Читать онлайн Прекрасная художница, автора - Николс Мэри, Раздел - Глава восьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная художница - Николс Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.12 (Голосов: 50)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная художница - Николс Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная художница - Николс Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Николс Мэри

Прекрасная художница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава восьмая

– Итак, миледи, – начал он, когда они вошли в гостиную, – рассказывайте, где вы были и почему так задержали мою дочь.
– Почему же не рассказать, – произнесла Френсис холодно. – Только не кричите.
– Я не кричу, – сказал он, понижая тон. – Однако на вашем месте я бы представил хоть какие-то оправдания. Ведь я доверил вам дочь…
– И с ней ничего плохого не случилось.
– Этого я еще не знаю. – Последний час Маркус был как на иголках, и, когда он увидел их обеих в целости и сохранности, его тревога вылилась в приступ бешенства. – Что я почувствовал, как вы думаете, когда в назначенное время приехал к вам, а оказалось, что ни вас, ни дочери нет? Срочно уехали – так мне сказали. Что могло быть такого срочного, что помешало вам сначала завезти мою дочь домой? Потом ехали бы куда угодно.
– Я так и сделала, но вас не было дома, – ответила Френсис, всеми силами стараясь сохранять хладнокровие. – И миссис Хастингс тоже отсутствовала. В доме были только слуги-мужчины. Поэтому мне пришлось взять леди Лавинию с собой.
– И куда же? – Тут Маркус обратил внимание на ее простецкое серое платье и вспомнил, что Фэнни была как раз в нем, когда он спасал ее на Ковент-Гарден. Неужели ей вздумалось познакомить Лавинию с изнанкой Лондона?
– Мы с графиней ездили в приют, – вмешалась Лавиния. – Было очень интересно, я и представления не имела…
– Тебе и не надо иметь, – сердито оборвал Маркус, – это неподходящее место для тебя.
– Почему? Если оно подходит для графини Коррингам, то что плохого может там случиться со мной? Я сделала несколько набросков наподобие тех, что в мастерской у графини. Знаешь, там был один мальчик, который мне жутко кого-то напоминает, только не могу вспомнить кого.
– Не мели ерунды, Лавиния! Ты там никого не можешь знать. Иди к себе в комнату, я поговорю с леди Коррингам, а потом решу, как быть с тобой.
Девушка послушно направилась к двери, на прощание присев перед графиней в реверансе.
– Леди Лавиния не виновата, – ровным тоном произнесла Френсис, – вы слишком резки с ней.
– Я имею право разговаривать с собственной дочерью, как пожелаю, мадам. – Маркус понимал, что Фэнни права, и от этого ему захотелось схватить ее за плечи и трясти, трясти. А потом обнять и поцеловать. – Одно мне ясно – вы не можете служить ей примером благонравного поведения. Вы слишком долго были самостоятельной, и я жалею о том, что доверил ее вам.
– О чем вы говорите? Сиротский приют, конечно, не лучшее место в городе, но там чисто и дети ведут себя пристойно. – Френсис запнулась. Маркус, казалось, совсем ее не слушал, он перелистывал альбом Лавинии. – Но я искренне сожалею, что мы задержались так поздно. Просто там возникла проблема с одним ребенком…
– С этим? – Он протянул альбом.
На рисунке, очень неплохом, был изображен малыш лет трех, взъерошенный, очень бедно одетый, с четко очерченными бровями и яркими глазами. На лице играла широкая проказливая улыбка.
– Нет, не с этим, тот постарше. А этого я вроде бы никогда прежде не видела, но…
– Что “но”?
– Он мне кого-то напоминает.
– Он из вашего приюта?
– По-моему, нет. Разве что недавно поступил… Хотя это маловероятно, приют переполнен.
– Тогда каким же образом Лавиния его нарисовала?
– Ну, у ворот крутились какие-то дети… – Френсис помедлила, ожидая очередного взрыва возмущения, но Маркус задумчиво разглядывал рисунок. – Это важно?
– Нет, нет, – поспешно ответил Маркус. Этот малыш похож на него, хотя он совсем маленький… Он дал себе слово перевернуть все вверх дном и отыскать своего сына. И он сделает это.
