Читать онлайн Наследница из Гайд-Парка, автора - Нейвин Жаклин, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.28 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Нейвин Жаклин

Наследница из Гайд-Парка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Эндрю был очень похож на отца: такой же чуть волнистый чуб, волевой подбородок и чуть поднимающиеся кверху уголки губ. Он так же опускал глаза; взрослые принимали это за грусть и пытались его утешить.
Триста думала об этом, сидя рядом с сыном. После встречи с Эйлсгартом, глядя на Эндрю, она постоянно вспоминала человека, которого снова увидела после шестилетнего перерыва.
– Я хочу на день рождения кораблик, какой был у Одиссея. Точно такой, как у него. Мог бы я пустить его плавать в парке, мама?
– Сначала научись просить правильно. – Она взъерошила волосы Эндрю. Они были густыми и мягкими.
– Пожалуйста, у меня будет такой кораблик?
– Пожалуйста, можно мне? – поправила она. Эндрю закатил глаза и с выражением произнес:
– Пожалуйста, можно мне?
– Дорогая мамочка, – продолжала она.
– Дорогая мамочка, – улыбнулся Эндрю.
Они часто играли в подобную игру, при этом каждая следующая фраза была все веселее. Наступил ее черед.
– Самая чудесная и восхитительная в мире, отчего я счастлив быть ее сыном.
Эндрю хихикнул.
– Самая... чудная и восхитительная в мире, отчего я счастлив быть ее сыном.
– И кого я люблю и обожаю больше всех и хочу поцеловать.
– О нет, я не буду этого говорить.
Рассыпавшись смехом, он упал на диван. Триста нахмурилась:
– Тогда я победила!
– Это нечестно. Ты сказала «поцелуй», а обещала это слово не произносить!
– Ну, чтобы заставить тебя смеяться, это всегда работает, так что я побеждаю. – Она защекотала у него под мышками, и Эндрю засмеялся еще звонче. Только в детстве можно смеяться так беззаботно. Для Триста всегда было счастьем слышать этот смех.
– Я могу идти в сад? – Его глаза стали большими. – О! Можно мне устроить лужу в саду, где я буду пускать кораблик? Ну пожалуйста, мама. Я даже тебя поцелую.
– Такая жертва! Ладно, посмотрим. Ты опять перепачкаешься в грязи, но я поговорю с тетей Люси и дядей Дэвидом.
– О, спасибо! Я знаю, что они согласятся!
Здесь он наверняка прав, подумала Триста, глядя, как он убегает. Она все еще улыбалась – как всегда, когда смотрела на сына, – но вдруг сообразила, что ее улыбка выглядит глупо и ей давно пора переодеться в рабочую одежду. Обычно она не ходила в магазин по средам, но миссис Хайнс попросила ее об этом, поскольку у нее самой были какие-то дела.
Однако для переодевания уже поздновато. Ей не хотелось идти на работу в одном из нескольких модных платьев, что оставались у нее с той поры, пока еще не началась жестокая экономия ради покупки магазина, но приходилось идти в чем была. Окликнув находившегося наверху Дэвида, она сказала, что уходит. Потом она зашла к Эмили.
– Эндрю в саду?
– Да, – ответила Эмили, не отрываясь от чистки картошки.
– Он пробежал мимо всего минуту назад, приглядите за ним. Триста видела в окно, как ее сын выстраивает солдатиков на земле, и вздохнула:
– И почему дети всегда лезут в грязь?
– Это обычно для мальчиков, – пожала плечами Эмили. – Хорошо еще, что он любит мыться.
– Как ты думаешь, можно ли сделать небольшой пруд во дворе? Он хочет, чтобы на день рождения ему подарили кораблик, который бы он стал пускать в пруду.
– Боже, что этот ребенок придумает в следующий раз? У него богатое воображение.
– Да, но исключительно насчет морских сражений.
– Я уверена, это у него от отца, капитана Фэрхевена. – Эмили начала промывать очищенную картошку в воде.
Триста улыбнулась:
– Да. До свидания, Эмили, я приду домой только к ужину.
– До свидания, миссис Фэрхевсн. Вы возьмете тележку?
– Сегодня хороший день. Я прогуляюсь.
– Может, попросить молодого Стюарта проводить вас? – Это был ее сын, которому уже было под двадцать, и который собирался жениться. Молодым Стюартом его называли, чтобы отличить его от отца, старого Стюарта.
– Он подметает переднюю лестницу. Я сама поговорю с ним, когда буду выходить из дома.
В компании молодого Стюарта они неспешно пошли по лондонским улицам. Стюарт развлекал ее разговором, рассказывая главным образом о себе, пока они пережидали, когда мимо проедут экипажи. Триста улыбалась, кивала и всячески демонстрировала интерес, когда Стюарт рассказывал ей об их планах с красавицей Бетси. Поскольку он не задавал вопросов, ей было легко его слушать, раздумывая об Эйлсгарте.
