Читать онлайн Турецкий горошек, автора - Нельсон Д. Л., Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Турецкий горошек - Нельсон Д. Л. бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Турецкий горошек - Нельсон Д. Л. - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Турецкий горошек - Нельсон Д. Л. - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Нельсон Д. Л.

Турецкий горошек

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Черт-те что! Корректирующая лента в портативной «Смит-короне» уже не помогает. Она наполовину белая, наполовину черная. У меня так много опечаток, что я уже полностью израсходовала белую половину.
Я плохо знаю эту клавиатуру, и мои пальцы частенько попадают не на те клавиши. Как бы то ни было на самом деле, но на каком-то подсознательном уровне я всегда подозревала, что неодушевленные вещи тоже имеют душу. В детстве, пересаживаясь на другое место, я старалась сделать так, чтобы никто и даже ничто не чувствовало себя обиженным.
– Извини, но я не люблю тебя, – говорю я пишущей машинке Питера, надеясь, что она простит меня. Клавиатура, похоже, не приняла моих извинений.
Из всех моих подрывных заданий с этим мне нужно было справиться как можно быстрее. Я отвечала за оповещение всех новостями. Остальные наши сторонники работают по контрактам, а я сижу дома и являюсь координатором всей нашей подпольной деятельности.
В контрактах моих друзей оговорено, что руководство учебного заведения имеет право уволить их по собственному усмотрению, в связи с чем их претензии выглядят легковесными. Они понимают, что не могут передать дело в суд, который, вероятнее всего, проиграют. И все-таки они намерены сделать определенные заявления.
Что касается меня, то я не могу быть уволена с моей штатной должности без согласия профсоюза. В исключительных случаях директор обязан устроить собрание правления. В этом мне было отказано. Однако незаконно увольнять некомпетентных педагогов, не разобрав их дела на особом заседании. Кэрол говорит, что нам предстоит жаркая схватка. Она надеется, что мы сможем преодолеть все трудности.
Я пытаюсь оказать давление на членов правления. То есть мне нужно узнать все возможное об этих преуспевающих бизнесменах, которые, похоже, всецело поддерживают директора. Каким-то образом ему удалось убедить их в необходимости общего выступления против «фальшивого обвинения в сексуальных домогательствах».
Мы знаем об этом благодаря все тем же оперативным действиям разведывательной агентуры Тины. Я подозреваю, что ее разведчицами являются молодые женщины, служащие в административном отделе директора. Вероятно, их разочаровала деятельность этой управленческой структуры. И они выбрали тот единственный способ, чтобы помочь справиться с ней.
Мне необходимо сходить в ближайший интернет-центр, чтобы просмотреть всю возможную информацию о каждом члене правления. Мне нужно ответить на массу писем, поступающих от бывших выпускников. Они ставят девять к одному в нашу пользу.
Босси лежит у моих ног, потягиваясь всякий раз, когда я ругаюсь из-за сложностей с исправлениями. Мне не хватает моего компьютера. Не хватает возможностей режима редактирования. Выдирая очередную страницу из пишущей машинки, я комкаю ее и начинаю перепечатывать. Два абзаца нужно поменять местами.
Мой персональный компьютер, разумеется, нельзя назвать самым современным, но он уже успел стать моим старым приятелем. Я купила его подержанным. Тот день мне хорошо запомнился. Температура взлетела за двадцать градусов. Я дрейфовала в нашем бассейне на резиновом надувном плоту, читая справочник «Полезной рекламы», где печатались сведения о всевозможных вещах, вплоть до частных объявлений типа: «Живущий на юго-западе мужчина ищет живущую на юго-западе женщину для прогулок по побережью и ужинов в ресторанах. Курящих не обращаться». Помимо продукции фирм «Компак», «Хай-Пи», «Тошиба» и «Делл», имелось объявление о продаже старого компьютера корпорации «Эпл», или так называемого «яблочка».
Дэвид презрительно фыркнул:
– Слишком старый. Отработавшее барахло.
А я решила, что за четыреста долларов такой компьютер меня вполне устроит. Он отказался принимать участие в том, что называл напрасной тратой времени, но после того, как женщина показала мне эту «трату», я приобрела ее. Когда я притащила мое «яблочко» в дом, Дэвид сказал лишь:
– Он выглядит настоящей развалиной.
