Читать онлайн Шелк, автора - Николсон Кэтрин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шелк - Николсон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.35 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шелк - Николсон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шелк - Николсон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Николсон Кэтрин

Шелк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

– Что-нибудь еще?
Хозяйка магазина с любопытством уставилась на пальцы Жанны, мертвой хваткой вцепившиеся в ручку проволочной корзинки. Опустив глаза, Жанна заметила, что из-под рукава пальто торчит кружевная манжета ночной рубашки. Ночью было так холодно, что она натянула на себя всю одежду, какая только отыскалась в чемодане. На щеках вспыхнул румянец. Жанна потянула рукав вниз, но тщетно.
– Графит, – сказала она тоненьким тихим голоском и облизнула пересохшие губы. – Пожалуйста.
Жанна с мольбой посмотрела на женщину. Только бы та поняла, о чем идет речь! У нее не хватит духу повторить свою просьбу еще раз.
Хозяйка магазина наконец отвернулась л принялась рыться в плоской картонной коробке, стоявшей позади кассы. Там пылились жестянки с гуталином, янтарный кубик воска, расшитая кожаная подушечка, сплошь утыканная ржавыми булавками, пакетик с цветными мелками… У Жанны сжалось сердце. Но вот хозяйка с торжествующим видом вытащила маленький полосатый тюбик, на котором было написано: «Зебра. Для чистки каминов, печей и любых металлических изделий. Пусть все блестит!»
– Это вам подойдет?
Жанна молча кивнула, не в силах сказать ни слова. Она чувствовала, что женщина разглядывает ее, и этот любопытный взгляд давил, как тяжелый камень.
– В наши дни на такой товар спрос невелик. А вы небось тут рядом живете?
Жанну захлестнула волна страха.
– Да ладно, дорогуша, – подмигнула ей хозяйка. – У меня свои дела, у вас – свои.
Жанна поспешно расплатилась, высыпав на прилавок горсть монет, подхватила свои покупки и направилась к двери. Каждый ее мускул дрожал от напряжения. В висках бешено стучала кровь. Глаза хозяйки вонзились в спину, как иголки. Жанна едва сдерживала желание бросить на пол свертки и убежать – подальше от сверкающих ламп, кричащей пестроты товаров на полках и этой ужасной дружелюбной улыбки.
Выбравшись наконец на улицу, Жанна прислонилась к стене. Туман, застилавший глаза, постепенно рассеялся, и сердце стало биться спокойнее. Но отчаяние не отпускало ее. Она уже позабыла, как работает эта странная машина, именуемая человеком. Машина, которая кивает, улыбается и автоматически произносит слова. Надо попытаться вспомнить – непременно надо. Знать бы только, с чего начать.
– Не стоит слушать детскую болтовню, на малышей вообще лучше не обращать внимания.
Жанна вздрогнула, вдруг вспомнив свое детство. Как она любила лежать в ванне, в воде, слегка мутной от хлорки, и разглядывать собственное тело. Если долго не шевелиться, то кажется, будто оно исчезает. Но потом вода становилась холодной, Жанна начинала двигаться, и тело возвращалось к ней – точно такое же, как и прежде.
По запястью текло что-то мокрое и холодное. Крышечка коробки с творогом приоткрылась, и теперь оттуда сочилась прозрачная желтовато-белая жидкость. Голодный спазм скрутил желудок. О, если бы стать прозрачной… как стекло, как дым, и тонкой, как игла. Нет, лучше прозрачной, как шелк, и такой же легкой, чтобы плыть по воздуху, повинуясь дыханию ветра.
Сдобное, хрустящее печенье. Жанна и сейчас ощущала его вкус во рту. Печенье – лучший подарок, какой могла сделать ей мать. Надо потерпеть, пока печенье остынет. Но, только что вынутое из духовки, оно такое горячее и рассыпчатое! Жанна видела себя будто воочию: вот она стоит за дверью кухни и, обжигаясь, запихивает в рот лакомство… Она всегда оставалась голодной – сколько бы ни ела. Выходила из ванной еще более продрогшей, вставала из-за стола, чувствуя еще большую пустоту в желудке. Ей постоянно не хватало чего-то.
«Не надо. Пожалуйста, не надо». Жанна прижала к груди твердый кирпичик хлеба. Коричневая корочка хрустнула.
– Со мной все в порядке, – произнесла она вслух, как бы проверяя правильность своих слов. – Я одна.
И вот наконец Роуз-Элли. Запах сажи, старых кирпичей и одуванчиков. Это место похоже на сцену театра. Пыльные порванные декорации свисают клочьями. Актеры давно разошлись. Кругом тихо, ни души. Она летит к своему дому как на крыльях.
«В следующий раз, – подумала Жанна, – я дождусь темноты. В следующий раз…»
Подгоняемая внезапным страхом, она стремглав спустилась по лестнице, ведущей в подвал. Замка на двери нет. Любой может открыть ее, точно так же, как она сама сделала это вчера.
Но дверь была закрыта, и в маленьком коридорчике все оставалось по-прежнему. Впрочем, нет. Что-то изменилось в атмосфере дома. Снова коснувшись волосами притолоки, Жанна не испугалась. Ей было даже приятно. Дом протягивал руки, он дотрагивался до нее, как будто тоже хотел удостовериться, что все в порядке.
На этот раз, входя в комнату, Жанна заставила себя постучать. Не следует забывать, что она не имеет права здесь жить и в любую минуту дня и ночи это может обнаружиться. И все же, когда тесная каморка окутала Жанну тишиной и запахом старых обоев, ее пронзила острая радость, похожая на боль.
