Читать онлайн Исповедь гейши, автора - Накамура Кихару, Раздел - Кихару — ходатай за других в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Исповедь гейши - Накамура Кихару бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.25 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Исповедь гейши - Накамура Кихару - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Исповедь гейши - Накамура Кихару - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Накамура Кихару

Исповедь гейши

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Кихару — ходатай за других

Когда Н. и я жили в Адзабу, у нас работала Киё-хара-сан. Сама она была родом из рыбацкой деревни близ Симода и отличалась порядочностью и немногословностью. С ее появлением я могла спокойно отдаться своей работе.
Это случилось жарким августовским днем.
— Моя двоюродная сестра и ее муж приезжают завтра в Токио и хотят непременно повидать меня, — сообщила накануне Киёхара-сан и все утро с нетерпением ждала свою сестру из деревни.
Ближе к полудню появилась молодая супружеская пара, тащившая с собой два больших ларя. В одном были свежие морские моллюски, а в другом овощи. Они были очень тяжелы. Хотя стояла жара, молодая женщина несла на спине малыша. Со всех пот катил градом.
— Снимите ребенка и примите душ. Бабушка, принеси-ка попить чего-нибудь холодного. — Я взяла у матери ребенка. Несмотря на полуденный зной — на дворе был август месяц, — малыша укутали в пелерину, откуда выглядывали одни чудные круглые глазки. Кожа ребенка была белой, как бумага. — Такая жара. Выпейте чего-нибудь холодного.
Малышку звали Митико, и ей было семь месяцев. Когда я взяла ребенка и хотела снять пелерину, молодая мама тотчас рванула ее к себе и начала было натягивать ее обратно. Я удивилась. Супруги печально переглянулись. Что-то здесь было не так.
— Ведь они приехали в Токио, чтобы положить малышку в больницу. Это уже третья попытка, — объяснила мне Киёхара-ссгн.
На мой вопрос, что с ребенком, мать молча дернула вниз накидку. У малышки не было губ. Под носом совершенно не было плоти, там зияла одна дыра. У меня непроизвольно вырвался крик.
Несмотря на столь чудные глазки, вид ее невольно вызывал слезы. У ребенка была тяжелейшая форма заячьей губы. При безобидной ее форме расщепленной бывает лишь верхняя губа, но здесь расщепленной оказалась и верхняя челюсть, и малышка была не в состоянии сосать молоко.
По деревне ползли злые слухи. Так что молодая женщина прятала ребенка в доме и даже не выходила с ним на улицу. Малышка уже семь месяцев со дня своего рождения не была на свежем воздухе, поэтому у нее была такая белая кожа.
От охватившей меня жалости я не знала, что сказать, и некоторое время молчала. Поначалу они посетили врача у себя в деревне, который направил их к доктору в Нумадзу. Но он тоже оказался бессилен и посоветовал обратиться в токийскую больницу. В ту пору, чтобы добраться из рыбацкой деревни, где жили молодые супруги, в Токио, нужно было проделать чуть ли не кругосветное путешествие. От своего дома до парома приходилось добираться на лошадях или автобусе. Оттуда паромом они доезжали до Нумадзу, а там садились на поезд, следовавший в Токио. В 1950 году это было целое мучение — путешествовать с ребенком паромом или на поезде.
Одна мысль о том, как молодые супруги, совершенно не знающие Токио, с огромным трудом и вконец измучившись, добрались до больницы, заставляла меня тяжко вздыхать.
В больнице их отослали в другую, более крупную больницу, и им на следующий день пришлось проходить все по второму кругу. Поскольку молодой отец был рыбаком, он не мог долго отсутствовать, самое большее два или три дня. В больнице приходилось ждать своей очереди, и они не знали, каким поездом удастся вернуться. Наконец они нашли себе ночлег близ больницы, там переночевали, а следующим утром отправились в обратный путь.
