошиблась, верно? Ты хотела его, а он хотел тебя. Загвоздка была в том, что у вас обоих не хватало здравого смысла. И кроме того, мы с Беном располагались неподалеку.
— На заднем сиденье «ровера», что ли?
Сюзи покачала головой:
— Под деревом. Пришлось пообещать… Видишь — ради тебя!
Дженет со смехом обняла ее.
— Старая потаскушка! Ты когда-нибудь втравишь нас в крупные неприятности!
— Если повезет! — с усмешкой ответила ей Сюзи.
В последний рабочий день в «Смагглерз» Сюзи наконец осчастливила бармена Джона. Все лето бедняга только молча вздыхал по стоявшей рядом Сюзи, но страсть его осталась неудовлетворенной. Теперь же он и вовсе держался тише обычного, как будто его мир вот-вот рухнет навсегда.
— Ты только посмотри на беднягу, — за несколько дней до отъезда сказала Дженет — Прямо как старый пес, у которого недавно умерла хозяйка.
— Скорее, как старый пес, который хочет бросить палку своей хозяйке. Сюзи со смехом толкнула Дженет локтем.
— Печально, — отозвалась Дженет. — Ты прошлась по всему Ньюквею, словно бубонная чума, а старине Джонни не досталось и понюхать — Насколько я понимаю, в погребе он не только нюхает. Каждый раз, как кончается бочка, он минут двадцать — двадцать пять достает оттуда новую. Что он там делает? Наверняка напивается втихую.
— Может быть, так, а может, у него там запас журнальчиков с девками. Или он втайне сделал твою фотографию и втихомолку над ней дрожит.
Сюзи засмеялась:
— Не знала, что ты способна на такие мерзости, Дженет Кроссли.
— Ну, можно же проверить!
— Думаешь, стоит?
— Что, спустишься вниз, когда он будет менять бочку?
Сюзи кивнула:
— Ты меня прикроешь?
— Как это?
— Ну, ты будешь сторожить наверху и предупредишь, если кто-то вздумает спускаться, пока я буду проверять.
Дженет посмотрела на нее с подозрением.
— Что ты задумала?
Вместо ответа Сюзи только почесала свой нос.
— Просто посторожи, ладно?
И вот в последний день их работы в «Смагглерз», когда Джон спустился в погреб за новой бочкой, Сюзи проскользнула следом и застала его врасплох.
Через полчаса она выскочила наверх, улыбаясь, словно Чеширский кот, и поправляя на себе одежду.
— Вовремя успела! — прошипела Дженет. — Старый Джек идет сюда что-то чинить!
Засмеявшись, Сюзи наклонилась и с наигранным корнуолльским акцентом прошептала на ухо Дженет;
— А старый Джон кое-что чинит внизу!
— Не может быть! — ахнула Дженет.
— Я пыталась защитить свою честь, милорд, — положив руку на воображаемую Библию, торжественно произнесла Сюзи, — но мошенник поимел меня на бочке. — Джон, ты в порядке? — повернувшись, крикнула она в погреб. Может, подать руку?
— Спасибо, не сейчас, моя уточка! — крикнул он ей в ответ.
Повернувшись, Сюзи подмигнула подруге:
— Будем считать, что это подарок на прощание. Чтобы меня не забыли.
— В таком случае скоро весь город будет вспоминать о тебе.
— На следующее лето? — красноречиво изогнула брови Сюзи.
— Ага, — усмехнулась Дженет. — Почему бы и нет?
Однако они так туда и не вернулись. Зимой Дженет устроилась на работу в свою строительную компанию, и хотя Джек с Айви писали Сюзи, приглашая ее снова поработать, она так и не решилась поехать одна.
Она вернулась примерно лет через десять. Отдыхала с подругой неподалеку, в Сент-Остелл, и решила немного прокатиться, взглянуть на старых знакомых.
Переполненная воспоминаниями, она прошлась по городу, но, приблизившись к тому месту, где возвышался фасад постоялого двора, обнаружила там один остов сгоревшего здания. Сюзи так и застыла в шоке, как будто ей сообщили о смерти старой подруги, затем перешла дорогу и постучала в дверь «Голубого пеликана». Хозяин, узнав ее, впустил внутрь, предложил выпить и рассказал о том, что произошло.
Пожар случился зимним вечером, в мертвый сезон, когда в «Смагглерз» остались только Джек с Айви. Местная пожарная команда уже была на вызове, поэтому пришлось обращаться за помощью в Бодмин. Всего каких-то двадцать миль, и все же пожарные приехали слишком поздно, чтобы спасти гостиницу. Джек и Айви остались целы и невредимы, но все их имущество сгорело. И что хуже всего — здание было застраховано на очень маленькую сумму. Сломленный Джек продал землю и вернулся в Труро, откуда был родом. Что же касается бармена Джона, Трева и остальных, то владелец «Голубого пеликана» не имел о них никаких сведений.
Именно в тот момент, глядя на руины постоялого двора, Сюзи наконец поняла, что такое Время. Это как вихрь, сметающий все на своем пути. Абсолютно все — будто ничего и не было. После смерти этот вихрь подхватит и тебя. И потом уже ничего не остается. Даже памяти.
Сюзи шла на автостанцию словно в тумане, чувствуя, что часть ее души выжжена и живет лишь воспоминаниями о былом. Вроде того момента на пляже, когда Трев сказал, что любит ее.
Сидя на скамье в зале ожидания, она все плакала и плакала и никак не могла остановиться. В автобусе до Сент-Остелл Сюзи села в самый конец салона и, невидящим взглядом взирая на пробегающие мимо поля, вспоминала, вспоминала… Как молоды они были! Как беспечны!
А Трев? Где теперь Трев? Она все хотела найти его номер в телефонном справочнике и позвонить — убедиться, что она была права и он действительно женился на корнуолльской девушке, которая родила ему кучу корнуолльских детишек, но так и не набралась смелости. А может, дело было и не в смелости — просто она не хотела об этом знать. Не хотела знать, что он живет счастливый и довольный, в то время как она впустую провела все эти годы.
Конечно, это было лишь смеха ради. Но ведь нельзя всю жизнь смеяться. Нельзя.
Она шмыгнула носом.
* * *
Когда Сюзи, улыбаясь, показалась в дверях магазина, Дженет выразительно посмотрела на часы.
— Ты опоздаешь даже на собственные похороны, не говоря уже о свадьбе!
Сюзи беззаботно рассмеялась.
— Извини, Джен. Ты ведь знаешь Мэнди. Она настояла, чтобы выпить еще по одной на посошок.
— Ха! Можно подумать, она выкручивала тебе руки! — добродушно отозвалась Дженет и нежно улыбнулась, когда Сюзи поцеловала ее в щеку. Черт возьми, я не понимаю, как вы вообще ходите после вчерашнего. Обе напились до чертиков. У меня утром голова просто раскалывалась.
— Ну, это неудивительно!
— Что ты хочешь сказать?
— Ну… если учесть, сколько ты выпила…
— Это я-то? А ты?
Сюзи обернулась к молоденькой продавщице, стоявшей по другую сторону стола. Девушка проворно оборачивала небольшой букет цветов целлофаном.
— Дело в том, — доверительно сообщила Сюзи, — что у некоторых подобные встречи проходят без последствий, а у некоторых…
Слушая их дружескую перебранку, продавщица улыбнулась.
— Ну, у некоторых просто богатая практика. — Дженет шутливо ткнула Сюзи под ребра. — Наверное, это помогает, когда у тебя тощие ноги…
— Вот уж не знаю. Во всяком случае, ни к чему, когда у тебя из трусов торчат две зубочистки!
— Ну ты и сука! Ко мне это не относится. Между прочим, сейчас я сидела бы дома и смотрела «Соседей».
— У тебя такая интересная жизнь! — иронично заметила Сюзи.
— Не беспокойся, у меня все отлично, — отозвалась Дженет, вытащив шарф и расстегнув верхнюю пуговицу платья, чтобы придать своему облику некоторую небрежность.
— Ну-ну! — хмыкнула Сюзи, прислонив свои сумки к толстой ножке соснового стола. — Как у нас дела? — спросила она, обращаясь к цветочнице, которая уже отмотала от катушки на стене полосу желтой ленты и ловко завязала бант.
— Цветы и папоротник для бутоньерок уже в коробках. — Девушка на миг замолчала, придержав зубами конец декоративной ленты. — Цветы для украшения стола я положила отдельно, причем с запасом, так что не переживайте.
С довольной улыбкой она вытянула руку вперед и, полюбовавшись готовым букетом из желтых и оранжевых цветов, положила его на пол рядом с остальными.
— Итак, — повернулась она к Сюзи, — к какому часу вам доставить цветы?
Сюзи задумчиво потерла лоб.
— В церковь мне отправляться к двум, так что пусть цветы привезут, скажем, к половине второго.
— Самое позднее в двенадцать! — прервала ее Дженет.
Сюзи бросила на нее красноречивый взгляд, мол, «Чье это представление?», но Дженет не обратила на него никакого внимания.
— А если будет какая-то задержка, Сюз? Всегда нужно иметь время в запасе.
— Да, но я не хочу, чтобы они все время стояли возле дома. Какой-нибудь идиот придет и сядет на них!
— Слушайте, — девушка решила воспрепятствовать затяжному спору, — я вам вот что скажу! Я доставлю их в половине первого, а? У вас будет уйма времени. Цветы можно положить в холодильник, тогда они не завянут.
— Идет, — согласилась Сюзи. — Пусть будет двенадцать тридцать. Да, и не забудьте про бутоньерки для родителей и шаферов.
— Не забуду. У меня все записано. — Девушка выразительно похлопала по книге заказов, в которую только что записала время доставки. — А теперь, если вы немножко подождете, я схожу принесу ваши коробки.
Но не успела она сдвинуться с места, как громко зазвонил дверной колокольчик. На пороге появился приземистый коренастый мужчина, которого Сюзи сразу узнала по газетным снимкам. Чтобы сохранить равновесие, он схватился за дверной косяк.
— У кого из вас, девочки, белая «фиеста»? — спросил коротышка, сдвинув на затылок клетчатую фуражку.
— Ну, у меня. А что? — как будто отвечая школьный урок, подняла руку Дженет.
— Ну, на вашем месте я бы не стал здесь так задерживаться, дорогая. Я сейчас выпишу вам штраф.
И он распахнул перед ней дверь.
— Вот черт! — сказала она, выскакивая на мокрый от дождя тротуар.
— Ненавижу подонков! — Старик грозно надвинул на лоб фуражку. — Делать им нечего, кроме как докучать порядочным людям!
— Вот спасибо, Альф! — бросила ему вслед цветочница и, повернувшись к Сюзи, добавила:
— У него сегодня праздник. Альфа хлебом не корми — дай поругаться.
— Вот оно что! — протянула Сюзи и, как бы извиняясь, дотронулась до плеча цветочницы. — Тогда лучше мне пойти и все уладить. Главное, не опаздывать! — И она мгновенно исчезла за дверью.
Когда через пять минут они с Дженет вернулись, у стола уже стояли коробки с цветами.
— И как вы, выкрутились? — сочувственно поинтересовалась продавщица.
Дженет мрачно помахала в воздухе квитанцией.
— Он уже начал было выписывать штраф…
— Ага, — перебила ее Сюзи, — но когда я объяснила, что Джен не виновата…
— Именно, — невольно улыбнулась Дженет, — в том-то и дело. Вы только послушайте, что она наговорила!
— Ну, — начала Сюзи, склонив голову набок, будто стараясь припомнить то, что несла пять минут назад, — я сказала ему, что приехала забрать цветы на похороны матери, которая скончалась на прошлой неделе после тяжелой болезни, и что отец должен был меня здесь встретить, но сегодня утром он попал в аварию — автофургон ударил в зад его «монтего» — и теперь лежит в Хомертоне. Я сообщила, что Дженет по доброте душевной предложила мне помочь, а я опоздала, так как пришлось навестить в больнице моего бедного старого папу — ну, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
— Я не знала, куда глаза спрятать, — вмешалась Дженет. — Она говорила и говорила, не задумываясь. Просто поразительно! Знаешь, тебе книги надо писать.
— Но ведь номер-то прошел, а? — усмехнулась Сюзи и повернулась к стоявшей с открытым ртом цветочнице. — Он объяснил, что уже выписал квитанцию и не может ее аннулировать, но он даст соответствующие пояснения и Джен тоже должна об этом написать. Сказал, что ее наверняка простят.
— У тебя просто дьявольская наглость, — восхитилась Дженет, заталкивая в сумочку квитанцию и доставая оттуда ключи. — Даже если тебя поймают с поличным в Сити в майке с надписью «Грабитель банков», ты все равно отвертишься.
— Просто у меня живое воображение. По крайней мере так говорит мой папа.
— Твой бедный старый папа? — лукаво улыбнулась Дженет, и все захохотали.
* * *
— Как думаешь, с ними ничего не случится? — Сюзи потрогала коробки с желтыми розами, лежавшие сзади.
— Само собой. Мы через пять минут приедем. Да не бойся ты — они не опадут.
— Жми по Копенгаген-стрит, — кивнула Сюзи направо. — Тогда можно избежать всех этих ограничений скорости. А еще в это время дня лучше не ездить по Хайбери-корнер. Двигай через Кэнонбери и дальше…
Дженет красноречиво посмотрела на нее поверх очков.
— Ладно, молчу, молчу. — Сюзи откинулась на сиденье и вытянула ноги. Что, новые очки, Джен? — усмехнулась она, посмотрев на Дженет.
— Ага, — ответила та, поправив на носу очки в роговой оправе. — Я стала слепая, как летучая мышь. Знаешь, однажды я ловила такси и только потом сообразила, что передо мной катафалк.
Представив себе ситуацию, Сюзи звонко рассмеялась.
— А он остановился?
— Ага. Наглец подмигнул мне и предложил подвезти.
— И что ты сказала?
— Сказала, что нам не по пути. По крайней мере пока.
— Секс и смерть, Джен. Какая мощная комбинация!
Очки… это первый признак того, что плоть тебя подводит. Потом выпадут зубы!
— Отстань. Это не смешно! Скоро мне придется носить их все время. А Стив терпеть этого не может. Говорит, что в них я похожа на Дейдр из «Коронейшн-стрит».
— Так купи себе контактные линзы.
— Ой нет, я не могу! Чтобы что-то мне давило на глаза!
— А вот Анна носит.
— Ну, я не такая тщеславная. Нет, по мне лучше очки.
Они помолчали, затем Сюзи снова заговорила:
— Она хорошо выглядит, правда?
— Что ж, может себе позволить. Должно быть, получила от американцев хорошие отступные.
Машина заскрежетала тормозами, едва не врезавшись в выскочившую откуда-то сбоку «кортину». Дженет принялась опускать стекло, но нарушителя уже и след простыл за перекрестком.
— Козел! — крикнула вслед Дженет.
Опершись о приборную доску, Сюзи снова решила проверить, как там коробки.
— Мэнди считает, что Анна хочет ребенка, — сказала она и наклонилась вперед, чтобы вытереть запотевшее ветровое стекло. — Считает, что она в отчаянии…
— Мы все в отчаянии!
— Ох, черт, прости меня, Джен! — ужаснулась своей промашке Сюзи. — Я не хотела…
— Ясное дело, не хотела, — ободряюще улыбнулась Дженет. — Понимаю. Просто я сегодня чересчур чувствительная. Вероятно, все из-за этих тестов. Я все еще жду результатов. Это же с ума можно сойти! — Она тяжело вздохнула, врубила вторую передачу и включила стеклоочистители. — А тут еще Стив.