Она бережно разложила покупки на колченогом столе. Сначала надо поесть. Она точно знала, сколько калорий содержится в каждом продукте. Витамины, минералы, клетчатка, протеины, углеводы, жиры. Какое хрупкое равновесие! Жанне казалось, что она должна пройти по туго натянутой проволоке под самым куполом цирка. Апельсин хорош тем, что с него придется долго счищать шкурку. Маленькая буханка хлеба – ее она сгрызет всю, до последней крошки. Бутылочка минеральной воды. И напоследок – творог. Жанн? предпочла бы, чтобы он был похолоднее, но ничего не поделаешь. Только придется как следует подготовить себя к его особому вкусу – солоноватому, точно слезы.
Жанна отвернулась, испытывая силу воли. Еда лежит здесь, рядом, но она не притронется к ней раньше времени. Ей хотелось доказать себе что-то, научиться владеть собой. Надо выстроить себя заново – кирпичик за кирпичиком. Иначе – гибель.
Золотистый апельсин притягивал к себе как магнит. Жанна поспешно взялась за свечи и спички. Раньше ей было невдомек, как уныла ночь без света или огня. Но ничего, сегодня будет легче. Впрочем, не стоит думать о том, как пройдет ночь, нельзя загадывать даже на час вперед. Это слишком опасно. Дом обречен на смерть. И для нее это всего лишь временное убежище, возможность немного передохнуть. Нечего даже мечтать о том, чтобы осесть здесь.
И тем не менее Жанна зажгла свечку – просто так, на всякий случай, – растопила воск на нижнем конце и укрепила ее на кафельном полу возле камина. Одна свеча не в счет. Одна горящая свеча – это вполне разумно.
Жанна оглянулась на стол. Безжалостно яркий луч солнца падал на разложенную там еду. Жанна отвела глаза. Нет, еще не время. Она не готова. Прежде надо набраться сил у этого дома – ее маленького, холодного подземного королевства.
В конце коридора, где вчера, казалось, не было ничего, кроме тьмы, она заметила лестницу – узкую, изогнутую, с изящными резными перилами. Но, взглянув наверх, Жанна с ужасом поняла, что путь туда отрезан. На ступенях лежали груды обвалившейся штукатурки. Никому и в голову не пришло расчищать лестницу, ведущую в подвал.
Жанна коснулась пальцами перил. Перила стояли гордо, вызывающе, словно разгневанные тем, что люди нанесли такой удар по их достоинству. Они же до сих пор хранили следы резца, которым много лет назад мастера создавали причудливые узоры, похожие на завитки расплавленного сахара. Отполированное дерево, казалось, источало тепло.
Но Жанна быстро отдернула ладонь. Ей не хотелось думать о лестнице; ведущей в никуда. Следующая дверь была плотно закрыта. Жанна потянула ее на себя и оказалась в совсем крохотной комнатенке. Тишину ее нарушал тихий равномерный стук капель. Из единственного крана на белую эмаль раковины сочилась вода. Жанна подставила палец, осторожно поймала каплю и слизнула ее. Вода была чистая и холодная. Обрадовавшись, она открыла кран до отказа, но вода не потекла сильнее. Жанна, хмуро разглядывала кран. Жаль, что она не разбирается во всех этих премудростях. Откуда может идти вода?
Отыскав высоко на стене трубу с вентилем, обмотанным старыми тряпками, Жанна с надеждой повернула его. Глухой протестующий стон сменился нестройным дребезжанием, и в раковину шумным потоком хлынула вода, орошая брызгами пыльный пол. Придя в себя от неожиданности, Жанна подставила руки под струю. Вода сверкала всеми цветами радуги. Сложив руки чашечкой, она начала пить и только тогда осознала, как сильно ее мучает жажда. Потом ополоснула лицо. От ледяной воды на глазах выступили слезы.
Жанна закрыла кран, насухо вытерлась рукавом пальто и подошла к окошку, выходившему на задний двор. Все тем же рукавом она протерла маленькую дырочку в слое грязи, покрывавшем стекло, и чуть не задохнулась от изумления. Парадная дверь дома смотрела на пустырь, а здесь… здесь были джунгли, затерявшиеся в самом центре города. Кирпичные стены заросли розами, буйно раскинувшими ветки, усеянные колючками величиной со штопальную иглу. Под кустами росли какие-то овощи, посаженные, видимо, давным-давно и теперь одичавшие. Стосковавшись по солнечному свету, они упорно тянулись вверх. Целый лес каких-то странных растений, пускающих побеги и расползающихся во все стороны. На улице еще по-зимнему холодно, но сюда, в этот потаенный уголок, не дожидаясь приглашения, украдкой пришла весна.
Вот они, привилегии скваттера
l:href="#note_1" type="note">[1]
. Жанна улыбнулась. Ей пришлись по душе эти растения, так одержимо рвущиеся к свету. Она порадовалась и решеткам на окнах. Конечно, комната из-за них похожа на клетку, но ведь поставлены они здесь, чтобы защищать от непрошеных гостей, а не для того, чтобы держать кого-то взаперти. Кроме того, эти решетки не помешают видеть краешек неба и первые лучи солнца.
Форточку распахнуть не удалось: рамы разбухли от дождей. Но и в образовавшуюся крохотную щелочку просачивался пахнувший свежей зеленью и сырой землей воздух. Откуда-то издалека доносился тихий лай собак.
Да, теперь уже пора. Жанна медленно отправилась назад, в свою комнату, притворяясь, будто на дворе самый обычный день и сама она ничем не отличается от других людей: живет себе спокойно, делает то же, что и остальные, и может подойти к зеркалу и улыбнуться своему отражению.
Жанна подняла голову и распрямила плечи. Пора приняться за еду. Снова вступить в бой со старым врагом, который сидит где-то внутри, как зверь в клетке.
Она заставляла себя не торопиться. Осторожно, стараясь не уронить ни крошки, откупорила коробку с творогом и аккуратно отложила крышку в сторону. Жанна зажмурилась и попыталась представить, что почувствует, когда все закончится, опасность минует и демоны уснут до завтрашнего дня.
