Читать онлайн Клянусь, что исполню..., автора - Норман Хилари, Раздел - 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клянусь, что исполню... - Норман Хилари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клянусь, что исполню... - Норман Хилари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клянусь, что исполню... - Норман Хилари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Норман Хилари

Клянусь, что исполню...

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

19

Она сидела на старинном, слегка выцветшем коврике, который они с Бернаром купили на аукционе, держала на коленях Клео, и звонила по сотовому в Нью-Йорк, в отель «Сент-Редж». В Брюсселе было восемь минут пятого, что означало начало одиннадцатого утра в Нью-Йорке. Эдвард наверняка уже отправился по делам, и скорее всего Энни была с ним.
– Мистера и миссис Томас, пожалуйста, – проговорила она в трубку и затаила дыхание.
Последовали три гудка.
– Алло?
– Энни, слава богу, я тебя нашла!
– Ливви! Как я рада. Я как раз собиралась выходить, чтобы встретиться с Эдвардом. – Энни замолчала, потом совсем другим тоном проговорила: – Ливви, что случилось?
Клео, сидевшая на коленях Оливии, выпустила когти, и Оливия на мгновение закрыла глаза от боли.
– Случилось очень многое, Энни. Мне хотелось бы избавить тебя от этого, но я не могу найти Джимми, не могу никому больше довериться и не могу справиться с этим одна.
– Конечно, – встревоженно проговорила Энни, – рассказывай, в чем дело.
И Оливия рассказала ей все.
Энни подумала, что если бы она услышала эту чудовищную историю не от Оливии, а от кого-то другого, то не поверила бы ни единому слову. Но Оливия была необыкновенно честна, порой даже излишне, и отнюдь не отличалась болезненным воображением. Кроме того, Оливию нелегко было напугать. Энни вообще ни разу не видела ее испуганной.
Рассказывала она настолько быстро, связно и спокойно, насколько это было возможно, и попросила сделать две вещи. Во-первых, каким-либо образом связаться с Джимми, чтобы никто не слышал их разговора. И во-вторых, попробовать как можно быстрее получить доступ к частному архиву Франклина Олдрича.
Энни положила трубку. Сначала ей пришло в голову, что нужно побыстрее найти Эдварда и все ему рассказать, но она тут же отказалась от этой идеи. Эдвард не позволит ей рисковать, а помочь добраться до архива отца он все равно не может. Поэтому Энни лучше оставит ему записку у портье. Надо написать, что она не сможет встретиться с ним за ленчем, потому что возникло важное дело.
Все еще оглушенная, действуя как на автопилоте, Энни позвонила Ариасам в Ньюпорт, услышала, что Джимми нет дома, и быстро положила трубку.
Потом она тяжело опустилась на край кровати.
Не может быть, чтобы все это происходило на самом деле.
Она заставила себя восстановить в памяти услышанное, при этом ее сознание совершало дикие, неуправляемые, нарушающие хронологию зигзаги. История о преступлениях отца Майкла Ариаса. Покушение на Оливию. Ограбления. И авария вертолета, которая, как теперь выяснилось, не была несчастным случаем.
Энни подумала о том, какому риску подвергнет себя, если вмешается в происходящее. У нее есть Софи, Уильям и Лайза, не говоря уж об Эдварде. Было бы величайшей безответственностью с ее стороны впутываться в эту историю, тем более что она не принадлежала к типу людей, готовых идти на риск.
Но потом она подумала о своих отце и матери, о том, как ей не хватало их все эти годы. Если Оливия права, их убили. Боже милосердный, их убили!
И если она может помочь наказать убийцу, если в архивах ее отца есть необходимые доказательства, то будь она проклята, если позволит Оливии нести эту ношу в одиночестве.


Энни отчаянно трусила, когда шла пешком в офис адвокатской фирмы Олдрича на Пятьдесят седьмой улице. Она положила в сумочку паспорт, на случай если там не окажется никого, кто мог бы ее узнать.
– Меня зовут Энни Олдрич-Томас, – сказала она секретарше в приемной, – и мне необходимо срочно ознакомиться с архивом моего отца. – Прежде чем молодая женщина успела заговорить, Энни продолжала: – Я не возражаю, если кто-нибудь позвонит Ричарду Тайсону в Лондон, чтобы он мог за меня поручиться.
Секретарша открыла было рот, собираясь что-то сказать.
– Когда я говорю – срочно, это значит – срочно, – быстро и с несвойственной ей твердостью произнесла Энни.
Догадка Оливии подтвердилась. В архиве Франклина Олдрича нашлись копии переписки между Артуром Сегалом и Карлосом Ариасом по поводу Георга Браунера и ксерокопии страниц из блокнота Антона Ротенберга. Энни была потрясена до глубины души, и в то же время она никогда еще не чувствовала себя такой сосредоточенной и собранной.
Она вернулась в обшитую деревянными панелями приемную, держа в руках кипу бумаг, и нашла там Элеонору Кохен, одного из партнеров фирмы.
– Миссис Томас, простите, что я вас не встретила.
– Ничего страшного. – Энни улыбнулась секретарше. – Обо мне прекрасно позаботились.
– Вы получили все, что хотели? – спросила Элеонора Кохен.
– Почти. – Энни опять улыбнулась, на этот раз извиняющейся улыбкой. – Не могу ли я воспользоваться вашим фотокопировальным аппаратом?
– Я пришлю кого-нибудь вам помочь.
– Нет, – отказалась Энни. – Спасибо, но я справлюсь сама.
Она сделала два комплекта фотокопий, вернула оригиналы в архив, один комплект упаковала, чтобы взять с собой, а второй попросила положить в сейф.
– Это надо будет передать моему мужу в случае… – Энни замялась.
– В случае чего, миссис Томас? – удивленно спросила Элеонора Кохен.
– В том случае, если со мной произойдет что-нибудь непредвиденное. – Энни увидела усиливающееся беспокойство в глазах собеседницы и попыталась улыбнуться. – Это простая предосторожность, – сказала она. – Еще одно одолжение.
– Прошу вас.
– Мне нужно позвонить в несколько мест. У меня есть кредитная карта.
– В этом нет необходимости, – предупредительно проговорила Элеонора Кохен.
– Лучше ею воспользоваться. Я буду звонить в другую страну.