Но мы с «яблочком» быстро подружились. Сочинение статей, писем и лекций превратилось из тяжелой и неприятной работы в легкое и приятное развлечение. Мне было до слез жалко, что его не было у меня, когда я писала диссертацию. Естественно, Дэвид предложил мне купить более современную модель, но я заключила тайное соглашение с моим «яблочком», обещав ему, что буду заботиться о нем до конца жизни.
Эти воспоминания лишь усилили мое желание вернуть его себе. С тех пор, как Дэвид вернул мне бабушкину картину, я даже заикаться боялась о компьютере. Мне страшно было даже представить, как его доставляют мне в картонной коробке в виде тысяч микросхем.
Питер предложил, чтобы мы купили новый компьютер, хотя он нам сейчас был явно не по средствам. Трудно прожить только на деньги Питера. Бедный Питер. Когда мы познакомились, у него не было долгов. А теперь на меня то и дело требуются дополнительные расходы.
По крайней мере, мы разобрались с вопросом страховки, поэтому нам не придется платить за рождение ребенка. Кэрол говорит, что это простейшая из моих проблем.
Мне нужен мой текстовый редактор. Я вышагиваю вокруг пишущей машинки Питера, пожирая ее свирепым взглядом. Неодушевленные предметы безответны.
Меня охватывает ужасная злость на Дэвида. Вновь открывается свежая рана оттого, что он разрезал бабушкину картину. Я испытываю жуткое желание привязать Бейкера к стулу и колоть булавками его глаза за то, что он выгнал меня. А уж Самнера я вообще отдала бы на расправу Мелиссе вместе с учебником по лучшим приемам пыток. Все эти люди играют жизнями других людей, в том числе и моей. Почему они не могут спокойно жить своей жизнью, оставив нас в покое?
Я вспоминаю, как Мелисса сидела в моем кабинете, когда мы не смогли закончить разговор. Она тогда еще сказала, что сама разберется или что-то в этом роде. И что же получилось? Из-за прокисшего знакомства двадцатилетней давности Бейкер не может признать, что Самнер преследовал ее. Несмотря на репортаж «Горячей линии» и письма выпускников, мятеж преподавателей также был подавлен.
Пару недель назад я посоветовала моей сестре проявить активность в семейной жизни. Несколько лицемерный совет, учитывая мою собственную манеру поведения в семье.
Почему я должна позволять Дэвиду держать взаперти мой компьютер? Не придумав ни одной разумной причины, я решаю поехать и забрать его. Для начала надо убедиться, что его нет дома. Его не оказывается.
Я набираю номер Джуди. Она подходит к телефону после третьего звонка.
– Корпорация «Кексы и ватрушки», – говорит она.
Сейчас пасхальные каникулы, и я знаю, что последние несколько дней она страдает от приступов домовитости. Говорит, что это помогает ей снять напряжение, вызванное рабочими передрягами. Бейкер пытается урезать бюджет ее клиники. По ее словам, она вполне могла бы превратиться в ледяную статую во время последнего разговора с Бейкером.
Даже когда начался семестр, я никому не звонила на работу. Преподаватели ежедневно проверяли свои кабинеты на наличие подслушивающей аппаратуры. Но так ничего и не обнаружили, даже с помощью Джимми. Он говорит, что примкнул к партизанскому движению сопротивления, как французские партизаны во время Второй мировой войны.
– Это Лиз. Хочешь помочь мне? – Она соглашается, и я прошу ее позвонить на работу Дэвиду, представиться секретаршей генерального прокурора Буффало, Спиллейна, и выяснить, в городе ли Дэвид.
Через пару минут она перезванивает мне.
– Его не будет до вторника. Что ты задумала?
– Я хочу забрать мой текстовый редактор. Надо было убедиться, что Дэвида нет дома.
– Я поеду с тобой.
– Нас могут арестовать за взлом и проникновение.
– Это более увлекательно, чем выпечка кексов для Сашиной школьной благотворительной распродажи. – Джуди терпеть не может готовить то, что сама не сможет съесть.
Я мечусь по дому, хватаю куртку и ключи.
Джуди ждет на крыльце, когда я подъезжаю. На ней синие джинсы, синий толстый свитер с высоким воротом и черные ботинки.