Она была так поражена вчера, увидев его в магазине, что не посмотрела на женщину, с которой он пришел. Триста не была с ней знакома. Кем бы эта женщина ни была, очевидно, Роман к ней привязан. Он проявил на удивление много энергии, чтобы немедленно заменить испорченную шляпу его спутницы. Неужели женитьба усмирила этого беспутного шалопая? Интересно, что стало с деньгами той богатой наследницы, на которой он женился? Возможно, он любит эту женщину.
Когда они вошли в магазин, Стюарт приложил руку к шляпе и сказал, что вернется за ней в шесть часов. Триста вошла в магазин, ожидая, что ее приветливо встретят. Странно – но вокруг была тишина.
– Здесь есть кто-нибудь? – спросила она, снимая с себя шляпу и шаль и складывая их в угол. Куда все подевались? – Миссис Хайнс? – позвала она, направляясь к занавесу. Но как только подошла ближе, занавес внезапно отдернулся и ей навстречу вышла Дина. Ее глаза были круглыми от изумления.
– Триста, прости.
– Прости? Почему? Что случилось?
– Он не уходит, мама не устояла, и он сидит здесь весь день.
– О чем ты говоришь? Твоя мама упала? С ней все в порядке?
– Она говорит обо мне, Триста, – услышала она мужской голос.
Вскрикнув, Дина отскочила, когда за край занавеса взялась мужская рука. Триста молча уставилась на кольцо с печаткой – фамильное наследство, столь ей знакомое. Она видела это кольцо уже много раз, мечтала о нем и вспомнила, как оно ощущается на пальце, с такой живостью, словно сама носила его сейчас.
Занавес покачнулся, и перед ней появился сам Эйлсгарт.
– Не устояла – в смысле проболталась. Она рассказала про тебя.
Триста разинула рот. Она могла только молча смотреть в твердые темные глаза, которые словно пригвождали ее к месту, как булавка бабочку.
– Ты должна ее простить. Она не сообразила, что ты хочешь остаться неузнанной. Когда я вернулся и снова стал спрашивать о тебе, она начала отрицать, что знает тебя, но ее мать, которая не была в курсе дела, все раскрыла.
– Он просидел весь день на стуле для посетителей, просто ожидая тебя.
Миссис Хайнс стремительно двинулась к нему, при этом ее юбки чуть слышно зашуршали.
– Мне не нужно неприятностей, милорд. Я могу позвать констебля. – Она повелительно махнула пухлой рукой. – Мне все равно, кто вы.
Любезное лицо Романа выразило удивление. Он чуть поклонился:
– Я лорд Эйлсгарт, мадам, и я сказал это сразу, как только вошел. Все, что мне нужно, – это поговорить с мисс Нэш.
– Я уже говорила вам, что это не мисс Нэш. Для вас она миссис Фэрхевен.
Роман удивленно взглянул на нее:
– Миссис?
Триста все еще никак не могла обрести дар речи. И потому она лишь кивнула, не очень уверенно, слегка наклонив голову.
– Триста? – На хмуром лице миссис Хайнс было написано участие. – Если нужно, я и в самом деле позову констебля.
– Нет, все в порядке. Лорд Эйлсгарт – мой старый друг. – Триста с трудом выдавливала из себя слова, но в конце ее речь звучала уже спокойно. Она даже смогла изобразить на лице улыбку.
– Тогда, наверное, мне можно вернуться к своим делам?
– Да, пожалуйста, миссис Хайнс. Все нормально. Иди, Дина. Отправляйся в примерочную. Я уверена, что лорд Эйлсгарт не будет...
Она хотела сказать «задерживаться долго», но нечаянно посмотрела на него, и слова застряли у нее в горле. Этим самым утром, всего час назад, она смотрела на его миниатюрный портрет.


– Привет, мисс Нэш, – произнес он в тот солнечный полдень, когда появился в будуаре своей матери, где Триста читала вслух рассказы. Леди Эйлсгарт сидела рядом, глядя перед собой распухшими глазами.
Он скакал всю дорогу от далекой деревушки за водопадом, у которой его высадил почтовый дилижанс. От ветра его волосы торчали в разные стороны, а лицо раскраснелось. Его глаза светились; ему было приятно их удивление. Прошли годы с того времени, когда он был здесь в последний раз, и у них и в мыслях не было, что он может внезапно появиться. Тем не менее он был здесь, материализовавшись, словно расколдованный эльф.
С ней он поздоровался небрежно, быстро и с интересом оглядывая все вокруг. Но затем он снова подошел к ней, прищурившись, как всегда, когда он чем-то интересовался.
Он снова поздоровался, но его голос был теплее, и в нем звучала не только любезность. Он сказал: «Ну, здравствуй, мисс Нэш».


Роман сильно изменился с того дня, когда она впервые увидела его взрослым. Прошло почти восемь лет. На лбу его появились легкие морщины, а у уголков рта прорезались скобки. Его волосы, хоть и были по-прежнему непокорными, немного потемнели. Жизнь в Лондоне наложила на Романа печать усталости. Судя по всему, ему приходилось много времени находиться вне дома.