«Все будет в порядке, – уговаривала себя Жанна. – Я не стану садиться. Я возьму хлеб, творог и апельсин и постою возле камина. Там безопаснее. Каминная полка поможет мне. Нужно думать о том, как она будет выглядеть после того, как я ее отчищу. Надо представить свою руку, как она движется: то вверх-вниз, то кругами. Главное – не думать о вкусе еды, о том, как она проходит в желудок. О еде вообще лучше забыть. Ведь это просто топливо, которое дает мне энергию».
Когда с ужином было покончено, Жанна смахнула с полки все крошки и высыпала их в камин, загороженный решеткой. Потом поставила в раковину коробочку из-под творога и мыла ее до тех пор, пока в сточной трубе не исчез последний белый завиток. Из нее получится отличная чашка, решила Жанна и поставила коробочку сушиться на подоконник.
Только теперь Жанна позволила себе расслабиться и, опустившись на корточки, усердно занялась камином. Да, дело того стоило. Цветы, доселе скрытые от глаз, теперь вились и переплетались – пышные, блестящие. Совсем как живые.
Устало улыбнувшись, Жанна придвинулась поближе к камину. Жаль, что красота не греет. В таком великолепном камине должен пылать огонь. Но где взять дрова? Камин умолял ее, точно птенец, раскрывший клюв: накорми меня, дай мне жизнь.
Жанна погрузилась в тревожные раздумья. Сколько всего нужно! Она посмотрела на свои черные от грязи руки. Прежде всего необходимо купить мыло. И веник. Взгляд скользнул по пыльной комнате. О да! Веник – это было бы чудесно. Одеяло, наверное. И керосинку.
Но, разумеется, ничего этого она не может себе позволить. Денег, которые ей дали на дорогу домой, едва хватит на еду. О дровах не может быть и речи. Сколько ни пересчитывай имеющуюся наличность – сумма останется прежней.
А ведь скоро стемнеет. Бледные косые лучи солнца уже не заглядывали в окно, теперь они освещали пустырь, загроможденный упавшими балками и битым кирпичом.
Следы запустения. Разруха. Жанна задумалась. Раз есть большие доски и старые стропила, может, найдутся и деревяшки поменьше, тогда она оттащит их в дом.
Серые – точь-в-точь как ее пальто – сумерки встретили Жанну приветливо. Ей чудилось, что она растворяется в них, делаясь такой же неотъемлемой частью вечернего пейзажа, как этот пустырь и развалины домов и эти странные высокие растения, пробивающиеся между потемневших камней. Интересно, как они называются?
Большие доски были тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Их пришлось оставить на месте. А жаль – старые и сухие, они горели бы целую ночь. Но кругом валялось множество каких-то реек, обломков дверных косяков и притолок, печально торчавших из-под осыпавшейся штукатурки, напоминавших собой ребра грудной клетки. Жанна работала быстро. Она была почти счастлива. Каждая подобранная щепка приближала ее к новой жизни, будущее становилось реальным. А сознание того, что скоро стемнеет, заставляло торопиться. Не то чтобы ее пугала темнота. Наоборот, она всегда любила ночь. Но как тогда найдешь дорогу к драгоценной кучке дров, собранной с таким тщанием? Жанна рылась в кирпичах, обдирая костяшки пальцев. Ржавые гвозди цеплялись за пальто и рвали ткань, но она не замечала этого. Еще немного – и можно будет перетаскивать дрова в свою комнату.
На мгновение Жанна выпрямилась, расправляя спину, ноющую от усталости, и обомлела. По дороге, освещенной желтыми фонарями, бесшумно, как привидение, скользила длинная серебристая машина. Позабыв о дровах, Жанна стояла и смотрела на нее во все глаза, словно это был гость из другого мира. Машина приближалась. Жанна ощутила смутное беспокойство, по спине побежали мурашки. Да, к Роуз-Элли подъезжал огромный трейлер с гладкими блестящими боками. Что он здесь делает? Откуда появился?
В конце улочки трейлер внезапно повернул и все так же бесшумно поехал по пустырю, подскакивая на рытвинах. Жанна слышала, как длинная трава шуршит о сверкающую металлическую обшивку, а под колесами скрипят и разлетаются брызгами маленькие камешки. Затаив дыхание, она смотрела на машину, а та резко затормозила посреди пустыря, перегородив путь к дороге. Яркий свет фар ударил прямо в глаза.
Охваченная ужасом, Жанна рухнула на колени. Инстинктивно обхватив руками дрова, она уткнулась носом в пальто. А когда снова осмелилась поднять голову, оказалось, что на пустыре кипит бешеная деятельность. Повсюду сновали люди в рабочих комбинезонах. Они кричали, жестикулировали, суетились вокруг трейлера, вынося оттуда мотки кабеля, алюминиевые шесты и какие-то странные аппараты, обвешанные со всех сторон экранами и сетками. Лязганье металла заглушалось криками, свистками и отрывистыми резкими командами. Сыто заурчал включенный генератор. Потом кто-то повернул выключатель, и пустырь озарился невыносимо ярким светом.
Жанна вздрогнула, как от удара. Но не могла заставить себя отвернуться.
Щелкнули затворы объективов, и освещение стало другим. Желтоватые полосы прочертили пространство пустыря, превратив его в таинственную волшебную страну. У Жанны перехватило дыхание. «Наверное, это какое-то празднество, – подумала она. – Празднество в честь наступления весны. Или свадьба». На пустыре царила атмосфера возбужденного ожидания. Она была почти осязаема. Здесь должно произойти что-то невероятное, и ей дарована возможность присутствовать при этом. Жанне казалось, что она попала в число избранных. Она изо всех сил сжала кулаки. «Если это сон, я не хочу просыпаться, пока не досмотрю его до конца».
