Читать онлайн Мой любимый ангел, автора - Мэйтленд Джоанна, Раздел - Глава третья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мой любимый ангел - Мэйтленд Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мой любимый ангел - Мэйтленд Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мой любимый ангел - Мэйтленд Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэйтленд Джоанна

Мой любимый ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава третья

– Эйнджел, ты не видела мой наперсток? Положила не знаю куда, а как я поеду в Лондон без своего рукоделия?
Эйнджел вздохнула. С тех пор как приехал Пьер, с тетей Шарлот становилось все тяжелее. С утра до вечера она только и говорила о том, как поможет Пьеру отобрать титул у кузена Фредерика. Лишь сообщение Эйнджел, что они едут в Лондон, несмотря на непогоду, заставило ее переключиться на другое. Теперь темой ее бесконечных разговоров стало лондонское общество и как это важно для Эйнджел – достойно предстать в нем. Тетя безумолчно говорила о модистках, украшениях и балах.
– Наверное, он где-то на дне вашей рабочей корзинки. Скажите горничной, она его найдет. – Эйнджел встала из-за письменного стола и, подойдя к тете, чмокнула ее в щеку. – Простите, милая тетушка, но мне надо закончить письма, а то мы никогда не выедем. – Она похлопала леди Шарлот по руке и, снова сев за стол, попыталась сосредоточиться на лежавшем перед ней письме. Щелкнула дверь – тетя ушла. Эйнджел вздохнула и начала писать.
Внезапная боль заставила её скорчиться. Ой, только не это! Еще и трех недель не прошло. Эйнджел бросила перо и, прижав руки к животу, согнулась, пытаясь унять боль. Стало как будто легче, но Эйнджел знала, что скоро будет второй приступ. Надо идти наверх к своей горничной, а Бентон не лучше тети Шарлот, если не хуже. Конечно, она желает ей добра, но что толку от ее причитаний по поводу того, что у госпожи непорядок с менструациями, если нет никаких средств их наладить?
Эйнджел поежилась от внезапно нахлынувшего на нее воспоминания: немытые руки акушерки, лезущие в самое потаенное место ее тела, несмотря на то, что она кричит от боли. И еще скрипучий голос врача, призывающий ее молчать. Эйнджел до сих пор как будто чувствовала холодные пальцы, копошащиеся в ее теле.
Боль началась снова. Господи, за что ей такое наказание? И какой от этого прок? Еще много лет назад ей сказали, что она бесплодна. Это говорили все – и врач, и акушерка, и муж, почтенный Фредерик Уортингтон, и даже ее отец…
Хотя нет, отец никогда не употреблял это слово, хотя и был ужасно расстроен тем, что у нее нет детей. Может быть, он надеялся, что она все-таки забеременеет со временем. Такое бывало среди Роузвейлов. У него самого был всего один ребенок, да и тот родился после многих лет брака, а тетя Шарлот не родила ни одного.
Доктора, однако, были уверены в ее бесплодии, а муж злился и заставлял ее подвергаться всяческим процедурам. Джон Фредерик запретил Эйнджел ездить верхом, гулять и запер дома под неусыпным надзором вечно полупьяной акушерки. Он заставлял ее есть отвратительную еду и следил за тем, чтобы она съела все до последней ложки. И без конца заявлялся к ней, требуя, чтобы она выполняла свой супружеский долг.
– Ты моя! – не уставал он повторять. – Моя!
Иногда Эйнджел даже радовалась, когда у нее начиналась менструация, хотя это и было сопряжено со страшной болью.
Кроме последнего случая.
Прошло уже семь недель, а менструации все не было. Эйнджел чувствовала, что в ее теле что-то изменилось. В душе ее родилась слабая надежда, но… Акушерка поторопилась рассказать об этом Джону Фредерику – слишком рано. Не прошло и двух недель, как у нее началось кровотечение. Не обращая внимания на тяжелейшее душевное состояние Эйнджел, подсматривавшая за ней акушерка тут же заявила, что ей никогда не выносить дитя, и, что было еще хуже, донесла обо всем мужу.