Сюзи сочувственно наклонилась к подруге:
— Что ты имеешь в виду?
— Он говорит, что новые тесты только сильнее меня расстроят и что, может быть, их не стоит проходить.
— Но почему? Ерунда какая-то. Ты ведь уже столько времени потратила!
Дженет помолчала.
— Он беспокоится, что если нам предложат какое-то лечение и оно ничего не даст, то я не выдержу этого.
Думает, я могу свихнуться. — Она широко открыла глаза и скорчила рожу.
Сюзи засмеялась.
— Он что, не знает, что ты уже спятила? — Впрочем, в ее улыбке было больше печали, чем радости.
— Он боится, — Дженет сбавила скорость, чтобы не задавить пешехода, который пятился по переходу, стараясь получше рассмотреть старую кэнонберийскую башню, — что я не смогу остановиться. Что если это не сработает, я буду продолжать пробовать еще и еще.
— Ну а разве он не прав? Ведь ты будешь продолжать?
Дженет затормозила перед светофором.
— Ну, хочу я того или нет, мы все равно не сможем себе этого позволить, — барабаня пальцами по рулю, задумчиво сказала она. — Но дело в другом. Дело в том, что он должен был меня поддержать. Мало того, что мать постоянно спрашивает, зачем я это делаю. Мы и так счастливы вдвоем — зачем нам ребенок? Что она понимает?!
— Не кори ее, Джен. Наверное, она просто беспокоится за тебя. Не хочет, чтобы ты страдала.
Огонь светофора сменился на зеленый. Повернувшись, Дженет посмотрела на Сюзи повлажневшими глазами.
— Куда уж больше страдать, Сюз? Поэтому какой может быть вред от новых тестов?
— Никакого. — Сюзи дружески дотронулась до ее руки. — Никакого вреда.
Нынешнюю ночь, последнюю в ее незамужней жизни, Сюзи должна была провести в доме ее родителей в Хайбери. Когда машина остановилась на обочине, Сюзи вытерла рукой запотевшее стекло и с улыбкой посмотрела на знакомый маленький домик в викторианском стиле.
— Все будет хорошо, — обернувшись, сказала она и похлопала Дженет по руке. — Вот увидишь. Я это нутром чую.
Дженет коротко засмеялась:
— Звучит очень ободряюще, Сюз. Так научно!
— Вот увидишь! — пожимая ей руку, воскликнула Сюзи.
Она отчаянно хотела сделать больше — так, чтобы у Дженет все было хорошо, чтобы она была счастлива. Но в глаза ей бросилось постаревшее, искаженное болью лицо Дженет, и ей стало страшно. Хорошо бы они вернулись назад, в детство, каким-то образом начали все сначала и снова обрели все то, что растеряли за это время на жизненном пути.
— Все будет хорошо, — повторила Сюзи, словно могла что-то изменить. Вот увидишь.
— Надеюсь, — откликнулась Дженет. Она вновь была собранной и уравновешенной и вновь улыбалась Сюзи.
Открыв дверцу, Дженет бросила взгляд на затянутое облаками небо и осторожно выбралась из машины прямо под моросящий мелкий дождь. — Давай, старая потаскушка! Разгружай транспорт.
* * *
Родительский дом встретил ее теплом и уютом. В воздухе сильно пахло политурой. Положив коробки на пол в узкой прихожей, Сюзи вернулась, чтобы забрать остальные. Дженет в этот момент как раз трогалась с места. Сюзи крикнула что-то в знак благодарности, затем помахала вслед рукой. Когда машина Дженет слилась с потоком движущегося транспорта, у Сюзи вырвался глубокий вздох.
— Ты, Сюзи? — спросили сверху.
Подобрав коробки и сумки, Сюзи вошла внутрь.
— Ага, это я, мама. Ты мне не поможешь?
Прямо над головой Сюзи, в спальне, послышались шаги, потом затихли мать вышла на покрытую толстым ковром лестничную площадку. Спустившись по лестнице, Дорин улыбнулась дочери. Она была явно взволнована.
— Я уже решила, что ты пропала навсегда! — съязвила она. Темные круги вокруг глаз подчеркивали худобу ее удлиненного лица; улыбка обнажала неровные испорченные зубы. Узловатыми пальцами Дорин держала желтую тряпку для пыли, правда, спустившись по лестнице, она тут же спрятала ее в карман фартука.
Отведя с глаз седеющую прядь золотистых волос, Дорин кивнула на груз, который несла Сюзи.
— Это чтобы украсить столы или для бутоньерок?
— Для столов.
— Ну, тогда отнеси их в сад и положи под столом в патио. Там будет сухо. — Подняв с пола две оставшиеся коробки, Дорин вдогонку дочери спросила:
— Эти положу в передней?
Дорин гордилась своим домом. Большую часть жизни ей приходилось нелегко, но со временем все как-то образовалось. Когда девочки были маленькими, она порой работала уборщицей сразу в трех местах — иногда чтобы побаловать дочек, но чаще чтобы просто свести концы с концами. Тогда они жили на частных квартирах, перевозя с места на место подержанную мебель, которую отдали им родители Дорин. В конце концов муниципалитет помог с жильем, и с тех пор у них появился маленький собственный дом, который постепенно благоустраивался под руководством Дорин.
Бежевые обои и ковер создавали в гостиной ощущение света, в то время как красные шторы придавали ей теплоты. Над имитацией белого камина в золоченой рамке висела гравюра «Смеющийся кавалер», персонаж которой свысока поглядывал на выстроившиеся в ряд семейные фотографии. В углу комнаты стоял большой шкаф из тикового дерева, вмещавший телевизор и видеомагнитофон — на экране беззвучно шел последний эпизод сериала «Дома и вдалеке», — в то время как в другом углу находился предмет гордости Дорин: деревянный круглый столик для коктейлей. Увидев его как-то раз в витрине магазина, она сразу же в него влюбилась и урезала домашние расходы на фунт-другой.
В глубине комнаты в полной боевой готовности стоял деревянный обеденный стол, покрытый выпусками вчерашних «Сан» и «Миррор»
l:href="#n_10" type="note">[10]
. Сдвинув в сторону лежавшие там же ножницы и рулоны фольги, Дорин осторожно опустила коробки на стол. Она все еще разглядывала цветы, когда рядом незаметно появилась Сюзи.
— Ну, что ты думаешь?
— Очень красивые, дочка. Но я тебе уже говорила, что раньше не делала бутоньерки из роз, только из гвоздик…
Сюзи обняла ее за плечи.
— Все в порядке, мама. Разницы никакой. Девушка в цветочном магазине мне все показала. Ты просто подкладываешь папоротник под розу и оборачиваешь фольгу вокруг обоих стебельков. Слушай, за чашку чая я сейчас готова жизнь заложить. Давай попьем чаю, а потом займемся делом, а? А где Бэбс? Она ведь должна была уже прийти?
— Ты же ее знаешь. Она вечно заставляет себя ждать.
Сюзи улыбнулась. Из всех родственников она больше всего любила сестру Дорин, Барбару: может, потому, что у них было много общего?
Мать с дочерью прошли на кухню. Все здесь блестело.
— Ну, ты и потрудилась! — восхитилась Сюзи. Взяв стул, она тут же упала на него, радуясь, что можно расслабиться.
— Да уж, потрудилась на славу, так что смотри не испачкай тут чего. Я весь день спины не разгибала. — Проверив, есть ли вода в чайнике, Дорин щелкнула выключателем.
— Не понимаю, зачем ты так себя изводишь, — посетовала Сюзи. — Кроме нас, этого никто не оценит.
Несомненно, так говорить не следовало. Дорин сразу же обиженно поджала губы.
— Это и есть вся твоя благодарность? Я гну спину, чтобы все выглядело красиво, а…
— Но ведь здесь свадьбы не будет, — возразила Сюзи. — Я только хочу сказать, чтобы ты не изводила себя. Сохрани свою энергию для гостей.
Дорин как-то странно дернула головой.
— Во всем должен быть порядок. Так что дай мне сделать по-своему. Хотя бы на этот раз.
— Ладно-ладно, — согласилась Сюзи, с улыбкой глядя, как пожилая женщина протирает полотенцем совершенно чистое место. — Кто-нибудь звонил?
Дорин огляделась по сторонам.
— Ага. Проклятый телефон звонил не переставая. Я все записала в блокнот. И не виси часами на телефоне! — крикнула она дочери, когда та направилась в коридор за записями. — Еще надо многое успеть.
— Мама, лучше налей себе джину и успокойся, — вернулась на кухню Сюзи. — Все будет сделано.
Держа в руках список, она села и поставила ноги на скамеечку. Карен и Анне она позвонит потом; они наверняка захотят поболтать.
— Когда звонил Джо?
— Около часу. Сказал, чтобы ты не рассчитывала поймать его до ночи, потому что большую часть времени его не будет на месте. Да, и потом он собирается на скорую руку выпить после работы… с какими-то мужиками.
Сюзи вытаращила глаза.
— Ага, знаю, как он пьет на скорую руку! А этим чего надо? — спросила она, посмотрев на часы и сообразив, что поставщикам провизии звонить уже поздно.
— Да нет, ничего, просто передали тебе, что торт готов.
— Ну и слава Богу! А кто такой Чарли?
— Чарли? — повторила мать, вытерев руки о фартук и взяв у Сюзи листок бумаги. — А, это твой дядя Чарли. Он звонил твоему отцу, сказал, что у него есть информация насчет скачек.
— По всей видимости, он придет? — почесав нос, спросила Сюзи.
— Конечно, придет. Они все придут.
Да, перспектива не из лучших. Ее родственники были еще той публикой. Брат отца, Чарльз — все называли его Чарли-Малыш, несмотря на его преклонный, «под шестьдесят», возраст, — был чемпионом по дартсу и поэтому считался местной знаменитостью, правда, так сказать, более низкого ранга. На руках он носил золотые кольца, в то время как с шеи рядами свисали тяжелые цепи. К тому же на одном его запястье красовалась куча браслетов, на другом — фальшивый «Ролекс». Его жена, Морин, была не лучше. Например, она клялась, что скорее умрет, чем встретит молочника без сережек. Эти чудовищные конструкции, словно подсвечники, свисали с ее больших ушей, а на полной груди — всегда загорелой до черноты, даже посреди зимы, — позвякивали массивные золотые цепочки. «В Малаге», — с нескрываемой гордостью сообщала Морин, если ее спрашивали, где она так загорела.
При мысли о том, что дядя с тетей окажутся здесь, у Сюзи сжималось сердце.
— Ну, я надеюсь, они будут прилично себя вести.
— Конечно, — без особой уверенности откликнулась Дорин, наливая в кастрюлю кипящую воду. — Просто они любят повеселиться.
— Ага, знаю я, как они веселятся! Когда их Максин выходила замуж, они чуть не разнесли весь зал. А вспомни свадьбу Линдсей, когда Чарли исполнял стриптиз?
Мать запрокинула голову и расхохоталась.
— Знаешь, я и забыла об этом. Что у него был за вид!
Эти семейные трусы! А живот какой громадный!
Сюзи тут же вспомнилась эта комичная сцена, и она тоже рассмеялась.
— Ты могла бы и не так пройтись по этому поводу, ма — Что? — Мать посмотрела на нее с недоумением и снова засмеялась. — Хорошо, хоть Морин к нему не присоединилась. Вот было бы зрелище, когда затряслись бы все эти ее целлюлиты!
И тут в дверь постучали. Все еще смеясь, Дорин пошла открывать и с удивлением обнаружила на пороге Линдсей.
— Привет, моя радость. Какой приятный сюрприз!
— Вот черт! — вставая со стула, буркнула Сюзи.
— Я тут проходила мимо, — затараторила в прихожей старшая сестра, — и вспомнила, что забыла забрать ленту для Джоди. Завтра утром ко мне специально придет Салли, чтобы ее заплести, так что я подумала…
— Выпьешь чашечку чая, дорогая?
Дорин направилась на кухню, где Сюзи как раз наливала чай.
— Не забудь про Линдсей, Сюз.
Подвинув дочери стул, Дорин, вмиг оживившись, села напротив.
— А где дети?
— За ними присматривает Дерек, если так можно выразиться. Когда я уходила, они смотрели телевизор. А он дремал в кресле.
— Когда у него операция? — спросила Сюзи, поворачиваясь, чтобы подать чай матери с сестрой.
— Какая еще операция? — недоуменно глядя на нее, спросила Линдсей.
— По отделению кресла от его задницы! — И довольная, Сюзи громко расхохоталась, игнорируя укоризненный взгляд Дорин.
Линдсей недовольно опустила взгляд и надула губы.
Совсем как мать.
— Зачем ты так! Он просто устает, вот и все.
— Устает! Он переплюнул бы даже Спящую Красавицу!
— Ха-ха, очень смешно! — Глотнув чая, Линдсей поморщилась — горячая жидкость обожгла ей небо.
— Да помолчите вы хоть немного! — Ухватившись за край стола, Дорин с трудом поднялась со стула. — Пойдем в другую комнату, Линде, — взглянешь на бутоньерки.
Пройдя в соседнюю комнату, Линдсей наклонилась над коробкой и принялась рассматривать цветы прямо сквозь целлофан. Рот ее сразу же неодобрительно скривился.
— Розы? Ты из них делаешь бутоньерки?
— Ага. — Сюзи почувствовала, как внутри у нее все сжалось.
— Не из гвоздик?
— Нет.
— А почему?
— Потому что гвоздики бывают у всех.
— У меня были именно гвоздики, — с осуждением сказала Линдсей.
Сюзи только улыбнулась и поднесла к губам чашку с чаем.
— У тебя были симпатичные гвоздики, Линде, — поспешно сказала мать, стараясь разрядить обстановку. — Симпатичные розовые гвоздики. И я уже говорила Сюзи, что не знаю, смогу ли сделать бутоньерки из роз. До сих пор я делала только из гвоздик…
— Я ведь тебе говорила, — раздраженно перебила Сюзи, — что никакой разницы нет. Ладно, пускай этим займется Бэбс. Уж она-то не станет поднимать шум из-за пустяков.
— Я не поднимаю шум, Сюз, просто раньше я из роз не делала. Вот и все. — С этими словами Дорин подошла к шкафу и достала из верхнего ящика пачку сигарет. Вытащив оттуда сигарету, она сунула ее себе в рот, а пачку положила в карман фартука. Затем поднесла к губам одноразовую пластмассовую зажигалку и закурила.
Глядя на дочерей, она только сейчас поняла, почему никак не может бросить курить. Прав был их отец, когда сказал, что они никогда не перестанут ругаться. Она глубоко вздохнула.
— Ну, в любом случае я положила бы их куда-нибудь на холод, чтобы они не завяли. — Бросив прощальный взгляд на цветы, Линдсей громко фыркнула и вслед за матерью вышла в прихожую. — Дай мне ленту для Джоди, мам. Я только сбегаю в туалет и пойду, — бросила она, направляясь к лестнице.
— Есть же туалет внизу, — удивилась Дорин.
— Мне больше нравится верхний, — ответила Линдсей, поднявшись уже до середины лестницы.
— И держись подальше от моей комнаты! — крикнула ей вслед Сюзи.
— Не понимаю, почему ты не хочешь показать сестре платье? — прошептала ей на ухо мать, когда они прошли на кухню.
Сюзи засмеялась.
— Потому что оно ее раздражает, — ответила она. — И потом, ей вечно надо все знать. Даже где вход и выход в кошачьей заднице!
Мать печально покачала головой. Сколько лет они уже ругаются, и конца этому, видно, не будет.
