Читать онлайн В тесной комнате, автора - О`Брайен Джудит, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В тесной комнате - О`Брайен Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.96 (Голосов: 67)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В тесной комнате - О`Брайен Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В тесной комнате - О`Брайен Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

О`Брайен Джудит

В тесной комнате

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

К тому времени, когда я выруливала с парковочной площадки при телестудии, мое тело сотрясала такая сильная дрожь, что машину кренило то в одну, то в другую сторону, будто моя несчастная «тойота» чувствовала себя пособницей убийства, соучастницей моего преступления. То, что я так бездарно вела машину, было все равно что напрашиваться на неприятности, и, если бы молодой полицейский остановил меня, я бы непременно раскололась и рассказала ему истории всех преступлений, совершенных представителями человечества, включая и ту, когда Сократу была вручена чаша с цикутой.
При мысли о чаше я тотчас же поняла, чего мне не хватает. Мне надо было выпить. Не предаваясь дальнейшим размышлениям, я припарковала свою «тойоту» возле уютного кафе, в котором, к счастью, не было принято вступать в дружеские разговоры. Здесь вы по собственному выбору могли затеять беседу или с равным правом и успехом предаться молчаливому уединению в окружении людей. Уединение в эту минуту было для меня наилучшим вариантом, но именно уединение в кругу людей, а не безотрадная изоляция в четырех стенах дома.
Люди уже начинали просачиваться тонкой струйкой в кафе под звуки оживленной вечерней музыки. Сюда приходили расслабиться и хорошо провести время. Приходили парами или по трое, а одна многочисленная группа заняла центральный стол. Через головы им передавали кувшины с пивом, и пена при этом перехлестывала через край. Похоже было, что я здесь единственная, кто пришел сам по себе, без спутников.
И тут я заметила его. Не знаю, почему мой взор остановился на нем. Но прежде я почувствовала его настойчивый взгляд, будто он прикоснулся ко мне. Вам, конечно, знакомо это ощущение неловкости, когда кто-то не отрываясь буравит взглядом ваш затылок и сначала вы не можете определить, откуда исходит этот упорный взгляд.
Возможно, я заметила его потому, что он тоже был один. Он сидел в отдалении, позади шумной группы посетителей. Огромным усилием воли я заставила себя отвести от него глаза, но тайком продолжала наблюдать за ним, притворяясь, что читаю меню, начертанное мелом на доске и видное мне через его левое плечо. Он был не из тех, что убивают наповал своей неотразимой внешностью. Он не был похож на голливудского актера. Скорее о нем можно было бы сказать, что во внешности его была некая суровость. Он внушал доверие, и было нетрудно представить, как какой-нибудь неудачник изливает ему свои невзгоды или как женщина рыдает на его широком плече, поверяя ему свои горести.
Трудно было сказать, темно-каштановые у него волосы или черные, но было заметно, что они волнистые. Черты его лица были правильными, но не такими, чтобы привести женщину в экстаз. В определенном смысле они были не лишены приятности, но главное, что он производил впечатление человека доброго и спокойного. И в то же время в нем чувствовалась сдержанная энергия, а в глазах его, когда он обводил ими зал, то и дело появлялся блеск. Разумеется, блеск его глаз можно было бы объяснить очень просто, а именно тем, что он уже успел хорошенько хлебнуть.
Я заказала белого вина, и выбор мой оказался правильным, поскольку это давало мне возможность еще понаблюдать за незнакомцем. Вино мне подали в пластиковом стакане, и это было хорошо, потому что, если учесть ужасное состояние моей нервной системы, с меня стало бы и хлопнуть стакан об пол.
