Читать онлайн Турецкий горошек, автора - Нельсон Д. Л., Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Турецкий горошек - Нельсон Д. Л. бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Турецкий горошек - Нельсон Д. Л. - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Турецкий горошек - Нельсон Д. Л. - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Нельсон Д. Л.

Турецкий горошек

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Фенвейские студентки собрались на парковочной стоянке. Они держат плакаты с надписями: «Прекратить сексуальное насилие», «Хорошие отметки за хорошую учебу, а не за хороший секс» и «Дадим решительный отпор».
Репортер Пятого канала с портативной камерой, уравновешенной на плече, снимает направляющуюся к нему молодую женщину. Она машет мне рукой. Я помню, что она закончила наше отделение средств связи четыре года назад, но не помню ее имени. Как и телеоператор, она одета в джинсы. Куртки студенток расстегнуты так, что видно футболки с надписями: «Никакого секса за оценки». Майкл Лакки, телерепортер новостей, готовится взять интервью у Аманды Силвер. Она выше его ростом. Он шикарно смотрится с модной стрижкой и высветленными волосами и совсем не похож на нечесаных оператора и режиссера.
– Встанешь на ступеньку выше, чем она, – говорит режиссер, показывая им на вход в главное учебное здание с греческой колоннадой.
Они с Амандой встают друг напротив друга. Когда камера начинает работать, Аманда облизывает губы.
– Вас приветствует Майкл Лакки, мы ведем репортаж из Фенвейского колледжа. Студенты протестуют против того, что руководство колледжа защищает профессора, обвиненного студенткой Мелиссой Гринбаум в гнусном предложении. Я разговариваю с инициатором данной демонстрации протеста, актрисой Амандой Сил-вер. Вы, наверное, помните ее в роли Элизабет из «Небесного приюта».
Отбросив назад распущенные волосы, Аманда начинает медленно говорить:
– Да, я была актрисой. А теперь учусь на медсестру. – Она разворачивается так, чтобы надпись на ее футболке была хорошо видна. Я искренне уважаю ее за то, что она решилась дать такое интервью.
– Мы все слышали о том, что распределение ролей происходит в постели. В данном случае ситуация выглядит иначе? – спрашивает Лакки.
– Точно так же, оба эти способа порочны, – говорит она.
– А к вам лично приставал профессор Самнер? – спрашивает он.
– Нет, но моя соседка по комнате в прошлом году бросила колледж из-за его приставаний.
– Стоп, – говорит Майкл оператору и поворачивается к режиссеру. – Будем мы затрагивать вопросы ложного обвинения?
– Упомяните о такой возможности в заключение интервью, – говорит режиссер, обращаясь к бывшей студентке Фенвея.
Майкл явно не понял, что от него требуется. Сцена переснимается два раза, прежде чем ему удается закончить фразу.
– Мелисса Гринбаум обвиняет в аморальном поведении профессора Генри Самнера, известного химика, работавшего над правительственным заказом по исследованию проблемы безопасных методов использования химикатов для окружающей среды. Мисс Гринбаум является дочерью профессора Сола Гринбаума, главы «Мастерсон Фармацевтикал». Это непристойное предложение и…
– Стоп, – говорит режиссер. – Скажи «предполагаемое предложение».
Майкл поправляется:
– …предполагаемое непристойное предложение и последующее за ним исковое заявление вызвали раскол в этом скромном женском колледже. Аманда Силвер, известный всем звездный ребенок, дочь голливудского актера Кристофера Силвера, сказала, что ей известно о сексуальной несдержанности этого профессора и по отношению к другим студенткам. Упомянутые предполагаемые действия стали причиной для сегодняшней демонстрации протеста.
– Стоп. Ладно, Майк, мы все подредактируем в случае необходимости. – Режиссер показывает на меня. – Интервью с профессором Адамс.
Я пытаюсь уклониться, но студентки начинают возмущаться. Разумеется, они правы.
– Профессор Элизабет Адамс, руководитель медицинского отделения, – говорю я в микрофон. Я забываю, что надо облизнуть губы.
– Вы верите обвинениям против профессора Самнера? – Пока Майкл парит надо мной, я осознаю, что он, похоже, наелся чеснока. Надеюсь, что камера не покажет, как я сморщила нос.
– Я давно знаю, что существует проблема сексуальной агрессии со стороны людей, наделенных властью. На мой взгляд, она существует и в нашем заведении, как и в большинстве колледжей и университетов.
– Вы поддерживаете студенток?
– Да, – говорю я, с благодарностью вспомнив мою постоянную штатную должность. Это удар по дурацким бейкеровским вракам.
– Отлично сказано, профессор Адамс, – раздается чей-то голос.


Джуди поджидает меня около двери кабинета.