Оливия схватила трубку сотового телефона. В Брюсселе была четверть одиннадцатого.
– Ливви, это я. Они у меня.
Оливия на мгновение закрыла глаза:
– Слава богу. Ты прочла?
– Почти. Времени мало.
– Значит, ты не думаешь, что я помешанная?
– Я никогда так не думала. – Немного помолчав, Энни добавила: – Ливви, какой ужас, правда?
– Ты говорила с Джимми?
– Еще нет. Я дважды пыталась, и оба раза его не оказывалось дома. Я думаю, ты права. У меня тоже возникло ощущение, что кто-то не хочет, чтобы мы говорили с Джимми.
– Майкл, – сказала Оливия. – Ты тоже думаешь, что это Майкл?
– Или Питер.
– Это не его стиль, Энни. Кроме того, когда Майкл встретился с Полом Остерманом в 1964 году, Питер еще ходил в школу.
– А Джимми всегда называл Майкла главой семьи.
– Это Майкл, я уверена, – объявила Оливия. – И что теперь?
– У меня идея, – сказала Энни. – Есть человек, который может помочь нам добраться до Джимми.
– Кто?
– Ливви, у меня нет времени объяснять. Я опаздываю на самолет.
– Куда ты собралась? – Оливия еще больше встревожилась. – Энни, что ты задумала? Не делай ничего в одиночку.
Энни очень спокойно ответила:
– Я позвоню тебе, когда буду знать больше.
– Энни, подожди… – Оливия услышала щелчок и растерянно уставилась на маленькую черную трубку. – Черт бы все это побрал, – пробормотала она.


В фамильном особняке Ариасов шли последние приготовления к приему по случаю дня рождения Майкла. Луиза Ариас обожала гостей и по любому поводу устраивала обеды и вечеринки, даже когда училась в колледже и делила с подругами маленький домик. Но с того момента, как она впервые увидела прекрасный особняк мужа на высоком берегу, она дала себе клятву, что, пока она живет в этом доме, ни одно событие не останется неотмеченным. И то обстоятельство, что даже в Ньюпорте, даже в разгар летнего сезона ее приглашения принимали с восторгом и благодарностью, было лучшим свидетельством всеобщего признания ее мастерства.


У Джимми было не то настроение, чтобы радоваться предстоящему торжеству. Во-первых, ему не хотелось бросать Мэгги и Дэвида, разрабатывавших план новой кампании, а во-вторых, он сильно простудился.
С большим удовольствием он сидел бы сейчас дома, попивал горячий грог, смотрел старые фильмы и болтал по телефону с Оливией. Оливия была лучшим средством отвлечения от банальных невзгод типа простуды. Вообще-то Оливия была лучшим средством отвлечения от чего угодно. И в-третьих, и он, и Майкл негодовали на Питера, который настоял на том, чтобы явиться на семейное торжество с Энджи, своей новой любовницей.
– Питер, видимо, намерен перетрахать всю вселенную, – сказала Дейзи, будучи слегка навеселе.
Энджи, одетая в длинное, но почти совершенно прозрачное одеяние, висела на любовнике, ничуть не стесняясь присутствия двух почти взрослых сыновей Питера и Дейзи.
– Боюсь, что так, – согласился Джим.
– А знаешь, Луиза хотела пригласить Кэри, но Майкл сказал, что это значит нарываться на неприятности, – сообщила Дейзи.
– За что я ему очень благодарен, – с полной искренностью объявил Джим.
Энни оставила в отеле сообщение для Эдварда, просила его не беспокоиться и успела на шаттл, летевший из Ла-Гуардии в Логан. Там она села на паром, пересекла залив и еще немного проехала на такси.
В двадцать две минуты седьмого она уже стучала в стеклянную дверь офиса «Бомон—Ариас» на Ньюбери-стрит, моля бога о том, чтобы Кэри была на месте. Джимми всегда говорил, что Кэри любит работать по вечерам, утверждая, что успевает сделать гораздо больше, когда платная помощь – как она называла своих служащих – освобождает помещение.
Энни завершала восьмую серию звонков, каждая из которых была громче и продолжительнее предыдущей. Это выглядело совершенно безнадежным занятием, но Энни упорно не желала уходить.
– Кто это там не умеет читать? – Большие голубые злые глаза сделались еще больше, когда она узнала Энни. – Какого черта вы здесь делаете? – Кэри не собиралась открывать дверь, просто стояла и смотрела на Энни сквозь стекло.
– Мне нужно с вами поговорить, – сказала Энни.
– Почему это меня должно интересовать, что вам нужно, а чего не нужно? – процедила сквозь зубы Кэри.
– Пожалуйста, – проговорила Энни, – откройте мне дверь.
– Мы уже закрылись, – сообщила Кэри. – Если хотите записаться на прием, позвоните моему помощнику.
– Кэри, у меня неотложное дело. По-настоящему неотложное. Это вопрос жизни или смерти.
Кэрри на дюйм придвинулась к стеклу:
– Чьей жизни или смерти?
Энни продумывала ответ на этот вопрос всю дорогу от Нью-Йорка. Черт, лучше всего ошарашить Кэри честностью.
– Оливии, – сказала она.
У Кэри еще сильнее расширились глаза, и она открыла рот, чтобы засмеяться, но не засмеялась. Она придвинулась вплотную к стеклу:
– Должна сказать вам, Энни, что в данном случае я склоняюсь в сторону смерти.
Энни выдавила из себя кривую улыбку:
– Я думаю, мне трудно вас за это винить. – Она немного помолчала. – Пожалуйста, откройте дверь. – Улыбка исчезла с ее лица. – Пожалуйста.
Кэри повернулась, подошла к столу и достала из ящика ключ.
– И вы хотите обратиться ко мне за помощью? – громко проговорила она, чтобы Энни услышала ее через толстое стекло.
– Да, – коротко и решительно ответила Энни.
С намеренной медлительностью Кэри открыла дверь.