– Ты замужем? – спросил Роман, проходя в рабочую комнату. Когда он встал в середине комнаты, его высокая широкоплечая фигура словно сделала помещение теснее.
– Нет. А ты?
– Вдовец, – сказал он. Триста начала искать шелк, чтобы начать новую шляпу. – Когда ты приехала в Лондон?
У Тристы комок застрял в горле, ей было неприятно произносить ложь.
– После смерти мужа я переехала в Лондон. Здесь работала моя кузина, она помогла мне найти работу. Как видишь, я прекрасно устроилась. – Она не смогла удержаться от того, чтобы не добавить с гордостью: – Я делаю сбережения, чтобы приобрести магазин. Возможно, если ничто не помешает, через два-три года я стану собственницей.
Роман передвинулся к другому концу стола. От его изучающих глаз ей стало неуютно. Она уже успела забыть этот взгляд, словно раздевающий для внимательной оценки.
– Почему ты вчера от меня убежала? – спросил Роман.
– Я не убегала, – отрывисто произнесла Триста и тут же почувствовала, что ее лицо запылало от замешательства, страха и смущения. – Я...
– Ты увидела меня и убежала. Когда я зашел посмотреть на тебя, меня встретила какая-то другая девушка. Она сказала, что ты здесь больше не работаешь. Я сомневаюсь, что она не получила на этот счет твоих указаний.
– Я ей в самом деле ничего не говорила, – возразила Триста, злясь на себя, что ведет себя в его присутствии так по-детски. – Очевидно, она заметила, что я не хочу с тобой разговаривать, и сделала соответствующие выводы. Кроме того, она знает меня как Тристу Фэрхевен. Это мое... имя после замужества.
– Если бы тебя звали Мэри или как-то в этом духе, я бы мог поверить в эту ошибку, но женщин с именем Триста очень мало. – Он сделал шаг вперед, а она – шаг назад. – Мне известна только одна.
– Может, она подумала, что ты сказал «Патрисия». Мое имя иногда путают.
– Возможно. Ты до сих пор не сказала, почему ты бежала.
Тристе была безразлична эта тема, и она пожала плечами:
– Наверное, не хотела с тобой говорить. Так ли уж это важно? Мы не видели друг друга много лет, и не о чем разговаривать.
– Ясно. – Он еще раз пристально осмотрел ее с головы до ног. Тут Триста запоздало пожалела, что не привела волосы в порядок, поскольку собиралась в рабочую комнату. Хорошо еще, что чисто случайно она сегодня оказалась в одном из своих лучших нарядов.
– Здесь на улице есть кафе. Давай сходим туда. Я хочу с тобой поговорить.
Триста отрицательно покачала головой, но это предложение было ей приятно.
– Я не могу. Я только пришла, и мне нужно закончить свою работу.
– Об этом не беспокойся, – звонко заявила Дина. Триста увидела в дверях Дину и ее маленькую сестру, смотрящих на них через открытую дверь.
– Я со всем справлюсь, – уверила Дина, с заговорщическим видом посмотрев на Эйлсгарта. – Я и не знала, что вы знакомы. Но это просто замечательно. По тому, как ты отреагировала вчера, Триста, я думала, что у тебя какие-то проблемы. Но я не вижу, зачем тебе здесь оставаться. Если дело в работе, ни о чем не волнуйся. Я за всем прослежу.
В глазах Романа мелькнуло хитрое выражение. Он побеждал в своем поединке с Тристой.
– Думаю, мисс Хайнс может помочь.
– Вчера я просто неправильно все поняла, – объяснила Дина, польщенная, что лорд разговаривает прямо с ней. Когда Роман беседовал с девушками, они от смущения часто начинали заикаться и опускали глаза. – Сегодня у нее выходной, а встреча с другом детства – это всегда большое событие.
Он повернулся к Тристе, высоко подняв брови:
– Ты пришла в магазин в свой выходной. Какое трудолюбие! Теперь я понимаю, почему твоя работодательница так тебя ценит.
Проигнорировав эти слова, Триста повернулась к Дине с хмурым выражением лица, смысл которого понять было нетрудно.
– Я обещала твоей матери зайти в мастерскую, чтобы дать ей возможность отправиться по своим делам.
– Но сегодня почти нет посетителей. Я могу обо всем позаботиться, а у нас нет никаких срочных заказов. Я скажу маме, что это была моя идея.
– Вот как, – просиял Эйлсгарт. – Все улажено. Спасибо, Дина.
– Но...
– Мы только выпьем кофе, – сказал Эйлсгарт.
Видя, что против нее собралась целая коалиция, Триста извинилась и поспешила в туалетную комнату, чтобы привести в порядок волосы. При помощи расчески и воды удалось уложить их чуть теснее, за исключением нескольких завитков, которые никак не удавалось приколоть заколками. Кусать губы и щипать щеки не понадобилось – ее лицо уже залилось краской. Проверив, как на ней сидит платье, Триста опустила руки.
Что изменится, если ее одежда будет не в порядке? Она ведет себя глупо, как Дина. Ей совсем не нужно быть привлекательной для этого человека.