Джон Фредерик пришел в бешенство. Он не сказал ни слова, выгнал из комнаты служанок и принялся стегать стонавшую от боли и отчаяния жену кнутом. Она думала, он забьет ее до смерти.
Однако какие-то остатки человечности все же в нем сохранились, он отшвырнул кнут, побежал в конюшню, вскочил на коня и, несмотря на дождь, куда-то помчался.
Результат не заставил себя ждать. Он заболел воспалением легких и вскоре умер.
Эйнджел схоронила тоску по неродившемуся ребенку в глубине своего сердца. Она никому не сказала о своей потере и о том, как с ней обошелся муж, хотя была уверена, что горничная что-то подозревает. Расстраивать отца Эйнджел не хотелось, он и так видел, что дочь несчастлива с человеком, которого он для нее выбрал. Если отец даже и заметил, что Эйнджел не больно-то расстроена смертью мужа, то ничего не сказал. Посоветовал только не торопиться с повторным замужеством.
Я буду и дальше следовать его совету, подумала Эйнджел, ожидая, когда кончится приступ, чтобы подняться с кресла. И никто, ни тетя Шарлот, ни кто-то другой, не заставит меня выйти снова замуж, ведь это ничего не даст, кроме боли и страданий. Променять независимость… на что? В лучшем случае на возможность с кем-то общаться, а в худшем – на рабство.
Ну уж нет, это исключено. Я никогда не выйду замуж. Ни за что.
* * *
– Миледи…
Эйнджел с трудом разлепила веки. Как долго она спала?
– Миледи, приехал граф, требует вас. Говорит, не уйдет, пока вы не выйдете.
Эйнджел потрясла головой, пытаясь прояснить мысли. О чем она?
– Какой граф, Бентон?
– Граф Пенроуз, кузен вашей милости.
Эйнджел села так быстро, что у нее закружилась голова.
– Граф Пенроуз? Здесь? Что ему от меня нужно?
– Уиллет сказал ему, что ваша милость неважно себя чувствуете, но он отказывается уходить. Говорит, если вы не спуститесь к нему, придет сюда, в спальню.
Эйнджел поставила ноги на пол. Боль как будто утихла. Хорошо, что она не выпила снотворное, которое предлагала Бентон.
– А тетя знает, что граф здесь?
– Нет, наверное, миледи. Уиллет хотел ее позвать, коли вы спите, но граф сказал… – Бентон покраснела. – Он сказал, что будет говорить только с вами, и больше ни с кем.
Эйнджел нахмурилась. Было понятно, что граф выразился не так. По какому бы делу он ни явился, ясно – он настроен недружелюбно. Надо пойти и встретиться с этим незнакомым кузеном. И дать ему понять, что как глава семейства Роузвейлов она никому не позволит себя запугивать, пусть он даже граф.
– Принеси мне платье и причеши меня, чтобы его сиятельство не думал, что мы тут невесть какая деревенщина.
Бентон неуверенно улыбнулась.
– А ее милость позвать? – спросила она, укладывая последнюю прядь.
– Ммм… – Эйнджел подумала о враждебном отношении тети к кузену Фредерику и как та обрадовалась, когда появился Пьер. Старая леди может наговорить лишнего, оказавшись лицом к лицу с человеком, которого считает своим врагом. – Нет, не надо, – сказала она решительно. – Я сама справлюсь.
Она направилась к двери, по дороге бросив взгляд на себя в зеркало, чтобы убедиться – она выглядит вполне достойно. Траур кончился, и Эйнджел надела серое платье, элегантное, но неброское, вполне подходящее для вдовы и женщины ее положения в обществе.
Макс расхаживал по гостиной вот уже почти час. Задержка нисколько его не остудила. Так он и поверил, что эта дамочка больна – просто хотела избавиться от непрошеного визитера. Не на того напала!