Из трейлера вышла женщина и встала прямо под лучи прожекторов. Никогда в жизни Жанна не встречала такой красавицы. Стройная, как ангел, гибкая, как деревце. Это фантастическое создание с головы до пят было облачено в шелк, отливавший металлическим блеском. Жанна задохнулась от восторга. Какое платье! Женщина казалась бесплотной, точно столб света. Но Жанна не сомневалась: дотронувшись, она ощутит живое теплое тело.
И какая она тоненькая! Жанна смотрела на нее с легкой завистью. Видно, что это изящество не требует особых усилий и напряжения воли. Мягкие изгибы тела как будто изваяны резцом скульптора. Вот оно – совершенство.
И вдруг острая боль сжала сердце, да так, что Жанна едва не потеряла сознание. А ведь казалось, все уже забыто. Она очень старалась забыть.
«Пока тебя не было, я прибралась в твоей комнате. А кукол продала на благотворительном базаре. Ты уже взрослая».
Жанна дрожала, пронзенная воспоминаниями. Эти кружева, лоскутки шелка – она собирала их с такой любовью и старанием. (Как птица, которая вьет себе гнездо где-нибудь в укромном месте.) И ничего не осталось. Совсем ничего. Ее куклы. Стройные, гладенькие, как яичная скорлупа, с тугими локонами – как будто только с прилавка магазина. Ее героини – безупречные, не знающие поражений. Ее любимицы. Она потеряла их навеки.
Жанна яростно вытерла глаза рукавом. Она думала, что вместе с куклами навеки утрачена и надежда на счастливое будущее. Но теперь, глядя на магический круг света, она чувствовала, что огонь мечты вспыхнул с новой силой.


Джули улыбалась. Где-то в темноте раздался грохот – из рук уставшего техника выпала какая-то важная деталь оборудования. Но Джули продолжала улыбаться" Она уже привыкла к таким вещам. Всю жизнь одно и то же. Эффект Джули. Нечто вроде торнадо. Стоит ей шевельнуться – и из портфелей, как конфетти, сыплются бумаги, перегорают лампочки, мужчины падают с лестниц или наступают на чьи-то упавшие очки.
Джули давно перестала удивляться этому. Кроме того, через час, сразу после съемок решающей мизансцены, она помчится в Уэст-уордс на жизненно важное свидание. Потому-то, наблюдая за происходящим на площадке, она лишь вежливо улыбалась, втайне надеясь, что на этот раз никто по крайней мере не сломает ногу.
– О'кей, Джули, – раздался голос режиссера, мужчины с красными, воспаленными глазами. Ходили слухи, что он собирается разводиться с женой. – Будем снимать прямо здесь.
Джули окинула взглядом заваленный камнями и обломками кирпичей пустырь, напоминающий лунный пейзаж, и маленькую, относительно ровную площадку, отмеченную красными огнями.
– Вы думаете, получится?
Режиссер с затравленным видом оглянулся вокруг. Можно подумать, здесь недавно прогремел ядерный взрыв. Только желтый свет фонарей, стоявших вдоль дороги, напоминал о существовании цивилизованного мира.
– Все будет прекрасно, – решительно заявил он. – Нет, давайте смотреть правде в глаза: у нас должно получиться. Мы не сможем отснять это вторично.
Он был прав. Платье едва успели сшить к назначенному сроку. И, судя по тревожным глазам костюмерши, кое-что осталось недоделанным. Но к Джули все это не имело никакого отношения. Ведь она – само совершенство. И от нее требуется одно: быть Джули, самой прекрасной женщиной на свете.
– Волосы!
Двое юнцов, назойливых, как попугаи, стали опрыскивать ее спреем.
– Ой!
Едкие брызги попали Джули прямо в глаза. Один из парней метнул в нее насмешливо-злорадный взгляд.
– На войне как на войне, дорогая! Зато прическа будет держаться. Головой ручаюсь!
Откуда-то издалека послышались глухие чавкающие звуки, точно в деревянной бадье сбивали масло. Джули охватило возбуждение. Все это было безумно увлекательно и даже забавно – как в цирке. Лучше не бывает! Кругом стоял оглушительный шум, мигали желтые огни прожекторов.
– О'кей, Джули. А теперь покажи все, на что ты способна.
Нейлоновая нитка зацепилась за застежки платья и натянулась. Джули чувствовала на себе взгляды людей, стоявших в темноте. Режиссер, сценарист, продюсер, заказчик – все они, как зачарованные, смотрели на нее.
– Свет! Мотор! Джули, начинай.
Джули двинулась вперед – медленно, потому что платье обтягивало ее чересчур сильно, а сшить второе такое же – невозможно. Кроме того, неторопливая походка – это всегда красиво. Тишина стала мягче и глубже, как в те минуты, когда двое сидят за столом при зажженных свечах и в их глазах появляется бархатный блеск. Джули шла, повинуясь ритму гулко бьющегося сердца, стараясь, чтобы зрители ощутили томительную напряженность, разлитую в воздухе. Откуда она появилась, эта девушка в фантастическом одеянии? И куда идет, осторожно пробираясь между камнями? Из будущего – в настоящее…
Заработала машина, имитирующая ветер, помогая зависшему над землей, словно балерина в прыжке, вертолету. Дуновение ветра было нежнее птичьего пера. Облаченная в шелковую броню, навстречу ветру шла женщина ослепительной, неземной красоты.
– Для тех ночей, когда может случиться все что угодно, мы предлагаем «Олвейз», спрей для волос из будущего…
Винты крутились все быстрее; резкий порыв ветра подхватил полы платья. В глаз Джули попала пыль, но она даже не заметила этого. Она была уже у самой цели, когда нейлоновая нитка на спине натянулась снова. Джули продолжала улыбаться как ни в чем не бывало. И вдруг раздался треск рвущегося шелка.