Оливия лежала в постели. Была половина первого ночи со среды на четверг. Клео свернулась в клубочек у нее под боком. Оливии хотелось спать, но она была слишком напряжена, чтобы заснуть как следует, а принимать снотворное боялась.
За вечер она несколько раз видела в окно полицейскую патрульную машину, один раз офицер полиции заходил, чтобы проверить, все ли у нее в порядке, и она немного успокоилась. Человек в кожаном пиджаке больше не появлялся. Она уже начинала думать, что все это может оказаться простым совпадением и ее преследователь – обычный городской извращенец, привлеченный уязвимостью жертвы. У нее ведь левая рука в гипсе.
Страх отступил. Теперь Оливия больше беспокоилась об Энни, чем о себе. Безмерная усталость постепенно брала свое, и она задремала.
– Вы, наверное, сошли с ума, – заявила Кэри, когда они с Энни вошли в ее офис. Здесь царила атмосфера изысканности и хорошего вкуса, которую не портили развешанные на стенах призы и фотографии.
– Разумеется, у вас есть все основания так считать, – твердо проговорила Энни, – но я думаю, что, когда вы узнаете все, что я собираюсь вам рассказать, ваше мнение изменится.
Кэри откинулась на спинку стула, приняв непринужденно-элегантную позу. Она хорошо помнила свою последнюю встречу с Энни и знала, что никогда не простит друзьям Джимми своего унижения. Но в то же время она не могла не понимать, что все это было делом рук Оливии Сегал. И теперь одно сознание того, что Оливия в беде, вызывало в ней радостное возбуждение, и просьба Энни о помощи музыкой звучала у нее в ушах.
– Если вы думаете, – надменно произнесла она, – что существуют слова, которые могли бы убедить меня хоть пальцем шевельнуть ради Оливии Сегал, то вы не сумасшедшая, а просто дура.
Энни невозмутимо проговорила:
– Я так понимаю, что у вас с Питером все кончено.
– Решительно и бесповоротно, только это не ваше дело. – Голос Кэри зазвучал еще более холодно.
– Это действительно не мое дело, – признала Энни, – но, я полагаю, вы надеетесь выжать из него все, что возможно. Видит бог, он того заслуживает.
Кэри презрительно прищурила глаза:
– Несомненно, вы полагаете, что я тоже ничего хорошего не заслуживаю.
– В данный момент, – ответила Энни, – меня совершенно не интересует, чего вы заслуживаете, а чего нет.
– Удивительно, – сказала Кэри. – Я хочу сказать, что вы меня удивляете. Я всегда считала вас такой тихоней, серенькой мышкой. Энни Олдрич-Томас – маленькая бессловесная подружка Джимми. Даже когда вы появились в «Ритц-Карлтоне» вместе с Оливией, я знала, что вы просто девочка на побегушках. Что заставило вас настолько осмелеть?
Энни ощущала поразительное спокойствие.
– Даже мышку иногда следует принимать в расчет. – После паузы она уверенно проговорила: – Кэри, у меня есть оружие против Питера. Оружие, о котором вы можете только мечтать.
– Не думаю, что мне может потребоваться что-то еще, – доверительно сообщила Кэри. – Питер уже успел продемонстрировать свою любовницу половине Новой Англии и всему Манхэттену.
– Даже двенадцать любовниц ничто по сравнению с тем, что есть у меня, Кэри, – сказала ей Энни. – Даже полдюжины незаконных детей.
В глазах Кэри наконец блеснула искра интереса.
– Продолжайте, – сказала она.


В без четверти семь, уже облаченный в ненавистный смокинг – Майкл всегда говорил, что, если Луизе дать волю, она заставит всех домочадцев и гостей мужского пола ходить во фраках с белой бабочкой, – Джим высморкался, взглянул на часы и подумал, что у него еще есть время, чтобы позвонить Оливии. Он не говорил с ней уже несколько дней, потому что в его комнате что-то случилось с телефоном. Но теперь ему вдруг показалось, что ему легче будет пережить этот вечер, если он немного послушает голос Оливии.
Он спустился по широкой мраморной лестнице, прошел мимо потрясающего Пюи де Шаванна, которого отец Майкла собственноручно повесил на стену незадолго до смерти. Луиза поставила под картиной большую вазу с белыми лилиями. Джим оглядел просторный вестибюль, и ему показалось, что дом выглядит так, будто в нем готовятся к свадьбе, а не к приему по случаю дня рождения мужчины. Впрочем, Луиза как-то говорила ему, что она рассматривает любые торжества как сферу деятельности женщин. «Только женщины понимают, – сказала она тогда, – как показать людям, что им рады, заставить гостей чувствовать себя легко и непринужденно. Женщины и, наверное, гомосексуалисты».
Джим прошел в библиотеку, сел в темном углу рядом с телефоном и почувствовал, что это как раз то, что было нужно его бедной больной голове. Он снял трубку и начал набирать номер.
В это мгновение дверь открылась, и вошел Майкл.
– Джимми, я как раз тебя ищу. – Он бросил на Джима извиняющийся взгляд. – Это срочно? – Он показал глазами на телефон. – Или можно отложить?
– Ничего срочного, – ответил Джим.
– Ты звонишь в офис?
Джим отрицательно покачал головой:
– Оливии.
– Пожалуй, поздновато. Ты не находишь?
– Да нет. Мы часто звоним друг другу в это время. – Джим вопросительно взглянул на Майкла. – Что-нибудь нужно?
– Мне необходимо узнать твое мнение относительно шампанского. Мы с Луизой только что выпили за мое здоровье, и у меня возникли сомнения в качестве вина.
– Вряд ли я сегодня гожусь на роль дегустатора, – сказал Джим. – Из-за этого проклятого насморка я не чувствую никакого вкуса.
– Ты единственный, кто способен мне помочь, – твердо заявил Майкл, – представь, Питер заперся в спальне с мисс Рогоз. Кроме того, шампанское – лучшее средство от простуды.
Джим встал:
– Да уж, вреда от него, по крайней мере, не будет. Майкл открыл дверь.
– Ты уверен, что можешь отложить разговор? А то я начинаю испытывать угрызения совести.
Джим улыбнулся:
– Я позвоню Оливии завтра. Так будет даже лучше. Идем попробуем шампанское.