Конечно, я не могла не думать о том, что из-за моего нелепого поведения, по всей вероятности, погибла молодая женщина. Она лишилась возможности радоваться жизни в течение еще нескольких десятков лет. И все это потому, что я не смогла заставить себя произнести всего несколько слов: «Кстати, не трогай этот кекс. Он может быть отравлен».
«Но ведь это был несчастный случай, — пыталась я убедить себя. — У меня не было ни намерения, ни плана убивать ее. В моих действиях, а точнее, в моем бездействии не было ничего преднамеренного». Хоть я и не могла припомнить, чтобы у меня возникала отчетливая мысль об убийстве, какой-то частью сознания я все же понимала, какими могут быть последствия, когда вела ненужный разговор с Люси.
Конечно, я видела выражение лица Марты, когда она смотрела на фруктовый кекс: она была голодна. Я не предложила ей ничего, кроме чая со льдом, а заменитель сахара у нее был свой собственный. В школе на ленч она обычно приносила сырую морковь и сельдерей, кроличью еду. Даже тогда она берегла фигуру. Напряжение, вызванное необходимостью конкуренции во время конкурсов красоты, должно быть, вынуждало ее к тому, чтобы морить себя голодом. И это состояние непреходящего голода постоянно сопровождало ее.
Подсознательно я ведь чувствовала, что в этом заключается опасность. Вдобавок столько лет я злилась на нее, но никогда моя злоба не проявлялась открыто. Только теперь, сидя в баре, я поняла это с полной очевидностью.
Во-первых, я никогда не пыталась обратиться по этому поводу к психоаналитику, а во-вторых, я и себе-то не признавалась в том, что во всех своих неудачах, во всех неприятностях я пыталась обвинить Марту Кокс.
Начиная со школьных времен, я считала, что все зло исходило от Марты. Было ли это правдой или моей фантазией, но во всех своих злоключениях и неудачах я винила Марту. Начиная с ролей, которые не достались мне в школьных спектаклях, и вплоть до потери моего жениха Джеда и моей работы — во всем была виновата Марта. Но на самом деле все было не так просто, потому что уж теперь-то она разрушила мою жизнь по-настоящему, а виновата в этом была я, я одна.
Я убила человека. И теперь двум жизням пришел конец, ее и моей.
Пластиковый стаканчик выскользнул из моей руки. Прежде чем я успела поймать его, сделав резкое движение головой, мой лоб натолкнулся на другой лоб, появившийся невесть откуда.
— Ох! — У меня возникло ощущение, что меня саданули по лбу молотком.
— Ух! — вторил мне молоток.
Мы оба выпрямились. Это был он, тот малый, на которого я обратила внимание.
Прежде чем я успела привести в действие остатки своего здравого смысла, он протянул мне мой пластиковый стакан, из которого не пролилось ни капли вина.
— Пожалуйста.
Он морщился, потирая лоб. Глаза у него оказались зелеными.
— Хороший рефлекс, — сказала я, трогая ушибленный левый висок, чтобы убедиться, что я еще жива.
— Извините меня. Я заметил вас с другого конца зала, и похоже было, что вы немного расстроены.
У него был очень приятный тембр голоса, и все, что бы он ни произносил, казалось значительным и звучало утешительно.
— Вы пьяны или с вами случилось что-нибудь худшее? — В его голосе явно звучало участие.
— Нет. Я просто задумалась… задумалась о… разном.
Я могла только догадываться, как выглядела несколько минут назад. И почему, черт возьми, я сегодня так нелепо вырядилась? Это была моя школьная униформа — плиссированная серая юбка и хорошо отглаженная белая блузка в сочетании с синим блейзером. И я вспомнила, что, стоя утром перед зеркалом и выбирая одежду, я гадала, не придется ли мне в конце дня переодеваться в тюремную форму и не украсят ли мои руки наручники вместо браслетов, а ноги кандалы.
— О да. Вы думали о чем-то очень важном.
— Да, полагаю, вы правы.