– Очередное собрание по поводу Самнера будет сегодня в шесть вечера. Я заказала зал, как обычно, в «Старом бродяге» на Кенмор-сквер. – Она понижает голос. – Фреда сняли с должности и Лори Явольски тоже.
Фред преподает вычислительную технику. Студенткам нравится его курс. Лори ведет оригинальный феминистический курс, от которого руководство решило отказаться. Оба они поддерживали Мелиссу и пошли прямо к Бейкеру, чтобы попросить его пересмотреть отношение к данной проблеме. Конечно, увольнениями ведает Совет правления, но его члены на стороне Бейкера.
Фенвей, как и все прочие учебные заведения, не лишен политических интриг. Лесть порой обеспечивает быстрое продвижение по служебной лестнице. Я не понимаю, почему Бейкер так относится ко всем сексуальным скандалам, особенно к тем, что поднимаются в прессе католиками. Он, похоже, заодно с их епископами. Интересно, читает ли он эти газеты. У меня лично не хватит смелости спорить с ним. Может, я и не собираюсь льстить Бейкеру, но никогда не осмеливалась противостоять ему до сегодняшнего дня.
«Комитет по делу Самнера» собирался уже несколько раз, но директор отдал новое распоряжение. Собрания должны устраиваться только с его разрешения. И на всех собраниях должен присутствовать представитель Совета правления. То есть теперь наше собрание можно было устроить лишь за стенами колледжа в нерабочее время.


Нелепо смотрятся на фоне заснеженного оконного карниза цветочные узоры на обоях зала в «Старом бродяге». Огромные розовые цветы дисгармонируют с оранжевыми бабочками, застывшими в полете – по крайней мере до тех пор, пока администрация не соберется поменять обои.
Войдя в зал, я вижу Фреда, сидящего там в гордом одиночестве. Может быть, директорская власть сломила сопротивление? Мои страхи рассеиваются минут за десять, когда все остальные вваливаются в помещение. В наш комитет входят десять женщин и двое мужчин. Боб, второй мужчина, тоже работает на постоянной штатной должности, но у десяти человек нет такой защиты. Наша дюжина представляет около двадцати пяти процентов от состава преподавателей.
Официантка в слишком тесной униформе, из которой выпирает фунтов тридцать избыточного веса, подходит к нашему столу, чтобы принять заказ на напитки. Я выбираю апельсиновый сок, мечтая о большом бокале охлажденного вина. Все бурно и беспорядочно высказывают свои предложения, пока Джуди не берет на себя руководство.
– Вот невезуха, Фред, – сочувствующе говорит она.
Фред откидывается на спинку стула и пожимает плечами.
– Всякое в жизни случается. Подыщу себе что-нибудь еще.
– Ладно вы, опальная дюжина, давайте-ка выложим все карты на стол, – говорит Джуди. В ответ на ее обращение раздается взволнованный смех.
До того, как мы начнем обсуждать методы борьбы с Бейкером, мне хочется прояснить один вопрос.
– К кому из вас в колледже приставали преподаватели?
Подняли руки шестеро женщин.
– А ко мне тоже на старшем курсе приставали преподаватели, только один из них был мужик. Помню, мне это также не понравилось, – заявляет Фред.
Всем своим видом и манерой поведения он напоминает Алана Алда из старого фильма «Военный полевой госпиталь», но именно того молодого, а не сегодняшнего Алана Алда. Если жена уйдет от Фреда, то к нему выстроится очередь из соискательниц, мечтающих занять ее место.
– А мне из-за этого пришлось перейти в другой колледж, – говорит Марси. – Я думала, что это настоящая любовь, но потом вдруг обнаружила, что я была студенткой одного семестра. Как партнер на месяц во время отпуска. – Она разглядывает свои пальцы. – Тот подлец был моей первой любовью.
Помощник официантки привозит телевизор на высокой стойке с колесиками. Мы включаем новости Пятого канала. Ведущая Натали Якобсон говорит, глядя в камеру:
– Сегодня студентки Фенвейского колледжа, не согласные с тем, что руководство поддерживает профессора Генри Самнера, провели акцию протеста. Майкл Лакки побывал на месте событий.
Камера дает панораму железного забора и характерного протестующего гудения – подарок выпуска 1951 года. Мы видим студенческие плакаты и направляющуюся ко мне Аманду.
3аключительный комментарий Лакки звучит гораздо мягче, чем во время съемки.
– Я выгляжу ужасно толстой, – говорю я.
– По телевизору все выглядят более толстыми, чем в жизни, – говорит Боб. Он преподает курс телевидения.
Далее в новостях рассказывается о возможном увеличении налогов за пользование шоссейными дорогами. Марси выключает телевизор.
Опаздывая как обычно, влетает Тина и с шумом швыряет на стол свои книги. У нее такой длиннющий шарф, что в него можно закутаться, как в плед.