– Я не верю, – сказала Кэри полчаса спустя. – Ни на грош.
– Я думаю, вам придется поверить, – ответила Энни. – Она показала на пакет, лежавший перед ней на столе. – Там все есть. Все доказательства.
Внезапно она ощутила безмерную усталость. Она изложила Кэри адаптированную версию длинной и страшной истории и видела, как лицо Кэри все больше вытягивается и бледнеет.
– Я вас расстроила? – тихо спросила она Кэри.
– Это слишком мягко сказано, – резким тоном ответила Кэри. – За кого вы меня принимаете? Конечно, меня трудно назвать мягким человеком, но даже я поджимаю хвост, когда речь идет об убийстве. – Она встряхнула головой. – Господи, никак не могу поверить. Майкл! Непоколебимый, как скалы в Испании, один из столпов общества. Майкл Ариас – убийца?
– Вы, без сомнения, должны понимать, – с расстановкой произнесла Энни, – что, вне зависимости от того, захотите вы или не захотите использовать эти сведения против Питера, вам гораздо лучше узнать обо всем этом заранее. – Она немного помолчала. – Кэри, тем или иным путем это обязательно выплывет на свет. И представьте себе, как будет относиться общество к людям, связавшим жизнь с семейством Ариасов.
– Но все знают, что теперь я не имею к ним никакого отношения, – задумчиво, словно оценивая ситуацию, проговорила Кэри.
– Формально вы жена Питера Ариаса.
– И что? – спросила Кэри, еще не до конца разобравшаяся в ситуации.
– Было бы разумнее окончательно порвать с этой семьей, пока не сложилось определенное общественное мнение.
– Мне кажется, вы немного преувеличиваете опасность, – поморщилась Кэри. – В конце концов, кто подумает, что я хоть что-нибудь знала? Мы даже не можем утверждать, что знал Питер.
Энни понимала: теперь она должна стрелять без промаха, пока Кэри не оправилась от шока и просто-напросто не выставила ее за дверь.
– Давайте представим себе, – вкрадчиво проговорила она, – что Питеру придется доказывать свою невиновность официально. – Выдержав эффектную паузу, она продолжала: – Вы, надеюсь, хорошо представляете себе, как относятся люди к женам подсудимых.
Кэри молчала.
– Разумеется, мы с Оливией можем вам помочь, – продолжала Энни. – То есть мы можем подтвердить, если возникнет необходимость, что вы ничего не знали ни о Ротенбергах, ни об аварии вертолета.
Голубые глаза Кэри стали холодными как лед.
– Теперь я понимаю, почему вы обратились ко мне. Если я сейчас не помогу Оливии, вы растрезвоните по всему свету, что я все знала, не так ли?
– Я этого не говорила, – возразила Энни с достоинством и спокойствием, которого она отнюдь не ощущала.
– Как это хорошо у вас получается, – с усмешкой проговорила Кэри. – Я имею в виду шантаж. Где вы так навострились?
Энни покраснела.
– Так что вы хотите, чтобы я сделала? – неприязненно проговорила Кэри.
– Надо ехать со мной в Ньюпорт и помочь мне добраться до Джимми. Я знаю, что он там, но нам не дают с ним поговорить.
– И вы думаете, что мне удастся убедить их вас впустить?
– Да.
– Когда?
– Сейчас.
– Сейчас? – Кэри явно удивилась. – Но сейчас уже половина восьмого.
– Мы будем там около половины десятого, в крайнем случае в десять.
– Об этом не может быть и речи, – возмутилась Кэри, – у меня назначены две встречи на этот вечер, и я не собираюсь их отменять.
Энни взглянула на Кэри и, увидев знакомый холодок в ее глазах, поняла, что дело еще не выиграно.
– Кто-то должен предупредить Джимми, – спокойно проговорила она. – Я понимаю, что вам нет дела до Оливии, но неужели вы хотите оставить в опасности Джимми?
– Ну уж какая там опасность.
– Вы правда так думаете? – Энни устремила на Кэри многозначительный взгляд.
Кэри опустила глаза, суетливо взглянула на часики от Картье, потом упрямо встряхнула головой:
– Нет никакого смысла нестись сломя голову в Ньюпорт, потому что у Луизы сегодня прием по случаю дня рождения Майкла.
– Вот и поедем его поздравить!
– Ариасы помешаны на безопасности. Туда нельзя прийти просто так, с улицы. Если у вас нет приглашения, вас не пустят в дом, вот и все.
– Но вы все еще миссис Питер Ариас. – Помолчав, Энни добавила: – Вы все еще Кэролайн Бомон-Ариас. Уж не хотите ли вы сказать, что жену Питера не пустят на семейный праздник?
– Мне не нравится, когда на меня наезжают, Энни.
– А мне не нравится, когда двое моих лучших друзей подвергаются опасности. Очень и очень реальной.
Наступило неловкое молчание.
– Вы действительно считаете, – наконец заговорила Кэри, – что Майкл способен причинить зло двоюродному брату?
– Не знаю, – ответила Энни. – Хочется надеяться, что нет.
– Но если он организовал убийство собственного дяди… – Голос Кэри замер.
– Вот именно, – сказала Энни и затаила дыхание в ожидании ответа.
Некоторое время Кэри напряженно размышляла и наконец решилась.
– Подождите меня в приемной, – попросила она. – Я должна сделать несколько звонков.
Энни встала, взяла свою сумку.
– Вы поедете со мной, Кэри? Кэри посмотрела ей в глаза:
– Неужели вы думали, что я откажу себе в удовольствии посмотреть на Ариасов в такой щекотливой ситуации?
Энни с трудом сдержала возглас облегчения и торжества.
– Значит, вы едете с мной?
– Только после того, как вы выйдете и дадите мне позвонить.