У людей, стоявших в темноте за объективами кинокамер, вырвался короткий страдальческий вздох. Это было ужасно. Джули застыла на месте. От былого великолепия остались жалкие лохмотья. Вышколенные молодые люди тут же бросились проверять, в порядке ли ее волосы. Но что толку? Второго такого платья не сыскать в целом свете…
– Костюмерша! – Режиссер в одно мгновение перешел с шепота на крик. – Что случилось?
– Ну… – Виновница несчастья тревожно ощупывала ткань.
– Нет, ничего не говори. – По глазам режиссера Джули видела, что" он уже подсчитывает убытки. – Можно это исправить?
– Не знаю.
Костюмерша почти плакала: день и без того выдался тяжелый.
Режиссер повернулся на каблуках.
– Ради Бога, выключите мотор! Я не в состоянии думать! – Воцарилась гнетущая тишина. Он взглянул на часы. – У нас осталось ровно сорок пять минут. Вам, должно быть, известно, что полиция выдала специальное разрешение на съемки. Это ведь жилой район, как ни странно.
Режиссер пригладил рукой свои коротко стриженные волосы, посмотрел через плечо Джули – ив его глазах всямхнул страх. Она оглянулась: заказчик, окруженный своими подчиненными, приближался к ним, с трудом прокладывая путь между камней. Это было довольно забавное зрелище. Но никто не улыбнулся.
Режиссер круто повернул Джули лицом к себе, сжав ее руку, как тисками.
– Делай что хочешь, но он не должен видеть твою спину. А вы! – Он обратил пронизывающий взгляд на костюмершу. – Ровно через двадцать минут вы вернетесь сюда вместе с Джули, одетой в целое платье. И мне плевать на то, каким образом вы это сделаете. Ступайте!
Джулия и костюмерша пятились к трейлеру, улыбаясь так, что челюсти свело от боли.
– Ничего страшного, мистер Бенсон. Просто надо перекрутить пленку. – В голосе режиссера послышались истерические нотки, но он тут же овладел собой. – Ваш спрей великолепен. Ни один волосок не шевельнулся, вы видели?
Джули и костюмерша наконец повернулись к ним спиной и пустились наутек, спотыкаясь о камни.
– Господи, что же нам делать?
– Я в восторге, – со смехом сказала Джули. Она еле-еле плелась к трейлеру, обеими руками придерживая разорванное платье. – Вот они, «ночи, когда может случиться все что угодно», – помнишь?


– Нет! – Из груди Жанны вырвалось что-то среднее между стоном и вздохом.
Она видела все, но не могла поверить собственным глазам. Платье, чудесное платье, на которое, конечно же, ушло много недель кропотливого труда, в одну секунду превратилось в ничто. Ужасно, невыносимо!
Свет погас, и пустырь вновь погрузился во тьму, но теперь она казалась еще более черной и мрачной. Вдруг стало холодно. «Это конец, – подумала Жанна. – Праздника больше не будет – из-за платья. Они не смогут зашить его».
Руки Жанны невольно сжались в кулаки. Руки горели и чесались – так им хотелось дотронуться до шелка. Она-то ведь знала, как спасти разлезшееся платье. Ничего другого она не умела, это была единственная премудрость, которой она овладела в совершенстве. Стоившая ей немалых мучений. Она знала потому, что у нее были куклы.
Но ее знания оказались никому не нужными. Тяжелое, бесполезное бремя. Никто никогда не узнает ее тайны.
Жанна не отрывала глаз от длинного серебристого трейлера. Что делают там эти женщины? Какое кощунство замышляют? Ткань наверняка стоит не меньше сорока фунтов за ярд. Жанна никогда в жизни не видела такого шелка. Может быть даже, платье сшили специально – для одной-единственной сегодняшней ночи. Его ничем не заменишь, как и ее кукол.
Именно в этот миг Жанна поняла: нельзя допустить, чтобы все повторилось. Когда-то она безропотно рассталась со своими куклами, хотя они значили для нее так много. Но теперь… Осторожно пробираясь в темноте через завалы, Жанна еле слышным шепотом вознесла коротенькую молитву Богу, который покровительствует сорокам и детям, цыганам и вообще всем любителям блестящих вещичек:
– Пожалуйста, дай мне еще немного поиграть. Последний раз, я обещаю. Самый-самый последний.
Но стоило ей протянуть руку, чтобы постучать в рифленую алюминиевую дверь, как храбрость едва не покинула ее. Уж слишком широкая и высокая была дверь. И холодная как лед.
– Да? – В щелку выглянуло сердитое маленькое личико. – Вы кто такая?
– Я… – Жанна громко сглотнула.
Это была девушка в коротенькой юбочке. Лучше бы к ней вышла другая – в серебристом платье, которая прямо-таки излучала любовь и доброту. Но отступать уже поздно.
– Я пришла… насчет платья.
– Правда? – В голосе девушки послышалась надежда. – Входите!
Алюминиевые ступеньки, причудливо изгибаясь, вели вниз. Жанна застыла в нерешительности. Металлическая лесенка казалась слишком тонкой и хрупкой – того и гляди исчезнет. И все-таки Жанна начала спускаться, крепко держась за перила. Огромный трейлер слегка дрогнул – точь-в-точь как паутина, когда в ней запутается муха. Жанне сразу же захотелось вернуться назад, в родную спасительную темноту. Чересчур яркий искусственный свет резал глаза. Пахло пластиком и освежителем воздуха. Где-то внизу сыто и зловеще урчал мотор. Жанне вдруг показалось, будто она попала в западню. Длинное узкое пространство было аккуратно разделено перегородками на несколько закутков, каждый из которых имел свое назначение. Как на подводной лодке. Один, наполовину закрытый фибровым картоном, представлял собой комнату для отдыха – голую и безликую, с мягкими креслами и столом – подделкой под дерево. В другом отсеке было множество полок, уставленных ящиками с оборудованием. Коробки с кассетами выстроились, как солдаты на параде. Широко расставили свои металлические конечности треноги. Рядом валялся моток кабеля, похожий на осьминога. И на все это хозяйство уставился злобный фиолетовый глаз огромного объектива.