– Тогда извините, мне надо идти, у меня назначена встреча. – Френсис набрала полную грудь воздуха. – Мне очень жаль, что я вызвала ваше недовольство, ваша светлость. Вы, без сомнения, найдете кого-нибудь другого для занятий с вашей дочерью. Она слишком талантлива для меня, ей нужен кто-то более знающий.
– Ерунда! Я сам решаю, кто должен обучать мою дочь. Все остается по-прежнему, но только я не желаю, чтобы Лавиния куда-то с вами ездила без меня. – Что, если муж миссис Пул находился где-то поблизости и узнал Лавинию? Он же может попробовать отыграться на ней.
– Ну, знаешь, Маркус Стенмор, с меня хватит! – наконец не выдержала Френсис. – Может, ты и герцог, но я в жизни не встречала такого самоуверенного и напыщенного типа, как ты! Неужели ты никогда не совершаешь ошибок? Не делаешь ничего такого, о чем потом жалеешь?
– Частенько, – произнес он тихо.
– И никогда не извиняешься?
– Почему же… Ты думаешь, я должен попросить у тебя прощения?
– Нет, но когда перед тобой извиняются, надо по крайней мере принять извинения. Я же сказала, что сожалею, или, может, мне надо в ноги тебе упасть?
Маркус внезапно рассмеялся.
– Нет, вот этого не надо. Я принимаю ваши извинения, миледи, и, со своей стороны, тоже прошу у вас прощения. – Помедлив, он добавил: – Вы как-то говорили о перемирии. Пусть у нас будет перемирие.
– Хорошо.
– Тогда я завтра привезу Лавинию. Френсис повернулась и увидела над камином картину. Женщина в роскошном платье, очевидно, мать герцога, сидела в кресле, держа на коленях малыша лет трех, наверное, Маркуса. У Френсис екнуло сердце – он как две капли воды был похож на мальчика, которого нарисовала Лавиния, только, конечно, был чистенький и прекрасно одет.
Это ничего не значит, говорила Френсис сама себе по дороге домой. Вполне возможно, что Лавиния просто бессознательно скопировала малыша с картины, которую видит постоянно. Но вот Маркус был явно потрясен. А что, если Лавиния, сама того не зная, нарисовала его внебрачного ребенка?
Но что делал этот малыш среди трущоб, в лохмотьях? Маркус, каков бы он ни был, наверняка обеспечил бы свою бывшую любовницу и ее дитя. Может, женщина сама его бросила?
К той минуте, когда коляска остановилась у дома, Френсис уже не сомневалась – она сама постарается побольше разузнать о мальчике.
Наутро Френсис появилась на Монмаут-стрит, когда дети завтракали. Засучив рукава, она стала разносить овсянку и хлеб с маслом, внимательно вглядываясь в каждое детское лицо. Но мальчика, которого рисовала Лавиния, среди них не было.
– Все дети здесь? – поинтересовалась она у миссис Томас. – Никто не заболел, не остался в постели?
– Все здесь, мэм.
Выходило, что загадочный малыш не из приюта. Может, он живет неподалеку? И где его мать?
– Странное дело, – заговорила миссис Томас, – но вчера вечером какой-то мужчина задал мне тот же вопрос. Не джентльмен, но по лицу видно, что знавал лучшие дни. Он показал мне листок, на котором был нарисован маленький мальчик, и спросил, не видела ли я его. Я сказала, что нет, не видела. Мне это как-то не понравилось. С ним еще был здоровый малый, он стоял, не раскрывая рта. Ох, не к добру это.
Это был, конечно, герцог. Значит, он все-таки разыскивает своего внебрачного сына.
– Миссис Томас, если вдруг увидите этого мальчика, узнайте, где он живет, и пошлите за мной, хорошо?
Вернувшись домой, Френсис быстро переоделась и причесалась. Вскоре объявили о приходе герцога с Лавинией.
Френсис присела в реверансе.
– Ваша светлость.
– Миледи, к вашим услугам, – ответствовал тот, склоняя голову. – Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
– Спасибо, хорошо. А вы?
– Как огурчик – так говорит ваш внук.