Но женское тщеславие глухо к доводам логики. И потому Триста еще раз поспешно пригладила волосы, туже натянула шляпу на голову, чуть сместив ее под углом и закрепив булавкой. Она подняла плечи и глубоко вдохнула, прогоняя напряжение. Теперь она могла войти в комнату и с равнодушным видом сообщить, что готова.
Кофе, сказала она себе. Это будет только кофе.
– Расскажи мне о себе, – попросил Роман, опираясь на локти.
Триста опустила глаза, не желая смотреть на него. Это нежелание Романа явно задело.
Перед ним была какая-то новая Триста, кое в чем совершенно не похожая на прежнюю. Он знал добрую Тристу, знал чувственную, смеющуюся, презрительную. Но чинная, таинственная Триста была для него чем-то новым.
Конечно, не стоило ожидать, что она останется прежней после стольких лет. Жизнь меняет людей, их взгляды и настроение. Он и не ожидал, что она будет ему рада. Их расставание было для них обоих неприятным.
Но почему она выглядит такой... холодной? Совершенно закрытой для него?
Он раньше не чувствовал ничего подобного.
– Мне особенно нечего рассказывать. Я работаю в шляпном магазине. И хочу приобрести его...
– Ты уже это говорила. – Его голос выдавал интерес и нетерпение. Роману хотелось перегнуться через стол и взять ее за руку. Думала ли она о нем? Кем был Фэрхевен? Любила ли она его? Горюет ли о нем, и если да, то о чем больше – об утрате мужа или о расставании с ним, Романом?..
И почему она тогда ушла?
– В целом у меня довольно однообразная жизнь, – сухо произнесла Триста.
– Сколько времени ты вдова?
Она опустила ресницы:
– Очень долго.
Роман замолчал. Он знал, что иногда следует сделать паузу, чтобы собеседник мог собраться с мыслями и начал говорить, не выдержав неловкой тишины. Роман уже не первый раз пользовался этим приемом.
Но Триста только пила свой кофе мелкими глотками. Вдруг она внезапно подняла на него глаза. Они были серыми, обычно светлого и чуть туманного оттенка, но на этот раз, видно, от волнения зрачки расширились и ободки вокруг них стали казаться стальными. Роман внезапно вспомнил, как впивались эти зрачки в него, когда они занимались любовью, и притягивали его, да так, что он был не в силах отвести взгляд. От воспоминаний все его тело захлестнула волна удовольствия.
Роман отвел взгляд:
– Жаль это слышать.
Боже, каким же странным он стал! Он не был знаком с этим человеком и тем не менее готов танцевать от радости, что тот скончался. У него не было никаких шансов с Тристой – она на него почти не глядела. У них все кончилось уже давно. И все-таки он чувствовал ревность.
– Леди Эйлсгарт умерла, – внезапно сообщил он.
– Я знаю. Мне это сказали друзья из пригорода.
– Не моя мать. Я говорю о жене.
– О, – без особого интереса произнесла Триста, – мне жаль.
– Да. Оказалось, что после ее смерти я ничего не получил в наследство от ее отца. Она меня невзлюбила и настроила против меня отца. Она считала, что я испортил ей жизнь, и я остался без единого фартинга, хотя мне и обещали приданое при женитьбе. Разве это не забавно?
– Забавно?
– Ну, смешно. Возможно, это было возмездие.
– Жаль, что она умерла. – Глаза Тристы затуманились, а ноздри раздулись от тяжелого дыхания. – Я вижу, что ты очень о ней горюешь.
– Мне жаль, что она скончалась, но не могу сказать, что это сильно на меня подействовало. Мы не были близки.
– А... у нее... были дети?
Какое-то мгновение Роман молча смотрел на нее.
– Нет. И в значительной степени из-за этого мы стали чужими. Она считала, что детей у нее нет по моей вине. Она была уверена, что у нас нет детей по моей вине. Она вообще считала, что у нее нет недостатков, была высокого мнения о себе и совершенно избалована родителями. Они сочли, что ее смерть вызвана тем, что я не обеспечил ей достойных условий жизни.
– От чего она умерла?
– От воспаления легких. Она умерла очень быстро, за неделю. У меня не было даже времени позвать ее родителей. Для них особенно тяжело было, что она умерла так внезапно, и они даже не повидались с ней.
– Но если они думали, что ты виноват, их реакция не вполне понятна, – произнесла Триста и тут же отметила про себя, что в ее голосе появилось участие. Эта сердечность раньше возникала в разговорах с Романом часто, когда он был еще мальчиком, а она – неловким подростком. Он относился к ее вниманию равнодушно – он был баловнем дома, а она дочерью служанки. Однако в его трудные минуты эта дочка показывала не презрение, а заботу, и его невольно тронуло, что кто-то находит в нем хорошее там, где этого не видит никто другой.
Хотел он получить сейчас сочувствие? Возможно. Но он не имел обыкновения жаловаться на судьбу и растравлять раны.
– Им было нужно кого-нибудь ненавидеть. Такие уж они люди – и я стал подходящей кандидатурой, когда они потеряли дочь. Хотя я и не считал Терезу приятной компанией, они ее любили.