В молчании они ждали возвращения Линдсей. Сюзи внимательно прислушивалась к раздававшимся наверху звукам. Вот сестра спустила воду, а вот на лестнице зазвучали ее шаги.
— Любопытство тебя до добра не доведет, — самодовольно ухмыльнулась Сюзи, когда Линдсей появилась на кухне.
— Меня совсем не интересует твое дурацкое платье, — солгала Линдсей. Главное, чтобы ты не выставляла напоказ сиськи. Достаточно того, что ты нарядила бедную Карен в этот красный атлас.
— Не беспокойся, Карен будет выглядеть прекрасно!
Линдсей снова села и принялась внимательно разглядывать ногти.
— Не знаю, почему ты вообще выбрала ее в подружки. Как старую деву, что ли?
Сюзи внезапно изменилась в лице.
— Ты просто ревнуешь, что я не попросила тебя? — резко наклонившись вперед, выпалила она.
Линдсей посмотрела на нее с подчеркнутым безразличием.
— Я? Ревную? Что за чепуха! Не сваливай с больной головы на здоровую. Это ты ревновала ко мне, когда мы были детьми, ревновала, когда я вышла замуж. И потом, когда я родила детей…
Сюзи покачала головой, всем своим видом демонстрируя крайнее возмущение.
— Спустись на землю! Если ты думаешь, что я ревную к твоему повелителю Сонного царства, то ты очень ошибаешься!
— Успокойтесь вы, ради Христа! — воскликнула Дорин. — Я не позволю вам испортить эту свадьбу!
— Ну так скажи ей, — попросила Сюзи таким тоном, будто они все еще были детьми.
— Ладно, мне пора. — Линдсей надела кожаный жакет, до этого висевший на спинке стула. — К какому часу нам прийти?
— Рано не приходите. — Сюзи двинулась к раковине, чтобы помыть чашки. Она все еще злилась на свою сестру.
— А когда придет Карен?
— Около одиннадцати, — отрывисто произнесла Сюзи. — Но она будет мне помогать. К тому же дети соскучатся, если будут здесь болтаться несколько часов…
— Ничего страшного, — прервала ее Дорин. — Просто возьми с собой пару видеокассет, милая.
Дорин очень нравились детские видеокассеты, и она порой искренне удивлялась, как ей удалось вырастить детей без видео.
Но у Линдсей были свои соображения.
— Они не соскучатся. Они могут тебе помочь, правда, мам?
Повернувшись, Сюзи зло посмотрела на сестру.
— Мама ничего делать не будет — только удерживать старика от спиртного. Я не хочу такого фиаско, как у тебя!
Напускное безразличие вмиг слетело с Линдсей, и она яростно воскликнула:
— Моя свадьба не потерпела фиаско! Правда, мам?
Но Сюзи уже разошлась.
— Да перестань! — бросила она, прежде чем мать успела рот раскрыть. Старик так нажрался, что пришлось вдвоем вести его по проходу. А когда он дыхнул на викария, то бедняга чуть не упал замертво!
Линдсей опустила взгляд.
— Он немного разволновался, вот и все.
— Еще бы. — усмехнулась Сюзи, — учитывая, сколько денег он потратил на эту свадьбу. Ну, по крайней мере завтра такой опасности не будет.
— Это несправедливо, Сьюзен! — рассердилась Дорин. — Ты прекрасно знаешь, что если бы у твоего отца были деньги, то он оплатил бы и твою свадьбу.
Сюзи с грохотом поставила чашку на сушилку, отломав при этом ручку.
— Ну, скоро он найдет деньги — когда будет выходить замуж его драгоценная маленькая принцесса!
Линдсей самодовольно улыбнулась и закатила глаза к потолку.
— Ну вот опять. Скуч-но!
— Конечно, скучно. Так скучно, что мне пришлось просить денег у Джо. Мне просто повезло, что он меня не послал. — Она холодно посмотрела на сестру. — Кроме того, старику, наверное, пришлось собрать приданое, чтобы Дерек тебя взял.
Дорин встала между дочерьми и стала молиться про себя, чтобы не появился ее муж; это только подлило бы масла в огонь.
Звонок в дверь прервал их ссору. Дорин возблагодарила небо.
— Это, должно быть, Бэбс, так что заткнитесь обе.
— Все в порядке, я сейчас открою. — Линдсей забрала ленту и улыбнулась Сюзи, как будто ничего не произошло. — Увидимся завтра. Надеюсь, настроение у тебя будет получше.
Сюзи фальшиво улыбнулась и показала язык в спину сестре.
— И слава Богу! — пробормотала она. — Слава Богу!
* * *
Сидя за обеденным столом, Сюзи подравнивала ногти, а ее мать и тетка делали бутоньерки. Зажав большим и указательным пальцами короткий стебель желтой розы, Бэбс подобрала подходящей длины веточку папоротника и приложила к цветку. Другой рукой она разгладила на столе заранее заготовленный кусочек серебристой фольги и, осторожно поместив растения в уголок, закатала их в сверкающую оболочку. Полюбовавшись на дело своих рук, она удовлетворенно улыбнулась и отложила бутоньерку в сторону — туда, где уже лежали с десяток других.
— Остается только надеяться, что этот проклятый дождь к утру перестанет, — сказала она Сюзи, кивнув в сторону окна. Бледно-розовые очки съехали на самый кончик длинного носа Бэбс.
— Да уж, — снисходительно улыбаясь, произнесла Сюзи. — Я потом послушаю прогноз погоды.
— Если дело так пойдет и дальше, Дор, я возьму сегодня такси…
— Бобби отвезет тебя домой, — подняла на нее взгляд Дорин.
— Насколько я знаю Бобби, он не то что отвезти меня домой — ширинку у себя застегнуть не сможет! И зачем тебе только эта машина! — Засмеявшись, Бэбс осушила бокал с крепким портером.
— Хочешь еще, Бэбс? — предложила Сюзи.
Подмигнув племяннице, Бэбс протянула ей свой бокал.
— Я вам рассказывала, что со мной случилось на прошлой неделе? спросила она, словно вспомнив что-то важное. И, отложив в сторону цветок, засмеялась своим воспоминаниям. — Ну, когда я возвращалась на такси из бинго? {Игра типа лото — Бэбс вопросительно посмотрела сначала на одну, потом на другую; обе отрицательно покачали головами. — Это было в прошлую среду. Когда я вышла из бинго, шел жуткий дождь — это на Эссекс-роуд. Я в тот день выиграла — не так чтобы много, всего несколько фунтов, — и решила, что могу потратиться на мини-кеб, предварительно вызвав его по телефону. Обычно это стоит пятерку. Ну, приезжаю я домой, собираюсь заплатить водителю — между прочим, он пытался содрать с меня семь пятьдесят, — и не могу найти кошелька. Ну, таксист вскоре понял, в чем дело, — такой отвратительный тип, лицо как чернослив — и говорит, что, если я не заплачу, ему придется позвонить старому Биллу…
— Вот наглец! — сочувственно произнесла Дорин. — Надо было послать его подальше. Угрожать пенсионерке!
Я тебя предупреждала насчет этих мини-кебов…
Сюзи вновь наполнила бокал, поставила его Бэбс и приложила палец к губам, призывая мать к молчанию.
— Так что случилось потом, Бэбс? — поощрительно улыбнулась Сюзи.
Бэбс недовольно посмотрела на сестру.
— Да, всего лишь пенсионерке — спасибо тебе большое! Ну, так или иначе, я стала стучать в соседнюю дверь к Дорис и Биллу, чтобы попросить у них пятерку взаймы, но совсем забыла, что по средам они уезжают на собрание Легиона — он состоит в нем больше сорока лет, а она помогает собирать деньги для инвалидов. В прошлом году они купили три новых протеза для ног и два для рук. Прекрасные они люди! — Бэбс сделала еще глоток. — Во всяком случае, я хорошо знала, что у меня в доме никаких денег нет, потому что я только утром заплатила за квартиру и получила марки за свет и за газ. И за телефон…
— Так что же ты сделала? — Сюзи не позволила тетке отклониться от основной темы.
— Надо было позвонить нам, — сказала Дорин, доставая из коробки розу и папоротник. — Бобби тут же привез бы деньги. Хотя нет, в тот вечер он, кажется, играл в дартс, так что его здесь не было. Но все равно — надо было позвонить, Бэбс. Ты же знаешь, что мы всегда…
— Ма-ам!
Бэбс улыбнулась и как ни в чем не бывало продолжила свой рассказ:
— Ну, я была просто в панике. Я сказала ему, чтобы он вошел в дом и забрал мой тостер — очень хороший тостер, между прочим. Его купил мне еще мой Рэймонд, но теперь я не могу им пользоваться. Из-за зубов. — Она открыла рот и продемонстрировала вставные челюсти. — Тосты мне теперь не по зубам. Но тут я подумала про себя: с чего это я даю ему новенький, с иголочки, тостер, когда должна этому педику с кислой рожей всего пятерку? Если он его заберет, то ведь не вернет обратно. Скажет, что я еще должна ему за беспокойство'.
Бэбс поднесла бокал к губам и залпом осушила его почти наполовину. Вытерев верхнюю губу, она продолжила рассказ:
— В общем, хоть я и старая, но все равно заперла дверь и набрала три девятки.
Сюзи завизжала от восторга, в то время как Дорин только покачала головой.
— Не может быть! И что сказали в полиции? — Сюзи вся расплылась в улыбке.
— Они сказали, чтобы он вернул мне тостер. А потом спросили, сколько я обычно плачу. Я ответила, что пятерку, и тогда они предложили водителю, чтобы он приехал завтра и получил с меня пять фунтов. Такие приятные молодые люди!
— Да ты сумасшедшая! — хмыкнула Сюзи. — А на чай ты ему собиралась давать электрический чайник? — Она приподняла теткины очки и с чувством поцеловала ее в щеку.
— Сумасшедшая — не то слово, — укоризненно покачала головой Дорин. — Не знаю, о чем ты думала, когда приглашала его в дом, Барбара. Он мог быть серийным убийцей — откуда ты знаешь? Или насильником. Сейчас насилуют даже пенсионерок. Нигде не чувствуешь себя в безопасности!
Чтобы мать не зашла слишком далеко, Сюзи поспешила ее прервать:
— Так где же ты потеряла свой кошелек, Бэбс?
На лице Бэбс появилась блаженная улыбка.
— Ох, я же не договорила. На следующее утро позвонил мужчина из бинго и сказал, что уборщица нашла его на полу как раз под моим стулом. Какое счастье, правда? Ах да, этот гаденыш ведь так и не пришел за своими деньгами!
— И ничего удивительного! — Сюзи засмеялась и налила себе водки с тоником. — Ты его слишком запугала.
Нет, Бэбс, мама права…
— Да смените же вы тему! — прервала ее Дорин.
Сюзи понимающе улыбнулась, но тем не менее продолжала:
— С этими мини-кебами и в самом деле надо быть поосторожнее. Никогда не знаешь, чего ждать от водителей. Некоторые из них — бывшие уголовники. Послушай, я дам тебе телефон черных такси.
Кивнув, Бэбс вновь сосредоточилась на изготовлении бутоньерок. Некоторое время работа шла молча.
— Между прочим, — снова заговорила Бэбс, — вы слышали о бедной Розе Свитман? Она потеряла своего Эрни…
— Да не может быть! — воскликнула удивленная Сюзи. — Я ведь видела их вдвоем в «Сэйнзбериз» всего неделю назад. И он выглядел как огурчик.
— Вот ведь как бывает… Жил-жил человек и вдруг умер! — Бэбс щелкнула пальцами и задумчиво покачала головой. — С ним случился сердечный приступ за рулем такси. Он врезался сзади в молочную цистерну и умер прежде, чем приехала «скорая». Вот судьба! Мужик на заднем сиденье, как я слышала, здорово ушибся.
— Бедная Роза! — снова покачала головой Дорин.
— Я бы сказала, бедный Эрни! — воскликнула Сюзи.
Несмотря на укоризненный взгляд матери, она не сдержала смешок. — И бедный пассажир. Вот был для него шок! Он едет на вокзал и спокойно читает газету, и вдруг — бах! — водитель мертв, а машина врезалась в молочный фургон.
— Розе будет его недоставать, — изрекла Бэбс, выбирая новый цветок. Придется ей теперь ездить на автобусе.
Сюзи принесла с кухни тарелку с бутербродами, три чайных блюдца и баночку горчицы. Сервировав, если можно так выразиться, стол, она провозгласила:
— Вот, леди. Кушать подано!
Дорин и Бэбс взяли по большому сандвичу и по очереди нанесли на тоненькие ломтики ветчины толстый слой горчицы.
— А ты не будешь? — Бэбс подвинула тарелку к Сюзи, но та отрицательно покачала головой и поморщилась.
— Она вообще не ест! — возмущенно сказала Дорин. — Я уже ей говорила, что она заболеет, если будет продолжать в том же духе. Эта дурацкая диета…
— Ой, не надо, мама. Ты прямо как заезженная пластинка.
— Но должна же ты есть! — Все аргументы излагались уже тысячу раз, и не было смысла повторять их снова.
Повернувшись к Бэбс, Дорин коротко засмеялась и кивнула в сторону Сюзи. — Думает, что она толстая. Толстая! Ты только представь себе!
— Нет, мама, — поправила ее Сюзи. — Я как раз не считаю, что сейчас я толстая. Я была толстая раньше и не хочу быть толстой снова. Понятно?
Дорин подняла руку как бы для того, чтобы отразить давно ожидаемую атаку.
— Понятно, понятно. Но всему есть предел, верно?
Ты должна поесть.
Сюзи сердито посмотрела на мать. Почти до тридцатилетнего возраста у нее были проблемы с весом, но после разрыва с Реем Вудом — когда его в первый раз посадили — Сюзи потеряла всякий аппетит. К тому времени, когда худшее уже было позади, она неожиданно похудела и впервые в жизни была довольна своей внешностью. Теперь она могла без содрогания смотреть на себя в зеркало. С тех пор Сюзи старалась держаться в форме. Для этого, собственно, и не требовалось больших усилий — достаточно было напоминать себе о том, что было раньше.
Взяв себя в руки, она встала, подошла к столику для коктейлей и налила себе еще бокал.
— Не будете возражать, если я пойду к себе? — спросила она у матери и Бэбс, которые продолжали напряженно трудиться.
— Ну, нельзя сказать, чтобы ты нам до сих пор очень помогала, улыбнулась Дорин.
— Я вами руководила! — возразила Сюзи. — Включить вам телик или вы собираетесь сидеть и перемывать всем кости?
— Вот наглая мадам! — Бэбс подтолкнула к Сюзи свой пустой бокал. Конечно, мы хотим немного посплетничать.
Соблюдая определенные инструкции матери, Сюзи дала тетке небольшой бокал в надежде, что это несколько ограничит потребление ею алкоголя. Подобная стратегия была рождена многолетней практикой, однако чрезмерная близость бара обрекала ее на провал. Частота наполнения бокала грозила компенсировать его незначительный объем.
Посмотрев на Сюзи, Дорин кивнула в сторону стереосистемы.
— Включи музыку, а, Сюз? Стрейзанд или Хулио.
— Нет, Сюз, — возразила Бэбс. — Поставь что-нибудь поживее. Элвиса или Тома Джонса.
В свое время Бэбс была неистовой танцоркой, и Сюзи помнила множество свадеб, когда она отплясывала рок-н-ролл, так вскидывая ноги, что были видны резинки на ее чулках — к великой радости многочисленных племянников и племянниц и к страшному смущению ее собственных детей.
Под песню Тома «Это нормально» Сюзи забрала выпивку и косметичку и собралась уходить.
