Читать онлайн Исповедь гейши, автора - Накамура Кихару, Раздел - Брачная контора в Нью-Йорке в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Исповедь гейши - Накамура Кихару бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.25 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Исповедь гейши - Накамура Кихару - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Исповедь гейши - Накамура Кихару - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Накамура Кихару

Исповедь гейши

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Брачная контора в Нью-Йорке

С некоторыми японцами и американцами, что часто наведывались в мой магазин, со временем у меня завязалась крепкая дружба.
Поскольку мою угловую лавку у кинотеатра Realty хорошо было видно (оттого она и получила прозвище «Аквариум с золотыми рыбками»), любопытство приводило туда многих людей, не только японцев.
Многие молодые банковские служащие, начинающие врачи и новоиспеченные адвокаты были нашими посетителями. По воскресным дням мы часто с удовольствием вместе обедали у меня дома.
В ту пору в Нью-Йорке было лишь три японских ресторана, очень дорогих, куда не могли пойти молодые люди. Поэтому я приглашала их на домашнюю стряпню, которая им очень нравилась.
К «семейству Накамура» принадлежали Тиэко (изучавшая английский язык и литературу в бруклинском колледже), Фудзиэ (вышедшая замуж за американца немецкого происхождения и имевшая четырехлетнего сына), Хидэко (она работала в нью-йоркском отделении одного крупного японского банка), Фумико (ее муж был норвежцем) и Кае (которой, будучи разведенной, с дочкой на руках приходилось особенно трудно). Эта молодая женщина была склонна к депрессии, и мы старались как-то ее приободрить. К нашему кругу принадлежала также и госпожа Судо.
Она преподавала икебану и была не замужем. Когда мы узнали, что ей уже сорок, то были поражены, так как все давали ей тридцать лет, не больше. Она была доброжелательной женщиной, отличалась неторопливостью в движениях, говорила спокойно, и поэтому молодежь всегда прислушивалась к ней.
Возраст остальных колебался от двадцати до двадцати четырех лет. Хотя мужья их были иностранцами, у Фудзи был говор, характерный для острова Сикоку, у Суми — для о. Кюсю, у Фумико — для нижней части Токио, а у Кае — для города Осака.
Они использовали мой магазин как место встречи, поскольку им так хотелось поболтать по-японски. За оживленной беседой мы порой забывали о делах.
Доктор Исии, молодой врач, также часто присоединялся к нам. Из врачей, живших в общежитии по соседству с нами, он чаще всего заглядывал к нам. Входя в магазин, доктор Исии неизменно звал: «Мама!», а для меня он был «мой сын, доктор».
До него я уже была знакома со многими молодыми служащими банков и фирм, но ни к одному из них я не прикипела так душой.
Все девушки доверительно величали молодого д-ра Исии «старший брат».
Он был не особенно привлекателен внешне, но имел крепкое телосложение и своим мужественным видом внушал доверие, и я на него возлагала большие надежды.
Сегодня, тридцать лет спустя, он стал кардиологом и профессором в одном американском университете. Иногда я навещаю его, а его жена или они вдвоем приходят ко мне. Как и прежде, несмотря на свой возраст, он называет меня нежно «мама». Это больше всего радует меня…
Так как «старший брат» был врачом, то все чувствовали себя защищенными, так что не страшно было и захворать. Однако лишь одной из нас случилось быть больной.
Однажды госпожа Судо, как всегда, спокойно сказала, что плохо себя чувствует. Мы тотчас связались с нашим доктором, и он привел ее к себе в больницу.
Лечащими врачами там были американцы, но госпожа Судо совершенно не говорила по-английски. Однако присутствие доктора Исии успокоило ее, и она позволила положить ее туда. У нее оказалась миома матки, небольшая опухоль. Но так как доктор заверил, что ей не следует волноваться, поскольку сама операция легкая, то мы тоже в конце концов успокоились.
