Читать онлайн Чайка, автора - Норрис Кэтлин, Раздел - ГЛАВА XVI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чайка - Норрис Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чайка - Норрис Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чайка - Норрис Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Норрис Кэтлин

Чайка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА XVI

Лили Вильсон отсутствовала до четверга, переживая в это время, как она конфиденциально сообщила приятельницам, величайшие события своей жизни. Возвратясь в контору, она нашла все изменившимся: порядок, тишину, налаженную работу; прошла целая неделя раньше, чем ей удалось принять бразды правления из рук Жуаниты и снова вернуть прежнее положение дел.
– Что это все значит? – десятки раз вопрошала ока, багрово краснея, во время первых ошеломляющих часов после своего прихода.
– Кто посмел открыть мою кассу? Там были ордера, относительно которых никто, кроме меня, ничего не знает! Зачем здесь этот стол? Я пойду прямо к мистеру Поттеру и…
– Послушайте, Лили, – возразили девушки, – нам надо было закончить все к четырем часам, вот оттого-то пришлось открыть вашу кассу. А стол упаковщика перенесли сюда, чтобы сэкономить время.
– Я вас просила не позволять им открывать кассу, Нита, – резко обратилась Лили к Жуаните. – Вы испортили все дело, девицы, показали им, что они могут выбросить половину из вас, и остальные управятся с работой! А упаковщику здесь не место!.. Я иду к мистеру Поттеру!..
И мисс Вильсон сняла свой рабочий передник и помчалась из комнаты. Она имела какое-то таинственное влияние на мистера Поттера, одного из заместителей директора, хотя он никогда почти не бывал в конторе и не виделся с нею. Девушки знали, что Вильсоны были одной из видных и обедневших фамилий на юге, а мистер Поттер был тоже уроженец юга. Во всяком случае, Лили всегда ссылалась на него и этим держала в спасительном страхе свой штат.
Два дня спустя Мэзон любезно и спокойно, без всяких объяснений, заявил Жуаните, что они в ее работе больше не нуждаются. В конторе надо сократить штат, а, так как она последняя поступила сюда, то она сама поймет, что…
С тяжелым сердцем она вернулась от него наверх. Девушки не поднимали глаз от работы и не смотрели на нее. Она старалась спокойно заниматься своим делом.
Не стоит огорчаться, она найдет другое место. Мисс Вильсон усиленно писала что-то, потом сбегала вниз, возвратилась и, наконец, сказала приветливо:
– В чем дело, Нита?
Жуанита объяснила, и Лили была удивлена. За завтраком она и все остальные горячо уверяли, что Жуанита легко найдет другое дело: «О, летом масса предложений!» Казалось, каждая из них была готова уйти из конторы, чтобы попытать счастье на новом месте, – так убедительно они говорили об этом.
– Я вам вот что скажу, Нита, – обратилась к ней назидательно мисс Вильсон в последний день, – не стоит на службе из кожи лезть, понимаете? Такая девушка, как вы, еще многого не понимает в этих делах, – для этого нужны годы, понимаете? Вот вы старались избавить Мэзона от выговора, а он вам насолил!
– Как! Он мне сказал сегодня, что находит возмутительным мое увольнение и что он говорил об этом с мистером Кэйном, – возразила Жуанита удивленно.
Мисс Вильсон густо покраснела.
– Ах, он лицемер!.. Видите, как все вышло, – продолжала она вполголоса. – Вы понравились «старому Брюси» и перевернули здесь без меня все вверх дном, открыли кассу и перевели сюда упаковщика, – и чего вы добились? Первым делом они начали увольнять людей.
– Я здесь служу уже семь лет, – заключила Лили, – и знаю, что в этом отделе можно вести работу только так, как я ее веду!
И Жуанита, бегавшая по объявлениям, смиренно признала, что Лили, вероятно, права.