Триста деликатно кивнула.
– Ты часто бываешь в этом городе?
– Сейчас я в нем живу. У Грейс дом на Хановер-сквер. Я приобрел себе дом на Сент-Джайлз-Креснт.
– Рада это слышать. – Она поставила пустую чашку и потянулась за ридикюлем. – Все это было очень интересно. Спасибо. Желаю тебе удачи.
Он поднялся так быстро, что столкнул стул.
– Разреши мне посмотреть на твой дом?
– О, я не могу.
– Ты не можешь возвратиться домой одна. Я настаиваю.
Она бросила на него презрительный взгляд:
– Я не балованная мисс, милорд, и не леди из вашего класса, а вдова и работающая женщина. И вполне могу возвращаться домой одна без какого-то ущерба для своей репутации.
– Но тебе могут встретиться грабители и воры, – произнес он, идя следом, когда Триста быстро шла к выходу. – Лондон – опасный город. Только вчера я прочитал в газетах о двух женщинах, которых ограбили прямо около Чаринг-Кросс средь бела дня.
Триста твердо произнесла:
– Я не желаю больше злоупотреблять твоей любезностью. Я вполне могу вернуться домой одна.
– Я хочу пойти за тобой, Триста. – Он усмехнулся, видя, какое раздражение вызвали эти слова.
– Ты никогда не признавал отказа. Ты жалуешься, что родители твоей жены избаловали свою дочь. А избалован ты – ты всегда поступаешь так, как хочешь.
Открывая перед ней дверь, Роман подумал: «Тогда почему я получил так мало из того, что хотел?»
Солнце на улице было таким ярким, что Роману на миг показалось, что он вышел из пещеры. Как и положено джентльмену, он пошел между Тристой и дорогой. Бросив на него тревожный взгляд, Триста двинулась вперед по тротуару.
– Думаю, нам больше не о чем говорить, – напряженно сказала она. – Если ты захотел что-то узнать обо мне, то за кофе ты получил достаточно информации.
В этих словах содержался намек, что она не собирается говорить о прошлом.
– Ты когда-нибудь думала о прошедших днях, Триста?
Ее спина напряглась. Триста ускорила шаг.
– Нет. Никогда.
– Даже иногда? О, а я часто. Особенно осенью.
Они расстались осенью, и Триста была польщена этим откровением.
– Я стараюсь не думать о том, что мне неприятно. Этому научила меня мать. – Ее глаза вспыхнули огнем. Это всегда ей очень шло.
Роман с трудом подавил улыбку.
– Она всегда была мудрой женщиной.
– Да. Она говорила – когда раздумываешь о прошлом, то жалеешь о том, что сделал, а страданий и так достаточно.
Это замечание несколько обескуражило Романа. Наконец она кинула в него кинжал – и довольно умело. К месту и очень точно.
– Из-за меня?
– Не только, – сказала она, бросив на него осторожный взгляд. Роман читал ее мысли как открытую книгу, но это было давно. – Я осталась без мужа, и это была куда большая потеря.
Это был выпад против него, и он достиг своей цели. Роман чуть приостановился, но в следующую минуту рассмеялся, стараясь, чтобы это прозвучало беспечно:
– Конечно, ты скорбишь об этом бедном Фэрхевене.
– Он был капитаном и очень хорошим человеком. Но мне приходится мириться со многими потерями – и я смирилась и с этой. Все, что мне сейчас нужно, – это спокойно работать и жить так, как я хочу, без постороннего вмешательства. Думаю, я имею на это право.
– Ты хочешь, чтобы я ушел.
– По-моему, я ясно дала это понять, когда ты еще появился в магазине.
Некоторое время Роман шел молча, раздумывая над ее словами. Она держится недружелюбно, но, хоть это и задевает его, она имеет на это право. Не мог же он сказать: «Я не хочу уходить, потому что при встрече с тобой я словно нашел что-то очень ценное, чего мне не хватало на протяжении многих лет, и я готов кричать от радости».
Он привык думать о Тристе как о ком-то близком. Она была с ним с детства – ангел, попавший в обыденную жизнь. Он был нахален и высокомерен, но она как-то смогла медленно его изменить и открыла его к жизни. И к чувствам.
Но теперь перед ним была не его Триста. Та уже исчезла. Можно ли надеяться на то, что у них все продолжится с того места, где они прервались много лет назад? Конечно, нет. Обманывать себя – это быть полным болваном. Впрочем, он и так ведет себя глупо, полагая, что может вернуть что-то из того, что потерял навсегда.
Они свернули с Марилебон на Камдентаун, и Роман нахмурился, раздумывая, не находится ли ее дом в этой части города, который считался довольно скромным. Однако они прошли немного по направлению к Олбани, и Триста повернула на маленькую площадь, граничащую с Риджентс-парком. Здесь стояли небольшие дома, но аккуратные и ухоженные.
На протяжении всего их пути Триста смотрела куда угодно – только не ему в лицо.
– Здесь нам нужно расстаться. Спасибо за то, что проводил. Была рада повидать тебя, но...