Френсис улыбнулась. Дурное настроение, владевшее им вчера, вроде испарилось, он был вежлив и улыбчив, но выглядел бледным и усталым. Френсис стало его жалко.
– Прошу, присаживайтесь.
Лавиния села и, наверное вспомнив наставления отца, выпрямила спину и сложила руки на коленях. Френсис чуть не прыснула, вызвала лакея и приказала принести чай, потом повернулась к Маркусу.
– Итак, милорд, – начала она, решив сразу взять быка за рога, – что вы надумали?
– Надумал? Насчет чего?
– Насчет занятий леди Лавинии.
– Они будут продолжаться. Я же сказал это еще вчера.
– И я вольна действовать по своему разумению?
– В тех пределах, о которых я говорил вчера. А почему вы спрашиваете?
– Лучше сразу расставить все точки над “i”, вы не считаете?
– Конечно.
– А ужин?
– Кого приглашать в свой дом, вам решать, графиня.
– И вы позволите Лавинии присутствовать?
– Я же сказал.
– Ладно, тогда мы сегодня допишем приглашения. – Френсис с улыбкой посмотрела на Маркуса. – В вашем присутствии нет необходимости, обещаю, мы никуда не пойдем, разве что в сад.
– Я вернусь через два часа, – произнес он, вставая.
Когда Маркус исчез за дверью, Френсис вздохнула с облегчением.
– Ой, он такой смешной, когда старается быть вежливым, – заметила Лавиния.
– Он очень сердился?
– Да нет. А на вас он вообще не умеет сердиться.
– Господи, да он вчера метал громы и молнии.
– Это ничего не значит, он скоро отошел и утром был в безоблачном настроении.
– Приятно слышать. Ну ладно, давайте начнем, а то не успеем до его возвращения.
На следующий день, приехав на Монмаут-стрит, Френсис застала миссис Томас в ужасном волнении: та бегала по дому, складывала и таскала туда-сюда вещи, бросала их на полдороге, давала указания детям и тут же отменяла их… Это было так не похоже на нее, всегда такую уравновешенную, что Френсис сразу поняла – случилось что-то необычное.
– Ох, миссис Рэндал, – воскликнула миссис Томас, увидев Френсис. – Такие новости, такие прекрасные новости! У нас объявился загадочный доброжелатель. Он купил для нас новый дом. Такой большой, что мы сможем принять еще детей. Как вы думаете?
– Господи, да это же замечательно, – сказала Френсис, подумав про себя, что большой дом потребует больших расходов, а значит, ей придется работать еще больше. – А где этот дом?
– Тут недалеко. Там надо кое-что подремонтировать, но мы привлечем детей постарше, да и некоторые леди вроде вас тоже не откажутся поработать.
– Можете на меня рассчитывать, миссис Томас, в свободную минуту я в вашем распоряжении.


На ужине Лавинии впервые предстояло появиться в светском обществе, и Френсис, по просьбе Маркуса, помогла ей выбрать наряд. В скромном белом платье, отделанном мелкими жемчужинами, сдержанная и серьезная, Лавиния казалась старше своего возраста.
– Я горжусь вами, – шепнула ей Френсис, когда она вошла в холл под руку с отцом.
– Благодарю. – Лавиния присела в глубоком реверансе.
Окинув взглядом щегольски одетого Маркуса, Френсис почему-то представила его в потрепанных штанах и вытертой кожаной куртке. Интересно, каким его знала миссис Пул? Было ли ей известно, кто он на самом деле?
– Добро пожаловать, ваша светлость.
– Миледи, к вашим услугам. – Маркус снял шляпу и отвесил низкий поклон, не сводя с Френсис восхищенного взгляда. Господи, как же она хороша! И как он умудрился ее потерять!
Они прошли в гостиную. Поскольку приглашенных было не очень много, Френсис решила не открывать бальный зал, а ограничиться гостиной, предварительно убрав ковер, чтобы молодежь могла потанцевать.
Здесь были: Перси, как всегда причудливо одетый, майор Гринэвей, имевший мужественный вид в военной форме, Джеймс в черном вечернем костюме, который портили, по мнению Френсис, слишком яркий пояс и громадный галстук, Аугуста в светло-зеленом и Ричард в пепельно-сером. А еще там были мистер и миссис Баттерворт, лорд и леди Уиллоуби с Фелисити, лорд и леди Грэм с Констанс и дюжина других молодых женщин и тщательно отобранных молодых джентльменов.
