Читать онлайн Графиня-бесприданница, автора - Мэйкпис Джоанна, Раздел - Глава шестая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.92 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэйкпис Джоанна

Графиня-бесприданница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава шестая

Мать и бабушку Филиппа нашла в холле, у гроба дедушки. Две старые служанки принесли кувшин с теплой водой и полотенца, чтобы омыть бездыханное тело сэра Греттона. Все ждали, когда слуги принесут его из внутреннего дворика. Филиппа подошла к матери и обвела взглядом присутствующих, стараясь найти сэра Риса. Он стоял у двери и отдавал распоряжения мужчинам, которые принесли наконец кресло с телом сэра Греттона и остановились в нерешительности перед ступеньками, ведущими в холл, так как боялись лишний раз потревожить усопшего. Увидев дедушку, Филиппа снова зарыдала, но мать обняла ее за плечи, стараясь утешить и подбодрить.
Кресло внесли в холл и тело сэра Греттона подняли и осторожно положили на стол. Леди Греттон подошла и, наклонившись, поцеловала мужа в уже холодный лоб. Сэр Рис жестом велел двум мужчинам унести дедушкино кресло.
– Леди, сейчас я должен вас оставить, чтобы встретить священника, рассказать ему, что случилось, и проводить его сюда, – сказал он.
С этими словами сэр Рис поклонился и, прежде чем уйти, бросил взгляд на Филиппу.
– Мы, как всегда, у вас в долгу, сэр Рис, – проговорила она с едва заметной улыбкой.
Как только сэр Рис ушел, Филиппа тут же обернулась к матери:
– Мама, мы должны поговорить с глазу на глаз.
– Дитя мое, ты же видишь, что это невозможно – я должна быть с отцом, – печально вздохнув, сказала графиня.
– Тебе трудно, дитя, я вижу. Ты не привыкла к таким печальным событиям, – грустно сказала бабушка.
– Мама, – сказала графиня тоном, не терпящим возражений, – Филиппа должна понять, что нам с тобой в эту тяжелую минуту надо быть вместе. Филиппа, иди в свою комнату, я приду, когда смогу.
– Я должна сказать тебе что-то чрезвычайно важное, – пристально глядя на мать, жалобно проговорила Филиппа.
– Крессида, иди и поговори с дочерью. Она чем-то встревожена, – поддержала внучку бабушка.
Графиня пожала плечами, затем подошла к отцу и, поцеловав его в щеку, взяла дочь за руку и повела к винтовой лестнице, ведущей в их спальни. Филиппа обернулась и, поискав глазами Гвенни, велела ей найти Питера Фиэрли и сказать ему, чтобы он немедленно пришел в комнату графини.
Как только Крессида вошла в свою комнату, она с едва сдерживаемым гневом обернулась к дочери, но та, к еще большему раздражению матери, стала закрывать дверь на засов.
– Филиппа, что случилось? Ты ведешь себя как-то странно! – спросила мать, заметив наконец, что дочь бледна и встревожена.
– Когда мы с Гвенни возвращались в дом, я увидела, как во двор въехал всадник. Мама, я узнала его! Это мой отец! Он одет как простолюдин, и его трудно узнать, но меня беспокоит, что Рис Гриффит все еще здесь, ждет священника. Кроме того, могут прийти дворяне из соседних поместий! Многие хорошо знали отца и могут его узнать даже в непривычном одеянии.
Крессида побледнела и села на край кровати, так как ноги не слушались ее.
– Ты не ошиблась?
– Это он, вне всякого сомнения! Я не могла ошибиться!
– Он один?
Филиппа кивнула.
– Отец пошел в конюшню.
– Будем молиться, чтобы его не узнали. Что и говорить, отец выбрал не самое подходящее время для своего приезда в Греттон.
В дверь постучали. Филиппа бросилась к двери и, понизив голос, спросила:
– Кто там?
– Питер, миледи.
Она сняла засов и, приоткрыв дверь, впустила верного сквайра.
– Приношу свои извинения, миледи, что меня не было в поместье в столь горестное время. Я только что приехал…
– Вы были в конюшне? – перебила его Филиппа.
– Нет, – ответил Питер, переводя взгляд с Филиппы на Крессиду и чувствуя, что кроме внезапной смерти сэра Греттона случилось что-то еще, не менее важное. – Во дворе я встретил Гвенни, и она сказала, чтобы я сразу шел к вам. Так что своего коня я отдал конюху.
– Когда мы с Гвенни шли по двору домой, неожиданно появился незнакомый всадник. Приглядевшись, я узнала в нем своего отца. Он уже около часа находится в Греттон-Мэнере, а сэр Рис все еще здесь. Скоро приедут дворяне из других поместий…
– Где сейчас граф Роксетер? Вы говорили с ним? – спросил Питер.