Мы погрузились в неловкое молчание и пребывали в нем несколько минут. Потом он улыбнулся, и на щеках у него обозначились ямочки. «О Господи! — подумала я. — Ямочки!» Почему в такую минуту моей жизни появился этот парень с ямочками? Я ведь всего только человек. Ямочки!
А он, этот бедный, ни о чем не подозревающий малый, не знал, с чего начать разговор с женщиной, которую в ближайшем будущем должны были объявить убийцей и приговорить к соответствующему наказанию. Он явно ничего не знал. Будь я порядочнее, я тотчас ушла бы, не оглядываясь. Но, должна признаться, ямочки — моя слабость, будь я убийцей или нет. И в следующую минуту я осознала, что он протягивает мне руку.
— Прошу простить мои плохие манеры. Я Кристофер Куинн.
Конечно же! Такое потрясающее имя! И выговор! В нем были отзвуки северного акцента.
Рукопожатие его было уверенным и достаточно сильным, но не свалило меня с ног.
— Привет, — сказала я с улыбкой, и он бросил на меня, какой-то особенный взгляд, как если бы узнал меня. — Меня зовут Николь Ловетт.
Он посмотрел на наши руки, все еще соединенные в рукопожатии. Мы их держали, как это показывают в концовках мыльных опер. Потом снова перевел взгляд на меня.
— Значит, вы из этих мест?
— Моя семья происходит из этих мест.
Типичное начало ни к чему не обязывающей болтовни в баре, и я была чуть-чуть разочарована. Я почему-то рассчитывала на то, что он окажется более творческой личностью.
— А вы откуда?
— Из Огайо, — ответил он, — но сейчас живу в Чикаго.
— Интересно, — сказала я, хотя мне это вовсе не показалось интересным. — И на какой ниве вы трудитесь?
— В данный момент я на вольных хлебах, взял отпуск, чтобы написать книгу.
— Основанную на событиях, произошедших в Саванне?
— Да.
— Ну, на здешнем материале много было написано. Но, знаете, здешние не любят, когда приезжие рыщут тут и всюду суют нос.
— Я это заметил.
Он рассмеялся звучным красивым смехом, прекрасно сочетавшимся с ямочками на щеках.
«Обрати на это внимание, Ловетт», — сказала я себе.
— Так ваша семья из Саванны?
Я кивнула, потом добавила:
— Я выросла в Чаттануге, но семья моего отца происходит отсюда. Я, собственно говоря, живу здесь в исконно фамильном доме.
— Правда? Это любопытно. — Он отхлебнул глоток из своей кружки с пивом. — И чем вы занимаетесь, мисс Ловетт?
— Пожалуйста, называйте меня Николь, — рассмеялась я, подумав о том, что только мальчик лет десяти или восьмидесятилетний старец могли величать меня «мисс Ловетт». — Я работаю на местной телестудии. На канале Восемьдесят девять.
— Правда? Значит, вы знакомы с той женщиной, что исчезла?
— Нет! — закричала я, не успев подумать.
Все в баре притихли, и хотя я понизила голос, в зале сохранялась странная вибрация.
— Почему я должна ее знать? Она даже еще не приступала к работе.
Медленно, очень медленно мой собеседник поднял палец и просигналил барменше:
— Повторить. — Потом повернулся ко мне: — Но ведь об этом написано во всех газетах. Ее имя — Марта Кокс, и она тоже из Чаттануги. Возраста примерно вашего, как мне кажется. Значит, вы ее не знаете?
Ладно, у меня была некоторая возможность выбора. И я приняла решение не лгать никому, даже себе, а особенно незнакомцу, которого только что встретила. И вместо того чтобы повторить, что я ее не знаю, я полезла напролом, что было неправдоподобно странно.
— О! — Я подняла брови с выражением невероятного удивления. — Так вы о той женщине? Я подумала, что о ком-то другом.
— А вы хотите сказать, что пропала еще одна женщина из Чаттануги, работавшая на вашей телестудии?
У меня началась головная боль.
— Нет, конечно, нет. Просто… Гм… Это трудно объяснить. О!
Барменша поставила заказанные напитки на стойку перед нами.
Вопреки здравому смыслу я опрокинула полный стакан легкого белого вина урожая прошлого года. И в голове моей зазвучала музыка, будто она стала филиалом филармонии.