Итак, госпожа Судо лежала теперь в его больнице, которая, к счастью, находилась неподалеку, и мы все без особых хлопот могли бывать там. Я иногда приходила утром, иногда в обед или же еще вечером. Естественно, были твердо установленные часы посещений. Но поскольку, по европейским меркам, это была сравнительно небольшая больница, я могла как «мать» доктора довольно свободно попадать туда.
Я заметила, что каждый раз в мой приход доктор сидел у кровати Судо. Это успокаивало меня, и я ценила его как очень заботливого врача.
Когда госпожу Судо наконец выписали, некоторое время ей был необходим щадящий режим, и мы попеременно готовили ей еду.
Примерно десять дней спустя мне позвонил доктор и попросил о встрече.
— Хорошо, заходи прямо сейчас, — сказала я.
— Ты единственная, с кем я могу говорить об этом.
На него было совсем не похоже то, что он целых десять дней к нам не показывался; вероятно, у него денежные затруднения. Возможно, он хотел поговорить со мной о датской медсестре, которая не давала ему прохода? Или же он остановил выбор на одной из моих девушек?
Как «мать», я, естественно, волновалась за столь любимого сына.
Он уже поджидал меня на углу кафе, где мы условились встретиться.
— Я очень хотел бы жениться, мама.
Лишь теперь я поняла, почему он не захотел разговаривать со мной в магазине, где всегда толкотня.
Когда я поинтересовалась, кого же он выбрал, тот сказал, что это госпожа Судо.
Я непроизвольно вскрикнула от удивления. Ему было двадцать восемь, а госпоже Судо сорок. Это и поразило меня. Но мы ведь были в Америке, а не в Японии.
Я сама вышла замуж; за фотографа моложе меня на десять лет, и мои родственники и окружение обходились со мной, словно я совершила преступление. Это было для меня тяжелое время, и, не вынеся душевных мук, я бежала в Америку. Наш брак вызвал нездоровое любопытство у окружающих и стал жертвой их злословия. В этом отношении Америка совершенно не похожа на Японию. Чтобы разрушать брак, в котором супруги счастливы, такого здесь нет.
— Ты хорошо продумал свое решение? — спросила я.
— Мне никогда не отыскать жены столь нежной и женственной, как она. Мне никто другой не нужен.
Я должна была еще кое-что сказать ему.
— У меня к тебе просьба. Оставайся в Америке, не возвращайся в Японию.
— Ты права. Я знаю, что возвращение в Японию не сулит мне ничего хорошего. Меня и похоронят в Америке, — ответил он решительно.
Если бы мой муж и я познакомились в Нью-Йорке и жили здесь, мы наверняка не разошлись бы…
На следующий день мне позвонила госпожа Судо. Похоже, она очень волновалась и говорила едва слышно:
— Мы обручились с доктором Исии.
— Сердечно вас поздравляю. Пожалуйста, поддерживайте его по мере сил. Он наверняка добьется успеха в Америке и нуждается в вашей помощи. Он достойный человек, — поздравила я ее.
Когда на следующий день я рассказала об этом девушкам, все удивились.
Вскоре мы уже ехали в автомобиле Роберта в мэрию, а затем праздновали свадьбу. Роберт и я были свидетелями со стороны невесты, а одна знакомая супружеская пара — свидетелями со стороны жениха. Мы играли свадьбу в итальянском ресторане. Мои девушки радовались, и все желали молодым счастья.
Их будущим детям было бы крайне горько, если бы они не могли увидеть свадебную фотографию своих родителей. Поэтому мы сделали снимок доктора в его кимоно, украшенном семейным гербом (впрочем, он смотрелся великолепно и в пиджаке с брюками), с госпожой Судо, на которой было белое подвенечное кимоно из американской парчи.
Сегодня, тридцать лет спустя, этот снимок, подобно картине, висит в гостиной их прекрасного дома в Массачусетсе. Доктор и сейчас выглядит весьма импозантно и, как преуспевающий ученый, находится в расцвете сил, тогда как его жена почти не состарилась (что совершенно непостижимо). Никто не дает им их лет. Завидная пара. Судьба послала им сына. Этот молодой отпрыск тоже будущий врач.
После них еще многие подходящие пары сошлись благодаря моему содействию, пусть порой это были и неравные браки. По мере роста таких союзов я стала называть себя «брачной конторой, местопребывание Нью-Йорк». Между тем минуло тридцать лет, в течение которых многие из этих пар прожили счастливую жизнь.