– ...Но не надейся на что-то еще.
– Думаю, так будет лучше. – Она бросила нервный взгляд на дорогу.
Чего она так боится?
– Думаю, лучше будет, если я провожу тебя до дверей, – сказал Роман. Ему не хотелось с ней расставаться.
Триста нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Она показала на последний дом в ряду:
– Мне туда. Я уверена, что по пути на меня никто не нападет.
Видя, что она не трогается с места, Роман выпрямился. Его явно гнали, и это уязвляло его гордость. Ему всегда говорили, что он до крайности самолюбив. Сейчас эта черта снова дала о себе знать. И поскольку сердце бешено колотилось в груди, а в голове была неразбериха, он не мог справиться с собой. Ему хотелось спросить: «Когда мы увидимся снова?» Но вдруг ему стало ясно, что его видеть не хотят, и осознание этого было таким болезненным, словно его ударили в живот. Может, у нее есть другой мужчина и она не хочет о нем говорить? Кто-то, за кого она собирается замуж и кому не хочет показывать бывшего любовника?
Такая мысль легко объясняет ее поведение, пугливость, неопределенность ответов, откровенную враждебность. По всей видимости, она боится, что он испортит что-то важное для нее.
От этой горькой мысли Роман выпрямился. Каким же дураком он был! Он считал, что ее холодность объясняется их неприятным расставанием, что все можно поправить, если сильно постараться. Он тешил себя иллюзиями, поскольку ему и в голову не могло прийти...
– Думаю, мой визит был ошибкой, – произнес Роман, после чего церемонно поклонился. – Спасибо за терпение к моей болтовне. Я всегда говорю разную чушь, когда встречаю старых друзей. Иногда даже страдаю сентиментальностью. Желаю всего хорошего, миссис Фэрхевен. Надеюсь, когда вы приобретете шляпный магазин, ваши дела пойдут успешно. Я буду рекомендовать ваш магазин всем своим знакомым.
Триста была озадачена этим внезапным изменением его поведения, но понимала, что им надо расставаться, и как можно скорее. Повернувшись, она направилась через площадь.
С каждым шагом в ее душе росла тревога. Идет ли он следом, наблюдает ли за ней? Она направилась к зданию, стоящему в самом конце, – тому, на которое указала. Делая вид, что ищет ключ, она открыла ридикюль и начала перебирать платок, флакон духов и мелочь для сдачи. Краем глаза она посмотрела назад.
Его видно не было.
Триста огляделась и вздохнула с облегчением. Метнувшись к дереву, она затаилась за ним, выжидая, не появится ли он снова. Через несколько минут она оттолкнулась от ствола и поспешила по дороге прочь от аллеи, которая тянулась вдоль переделанных в жилые помещения конюшен.
Когда она вошла адом через дверь кухни, Эмили с удивлением подняла голову:
– Боже, миссис Фэрхевен, почему вы входите в заднюю дверь, словно простая служанка? Я думала, что вы отправились в полдень на работу. У вас лихорадка? Все лицо раскраснелось.
– Нет. Я решила вернуться домой. Где Эндрю?
– Проходит уроки с господином Дэвидом. Но откуда вы узнали, что вам нужно возвратиться?
– А что? Что-то не так?
Она уже сделала три шага по ступенькам, когда слова Эмили остановили ее:
– Нет. Этот маленький хозяин ничего не сделал. Дело в даме, которая пришла из-за вас. Я сказала ей, что вы не придете до обеда, но она ответила, что искала вас так долго, очень желает вас видеть и посидит в столовой, если я не возражаю, и подождет вашего прихода. Она сейчас здесь.
– Дама? Кто? Ищет меня? – Триста почувствовала, как от страха покрывается гусиной кожей. Не связано ли это с настойчивым преследованием Романа?
Эмили протянула визитную карточку дамы. На карточке было напечатано: «Леди Мэй Хейуорт», ниже от руки было написано: «Я была бы благодарна, если бы вы приняли меня немедленно».
Это имя было Тристе незнакомо. Кем была эта женщина, и почему она так хотела встретиться с ней?
Заинтригованная, Триста направилась к задней лестнице, бросив через плечо:
– Я пойду наверх и приведу себя в порядок. Пожалуйста, сходи к ней и скажи, что я скоро приду.
Снобом леди Хейуорт не была, однако она имела свои представления о доме, и тот дом, куда она попала, этим представлениям не соответствовал. Здесь было достаточно чисто, но бедная мебель и выцветшие занавески выглядели убого. Архитектура была чересчур простой – от модной ныне неоклассики здесь не было ничего. Пуританская простота обстановки для леди Мэй была тем же, что и полное отсутствие вкуса. А комната, где она находилась, была как раз пуританской. Круглоголовые
type="note" l:href="#n_1">[1]
чуть не погубили Англию, и слава Богу, что от них удалось избавиться, со всеми их смехотворными претензиями на святость.