Она почти наизусть знала все объявления в газетах. Они заставляли ее сердце сначала биться надеждой, потом падать, падать…
В одном месте какой-то полоумный старый немец-изобретатель нуждался в помощнице, но не хотел платить жалованья, пока его изобретение не будет иметь успеха. В другом объявлении «Не хотите ли заработать сотню в месяц, сидя дома?» – предлагали писать сценарии. В третьем – какой-то мужчина пытался поцеловать Жуаниту. Она выбежала на улицу с безумно колотившимся сердцем и побелевшим от возмущения лицом.
Требовались опытные стенографистки, счетоводы. Она не решалась предлагать свои услуги, не подозревая, что молодая особа, которая займет это место, будет не более опытна, чем она. Требовались няньки, горничные, сиделки, девушки в загородную гостиницу. Жуанита боялась всех этих мест.
– Но в конце концов, я ищу только семь дней! – утешала она себя, одеваясь утром. Потом: только девять дней. Потом – только семнадцать.
Затем она неожиданно заболела гриппом.
Это она-то, никогда в жизни не болевшая! Июль был холодный и ветреный, она переутомилась, бесплодно ходя по объявлениям, и у нее вошло в привычку отдыхать, подремывая в парке, пока она там не простудилась.
– Пустяки, обыкновенная старомодная инфлуэнца, – весело сказал доктор мисс Дюваль в передней.
Но мисс Дюваль совсем не разделяла его веселого настроения. В последние годы эта старомодная инфлуэнца давала о себе знать людям. Ее боялись. А у мисс Дюваль и без того пустовали наверху две комнаты и доходы ее были невелики.
Грипп в доме был серьезной угрозой. Жильцы – народ нерассудительный – боялись и порог переступить. Мисс Дюваль в тот же день, после ухода врача, вошла к Жуаните, держа у рта носовой платок, пропитанный дезинфицирующим раствором, и заговорила о больнице. Доктор Брункер может ее устроить недорого – за одиннадцать долларов в неделю. Другие платят и по сорок пять, и по пятьдесят.
Жуанита плохо понимала; что ей говорят и что с нею хотят делать. Все у нее болело, она дрожала в ознобе, голова горела. Мисс Дюваль уложила ее вещи, помогла одеться кое-как, не застегивая ничего. Вскоре Жуанита очутилась в приемной больницы.
Ее поворачивали, поднимали в лифте, наконец, уложили в постель. Она не открывала глаз. О, Боже, отчего так больно голове?!
Сиделка придвинула ей звонок, сказав, чтобы она позвонила, когда будет нужно, и ушла.
Прошло несколько дней. Жуаните сказали, что ей лучше. Ей, и правда, стало лучше, но голова болела по-прежнему, во рту пересыхало. Все заботы и горести снова стали одолевать ее.
Должно быть, была ночь; над соседней постелью горела лампочка, заслоненная листом белой бумаги.
– О, Боже, отчего это так должна болеть голова? – Жуаните было жарко. Сиделка сказала:
– Не снять ли одеяло? Вам нехорошо, милая? Жуанита почувствовала, что готова плакать от любви к этой доброй, ласковой женщине.
Она пролежала в больнице три недели, ей было очень хорошо там. Сиделки любили ее, и вокруг было много людей, более несчастных, чем она, с которыми можно было разговаривать.
Никто не навещал ее. Только в первые дни приходила мисс Дюваль. Жуанита не ждала никого и потому не испытывала огорчения. Мисс Дюваль пожелала узнать, оставляет ли Жуанита за собой комнату, и девушка, тогда еще такая слабая, что этот вопрос вызвал у нее полное изнеможение и испарину, сказала, что да, оставляет. За то время, пока она в больнице, мисс Дюваль снизила плату до четырех долларов, и Жуанита с глазами, полными слез, поблагодарила ее.
Однако болезнь требовала расходов. Она задолжала больнице около пятидесяти долларов, а доктору – сорок с чем-то. Первые дни после выхода из больницы были очень трудными. После молока, булок и вкусных супов в больнице ее обычная еда была ей противна.
По лестнице она поднималась с трудом, задыхаясь и покрываясь холодным потом. Она чувствовала себя утомленной, озябшей, одной во всем мире.
По утрам искала работу, днем лежала на кровати. До болезни она не говорила хозяйке, что потеряла место. Теперь всем в доме это уже было известно.