Сорокапятилетний юбилей Ботанического сада в Бруклине был значительным местным событием, по случаю которого мои девушки и я, вшестером или всемером, выступали в кимоно. Фудзиэ должна была вот-вот рожать. Но она очень хотела непременно участвовать вместе с нами.
Все боялись, что роды могут начаться преждевременно. Но она не преминула подняться на сцену со своим большим животом, который пыталась упрятать за рукавами кимоно.
— Привезенные сюда пятьдесят лет назад из Японии саженцы теперь стали такими большими… Цветение вишни в Вашингтоне столь же великолепно, как и у нас в Ботаническом саду, — начала я свое выступление по-английски. Мы, шесть японок в кимоно, прохаживались с раскрытыми зонтиками от солнца по сцене, изображая небольшое представление. Бывший мэр Токио, Одзаки Юкио, подарил саженцы вишен Вашингтону и Бруклинскому ботаническому саду. Как всегда, нас фотографировали многочисленные посетители. С вишневыми цветами на заднике сцены все выглядели очень красиво. Фудзиэ предприняла все возможное, чтобы скрыть свой живот под зонтиком. Все стояли, и лишь она одна сидела. Другие постоянно наклонялись к ней и шептали:
— Не вздумай только здесь рожать.
Внутренне я очень волновалась, но наше выступление на сцене прошло с успехом, как говорится, без сучка и задоринки.
Через три дня у Фудзиэ родилась девочка. После этого мы стали чаще выезжать на природу и сообща заботились о малышке, словно это был наш общий ребенок. Маленькая Фудзиэ сейчас изучает юриспруденцию и будет адвокатом…
Моя лавка, а также мой дом все чаще становились местом встречи молодых японцев. Конечно, им недоставало родителей, ведь они жили в далекой, чужой стране. Те, что женились или вышли замуж за американцев, особенно тосковали по японской речи и хотели услышать ее. По выходным все наведывались ко мне, и, хотя я готовила лишь простые кушанья вроде одэн, тонкацу и риса с карри, они им чрезвычайно нравились. Несмотря на то что прошло уже тридцать лет и выросло уже новое поколение, мое жилище и поныне остается местом встречи молодежи. Сегодня на каждом углу встретишь японский ресторан, но цены там не по карману студентам. У меня же можно поболтать по-японски и подкрепиться, что всем очень нравится. Каждое воскресенье мой дом бывает полон молодежи. Общаясь с молодежью, я как бы тем самым продлеваю свою молодость.
Но вначале я кое-что оговариваю: «Готовить я обожаю, но мыть посуду не люблю до смерти, поэтому, будьте добры, мойте посуду после себя». Так что молодежи приходится, теснясь в моей небольшой кухне, заниматься мойкой посуды.
Поскольку японские студенты порой приводят с собой своих однокашников, то вокруг слышится разноплеменная речь: говорят по-японски, по-китайски, по-филиппински, по-английски и по-испански. Некоторые неловко орудуют палочками (за исключением японцев и китайцев). В их обществе я чувствую себя превосходно.
— Возможно, кто-то из вас в свое время получит Нобелевскую премию, — часто повторяла я.
Все, кто тридцать лет назад уплетал рис с карри и суп, сегодня преуспевающие люди. Они стали управляющими, входят в наблюдательный совет акционерных обществ, а те, что были начинающими врачами, теперь профессора.
Когда я бываю в Японии, они всегда встречаются со мной. В последний раз (в июне 1986 года) многие родители этих молодых людей и даже ставшие весьма важными особами бывшие студенты самолично посетили меня в театре «Симбаси», где шла пьеса, поставленная по моей книге.
Это крайне меня обрадовало.
Нью-Йорк между тем сильно изменился. Прежде я могла, отужинав после работы на цветочной выставке или автомобильной ярмарке со своими спонсорами или сотрудниками, ничего не боясь, в полночь или в час ночи идти по улицам Манхэттена и Бруклина. Да и молодые женщины могли без опаски ездить в подземке.
Тридцать лет назад в чудном Нью-Йорке почти не было преступности. Куда подевался тот Нью-Йорк, где дети и женщины могли спокойно днем и ночью гулять по улицам? Там было так чудесно и спокойно жить, что сегодня невозможно себе даже представить. Я очень тоскую по тем временам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Исповедь гейши - Накамура Кихару