Первое препятствие встретило Энни и Кэри у ворот особняка Ариасов. Привратник попросил их предъявить приглашения или назвать имена, чтобы он мог свериться со списком. При этом на заднем плане маячили два вооруженных телохранителя, как будто из багажника машины Кэри мог в любой момент выскочить Аль Капоне.
– Прошу прошения, мэм, но вашего имени нет в списке, – доложил привратник, склоняясь к окну машины. Теплый ночной бриз доносил звуки музыки.
– Я и не говорила, что оно там есть, – усмехнулась Кэри.
– Сегодня мы принимаем только по приглашению. Извините, мэм. – У старого слуги был почтительный и одновременно надменный вид.
– Вы хорошо расслышали, как меня зовут? – с мягкой язвительностью спросила Кэри.
– Миссис Питер Ариас, мэм.
– А вы знаете, кто такой Питер Ариас?
– Двоюродный брат мистера Майкла, мэм.
– А я его жена, – сказала Кэри.
– Да, мэм. – Привратник задумался.
– Так, может быть, вы сделаете исключение и пропустите нас?
– Нет, мэм, боюсь, я не могу этого сделать. – Голубые глаза Кэри угрожающе сощурились, и он поспешно добавил: – Но я сейчас позвоню в дом.
– Прекрасно, спасибо, – сладко улыбнулась Кэри.
– Рад служить, мэм.
Меньше чем через четыре минуты они, получив соизволение Луизы, ехали по длинной подъездной аллее к дому. Музыка с каждым мгновением становилась все громче. Энни показалось, что это Дюк Эллингтон, хотя, конечно, это был не он, потому что его не было в живых, а Луиза скорее рассталась бы с жизнью, чем позволила своим гостям слушать записи.
– Вы были великолепны, – пролепетала Энни. Она все еще не могла поверить, что ей удалось втравить Кэри в эту авантюру. Теперь же, когда она увидела Кэри в полной боевой форме и при этом на своей стороне, она совсем утратила ощущение реальности. – Без вас мне наверняка не удалось бы прорваться.
– Скорее всего нет, – пожала плечами Кэри и нажала на тормоз.
– О боже, – прошептала Энни, – это Луиза.
Миссис Майкл Ариас стояла в дверях – безупречно стройная в своем великолепном туалете из шелка кремового цвета. Ее силуэт слегка расплывался в сиянии, создаваемом тысячами свечей, горящих в вестибюле.
– Вам лучше помалкивать, – прошептала Кэри. – Положитесь на меня.
Она вылезла из машины, протянула ключи лакею и стала подниматься по каменным ступеням. Энни держалась чуть-чуть сзади.
– Кэри! Какой приятный сюрприз, – приветливо проговорила Луиза. Она наклонилась и расцеловала бывшую невестку в обе щеки. – И Энни Томас. Как замечательно!
– Я надеюсь, вы не слишком шокированы, Луиза. – Энни протянула руку хозяйке. – Я была в Бостоне и случайно встретила Кэри. Она сказала, что едет к вам на вечер.
– Джимми не говорил нам, что вы в Бостоне, – сказала Луиза.
– Он не знал.
За спиной Луизы появился Майкл.
– Боже милосердный, – пробормотал он. – Это правда.
– С днем рождения, Майкл. – Кэри ослепительно улыбнулась. – Можно нам войти?
– Конечно, можно. – Луиза любезно отступила назад. – Какая приятная неожиданность, правда, Майкл?
Майкл с непроницаемым лицом закрыл дверь за Энни и Кэри. В огромном вестибюле не было видно никого из гостей, только два официанта торопливо направлялись к парадной лестнице. На Энни и Кэри волной нахлынули звуки и запахи праздничного вечера.
– Я боюсь, обед в самом разгаре, – сказала Луиза.
– Собственно говоря, чем обязаны? – сухо поинтересовался Майкл.
– Майкл! – Луиза закатила глаза. – Что с тобой? Ты забываешь о правилах гостеприимства.
– У нас прием, – резонно возразил Майкл, – а они не одеты.
– Это я беру на себя. – Луиза тепло улыбнулась Кэри. – Если вы не возражаете, Кэри, я могу одолжить вам что-нибудь из моего гардероба.
– Спасибо, Луиза, – ответила Кэри, – вы очень добры, но я считаю, что костюм от Баленсиага годится для чего угодно, даже для вашего приема.
– Мне тоже вполне удобно, – пробормотала Энни, хотя она чувствовала себя довольно неловко в дневном костюме от Эскады, в котором еще утром вышла из отеля. Впрочем, сейчас ее больше беспокоило другое. – Я приехала только для того, чтобы повидаться с Джимми.
– Вообще-то надо бы устроить небольшое семейное собрание, – неодобрительно взглянув на Энни, сказала Кэри.
– Сегодня? – В первый раз за все это время с лица Луизы исчезло приветливое выражение. – Неужели вы говорите серьезно?
– Нет, нет, в другой раз, – твердо заявил Майкл.
– Нет, именно сегодня, – как ни в чем не бывало проговорила Кэри.
Луиза понизила голос:
– Кэри, я знаю, что у вас есть причины для враждебных чувств по отношению к Питеру, но видит бог, день рождения Майкла не самое подходящее время для их демонстрации.
– А по-моему, вполне подходящее, – настаивала Кэри. – Тем более что мои чувства к Питеру тут ни при чем. А кстати, где мой муж? Уединился со своей новой любовницей?
– Я не знаю. – На скулах Луизы проступили красные пятна. – Я думаю, он в саду. Обедает.
– Если вы приехали сюда с намерением устроить скандал, – вмешался Майкл, – мы будем вынуждены попросить вас удалиться.
– Никакого скандала, Майкл, – ответила Энни вместо Кэри. – Просто семейное собрание.
– Вы не имеете к нашей семье никакого отношения. – Майкл уже не скрывал раздражения.
– По-моему, вы хотели повидаться с Джимми? – подхватила Луиза.
– Хотела, – согласилась Энни. – Вы знаете, где он, Луиза?
– Джимми сильно простужен, – быстро произнес Майкл. – Я только что отправил его в постель.
– Правда? – удивилась Луиза. – А мне кажется, он танцевал.
– Луиза, может быть, вы его поищете? – предложила Кэри.
– Если вы не возражаете, я сделаю это сама, – сказала Энни.
– Тогда позовите Питера, – обратилась Кэри к Майклу. – Нам надо поговорить всем вместе, и как можно скорее.
– Об этом не может быть и речи, – твердо возразил Майкл.
Луиза окончательно растерялась.
– Мы же не можем бросить гостей, – в смятении проговорила она. – Кэри, даже вы должны это понимать.
– Луиза, я не раз слышала, как вы говорили, что если вечер хорошо организован, то хозяева могут сидеть сложа руки. – Кэри умолкла, прислушалась к звукам, доносящимся из сада. – По-моему, они неплохо себя чувствуют и без вас.
– Довольно. – Майкл уже не пытался сдерживать гнев. – Вам придется уехать.
– И не подумаю, – спокойно проговорила Кэри.
– Иначе мне придется вышвырнуть вас за дверь.
– Майкл, прошу тебя, – вмешалась Луиза, – не устраивай сцену.
– Не беспокойтесь, Луиза. – Кэри доверительно склонилась к ней. – Он нас не выгонит. Он же не захочет, чтобы мы вернулись вместе с полицией.
– Ради бога, Кэри, прекратите! – в отчаянии воскликнула Луиза. – Вы переходите всякие границы. Я хотела пригласить вас на сегодняшний вечер, но Майкл сказал, что от вас можно ждать только неприятностей. Не заставляйте меня думать, что он был прав.
– А без неприятностей не обойтись, – небрежно заметила Кэри. – Только я тут ни при чем.
Энни молчала, предоставив действовать Кэри. Но сейчас она поняла, что пора вмешаться.
– Почему вы не спрашиваете об Оливии, Майкл? – громко произнесла она.
В темных глазах Майкла мелькнуло какое-то непонятное выражение.
– А почему я должен о ней спрашивать?
– С Оливией что-нибудь случилось? – в полном замешательстве спросила Луиза.
– Она неважно себя чувствует после несчастного случая, – ответила Энни.
– О боже, – пролепетала Луиза. – Надеюсь, ничего серьезного?
– Могло быть гораздо хуже. – Энни набрала в грудь побольше воздуха. – Ее сбила машина. – Она посмотрела прямо в глаза Майклу. – Может быть, теперь вы не откажетесь поговорить?
– Я предлагаю библиотеку, – быстро произнесла Кэри.
– А я предлагаю вам, причем в последний раз, покинуть мой дом, – сказал Майкл.
Луиза нервно поправила свои безукоризненно причесанные каштановые волосы.
– Ради бога, дорогой, давай поговорим с ними и покончим с этим. – Она взглянула на Кэри. – Сколько времени это займет? Мне действительно пора вернуться к гостям.
– Почему бы тебе не вернуться к ним прямо сейчас? – сказал Майкл. – Я поговорю с ними сам.
– Нет, Майкл, так дело не пойдет, – возразила Кэри.
Энни непроизвольным движением коснулась руки Луизы. Рука была холодна как лед. Энни вдруг подумала, что Луиза ни в чем не виновата, и почувствовала к ней глубокую жалость.
– Я думаю, вам следует остаться, Луиза, – тихо проговорила она.
– Ради всего святого, позволь мне вышвырнуть их вон, – обратился к жене Майкл. – Я всегда говорил, что Кэри – чудовище.
– Это смотря с кем сравнивать, – не моргнув глазом заявила Кэри.
– Я иду за Джимми, – отрывисто произнесла Энни.