– Миленькая крошка, – сказал Перси, кивнув на Лавинию, когда наконец оказался рядом с Френсис.
– Да, миленькая, – подтвердила та.
– Капризная небось?
– Ничуть, мы с ней прекрасно ладим.
– Ты с молодежью легко находишь общий язык. Лоскоу небось доволен.
– Чем?
– Ну, иначе она могла бы ему помешать в поисках кандидатуры на роль жены.
– Ты все еще про миссис Харкорт?
– Да нет, с этим покончено. Он на днях резко порвал с ней, и теперь она всем рассказывает, как он сделал ей предложение, а она отказала.
Френсис рассмеялась.
– Сохраняет лицо.
– Ну да. Но нет ничего страшнее разгневанной женщины. Она поставила себе целью дискредитировать его. К сожалению, приплела и тебя тоже.
– Меня?
– Да, дорогая.
– Продолжай.
– Может, не надо?
– Если не скажешь, я прекращу с тобой разговаривать. Я должна знать, с чем имею дело.
Перси вздохнул.
– Леди говорит, будто ты любовница герцога и всегда ею была, может, даже еще до его женитьбы. Мол, из-за этого ее дорогая подруга герцогиня и болела. В конце концов это свело ее в могилу.
– Неужели кто-то этому верит?
– Понимаешь, эта старая сплетница вместе с леди Барбер такое насочиняли…
– Давай-ка выкладывай.
– Ты помнишь, ходили слухи о ребенке?
– Ну да. Однако, какое отношение это имеет ко мне?
– Так якобы это твой ребенок и есть, дорогая моя, – с ухмылкой сообщил Перси. – От герцога. Дескать, дабы избежать скандала, ты его сплавила с рук сразу после рождения, а теперь, снова собираясь жениться, герцог разыскивает его.
Френсис разразилась смехом.
– Нет, это ж надо такое придумать! А как же с беременностью? Почему никто ничего не заметил?
– Хороший вопрос. Я и себе его задавал, а потом вспомнил: года три назад ты не появлялась в обществе месяцев шесть или семь…
– Правда? Ах, ну да, тогда Аугуста была беременна Бет и тяжело переносила беременность. Да и Эндрю был совсем маленьким. Пришлось пожить в Твелвтрис.
– Вот миссис Харкорт и утверждает, что тогда в Твелвтрис родилось сразу два ребенка.
– Ох, Перси, но это же дикость какая-то. Неужели кто-то поверит?
– А почему бы и нет? В этом сезоне еще ни одного хорошего скандала не было. А ты первейший кандидат.
– Почему?
– Ну как же? Ты известна, богата, уважаема, талантлива, да и вообще дамы тебе завидуют. К тому же герцог частенько бывает в твоем обществе.
– Вместе с дочерью.
– Но они говорят, Лавиния лишь средство.
– А герцог знает об этом? И леди Лавиния? Это ужасно, она очень расстроится! Что же мне делать? Может, поговорить с Map… с герцогом?
– Этим ты себя окончательно погубишь. Я тебе уже говорил, что делать: выходи за меня, это заткнет всем рты.
– Но они станут говорить, что я окрутила тебя ради спасения своей репутации. Ты слишком хороший друг, чтобы так с тобой поступать.
– Я почел бы за честь.
– Нет, Перси, это не поможет, и ты прекрасно это знаешь. – Френсис улыбнулась и похлопала его по руке. – Но я тебе очень признательна.
– Что ж, – Перси невесело усмехнулся, – по крайней мере я попытался.
– Мы заговорились, а уже начинается контрданс. Поди пригласи кого-нибудь, а то еще пуще начнут злословить.
Перси отошел, а Френсис осталась стоять, наблюдая за танцующими. На душе у нее было тяжко. Приписывать ей ребенка, которого она не могла родить… это не только несправедливо, но и жестоко. Она бы все отдала, чтобы только иметь ребенка, тем более от Маркуса. При мысли о ребенке она, как всегда, почувствовала, что к глазам подступают слезы, и заставила себя улыбнуться. Нет, такого удовольствия она им не доставит.