— Ой, кстати, Дженет просила передать вам обеим привет.
— Благослови ее Бог, — отозвалась Бэбс, поправляя на носу очки. — Как там она?
— Нормально. Ну, вы знаете.
Дорин сочувственно улыбнулась. Она сама после Сюзи много лет пыталась родить еще одного ребенка — муж хотел мальчика, — но ничего не получилось. Она помнила ту печаль, то отчаяние, которое временами ее охватывало.
— Она еще не забеременела?
— Нет. Но, может быть, скоро вылечится.
— Скрести пальцы, — скомандовала Дорин, положив в стоявшую перед ней коробку еще одну бутоньерку.
— Ну, Дор, скоро ты еще раз сможешь стать бабушкой. — Бэбс кивнула в сторону Сюзи. — Я думаю, твоя духовка недолго будет пустой, а, Сюзи?
— Вот спасибо, Бэбс! — Сама мысль об этом вызывала у Сюзи странные чувства. — Дети — это, конечно, хорошо, но… в общем, мы не будем с этим спешить. Надо сначала пожить вдвоем.
Конечно, Сюзи уже обсуждала с Джо ту тему, которую сейчас столь дипломатично затронула ее тетка. Учитывая свой возраст, Сюзи собиралась построить настоящую семью немедленно, однако Джо убедил ее, что нужно немного подождать и понаслаждаться жизнью. «Качественной жизнью», как он говорил. Сюзи тогда решила, что это просто замечательно.
— А знаете, — добавила она, — у меня будет мальчик!
Оба раза, во время беременности Линдсей, их отец не сомневался, что она носит мальчика; ему хотелось наконец исполнить свою давнюю мечту. Разочарование было огромным, и отец не смог — или не захотел — его скрыть.
Внезапно мысль об этом показалась Сюзи забавной.
— Вот будет урок старому ублюдку! Его маленькая принцесса не сможет дать ему то, что он хочет, а я смогу.
Да, это чему-то научит старого мошенника.
— Не говори так о своем отце! — для порядка прикрикнула Дорин. — Он этого не заслуживает.
— Да ну? — прошептала Сюзи себе, под нос и направилась к лестнице.
Но из головы ее не выходили горькие воспоминания о том, как он не помог ей в беде, о том, как открыто выказывал свое разочарование в ней. Все могло быть совершенно иначе. Все могло быть так… прекрасно. Остановившись на верхней ступеньке, она попыталась успокоиться, но ничего не получилось.
— Да пошел он! — громко воскликнула Сюзи, давая выход своему гневу, и захлопнула за собой дверь.
Стоя перед гардеробом, Сюзи рассматривала себя в зеркале. Сброшенная одежда кучей валялась на розовом ковре. Рядом с ней лежал пластиковый пакет с чулками от Диора, который Сюзи купила специально к свадьбе.
Подойдя к туалетному столику, она достала из косметички красную губную помаду и, наклонившись к зеркалу, провела ею по губам. Затем взъерошила свои длинные светлые волосы и, довольная произведенным эффектом, сделала шаг назад.
Несмотря на возраст, у нее все еще было красивое тело. Проведя руками по бокам и ощутив нежное прикосновение атласной ткани, Сюзи молча возблагодарила Бога за аэробику. Сейчас в ней нет ни грамма лишнего жира, а сиськи сохранили свою форму. В ее возрасте этим немногие могут похвастаться.
Белая баска выглядела весьма сексуально. Прозрачные кружева едва прикрывали чашечки лифа, а благодаря пластинкам из китового уса талия Сюзи была такой тонкой, что любой взрослый мужчина мог бы безо всяких усилий обхватить ее ладонями. Ансамбль довершали четыре атласные подвязки, довольно комично болтавшиеся вокруг обнаженных бедер.
Повернувшись так, чтобы видеть себя в профиль, Сюзи приподняла руками груди и свела их вместе. Так она и стояла — ангельское личико над двумя полными, спелыми грушами. Наконец, довольная своим видом и уверенная в том, что Джо тоже будет доволен, она с улыбкой повалилась на кровать.
Там, на их квартире, у Сюзи был полный ящик сексуального белья — она все из него перепробовала. Однако кое-что показывать Джо она не решалась, поскольку боялась его осуждения. Это были вещи из ее прошлого. Что-то в глубине души заставляло Сюзи держаться за них, ибо это служило постоянным напоминанием ее скрытых желаний и ее отвращения к самой себе. О том, что когда-то она потакала этим чувствам.
Когда Рей Вуд стал проявлять к ней интерес, Сюзи была на седьмом небе от счастья: ведь он такой очаровательный и прекрасно владеет искусством беседы. Она же была обычная пышнотелая простушка. Каждый раз, приходя в кондитерскую, где работала Сюзи, Рей выделял ее из всех: делал ей комплименты, ждал, пока именно она его обслужит, шутил насчет того, как они будут встречаться.
К моменту первого свидания Сюзи уже была целиком и полностью в его власти и меньше чем через месяц переехала к нему жить. Ей как раз исполнилось двадцать пять.
После смерти матери Рей стал владельцем ее муниципальной квартиры; отец их бросил, а оба брата сидели в тюрьме. Квартира была настоящей дырой, но тогда Сюзи этого не замечала — ей все казалось восхитительным. А главное восхитительным казался он.
Довольно скоро Сюзи поняла, что кормильцем у них является она. Она научилась не спрашивать, откуда у него берутся деньги, ибо эти деньги как приходили, так и уходили — на скачках, в пабе, в каких-то странных клубах.
Когда же Рей оказывался на мели, он забирал то, что принадлежало ей. Помнится, как-то раз Сюзи обыскалась радиоприемник с часами, который стоял возле кровати, но так и не смогла его найти. Когда появился Рей, он тут же признался, что продал радиоприемник в пабе — ему нужны были деньги. Ни угрызений совести, ни сожалений, ни даже объяснений — просто констатация того, что ему нужны были деньги.
Часто, придя домой после работы, Сюзи заставала его в постели — Рей отсыпался после бурной ночи, а квартира оставалась такой же неприбранной, какой и была. Она злилась, но он всегда умел ее успокоить, пуская в ход свое очарование или другое, более мощное оружие — секс.
Сюзи ни с кем не испытывала ничего подобного. Их страсть была такой всепоглощающей, его господство над ней таким полным, что, когда они занимались любовью, он мог делать с ней все, что хотел. В лучшем случае ее можно было назвать уступчивой партнершей, в худшем — покорной рабыней. Ему нравилось быть с ней грубым, брать ее как животное. Она должна была надевать сексуальное белье, которое он приносил, и тогда он срывал с нее одежду, кусал и царапал, вонзаясь с такой силой, что внутри у Сюзи все болело, а бедра были лиловыми от синяков.
Но чем большую жестокость он проявлял, тем больше она возбуждалась. Сюзи все еще помнила, как по утрам ехала в автобусе на работу, страдая от грубого секса и в то же время прокручивая процесс соития снова и снова.
Соски ее тут же твердели, а во всем теле нарастало возбуждение. Положив сумку на колени, она закрывала глаза и фантазировала. Ее рука через одежду поглаживала лобок, по мере того как возбуждение росло, она давила все сильнее и сильнее и наконец кончала. По телу пробегала дрожь облегчения.
По ночам — накачавшись кокаином или чем-нибудь еще — он возвращался из клуба и грязно требовал секса.
Если она спала, он расталкивал ее, настаивал на том, чтобы она оделась — атлас и кружева уступили место коже и резине, — и только тогда ее трахал. Или посылал в душ, где вонзался в нее бутылками, кусками мыла — чем угодно. А если она отказывала, мочился на нее, лежащую в кровати, с ухмылкой глядя на ее съежившееся тело.
И всегда следовали ругань, оскорбления — до тех пор, пока ей не начинало казаться, что она именно такая и есть. А раз так — почему бы не сделать то, что он хочет?
Почему бы ему не угодить?
Единственный раз она ему отказала, когда однажды вечером он привел с собой двоих приятелей и объявил, что проигрался в карты и ей следует выплатить его долг.
Сюзи ужаснула не столько мысль о том, что нужно трахаться с кем-то другим, сколько его полное безразличие, сознание того, что он просто пользуется ею как вещью.
Помнится, она кричала, что вовсе не проститутка, а он ее зверски избивал. Бил и с ненавистью смотрел ей в глаза, но больше таких предложений не делал. Можно сказать, была проведена граница дозволенного.
Когда Рея арестовали — за ночную кражу со взломом и «сопротивление при аресте», — Сюзи безуспешно пыталась собрать деньги, чтобы внести за него залог. У девчонок она просить не могла — после того как Сюзи сошлась с Вудом, она с ними практически не виделась, а отец ей однозначно отказал. Она все еще помнит его довольную усмешку: «Сама постелила себе постель, сама и ложись в нее!»
И даже когда ему дали срок, она несколько раз навещала его в тюрьме, испытывая все то же физическое влечение. Разлука была невыносимой — как ломка для наркомана, — но где-то в подсознании сохранились остатки благоразумия, которое подсказывало, что наступил час освобождения, что она получила шанс отделаться от этого дьявольского наваждения. Как ни тяжело, но надо признать, что именно Линдсей тогда убедила ее расстаться с Реем, раскрыв ей глаза на его истинное лицо.
Конечно, пришлось нелегко, но что делать… Пару дней Сюзи провела с сестрой, а потом пожила у Карен, пытаясь привести мысли в порядок. Старая добрая Карен! Она ее не ругала, не упрекала ни в чем. Просто слушала Сюзи, которая через боль избавлялась от боли, рассказывая подруге обо всем, что происходило, — тело ее сотрясали рыдания, из глаз лились слезы, лились до тех пор, пока Сюзи не ощутила пустоту. Как в погребальной урне — был человек, и нет человека, один прах.
А спустя несколько месяцев Сюзи узнала о существовании Пола Чемберса. Он работал в магазине неподалеку — продавал высококачественную радиоаппаратуру — и каждый день приходил к ним обедать. Брал он всегда одно и то же — сыр, сандвич с пикулями и жареный пончик с джемом, — и так изо дня в день. Как-то в разговоре с одной из сослуживиц Сюзи он упомянул о фильме «Амадеус», который шел в «Скрин он зэ грин». Девушка улыбнулась его шутке насчет желания пообниматься с кем-то на заднем ряду и предложила ему пригласить Сюзи, поскольку та свободна, как вольная пташка. Сюзи «купилась» на название фильма, поскольку точно так же называлась парикмахерская на Эссекс-роуд.
Они с Полом были ровесниками — ему стукнуло двадцать восемь, хотя выглядел он гораздо моложе, да и зеленые глаза смотрели по-мальчишески невинно. Именно их взгляд в конце концов и заставил Сюзи отдаться ему.
Они стали регулярно встречаться, но он никогда не давил на нее, не торопил события. Пожалуй, лишь месяца через два Сюзи почувствовала желание заниматься с ним любовью. Он был добрым, мягким, и, когда они стали любовниками в полном смысле этого слова, Сюзи упивалась его восхищением, наслаждалась его желанием заботиться о ней.
Вся беда заключалась в том, что скоро ей все надоело: его предупредительность раздражала, а робкие ласки отнюдь не возбуждали. А потом, когда прошло уже целых полгода и он начал заговаривать о том, чтобы пожениться и завести детей, громко прозвучал сигнал тревоги.
Сюзи не собиралась разбивать сердце Пола. Она любила его — какая-то часть ее существа любит его до сих пор, — но она поняла, вынуждена была понять, что не испытывает к нему страсти.
Однажды вечером, направляясь после работы к автобусной остановке, Сюзи почувствовала, что за ней кто-то идет. Была осень, рано темнело. Услышав приближающиеся шаги, Сюзи, чтобы сократить путь, свернула на боковую улицу и прибавила ходу. Внезапно кто-то схватил ее за плечо и, толкнув в переулок, прислонил к холодной кирпичной стене. Выронив из рук сумочку, Сюзи набрала в грудь побольше воздуха, собираясь закричать, но чья-то рука зажала ей рот. Ее охватила паника. Преследователь тем временем наклонился, и Сюзи почувствовала на щеке его теплое дыхание. Едва он шепотом произнес ее имя, как она вся затрепетала. Этот голос было невозможно не узнать. Рей!
Эффект был потрясающим и совершенно не правдоподобным. Он загипнотизировал ее взглядом так, что, когда отпустил, она даже не сдвинулась с места — просто не смогла. А когда он впился губами в ее рот, просунув язык так далеко, что она чуть не задохнулась, Сюзи не нашла в себе сил сопротивляться. А Рей уже раздевал ее: обнажил груди и принялся бесцеремонно мять нежную плоть, затем задрал юбку, сорвал колготки и трусы, все это время нашептывая ей на ухо, как сильно она его хочет. А когда наконец он овладел Сюзи, она впилась ногтями в его ягодицы, требуя, чтобы он вошел глубже, еще глубже…
Теперь стало ясно, что с Полом у них ничего не получится. То, что Рея вскоре снова посадили, то, что она поклялась больше с ним не видеться, уже не имело значения. Роковой удар был нанесен. Она посоветовала Полу поискать другую — ту, что он заслуживает. Сюзи так и не объяснила ему, почему они расстаются, сказала только, что это не его вина. Виновата она.
В сущности, так оно и было. То, что начал ее отец, довершил Рей, окончательно уничтожив в ней чувство самоуважения. О, с тех пор она сделала себя заново, но в глубине души ощущала себя прежней. Вот почему она и хранит в дальнем ящике все эти вещи. Чтобы напоминать себе о прошлом. Просто на тот случай, если вдруг забудется.
Со вздохом она поднялась с кровати и быстро расстегнула крючки и застежки посредине баски, которая тут же упала на пол. Некоторое время она рассматривала себя в зеркале, думая о том, что сделал бы с ней Джо, если бы узнал обо всем, затем, подхватив одежду, быстро оделась и убрала нижнее белье в чемодан. К свадебному путешествию все готово.
* * *
Сюзи, нахмурившись, смотрела на крышку чемодана, которая отказывалась закрываться. Они с Джо собирались ехать за границу, но в такое время года погода неустойчива, поэтому Сюзи постаралась предусмотреть одежду на все случаи жизни. Сюзи даже купила по каталогу Дженет несколько новых вещей, но ярлыки предусмотрительно оставила — если они не понадобятся, то по возвращении домой можно будет отослать их обратно. А что, очень разумное решение!
Второй чемодан, с более солидными вещами, уже стоял застегнутый возле дверей спальни; там, правда, надо кое-что переложить. Присев на корточки, Сюзи всей своей тяжестью навалилась на крышку, затем одним махом переместила свою попку в самую середину чемодана. Раздался щелчок, звяканье металла. Проведя рукой по периметру, Сюзи заправила внутрь высунувшуюся материю и заперла чемодан.
«Джо с ума сойдет, когда это увидит», — подумала она, привалившись спиной к узкой диванной подушке.
Однако игравшая на ее губах улыбка свидетельствовала о том, что ничего страшного скорее всего не произойдет.
Он не умеет долго на нее сердиться. Стоит ей пошутить, как он засмеется и все простит, Именно его смех и привлек в свое время ее внимание.
Сюзи подтянула колени к груди, обняла их и задумчиво оперлась подбородком. Она вспомнила о том, как они в первый раз встретились с Джо.