— Не важно, — пробормотал мой новый знакомый, передавая мне другой пластиковый стаканчик. С минуту он пристально смотрел на меня, будто хотел спросить о чем-то, но передумал.
Я улыбнулась идиотской улыбкой и отхлебнула добрый глоток вина из нового стакана. «На этом он должен успокоиться, — подумала я, стараясь подавить желание выплюнуть вино в свой стакан. — О чем бы он ни думал раньше, надо отвлечь его от этих мыслей».
— Я как раз подумал о ней, — продолжал он, к моему ужасу.
— Вы? — Я отхлебнула еще глоток вина, но выражение его лица не изменилось. Должно быть, изменилось мое лицо, потому что теперь он смотрел на меня с большим интересом.
— Вы в порядке?
— Я чувствую себя прекрасно, великолепно.
— Кто-нибудь говорил вам, что вы вылитая Энн Бакстер?
С минуту я молча смотрела на него.
— Нет, никто и никогда.
Если бы он на моих глазах превратился в слона, едва ли я удивилась бы больше.
— Она всегда была одной из моих любимых актрис. Теперь-то ее никто не помнит.
— Это позор. А вы знаете, что ее дедушкой был…
— Фрэнк Ллойд Райт! — выпалили мы в один голос.
И снова весь бар притих, но я едва обратила на это внимание.
Как вы, возможно, уже догадались, я давняя и неизменная фанатка кино. И как ни люблю я новые фильмы, они не могут для меня затмить кино тех дней, когда это искусство казалось волшебным, как и люди из Голливуда. Но никогда еще за всю свою жизнь я не встречала мужчины, который любил бы их так, как я. А незнакомец их любил. Сначала мы поговорили о малоизвестных фильмах, о почивших в бозе режиссерах, о любимых эпизодах и обо всех характерных актерах, имен которых не помнит никто. И все же у меня возникло желание устроить ему экзамен и проверить, действительно ли он так хорошо во всем этом разбирается.
— А как вы думаете, — спросила я застенчиво. — кто убил Уильяма Десмонда Тейлора?
— Ну, — начал он, оправляя свой жилет, — я знаю, что Кинг Видор полагал, будто это была мать Мэри Майлз Минтер, переодетая мужчиной, но лично я всегда думал, что Мейбл Норман знала об этом больше, чем считала нужным сообщить.
Я снова плюхнулась на табурет у стойки бара и смотрела на него, не отводя глаз. Такого со мной не случалось никогда. Потом он улыбнулся, показав свои ямочки во всей красе.
«Господи! — подумала я. — Кажется, я влюбилась».
— Не согласитесь ли вы завтра вечером со мной пообедать? Я только что прочел интереснейший отчет о старом скандале с Фэтти Арбэклем…
Только это я и услышала. Конечно, я ответила согласием: я буду рада пообедать с ним завтра вечером. Глубоко вздохнув, я стала вслушиваться в интонации его голоса, не обращая внимания на слова и праздно наблюдая, как он извлекал из бумажника деньги и тщательно укладывал его снова в карман джинсов. Он оставил слишком большие чаевые, вероятно, ему не хотелось открывать бумажник снова, чтобы положить туда сдачу. И позже, когда я спустилась с облаков на землю, я осознала, что машинально заглянула внутрь его бумажника. И на короткий момент перед глазами моими мелькнуло что-то металлическое и блестящее.
Это был значок. Кристофер Куинн был копом.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В тесной комнате - О`Брайен Джудит

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману В тесной комнате - О`Брайен Джудит



Бред! Такого я еще не читала, полная чушь!
В тесной комнате - О`Брайен ДжудитНадежда
30.08.2012, 10.13





Редкий экземпляр романа от первого лица. Прочее чушня.
В тесной комнате - О`Брайен ДжудитKotyana
15.12.2013, 18.56





Редкий экземпляр романа от первого лица. Прочее чушня.
В тесной комнате - О`Брайен ДжудитKotyana
15.12.2013, 18.56





Милая история, читается быстро.Забывается тоже.Когда читала не возникало желания пропускать абзацы.
В тесной комнате - О`Брайен ДжудитОксана.
2.05.2015, 19.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100