Читать онлайн Замужество Беатрис, автора - Нилс Бетти, Раздел - ГЛАВА ПЕРВАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Замужество Беатрис - Нилс Бетти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Замужество Беатрис - Нилс Бетти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Замужество Беатрис - Нилс Бетти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Нилс Бетти

Замужество Беатрис

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ПЕРВАЯ



     Рождественский прием в доме леди Доули был в самом разгаре. Там собрались все сливки общества городка Литл-Истлинг, расположенного в девяти милях от Эйлсбери. Местные жители — люди состоятельные и интеллигентные — соблюдали давно сложившиеся традиции: крикет в летнее время года, вечеринки на свежем воздухе, благотворительные базары и пение рождественских гимнов.
     Большая, богато украшенная гостиная в доме викторианского стиля была полна народу. И, в общем-то, не потому, что леди Доули особенно любили, а из-за того, что угощения, которые она предлагала, далеко не все могли себе позволить: копченая семга, пармская ветчина, изысканные вина — последний муж хозяйки дома после смерти оставил хорошую коллекцию вин.
     Леди Доули была женщиной среднего возраста, властной, все еще достаточно привлекательной, имевшей склонность вмешиваться в чужие дела и твердо убежденной, что она всегда права. Она бы очень расстроилась, если бы узнала, что ее друзья и знакомые достаточно снисходительно относятся к ней. Но это не мешало им при необходимости прибегать к ее помощи.
     Пребывая в счастливом неведении, она с удовольствием выполняла обязанности радушной хозяйки: переходила от одной группы к другой, вела себя сдержанно с теми, кого считала ниже себя по положению, и особенно любезно с теми, кто был ей ровней. Сейчас она остановилась перед полным мужчиной средних лет, с добрым круглым лицом и проницательными, умными глазами.
     — Доктор Кроули, как я рада видеть вас! — Она огляделась вокруг. — А где же ваши: дорогая жена и прекрасная дочь?
     Доктор Кроули спокойно ответил:
     — Они где-то здесь, леди Доули. Разговаривают с кем-нибудь. Как вы поживаете? Как Фиби?
     — Я говорила ей, что она обязательно должна приехать. Ведь я иду на все, чтобы собрать, как можно больше интересных людей. — Она посмотрела через его плечо. — О! Вы должны меня извинить. Пришел мой старый знакомый. Передавайте привет вашей жене, если, я ее не увижу. Я непременно приглашу ее на чашку чаю.
     Доктор Кроули неопределенно хмыкнул. Дело в том, что его жена — женщина мягкая и не очень общительная — была внучкой графа, и хозяйка дома это высоко ценила. Доктор Кроули, чья семья жила на окраине городка на протяжении многих поколений, прекрасно знал всех жителей. Он насмешливо фыркнул и обернулся, потому, что в этот момент кто-то дотронулся до его плеча.
     У его дочери Беатрис, красивой, стройной девушки, на голову выше отца, были светло-каштановые длинные волосы, большие серые глаза с пушистыми ресницами, маленький носик и чувственный рот. Она улыбнулась.
     — Не унывай, папа, держись. Мы сможем уехать через каких-то полчаса. Я оставила маму с миссис Ходж, они беседуют о вязанье. — Она умолкла на полуслове, потому, что кто-то, подойдя сзади, закрыл ей глаза. — Дерек, это ты? Тебя наконец-то выгнали из лаборатории? Осторожно, испортишь мне прическу, а я потратила на нее столько времени!
     Дерек убрал руки, и она, улыбаясь, повернулась, подставив щеку для поцелуя. Рядом с Дереком стоял незнакомый мужчина высокого роста, с голубыми глазами и седыми, коротко стрижеными волосами. Он смотрел на нее настолько холодным, безразличным взглядом, что улыбка непроизвольно сошла с ее лица. Я ему не понравилась, неуверенно подумала она. Но почему? Ведь мы даже не знакомы.
     — Беатрис, познакомься — это Гиз ван дер Икерк. Гиз — это Беатрис Кроули. Мы знаем друг друга с пеленок, ну просто жутко давно.