Теперь это был их третий приезд в Токио, а накануне они побывали в большой больнице. К счастью, им удалось поговорить со специалистом, но для проведения операции не было мест, и им приходится возвращаться несолоно хлебавши к себе в деревню и там ждать своей очереди.
— Сейчас мы не можем сказать, когда это будет, но как только освободится место, мы вам сообщим, — было заявлено им. Разочарованные таким поворотом событий, они переночевали в гостинице, а затем направились к нам.
После полудня они хотели поездом ехать обратно в Нумадзу, оттуда паромом, а потом на лошадях следующим утром добраться в деревню, где мужа ждала работа. Эти поездки в Токио занимали много времени и средств.
Я лихорадочно соображала, что можно для них сделать. Супруги были просто в отчаянии, а Киё-хара-сан принялась плакать.
Стоп! Словно по божьему промыслу в моей памяти вспыло имя «д-р Кавасима».
— Погодите, мне кое-что пришло в голову. — Я вскочила и бросилась на улицу. Если пройти немного от нашего дома, то с левой стороны непременно упретесь в больницу Айику. Туда я и спешила, где поведала доктору Кавасима печальную историю маленькой девочки. Доктор изъявил желание тотчас осмотреть ребенка. Я чуть ли не бегом пустилась в обратный путь и вернулась со всем семейством девочки.
Нам страшно повезло.
Благодаря стараниям доктора Кавасима, к радости молодых родителей, малышку Митико сразу же положили в больницу.
В ту пору нужно было самим приносить в больницу футон, простыни, одеяла и прочие принадлежности, так что я все доставила из дома. Молодой отец сразу же тронулся в обратный путь, где его ждала работа. Мать же оставалась у нас три дня, навещая в назначенные часы свою дочку. Затем и она отправилась домой, а я ее заменила.
Ежедневно я навещала маленькую Митико. Через несколько дней состоялась операция. Поскольку мы жили неподалеку, а Киёхара-ссш и мои девочки проявляли большое участие в судьбе ребенка, ее каждый день, сменяя друг друга, навещали в больнице Токуэ, Омо, Пэко, а также мой сын. Все наше семейство заботилось о малышке Митико.
С легким сердцем оставили мне на попечение свою дочурку ее родители, чье пребывание в больнице длилось четыре недели. Об операции напоминал лишь шрам, красной линией протянувшийся под носом, в остальном же все было проделано блестяще.
Ко дню выписки подоспели сами родители. Теперь отпала всякая нужда в пелерине, которой прежде окутывали голову ребенка. У милой Митико даже порозовели щечки, и вот она, восседая на спине матери, обласканная всеми, отправилась домой. Больше всего меня радовало то, что Токуэ, Омо, Пэко и мой сын на свои карманные деньги накупили Митико игрушек и нагрудничков.
Я незамедлительно отправилась к доктору Кава-сима и сердечно поблагодарила его за то, что тот не только уберег ребенка от незавидной участи, но тем самым осчастливил многих других.
В дальнейшем мы каждый месяц получали большой деревянный ларь, груженный всякий раз свежей рыбой и огромными морскими улитками, что посылал нам благодарный молодой папаша. Нас всех это неизменно радовало, и полученными дарами мы щедро делились с соседями.
Сейчас Митико должно быть уже за тридцать. Скорее всего она замужем и у нее уже свои дети. Я слышала, что теперь можно легко на пароме из Ну-мадзу добраться до М., и поэтому думаю при своем следующем посещении Японии навестить Митико, ее родителей и Киёхара-сан.
Вскоре после открытия салона в Адзубу я навестила в один из свободных дней свою старую подругу Коэйрё. Она, как уже говорилось, вышла замуж за Янагия Кингоро и жила в Кагурадзака, куда я часто к ней наведывалась.