– Я заглянула в учебник правил поведения, желая уточнить, как следует одеваться для кражи со взломом в пригородном доме экс-супруга хорошей подруги. Но по данному поводу нет никаких рекомендаций. Мне пришлось придумать наряд самой. Как ты находишь мой прикид воровки-домушницы?
По дороге, занявшей около получаса, мы разговариваем о поддержке, которую нам оказывает группа выпускниц, Национальная женская организация и Профсоюз служащих. Джуди также замечает, что такая мощная поддержка, похоже, совершенно не волнует ни директора, ни членов правления.
Я сворачиваю на мою бывшую улицу. Вокруг не видно ни души, но это один из тех районов, где все соседи живут практически в полной изоляции друг от друга. В бардачке еще лежит пульт дистанционного управления для открывания гаража. Я вспомнила о нем, только когда задумала эту авантюру. Даже во время разговора с Джуди я постоянно думала, как лучше провернуть это дельце.
Одно время мы с Дэвидом обсуждали вопрос установления аварийной сигнализации, но все откладывали. Он хотел договориться о снижении тарифа на охрану, но из-за частых командировок так и не удосужился встретиться с агентами. Я надеялась, что с тех пор ничего не изменилось.
– Похоже, нам удалось проехать незамеченными, – говорит Джуди. – Что будем делать дальше?
Мы выходим из машины. Дверь в кухню, естественно, оказывается запертой. Мы осматриваемся. Свет, проникающий в окно гаража, отражается от зубастых пил, разложенных на верстаке Дэвида, который занимает половину стены. Большинством имевшихся здесь инструментов Дэвид никогда даже не пользовался, поскольку для любых целей нанимал специалистов. Он требовал, чтобы они приносили весь инструмент с собой. Все здесь в идеальном порядке, включая молотки самых разных размеров. Один из них вполне подходит для того, чтобы разбить окошко. Раздается мелодичный звон разбивающегося стекла.
Обернув руку салфеткой, которой я обычно протираю запотевающие в мороз стекла машины, я просовываю руку через образовавшееся отверстие и открываю дверь изнутри.
– Ты уверена, что никогда не занималась такими делами раньше? – спрашивает Джуди.
– Заткнись! – Мы обе понимаем, что я шучу.
Внутри меня пробирает нервная дрожь. Неужели я и правда жила здесь? Нет, я влачила одинокое существование. Сейчас у меня скорее такое ощущение, будто я читала об этом жилье, а не обитала в нем.
Джуди следует за мной.
– Да, такие апартаменты достойны демонстрации в передаче о богатых знаменитостях. – Я устраиваю Джуди небольшую экскурсию, сопровождающуюся ее ахами и охами. – Я знала, что вы были зажиточными, но такого даже вообразить не могла. Значит, ты очень любишь Питера, если отказалась от всего этого.
– Можно сказать и по-другому. Мне нужно было очень любить деньги, чтобы отказаться от Питера.
За последние несколько месяцев я раз пять просыпалась по утрам с мыслью о том, как я могла быть такой глупой, что чуть не отказалась от Питера из-за боязни того, что подумают окружающие. Я сочла, что мне это простительно, учитывая воспитание, полученное в семье, но по той же причине я простила также и мою мать. Если она, в ее возрасте, пытается стать более добродушной и легкомысленной, то я просто должна предпринять подобную попытку, следуя показанному ею хорошему примеру, а заодно постараться избавиться от собственных слабостей и недостатков.
Когда Джуди заворачивает колумбийскую статуэтку, я замечаю, что она в перчатках.
– Отпечатки пальцев, – бросает она. – О своих ты можешь не беспокоиться. По закону этот дом еще твой. Ты имеешь право здесь находиться.
– Ты с таким знанием дела подходишь к этому, – говорю я.
– Я проконсультировалась у Кэрол. – Мой адвокат оказалась подругой Джуди, хотя я не знала об этом, когда нанимала ее. – Я не сказала ей, что мы собираемся сделать… Просто спросила, имеешь ли ты право.
Дверь в мой кабинет закрыта. Мы с Дэвидом так часто ссорились из-за беспорядка в моем кабинете, что я вновь невольно испытываю приступ раздражения. Он считал, что вид моего кабинета нарушает безмятежное спокойствие нашего дома. А мне нравилось работать с открытой дверью.