     Она бросила на Дерека быстрый взгляд — чего доброго, он еще сболтнет, сколько ей лет! Протянув руку, она быстро сказала:
     — Здравствуйте. Вы приехали к Дереку в гости?
     Ей очень хотелось услышать его голос. Ответное рукопожатие было крепким.
     — Ненадолго.
     Он стоял, глядя на нее сверху вниз, не делая никаких попыток поддержать беседу.
     — Вы голландец? — спросила Беатрис, чтобы хоть что-то сказать. — Вы хорошо знаете Англию?
     — Я приезжаю сюда довольно часто. Эта часть страны мне очень нравится.
     Беатрис кивнула, от всего сердца желая, чтобы Дерек и ее отец прекратили болтать и включились в общий разговор.
     — Как жаль, что условности не дают нам прямо сказать то, что мы хотим, а заставляют вести светскую беседу.
     Голос у него был низкий, а по-английски он говорил безупречно, с едва заметным акцентом.
     Она смотрела на него растерянно, не находя слов для ответа, потом резковато сказала:
     — Не всегда можно говорить то, что хочешь, но я думаю, вам это нравится.
     Гиз улыбнулся. Странно, но от этой улыбки она почувствовала себя ужасно глупой.
     — Действительно, мне это нравится, и должен вас предупредить, что время от времени я именно так и поступаю, — он сделал паузу, — высказываюсь откровенно.
     — Тогда мне жаль тех, кому приходится вас слушать, — огрызнулась Беатрис. — Извините меня, я бы хотела еще кое с кем поговорить.
     Она ушла. Гиз посмотрел ей вслед, а потом присоединился к беседе ее отца и своего друга.
     Беатрис знала всех присутствующих. Переходя от группы к группе, она беспечно болтала, но подспудно все время думала, что ей нужно все-таки найти этого человека и извиниться за свою грубость.
     Отец с матерью уже собирались уходить, когда она, наконец, заметила его разговаривающим с преподобным мистером Перкинсоном. Беатрис медленно направилась к ним, твердо, намереваясь покончить с этим делом, так как вряд ли они еще когда-либо встретятся вновь.
     Священник заметил ее первым.
     — Беатрис, я хотел поговорить с тобой. Зайди завтра утром ко мне домой, хорошо? — Он, как бы извиняясь, посмотрел на Гиза. — Вы сами понимаете — Рождество очень хлопотное время. — Священник протянул ему руку. — Рад был познакомиться с вами. И надеюсь, что мы еще увидимся. — Он с улыбкой взглянул на Беатрис. — Я оставляю вас в надежных руках. Беатрис — замечательная девушка. — Священник быстро вышел из дома, не подозревая, какой эффект произвели его слова.
     Гиз ван дер Икерк приподнял бровь.
     — Рад слышать это. Но, должен признаться, я удивлен.
     У Беатрис перехватило дыхание от гнева.
     — Так мне и надо, — ответила она резко. — Я пришла извиниться за грубость, но теперь передумала.
     — Ну, что вы, зачем? — поддразнил он ее. — У вас в Англии есть хорошее выражение: «Сорвать на ком-нибудь зло». Очень удачное. Оно мне всегда нравилось. Кроме того, раздражение вам к лицу. Умоляю вас, даже не думайте об извинениях.
     — Отлично! Я рада, что мы больше не встретимся с вами: как-то мы сразу не поладили.
     — Очевидно, вы правы. — Чувствовалось, что он потерял всяческий интерес к беседе.
     — До свидания, — сказала Беатрис. Она не знала, как более достойно выйти из этой ситуации, поэтому просто повернулась и ушла, гордо подняв голову.
     Сзади она тоже великолепно смотрится, отметил про себя Гиз.
     Сидя рядом с отцом, когда он вез их домой, Беатрис рассеянно отвечала на замечания мамы о вечере. И тут, к немалому своему удивлению, она поняла, что хотела бы видеть Гиза ван дер Икерка снова. Не потому, что он ей понравился, поспешила она уверить себя, а просто, чтобы побольше узнать о нем.