– Нет, со мной была Гвенни. Хотя отец одет как простолюдин и его трудно узнать, я не решилась к нему подойти…
– Я сейчас же пойду и поговорю с надежными людьми, чтобы они приютили его до наступления темноты. Он приезжал сюда раз или два после вашей свадьбы, леди Крессида, и всем тогда очень понравился, – сказал Питер.
– Наш кузнец Роб Тейлор живет недалеко отсюда. Я не сомневаюсь, что он приютит милорда Мартина, пока тот не переберется в Ладлоу, – проговорила графиня.
– Милорд никуда не уедет, пока не увидится с вами, даже если ему будет грозить смертельная опасность, – сказал Питер, горько улыбнувшись. – Я не могу себе представить, что привело его сюда в такое неспокойное время, когда нынешний король заявил, что любой ценой сохранит спокойствие в королевстве, а мятежники, кто бы они ни были, будут арестованы и заключены в тюрьму. Милорд прекрасно осведомлен об этом! – недоуменно воскликнул Питер.
«Если отец приехал только для того, чтобы обсудить мой брак с сэром Рисом, то это из-за меня он подвергает себя смертельной опасности!» – подумала Филиппа, задрожав от страха.
– Филиппа, ты самый подходящий человек, которому удобнее всего занять сэра Риса, чтобы у Питера было время увести твоего отца в безопасное место, – предложила графиня, даже не пытаясь скрыть свою уверенность, что дочь станет невестой Гриффита.
Но Филиппа не хотела потакать его желаниям в столь неподходящее время. Она ничего не ответила. Питер, поклонившись, быстро вышел. Он был твердо убежден, что графу Роксетеру опасно оставаться в Греттон-Мэнере.
Крессида подошла к дочери и взяла ее за руки.
– Будь осторожна, дитя мое. Отвлекай сэра Риса как можно дольше, чтобы он – не дай бог – не пошел на конюшню! Понятное дело, он будет стремиться домой, но ты не должна допустить, чтобы он встретился с твоим отцом.
– Не волнуйся, иди к бабушке и ни о чем не беспокойся. Когда сэр Рис уедет из Греттона, я вернусь в холл, и мы вместе помолимся за упокой души новопреставленного.
Филиппа ненавидела обман в любых его проявлениях, но при сложившихся обстоятельствах ей придется притвориться женщиной, впавшей в такое глубокое отчаяние, что ее необходимо поддержать и успокоить. «Конечно, я скорблю о безвременной кончине дедушки, но у меня достаточно сил, чтобы достойно перенести это тяжелое испытание», – подумала Филиппа.
Сэр Рис все еще был во дворе, поджидая священника, и разговаривал со слугой сэра Дэниела. Увидев Филиппу, он что-то сказал слуге и быстро подошел к ней.
– Леди Филиппа, вам бы лучше отдохнуть, – сказал сэр Рис, увидев следы слез на ее красивом лице.
– Мне нужно поговорить с вами, сэр, с глазу на глаз, лучше в саду, где нам никто не помешает, – понизив голос, проговорила Филиппа.
Как оказалось, ей не пришлось изображать убитую горем женщину. Искреннее, неподдельное отчаяние овладело ею, когда она вдруг поняла, насколько ужасно ее положение: она еще не смирилась с внезапной смертью дедушки, как уже надвигалась новая беда – в любую минуту ее отца могут схватить и арестовать. Несправедливо и жестоко в один день потерять двух дорогих ей людей!
– Как себя чувствуют ваша бабушка и леди Роксетер? – спросил сэр Рис, когда они миновали арку, увитую плющом.
– Они убиты горем, но нашли в себе силы держаться с достоинством и не падать духом, – ответила Филиппа.
Он подвел ее к скамье во внутреннем дворике.
– Садитесь, леди Филиппа, должно быть, вы очень ослабли.
– Я умоляю вас… – сказала она, глядя на него печальными глазами, – не говорить моей матери и бабушке, что вы нашли меня плачущей у тела дедушки.
– Я ничего никому не скажу, но не устану твердить, что в смерти дедушки вы не виноваты! Он умер из-за повторного апоплексического удара!
– Нет, это из-за меня… Мы поссорились… Я расстроила его, отказавшись исполнить его желание… Это привело его в сильное волнение…
Сэр Рис вздохнул.
– К сожалению, здоровье вашего дедушки было сильно подорвано первым апоплексическим ударом. Просто чудо, что он после него оправился и еще прожил довольно долго.
– Мне нет оправдания. Дедушка умер из-за меня. Если бабушка об этом узнает, то умрет от горя…
Сэр Рис нахмурился.