– Могу я присоединиться к вашему веселью? – послышался голос сбоку.
Френсис мгновенно узнала этот голос и не стала оборачиваться. Лучше в таком состоянии на него не смотреть.
– Вряд ли это покажется вам интересным. – Веер в ее руках замер. Надо уйти и не давать новую пищу для сплетен. – Почему вы не танцуете?
– Ну, это занятие для молодых.
– Не прибедняйтесь!
– Я хотел поблагодарить вас за вечер, организованный для Лавинии. Приятно видеть ее такой счастливой.
– Я это делала с удовольствием. Но прошу прощения, мне надо поговорить с миссис Баттерворд, она подает мне знаки. – И Френсис удалилась, оставив Маркуса в полном недоумении.
И это как раз когда он решил, что все как будто налаживается. Она действительно равнодушна к нему или только делает вид?
Впрочем, с того дня, как он приехал в Лондон, они только и делают, что ссорятся. Конечно, виноват в этом, по большей части, он сам, но и Френсис тоже… Она просто не подпускает его к себе, не дает ему объясниться.
– Кажется, ты нашел себе пару. – К нему подошел Доналд.
– Найти-то нашел, да только она вопринимает меня, скорее, как спарринг-партнера.
Доналд рассмеялся.
– Ну и сколько ты намерен еще пробыть в Лондоне?
– Не знаю. После того как Винни нарисовала ребенка, я не сомневался, что мы его найдем, но, увы, никто его больше не видел. Я даже не уверен, что мальчик еще в Лондоне.
– Пул точно здесь. Непонятно, однако, знает ли он, где его жена и ребенок. Если знает… – Доналд пожал плечами. – Нельзя сейчас прерывать поиски.
– Не буду. – Маркус улыбнулся. – Понимаешь, Лавинии здесь так нравится, что просто жаль ее увозить. Через две недели у Дункана начинаются летние каникулы, вот тогда и поедем в Лоскоу-Корт.
– Вместе с прекрасной герцогиней или без нее?
– Вместе или без.
– Значит, сроку у нас две недели. Мне надо разыскать неуловимую миссис Пул, а тебе – соблазнить несравненную графиню Коррингам. – Доналд хохотнул.
Маркус невесело улыбнулся.
– Если бы речь шла только о том, чтобы соблазнить… Здесь, дружище, все гораздо сложнее.
– Ты это серьезно?
– Крайне серьезно.
– Ну, тогда надо все ей рассказать и надеяться на лучшее.
– Я и собираюсь, когда она соизволит меня выслушать.
– О господи! – воскликнул Доналд. – А я-то думал, ты игрок! – И он пошел искать напиток покрепче.
Маркус стоял, наблюдая якобы за своей дочерью, а на самом деле то и дело останавливал взгляд на графине. Та ходила по залу, заговаривая с гостями, кого-то с кем-то знакомя, кого-то убеждая потанцевать, следя за тем, чтобы у всех были полные бокалы. Случайно натыкаясь на его взгляд, она быстро отводила глаза и отворачивалась.
Было уже за полночь, когда гости начали расходиться, и в толкучке у дверей Маркусу ничего не оставалось, как поблагодарить хозяйку и, подхватив Лавинию, направиться к выходу. Что за несносная женщина! То говорит с ним легко и свободно, то вдруг окатывает холодным презрением. Вот и в этот вечер что такое произошло, что она так резко переменилась?


Проводив гостей, Френсис поднялась к себе в спальню. Через несколько минут она была уже в постели, но сон не шел.
То, что рассказал Перси, было смехотворно, но смеяться не хотелось. Если рассказать об этом Маркусу, он, конечно, будет взбешен и того гляди решит, что в сложившихся обстоятельствах лучше всего – порвать с ней всякие отношения.
А что, если он подумает, будто это она сама распустила эту сплетню? Ладно, завтра она попытается что-нибудь предпринять.


На следующее утро, когда Френсис приехала на Монмаут-стрит, привратник сообщил, что все ушли в дом на Мэйден-Лейн. Френсис отправилась туда.