Разделы:
Что побудило меня написать эту книгу

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Утро в «веселом квартале»Любовные истории в хакобэяПрогулка на лодкеПотеря невинностиВоспоминания детстваКихару-гейшаОдин из приемов на лоне природы и его последствияМой дебют в качестве гейшиМои постоянные клиентыПреждевременные авансыВ театре кабукиВызов в полициюМое прощаниеВ калькуттеЯпонская мата хариВ лагере для перемещенных лицПослесловие к первой части

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЭвакуацияГейша в шароварахВозвращение в столицу, подобное сошествию в адАмериканцы в «квартале цветов и ив»Угроза чайным заведениямБлаготворительная акцияСуд над военными преступникамиВозвращается мой мужУчительница в школе на вашингтонских холмахМир модыСтриптизПриглашение от главнокомандующегоБезнадежная любовьМое второе замужествоИстории квартала симбасиКихару — ходатай за другихВ америкуПослесловие ко второй части

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

В америкеЯ как натурщица в академии художествНью-йоркМагазин подарков от накамурыБрачная контора в нью-йоркеМой сын в нью-йоркеМистер бланш и гейша тосиэГейша в техасеТэппанъяки в джорджииСямико, кошкаБудни домашней учительницыНа автомобиле по америкеСаёнара, эндрюПослесловие к третьей части

Ваши комментарии
к роману Исповедь гейши - Накамура Кихару



Книга дает много познаний о культуре другой страны.
Исповедь гейши - Накамура КихаруЛюдмила
20.01.2013, 13.15





Мне роман показался скучным, состоящим из описания жизненных событий, читается трудно...
Исповедь гейши - Накамура КихаруТатьяна
26.08.2013, 13.16





Фильм смотрела с удовольствием.
Исповедь гейши - Накамура Кихарус
7.03.2014, 13.59





дно
Исповедь гейши - Накамура Кихарудно
28.06.2014, 18.18





Вообще-то просто это мемуары, а не любовный роман=) Было бы здорово, если бы составляя аннотацию к книгам, редакторы сайта хоть знакомились бы с их содержанием. Книга не имеет никакого отношения к "Мемуарам гейши" Уильяма Голдена и представляют собой воспоминания Накамура Кихару, которая была симбаси-гейшей (токийской гейшей из квартала Симбаси) в довоенный период. Книга охватывает период от начала тридцатых до начала восьмидесятых годов и содержит множество интереснейших сведений из жизни довоенного и военного Токио, а также рассказывает множество интересных сведений о японской культуре периода Сёва, а также о реальных исторических событиях, которым Кихару была свидетельницей. Читается, как роман.
Исповедь гейши - Накамура КихаруМария
31.03.2015, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Что побудило меня написать эту книгу

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Утро в «веселом квартале»Любовные истории в хакобэяПрогулка на лодкеПотеря невинностиВоспоминания детстваКихару-гейшаОдин из приемов на лоне природы и его последствияМой дебют в качестве гейшиМои постоянные клиентыПреждевременные авансыВ театре кабукиВызов в полициюМое прощаниеВ калькуттеЯпонская мата хариВ лагере для перемещенных лицПослесловие к первой части

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЭвакуацияГейша в шароварахВозвращение в столицу, подобное сошествию в адАмериканцы в «квартале цветов и ив»Угроза чайным заведениямБлаготворительная акцияСуд над военными преступникамиВозвращается мой мужУчительница в школе на вашингтонских холмахМир модыСтриптизПриглашение от главнокомандующегоБезнадежная любовьМое второе замужествоИстории квартала симбасиКихару — ходатай за другихВ америкуПослесловие ко второй части

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

В америкеЯ как натурщица в академии художествНью-йоркМагазин подарков от накамурыБрачная контора в нью-йоркеМой сын в нью-йоркеМистер бланш и гейша тосиэГейша в техасеТэппанъяки в джорджииСямико, кошкаБудни домашней учительницыНа автомобиле по америкеСаёнара, эндрюПослесловие к третьей части

Rambler's Top100