– Привет.
Жанна обернулась. В средней кабинке, возле большого, в человеческий рост зеркала, перед которым громоздилась куча всяких склянок, стояла девушка в серебристом платье.
– Меня зовут Джули, – сказала она с улыбкой, сразу разрядив атмосферу.
Жанна, моргая, смотрела на нее во все глаза. Она знала, что это неприлично, но удержаться было невозможно. Вблизи Джули уже не казалась такой красивой. Привлекало другое: исходивший от нее внутренний свет. Джули была похожа на холеную скаковую лошадь, И & рассвет и на бабочку одновременно. Казалось, ее тщательно вычистили, отполировали, а потом завернули в целлофан, чтобы ни одна пылинка не попала. Кожа – без единой морщинки или веснушки – была бархатистой, медово-кремового оттенка. Волосы цвета одуванчиков, что росли в переулке рядом с домом Жанны. Голубые, словно веджвудский фарфор, глаза излучали теплоту, неудержимо притягивая Жанну. Это происходило как-то само собой, помимо воли Джули. Жанна и не заметила, как под воздействием магической силы расслабились мускулы ее лица, и оно преобразилось. Какое странное ощущение! Драгоценное тепло струилось по телу, проникая до костей. «Я попытаюсь, – подумала Жанна. – Я попробую улыбнуться. Только не сейчас. Чуть позже».
Джули рассмеялась (у нее был заразительный грудной смех) и повернулась, показывая обнаженную спину.
– Ну, что вы на это скажете?
Жанна поморщилась. Дело обстояло именно так, как она и думала.
– Я знаю.
– Вы знаете? – Костюмерша круто повернулась и удивленно уставилась на Жанну.
– Я имею в виду… – Жанна тщетно пыталась найти слова, чтобы выразить свою мысль. – Я видела. – Она неуклюже махнула рукой в сторону двери. – Оттуда.
Костюмерша бросила на нее любопытный взгляд. Из-за огромных очков и макияжа эта миниатюрная девушка была похожа на панду, но глаза у нее были чертовски проницательные.
– Вот как? Вы живете где-нибудь поблизости?
– Д-да, – заикаясь, ответила Жанна и почувствовала, что ее тело покрылось холодным потом. – В доме напротив… через дорогу.
С трудом выдавливая из себя слова, Жанна корчилась от страха. Она сказала им слишком много. Но как иначе объяснить свое появление здесь и то, что все это время она наблюдала за съемкой?
К счастью, костюмерша лишь равнодушно пожала плечами:
– Что ж, прекрасно. А теперь позвольте мне снять с вас пальто.
– Нет! – Жанна отпрянула назад, вцепившись обеими руками в воротник. Ошеломленная костюмерша вытаращила глаза.
– Да вы здесь запаритесь.
– Не важно, – пробормотала Жанна. Слова почему-то не выговаривались, и это окончательно выбило ее из колеи. – Честное слово!
О, как она ненавидела себя за эти нотки отчаяния в голосе!
– Оставь ее в покое, Люси, – снова раздался звонкий, чуть ленивый голос. – Она не хочет снимать пальто. Что в этом особенного?
Жанна молча кивнула. Джули сумела повернуть дело так, что ее поступок выглядел совершенно естественным.
– Да ради Бога! – Люси опять пожала плечами. – У меня есть проблемы и поважнее. – Она взяла со стола большие портновские ножницы и подошла к Джули. – Не знаю. – Она с сомнением покачала головой. – Не понимаю, что тут не так. Нитка должна была выскочить.
Люси осторожно потянула ее, отрезала, опять потянула. Ткань зловеще затрещала.
– Подождите!
Жанна не сразу поняла, что это был ее собственный крик – немного хриплый, протестующий. Костюмерша пронзила ее взглядом. У Жанны вспыхнули щеки. Да что такое на нее нашло? Какое она имеет право?
– Вот. Попробуйте сами.
Жанна ощутила в руке холодный металл. Ножницы. Она подняла голову: Джули улыбалась. Ее глаза с огромными черными зрачками были полны такой искренней симпатии и искреннего веселья, что Жанна не смогла не улыбнуться в ответ. «Добро пожаловать в наш безумный мир», – вот что говорил этот взгляд.
– Но, Джули! – укоризненно воскликнула костюмерша. Она стояла, уперев руки в бока и неодобрительно поджав губы.
– Все в порядке. – Джули грациозно пожала плечами и рассмеялась. Ее смех показался Жанне слаще меда. – Что мы теряем?
– Говори только за себя, – резко возразила Люси. Ни на кого не глядя, она накинула жакет и поплелась к выходу. – Если режиссер спросит, я скажу, что все это не имеет ко мне никакого отношения.
Алюминиевая дверь захлопнулась. Жанна с тревогой взглянула на Джули, но та весело махнула рукой:
– Не волнуйся. Если ты сумеешь помочь, она только обрадуется. А если нет… ну что ж, мы сделали все, что могли, верно? Никто не потребует от нас большего.
И она повернулась спиной, показывая разорванное платье.
– А как же мои руки? – И Жанна показала свои пальцы, черные от копоти и пыли.
– Нет проблем.
Джули, как расшалившийся ребенок, вдруг смахнула в ящик стола все бутылочки, флаконы и разноцветные пудреницы и сняла поднос, на котором они стояли. Жанна увидела маленькую раковину с миниатюрными кранами и крошечными кусочками мыла в обертке.
– Ну как?
– Чудесно, – с чувством отозвалась Жанна и повернула кран. Оттуда потекла самая настоящая горячая вода. Когда она закончила мыть руки, Джули уже вытащила ярко-розовое бумажное полотенце.
– А теперь – за работу! – Глаза Джули сияли, и в какой-то миг Жанне подумалось: а что, собственно, ее так воодушевляет – предчувствие успеха или неизбежность поражения?