Дом в самом деле требовал основательной уборки. Правда, надо было еще починить двери и оконные рамы, залатать пару дыр на крыше, но в общем дом был в неплохом состоянии.
Все, включая детей, были заняты работой, и Френсис с радостью к ним присоединилась. Взяв ведро с водой и тряпку, она принялась мыть пол в спальне, оставив все вопросы на потом.
Закончив работу, она спустилась по лестнице, неся ведро с грязной водой, и у выхода столкнулась нос к носу с Маркусом, который только что вошел с улицы. Френсис ошеломленно застыла на месте.
– Что вы здесь делаете?
Он окинул ее веселым взглядом. Коричневое ситцевое платье, судя по всему, она позаимствовала у своей горничной. Руки ниже засученных рукавов были забрызганы грязью, и этими самыми руками она явно поправляла волосы, потому что на лице тоже были грязные пятна.
Если бы даже он не любил ее прежде, увидев сейчас, наверняка влюбился бы.
– Работаем, Фэнни? – улыбнулся он. Справившись наконец с изумлением, Френсис холодно взглянула на него.
– Как видите. Здесь многое надо сделать и желательно бесплатно.
Маркус засмеялся, снял свой великолепный сюртук, небрежно бросил его на лестничные перила и стал закатывать рукава своей тонкой рубашки.
– Ну, тогда показывайте, что делать.
– Но вы же не можете…
– Почему? – Он с улыбкой посмотрел на миссис Томас. – Вам же пригодится лишняя пара рук?
– Да, конечно, сэр, но мы и так будем вам по гроб жизни благодарны за все, что вы для нас сделали. – Миссис Томас явно не узнала в Маркусе молчаливого здоровяка, который стоял рядом с другим, тем, что показывал ей рисунок и спрашивал про мальчишку.
– Ерунда, – сказал Маркус, – мы зря теряем время.
– О, сэр, небеса воздадут вам за вашу щедрость, а мы не в силах отблагодарить вас ничем, кроме признательности. Миссис Рэндал покажет вам, что делать.
– Миссис Рэндал? – недоуменно переспросил Маркус.
– О, а я подумала, вы знакомы, – смутилась миссис Томас. – Это миссис Рэндал. – Она поверну-лась к Фэнни. – Это мистер Маркус Стенмор, мэм. Тот самый джентльмен, который приобрел для нас этот дом.
Об этом Френсис уже сама догадалась.
– Выходит, мы в долгу у мистера Стенмора, – спокойно произнесла она.
С широкой улыбкой Маркус протянул ей руку.
Френсис немного помедлила, но потом все же пересилила себя и пожала ее… Ее обдало теплом, и ей стало жалко до слез, что они никогда не будут вместе. Впрочем, кто знает?
– Так чем же вы хотели бы заняться, сэр? Можно мыть полы или окна. Или, может, вам больше подойдет починка дверей? Кое-где они плохо закрываются.
– Я займусь дверями, – сказал он торжественным голосом.
– Я вас покидаю, мне нужно на кухню. – С этими словами миссис Томас исчезла в глубине коридора.
– Вы издеваетесь надо мной? – прошипела Френсис, как только она удалилась.
– Ничуть, я полон восхищения.
– Вы были так щедры, ваша светлость…
– Мистер Стенмор, – улыбаясь поправил он.
– Мистер Стенмор. Вы были более чем щедры, купив этот дом, но это не означает, что вы должны еще и работать в нем…
– Знаете, очень легко быть щедрым, когда у тебя много денег. Давайте не будем терять время, покажите сломанные двери и дайте инструменты, какие у вас есть.
Френсис поразило, как ловко и умело он обращался со столярными инструментами. К четырем часам все двери уже плотно закрывались, были вставлены две новые оконные рамы, ступеньки лестницы больше не грозили выпасть, а когда он залез на крышу и стал поправлять черепицу, у Френсис от страха чуть не выскочило сердце.
И все это время Маркус весело переговаривался не только с ней, но и с детьми, которые наперегонки старались услужить веселому работнику.
Френсис не могла понять – он так терпелив и ласков с чужими детьми, почему же так строг к Лавинии? Ему не жалко времени на сирот, а заниматься собственной дочерью недосуг?