– Я только что выслушала доклад одного из моих агентов. Уиттиер и Бейкер имели сегодня днем что-то вроде грандиозного сражения по поводу возобновления контрактов.
– Что еще тебе доложили? – спрашивает Боб.
– Ну, они вроде как выгнали всех за пределы слышимости и закрылись в кабинете, поэтому мой источник не мог расслышать всех подробностей этой яростной схватки. По-моему, в итоге выгонят всех, кто поддерживает Мелиссу.
Все опять заговорили одновременно. Я улавливаю лишь несколько замечаний.
– Они не могут так поступить.
– Слава богу, преподавателей везде не хватает.
– В «Макдоналдсах» платят довольно неплохо.
– Гораздо больше, чем я получаю за лекции.
Все эти замечания справедливы, за исключением одного: «Они не могут так поступить». В Массачусетсе действительно не хватает неквалифицированных служащих. К сожалению, профессора – в изобилии. Руководство без труда найдет замену на эти вакансии. Я испытываю чувство вины, потому что защищена моей штатной должностью.
– Нам нужно активизироваться. Давайте свяжемся с «Горячей линией», – предлагает Джуди.
– Неужели нам придется так ославить наш колледж? Испорченная репутация не привлечет к нам новых абитуриентов, – говорит Боб, вновь вызывая бурную реакцию всех собравшихся.
– Ну и черт с ней, с репутацией.
– Руководство само нарывается.
– Но с кем же мы будем тогда работать?
– Мы, вероятнее всего, тогда уже вообще не будем работать.
– Разве они вправе так поступить? Джуди стучит по столу.
– Тише. Давайте по одному. Высказывайте свои мнения. Кто за то, чтобы позвонить в «Горячую линию»?
Она еще договаривает свой вопрос, когда в зале внезапно появляется заведующая Уиттиер. На ней ботинки, джинсы и ирландский свитер. Ее седые волосы убраны под синюю вязаную шапочку. Снежинки, поблескивая, тают на шерсти.
Мы все застываем. Она входит в состав руководства, и, несмотря на россказни Тины, неизвестно, на чьей она стороне на самом деле.
– Да, какой ужас – просто залюбуешься. Расслабьтесь, заговорщики. Я не шпион. – Заведующая Уиттиер снимает шерстяную шапочку. Мне не приходилось слышать, чтобы она кого-то обманывала.
– Тогда зачем вы пришли? – спрашивает Лори.
– Во-первых, чтобы сказать вам, что директору Бейкеру известно о вашем собрании, хотя он не знает, что я отправилась к вам.
– Откуда он узнал? – спрашивает Джуди.
– Понятия не имею, – говорит Уиттиер. – В принципе, я на вашей стороне, но… И это «но» очень серьезное, поскольку должна сказать вам, что он намерен решительно искоренять любые ростки оппозиции в отношении Самнера.
Во время ее объяснений приходит официантка и спрашивает, не желаем ли мы заказать еще что-нибудь. Желающие делают новые заказы.
– Но должен же быть какой-то выход, – говорит Тина.
– Я пыталась как-то образумить Джонатана, но он убежден, что Мелисса просто маленькая дрянь, которая выдумала всю эту историю, что Аманда – ищущая славы актрисочка, а профессор Гринбаум – очередной разгневанный папаша, который верит своему испорченному отпрыску. – Под наши общие стоны она продолжает: – И он полагает, и даже искренне убежден в этом, что просто обязан отстоять свою позицию, чтобы защитить всех мужчин-преподавателей от разъяренных женщин.
Джуди говорит:
– Помнится, он заявил мне однажды, что, если мы дадим хорошее образование женщинам, у нас будут хорошие семьи. По его мнению, женщина должна заниматься исключительно домашним хозяйством.
– Наглый шовинист, – сказала Марси.
– Все не так просто, – возражает заведующая Уиттиер. – Они с Самнером дружат со времен общей детской песочницы. Джонатан ни за что не признается, что был не прав, пригласив его на работу.
Мы молча выражаем согласие, подозревая, что Джонатан Бейкер никогда в жизни не признавал своих ошибок. В зале повисает тишина.
– А вы сами на чьей стороне? – спрашивает ее Боб.
– Я с вами, но от меня тоже немного пользы. Он выгнал меня из кабинета, когда я только предположила, что Мелисса права. – Заведующая Уиттиер ужасно выглядит. У нее совсем бледный вид, и я не помню, чтобы видела такие темные круги у нее под глазами. Ее руки слегка дрожат. Но вот она улыбается, и лицо ее оживает. – И тем не менее у старой дамы еще есть порох в пороховницах. Хотя, в отличие от всех вас, я могу в любой момент уйти на пенсию. У меня нет особой нужды в этой работе. – Она кладет руки на стол и подается вперед. – И я не собираюсь компрометировать себя в конце карьеры.