С одной подружкой из бутика, где они вместе работали, Сюзи заскочила в винный бар — пропустить по бокальчику после рабочего дня. Спустя какое-то время Сюзи почувствовала на своем плече чью-то руку. Обернувшись, она с удивлением увидела перед собой некоего Саймона Паксмана. Сюзи знала его не очень хорошо — он был знакомым ее знакомого, но помнила, что тогда он ей понравился. Не в сексуальном смысле — он был низкого роста, с мелкими чертами лица, всегда напоминавшими Сюзи о маленьких помощниках Санта-Клауса (может быть, именно поэтому она чувствовала себя в его обществе так свободно). Паксман предложил девушкам составить им компанию, и вот тут-то она и познакомилась с Джо.
Симпатия возникла сразу, причем была взаимной, и потому после двух бутылок вина Джо предложил пойти куда-нибудь поужинать. К счастью, их сотрапезники благоразумно отказались, и они с Джо с радостью остались вдвоем, желая узнать друг друга получше.
Сюзи вдруг спохватилась, что за девять месяцев их знакомства сегодня первый день, когда они не виделись или по крайней мере не разговаривали по телефону.
Достав из сумочки мобильный телефон, она приподнялась на постели повыше — чтобы лучше проходил сигнал, набрала номер и, закусив нижнюю губу, стала ждать ответа. Сработал автоответчик, и Сюзи улыбнулась, услышав низкий бархатный голос Джо, произносивший знакомый текст послания. Все равно что смотреть любимый фильм и повторять про себя диалог. Когда раздался длинный, пронзительный гудок, Сюзи не выдержала и захихикала в трубку, словно шаловливая школьница.
— Это всего лишь я, — сказала она. — Где ты был? Я вот валяюсь на кровати и хочу с тобой поговорить, а ты где-то пьянствуешь со своими друзьями. Я только что пыталась представить себе, как ты сейчас выглядишь… шалунишка. — Она засмеялась. — А теперь вот лежу здесь, голая, вся такая сексуальная, изнывающая от желания поговорить… — Сюзи томно вздохнула. Ну, ладно. Позвони, когда придешь. Люблю тебя.
Она уже собиралась отключаться, когда в трубке вдруг послышался голос Джо:
— Сюзи! Сюзи, ты еще здесь?
— И ты все время сидел и слушал, как я изгаляюсь перед тобой, старый развратник?
Он засмеялся:
— Нет, когда ты позвонила, я только-только вылез из ванны, я потом послушаю твое сообщение еще раз. Говоришь, изгалялась?
Сюзи хмыкнула.
— Как прошла твоя встреча с друзьями?
— Очень сдержанно. Под конец мы пошли в «Слизняк и салат» выпить пару бутылок вина. Сам я под конец пил перье.
— Перье? Черт побери, тебе не стало плохо?
— Нет, просто я чувствую себя совершенно выпотрошенным. Никак не приду в себя после холостяцкой вечеринки, к тому же сегодня пришлось много работать.
— Ax ты бедненький! — заворковала Сюзи.
— Как я понимаю, ты не собираешься приезжать сюда, чтобы сделать мне массаж, а, Сюз?
— Правильно понимаешь, дружок, — смеясь, сказала она. — Я берегу себя для семейной жизни.
— Ха! Рад, что ты хотя бы думаешь об этом, — развеселился он. — Теперь уже скоро.
— Да, — сказала она. Мысль об этом одновременно и волновала, и утешала. — Теперь уже скоро.
— Нервничаешь?
— Нет. А ты?
— Немного, — чуть-чуть помедлив, ответил он.
— Только не вздумай улизнуть от меня прямо в церкви, — нарочито легкомысленным тоном заявила она, — а то — предупреждаю тебя — я продам последнюю рубашку и из-под земли тебя достану.
Он расхохотался, усомнившись в том, что она шутит.
— Ну, в таком случае я ложусь спать, а то еще просплю.
— Когда Саймон должен за тобой заехать? — спросила Сюзи неожиданно деловым тоном. — И что с…
— Не беспокойся, — успокоил он. — Я обо всем позаботился: позвонил Саймону и дал ему список поручений.
Знаешь ведь, как он любит всю эту суету. Он здесь в своей стихии.
— Но что…
— Сюзи! Я тебе говорю — все будет хорошо. И не просто хорошо, а замечательно!
Глаза Сюзи наполнились слезами, она громко всхлипнула.
— Глупышка! — с нежностью прошептал он.
— Ладно, пора мне тебя отпускать.
— Пожалуй, пора. Пусть моя красавица поспит, даже если тебе и не спится.
— Я люблю тебя, — тихо произнесла Сюзи. Она говорила ему об этом уже тысячу раз, но сегодня эти слова значили гораздо больше, чем обычно.
— Я тоже тебя люблю, Сюз. И не сомневайся.
Она молча покачала головой.
— Спокойной ночи, дорогая.
— Спокойной ночи.
Она отключила телефон и, опустив голову на подушку, стала вспоминать…
* * *
Уже в первую ночь они занимались сексом. Он вел себя уверенно, главное — ненавязчиво, и все казалось совершенно естественным. Наутро они чувствовали себя вполне непринужденно. Не было ни неловкости, ни смущения, ни извинений — только довольные улыбки и смех.
С самого начала все шло как надо, и когда Джо предложил ей вернуться в постель, она позвонила на работу, сказалась больной и с радостью бросилась в его объятия.
Вот так все и началось.
А теперь, спустя почти год, наступил канун их свадьбы.
Все невесты в это время традиционно сомневаются, колеблются, грустят о прежней любви. Но Сюзи и не думала грустить. Она добилась того, чего хотела. Она получила его.
Джо говорил, что испытывает то же самое; в ту первую встречу Сюзи приручила его, полностью его удовлетворила, заставила почувствовать полноту жизни. Но иногда, когда она чем-нибудь занималась — стирала, гладила, Джо смотрел на нее как-то очень уж задумчиво. Ее беспокоили эти взгляды, эти мгновения сомнений. Неужели ее разоблачат и мечта рухнет?
Сюзи подошла к окну. Прижавшись носом к холодному стеклу, она смотрела, как льет дождь. В оранжевом свете уличных фонарей его потоки напоминали струи золотистой пыли. Сюзи коротко вздохнула. Снизу доносился слабый уличный шум. Она закрыла глаза…
Ей вспомнился тот первый поцелуй, улыбающееся лицо Джо. «Нет, — сказала она себе, — у меня нет ни малейших сомнений в том, что я поступаю правильно».
Подняв руку, она дохнула на стекло и вывела на запотевшей поверхности сакраментальное: «Сюзи + Джо = Любовь».
Снизу доносились взрывы смеха. Шла непринужденная беседа двух сестер. Внезапно раздался голос ее матери:
— Сюзи!
Сюзи протяжно вздохнула. С завтрашнего дня все будет по-другому. С завтрашнего дня она будет мужней женой. Женой Джо.
* * *
Две маленькие коробки с бутоньерками лежали на шкафу, а из больших коробок, принесенных из сада, мать и тетя выкладывали цветы на расстеленную на столе газету.
— Ну как? — Дорин подняла взгляд на вошедшую в комнату дочь.
Сюзи посмотрела на покрытые целлофаном коробки.
— Просто замечательно! Вот, а ты говорила, что не сможешь! Умница старушка!
— А как же я? — притворно обиделась Бэбс.
— И ты тоже, — улыбнулась Сюзи.
— Это точно! — сказала Дорин и положила на стол ножницы. — Сейчас вот выпьем по чашке чаю, а потом займемся украшениями для стола. Пойду поставлю чайник.
— Мне не надо! — крикнула ей вслед Бэбс. Повернувшись, она подмигнула своей племяннице и подтолкнула пустой стакан. — Плесни-ка лучше чуть-чуть портера, Сюз, — заговорщическим тоном прошептала Бэбс. — Не выношу чай, который заваривает твоя мать. Вкус такой, как будто комар написал.
Засмеявшись, Сюзи подошла к столику для коктейлей и достала новую бутылку портера. Откупорив, поставила перед теткой. Из темного горлышка струилась густая белая пена.
— Наверное, она никак не может забыть о карточках, — сказала Сюзи, имея в виду привычку матери класть в чайник всего один пакетик с чаем.
— Наверное, она никак не может забыть о войне, — отозвалась Бэбс и осторожно налила в стакан густую темную жидкость.
Пододвинув стул, Сюзи села напротив тетки.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она, облокотившись на стол.
— Ну… ты знаешь что, — с необычной для нее застенчивостью произнесла Бэбс.
— Что? — удивилась Сюзи. Она никак не могла сообразить, о чем говорит тетка, а эта странная загадочность вызывала у Сюзи смех.
— Я говорю о янки, — понизив голос, с заговорщическим видом наклонившись к племяннице, сказала Бэбс. — О солдатиках. Думаю, тогда она в первый и последний раз в жизни неплохо проводила время. В те дни она была хороша собой, твоя мама.
— Знаю, — улыбнулась Сюзи. — Я видела фотографии. Так она была веселой девушкой?
— Мы обе были веселыми, — засмеялась Бэбс. — В те дни иначе было нельзя. Если каждую ночь к тебе в постель может прилететь немецкая бомба, то стараешься как можно лучше провести время.
— Небось у тебя в памяти немало историй о шалостях во время воздушной тревоги, ну, в затемнение! — поддразнила ее Сюзи.
— Ведите себя прилично, мисс! Вы все-таки разговариваете со своей почтенной тетушкой! — притворно нахмурилась Бэбс и потянулась за своим портером. — Да, — мечтательно добавила она, — были же моменты!
— Да уж наверное! — многозначительно хмыкнула Сюзи и понюхала маленькую розу.
— Помню, как я сидела на заднем ряду в старом «Адельфи» с одним замечательным янки. Три сеанса подряд просидела! Бадом его звали. — Она помолчала и тихо вздохнула. — «Иметь и не иметь»…
— Что? — не поняв, переспросила Сюзи.
— «Иметь и не иметь». Так назывался фильм. Там играли Богарт и Бэколл. Прекрасный был фильм…
— Я поставила разогревать ужин для Бобби, — войдя в гостиную, объявила Дорин. — Что за прекрасный фильм?
— «Иметь и не иметь».
— О да. Таких уже больше не выпускают, — согласилась Дорин и села на стул, положив руки на бедра.
— Не знаю, что вы обе имеете в виду, когда говорите «прекрасный фильм». По-моему, вы и в кино-то ходили только затем, чтобы потискаться в темноте. Стараясь не засмеяться, Сюзи посмотрела на пожилых женщин, которые сейчас здорово смахивали на шаловливых девчонок.
— Вот нахалка! Что она такое говорит? — Дорин с осуждением посмотрела на Бэбс, которая, запрокинув голову, выжимала из своего стакана последние капли.
— Я просто рассказывала ей про войну. Насчет янки. — Бэбс вытерла рот рукой. — Ты помнишь того сержанта, с которым тогда гуляла? Он еще нравился маме…
Дорин улыбнулась.
«Конечно, она его помнит», — подумала Сюзи, глядя на мать, которая вмиг помолодела.
— Как его звали? — заинтригованная этим открытием, спросила дочь.
— Джефф… Джефф Макнамара.
— Именно, — кивнула Бэбс. — Обычно его звали Мак, верно?
Дорин кивнула.
— Хороший он был парень. И симпатичный мужик!
— А откуда родом? — спросила Сюзи. Разговор произвел на нее сильное впечатление. Это было все равно что узнать о существовании доселе неизвестного родственника.
— Из Палатина, Чикаго, — ответила за сестру Бэбс. — Он служил в морской пехоте, — Красивая форма была у этих янки, — задумчиво протянула Дорин. Просто загляденье!
— Должно быть, он был и в самом деле хорош, если понравился бабуле, хмыкнула Сюзи. — Обычно ей никто не нравится!
Ее бабушка Элси была страшной женщиной. Горе было тому, кто осмеливался ей перечить. В таком случае она награждала строптивцев — как мужчин, так и женщин — сокрушительным хуком слева.
— Ну, он часто ей кое-что приносил. Пирожные там, бананы, яйца, иногда даже кусочки мяса. Ты помнишь, Бэбс, как она выхвалялась перед соседями? Дорин повернулась к сестре. — Она оставляла посреди стола что-нибудь из фруктов — пусть все посмотрят — или начинала в дверях судачить о том, какой замечательный мясной пирог приготовила на ужин своему Альберту.
— Ага, — кивнула Бэбс, — она всегда любила показать свое превосходство над людьми…
— Так что же с ним случилось? Ну, с этим парнем, Маком? — подойдя к буфету, спросила Сюзи.
— В сорок пятом он вернулся домой, — бесстрастно сказала Дорин, доставая из кармана фартука пачку сигарет.
— И все? — Сюзи вопросительно посмотрела на мать.
— Как и все остальные. Ну а что они должны были делать? У большинства из них в Америке были жены или подружки, да и наши мальчики должны были вернуться домой, потому что война уже кончилась. — Закурив сигарету, Дорин глубоко затянулась.
— А у него была жена или подружка?
Сюзи, видимо, очень занимала мысль о том, что у ее матери было романтическое увлечение.
— Нет, — ответила за сестру Бэбс. — По крайней мере он так говорил!
Сюзи с удивлением посмотрела на мать.
— Так почему же ты ему не писала?
— Не видела смысла! — фыркнула Дорин. — Чикаго слишком далеко.
— А когда ты встретила отца? — спросила Сюзи, взяв со шкафа фотографию в рамке. На ней были запечатлены ее родители в день свадьбы. Трудно было поверить, что прекрасная молодая женщина в атласном подвенечном платье, с надеждой смотрящая в будущее, и старушка, что сидела сейчас перед ней, один и тот же человек.
— Дай-ка сюда. — Бэбс потянулась к фотографии.
Поднеся ее к глазам, она засмеялась. — А знаете, я уже и забыла, что у Бобби когда-то были волосы!
— Так что, мама? — настаивала Сюзи. — Когда ты встретила папу?
— А! — вдруг сказала Дорин, как будто до нее только что дошел вопрос дочери. — Сразу после того как он демобилизовался, в сорок шестом. Через три месяца мы поженились.
— Однако времени ты не теряла! — воскликнула Сюзи, удивленная импульсивностью матери. — А почему так спешно?
— Наверное, потому, что он предложил, — растерялась Дорин, как будто подобная мысль никогда не приходила ей в голову. Забрав у Бэбс фотографию, она минуту всматривалась в нее, пуская дым, а потом положила на стол.
— Потому что он предложил! — возмущенно хмыкнула Сюзи. — Он мог предлагать что угодно, но ведь за тобой оставалось последнее слово.
— В те дни дела обстояли по-другому, — объяснила Бэбс. — Возьми, например, меня. Мне нравился не Гарри, а его друг, но ухаживал за мной именно Гарри. Мы стали встречаться, и не успела я разобраться, что к чему, как оказалась в церкви и Гарри стал твоим дядей.
— Ага, и вот чем все это кончилось! — воскликнула Сюзи. — Просто удивительно, что вы обе до сих пор не разошлись!
— Когда выходишь замуж, не стоит рассчитывать, что все всегда будет гладко, — как бы защищаясь, произнесла Дорин. — Пора бы уже знать, моя прекрасная леди. Будет не только ложе из роз.
— Особенно когда у тебя муж — хрен моржовый! — вполголоса прокомментировала Сюзи.
Отведя в сторону глаза, Дорин промолчала. Бэбс поверх очков осуждающе посмотрела на племянницу.
— Должно быть, чайник уже закипел, — спустя минуту проговорила Дорин, погасила сигарету и тяжело поднялась со стула.
— Мне не надо! — крикнула ей вслед Бэбс.
В этот момент послышался скрежет в замке.
— Дорин! — крикнул с порога пришедший с работы отец. — Чай готов?