Я всегда долго гостила у них, поскольку там было так весело. Но в этот раз я застала двух незнакомых малышей, которые носились вокруг нее. Старшему было около пяти, а младшему три года. Поэтому там царила совершенно иная обстановка, ведь дети шумели, носились по классу и опрокидывали чаи, налитый гостям.
К семейству Кингоро принадлежали старший сын Кэй (позднее основавший вместе с Микки Кер-тизом и Хирао Масааки роккабилли-бенд), который учился в последнем классе средней школы, и уже взрослая дочь Мисако. Младшую дочь звали Сатоко, и она была на восемь лет старше моего сына. Поэтому я удивилась, что же это за малыши.
Коэйрё сразу же призналась мне, что находится в затруднительном положении. Дело касается знакомой ей молодой вдовы, чей муж из-за полученного на войне пулевого ранения долго был прикован к постели, а три месяца назад скончался. Ее сыновьям было пять и три года, она не может прокормить свою семью, но не в состоянии подыскать себе место, где бы можно было жить с детьми и работать. Она побывала в службе призрения и попечения о несовершеннолетних, но ей отказали, поскольку подобные учреждения предназначались лишь для сирот. Деньги кончались, и положение становилось совершенно отчаянным.
У самой Фудзико не было ни родителей, ни родственников, а со стороны мужа осталась лишь одна старая мать, которая едва сводила концы с концами. Доведенная до отчаяния, она купила лапши, чтобы напоследок досыта накормить своих деток, после Чего решила утопиться вместе с ними в водах Суми-да. Как раз в этот момент рядом оказалась Коэйрё.
— Вы еще так молоды и умереть еще успеете. Лучше повременить, авось мы вместе что-то да придумаем, — сказала она и забрала к себе молодую женщину.
И вот теперь оба малыша шумели возле нее. Особенно громко и часто без всякого повода плакал самый маленький.
Все свои пьесы Кингоро писал сам и представлял их каждый месяц молодым коллегам по ракуго. Подобная нервозная обстановка в доме особенно его раздражала.
— Плачущие, бегающие вокруг дети ему крайне надоедают, — говорила с несчастным видом Коэй-рё. — Но если я сейчас ее выгоню, она потеряет всякую надежду и наложит на себя руки.
Фудзико, с красивым, бледным лицом, которой было всего лишь двадцать шесть лет, помогала ей на кухне.
— Поговори с ней. Хотя я ее приютила, так дальше продолжаться не может.
Я обратилась к Фудзико:
— Если ты хочешь умереть, это твое дело, но решать за детей ты не имеешь права. Ведь неизвестно, что предначертано молодым в дальнейшем. Что сказал бы твой муж, если бы ты их лишила жизни?
— Да, когда я хотела броситься в реку, старшенький сказал: «Мама, мне не хочется умирать» — и стал вырываться. Младшего я усадила на спину, и он крепко спал, наевшись лапши. Так что он не в состоянии был говорить, но… — Фудзико плакала не переставая. — Но с двумя детьми я не могу найти р боту. Везде мне отказывают. У меня просто нет вы-хода… Мы все трое умрем с голода. Поэтому будет лучше, если мы последуем за моим мужем… — внов» залилась слезами Фудзико.
— Хоть я их и приютила, но мужа это крайне раздражает, да и моим детям все это не очень нравится. Однако куда ей податься? — Коэйрё совершенно не знала, что делать.
— Пусть тогда все трое перебираются к нам, — решила я. Нас и так было много, так что двумя детьми больше или меньше — не имело никакого значения. Если она отыщет работу и сможет там жить, мы сумеем позаботиться о детях, а сама мать оставит всякую мысль о самоубийстве. Таким образом, в тот же день Фудзико перебралась к нам со своими обоими детьми.
Поскольку, к счастью, она оказалась приятной и милой женщиной, то нашла работу и кров в чайном заведении «Токива», владельца которого я знала. Я дала ей полный комплект одежды, куда входили летнее и зимнее кимоно с соответствующими оби. Она была молода и красива, так что и сами работодатели остались не внакладе.