Наконец, она получила возможность выбирать между местом компаньонки и местом продавщицы в большой лавке на Маркет-стрит. Первое казалось безопасным пристанищем, а если малыши скажутся хорошими детьми, то и приятным. И Жуанита в один августовский день отправилась к миссис Питер Филлипс в Саузенд Ок.
Ужасы этой службы превзошли все перенесенные ею до сих пор. Вначале было невыразимо приятно очутиться в этом новеньком, прекрасно обставленном ломике, где все – супруг, супруга, двое малышей и друзья дома были такие же чистенькие, новенькие, как и сам дом. Но их приятно-сдержанные беседы, трапезы, их маленький блестящий автомобиль, радио, телефон, пианино почему-то отпугивали Жуаниту.
Дом, с его садиком и двумя дубами, стоял среди других таких же точно домов, и каждый из них казался странно изолированным и закрытым для посторонних. Миссис Филлипс еще говорила о себе, что она – студентка, носила простую прическу (ее легкие каштановые волосы были собраны в небрежный узел на затылке) и девические платья с широкими воротниками. Дети были совсем не крошечные.
Жуанита поняла, что быть компаньонкой и помогать при детях означало – быть кухаркой, горничной, экономкой, нянькой, уборщицей.
Но ссылаясь на слабость после болезни, Жуанита оставила дом Филлипсов, к их огорчению. Миссис Мэриэн спросила ее оскорбленно, не обходилась ли она с ней ласково, не давала ли ей даже книги и разрешала по четвергам гулять с нянькой Биллингсов? Жуанита пролепетала: «Да, благодарю вас, миссис Филлипс!», считая минуты, оставшиеся до ухода.
На другой день она поступила на работу в магазин и почувствовала такое облегчение, что когда после дня, проведенного среди сослуживцев и покупателей, возвращалась в сумерки к мисс Дюваль, то готова была петь на улице от радости.
Эта служба не открывала никаких перспектив. Сотрудницы ее были простыми девушками. Жуанита чувствовала себя уверенно, вскоре она стала добросовестной и умелой продавщицей и, помня урок, старалась не быть умнее своего начальства и не наживать врагов. К концу месяца ее жалованье было повышено до семнадцати с половиной долларов.
Теперь она знала, что в «Мэйфер» можно купить шляпу, обувь и платье на десять процентов дешевле. Там были товары, рассчитанные именно на такого рода служащих, как она. Иногда, по девичьей глупости или от усталости, она все же плакала по ночам, пока не засыпала.
Двадцать четыре года – и одна без матери. И… и они были так жестоки к ней!
Она не просила Кента вмешиваться в ее дела, он это сделал сам и потом заставил ее страдать, разбил ее жизнь. Теперь о любви она и слышать не хотела.
Жуанита вспоминала их хождения по утрам в церковь, и у нее сжималось горло. «Что я сделала? – всхлипывала она иногда в подушку. – Ведь не случаются же такие вещи с другими девушками!»
Но проходили минуты слабости – и она снова бывала бодра и весела. Хорошая книга могла сделать ее счастливой на целый день. Ясные, тихие дни ранней осени радовали тоже, и по воскресеньям она бродила по кишевшим народом набережным, читая названия судов и предавалась мечтам о далеких, никогда не виданных портах.
Во время этих уединенных прогулок она не раз проходила мимо старого помещения «Солнца» и гадала с бьющимся сердцем, бывал здесь Кент или нет. Но она ни разу не пыталась узнать это. Она решительно изгнала его из сердца. Сама мысль о нем казалась ей опасной для ее с таким трудом завоеванного покоя, так медленно создавшегося местечка в жизни.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чайка - Норрис Кэтлин



Хм... Даже не знаю,что сказать... Не читать однозначно,белеберда,все скомконо. Бррр.0
Чайка - Норрис Кэтлинс
19.09.2014, 12.40





Хм... Даже не знаю,что сказать... Не читать однозначно,белеберда,все скомконо. Бррр.0
Чайка - Норрис Кэтлинс
19.09.2014, 12.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100