     Голос мамы прервал ее размышления:
     — Ты завтра встречаешься с Томом?
     — С Томом? — переспросила она рассеянно. — Я даже не знаю.
     — А что это за обаятельный мужчина, который пришел с Дереком? — вдруг спросила миссис Кроули. — Интересно, откуда он и чем занимается?
     — Понятия не имею, — пробормотала Беатрис, а отец не предпринял ни малейшей попытки просветить их, поэтому мама снова заговорила о вечере.
     До Рождества оставалось всего два дня. Джордж, сын Кроули, студент-медик, на девять лет младше своей сестры, собирался приехать домой на праздник. А утром должны были прибыть две престарелые тетушки. Беатрис помогала маме готовиться к Рождеству: пекла пирожки с мясом. А еще ходила украшать церковь цветами и плела венки из ветвей остролиста.
     Работала Беатрис в лондонской больнице Св. Джастина, расположенной в самом центре Ист-Энда, и занимала должность ответственной за нормальное функционирование большой лаборатории, принадлежащей больнице. Она пришла туда сразу после окончания курсов домоводства и постепенно достигла теперешнего положения. Выше подняться она уже не могла. Иногда ее посещала мысль, что ей придется остаться на этой должности навсегда. Двадцать восемь — это уже не девочка.
     Несмотря на то, что Беатрис несколько раз делали предложение выйти замуж, у нее не возникало желания принять какое-либо из них. Конечно, был Том, который вел себя так, как будто стоит поманить ее пальцем — и она сейчас же примчится. Чрезмерное честолюбие заставляло его много работать, чтобы добиться статуса врача-консультанта.
     Временами Беатрис казалось, что дело вовсе не в любви, о которой он ей постоянно говорил, а в помощи, которую он ждал от будущего тестя, обладающего обширными знакомствами. Том был приятным собеседником, и она проводила с ним достаточно много времени, даже приглашала его иногда на выходные домой. Мама и папа вели себя гостеприимно и приветливо, но она чувствовала, что он им не нравится.
     Джордж, приехал сразу после завтрака, в сочельник, нагруженный сумкой с грязными вещами, упаковкой пива и множеством пакетов.
     — Подарки! — весело объяснил он. — У меня не было времени их упаковать, но ведь ты это сделаешь, правда, Беатрис?
     — Мне искренне жаль твою будущую жену, — добродушно заметила Беатрис и запустила стиральную машину, после чего отправилась на поиски подарочных ленточек и наклеек.
     Потом Джордж сидел на кухне, пил кофе, говорил ей, что писать на наклейках, и отвечал на мамины расспросы. Он учился второй год и только что сдал свои первые экзамены. Беатрис, прекрасно представлявшая жизнь студента-медика, улыбалась брату. Они прекрасно ладили, несмотря на разницу в возрасте, а может, именно из-за нее. Джордж, всегда доверял ей.
     Беатрис закончила возиться с подарками и отрезала брату большой кусок пирога. В это время раздался звонок в дверь. Она пошла, открывать — это были тетушки, приехавшие из Эйлсбери на такси. Пожилые и старомодные, они сидели на заднем сиденье, очень прямо, в огромных фетровых шляпах. Беатрис поздоровалась с ними, сказала шоферу, чтобы он заносил вещи в дом, и помогла тетушкам выйти из машины. Они были вполне в состоянии справиться сами, но им это даже в голову не приходило. Они не говорили вслух о своем происхождении, но никогда и не забывали о нем, то есть придерживались определенных норм поведения, не имея ни малейшего желания изменить свой образ жизни, который существовал во времена их молодости. Но, несмотря на чопорность, они были чудесными старушками, и Беатрис их очень любила. Она поцеловала их в подставленные щеки и проводила в дом.
     Позже, когда тетушек разместили, и дел по дому не осталось, Беатрис надела старый плащ, висевший за дверью на кухне, который носили все члены семьи, и отправилась в церковь к мистеру Перкинсону.