Теперь что касается детей.
У меня был салон красоты, куда приходили клиенты. Поэтому было бы утомительно слышать ежедневно их гомон. У подножия холма, где располагался мой дом, находились детские ясли. Туда я их и определила с девяти утра до пяти часов вечера. Питались и мылись они у нас, спали же в моей комнате на втором этаже.
Но самый маленький постоянно плакал. Его звали Минору, но из-за непрекращающегося рева все его звали Рева-Мино. Он никогда не говорил спокойным голосом, всегда слышались плаксивые нотки.
С Такаси, тем, что постарше, мы не знали никаких трудностей, но вот Рева-Мино каждую ночь оправлялся в постель. Будучи уже далеко не младенцем, он оставлял в постели лужу. Пэко и Омо каждое утро злились из-за этого и его не жаловали. Я чувствовала себя виноватой и поэтому сама стирала мокрое белье.
Мой сын тоже злился и боялся, что соседи могут в этом заподозрить его. Хотя свои футон я и просушивала каждое утро, все же на них было полно пятен. Я перепробовала всевозможные способы, к примеру, не давала Мино вечером ничего пить или же поднимала его ночью в туалет, однако ничего не помогало. В итоге подобное происходило каждые три или четыре дня… Раз я приняла его, то должна и отвечать. Будучи от природы очень отзывчивым человеком, мой муж. никогда не выказывал недовольства, и меня очень трогало то, что, покупая что-нибудь моему сыну, он то же самое приносил и Такаси с Минору.
Как и следовало ожидать, мать и бабушка ругали меня за трех непрошеных гостей.
— Ты не от мира сего, невозможно понять, откуда у тебя такие странные причуды, — жаловались они. По их мнению, я вовсе ополоумела.
Однако мне становилось не по себе при мысли о том, что я буду безучастно смотреть на беды других, при том что, когда мне самой было плохо, меня по-отечески тепло приняли супруги Иида после всех тех мытарств, когда я с ребенком на спине и с котомкой риса, рискуя сломать шею, висела на подножке поезда. Мне было очень жалко Фудзико, которая хотела умереть со своими обоими детьми, и я не могла просто отмахнуться от Такаси, сказавшего: «Мама, мне не хочется умирать», — и Минору, впервые в жизни попробовавшего чего-то особенного — а именно лапши, которая должна была оказаться последним обедом приговоренного к смерти, — и жить дальше, словно бы ничего не было.
Мой сын заботился о них, как старший брат, хотя Рева-Мино и ему был в тягость. Если у того не было игрушки, он плакал, если другие дети не играли с ним, он опять плакал, если мой сын и Такаси мирно ладили друг с другом, он тоже плакал. Этот ребенок словно жил исключительно для того, чтобы изводить всех плачем. Даже воспитательницы в саду удивлялись, что тот постоянно плачет. Он был прирожденным плаксой.
Его старший брат Такаси оказался очень смышленым ребенком и мог без посторонней помощи излагать весьма запутанные вещи. Когда я по утрам зажигала перед домашним алтарем священный огонь и молилась, он становился рядом и складывал свои ручонки.
— Все боженьки, дядя и тетя спасли нас. Когда мы вырастем, то воздадим им за это. Прошу вас, все боженьки, проявите свою милость к дяде с тетей, — молился он.
— Очень сообразительный для пяти лет, — считал Н.
Хотя этому его никто не учил, иногда Такаси говорил подобно ребенку из пьесы, что меня крайне поражало.
К счастью, Фудзико вскоре познакомилась с одним славным парнем, который был согласен взять к себе и детей, и они поженились. Что сталось с Такаси, выражавшимся словно персонаж пьесы и знавшим, что хотят от него услышать взрослые, и Минору, постоянно плакавшим и делавшим в постель? Сейчас это, пожалуй, мужчины средних лет…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Исповедь гейши - Накамура Кихару