Войдя в кабинет, я обнаруживаю, что раскрытая книга на моем столе осталась в том же положении. Пробежка руки по компьютеру оставляет дорожки на слое пыли. Домработница даже не пыталась убирать здесь, хотя остальной дом по-прежнему в идеальном порядке. В общем-то, лично я никогда не разрешала ей убирать мой кабинет.
Отключив всю аппаратуру, мы относим компьютер, монитор, принтер и клавиатуру в машину. Я возвращаюсь за дисками, кое-какими папками и книгами.
– Может, захватишь еще что-нибудь из одежды, раз уж мы здесь, – предлагает Джуди.
– А почему бы и нет? Мои ночные рубашки, халаты да парочку свитеров.
Но моя гардеробная оказывается совершенно пустой. Проверив спальню, я осознаю, что Дэвид убрал все следы моего присутствия в доме. Удивительно, как он еще не тронул мой кабинет.
Джуди берет кружевной пеньюар со спинки кресла.
– Это не мое, – говорю я, разглядывая вещицу. Ну и молодец. Может, он оставит меня в покое, найдя себе новую пассию. Мысль о другой женщине ничуть не расстроила меня.
Наоборот, я почувствовала облегчение. И ничего иного.
– Как продвигается дело о разводе? – Джуди больше не извиняется, желая удовлетворить свое любопытство.
– Кэрол говорит, что его адвокат даже не желает вести переговоры. Когда она встречается с ним в суде, он готов обсуждать с ней все что угодно, кроме моего развода.
– А в чем дело? – Джуди идет за мной на кухню.
– Просто они не готовы к переговорам. Ой! – Стекла хрустят у меня под ногами. – Нам надо поскорее вставить стекло и убираться отсюда.
Я прохожу к телефону на кухне. Белому, стерильному и холодному. Ближайшая стекольная мастерская сообщает мне, что стекольщик появится у нас примерно минут через десять. Они говорят правду. Вскоре появляется рыжеволосый парень лет двадцати.
– Как глупо я поступила, забыв ключи, – говорю я.
– Такое случается сплошь и рядом, мэм, – с улыбкой отвечает он. – Зато у меня всегда есть работа. – Судя по говору, он явно не из наших краев. Как и по его «мэм».
– Откуда вы родом?
– Из Блуфилда, мэм, Западная Виргиния. Переехал сюда, когда женился. Моя жена из Уэйкфилда.
– Не беспокойтесь. Я сама все уберу, – говорю я, когда он спрашивает, где взять совок и щетку. Они стоят там же, где стояли всегда. Владелица кружевного пеньюара пока ничего не поменяла. Я вытряхиваю осколки в бумажный пакет, чтобы захватить с собой.
Я расплачиваюсь с ним наличными, хотя в голове мелькает мысль, не послать ли чек Дэвиду. Однако это доказало бы то, что я была в доме. А так получится, что сюда мог забраться любой воришка, которому антикварное «яблочко» приглянулось больше всех телевизоров, радиоприемников, видеомагнитофонов и проигрывателей компакт-дисков, а также и навороченных компьютеров, аппаратов факсимильной связи, часов «Ролекс» и столового серебра.
Перед уходом я окидываю дом прощальным взглядом. Сомневаюсь, что мне доведется побывать здесь еще раз.
Теперь у меня есть все необходимое, даже моя картина. Питер, как же он мил, отнес ее к реставратору, который сказал, что она погибла безвозвратно, что я, разумеется, понимала. Питер посмотрел ему прямо в глаза и сказал:
– Такой ответ меня не устраивает. Когда он принес мне окончательный вариант попытки реставрации, картина походила на склеенную из кусочков картинку-загадку, вставленную в раму. Хотя она выглядела ужасно, я полюбила ее еще больше, ведь теперь она напоминает мне не только о бабушке, но и о Питере, который постарался облегчить мою утрату.
– Может, мне стоило разбить что-нибудь в доме Дэвида, – говорю я, когда мы проезжаем мимо местной стандартно белой церкви.
– Не надо опускаться до его уровня, – говорит Джуди.
Всю мою жизнь мне твердили, что не надо опускаться до чьего-то уровня. Забавно было бы ради интереса разок и опуститься. Однако для этого не стоило возвращаться назад.
– Интересно, сколько пройдет времени до того, как Дэвид обнаружит исчезновение компьютера? – говорит Джуди.
– Вот уж это меня абсолютно не волнует.
– Ты изменилась, Лиз. Год назад я и представить бы не могла, что ты способна на нечто подобное.