Джим танцевал с Дейзи. Простуда на время отступила под влиянием шампанского и изысканно-праздничной атмосферы, которую создавала выбранная Луизой тема белых лилий. Белые лилии прекрасной и чистой линией тянулись по всему дому, и по саду, и везде, где бы ни ступали гости. От вестибюля до бассейна их окружала целомудренная и в то же время обольстительная белизна цветов, превращая все окружающее в безымянную экзотическую страну, где правят красота и радость и нет места будничным заботам.
– Я хочу поплавать, – сказала Дейзи.
– Правда? – Джим взглянул на нее с удивлением. – И испортить эту великолепную прическу? Это на тебя не похоже.
– Наверное, я немного пьяна.
– В последние дни ты часто бываешь немного пьяна, Дейзи Ариас.
– Наверное, все дело в компании.
– Ну спасибо, – сказал Джим.
– О, разумеется, тебя я не имела в виду.
– А я думал, тебе нравится быть в кругу семьи, – добродушно заметил Джим, чувствуя, что первая жена Питера нравится ему все больше и больше.
– Обычно нравится, – ответила Дейзи, чуть сильнее прижимаясь к нему. – Но на этот раз не особенно, и совсем не из-за Питера с Энджи.
– А из-за чего?
– Из-за того, что Майкл какой-то мрачный.
– Правда? – Джим этого не замечал.
– Ты тоже сам не свой, – продолжала Дейзи, – но тут дело, наверное, просто в простуде.
– Прости, – сказал Джим.
– Ну ты же не виноват, – великодушно заметила Дейзи.
Музыка умолкла.
– Здравствуй, Джимми!
Джим отпустил Дейзи и оглянулся.
– Энни! – На его лице появилась удивленная и радостная улыбка, но она тут же увяла, когда он увидел выражение лица Энни. – Что случилось?
Первый раз с той минуты, как она вслед за Кэри вошла в особняк Ариасов, Энни изменило самообладание. Она почувствовала, что ноги у нее подкашиваются, а к горлу подступают рыдания.
– О Джимми, – прошептала она, – слава богу, я тебя нашла.


Около четырех утра Оливию разбудил звон бьющегося стекла. Она проснулась мгновенно – с абсолютно ясной головой и ощущением ледяного ужаса, – включила настольную лампу у кровати.
Кошка тоже проснулась. Она стояла у двери, шерсть поднялась дыбом, хвост торчал вверх, а огромные, черные, расширенные до предела зрачки полностью поглотили зелень глаз.
– Все в порядке, Клео, – шепнула Оливия.
Снова звон стекла.
Оливия потянулась к телефону, набрала «100» – номер полиции – и ничего не услышала. Прижав трубку подбородком, она нажала и отпустила рычаг. Гудка не было.
– О боже, – проговорила она, потом вспомнила о сотовом телефоне. Он лежал на тумбочке рядом с кроватью. Оливия схватила его и поняла, что батарейка села, а запасная была в кабинете. – О боже, – снова прошептала она.
Свет погас.