Разделы:
Что побудило меня написать эту книгу

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Утро в «веселом квартале»Любовные истории в хакобэяПрогулка на лодкеПотеря невинностиВоспоминания детстваКихару-гейшаОдин из приемов на лоне природы и его последствияМой дебют в качестве гейшиМои постоянные клиентыПреждевременные авансыВ театре кабукиВызов в полициюМое прощаниеВ калькуттеЯпонская мата хариВ лагере для перемещенных лицПослесловие к первой части

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЭвакуацияГейша в шароварахВозвращение в столицу, подобное сошествию в адАмериканцы в «квартале цветов и ив»Угроза чайным заведениямБлаготворительная акцияСуд над военными преступникамиВозвращается мой мужУчительница в школе на вашингтонских холмахМир модыСтриптизПриглашение от главнокомандующегоБезнадежная любовьМое второе замужествоИстории квартала симбасиКихару — ходатай за другихВ америкуПослесловие ко второй части

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

В америкеЯ как натурщица в академии художествНью-йоркМагазин подарков от накамурыБрачная контора в нью-йоркеМой сын в нью-йоркеМистер бланш и гейша тосиэГейша в техасеТэппанъяки в джорджииСямико, кошкаБудни домашней учительницыНа автомобиле по америкеСаёнара, эндрюПослесловие к третьей части

Ваши комментарии
к роману Исповедь гейши - Накамура Кихару



Книга дает много познаний о культуре другой страны.
Исповедь гейши - Накамура КихаруЛюдмила
20.01.2013, 13.15





Мне роман показался скучным, состоящим из описания жизненных событий, читается трудно...
Исповедь гейши - Накамура КихаруТатьяна
26.08.2013, 13.16





Фильм смотрела с удовольствием.
Исповедь гейши - Накамура Кихарус
7.03.2014, 13.59





дно
Исповедь гейши - Накамура Кихарудно
28.06.2014, 18.18





Вообще-то просто это мемуары, а не любовный роман=) Было бы здорово, если бы составляя аннотацию к книгам, редакторы сайта хоть знакомились бы с их содержанием. Книга не имеет никакого отношения к "Мемуарам гейши" Уильяма Голдена и представляют собой воспоминания Накамура Кихару, которая была симбаси-гейшей (токийской гейшей из квартала Симбаси) в довоенный период. Книга охватывает период от начала тридцатых до начала восьмидесятых годов и содержит множество интереснейших сведений из жизни довоенного и военного Токио, а также рассказывает множество интересных сведений о японской культуре периода Сёва, а также о реальных исторических событиях, которым Кихару была свидетельницей. Читается, как роман.
Исповедь гейши - Накамура КихаруМария
31.03.2015, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Что побудило меня написать эту книгу

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Утро в «веселом квартале»Любовные истории в хакобэяПрогулка на лодкеПотеря невинностиВоспоминания детстваКихару-гейшаОдин из приемов на лоне природы и его последствияМой дебют в качестве гейшиМои постоянные клиентыПреждевременные авансыВ театре кабукиВызов в полициюМое прощаниеВ калькуттеЯпонская мата хариВ лагере для перемещенных лицПослесловие к первой части

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЭвакуацияГейша в шароварахВозвращение в столицу, подобное сошествию в адАмериканцы в «квартале цветов и ив»Угроза чайным заведениямБлаготворительная акцияСуд над военными преступникамиВозвращается мой мужУчительница в школе на вашингтонских холмахМир модыСтриптизПриглашение от главнокомандующегоБезнадежная любовьМое второе замужествоИстории квартала симбасиКихару — ходатай за другихВ америкуПослесловие ко второй части

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

В америкеЯ как натурщица в академии художествНью-йоркМагазин подарков от накамурыБрачная контора в нью-йоркеМой сын в нью-йоркеМистер бланш и гейша тосиэГейша в техасеТэппанъяки в джорджииСямико, кошкаБудни домашней учительницыНа автомобиле по америкеСаёнара, эндрюПослесловие к третьей части

Rambler's Top100