Главное, чего хотел Макс, так это чтобы она пришла одна, потому что боялся не сдержаться, если с ней явится ее тетка. Эта старая грымза поддерживала маркиза, когда тот оскорблял тетю Мэри, а теперь вытащила, точно кролика из шляпы, этого французика. Неужели она в самом деле думает, что эта вопиющая ложь сойдет ей так просто? Наверняка помогала своей племяннице распространять дурацкие слухи. Эти гарпии небось думали, что если слухи о внезапно объявившемся наследнике разойдутся по Лондону, то это увеличит шансы их протеже.
Наследник, как же! Самозванец – вот он кто!
Двустворчатая дверь открылась. Высокая статная женщина в полутрауре на мгновение застыла в проеме, затем чуть заметно кивнула головой и шагнула вперед, позволив дворецкому закрыть за собой дверь.
Женщина не говорила ни слова и не протянула руки. Она оценивающе смотрела на него, как и он на нее. Он не назвал бы ее красивой, нет, выражение ее лица было для этого слишком сурово, но волосы – точно серебро! Каково! Знаменитые волосы Роузвейлов, унаследованные еще от первой баронессы, жившей сотни лет назад, и не встречавшиеся ни у кого в ветви, к которой принадлежал он сам. Может, она думает, что Макса, с его темными волосами, просто подбросили вместо настоящего Пенроуза?
Да нет, вряд ли ее волнуют такие подробности. Воина, выходящего на поединок, интересует не цвет волос противника, а умеет ли он сражаться. Женщина, глядевшая на него холодными оценивающими глазами, достойный противник. Надо быть осторожным.
Макс поклонился, не опуская взгляда. Она присела в легком реверансе – минимум того, что требовалось правилами приличия.
– Как я понимаю, вы хотели меня видеть, кузен Фредерик?
У нее был низкий голос, немного резкий. Интересно, она нарочно обратилась к нему по имени, которое он терпеть не может? Так его звали только отец и дед, а он ненавидел их обоих, возненавидев и имя, которым они его называли.
– Я благодарен вам, мэм, за то, что вы, больная, нашли в себе силы подняться с постели, чтобы принять меня. Надеюсь, вы полностью оправились? – Он заметил вспыхнувший в ее глазах гнев. В точку попал! Важно заставить ее все время защищаться.
– Вы слишком добры, сэр. Как я поняла, вы желаете обсудить со мной какое-то важное дело? Что-то неотложное?
– Именно, мэм. – Макс ожидал, что она предложит ему сесть, но не тут-то было. Она просто стояла, глядя на него, и все. Казалось, он застал ее врасплох. Вот и хорошо, так и задумывалось. – Я должен потребовать у вас объяснений по поводу откровенного жульничества, которому вы содействуете. Вы…
– Ничему я не содействую! – воскликнула женщина. – Как вы посмели предположить такое?!
– Не делайте из меня дурака, кузина, – парировал Макс. – Я прекрасно знаю, что за слухами, гуляющими по Лондону, стоите вы и ваша тетка. Я лишь удивляюсь, как это вы до сих пор не заявились в город с вашей французской марионеткой на ниточке. Предупреждаю вас – я не потерплю попыток подорвать мое положение. Даже от женщины. – Последние слова вырвались у него невольно, и Макс сам не узнал свой голос, настолько грубо он звучал. Макс умолк. Эта женщина таки вывела его из себя, а этого позволять нельзя. Он всегда гордился своим умением обходиться с женщинами, но эта…
Она стояла, задрав подбородок и уставившись на него своими пылающими гневом синими глазищами. Лицо ее как будто побледнело, или, может, это просто казалось из-за горевших на щеках красных пятен. Женщина сделала шаг вперед, словно хотела ударить его, хотя руки держала тесно прижатыми к бокам. Чувствовалось, что самообладание дается ей с трудом.
– Надо ли понимать это так, что у вас есть доказательства вашего возмутительного утверждения?
– А нужны ли они, эти доказательства? Для меня вполне достаточно уже того, что вы не спрашиваете, о чем идет речь.