Маркус закончил работу и сложил инструменты.
– Подвезти вас до дома, миссис Рэндал? – спросил он, надевая сюртук.
Френсис согласилась.
Пока она мыла руки и приводила себя в относительный порядок, фаэтон подвели к крыльцу.
– А вы не боитесь, что вас увидят с судомойкой? – шутливо спросила она, когда фаэтон тронулся.
– Если судомойка так мила и добра, как вы, то я горд тем, что она сидит со мной рядом.
– Вы мне льстите!
– Но скажите, зачем этот маскарад?
– Просто я не хочу, чтобы тут знали, что я графиня Коррингам, иначе все будут стесняться.
– А миссис Томас тоже не знает?
– Может, и знает, но уважает мое желание.
– А дамы из благотворительного комитета?
– Нет, конечно. Маркус засмеялся.
– Да уж, они наверняка бы подумали, что вы сошли с ума. – Он посмотрел на ее руки. День был теплый, и Френсис не надела перчаток. Кожа на руках была сухая, ногти на некоторых пальцах сломаны. – А как вы объясните это?
– Ну, хорошее мыло и маникюр делают чудеса, да и потом, в обществе я чаще всего бываю в перчатках.
– Я сохраню ваш секрет, если вы сохраните мой.
– Ваш? – Уж не собирается ли Маркус сказать ей правду?..
– Что я мистер Маркус Стенмор и ничего более.
– Так вы собираетесь еще прийти?
– Собираюсь. Мне никогда не было так хорошо, как сегодня.
– Угу. Мне только непонятно одно: почему вы чувствуете себя так свободно с сиротами и так ласковы с ними, а с собственной дочерью такой неприступный?
– Именно потому, что она моя дочь. Я хочу, чтобы у нее было все, чтобы она была само совершенство и удачно вышла замуж. Хочу быть хорошим отцом и ужасно боюсь, что у меня не получится. А среди этих детей я ни о чем таком не задумываюсь.
– Но почему у вас должно не получиться?
– Трудно объяснить. У моего отца не получилось, хотя он этого так и не понял. – Маркус с улыбкой посмотрел на Френсис. – Вам в самом деле это интересно? Это старая история.
– Так или иначе она повлияла на всю вашу жизнь, и чем скорее вы это осознаете, тем быстрее освободитесь.
– Мудрая Фэнни. Скажите мне, почему вы сумели направить свою жизнь по выбранному вами пути, а меня несло по течению, я делал то, что от меня ожидали, и в результате всегда чувствовал себя неудовлетворенным?
– Это правда? – мягко спросила Френсис.
– Да, с самого рождения. Прежде всего я должен был всегда помнить, что я наследник герцога и мне надлежит быть безукоризненно вежливым с равными, а тем, кто ниже, не давать забыть ни на минуту, что они ниже. Но самым главным было правильно жениться. Все это вбили мне в голову еще до того, как я стал интересоваться прекрасным полом… – Маркус хохотнул. – И надо признаться, со мной это случилось довольно рано.
– В это я могу поверить. – Френсис натянуто улыбнулась. Главное – сохранять спокойствие, ничего иного ей не остается.
– Я как раз закончил Кембридж и вернулся в Лоскоу-Корт, где стал помогать отцу управлять поместьем, когда к нам приехала Маргарет Конно со своими родителями. Все старались нас свести. Собственно, ее и мои родители сразу решили, что поженят нас чуть позже. Это было еще до того, как мы с вами встретились. Свадьба была намечена на осень восьмисотого года. В то лето Маргарет должна была выйти в свет, но родители предупредили ее, чтобы она ни на кого не заглядывалась. Я же решил последний раз глотнуть свободы до того, как она приедет в Лондон с родителями, и вот тогда я встретил вас.
– Действительно, старая история.
– Я умолял отца освободить меня, но он был непреклонен. Я же опозорю семью, к тому же он оставит меня без гроша и наследником станет мой младший брат Джон. Так он сказал. Я ответил, что мне все равно. Он спросил, как в таком случае я собираюсь обеспечить жену, тем более что она нищая.