Может, я научилась рисковать. И действовать. А может, наконец-то достигла зрелости, расставшись с самой длинной в мире юностью. Может, меня занесут в Книгу рекордов Гиннесса.


Забравшись в свой уголок на балконе, я мурлыкаю что-то себе под нос, с удовольствием работая на моем «яблочке». Я закончила все заметки о каждом члене правления. Всем им перевалило за шестьдесят. Каждый владеет какими-то компаниями. Ни у кого нет работающих жен. Не знаю, правда, что именно все это доказывает. Полностью поглощенная попытками выжать прок из этих данных, я вздрагиваю, услышав голос Питера:
– Где ты раздобыла компьютер?
– КСВ. – По его лицу я понимаю, что он пытается припомнить компьютерный магазин с таким названием. – Кража со взломом.
Ему понадобилась минута, чтобы переварить сказанное мной.
– Не могу поверить, что ты пошла на такое.
– Да уж придется. – Я во всех подробностях описываю свое преступление, не забыв упомянуть о наряде воровки-домушницы, придуманном Джуди.
– И как скоро, моя обожаемая и не слишком-то маленькая воровка, ты думаешь, он обнаружит пропажу? – Он кладет на мой живот ладонь, и Хлоя пинает ее.
– Вот уж не знаю, и мне в высшей степени наплевать, – говорю я, когда моя дочь вновь пихает своего отца и меня.


Апрель незаметно сменился маем, а май – июнем. Все оставалось неизменным, лишь я изрядно растолстела.
История с сексуальными домогательствами перестала быть актуальной. Репортеры с камерами отправились на поиски новых скандальных происшествий. Наши собрания изжили себя ввиду явного отсутствия прогресса. Мои друзья охотятся скорее за работой, чем борются за наше дохлое дело. Не поступить ли и мне подобным образом?
– А ты занимайся двумя делами сразу, – говорит Питер, когда мы с ним обсуждаем сложившееся положение. – Продолжай борьбу и рассылай свое curriculum vitae.
type="note" l:href="#n_20">[20]
– Кому нужна беременная профессорша, к тому же официально уволенная за некомпетентность.
– Не считая этого инцидента, у тебя хорошая репутация. Подними старые связи.
Его послушать, так все это легко и просто. Но я впадаю в некое летаргическое состояние. Мне не хочется связывать себя обязательствами и приступать к работе в сентябре, потому что я не уверена, когда родится Хлоя, хотя, по всем обследованиям, она должна появиться на свет не позднее конца июня. Когда я напоминаю об этом Питеру, он говорит:
– Если тебе хочется посидеть дома с нашей дочкой, то я всецело за. – Это не совсем то, что меня интересует, но я сама толком не знаю, что именно хотела услышать от него.


С Беном и Джанис у меня наладились отличные отношения, особенно с Джанис, которая готова выслушивать все мои опасения в мельчайших подробностях. Раз в неделю, иногда чаще, мы с Босси ездим к ним в Конкорд на обед, или она приезжает к нам в город. Босси больше нравится Конкорд, где она может порезвиться в саду.


Ко мне часто заглядывают Тина и Джуди. Тина не оставляет попыток добраться до моего досье. Она почему-то уверена, что существует два досье. Одно – на случай вызова в суд, а другое – для их незаконного пользования. Она не говорит мне, откуда у нее такая уверенность.
– Странно. Я чувствовала себя так уверенно, взламывая дверь моего бывшего дома, – говорю я, когда они обе сидят у меня за столом с остатками обеда, который мы только что завершили.
Все окна распахнуты. Дом благоухает ароматом распустившейся в саду сирени.
– Что-что ты взломала? – спрашивает Тина. Она наливает себе чашку горячей воды. Ее новейшая супердиета заключается в выпивании шести чашек воды в день.
Джуди тоже налила себе чашку и бросила туда пакетик яблочного чая с корицей.
– Мне хочется натуральных ароматов, – говорит она.
Ожидая, пока заварится чай, она рассказывает Тине о нашей грабительской вылазке.
– Боже мой, Лиз! Ты? Вот уж никогда бы не подумала. Ты всегда выглядела такой святошей. Хотя я также не представляла, что ты способна забеременеть от кого-то другого, кроме твоего…
У нее слишком смуглая кожа, и я не могу разобрать, покраснела она или нет.