Уважение – некое старомодное понятие, однако я уважаю эту женщину. Откуда только она черпает смелость? Найдутся ли у моих коллег внутренние силы, чтобы рискнуть работой? Пойдут ли они на риск, сознавая, как много поставлено на карту?
– Когда вы пришли, мы как раз говорили о том, что можно связаться с «Горячей линией» и ознакомить с нашим мнением определенные слои населения.
– Почему бы вам перед голосованием не обсудить ваши мотивы? – сказала Уиттиер. – Тогда решение будет более обоснованным. Я лично за это. Не думаю, что нам помогут внутренние разборки.
– Мне хочется надеяться, что эта славная команда победит и нас никто не уволит, – говорит Марси. – Хотя меня это мало касается, поскольку в следующем году я уезжаю работать в Сиэтл.
– Увольнение уже решенный вопрос, если только большинство членов правления не проголосует за новый состав руководства, – говорит заведующая Уиттиер.
– Что касается меня, – говорит Терри, – то мне придется унижаться перед Бейкером и просить его оставить меня на работе. – Все мы знаем, что она одна растит троих детей. – И все же я буду тайно помогать вам.
– Ненавижу, когда люди злоупотребляют своей властью, – заявляет Лори. – Причем, если такие злоупотребления сходят им с рук, то они еще больше распоясываются.
Мы беспорядочно обсуждаем недостатки власти.
– Может, если мы достаточно заострим проблему, то в дальнейшем преподаватели дважды подумают, прежде чем лапать студенток, – говорит Тина.
– Давайте голосовать, – предлагает Джуди.
Все подряд поднимают руки, за исключением Терри. Слегка подумав, она тоже поднимает руку.
– Чушь собачья! В конце концов я все-таки учу детей основам нравственности.
Джуди и Марси по очереди обнимают ее. Джуди говорит:
– Мы будем делать вид, что не знаемся с тобой. Можно даже устроить спор для видимости или наш демонстративный уход при твоем появлении в Буфике. В общем, что-то в таком роде.
– Если хотите, я могу связаться с телевидением, – предлагает Марси.
– Это сделаю я, – говорит заведующая Уиттиер. – У меня самое надежное положение среди вас. Но что мы будем делать, если они не захотят помогать нам?
– Потребуем встречи с Советом правления, – предлагает Боб.
– Не пройдет, – говорит заведующая Уиттиер. – На днях они предоставили ему вотум доверия. Он переговорил с каждым из них по одиночке. Ему удалось одурачить всех.
– Дерьмо, – сказал Фред. – Вот ведь ловкий старый черт.
Боб встает и начинает мерить шагами зал.
– Есть другой ход. Спонсоры. Если мы напишем им, они могут прижать членов правления. Но как нам заполучить их список?
– На это может понадобиться какое-то время, но я думаю, что найду способ, – говорит Тина.
Заведующая Уиттиер смотрит на нее.
– Знаешь, милая Тина, я думаю, что тебе известно о нашем колледже больше, чем всем нам вместе взятым. И я уверена, что ты далеко пойдешь, но мне не хотелось бы, чтобы тебя уличили в краже спонсорского списка. – Она берет свой большой рюкзак и вынимает несколько длинных рулонов с адресами. – Боже милостивый! Как же они попали в мой рюкзак? Боб, я поручаю тебе выбросить их за меня.
Двое вызвались написать образец письма и принести его на следующее собрание. Мы голосуем за то, чтобы отложить пока решение этого вопроса, и назначаем новую встречу на следующую неделю.
Все, кроме меня и Фреда, решили остаться на ужин.


Я направляюсь домой. Я устала. Входя в дом, я слышу телефонный звонок.
– Какая же ты лицемерка. Перед телекамерой распинаешься о морали и нравственности, а на самом деле вынашиваешь незаконного ублюдка, – выпаливает Дэвид, глотая слова.
– Ты пьян.
– Да, я пропустил пару бокалов, но я далеко не пьян, сука.
Мне не хотелось спорить с ним. И тут я осознаю, что вовсе не обязана ввязываться в спор.
– Дэвид, если у тебя есть какие-то конструктивные предложения, то прекрасно. Если нет, то я вешаю трубку.
– Я никогда не дам тебе развод. Я сделаю так, что твой щенок навсегда останется незаконнорожденным, – говорит он.
Я вешаю трубку, не дожидаясь, пока он выскажется до конца. Я знаю, с каким упорством он борется за выгодных клиентов на работе, но не ожидала, что он будет так упорно бороться со мной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Турецкий горошек - Нельсон Д. Л.


Комментарии к роману "Турецкий горошек - Нельсон Д. Л." отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100