Именно соборы и вздымающиеся ввысь колонны длинных галерей заставляют задуматься о Боге. От роскошных куполов Ватикана, Флоренции, Парижа и Венеции замирает сердце. Определенно лучшее, что человек может сделать, – это создать какое-нибудь творение во славу Божию.
Она так глубоко погрузилась в раздумья, что испугалась, когда неожиданно в комнате появилась женщина.
– Боже! – произнесла Мэй, прикладывая руку к груди, как раз туда, где на платье было несколько розовых перьев. Она всегда гордилась как цветом, так и пышным убранством своих платьев, тщательно продуманным, чтобы красиво выглядеть по отдельности и в общем ансамбле наряда. – Как вы меня испугали!
– Миледи, – промолвила женщина, делая глубокий реверанс.
Мэй почувствовала, что у нее на глаза наворачиваются слезы. Подобное было у нее, когда она нашла Мишель Стэндиш, но тогда Мишель показалась ей копией Були, и, глядя на нее, она будто возвращалась в далекое прошлое.
Впрочем, что вспоминать. Перед ней стоял другой потерянный ребенок ее дорогого братца – и тоже красавица.
– Вас зовут Триста Нэш?
У женщины были очень красивые глаза. Хотя и не похожие на глаза Були даже формой. Но зато явно его были светлые волосы, все эти завитушки на голове.
– Да. – Она вернула карточку, что Мэй передала служанке. – Я с вами знакома?
– Нет, моя дорогая, но я очень бы хотела, чтобы мы стали друзьями. Знаешь ли, я твоя тетка. Я – сестра графа Вулрича, твоего отца.
Триста побледнела. Мэй бросилась к ней:
– Возможно, вам следует сесть. Я знаю, это может потрясти.
С ее помощью Триста опустилась на стул. Мэй похлопала ее по плечу:
– Твоя мать говорила о нас, о Вули и обо мне?
– Да, но я... я не ожидала вас увидеть. Я думала, что ваша семья ничего не хочет слышать ни о моей маме, ни обо мне.
– О, бедная девочка! Ты должна простить своего папу. Он был очень безответственным. Он не был плохим человеком, просто о многом не задумывался.
Она изучающе смотрела на собеседницу.
– Твой отец любил женщин, был не прочь повеселиться, – объяснила Мэй. – Но у него не было дурных намерений, и ты должна это понять. Он никогда не говорил о твоем существовании. Он ни на кого не держал зла. Он просто считал, что то, что было между ним и твоей матерью... ну, его частное дело.
– Вы ничего не знали? Но тогда...
– Тогда как я тебя нашла? Это очень просто. Мой дорогой братец скончался год назад, и мне перешел в наследство его дневник. Возможно, он не предназначался для моих глаз, но я так горевала после его смерти! Я мельком просмотрела дневник и нашла там подробное описание его приключений, а также их последствия.
Триста неуверенно улыбнулась:
– Думаю, я – одно из последствий?
– Совершенно верно. Мне оставалось только тебя разыскать. Пришлось приложить немало сил, чтобы найти Тристу Нэш, я ведь не знала, что ты вышла замуж и взяла фамилию мужа. Последнее упоминание о тебе было семилетней давности. Мои адвокаты не знали о твоем замужестве. Мне придется упрекнуть их в том, что они не проявили должной сообразительности, поскольку я сама приложила большие усилия, чтобы тебя найти. А у меня много другой работы.
– Вы хотите сказать, что были и другие... результаты?
– Конечно. Я уже нашла одну из твоих сестер. Не могу дождаться, когда вы встретитесь. Но скажи мне, твоя мать готовила тебя к этой новости, говорила она тебе о твоем отце?
– Я знала его имя, знала, что они любили друг друга. Это было все, что она могла сказать.
Видя ее замешательство, Мэй рассмеялась:
– О, он действительно ее любил! Он обожал ее, как следует из его дневников. Это не было просто интрижкой. Он хотел поселить ее в своем доме, предложить ей обеспеченную жизнь.
– Но моя мама не хотела быть содержанкой, – возразила Триста. – Она родила меня и поступила на работу гувернанткой. Однажды она встретила его в парке и, поскольку он вел себя неучтиво, ушла, выбранив его. Он сказал, что она была единственной женщиной, которая его отчитала.
Мэй рассмеялась.
– Я уверена, что Вули очень ее тогда любил.
– Думаю, что да, поскольку он ее буквально преследовал, пока она не согласилась с ним встретиться. Он был красив, смел, к тому же имел благородное происхождение, и это произвело на нее впечатление. Она подумала, что может его полюбить и иметь с ним серьезные отношения. Но скоро ее иллюзии развеялись.
– Да, – кивнула Мэй. – Это было временное увлечение.
– Не хочу вас обидеть, но мама говорила, что для вашего брата не существовало ничего, кроме развлечений. Он не имел цели в жизни, никого не любил. Он никогда не был серьезным, а ей часто хотелось что-то обсудить, обменяться мыслями. Он, видно, был настолько обеспечен, что мог относиться к жизни беззаботно. Он впустую терял время и деньги, и она перестала его уважать, пока они не расстались.