     Она застала его пытающимся зажечь лампочки на рождественской елке, но у него ничего не получалось. Беатрис подвинтила лампочки, поправила провода и вернула ему вилку. Он был дивным старичком, и все в городке любили его, но после смерти жены он нуждался в постоянном присмотре.
     Священник тепло ее поблагодарил.
     — Я просил тебя зайти ко мне, но боюсь, что уже забыл зачем. — Прежде чем она успела что-либо ответить, он продолжал: — Какой интересный мужчина был с Дереком! Жаль, что мы так мало поговорили с ним. Надеюсь, мы еще увидимся.
     — Не думаю, — отозвалась Беатрис. — Он голландец и приехал сюда в гости.
     — Жаль! О! Я вспомнил, зачем звал тебя, моя дорогая! Не могла бы ты помочь с ребятишками во время праздничной службы?
     — Да, конечно. В шесть часов вечера, да?
     — Ты так добра, Беатрис. Когда ты возвращаешься на работу?
     — Вечером в День подарков. Так хорошо побыть дома на Рождество. А сейчас я должна бежать. У нас гостят тетушки и Джордж, и маме надо помочь на кухне.
     — Да-да, конечно, — он мягко улыбнулся, — беги, беги. А ведь, кажется, совсем недавно ты была еще девочкой. Сколько же тебе сейчас, Беатрис?
     — Двадцать восемь.
     — Тебе пора выходить замуж и обзаводиться детишками.
     — Как только найду подходящего человека, так и сделаю. И вы нас обвенчаете. — Она рассмеялась. Но, возвращаясь, домой, думала, что не так уж это и смешно. У нее не было недостатка в потенциальных мужьях, но никто из них не тронул ее сердца.
     — Подозреваю, что со временем из меня получится прекрасная одинокая тетушка, — обратилась она к Горацио, старому коту, который несколько лет назад сам пришел к ним в дом, да так и остался. Кот спрыгнул с кушетки и пошел за ней. Он уже давно понял, что, когда она дома, он будет накормлен во время, а ее романтическое будущее его не особенно трогало.
     Беатрис не приезжала на Рождество уже целых три года и поэтому сейчас наслаждалась каждой минутой. Особое удовольствие ей доставила праздничная служба. Детишки, одетые в накидки, материнские платья, в золотых бумажных коронах водили хороводы, разыгрывая вокруг яслей свою маленькую пьеску. Беатрис с улыбкой следила за происходящим и, присматривая за порядком, грозила пальцем особенно расшумевшимся. После праздника она вернулась домой. Сначала в очередной раз выслушала воспоминания тетушек об их молодости, потом пошла к Джорджу, и брат подробно рассказал ей о своей жизни в больнице. У него все складывалось удачно. Он был умен и при необходимости хорошо и много работал и занимался. Общительный по натуре, всегда окруженный друзьями, он был вполне доволен жизнью.
     — А как ты? — спросил он. — Замуж не собираешься? Как поживает Том?
     — Знаешь, Джордж, я сделала все, чтобы влюбиться в него, но как-то не получается. Понимаешь, мне все время кажется, что ему нужна не я, а быстрая и блестящая карьера, а папа может помочь ему.
     — Ну, так и брось его, сестричка. А еще кто-нибудь есть?
     — Нет, — сказала Беатрис задумчиво и в этот момент вспомнила Гиза ван дер Икерка. Она тряхнула головой. — Нет! — уже более резко повторила она.
     Джордж посмотрел на нее с любопытством, но промолчал. Значит, сестре кто-то нравится! Это его очень порадовало. Ему никогда не нравился Том, который старался опекать его.
     Наконец рождественское торжество, неизменное год от года, наступило: подарки, утренняя служба в церкви, индейка, рождественский пудинг, крекеры и пирог. А следующий день был День подарков — беспечный и веселый праздник после рождественской суматохи.