* * *
— Не понимаю, почему бы тебе не есть на кухне, — раздраженно произнесла Сюзи, освобождая стол в гостиной. Пришлось сначала отодвинуть оставшиеся цветы, а затем сгрести в кучу мелкий мусор.
— Я у себя дома и буду есть, где захочу, — безапелляционно заявил отец, отстранил Сюзи в сторону и сел во главе стола.
В свои семьдесят лет Боб Фуллер уже не был той внушающей страх личностью, какую Сюзи помнила с детства. Могучие мышцы оплыли жиром, худоба сменилась полнотой, лицо округлилось и казалось, что свисает на грудь — даже тогда, когда он стоял прямо. Черные вьющиеся волосы, которыми в свое время так восхищалась Бэбс, заметно поредели, и Боб практически облысел.
Несмотря на то что Боб ушел на пенсию пять лет назад, он по-прежнему каждую пятницу ходил на работу (продавал автомашины), так что его босс имел лишний выходной. Фуллер босса не любил, нередко называл его сутенером и тем не менее с радостью использовал возможность заработать деньги на карманные расходы. К тому же появлялся благовидный предлог отлучиться из дома.
Дорин принесла салфетку и столовые приборы в гостиную и разложила на столе перед мужем. Она суетилась вокруг него, как добросовестная официантка перед своим первым клиентом.
— Немного рыбы к чаю, Боб. Прекрасная пикша. Твоя любимая!
Боб ничего не ответил, да мать Сюзи и не ждала никакого ответа. За эти годы все стало уже настолько привычным, что если бы Дорин каким-то чудом вместо «пикша» произнесла что-нибудь другое, то Боб, вероятно, даже и не заметил. Обмотав руку полотенцем, чтобы не обжечься, она принесла в гостиную его любимое блюдо, но и тогда от Фуллера никакой благодарности не последовало.
Взяв в руки нож и вилку, Боб скользнул взглядом по тарелке, затем пошарил глазами по столу и недовольно покачал головой.
— Соль и уксус! — возмущенно произнес он, принимаясь за рыбу. — Где соль с уксусом?
— Батюшки! — спохватилась Дорин. — Прости, Боб, я сейчас принесу. Сюзи открыла было рот, чтобы остановить мать, сказав, что ленивый ублюдок мог бы принести все сам, но вовремя осеклась. Дорин не переделаешь, даже если она сама этого захочет. Нет, Сюзи уже давно поняла, что мир делится на дающих и берущих и что ее мать относится к первым, а отец, безусловно, к последним. Плохо только то, что оба с готовностью играли свою роль. Черт побери, ведь из подобных им состояло целое поколение! Целое поколение мужчин и женщин, которые даже не догадывались, что можно жить как-то по-другому.
Причем нельзя сказать, чтобы Сюзи была такой уж завзятой феминисткой. Нет, просто времена изменились, и теперь собственные папа и мама выглядели в ее глазах парой динозавров.
— Выпьешь, Бэбс? — спросила Сюзи, подходя к столику для коктейлей.
— Конечно, — ответил за нее Боб. — Налей ей портвейну с лимоном, — не оборачиваясь, с полным ртом скомандовал он.
Игнорируя отца, Сюзи налила Бэбс еще портера.
— А тебе налить? — нехотя спросила она отца и, не дожидаясь ответа, пошла наливать ему пива.
— И налей еще матери, — бросил вдогонку тот, проглотив пищу.
— Мне не надо. Боб, — отказалась Дорин, ставя перед ним соль и уксус. Я только что приготовила чай.
Он неодобрительно взглянул на нее и снова уткнулся в тарелку.
— Ладно, — уступила жена. — Давай, Сюзи, но только одну. «Дюбонне» с лимонадом.
Дочь поставила перед ней пол-литровую кружку и банку с легким пивом.
— Пила бы себе чай, раз хочешь, — упрекнула она мать.
— Нет-нет, отец прав. В конце концов, сегодня ведь особенный день.
Сюзи закатила глаза и раздраженно покачала головой, затем налила матери немного пива, а себе — приличную порцию водки с тоником. Как ни противно, но придется признать, что пристрастие к алкоголю она унаследовала от отца ясно ведь, что не от матери. Бэбс однажды поведала причину стойкого неприятия спиртного сестрой.
Случилось все еще в ранней юности. Как-то утром Дорин очнулась на крыльце дома своей бабушки в тяжелейшем похмелье с мертвым цыпленком в одной руке и с пустой бутылкой джина в другой. Откуда взялся цыпленок, выяснить так и не удалось, но одно было очевидно — умер он отнюдь не от пьянства: Дорин не оставила ему для этого никаких шансов!
— Ты точно не хочешь есть, Бэбс? — спросила Дорин, поднося к губам бокал. — Я тебе быстренько что-нибудь приготовлю.
Бэбс покачала головой и сделала очередной глоток портера.
— Ну, а тебя и спрашивать нечего, — осуждающе произнесла Дорин, обращаясь к Сюзи. — Имей в виду, мисс, утром тебе надо хоть немного поесть, а то в церкви свалишься в обморок.
— Знаешь, на кого ты похожа? — вступил в разговор отец, отодвигая в сторону тарелку и откидываясь на спинку стула. — Не знаешь? Ну так я скажу: на рекламу средства для похудания, вот на кого! — Он захохотал и, поймав костлявую руку дочери, торжествующе поднял ее вверх. — Видишь?
— Да отвяжись ты! — огрызнулась Сюзи, вырывая руку. — По крайней мере это лучше, чем выглядеть таким, как ты, жирдяем!
— Не говори так с отцом, Сьюзен! — без особой строгости сказала Дорин.
— А что? Вы только посмотрите на него! Имеет наглость меня критиковать, а сам сидит здесь как боров!
— Лично мне нравятся мужчины в теле, — слегка заплетающимся языком возразила Бэбс. — Есть за что подержаться. Говорю вам, мне нравится Робби Колтрейн.
Теперь он большой человек…
Боб повернулся и раздраженно посмотрел на Бэбс.
— О чем ты говоришь? Подумать только, Робби Колтрейн!
Несмотря на все свое раздражение, Сюзи не смогла сдержать улыбки, но Дорин по-прежнему сидела с каменным лицом, не в состоянии понять юмора.
Боб громко откашлялся, поковырял указательным пальцем в своих гнилых зубах, потом, вытащив застрявший кусок пищи, долго изучал его и наконец произнес:
— Надеюсь, — теперь он многозначительно посмотрел на Сюзи, — завтра ты не выкинешь какой-нибудь номер!
— Это я-то? — возмутилась Сюзи. — А разве это я напилась до чертиков на свадьбе у Линдсей? Разве меня волокли под руки по проходу?! Разве я чуть не повалила двух старых перечниц! И уж точно не я возомнила себя Билли Эпштейном…
— Фрэнком Синатрой! — поправила ее Бэбс.
— Какая разница! — воскликнула Сюзи. — Кому бы он ни подражал, получается одно сплошное мычание!
— На свадьбе Линдсей ничего такого не случилось, — хмыкнул отец. — Она не жаловалась!
— Она просто не посмела жаловаться! Ты ведь за все заплатил!
— А, так вот чего ты бесишься! — Глаза его победно сверкнули. — Ну, так скажу тебе честно, мадам, если бы у меня и были деньги, я бы пожалел их на твою свадьбу!
Потому что уже через пять минут они исчезли бы навсегда! Я тебя знаю!
— Как же! — устремившись на кухню, крикнула через плечо Сюзи. — У тебя были бы деньги, если бы ты не спускал их на скачках или в пабе!
— Не тебе судить! — побагровел от ярости отец. — Это ты бы все прогуляла с дружками!
Сюзи собралась было что-то ответить, но вместо этого, презрительно фыркнув, исчезла на кухне.
Нервно заерзав на стуле, Дорин взяла бокал и отпила газированной жидкости. С тех пор как Сюзи выросла и поняла, что за дерзость отец ее больше бить не будет — она сделалась физически слишком сильной, Дорин стала вечным посредником в семейных конфликтах, иногда достигавших такой остроты, что впору было приглашать ооновские «голубые каски». Если не ругались Сюзи с Бобом, то цапались Сюзи и Линдсей. Сюзи всегда с кем-то ссорилась.
Вернувшись из кухни, Сюзи встала в дверях, слегка помешивая жидкость в тяжелом стакане. Кубики льда легонько позвякивали о его края. Взглянув на мать, которая, сидя на краешке стула, готовила подставку для цветов, Сюзи моментально забыла о ссоре с отцом.
— Цветочница сказала, что вот сюда надо положить папоротник. — Сюзи показала куда. — Потом ты кладешь цветы, те, что подлиннее, — внизу и в центре.
— Ну и как? — через несколько минут спросила Дорин, отодвигаясь подальше, чтобы лучше оценить свою работу.
Склонив голову набок, Сюзи отступила назад, желая посмотреть на произведение Дорин под другим углом.
— Прежде чем приниматься за цветы, мама, я бы положила еще слой папоротника. Как считаешь, Бэбс?
— Пожалуй, — согласилась тетка. — Главное, ты делай, Дор, а там посмотрим, что получится. В крайнем случае всегда можно переделать.
Сюзи посмотрела на часы:
— Ну, вам надо спешить, уже восемь часов…
— Ишь, распоряжается тут, мадам! — послышался из-за газеты голос отца. — Лучше опусти задницу на стул и работай сама, а то, видишь ли, мать должна тебе все сделать!
— Уж чья бы корова мычала! — в ярости вскричала Сюзи. — Тебе она разве что задницу не подтирает, так что нечего на меня бочку катить. И потом, мама сама предложила мне помочь, правда, мам?
— Тут ненадолго, Боб, — улыбнувшись, примиряюще проговорила Дорин. — Я и вправду сама, предложила. Работа цветочницы так дорого стоит…
— Ага, значит, вот как она тебя эксплуатирует, — проигнорировал он объяснение жены и отложил газету.
— Эксплуатирую?! — взорвалась Сюзи. — Это почему же я ее эксплуатирую?
— Не начинай, Сюзи. Пожалуйста… — умоляюще произнесла Дорин, глядя на готового броситься в бой Боба.
Уперев руки в бока, Сюзи презрительно посмотрела на отца.
— Молчишь? Мама с тетей помогают мне делать бутоньерки к свадьбе. Я не считаю, что это эксплуатация. Я считаю, что это совершенно нормально. Да, нормально, потому что ты мне не дал даже соплей из носа!
— Соплей из носа? Да я всю жизнь на тебя работал, моя девочка, не забывай! — взревел Боб и, словно капризный ребенок, швырнул газету на пол, Ради тебя я столько пота пролил!
— Скорее уж пива! — возразила, Сюзи, наскакивая на него, как боевой петух на ринге.
— Ну, ты… — Он резко поднялся, кресло, покачнувшись, с грохотом упало на пол. — Ты забываешься, — прорычал он, угрожающе размахивая пальцем у нее перед носом.
Сюзи инстинктивно отшатнулась.
— Просто правда глаза колет, вот в чем дело, — окатила она его ледяным взглядом.
— Неблагодарная тварь! — злобно прошипел Боб, повернулся и двинулся прочь.
— Боб! — крикнула ему вслед Дорин. — Бобби!
Но он был неумолим. Застыв рядом с матерью, Сюзи молча смотрела, как отец перешагивает через перевернутую мебель и выходит в коридор.
— Бобби! — чуть не плача, позвала его Дорин.
— Если кто будет спрашивать, я у Дрейтона! — крикнул ей в ответ Боб и захлопнул за собой дверь.
— Ну и скатертью дорожка! — заорала ему вслед Сюзи, правда, уже без прежней ярости. Взглянув в несчастное лицо Дорин, она хотела было подойти к матери, обнять ее, утешить, но по опыту знала, что это не поможет. — С ним все будет хорошо, — успокоила дочь. — Ты ведь знаешь, какой он.
— Да, — упавшим голосом подтвердила Дорин. — Да. — И, повернувшись к столу, стала убирать оставленную мужем посуду. Губы ее дрожали.
* * *
Забравшись с ногами на кровать, Сюзи привалилась к спинке и прижала к уху мобильный телефон. Раздался щелчок автоответчика, и вот наконец оставленное Анной сообщение. Какой аристократический выговор! Они всегда подшучивали над ее произношением, понимающе переглядываясь, когда во время их пьяных вечеринок речь Анны вдруг преображалась. Она может всю жизнь прожить в Америке, но все равно останется айлингтонкой.
Некоторые вещи не изменишь.
— Привет! — сказала Сюзи, когда сообщение Анны кончилось и раздался гудок. — Где ты там? Надеюсь, хорошо проводишь время! Как бы то ни было, это всего лишь я, будущая новобрачная. Звякни мне, когда вернешься. Ладно? Ну, пока!
Положив трубку, она затем набрала номер Карен.
Занято. Расстроившись, Сюзи швырнула телефон на кровать.
— Как это на нее похоже!
Из гостиной лился сладкий, медоточивый голос Джима Ривза. Сюзи не разделяла музыкальных пристрастий матери, но сейчас, вглядываясь в темноту за окном, под звуки звучавшей внизу музыки она странным образом успокоилась.
Эта комната всегда принадлежала ей. Когда они въехали в этот дом, Линдсей сразу захватила себе комнату побольше. Никаких дискуссий не было она просто вселилась туда, и все. Собственно, Сюзи и не спорила. Она и так была рада, что больше не надо жить в одной комнате с сестрой, что наконец-то у нее появилось место, где можно побыть одной, куда можно спрятаться.
Вздрогнув, Сюзи закинула руки за голову.
Детство порой казалось ей сплошной чередой разочарований. Безусловно, Сюзи понимала, что это не так, что наверняка были и счастливые минуты, однако она просто не могла их вспомнить. А несчастливые могла.
Как, например, день, когда старый ублюдок не пустил ее смотреть «Доктора Живаго». Теперь Сюзи, конечно же, смешно, а тогда словно рухнул весь мир.
Когда Сюзи было девять лет, она каждый день по дороге в школу проходила мимо афиши с изображением Джулии Кристи и Омара Шарифа, сидящих в санях. Боже, что только ей в голову не приходило, едва она останавливалась и смотрела на прекрасную картину! Сюзи представляла, как она, уже взрослая, разодетая в дорогие меха, мчится по снегу вместе с каким-то красавцем. На самом деле, конечно, этого быть не могло, нет. Потому что она толстая. Каждый раз, глядя на себя в зеркало или появляясь на спортивной площадке, она невольно вспоминала об этом.
«Жирная Фуллер» — называли ее некоторые мальчишки; не всегда открыто, но за глаза уж точно. Или же просто обращались к ней «Жирная», как будто это было ее имя. Сюзи пыталась не обращать внимания, но это было очень трудно, особенно когда на собраниях маленькие негодяи вроде Эрика Слейтера громким шепотом повторяли обидное прозвище за ее спиной.
В один из этих дней — в тот противный дождливый понедельник Сюзи чуть ли не вконец уже задразнили — она пришла домой, и тут мама внезапно объявила, что папа выиграл в выходные неплохие деньги на скачках и по этому случаю они все вместе идут в ближайшую субботу в «Ал вест» смотреть кино.
Тогда такие походы для их семьи были редким развлечением. Теперь они ни за что в этом не признаются, но в то время Боб и Дорин Фуллер с трудом сводили концы с концами (особенно в связи с его склонностью к пьянству), так что прогулки в Вест-Энд, к сияющим огням Лейсестер-сквер, происходили примерно один раз, самое большее два раза в год.