Питер был сильно пьян. Джим, знавший только, что с Оливией что-то случилось, пребывал в смятении. Луиза изо всех сил пыталась справиться с раздражением, смущением и растерянностью, а на лице Майкла ясно читалась ярость. Все сидели в библиотеке в глубоких кожаных креслах и ждали.
– Ну что ж, – сказала Кэри, закрывая дверь. – Поскольку вся компания в сборе, ты можешь начинать, Энни.
– Какое, черт подери, она имеет к нам отношение? – промычал Питер.
– Если под «нами» ты имеешь в виду тебя и меня, то никакого, – ответила Кэри.
– Энни! – Джим был бледен как стена. – Что происходит?
Энни встала. Если бы кто-нибудь спросил ее, что она чувствовала в этот момент, она могла бы ответить только, что видела себя как бы со стороны. Если бы здесь была Оливия, Энни с радостью отошла бы на задний план, предоставив действовать ей. Но Ливви сидела у себя дома в Брюсселе со сломанной рукой, если вообще еще была жива.
– Я постараюсь быть краткой, – начала Энни, – хотя это довольно трудно, поскольку надо изложить историю более чем полувекового зла.
Майкл вскочил на ноги:
– Что это еще за чушь?
– Сядьте, Майкл, – повелительно произнесла Кэри, устроившаяся у двери.
– Не указывайте мне, что делать в моем собственном доме.
– Майкл, пожалуйста, сядьте, – мягко попросила Энни.
Луиза потянула мужа за руку:
– Постарайся успокоиться, дорогой. Чем скорее она все скажет, тем скорее мы сможем вернуться к гостям.
– Я не уверена, что, когда я закончу, вам захочется возвращаться к гостям.
Питер заерзал в кресле, стараясь устроиться поудобнее.
– Надо сказать, ребята, вы выбрали не самое подходящее время для разборки, – пробурчал он.
– Мне продолжать? – Энни обвела взглядом всех присутствующих.
– Нет, – быстро проговорил Майкл.
– Ради бога, продолжайте, только поскорее, – простонала Луиза, снова дернув мужа за руку.
Энни посмотрела прямо в мягкие, темные глаза Джимми:
– Мне жаль, что я должна рассказывать об этом так отвратительно холодно. Честно говоря, я не думала, что мне это под силу. – Она ненадолго умолкла. —
Но даже я могу стать сильной, поскольку знаю, что моих родителей убили, чтобы скрыть не менее страшное преступление.
– О чем ты говоришь, Энни? – воскликнул Джим.
– Действительно, о чем это она? – пробормотал Питер.
– Я думаю, у нее галлюцинации, – сказал Майкл.
– Энни, дорогая! – воскликнула Луиза.
– Она говорит о вашем муже, – ответила Кэри. – Она хочет сообщить всем вам, что девятнадцать лет назад Майкл организовал убийство шестерых людей, включая собственного дядю Карлоса.
– Боже мой! – Майкл уставился на Энни, словно она действительно сошла с ума.
– Что ты мелешь, Кэри? – громко спросил Питер. Светло-карие глаза Луизы расширились от ужаса.
– Я никогда в жизни не слышала такой омерзительной лжи!
Майкл похлопал ее по руке.
– Не волнуйся, дорогая. Эта женщина явно не в своем уме.
– К сожалению, это не так, Луиза, – тихо проговорила Энни.
Лицо Джимми стало пепельно-серым.
– Энни, я не понимаю, что происходит. Что с тобой случилось?
– С Энни все в порядке, – вмешалась Кэри. – Хотя не могу сказать, что я этому рада. – Она взглянула на Энни. – Продолжайте, Энни. Останавливаться уже не имеет смысла.
– Действительно, не имеет, – сказала Энни.
Она сжато и ярко рассказала своей ошеломленной аудитории обо всем, что Майкл так боялся услышать. Теперь она уже была твердо в этом уверена.
– И никто бы ни о чем не узнал, – говорила она, приближаясь к концу истории, – если бы Оливия случайно не наткнулась на записку Карлоса Ариаса ее отцу. – Она посмотрела прямо в глаза Майклу, оцепеневшему от клокочущей в его душе ярости. – А сразу после того, как Джимми спросил вас, не знаете ли вы, что означает эта записка, в ее квартиру проникли грабители, и записка исчезла.
Майкл наконец пошевелился. Он встал и посмотрел на нее потемневшими от гнева глазами.
– Довольно, – сдавленным голосом произнес он. – Довольно, миссис Томас. – Его руки сжались в кулаки. – Я молча и терпеливо слушал весь этот вздор о нацистах, евреях и картинах. Я молчал, даже когда вы обвинили меня в том, что я убил своего дядю. Подумать только! Собственного дядю!
– Майкл… – Луиза тоже встала, протянула руку к мужу. – Майкл, прошу тебя, возьми себя в руки. Ты был прав – эта женщина сумасшедшая. Она, наверное, даже не может отвечать за свои слова.
– Она просто пьяна, – предположил Питер. Энни продолжала, словно не слыша их:
– А потом Оливия узнала обо всех остальных ограблениях и начала догадываться, что кто-то хочет удостовериться, не осталось ли других компрометирующих документов…
– Значит, я еще и вор? – насмешливо осведомился Майкл.
– Конечно, вы сделали это не собственными руками. – Энни почувствовала, что коленки у нее начинают слегка дрожать. – Точно так же, как вы не сами сбили Оливию машиной вчера в Брюсселе, не сами украли ее сумку с бумагами.
– Я так понимаю, что и сумка исчезла, – сказал Майкл. – Как некстати для вас.
– Действительно, некстати, – отвечала Энни, – но дело в том, что у моего отца в архиве хранились все копии. – Она немного помолчала. – Один комплект у меня с собой, Майкл. – Она достала пакет, привезенный из Нью-Йорка. – Вот они, доказательства. Неоспоримые доказательства. – Она снова сделала паузу. – В вашем доме полно картин, принадлежавших Имануилу Ротенбергу.
– Например, Гоген, – с мягкой улыбкой вставила Кэри, – который висит у вас в гостиной, Луиза.
Луиза тяжело опустилась в кресло. В библиотеке воцарилась мертвая тишина, только снаружи доносились звуки музыки.
– Это правда, – сказала Кэри. – Как это ни неприятно, судя по всему, это правда.
– Майкл, – пролепетала Луиза, – скажи им, что они ошибаются.
– Конечно, они ошибаются, – произнес Майкл лишенным выражения голосом.
– Нет, мы не ошибаемся, – возразила Кэри. – Правда, Майкл?
У Энни снова возникло странное ощущение, что она видит всех находящихся в комнате откуда-то издалека. Джимми, охваченного ужасом, силящегося осознать крах всего его мира. Действительно, что страшнее – то, что случилось с Оливией, или то, что произошло двадцать лет назад? Луизу, ее лицо, ее внезапно съежившуюся фигуру, Луизу, которая смотрела на мужа как на незнакомца. Питера с позеленевшим лицом, такого же ошеломленного услышанным, как все остальные, и явно жалеющего о том, что он недостаточно пьян.
Майкл все еще стоял. Энни снова заставила себя взглянуть на него, и она поняла, что его мозг бешено работает, планируя, вычисляя, прикидывая, что можно с ней сделать.
– Я думаю, вам ничего не удастся сделать, Майкл, – словно сожалея, проговорила она. – Так или иначе, правда все равно выйдет на свет.
– Если, конечно, вы не поубиваете всех, кто что-нибудь знает, – с мрачной иронией заметила Кэри.
– И это не помогло бы, – сказала Энни, прижимая к груди пакет. – Потому что это не единственный комплект копий. Я оставила распоряжение передать информацию другим людям, если со мной что-нибудь случится.
Наконец она села и вдруг поняла, что не может больше произнести ни слова. Она смотрела на пакет, лежавший у нее на коленях, и чувствовала, что губы дрожат все сильнее. Она не могла заставить себя смотреть ни на кого из сидящих в этой комнате, и больше всего она боялась увидеть лицо Джимми.
Майкл посмотрел на жену, но Луиза сидела устремив невидящий взгляд в пространство. Тогда он повернулся к Питеру, но Питер только затряс головой. Он бросил взгляд в сторону двери и увидел там Кэри, которая выглядела как страж и полностью сохраняла самообладание.
– Подумываете о том, как бы улизнуть? – осведомилась она.
Питер вдруг подозрительно прищурил глаза.
– А как, черт подери, ты впуталась в эту историю? – спросил он Кэри.
По губам его бывшей жены скользнула холодная, зловещая улыбка.
– Энни пришло в голову, что я соглашусь ей помочь, потому что захочу получить новое и очень действенное оружие против тебя.
– Господи. – Питер снова затряс головой. – О господи.
Луиза расплакалась, и Джимми автоматически протянул ей носовой платок. Дверь открылась.
– Надеюсь, мне позволят присоединиться к этому маленькому собранию? – весело проговорила Дейзи Ариас.
– Только в том случае, если у вас есть с собой бутылка чего-нибудь очень крепкого, – ответила ей Кэри.