– Как печально для нашего дорогого Були. Да, он таким и был. Надо сказать, он мало отличался от других представителей своего класса. Точно так себя ведут и другие джентльмены.
– Да, примерно то же говорила мне мама. – Триста умолчала, что мама считала джентльменов бездельниками.
– Расставание разбило Були сердце. Он желал, чтобы его отношения с твоей матерью стали постоянными. Но она не захотела этого. Очень, очень жаль.
– Как вы можете так говорить? – резко спросила Триста. – Она не хотела быть любовницей. И больше его не любила.
Мэй эта вспышка застала врасплох.
– Ну, я сказала это потому, что мы должны узнать друг друга лучше. Мне хотелось бы получить представление о том, какая ты. Зови меня «тетя Мэй», как это делает Мишель. Она наполовину твоя сестра, первая из детей Вулрича, кого я нашла. В прошлом году. Она просто прелесть, и ты ее непременно полюбишь. Но посмотри на себя в зеркало. Ты выглядишь ужасно. Наверное, мы наговорили слишком много?
– Я не знаю никого со стороны моего отца и даже не думала вас встретить. Я считала, мама и лорд Вулрич порвали друг с другом навсегда.
– Я знаю, что было несправедливо лишать тебя семьи, но обстоятельства сильнее нас. Я очень хотела бы сейчас все исправить.
– Очень благодарна вам за ваши усилия. Рада нашему знакомству и надеюсь с вами подружиться. Мне всегда было интересно узнать родственников моего отца.
– Спасибо, милочка. Я тоже считаю, что семья – это очень важно. Но я здесь и по иному вопросу, очень существенному и большому. По вопросу о твоем наследстве.
Увидев, что ее прелестная собеседница лишилась дара речи и с трудом понимает, о чем идет речь, Мэй довольно рассмеялась:
– Что, это для тебя новость? Ты дочь очень состоятельного графа, у которого не осталось законного наследника. Наследство перешло бы к кузену, ужасному человеку, я не хочу о нем даже говорить. Но, милочка... его состояние... Ты понимаешь, о чем я говорю? Ты наследница.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклин



я бы назвала эо тиво больше повестью,чем романом...милая,конечно,история,но не цепляет...из 10 баллов-5
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин ЖаклинМиранда
3.06.2012, 0.34





Почитать перед сном можно. Книга о семье ставлю 7.
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин ЖаклинЛале
25.03.2013, 22.58





Но почему Вам не нравится. Очень даже неплохо! Как проелестно описан маленький сын героини! Как приятно читать о воссоединении сына и отца, и всей семьи вцелом. Советую почитать.
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин ЖаклинВ.З..65л.
10.04.2013, 13.56





Очень милый домашний роман, мальчишка замечательный! Мне понравилось!
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин ЖаклинОльга
9.03.2014, 12.11





Интересная история любви между главными героями. И еще две истории между другими персонажами.
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин ЖаклинКэт
3.05.2014, 14.52





Мне не понравилась История любви.Именно так, История Большой Любви Всей Жизни. Да хрен с ним, что он ее предал, женился, имел любовниц. Это семечки. Теперь леденцы. Какой мужчина, встретив любовь всей жизни, будет " снимать стресс с..." Да не важно с кем. Где уважение, преданность, желание одной?А если этого нет- че огород городить?!
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин ЖаклинЛиза
4.05.2014, 13.57





В романе не хватает чувств. Как чудно описаны их любовные отношения в юности! Дальше- встретил, вспомнил, захотел. Этого мало!Уже встречаясь с ней трахает сестру жены брата двоюрдного, причем трахает до упора, до полного выяснения отношений с "любимой" и... Ну что там бывает по большой любви. А о чем ты, быдло, думал трахая Анабеллу? Кого трахать понравилось больше?думал о чем?О своей большой любви?И где его разборки с любовницей перед браком с истинной любимой?Фу.
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин ЖаклинЛайза
4.05.2014, 16.04





Ой, а меня это "чтиво" захватило! Немного похоже на сочинение в школе, но очень приятное! Если бы Ггерои сразу остались вместе, у них не было бы будущего! В жизни это бывает. Они страдали и выстрадали свою любовь и поэтому они вместе! Хороший роман! 8 баллов.
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин ЖаклинЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
8.08.2014, 11.51





Мне кажется, что все дело в неопытности автора. История как кто-то ищет побочных детей умершего брата, чтобы отдать им деньги, невероятна.Роман не экстра класса. Можно не читать. 5 баллов.
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклинленочка
8.10.2014, 22.34





Безвкусная жвачка. Сухо, скучно, без каких-либо эмоций. Воспоминания о прошлом героини, которые она изливала своей кузине сильно смахивали на сеансы у психотерапевта. Странно, что "Встретимся в полночь" этого автора очень даже неплохой роман.
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин ЖаклинAnaKonda.
7.04.2016, 14.58





чет какая-то муть. уж извините.
Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклинлелища
28.11.2016, 17.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100