     Настала пора уезжать. Беатрис положила сумку в машину, поставила туда же коробку с едой, которую приготовила мама — когда еще она поест домашнего! — и, обняв и поцеловав всех и пообещав приехать, домой, как только сможет выкроить пару свободных дней, уехала. Жаль, что Дерека не будет еще целую неделю, думала она. Правда, в больнице они виделись редко, а выбирались куда-нибудь вместе поужинать еще реже.
     Доехав до Эйлсбери, Беатрис свернула на трассу А-41, ведущую к Лондону. Она хорошо водила машину, да и движение было небольшое. Ей нужно было пересечь весь город, а на это всегда уходило достаточно много времени. По мере того, как она приближалась к восточным окраинам, улицы становились все беднее. Наконец впереди показалось здание больницы Св. Джастина, возвышающееся над множеством грязных домиков и магазинчиков. Припарковав машину, Беатрис прошла по дорожке, ведущей от здания больницы к более новому корпусу, где размещались лаборатории и различные отделения, к ним относящиеся.
     Ее квартира находилась на верхнем этаже и состояла из большой, хорошо обставленной комнаты, небольшой ванной и крошечной кухоньки. Вид из окна был весьма удручающим: дымные трубы, заколоченные досками лавки и склады. Поэтому на подоконники она выставила горшки с цветами, разложила яркие подушки на диванах, расставила повсюду веселые настольные лампы, и комната получилась довольно уютной.
     — Я деловая молодая женщина, — говорила она себе, распаковывая сумку. — У меня хорошо оплачиваемая работа, и я люблю ее. Да!
     На первом этаже располагался ее маленький кабинет. По должности она общалась с уборщицами, приходящим поваром, который время от времени готовил еду для сотрудников лабораторий, когда у них не получалось сходить в больничное кафе; оформляла счета, а также выполняла большое количество другой бумажной работы. Она имела дело с самыми земными хозяйственными проблемами: водопроводчик, маляры, ремонтные рабочие. Помимо всего прочего ей нужно было учитывать привычки и особенности характера ученых, которые работали в лабораториях вместе со своими ассистентами. Все ценили ее, считая прекрасным администратором, но сама она называла себя обычной домоправительницей.
     Беатрис открывала банку с супом, когда зазвонил телефон.— Ты вернулась? — услышала она голос Тома. — Ну, как отдохнула? Повеселилась, пока мы тут вкалывали в поте лица? Наверное, побывала на вечеринках и...
     — Всего на одной, — ответила Беатрис, не испытывая к нему ни малейшей симпатии.
     — Счастливица! А как насчет того, чтобы рассказать мне все завтра вечером лично? У меня найдется немного свободного времени, и мы могли бы вместе где-нибудь поужинать. В семь часов тебя устраивает?
     Она нахмурилась, раздосадованная тем, что он заранее уверен в ее согласии.
     — Завтра я буду, занята, очень много работы. Послезавтра у нас семинар...
     — Господи! — тоном капризного ребенка взмолился Том. — Почему ты должна крутиться ради этих умников?
     — Я не кручусь, а выполняю свои обязанности, — ответила она резко, и он сразу почувствовал это.
     — Прости, Беатрис. Я просто устал. Давай встретимся завтра около восьми и выпьем по чашечке кофе. Договоримся так: я буду ждать тебя в машине до половины девятого. Если ты не придешь — значит, не смогла.
     Возразить было нечего. Беатрис согласилась и повесила трубку, думая, что вела себя неправильно. Том — человек занятой, великолепный работник, и она знала, что рано или поздно он предложит ей выйти за него замуж. Но где-то в глубине души у нее оставалось неприятное ощущение, что он не любит ее, или, скорее, не любит так, как ей бы этого хотелось. Будь она простой больничной служащей, без папы, имеющего влиятельных друзей, у него не возникло бы мысли жениться на ней. С другой стороны, Том честолюбив и трудолюбив, умеет быть обаятельным, когда надо. Он непременно добьется успеха, и с ним ей обеспечена спокойная, благополучная жизнь... Беатрис бесцельно бродила по комнате, переставляя вещи с места на место и чувствуя себя очень одиноко и неуютно.