Я вспылил, сказал, что как-нибудь обойдусь, но потом подумал, что не имею права обречь вас на прозябание в нищете; к тому же я был уверен, что ваша мать все равно этого не допустит. И все-таки я колебался. И вот тогда отец сказал, что моя мать серьезно больна и мое сумасбродство ее убьет. Я очень любил свою мать и потому сдался.
– И?..
– Наш брак был ужасен. Бедная Маргарет в то лето тоже в кого-то влюбилась. Меня она возненавидела и внушила эту ненависть детям.
– Лавиния вовсе не ненавидит вас.
– Нет? Она меня боится, вы сами говорили. А это еще хуже, потому что мой отец внушал мне ужас. Он был жестоким человеком, и всякое нарушение его правил грозило мне побоями. Мне кажется, это доставляло ему удовольствие. Я Лавинию ни разу и пальцем не тронул, а она все равно меня боится.
– Потому что она вас не знает, она никогда не видела вас добрым, Маркус. Она милая девочка, но ей нужно знать, что вы ее любите и поддержите, что бы она ни сделала.
– Легко вам говорить.
– Вовсе не легко. Мне пришлось завоевывать доверие детей моего мужа. Они были уверены, что я постараюсь вытеснить память об их матери, и мне понадобилось много терпения, чтобы переубедить их.
– Мне даже завидно, когда я смотрю на вас. А теперь Винни на вас молится.
– Не преувеличивайте, просто мы с ней нашли общий язык.
– А мы с вами, моя дорогая, сможем найти общий язык?
Это “моя дорогая” чуть не выбило Френсис из колеи, но она быстро справилась с собой.
– Ну что вы, ваша светлость, мы прекрасно понимаем друг друга, – сказала она беспечным тоном.
Маркус спрыгнул на землю, распахнул дверцу и протянул руку Френсис.
– Если это так, то к чему это официальное обращение?
– Да затем, ваша светлость, – улыбнулась Френсис, – что мы снова в реальном мире. Я больше не миссис Рэндал, а графиня Коррингам, ну а вы из мистера Стенмора превратились в его светлость герцога Лоскоу.
– Ну что ж, тогда его светлость надеется увидеть ее милость на маскараде у леди Уиллоуби в следующую среду.
– А как я вас узнаю? Вы будете аристократом или разбойником?
Маркус засмеялся.
– Сами увидите! – Он дернул поводья, и фаэтон тронулся.
Френсис медленно пошла к дому. Рассказ Маркуса о пережитом только обострил ее чувства, она любила его сейчас сильнее и глубже, чем когда-либо, и от мысли, что потеряно столько лет, ей захотелось плакать. Но полно, были ли эти годы потеряны?
Она не погрузилась в пучину отчаяния, вышла замуж и прожила достойную жизнь с супругом, человеком благородным и добрым. Она не бездарна, ее способности идут на пользу людям, у нее много друзей.
Лишь бросившись в изнеможении на кровать в своей спальне, Френсис сообразила, что Маркус не упомянул ни единым словом о миссис Пул и ее ребенке. Он далеко не во всем открылся ей. Кое-что все же утаил.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Прекрасная художница - Николс Мэри

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Прекрасная художница - Николс Мэри



Мне понравилось !!! Легко , душевно !
Прекрасная художница - Николс МэриМари
12.05.2012, 14.47





Приторная сказка
Прекрасная художница - Николс Мэринатали
15.05.2012, 20.41





понравился интересный роман отдыхаешь любовь как всегда восторжествовала не угасла за 17 лет при встрече вспыхнула с новой силой герои молодцы смогли все преодолеть
Прекрасная художница - Николс Мэринаталия
16.05.2012, 18.38





Роман вызывает приятные ощущения.
Прекрасная художница - Николс МэриТаня Д
2.04.2015, 21.25





Верно, Как уже заметили ранее - душевный роман.Очень приятно читать. И от души радуешься за героев.
Прекрасная художница - Николс МэриСофия
3.04.2015, 4.14





правда очень приятная сказка 10 балов
Прекрасная художница - Николс Мэритату
15.04.2016, 15.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100