— Давай посмотрим «Доктора Зиваго», мамочка, — с волнением попросила Сюзи, произнося вместо «ж» «з». — Позалуйста, мамочка. Позалуйста…
— Я спрошу отца, когда он придет, — ответила мать и ласково улыбнулась дочери — внезапно вспыхнувшая в доме эйфория, очевидно, была заразительна.
— Да, мамочка, — неожиданно подхватила Линдсей. — Давай, а? Говорят, это просто блеск.
— Ну да, — сказала Сюзи, испытывая в тот момент искреннюю привязанность к сестре. — Хорошо бы посмотреть?
К их изумлению, отец согласился. Отодвинув в сторону тарелку, он рыгнул, вытер тыльной стороной ладони рот и величественно кивнул.
— А почему бы и нет? — удивился он. — Почему нет?
Всю оставшуюся неделю Сюзи находилась в состоянии крайнего возбуждения, не в силах ни на чем сосредоточиться. В голове у нее вертелось только одно скоро она пойдет в кино. Проходя мимо афиши, она каждый раз предвкушала, что через несколько дней увидит эту картину воочию, на большом экране.
Медленно сменялись день за днем — на взгляд Сюзи, даже слишком медленно, пока в конце концов не наступила пятница и до вожделенного момента остались всего сутки… собственно, даже считанные часы. Вот тогда все и произошло.
Теперь Сюзи уже не могла вспомнить, с чего все началось. Может быть, они подкараулили ее при выходе из женского туалета, а может быть, она случайно наткнулась на них. Так или иначе, внезапно очнувшись от мечтаний, она оказалась среди орущей толпы одноклассников — мальчишек и девчонок, которые прижали ее к стене, не давая прохода. В центре стоял стриженный «ежиком» Эрик Слейтер и нараспев выкрикивал:
Жирная Фуллер, Жирная ФуллерЛазит в трусики, словно шулер!
Сжавшись, как под ударами хлыста, Сюзи зажала ладонями уши. Она хотела только одного — чтобы ее оставили в покое. Однако дразнилка повторялась вновь и вновь, причем с каждым разом она звучала все громче и агрессивнее:
Жирная Фуллер, Жирная ФуллерЛазит в трусики, словно шулер!
Сюзи стояла, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене, не замечая льющейся на подол ее клетчатого платьица воды. В глазах девочки стояли слезы, щеки горели от стыда. И она не выдержала. Словно разжавшаяся пружина, она стремительно бросилась на заводилу и мощным ударом, которому позавидовал бы сам Кассиус Клей, сбила с ног своего мучителя.
Наступило молчание. Тяжело дыша, сжав кулаки, Сюзи ждала очередных нападок. Но Эрик Слейтер уже был ни на что не способен. Недоуменно глядя на Сюзи, он с хныканьем отползал прочь, и из его сломанного носа сочилась кровь.
Толпа вокруг внезапно рассеялась, и словно из-под земли на месте происшествия возник дежурный учитель, мистер Хагз. Схватив девочку за руку, он тут же поволок ее наверх, в кабинет директора. В памяти Сюзи отчетливо запечатлелись заискивающее лицо матери и неумолимая физиономия Старого Кремня, как его называли ученики, наставительным тоном повествующего о том, каким отвратительным было поведение ее дочери. Пора принимать решительные меры, говорил директор, больше терпеть нельзя.
Покинув школу еще до конца уроков, Сюзи молча шла по улицам рядом с перепуганной матерью, а придя домой, сразу же поднялась к себе и стала ждать, когда с работы придет отец.
Ожидание было ужасным. Казалось, ему не будет конца. А когда наконец внизу хлопнула дверь и по линолеуму коридора зашелестели шаги отца, Сюзи охватила совершенно невообразимая паника. Что-то теперь будет?!
Подойдя к двери, она слегка приоткрыла ее, пытаясь разобрать голоса родителей. Сначала слышался лишь голос матери, правда, слишком тихий, чтобы что-то понять, затем, как бы подтверждая ее худшие опасения, раздался крик отца:
— Что? Что она сделала?
Сюзи в ужасе сжалась и в ту же минуту услышала его бешеный рев:
— Сью-зен! Ну-ка, быстро сюда!
Нервно сглотнув, она вышла на лестничную площадку.
— Я не виновата, — тихо прошептала девочка. — Они меня дразнили. Однако, взглянув на отца, Сюзи сразу же поняла, что ее не услышат.
— Ты маленькая дрянь! — закричал он и огрел ее ниже спины так, что девочка упала на пол. — Бешеная кобыла!
Кто тебе позволил ломать детям носы?
Повернув голову, Сюзи посмотрела на отца. По ее лицу текли слезы. Она попыталась что-то сказать, произнести заранее заготовленные оправдания, но не смогла вымолвить ни слова. Она видела лишь разъяренное, красное лицо отца, полное отвращения к ней, полное гнева и досады.
«Я не виновата, — повторяла она про себя. — Я не виновата!»
— Встань! — прорычал Боб. — Встань, дрянная девчонка, встань… Сейчас посмотрим, как тебе это понравится!
— Боб… — Мать схватила его за руку. — Нет, Бобу пожалуйста. Не бей ее!
— Не бить? Эта тварь вполне заслуживает, чтобы ее побили! В каком свете она нас выставила! Да кто она такая, чтобы так себя вести?
Сцена эта так и стоит у нее перед глазами. Отец весь из себя, будто справился с кем-то таким же, как он. Но самое худшее было впереди.
Сюзи закрыла глаза и вновь увидела самодовольную ухмылку на лице отца он понял, как сможет по-настоящему ее наказать.
— Что ж, — произнес он, с презрением глядя на дочь. — Не думай, что тебе все так сойдет, мисс. Вот что я тебе скажу: ты остаешься здесь.
Она робко посмотрела на него, не понимая, о чем он.
— Ну да, — с торжествующей ухмылкой пояснил отец. — Тетя Бэбс за тобой присмотрит. Так тебе и надо!
Может быть, тогда ты дважды подумаешь, прежде чем драться. Говорю тебе, мадам, если ты не научишься сдерживать свой характер, то когда-нибудь нарвешься на большие неприятности!
Но даже и тогда она не поняла, о чем идет речь. Даже тогда. Собственно, она поняла, в чем дело, только после того как пришла Линдсей. Уже стемнело, Сюзи лежала на кровати и плакала. На душе было так же черно, как и за окном.
— Сюз! — прошептала Линдсей с порога.
— Уйди, — попросила Сюзи, испугавшись, что сестра станет ее утешать.
Но Линдсей не уходила.
— Мне жалко, что так случилось, — подойдя к кровати, сказала она. — Я тебе потом все расскажу, ладно?
Обернувшись, Сюзи посмотрела на сестру, но в темноте невозможно было разглядеть ее лицо.
— О чем расскажешь?
— О кино. Папа сказал, что ты не пойдешь. Он сказал…
Но Сюзи уже ничего не слышала. Всхлипнув, она уткнулась лицом в мокрую подушку, и все вокруг разом перестало для нее существовать.
Конечно, они ушли. Ушли втроем, как ни в чем не бывало держась за руки — Линдсей посередине, мама и папа по бокам. А Сюзи осталась дома с Бэбс.
Сюзи судорожно вздохнула. Ничего не изменилось.
Столько лет прошло, а все еще больно. Правду говорят эксперты по телику: все значительное в вашей жизни — все, что определяет вашу натуру, происходит в детстве. А потом… ну, потом, ты просто пытаешься во всем этом разобраться. Да, и пытаешься что-то исправить.
Она подошла к окну и, прижавшись лицом к холодному стеклу, посмотрела на пустую улицу.
Эту историю дополняли еще два эпизода. Через много лет, когда она стала жить с Реем, «Доктора Живаго» как-то раз показывали по ящику. Рей был где-то в клубе, так что она сидела в их крошечной гостиной одна, с бутылкой водки в одной руке и с коробкой бумажных салфеток — в другой. Она смотрела «Доктора Живаго» впервые — по правде говоря, до сих пор у нее духу не хватало, и слезы из глаз лились ручьями. Но когда фильм закончился, Сюзи думала вовсе не о нем. Она вспоминала тот день. День, когда ее отец окончательно разрушил те жалкие остатки любви и доверия, которые она к нему еще испытывала.
Через два дня, когда она сидела в «Бейли», к ней подошел парень и, не зная, что она с Реем, начал клеиться.
Вот была драка! Рей чуть не выбил ему стаканом глаз.
Потом все вроде бы утряслось, и тут парень ее узнал.
Отделившись от своих приятелей, он вновь подошел к ней. Рей угрожающе сверкнул глазами, но парень вдруг насмешливо улыбнулся и сказал:
— Ты! Я тебя знаю! Ты Сюзи Фуллер!
Теперь она его тоже узнала. Впрочем, могла бы узнать и раньше — хотя бы по сломанному носу. Она встала, внезапно загоревшись гневом, каким-то необъяснимым образом внезапно вновь оказавшись там!
— Подонок! — крикнула она, указывая на него пальцем. — Из-за тебя я пропустила то кино!
Он недоуменно посмотрел на нее, раскрыв рот от изумления.
— Что?
— Кино! Из-за тебя я пропустила то проклятое кино!
И тут ей вдруг стало ясно, насколько все это нелепо.
Долгие годы она во всем винила именно его, Эрика Слейтера. Но на самом-то деле… Сейчас, глядя на Эрика, с его преждевременной лысиной и выпирающим пивным брюхом, Сюзи поняла, отчего все это. Вся эта жестокость.
Все эти дразнилки. Мерзавец просто чувствовал себя так же неуверенно, как и она сама.
Засмеявшись, она повернулась к Рею и толкнула его локтем в бок.
— Извиняйся!
— Что? — Рей посмотрел на нее как на сумасшедшую.
— Извиняйся!
Он недоуменно засмеялся, затем, решив подыграть ей, посмотрел на ее бывшего мучителя и протянул ему руку.
— Извини, приятель.
— Вот и хорошо.
Но даже в тот момент, когда круг замкнулся и на данном эпизоде был поставлен крест, Сюзи понимала, что кое-что в жизни уже не поправить.
— Ты должен был любить меня, — сказала она, рисуя на холодном стекле невидимое сердце. — Должен был выслушать меня. Ты должен был… — Сюзи вздрогнула, слезы потекли снова, и она тихо прошептала в темноту:
— Должен был меня понять.
Внизу в коридоре зазвонил телефон. Когда звонки наконец прекратились, Сюзи подошла к двери и прислушалась.
— Сюз! Это тебя! — позвала ее мать.
Она спустилась вниз и, улыбаясь, взяла трубку в надежде, что это Анна или Джо. Но едва раздался голос на другом конце линии, как к горлу Сюзи подступила тошнота.
— Сюзи! Ты слушаешь? — Холодный, резкий тон. Сомнений не осталось — это Макс.
— Что тебе? — Сюзи постаралась придать своему голосу твердость.
— Неужели не хочешь поговорить со старым другом? — засмеялся он.
— Никакой ты мне не друг, — сквозь зубы процедила Сюзи, жалея о том, что он не явился сюда. Она не раз представляла себе, как разделывается с Максом Дэнэлсом: во время игры в регби она мощным ударом посылает мяч высоко над стадионом и только тут понимает, что это, собственно, и не мяч вовсе, а оторванные яйца Макса. — Чего ты звонишь-то?
— Просто хочу тебя поздравить со счастливым и, пожалуй, совершенно неожиданным событием, — саркастически произнес он. — Ему очень повезло. Впрочем, я уверен, что он об этом уже знает.
— Откуда ты…
— От моего старого друга Саймона. От кого же еще?
Он ужасно старается сделать все как следует. Даже спросил меня, о чем ему следует упомянуть в своей речи. — Раздался взрыв смеха, и Сюзи прижала трубку к груди, не в силах больше слушать. — Ты будешь рада узнать, что я вел себя очень сдержанно, моя милая Сюзи, — добавил Макс. — Очень прилично себя вел. Не выдал ни одного из твоих маленьких секретов.
— Чего ты хочешь. Макс?
— Я ничего не хочу, моя прелесть. Я просто звоню, чтобы предложить тебе работу, вот и все. — Его тон внезапно стал более серьезным, более деловым.
— Какую работу? — Сюзи протянула руку и прикрыла дверь, ведущую в гостиную.
— Работу модели. Того сорта работу, которая тебе удается лучше всего!
— Это меня не интересует.
— Я могу заплатить приличные деньги…
— Говорю тебе, меня это не интересует, ты, задница! — закричала она в трубку. Дорин робко приоткрыла дверь гостиной, но Сюзи тут же резко ее захлопнула.
— Знаешь, не надо так спешить, дорогая. — Тон Макса изменился еще сильнее, куда-то начисто пропали веселые нотки. — Такие, как ты, должны держаться за ту работу, к которой у них есть способности.
— Слушай, ты, гребаный слизняк, куча собачьего дерьма! Я и близко к тебе не подойду, даже если буду умирать от жажды, а ты будешь писать перье из своей малюсенькой штучки! Так что больше мне не звони. И думать забудь! Понял?
— И Сюзи с такой силой бросила трубку, что та, не удержавшись на рычаге, грохнулась на пол.
Почти сразу дверь гостиной отворилась, и на пороге появились Дорин и Бэбс. Застыв в дверях, они молча смотрели, как Сюзи трясущимися руками поднимает трубку и кладет ее на рычаг.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Дорин.
— А не все ли равно, мама? — тихо отозвалась Сюзи, мысленно воспроизводя беседу с Максом.
— Кто звонил?
— Я уже сказала — какая тебе разница? — повысив голос, повторила Сюзи. — Это тебя не касается.
— В моем доме меня все касается, мисс! — с притворной строгостью сказала Дорин.
Узнав одну из любимых фраз отца, Сюзи с раздражением посмотрела на мать.
— Ну да, но ведь я скоро не буду жить в твоем доме, верно? — со злостью сказала она, чувствуя, что вот-вот взорвется. Хорошо бы ее сейчас оставили в покое. — В общем, так, никто, — уже спокойнее сказала она. — Беспокоиться не о чем. — И взявшись за перила, тяжелой походкой — ноги как будто налились свинцом — направилась в спальню.
Закрыв за собой дверь, она привалилась к косяку и медленно сползла на пол, уткнувшись лицом в ладони.
Она уже больше года не слышала о Максе — Почему? Ну почему именно сейчас надо все испортить? — спрашивала она себя, и позорные воспоминания об их последней встрече мелькали в ее голове, словно кадры какого-то отвратительного фильма.
* * *
Сюзи убрала зеркальце в сумочку и обеими руками взъерошила свои светлые волосы. С запрокинутой головой она здорово смахивала на дикое животное, по крайней мере зеленые глаза горели, как у львицы. Проведя языком по губам так, чтобы они призывно блестели, — Сюзи сделала глубокий вдох и постучала в дверь.
Макс открыл почти сразу и замер в дверях, разглядывая посетительницу. «Эта сука, — подумал он, — прекрасно знает, что делает». Вспомнив о том, что в комнате больше никого нет, Макс сразу возбудился, его отвердевший пенис чуть ли не рвал ткань тесных джинсов.
— Входите, красавица, — пригласил Макс. — Я рад, что вы решили прийти.
— А вы думали, я не приду? — притворно удивилась она — Мне казалось, вы можете передумать.
— Почему? Вы же не опасны, правда? — смеясь, ответила она.
— Все мужчины немного опасны, — весело отозвался он — Это точно, сказала она, глядя ему прямо в глаза — Так или иначе, присядьте, сейчас я соображу насчет выпивки. Что предпочитаете? — спросил он, подводя ее к потрескавшемуся от времени кожаному «честерфилду».