     Следующий день выдался весьма насыщенным. Изящная, аккуратно, скромно, но со вкусом одетая, в темно-сером платье с белыми манжетами и воротником, Беатрис успевала повсюду: проверила, все ли заняты своим делом, подсчитала с поваром, сколько кофе и чая понадобится. У нее не было поименного списка участников семинара, и это несколько раздражало, хотя она знала общее количество приглашенных. А еще предстояло подготовить аудиторию, которая находилась рядом с ее маленьким кабинетом. После Рождества все лаборатории уже активно включились в работу, поэтому Беатрис, помимо семинара, постоянно решала какие-то текущие проблемы: то необходимо заменить прокладки в одном из кранов, то понадобилось горячее молоко для профессора Мура — дерматолога, подхватившего страшную простуду, и еще панадол для его секретарши, которая очень боялась заразиться.
     Ну, какой я администратор? Это слишком громкое название, с горечью размышляла Беатрис.
     Несколько лабораторий работали допоздна. Проследив за тем, чтобы туда отнесли сэндвичи и кофе, она пошла домой. Было уже начало восьмого, и ей ужасно хотелось принять душ, надеть халат и поужинать у маленького газового камина с книгой в руках. Вместо этого, приняв душ, она переоделась в зеленое шерстяное платье, теплое пальто, натянула, берет, нашла перчатки, сумочку и вышла из дома. Том уже сидел в машине и читал газету. Заметив ее, он сложил газету и открыл ей дверь.
     — Я бы подождал еще, потому, что знал, что ты придешь, — самодовольно заявил он.
     Он не сомневался: она всегда будет приходить. Всегда. Независимо от того, устала ли она, есть ли у нее настроение, или ей просто не хочется выходить из дома.
     Беатрис молча села в машину и пристегнула ремень. Том никак не улучшил ее настроения, заметив, что она почувствует себя бодрее, выпив что-нибудь, и тут же начал подробно рассказывать о том, что произошло с ним за день. Стало досадно, что он даже не поинтересовался, хорошо ли она провела Рождество, и Беатрис пожалела, что вообще пришла. И зачем она с ним встретилась? Сила привычки? Их отношения переросли в нечто большее, чем дружба, но теперь ей все чаще и чаще приходила в голову мысль, что с этим пора кончать. Беатрис честно признавала, что поначалу она с удовольствием проводила с ним время и только позже поняла, что планы у него совсем другие. Может, поговорить с ним сегодня же?
     — Мы поедем в «Тауэр Тизл», — сказал он ей, — и что-нибудь перехватим в баре. У меня времени не больше часа. Возможно, ночью будут вызовы, а мне еще нужно поспать. У нас было замечательное Рождество. Мы не ложились спать до двух, а вызовы начались после пяти. Но это же не навсегда. Когда я получу частную практику... — И он продолжал болтать, уверенный в том, что она внимательно слушает.
     Но Беатрис слушала вполуха. Первые участники семинара начнут съезжаться к утреннему кофе, и она снова и снова продумывала меню, время, от времени поддакивая Тому: «Да? Действительно? Ну конечно!» Но когда они приехали в гостиницу, которая ей никогда не нравилась, она была вынуждена полностью сосредоточиться на Томе, с удовольствием поедавшем сэндвичи с белым вином. Беатрис тоже проголодалась и с завистью взирала на аппетитные, украшенные салатом сэндвичи.
     — Плотно поешь потом, а пока закуси этим, — сказал Том. — Они вполне съедобны.
     Она надкусила последний сэндвич, мечтая, о яичнице с фасолью и огромной кружке чая или кофе. Да, Том был не из тех, кого можно попросить сводить тебя в «Макдоналдс». И вообще он всегда считался только с собой, и если не хотел есть, то никогда не интересовался, голоден ли его спутник.
     В баре было шумно, и Тому пришлось повысить голос. Облокотившись на стол и наклонившись вперед, он спросил:
     — Не пришло ли нам время подумать о будущем?
     — О каком будущем?