– А ты не боишься, что эта осмелевшая святоша может заткнуть твой болтливый рот, – говорю я.
Тина вдруг совсем притихла. Я подумала, что она смутилась. Но как выяснилось позже, она задумалась.
* * *
Через три дня в семь тридцать утра Тина барабанит в мою дверь. Я еще даже не вставала с кровати.
– Как же я проголодалась. Доброе утро, – говорит она, направляясь на кухню.
Я сонно достаю сок, молоко, клубнику, джем и масло. В стенном шкафу она обнаруживает рисовые хрустящие хлопья и убирает джем и масло в холодильник. Мы ставим на стол пиалы.
До половины наполнив свою пиалу ягодами, она бросает сверху горсть хлопьев и осторожно, по бортику, наливает столовую ложку молока, чтобы оно пролилось на дно, не замочив рисовых хрустелок.
– Терпеть не могу размокшие хлопья. И не люблю хрустящую и трескучую шипучесть. Смотри, как хорошо класть ягоды на дно, тогда они остаются сухими. А где у вас салфетки?
– В верхнем ящике, слева.
Она с жадностью проглатывает содержимое плошки. В процессе поглощения пищи она роется в своей сумочке и достает копии отзывов.
– Это все, что я смогла отыскать. Я уверена, там есть еще что-то.
– Как ты эти-то раздобыла?
– Примерно тем же способом, каким ты заполучила свой компьютер, – бурчит она с набитым ртом.
Ее по-прежнему безымянная разведчица отказалась рыться в документах, до которых ей нет никакого дела. Однако она очень охотно сделала оттиски ключей от архива и от кабинета директора. Отдавая оттиски ключей, она поведала Тине, где именно находятся нужные ей документы.
Тут Тина начинает накладывать себе вторую порцию хлопьев и включает чайник.
– Хочешь чайку? – спрашивает она меня.
– Нет, я хочу дослушать историю. Скорее. – Я кручу в руках документы, боясь заглянуть в них.
Тина пожимает плечами.
– Пожалуйста. В общем, я сделала дубликаты ключей. Потом спряталась в дамском туалете административного здания, пока его не закрыли. Потом дождалась полночи. В это время охрана уходит в свою каморку до утра, хотя иногда они делают короткие проверочные обходы.
– Ты понимаешь, что было бы, если бы тебя поймали?
– Ничего не было бы. Я бы сказала, что заснула, и мне пришлось дожидаться утра.
– В кабинете директора?
– Пожалуй, это было бы труднее объяснить. Но все ведь закончилось хорошо. В любом случае я не так уж долго делала копии этого барахла. Потом вернулась обратно в туалет, а когда первые студенты пришли туда облегчиться, я вылезла оттуда и примчалась сюда.
«Потеря дара речи» – это несколько избитое выражение. Но не в данном случае. Эта девица действительно организовала ограбление, и не где-нибудь, а в кабинете директора.
– Любой смышленый малец в гетто знает, что, если тебе не дают то, что ты хочешь, надо самому взять желаемое. Будет ли у меня шанс немножко вздремнуть? А потом можно будет позвонить твоему адвокату и выяснить, что мы сможем с этим сделать.
Я устраиваю Тине спальное место на кушетке балкона. Потом оставляю сообщение на автоответчике Кэрол.
Я читаю эти отзывы. Мне не верится, что эти студентки дали мне плохие отзывы. У меня были отличные отношения со всеми, за одним исключением. Самым невероятным был отзыв Мэри О'Брайен.


– Так что же именно она написала? – спрашивает Кэрол, с упором на «именно».
Она согласилась встретиться со мной и Тиной тем же утром. В машине Тина еще пребывает в полудремотном состоянии, но, выдув у Кэрол две чашки кофе, оживает.
У моего адвоката небольшая контора с двумя письменными столами, один – для нее, а второй – для ее секретаря. Одна стена покрыта законоведческими книгами. Возле другой стоят на столе факс, фотокопировальное устройство и франкировальная машина.
type="note" l:href="#n_21">[21]
Чем больше я узнаю Кэрол, тем больше она мне нравится. Общаясь с коллегами Дэвида, я множество раз имела возможность убедиться в справедливости шекспировской строчки: «Убить сначала надо всех законоведов».
type="note" l:href="#n_22">[22]
Кэрол следовало бы уберечь от расправы. Она защищает права женщин и ведет много дел pro bono.
type="note" l:href="#n_23">[23]
Время от времени я встречаю ее имя в газетах, однажды она выиграла процесс, избавив живущую на пособие мать от выселения. А в результате ее самой известной победы одного судью вынудили уйти в отставку, поскольку он отказался выдать ограничивающий приказ. Суд начал действовать только после того, как муж покалечил клиентку Кэрол.