Она осторожно дотронулась до теплой, с металлическим отливом ткани и погрузилась в размышления. Жанна понимала шелк, знала все сильные и слабые стороны этой ткани, казавшейся ей самой доброй и всепоглощающей. Но шелк капризен, а потому требует твердой и любящей руки. Несколько точно рассчитанных движений ножницами – и платье упало с плеч Джули. Под ним был только простой белый лифчик фабричного производства с узкими кружевами.
– Ну? – Джули обернулась, вопросительно глядя на Жанну. – Что же произошло? – Она коснулась ткани длинным ногтем, покрытым перламутровым лаком. – Мне сказали, что надо потянуть за нитку и раскроются крылья – как у бабочки.
Жанна молча взяла платье и поднесла его поближе к свету, потом вытащила нитку, попробовала на зуб, потянула. Да, все именно так, как она и думала.
– Это полиэстер.
– О, – сказала Джули, явно не поняв, что это значит. – Нитка недостаточно прочная?
Жанна покачала головой. Теперь слова хлынули потоком. Она была в своей стихии и не боялась оплошать:
– Наоборот, слишком прочная и жесткая. Посмотри, она врезается в ткань. Надо было взять шелковую нитку.
Ну вот, ей удалось сказать целое предложение – и не одно – и при этом ни разу не запнуться. Прямо лекцию прочитала! От радости у Жанны порозовели щеки. Джули слушает ее и понимает. Это настоящий разговор!
– Ясно! – Джули глубокомысленно кивнула. – И что же мы будем делать?
– Ну… – Жанна колебалась.
Стоило взглянуть на улыбающееся лицо Джули – и она готова была обещать любые чудеса. Жаль огорчать ее. И все же Жанна, страдавшая неизлечимой честностью, решила сказать правду.
– Придется шить заново, – с неохотой выдавила она, посмотрев на шелк, который держала в руках. – Так будет лучше.
– Я боялась, что ты это скажешь, – задумчиво отозвалась Джули. – Одна беда: у нас осталось всего пять минут.
– Пять минут? – воскликнула Жанна, вытаращив глаза. – Это немыслимо.
Джули ничего не ответила. Она просто ждала. Когда Жанна отважилась посмотреть на нее, в голубых глазах появилось какое-то странное выражение. Они были полны доверия и, казалось, молили: рискни, не упусти свой шанс. Джули полностью отдавала себя в ее руки. Такого не бывало с тех самых пор, как у Жанны отняли ее кукол.
– Послушай, – хрипло сказала Жанна. Она не знала, хватит ли у нее духу попробовать и что из этого выйдет. Но надо что-то сделать. Ведь Джули и в голову не приходит, что она может поступить иначе. – Стой и не шевелись. Посмотрим, может быть, удастся что-нибудь поправить.


– Пора, Джули, – сурово сказал режиссер, – Через пять минут вертолет улетит, а через десять – нас отправят в тюрьму.
– Не волнуйтесь, все будет в порядке, – автоматически успокаивала его Джули.
Но бедняга вряд ли слышал ее. Не замечая ничего вокруг, он только шагал взад-вперед, что-то бормоча себе под нос.
– Я обещаю, на этот раз – никаких сюрпризов.
Честное слово. Тут все дело в булавках.
– Булавки! – Режиссер в отчаянии закатил глаза. – Мы работаем со сложнейшей техникой, а тут какие-то булавки! Нет, я не вынесу этого. – Он уставился на Джули и вдруг зарычал:
– А ну-ка сними свои висюльки! И ожерелье тоже. Может, это и «Картье», но нам такие побрякушки ни к чему.
Джули послушно сняла украшения и швырнула на землю. Помощник начальника производственного отдела, передернувшись, кинулся подбирать их.
– Свет! Звук! Начинаем съемку. О'кей, Джули, ты должна выложиться на все сто!
Джули, залитая ярким светом прожекторов, молча шла среди груд кирпичей. Ее одолевало беспокойство. Она не боялась неудачи, и не в заказчике было дело, и не в том, что часы отстукивали секунды, а вместе с ними утекали и фунты стерлингов. Нет, Джули волновалась из-за смешной девчушки с бледным личиком и глазами, подернутыми дымкой. Ведь эта гениальная идея принадлежала ей. Странная девушка – робкая, скованная, точно заводная игрушка со сломанной пружиной. И как она ухитрилась остаться такой в мире, где полным-полно красивой одежды, в мире закусочных и телефонных разговоров? Жанна напомнила ей одно редкое животное, которое показывали по телевизору в документальном фильме о вымирающих видах. Ай-ай. Джули не могла забыть затравленный взгляд зверька, удиравшего от людей по просеке какого-то безвестного леса где-то на краю света. Во всем мире их осталось только десять. Эти животные стали париями, но вовсе не из-за когтей на передних лапах, похожих на скрюченные пальцы ведьмы, как это принято считать. Джули была уверена: дело в другом – в выражении глаз.
Те же глаза. Глаза ночного зверька – огромные и дымчатые.
– А ты уверена, что платье опять не порвется? – спросила Джули, когда они выходили из фургона.
Девушка бросила на актрису взгляд, исполненный одновременно и смущения, и гордости. Профессиональный взгляд, который Джули сама не раз пускала в ход с тех пор, как начала работать в кино. Она чуть не расхохоталась. «Не суй сюда свой красивый носик. Я здесь хозяйка. Я знаю», – вот что говорил этот взгляд.
И Джули вопреки всему верила маленьким уверенным рукам девушки. Иначе как волшебными их не назовешь.
Наконец великий момент настал. Джули почувствовала лишь едва заметное, сродни нежнейшей ласке прикосновение шелка, когда он разошелся на спине. Теперь платье держалось только у нее на плечах. Джули была похожа на ночную бабочку, расправившую переливчатые крылья… Вот они слегка затрепетали под порывом ветра… И женщина-бабочка исчезла в небесах.