Эта дрянь оказалась именно такой, какую он и ожидал увидеть. Может, еще хуже. И зачем только он проделал весь этот путь? Просто смешно.
– Каков отец, такова и дочь, – язвительно проговорил он. – Остается утешаться тем, что по крайней мере один титул ускользнул из рук самой сомнительной ветви рода Роузвейлов.
Она беззвучно ахнула и побелела как полотно.
Макс никогда не видел такой ярости. Он слишком далеко зашел, и понимал это. Говоря так грубо о ее бесчестном поведении, он опускался до ее уровня. Надо было извиниться, но горло пересохло, и Макс не мог произнести ни слова.
Женщина вытянула руку и ухватилась за спинку стула. По лицу ее пробежала гримаса, похоже, боли, но она быстро, с видимым усилием, выпрямилась.
– Разговор окончен, сэр. Прошу вас уйти. Мы с тетей планируем переехать на следующей неделе в Лондон. Если вам есть еще что сказать, вы сможете сделать это там. И будьте уверены, я с великой радостью познакомлю вас со своим кузеном, законным графом Пенроузом. – Она развернулась на каблуках и пошла к выходу, не давая ему ответить.
– Не так быстро, кузина. – Макс шагнул за ней и схватил за руку. – Мы еще не закончили.
– Отпустите меня немедленно, – прошипела она, не оборачиваясь, словно ей было невыносимо даже смотреть на него.
Макс глубоко вздохнул, крепко держа ее за запястье. Косточки у нее были тонкие и хрупкие. Макс не собирался причинять ей боль, но она должна была выслушать его. Несколько мгновений они стояли неподвижно, затем Макс развернул ее лицом к себе.
Она даже не пыталась высвободиться, просто стояла, не глядя на него. Ее необыкновенные серебристые волосы были как раз под его подбородком.
– Значит, мадам, вы решили натравить своего французского самозванца на меня? А вы уверены, что поступаете разумно?
– Я уверена в одном, сэр, – настоящий граф Пенроуз – джентльмен, – проговорила она, глядя на свою руку. – В отличие от вас. Я была бы вам благодарна, если бы вы отпустили меня и покинули мой дом. Нам не о чем больше разговаривать.
Этой женщине ничего невозможно доказать. С чего он решил, что может ее в чем-то убедить? Пустая трата времени!
– Вы глупы, мадам, – сказал он, выпуская ее руку. – У вашей семьи и так достаточно врагов, а сегодня к ним добавился еще один.
Он прошагал к двери и, распахнув ее, обернулся с шутовским поклоном:
– Доброго вам дня, кузина. Будьте уверены, позже мы продолжим наш разговор.
Внизу в холле испуганный дворецкий помог ему надеть сюртук. Выхватив у него шляпу и перчатки, Макс выскочил из дома и побежал к коляске, у которой его ждал Рэмзи.
– Давай обратно, Рэмзи. Здесь нам делать нечего.
Господи, что на него нашло?
Макс сидел в коляске и невидящими глазами смотрел перед собой. Наверное, он совсем разум потерял, если дал волю своему бешеному характеру. Да еще с леди. Куда только подевались его манеры? Господи, слышала бы его тетя Мэри…
Тетя Мэри. Да. Что-то в этой баронессе напомнило ему тетю Мэри. Внешне они совершенно не похожи, но есть что-то такое в их манере держаться… Может, из-за этого все и случилось? Просто слишком велик оказался контраст между порядочностью тети Мэри и низостью баронессы. За все годы, что был солдатом, Макс никогда не терял самообладания, общаясь с кем-то слабее себя, а с этой среброволосой Иезавель позабыл, как надлежит вести себя джентльмену.
Он должен извиниться.
Макс глубоко вздохнул. Да, он извинится. При случае. Но только не сегодня. Он больше не в состоянии разговаривать с нею.
К тому же она плохо себя чувствует.
Макс выпрямился, усиленно припоминая встречу. Нет, ему не показалось, она действительно поморщилась от боли.
Она в самом деле плохо себя чувствует.