Кэрол сидит, раскрыв рот, недоуменно поглядывая на нас обеих. Когда мы начинаем повторять историю, она поднимает руки, останавливая нас.
– Мне жаль, что услышала это и в первый-то раз. Мне просто не верится. Вы имеете представление, какому риску себя подвергали? Причем совершенно бессмысленному. Я могла бы потребовать их по приказу суда.
Тина падает в кресло.
– О, черт.
Кэрол встает и присаживается на край своего письменного стола. Она в тренировочном костюме. Мы встретили ее, когда она возвращалась с утренней пробежки, и у нее еще не было возможности принять душ. Ее квартира находится непосредственно за дверью офиса.
– Как ваш адвокат, я не могу одобрить ваших действий, но чисто по-человечески – вы потрясающи.
Она спрыгивает со своего насеста и подходит к окну. Поскольку офис находится в полуподвальном этаже, то, я полагаю, она смотрит на ноги проходящих мимо людей. Спустя пару минут она возвращается к столу.
– Лиз, тебе необходимо принять кое-какие решения.
Больше никаких решений, думаю я.
– И какие же? – спрашиваю я Кэрол.
До сих пор все наши действия сводились к разговорам о том, что могло бы быть, если бы мы обратились в суд. Кэрол пыталась вести переговоры о слушании моего дела с Советом правления.
– Захочешь ли ты возбудить дело в суде против колледжа? Это может усилить желание членов Совета к гласному разбору и полюбовному соглашению.
– Дорого? – спрашиваю я.
– Я могу назвать две цены, одну – на случай проигрыша, а другую – на случай выигрыша. Если ты проиграешь, я выставлю счет на двадцать долларов в час. Если ты выиграешь, то в десять раз больше либо пятнадцать процентов от назначенной судом суммы возмещения ущерба. В любом случае на это дело понадобится много времени. Я буду держать тебя в курсе, чтобы не было никаких мерзких сюрпризов.
Это почти благотворительность. Фирма Дэвида берет в двадцать раз больше.
– Мне нужно посоветоваться с Питером.
* * *
– Ты думаешь, овчинка стоит выделки? – вечером спрашиваю я Питера.
Мы только что закончили ужин. Собака вылизывает остатки спагетти с наших тарелок. Мой любимый называет Босси нашей предварительной посудомойкой.
– Что ты имеешь в виду? Попытку вернуть себе работу? Прекращение других нападений на штатных сотрудников? Или то, что негодяи получат по заслугам? Однако, учитывая все вышеперечисленное, я думаю, это стоящее дело.
– Я имела в виду, по деньгам.
Сделав последний глоток кофе, он вытирает рот. Его небрежно положенная салфетка падает на пол. Босси тут же обнюхивает ее.
– Деньги это не проблема, если Кэрол даст нам рассрочку. Мы можем продать твою машину или антикварный столик – в общем, придумаем что-нибудь, – говорит он. – Богачами, конечно, мы никогда не станем, но у нас всегда будет крыша над головой и не пусто в животах. Хотя у некоторых там есть кое-что более важное. – Он начинает убирать со стола, но останавливается, чтобы погладить мой живот. Хлоя, наверное, спит. Она не пинает его.
Открыв воду, Питер долго держит под краном бутылку с моющим средством. Мыльная пена доходит до краев раковины – пенная ванна для посуды. Питеру нравится много пены. Он погружает в нее тарелки и кастрюльку из-под спагетти, и пена приобретает томатный оттенок.
– Когда мы с тобой познакомились, у тебя не было долгов.
– Ты так думаешь?.. – спрашивает он.
– Я оказалась плохим вложением.
– Ты так думаешь…
Я так не думаю. Деньги – не главное в наших отношениях.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Турецкий горошек - Нельсон Д. Л.


Комментарии к роману "Турецкий горошек - Нельсон Д. Л." отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100