– Отлично! Конец съемки. Всем спасибо.
К Джули уже бежала костюмерша с пальто в руках. А юная актриса вдруг ощутила страшный упадок сил. Быть красавицей – трудная работа. Работа, обрекающая на одиночество.
Над ухом Джули раздался голос режиссера:
– Всего-навсего булавки, а? – От радости он помолодел лет на десять. – Значит, чудеса существуют.
– Наверное, чудеса именно такими и бывают. Это как оригами
l:href="#note_2" type="note">[2]
, знаете? Если не умеешь, то кажется, что очень-очень сложно.
– Ладно, хватит разговоров. Пойдем посмотрим, что получилось.
И они уставились на маленький мигающий черно-белый экран монитора. Все получилось как надо: порыв ветра, развевающийся шелк – и этот неповторимый волшебный миг, когда Джули вознеслась вверх, словно на крыльях.
– Знаешь, что я думаю? – В голосе режиссера звучали усталость и удовлетворение. – Мы получим приз, вот увидишь.
Джули, которая глаз не могла оторвать от экрана, понимала, что он прав. В рекламном бизнесе любят такие штучки: китайские головоломки, хитрые трюки. Сотрудники агентств и клиенты будут снова и снова прокручивать двухминутный ролик в надежде рассмотреть веревки, зеркала, проволоку, с видом знатоков толкуя о задней проекции, о наложении цвета, пытаясь уяснить, как все это сделано, разгадать тайну…
– Говоришь, с платьем было много хлопот? – Режиссер поднял на Джули скорбный взгляд. – Значит, нам придется заплатить ей кругленькую сумму?
– Нет. – Джули помотала головой и почувствовала необъяснимую радость, заметив удивление на лице собеседника. – Я хотела всучить ей деньги, но она отказалась.
– Эта девица, наверное, рассчитывает, что ты пришлешь ей чек. – Режиссер состроил довольно мрачную гримасу. – Думает, так будет приличнее.
– Вряд ли. – Джули продолжала поддразнивать его, пряча свою козырную карту. – Она не сказала мне, где живет. Я ничего о ней не знаю – даже фамилии.
– В самом деле? – Режиссер вытаращил глаза.
Чувство облегчения боролось в нем с раздражением. Он явно не мог решить для себя, как это следует расценивать: как комплимент или как оскорбление?
– Ты хочешь сказать, что она помогла нам даром? Абсолютно даром?
– Ну, не совсем.
У режиссера вытянулось лицо.
– Что ты имеешь в виду?
– О, ничего особенного! – Джули легкомысленно махнула рукой. – Я уже отдала ей эту вещь. Я думала, вы не будете возражать. Если пожелаете, можете вычесть стоимость из моей зарплаты.
– Ах вот как? – Режиссер окинул ее подозрительным взглядом. – Так что же это в конце концов? Джули улыбнулась. В голосе ее звучало торжество:
– Мыло.
Как преобразилось лицо девушки, когда у нее в руках оказались три куска мыла! Джули угадала правильно: незнакомке было нужно именно это. Три маленьких розоватых кусочка фирменного мыла с запахом гардении.
Но сюрпризы, на которые была так щедра сегодняшняя ночь, еще не закончились. Поднимаясь по ступенькам трейлера, Джулия гадала о том, как сложится судьба Жанны. В ней было что-то особенное, запоминающееся. Да разве во внешности дело? Невозможно забыть ее прекрасные каштановые волосы, остриженные чуть не наголо, как у десятилетнего ребенка или малолетнего преступника. Важно другое: выражение глаз, этот пристальный, горящий искренностью взгляд. Очутившись в трейлере, где тихо гудел мотор и время от времени пощелкивал кондиционер, Джули вдруг увидела мир глазами Жанны, и он сразу стал страшным, полным опасностей и черных теней. Она никогда не испытывала столь странного чувства, и тем не менее оно почему-то было ей знакомо. И еще Джули казалось, будто она потеряла что-то или кого-то, упустила свой шанс, не сделала вовремя какое-то важное дело.
«Ты дурочка, Джули, – констатировала она. – Просто эта девочка не поддалась твоим знаменитым чарам. Но тут уж ничего не поделаешь».
Однако истинная причина, конечно, крылась в другом. Джули, словно в магическом зеркале, видела в Жанне темную сторону своей души, это второе "я" было полной противоположностью первому. Такая неуклюжая, застенчивая, пугливая! И очень-очень худая. Джули нахмурилась. В своем огромном пальто Жанна казалась совсем бесплотной – кожа да кости. Мучительно больно было смотреть, как она спускалась по ступенькам, похожая на неоперившегося птенца – с длинными тонкими ножками и волочащимися крыльями, – который выпал из гнезда. Волноваться вредно, убеждала себя Джули. Это не сулит ничего хорошего. И все же, стирая кусочком ваты грим с лица, она невольно начала строить планы на будущее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шелк - Николсон Кэтрин



Великолепно! Читайте! Проникновенный, нежный, добрый, ироничный, умный роман.Очень трогательный!
Шелк - Николсон КэтринТатьяна
1.05.2013, 14.12





Понравился роман. У автора со слогом и юмором все в порядке. "Что нашла в ней Джули? Впрочем… говорят ведь, что породистые лошади не могут жить в конюшне без козлов, крыс, одноглазых кошек и других не менее странных тварей. Они даже отказываются есть и спать, если рядом нет их приятелей…"
Шелк - Николсон КэтринЮля
5.08.2014, 13.11





Странно,что люди, прочитавшие и давшие отзывы на "Лунные грезы",не прочли или им не понравился "Шелк" Жаль,но не нашла книг этого автора в других библиотеках.
Шелк - Николсон КэтринТесса
27.09.2015, 12.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100