А он заставил ее принять его, слушать его оскорбления, остаться, когда она хотела уйти.
Его поведение непростительно.
Эйнджел стояла, пока не закрылась дверь, а потом с тихим стоном рухнула в ближайшее кресло. Боль просто разрывала ее. Однако она не лишила ее ясности мысли. Эйнджел думала о кузене. Он оказался даже хуже, чем говорила тетя Шарлот. Он сам дьявол.
– Миледи…
Эйнджел подняла глаза – в дверях стоял дворецкий.
– Я сейчас позову Бентон, – испуганно проговорил он и скрылся за дверью.
Эйнджел прислонилась щекой к прохладной обивке кресла. В голове больно стучало.
– Миледи, давайте я доведу вас до спальни.
Услышав голос Бентон, Эйнджел вздохнула с облегчением. Расспросы тети Шарлот ей было бы не вынести. Не сейчас. Пока что ничего не надо ей говорить.
Вскоре Эйнджел уже лежала в постели, а Бентон прикладывала к ее лбу смоченное в лавандовой воде полотенце.
Эйнджел на миг открыла глаза. Портьеры были задернуты, в комнате царил полумрак. Светился только огонь в очаге, такой мирный, уютный.
– Боли вернулись, миледи?
– Да. И голова разболелась.
– Принести немножко опийной настойки?
– Не надо. Ты же знаешь, я ее терпеть не могу. Посплю – и все пройдет. – Эйнджел слабо улыбнулась своей верной служанке. – Лучше попроси тетю приготовить ее любимый отвар, пусть почувствует себя полезной.
Бентон послушно встала.
– Только не обязательно ей говорить, пила я его или не пила, – добавила Эйнджел и погрузилась в блаженное тепло постели…
Проснулась она внезапно. В доме царила мертвая тишина. Огонь в очаге почти потух, наверное, она проспала несколько часов. А боли не было.
Значит, вот он каков, кузен Фредерик.
Эйнджел закрыла глаза и попыталась вспомнить, как он выглядит. И не смогла. Это было очень странно. Вспоминалось как в тумане его лицо и еще голос – резкий, точно стальной клинок, больно ранящий. Да уж, этот беспощадный голос она не скоро забудет.
Так, что еще? Он высокий и сильный – во всяком случае, сильный достаточно, чтобы справиться с женщиной. И у него темные волосы. Судя по тому, что ей запомнилось, совсем не скажешь, что он из Роузвейлов. Да скорее Пьера можно отнести к Роузвейлам, чем Фредерика!
А так ли это? – уколол Эйнджел неожиданный вопрос.
Она повернулась на бок и, глядя на огонь, попыталась припомнить слово в слово, что говорил Фредерик. Он сказал… Он обвинил ее… Господи, да он же знает про Пьера! Откуда?
Тетя Шарлот. Конечно. Кто же еще?
Эйнджел просила соблюдать осторожность, и Пьер пообещал ничего не предпринимать и никому ничего не говорить, но тетя Шарлот… Она наверняка написала обо всем под большим секретом своим подругам. Неудивительно, что по Лондону распространились слухи.
А что же Пьер? Он слышал об этом? Эйнджел не знала, среди каких людей он сейчас вращается. Может, уже заметил любопытные взгляды и шепоток. Надо его поскорее предупредить, чтобы молчал.
И тетю Шарлот тоже. Хотя ее-то заставить молчать будет потруднее. После смерти отца Эйнджел понемногу приучалась к новой роли главы семьи, но как же трудно принудить к чему-то старую женщину, которая много лет была ей как мать!
И все-таки это надо сделать. Завтра же.
А как только Эйнджел будет в состоянии путешествовать, они поедут в Лондон и постараются защитить Пьера от кузена Фредерика.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мой любимый ангел - Мэйтленд Джоанна



Скучно, сюжет - чем дальше, то бредовее...
Мой любимый ангел - Мэйтленд ДжоаннаЛЕНА
28.07.2013, 17.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100