     — О нашем с тобой будущем. — Он снисходительно улыбнулся. — Через каких-нибудь шесть месяцев я смогу получить практику. Конечно, мне потребуется определенная поддержка, но твой отец мог бы свести меня с нужными людьми, ведь у него большие связи. Кроме того, твоя мама... — Он сделал паузу и решительно добавил: — В общем, мы должны пожениться.
     Беатрис пыталась найти нужные слова, но те, что приходили в голову, нельзя было произнести вслух, поэтому она продолжала молчать. Как же он уверен в себе! Однако это предложение, если его таковым вообще можно назвать, сделано слишком поздно. Беатрис крутила в руках стакан и думала, а что случится, если она запустит им в Тома. Но при этом очень спокойно сказала:
     — Я не хочу выходить за тебя замуж, Том. Он рассмеялся.
     — Не будь глупышкой! Конечно, хочешь! И не притворяйся, что я тебя удивил. Мы уже достаточно давно общаемся, и я не делал никакого секрета из того, что хочу обзавестись семьей, когда закончу работу в больнице Св. Джастина.
     — Что-то я не помню, чтобы ты меня спрашивал о моих планах на будущее, — заметила Беатрис. Внутри у нее все кипело от ярости, но внешне она оставалась бесстрастной. — Но ты... ты хочешь заполучить моего отца с его связями, чтобы он замолвил за тебя словечко. Правда, не понимаю, при чем здесь мама? А, ну конечно! Внучка графа!
     — Немного похвастаться происхождением совсем не плохо, — благодушно ответил Том. — Представляешь, как это будет выглядеть в «Телеграф»? «Беатрис — дочь доктора Кроули и достопочтенной госпожи Кроули...» — Он откинулся на спинку стула и улыбнулся.
     — Том! Я только что сказала тебе, что не желаю выходить за тебя замуж, и мне очень жаль, если у тебя сложилось превратное впечатление, что я хотела этого. Мы были хорошими друзьями и получали удовольствие от общения друг с другом, но это и все! Ведь так?
     — Я просто горжусь тобой, старушка! — Он не заметил, как ее передернуло. — Из тебя выйдет потрясная жена. Прекрасные связи, родственники и все такое. Таким образом, я быстро сделаю себе карьеру.
     Подобная самонадеянность потрясла Беатрис. Доказать ему что-то было равносильно тому, чтобы пробить стену головой. Он даже не сказал, что любит ее...
     Не спрашивая, готова ли она, он с самодовольным видом допил вино и сказал:
     — Поедем. У меня еще пара дел на сегодняшний вечер.
     В больницу они возвращались в полном молчании. Прощаясь, Том поставил ее в известность:
     — Мы должны пожениться, как можно быстрее. И тебе, конечно, придется оставить работу.
     — Том! — Она старалась говорить, как можно убедительнее. — Ты не понял! Я не хочу выходить за тебя замуж и не собираюсь бросать работу. Мне кажется, будет лучше, если мы вообще больше не будем встречаться. Давай расстанемся друзьями. — И она сухо добавила: — Я думаю, ты быстро найдешь себе подходящую невесту.
     — Ах ты, глупышка! Ты передумаешь, я уверен. Я куплю тебе кольцо, как только выдастся свободная минутка.
     Он сидел в машине и ждал, пока она выйдет, а после сразу уехал, небрежно помахав ей рукой. Нет! Он не похож на человека, который только что предложил руку и сердце. Она шла через больничный двор, и ее душили ярость и обида.
     Было холодно и темно, впереди смутно виднелись очертания лабораторного корпуса. Там еще кое-где горел свет — видимо, кто-то до сих пор работал. Беатрис ужасно хотелось очутиться в своей комнате и поплакать вволю, и чтобы никто не задавал дурацких вопросов. С трудом сдерживаемые слезы потекли по щекам, и никого не было рядом...
     В этом она ошиблась: Гиз ван дер Икерк подошел к двери одновременно с ней. Его рука в перчатке накрыла ее руку, когда она взялась за ручку двери. От неожиданности девушка вскрикнула.