Оливия сидела на кровати в ночной рубашке без рукавов, оцепенев от страха. Она понимала, что надо выбираться из спальни. Нельзя же просто сидеть здесь и ждать, подобно жертвенному ягненку, пока он придет за ней. Она должна попробовать пробраться либо в кабинет за батарейкой, либо в кухню за ножом, а лучше всего к входной двери.
Прошло уже полчаса с тех пор, как она услышала звон стекла, и в ней на мгновение проснулась надежда, что тот звук донесся откуда-то с улицы.
Но свет погас, и телефон молчал.
Она осторожно открыла дверь, замерла на пороге и прислушалась. Ничего. Было бы лучше, если бы она что-нибудь услышала. Тогда она по крайней мере знала бы, где этот сукин сын.
Может быть, он приходил не за ней, а за чем-нибудь другим и ушел. Но на самом деле она не верила в это. Человек в черном кожаном пиджаке уже пытался ее убить, но его постигла неудача. Скорее всего он получил приказ вернуться и закончить работу.
Что-то коснулось ее щиколотки, и Оливия не смогла сдержать сдавленного возгласа, хотя, уже вскрикивая, поняла, что это Клео. Клео, ее маленький пушистый телохранитель с острыми когтями и тонким кошачьим слухом.
Оливия постояла еще минуту, прислушиваясь, потом двинулась вслед за кошкой.
Она добралась до половины коридора, где ей предстояло сделать выбор: коридор направо, кухня налево, выход прямо.
И тут она что-то услышала.
Она устремила в темноту взгляд расширенных от страха глаз, изо всех сил напрягла слух. Дыхание? Нет, не дыхание.
Это было шипение. Только Оливия никогда не слышала, чтобы ее Клео издавала подобные звуки – наполовину шипение, наполовину рычание.


Она слишком поздно почувствовала его приближение. Всего лишь слабое движение воздуха слева. Он ждал в кухне. Оливия не успела даже пошевелиться, как в одно мгновение железная рука схватила ее за горло, а вторая, в кожаной перчатке, зажала рот.
Потом она услышала душераздирающий кошачий вопль. Человек отвел ногу, в следующий момент раздался глухой удар. В Оливии вспыхнуло яростное желание убить его. Собрав все силы, она вырвалась, развернулась и пнула ногой своего мучителя, мучителя Клео.
– Черт!
Он ударил ее два раза – в лицо и в левое плечо. В глазах Оливии вспыхнул ослепительный свет, но вся боль сосредоточилась в сломанной руке. Видит бог, никогда в жизни она не испытывала такой боли.
– Пожалуйста, – всхлипнула она, – пожалуйста.
– Заткнись, – сказал он по-английски.
– Пожалуйста, не убивайте меня.
Он не убил ее. Он схватил ее за больную руку так, что она снова вскрикнула.
– Заткнись, – повторил он, включил фонарик и поволок ее по коридору в обшитый деревянными панелями холл.
Оливия подумала, что он тащит ее на улицу. Может быть, собирается похитить? Она мысленно взмолилась, чтобы как раз в это время появилась полицейская машина. Она сама понимала беспочвенность своей надежды, но это было лучше, чем не надеяться ни на что.
Но он остановился прямо посередине холла, наклонился, увлекая за собой Оливию, и она снова закричала.
– Да заткнешься ты, наконец, или нет?
Он положил фонарик на пол и достал из кармана ключ. Сквозь слезы Оливия увидела, что он отпирает дверь в подвал, в который она еще ни разу не заглядывала. Дверь всегда была на запоре. Что, если он собирается просто запереть ее в подвале? Тогда у нее появится шанс, потому что, когда Энни и Джимми узнают, что она в беде, они…
– Пошли.
Он шел впереди, продолжая крепко сжимать ее больную руку. Они спускались в подвал. Оливия изо всех сил старалась удержаться на ногах, один раз оступилась и снова вскрикнула, когда он рванул ее бедную многострадальную руку. В подвале пахло сыростью, затхлостью и чем-то еще, может быть крысами. Оливия вспомнила мышь, которую поймала Клео месяца два назад. Кто-то говорил ей, будто мыши и крысы никогда не живут вместе. Она подумала, что готова смириться с мышами, крысами и чем угодно другим, лишь бы он оставил ее в живых.
– Ну вот, – сказал он.
Он поднял фонарик и посветил им вперед.
Посреди подвала стоял сейф. Большой, в человеческий рост сейф с тяжелой стальной дверью, напомнивший ей дверь в «Британия Сейф Депозит» в Лондоне. Она вспомнила, что, когда она снимала эту квартиру, агент сказал ей, что владелец дома торгует бриллиантами. Возможно, именно здесь он хранил свои камни.
Она заметила, что внутри сейфа что-то есть. Вглядевшись, она узнала пару серебряных подсвечников, которые они с Бернаром купили после ограбления, и там же стояла прелестная викторианская серебряная сухарница.
– Несчастный случай, – сказал мужчина. – Когда вы ставили их в сейф.
Она недоуменно уставилась на него и вдруг все поняла.
– Нет, – проговорила она, встряхнув головой. – У меня никогда не было ключа. Никто в это не поверит.
– А… неважно, – безразличным тоном проговорил он. – Давай вперед.
Он толкнул ее в спину, а когда она уперлась, просто швырнул ее, вопящую от ужаса, в сейф.
– Спокойной ночи, – с издевкой проговорил он. И закрыл дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Клянусь, что исполню... - Норман Хилари

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617181920212223

Ваши комментарии
к роману Клянусь, что исполню... - Норман Хилари


Комментарии к роману "Клянусь, что исполню... - Норман Хилари" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100