— Ну… — Внезапно растерявшись, она замялась, не зная, что тот имеет в виду — чай, кофе или алкоголь Уловив ее колебания, Макс предложил гостье джин с тоником и отправился за напитком в соседнюю комнату.
Сюзи огляделась по сторонам. Студия представляла собой большое помещение, стены и потолок которого не помешало бы заново покрасить. Несмотря на обилие изящных вещей — старых картин, написанных маслом, мебели, наподобие той софы, на которой сидела Сюзи, красивого китайского коврика, правда, с дырой посередине, — в целом здесь витал дух легкого запустения.
— Прошу, — сказал Макс, подавая ей высокий, тяжелый бокал. — Здесь много льда и кусочек лимона. Надеюсь, вам подойдет. — И прежде чем сесть на диван, он подошел к выключателю и погасил верхний свет. — Терпеть не могу, когда слишком светло, а вы?
Вопрос, естественно, был риторическим.
Сев на длинный диван рядом с Сюзи, Макс немного повернулся, чтобы заглянуть в глаза собеседницы. Рука его лежала на спинке дивана, почти касаясь плеча Сюзи.
«Наверное, — подумала она, — для фотографов джинсы и тенниска — что-то вроде униформы; пожалуй, в ее простоте есть нечто привлекательное», — Так что мы с вами будем делать, моя прекрасная Сюзи?
— Ну, я думала, вы собираетесь сделать пробу перед камерой, — робко прошептала она, внезапно утратив всякую уверенность в себе. Она не привыкла к подобным ситуациям, а в присутствии этого мужчины вообще чувствовала себя маленькой девочкой.
— Значит, так и сделаем! — Он вскочил на ноги и сразу же оказался чуть ли не посреди студии. — Снимайте туфли, — велел он Сюзи, — и становитесь вот перед этим белым задником.
Выполнив распоряжение, Сюзи принялась рассматривать возившегося с камерой Макса. Уверенность и точность его движений просто завораживали. Да, в действиях мужчины, занятого делом, которое он делает лучше всех в мире, есть что-то удивительно сексуальное — наверное, потому, что он при этом полностью уверен в себе и наслаждается твоим полным невежеством. О, в тот момент Сюзи словно впервые увидела Макса.
— Итак, моя прелесть, все готово. Теперь успокойтесь, потому что я знаю, что вы выйдете прекрасно!
Сюзи чувствовала себя такой же окостеневшей и такой же мокрой, как снеговик после метели, но под одобрительные реплики Макса, напоминавшие сцены из картин шестидесятых годов — «Прекрасно, детка, выглядите, просто блеск!», «Потрясающе, куколка, просто потрясающе!», — она попыталась расслабиться и стала принимать позы, которые видела в журналах.
— Хорошо, теперь отдохните немного, моя радость, — кивнул Макс. — Мне нужно сменить пленку.
И снова Сюзи стояла и смотрела, как он работает.
Неожиданно он подошел к ней, осторожно коснулся руками и стал мягко массировать плечи и шею.
— Надо немного расслабиться. Вы смотритесь просто потрясающе. Просто тело должно двигаться.
Его пальцы осторожно разминали ее мышцы. Сюзи закрыла глаза и стала плавно вращать головой, не обращая внимания на то, что руки фотографа уже сдвинули ворот ее тенниски, почти оголив плечо.
— Ладно, милая, давайте продолжим, — мягко сказал он и отпустил Сюзи, продолжая тем не менее пожирать ее глазами.
На этот раз все получилось гораздо лучше. Теперь она двигалась раскованно, с грациозным изяществом, отдавая всю себя камере и восхищаясь властью, которую имел над ней фотограф. Сюзи как будто оказалась в мире грез, где танцевала вместе с камерой, ожидая момента соития.
— Ладно, красавица, теперь пять минут отдохните.
Перезаряжая камеру, Макс спросил:
— Вы не думали сниматься с обнаженной грудью? Знаете, вам стоит попробовать. У вас великолепное тело. Хорошо бы сейчас на него взглянуть, но увы…
— Нет. Я никогда об этом не задумывалась.
— А не хотите попробовать?
— Может быть, когда-нибудь потом, — неопределенно отозвалась Сюзи.
— Нет, я имею в виду — попробовать сейчас. Думаю, вы уже готовы.
— Что значит — «готова»?
Итак, словесный пинг-понг, когда мячик летает с одной стороны на другую, а игроки стараются бить поточнее.
— Ну, в общем, я смотрю на вас через объектив и вижу ваше лицо, ваше тело, вижу, как вы двигаетесь, и знаю, что вы готовы…
Сюзи это тоже чувствовала. Ее тело двигалось так, как будто она уже его не контролировала; оно, казалось, говорило: «Давай, ублюдок, трахни меня, если посмеешь!»
Теперь она видела его глаза.
— Хорошо, — наконец еле слышно выдохнула Сюзи.
Повернувшись спиной к фотографу, она стянула через голову тенниску и отбросила ее в сторону. Когда она повернулась к Максу, тот возбудился до такой степени, что был готов схватить ее в охапку и трахать до тех пор, пока она не запросит пощады. Сюзи прочитала это в его взгляде. Ее золотистая кожа, под лучами софитов вмиг покрывшаяся испариной, молила о прикосновении. Ее груди казались Максу самыми совершенными в мире, соски напоминали нежные шляпки коричневых грибков.
Отхлебнув из бокала, он медленно приблизился к Сюзи, затем, глядя ей в глаза, вынул из своего рта кубик льда.
— Профессиональный секрет, — улыбаясь одними глазами, прошептал он и осторожно провел кубиком по груди Сюзи — сначала по одному соску, затем по другому, так что они сразу отвердели. Переполненная желанием, Сюзи инстинктивно подалась вперед.
Макс чуть наклонил голову и легким движением языка подхватил подтаявший лед, а затем взял один из сосков в рот и, робко сдавив его зубами, заставил Сюзи застонать от наслаждения.
— О да! — прошептала она. — Сильнее, еще сильнее!
Но он уже кусал и лизал другую грудь, в то время как его руки ласкали ту, первую. Затем, встав на колени, он принялся целовать ее живот, игриво прикасаясь к его поверхности языком. Желание стало почти нестерпимым — Сюзи чувствовала, что стоит ему только дотронуться до ее клитора, как она сразу испытает сильнейший оргазм.
И он словно прочитал ее мысли. Обведя языком всю талию, он стал медленно расстегивать джинсы, а когда поднял взгляд, то окончательно убедился в том, что уже давно понял, — она сделает все, что он захочет.
Она попыталась подхватить спадающие джинсы, но Макс перехватил ее руки и отвел их в стороны, а затем медленно-медленно стянул брюки вниз. Она покорно переступила через них, и он снял с нее трусики. Через секунду она уже стояла перед ним совершенно обнаженная.
Он скользнул пальцами по внутренней поверхности ее бедер, и по телу Сюзи пробежала дрожь. И вот они стоят лицом к лицу, их губы сливаются в поцелуе.
— Теперь твоя очередь, — прошептал он ей на ухо и слегка надавил на плечи, заставив опуститься на колени.
Макс мигом стянул через голову тенниску, обнажив загорелую мускулистую грудь с темными вьющимися волосами. Расстегивая его джинсы, Сюзи почувствовала, каким твердым стал его пенис. Спустив джинсы до колен, она вытащила его наружу.
Макс зарылся руками в ее волосах, их нежное прикосновение усилило его желание, и он мягко подтолкнул голову Сюзи.
Она знала, чего он хочет, и не стала упрямиться. Засунув пенис глубоко в рот, она заработала языком и вскоре ощутила поток горячей влаги.
Кончив, Макс сдавленно застонал, стиснул голову Сюзи руками, а затем нехотя отпустил ее. Напряжение покинуло его. Однако Сюзи все еще стояла перед ним на коленях, соски ее все еще были твердыми, тело по-прежнему горело желанием.
Натянув джинсы, Макс помог ей встать. Нежно поцеловав ее во влажные губы, он провел руками по ее телу, но этим только доставил ей мучения: она хотела почувствовать его пенис в себе, ощутить силу его страсти.
— Ладно, детка, сейчас попробуем новую пленку, — прошептал Макс и скрылся за камерой.
Сюзи не сдвинулась с места.
— Господи, ты такая красивая! — проговорил Макс, глядя на нее в объектив. — В общем, смотри в камеру и делай так, чтобы мне снова захотелось тебя трахнуть.
Сюзи ощутила себя животным. Ей хотелось уйти, однако сначала нужно было удовлетворить свое желание, избавиться от муки, которая привязывала ее к студии. Она знала, что достаточно только одного прикосновения — и она взорвется, поскольку уже находится на грани экстаза.
Положив руки на грудь, она сдавила пальцами ноющие соски.
— Отлично! Так, детка! Ты сделала то, что нужно! У меня опять стоит. Зажужжала камера.
Сюзи провела руками по животу и опустила их ниже.
Изнывая от томления и закрыв глаза, она нашла свой клитор. Возбуждение стало невыносимым.
Камера вновь зажужжала.
Сдавливая одной рукой сосок, другой Сюзи принялась стимулировать клитор — сначала одним пальцем, затем двумя — до тех пор, пока лицо ее не исказилось в экстазе. Наступил долгожданный оргазм.
Потом она в смятении лежала на полу. Макс опустился на колени, и на нее пахнуло потом. Едва он схватил ее за грудь, она почувствовала его возбуждение, а когда потянул за сосок, уже не испытала ничего, кроме боли.
Когда он накрыл ее губы своими, ей захотелось начать сначала и сделать все по-другому, но было поздно. Он победил.
И когда он перевернул ее на спину и Сюзи прижалась щекой к твердому белому полу, стало ясно, что иначе и быть не могло. Когда же он вошел в нее сзади, она приподняла бедра, чтобы ему было удобнее, но при этом хотела только одного — чтобы все быстрее кончилось.
Проснувшись, Сюзи огляделась по сторонам. В комнате было темно, тишину нарушало лишь тиканье дорожного будильника.
Она потянулась, с трудом вспоминая, где находится. После беседы с Карен по мобильному телефону она долго еще размышляла о жизни, пока наконец не задремала. Хотя Сюзи спала полностью одетая, она была укрыта сверху толстым шерстяным одеялом. Должно быть, мать поднялась наверх и укрыла ее. Откинув тяжелое одеяло, Сюзи почесала то место на лице, где шерсть кусала кожу.
Из-под двери пробивалась полоска света. Зевнув, Сюзи повернулась на бок и посмотрела на часы. Без пятнадцати двенадцать. На улице по залитой дождем мостовой время от времени пробегал одинокий автомобиль да где-то далеко шумели поезда. На душе было тепло и спокойно.
Сюзи осмотрелась в поисках стакана и вспомнила, что, прежде чем позвонить Карен, собиралась спуститься вниз.
Пошевелив пересохшими губами, она села на кровати.
Надо идти.
Из комнаты родителей доносится до боли знакомый храп — папа всегда так храпел, если принимал на грудь чуть больше нормы. Сквозь приоткрытую дверь лился свет, и Сюзи представила, как мама сидит на кровати и читает газеты. Бог знает, как она вообще ухитряется спать среди всей этой кутерьмы!
Внизу было темно как в погребе. Осторожно спустившись по ступенькам, Сюзи щелкнула выключателем на стене и осветила себе дорогу на кухню. Пройдя к холодильнику, она при мерцающем свете люминесцентной лампы налила себе стакан апельсинового сока, одним глотком его осушила и налила еще. Глядя по сторонам, Сюзи ощущала себя ребенком, маменькиной дочкой… Ладно, завтра все будет по-другому. Завтра наконец она избавится от этого — станет совершенно самостоятельной женщиной.
Посреди кухонного стола стояла стеклянная ваза с цветами, оставшимися после изготовления бутоньерок, и теперь Сюзи, держа в руках холодный стакан с соком, любовалась их хрупкой красотой. Среди вполне прозаичной кухонной утвари цветы казались пришельцами из другого мира.
На стене громко тикали часы, их стрелки неумолимо двигались к двенадцати. Сюзи не отрывала от них глаз, зачарованная их движением, завороженная неуклонным приближением дня ее свадьбы. Она смотрела на часы словно загипнотизированная, пока ее внимание не отвлек какой-то шорох у входной двери. Подойдя к окну, она выглянула в сад.
«По крайней мере дождь кончился, — подумала она. — А лужицы на дорожке похожи на маленькие зеркала».
Выключив свет на кухне, Сюзи снова вышла в коридор. Заглянув в гостиную, она увидела на столе море цветов и улыбнулась, взволнованная тем, что предстоит завтра.
Завтра будет ее день.
Повернувшись, она увидела возле телефона клочок ярко-желтой бумаги, на котором мать что-то нацарапала.
Стараясь не шуметь, Сюзи осторожно поднесла записку к глазам и вполголоса прочитала слова, написанные несмелой рукой Дорин.
Анна — «О многом надо поговорить. Увидимся завтра».
Заинтригованная, Сюзи подняла брови и мысленно отметила, что завтра утром надо будет звякнуть подруге.
Прочитав следующую запись, она широко улыбнулась.
Джо — говорит, «не опаздывай».
Она прочитала еще раз вслух, представив, как Джо это произносит.
Закусив губу, чтобы не размякнуть, Сюзи вытерла указательным пальцем навернувшиеся слезы. Оставалась последняя запись. И тут сердце ее сжалось. Макс. Больше ничего. Только Макс.
— Подонок! — тихо прошептала она, скомкала бумажку и, стиснув ее в кулаке, сосредоточила на ней всю ненависть к этому человеку. Она мяла и мяла бумажку до тех пор, пока длинные ногти не впились ей в ладони.
«А что будет, если Джо увидит эти фотографии?» — подумала Сюзи, и к горлу ее подкатила тошнота. Нет.
Джо их не увидит. Она не допустит, чтобы Макс вновь причинил ей боль, чтобы он разрушил все, что у нее есть, теперь, когда она наконец счастлива. Она этого не позволит.
Сунув бумажный комок в карман юбки, Сюзи повернулась и двинулась вверх по ступенькам. Мысли ее путались, перескакивали с одного на другое, она была так взволнована, что чуть не прошла мимо белого конверта, лежавшего на коврике возле двери. Подняв конверт, она увидела свое имя, написанное знакомым аккуратным почерком. Она порывисто посмотрела на стеклянную входную дверь, но за ней никого не было — только тьма.
Нахмурившись, Сюзи села на нижнюю ступеньку, держа конверт двумя пальцами.
Больше минуты она ни на что не могла решиться, разрываясь между желанием засунуть его подальше и желанием удовлетворить свое любопытство.
Однако искушение было слишком велико. Осторожно вскрыв конверт, она обнаружила в нем один-единственный листок бумаги. Развернув его, Сюзи сразу бросила взгляд на подпись и, найдя подтверждение тому, о чем уже догадывалась, с облегчением вздохнула.
Записка была короткой:
«Дорогая Сюзи, я не могу прийти в церковь, но ты, наверное, и так все понимаешь. Для меня это было бы невыносимо. Но я всегда буду думать о тебе и всегда буду любить тебя. А если я когда-нибудь тебе понадоблюсь…
Твой навсегда,Пол».
Сюзи смотрела на записку, перечитывая ее вновь и вновь. Перед ее глазами все расплывалось, слезы лились из глаз и капали на бумагу, смывая с нее слова, которые навсегда останутся в ее памяти.
Каминные часы в гостиной пробили полночь.
Сюзи поднялась, вытерла рукой слезы и стала подниматься вверх по ступенькам. Сегодня день ее свадьбы,



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - -

Разделы:
АннаСюзиДженетКаренНастоящие женщины

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100