     — Мне сказали, что вы уехали с доктором Фордом, но скоро вернетесь. Может, заключим мир во время совместного ужина? — Он повернул Беатрис так, что слабый свет фонаря упал ей на лицо. — Ай-ай-ай... Слезы? Могу ли я спросить почему?
     — Не говорите со мной, как с ребенком, — резко сказала она. — Хочу и плачу! И не собираюсь ничего никому объяснять.
     Он протянул ей большой носовой платок.
     — Нет-нет. Конечно, нет. И вообще, поплакать бывает иногда полезно для нервной системы. Но не лучше ли сделать это в каком-либо более теплом месте?
     — Естественно. — Она высморкалась. — Если вы, наконец, дадите мне войти, и я смогу попасть в свою квартиру.
     — Замечательно.
     Он открыл дверь и, когда она вошла, последовал за ней.
     — Со мной все в порядке, спасибо, — сказала Беатрис, вспомнив о хороших манерах, и добавила: — Как вы здесь очутились?
     — Завтра утром я делаю доклад.
     — Вы доктор? Хирург?
     — Гематолог. Давайте пойдем к вам домой, там вы сможете привести себя в порядок, а потом мы пойдем куда-нибудь поужинать.
     — Да не хочу я! Спасибо вам большое, но я не хочу ужинать. И вам нет никакой необходимости идти со мной.
     — А! Так вы поужинали с тем молодым человеком, который уехал в такой спешке?
     — А вы что, шпионили?
     — Нет, я просто выходил в этот момент из своей машины.
     Беатрис стало стыдно.
     — Извините, — пробормотала она.
     — Ну, так давайте сделаем, как я предложил. Ну, будьте хорошей девочкой, — по-отечески ласково попросил он, и она не смогла ему отказать.
     Они поднялись на верхний этаж, и Беатрис открыла дверь своей квартиры. Гиз ван дер Икерк помог ей снять пальто.
     — Идите и приведите себя в порядок, — посоветовал он, а сам прошел в комнату, включил лампу, задернул занавески и, несмотря на то, что центральное отопление работало, включил газовый камин.
     Та часть комнаты, где она спала, была отделена ширмой. Пока Беатрис прихорашивалась, Гиз ходил по комнате, что-то тихонько насвистывая. Ей вдруг пришло в голову, что он первый мужчина, который пришел к ней домой. Она никогда никого не приглашала к себе. Да она и его, собственно, не приглашала, он сам поднялся вместе с ней, как будто это было совершенно естественно. Беатрис нахмурилась, закалывая волосы. Надо дать ему понять, что это, пожалуй, слишком.
     Гиз сидел, сняв пальто, в маленьком кресле у камина, но сразу поднялся, как только она вошла.
     — Так-то лучше. Возможно, вам хочется рассказать, что вас расстроило? И можете даже опять поплакать, а потом мы пойдем ужинать.
     — Я не собираюсь больше плакать, доктор. Не собираюсь идти ужинать.
     Внутри у Беатрис что-то екнуло, потому, что она говорила неправду. Гиз подвинул ей стул, и она почему-то села, хотя и не собиралась.
     — Так кто кого обманул? Вы его или он вас?
     — Да нет, дело обстоит не совсем так... — начала она.
     — Поссорились? Вам станет легче, если вы расскажете. А поскольку я совершенно чужой для вас человек, то вы можете смело мне все рассказать. Я выслушаю — и забуду.
     И, сама не зная почему, она начала рассказывать:
     — Ну... все достаточно запутано...






Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Замужество Беатрис - Нилс Бетти

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Замужество Беатрис - Нилс Бетти



Скучнова-тоrnИ конец сухой
Замужество Беатрис - Нилс БеттиМарка
12.02.2013, 8.30





Хороший роман.Только он не 21 века, аrn20 века.rnПоэтому он сдержанный.
Замужество Беатрис - Нилс БеттиЛюдмила
16.04.2013, 20.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100