– Не могу себе представить, из-за чего вы могли поссориться с дедушкой? Он ни в чем вам не отказывал!
– После случая у хижины Нэн Фримен дедушка запретил мне уезжать далеко от дома. Признаюсь, я совершила большую глупость, требуя, чтобы он отменил свое решение, – тихо проговорила Филиппа.
– Стоило ссориться из-за такого пустяка! Дедушка отменил бы свое решение, если бы вы убедили его, что кататься верхом в сопровождении сквайра вашего отца совершенно безопасно, – мрачно заметил сэр Рис.
Он пристально посмотрел на нее, и Филиппа отвела глаза. Он не должен догадаться, что она знает о его намерении жениться на ней. Сердце у нее забилось быстрее, и она должна была признать, что его присутствие приводит ее в какое-то странное волнение. Девушка ждала, что он снова обнимет ее, как тогда, во внутреннем дворике, около неподвижного тела дедушки. Сделай она сейчас один горестный вздох, скажи одно грустное слово, и он бы снова обнял ее, но Филиппе хватило сил удержаться от такого соблазна. Она должна соблюдать листанию, но в то же время дать ему понять, что доверяет ему и нуждается в его помощи. Ей надо занимать его разговорами до тех пор, пока она не убедится, что ее отец в безопасности, или пока сэр Рис не уедет в свое поместье. Только тогда вся ее семья вздохнет с облегчением.
Сэр Рис молча стоял и пристально смотрел ей в глаза, и вдруг она поняла, что он не знает, как себя вести. Не выдержав его внимательного взгляда, она отвела глаза и с облегчением увидела Питера, разговаривавшего с Гвенни. Служанка показала рукой на скамейку, и Питер направился к ним.
– Сэр Рис, приехал священник, – тихо сказал он, мельком взглянув на Филиппу. – Я пришел за леди Филиппой, так как подумал, что она захочет присутствовать при отпевании сэра Дэниела.
– Разумеется, – ответил сэр Рис. – Не буду вам мешать. Передайте леди Греттон, что я готов выполнить любую ее просьбу.
Сэр Рис поклонился и поцеловал Филиппе руку.
– Не казните себя. Все, что сегодня случилось, печально, но закономерно. Ваш дедушка любил вас больше всех на свете. Он не раз говорил мне это. Вы подарили ему столько радости и счастья, что тяжелая болезнь на время отступила. Он хотел, чтобы воспоминания о днях, проведенных с ним, были вам приятны и согревали душу.
Произнося эти слова, он не выпускал ее дрожащую маленькую руку из своей большой, сильной руки. Сдержанно поклонившись Питеру, сэр Рис направился к конюшне.
Филиппа вздохнула с облегчением.
– Я старалась задержать его как можно дольше…
Питер взял ее за руку и повел в дом.
– Не волнуйтесь, все получилось как нельзя лучше. Граф прячется в безопасном месте. Вы с ним встретитесь при первой же возможности. А сейчас возвращаемся в дом.
Уже у дверей в холл был слышен приглушенный гул голосов молящихся и отчетливый голос деревенского священника, читавшего заупокойную молитву.
– Вам лучше побыть ночью с вашей матушкой, а Гвенни оставить в вашей комнате, – прошептал ей на ухо Питер.
Она посмотрела на него с надеждой и тревогой, и он кивнул ей в ответ. Затем они вошли в холл и присоединились к молящимся.


Выполнить предложение Питера не составило труда. Гвенни ничуть не удивилась, что Филиппа решила ночевать в комнате графини. Как только за служанкой закрылась тяжелая дубовая дверь, мать велела Филиппе ложиться спать пораньше, так как ночью у них состоится тайная встреча с графом Роксетером. Обе сегодня много плакали, и девушка была рада, что она, как бывало в детстве, лежит в постели матери. Несмотря на теплый летний вечер, Филиппе было холодно и она куталась в одеяло.
Услышав легкий стук в дверь, Филиппа встала с постели и впустила Питера и его спутника. Человек был закутан в плащ, на лицо надвинут капюшон.
Граф обнял дочь, потом подошел к жене.
– Питер, – тихо сказал он через плечо, – посторожи снаружи.
Как только сквайр вышел, Филиппа сразу же закрыла дверь на засов. Обернувшись, она с замиранием сердца наблюдала, как ее родители застыли в объятиях, истосковавшись в разлуке.
Наконец граф сел на край кровати, обнимая одной рукой жену, а другой Филиппу.
– Мои дорогие, я рад, что могу вас обнять и поддержать, узнав о смерти сэра Дэниела. А я так хотел поговорить с ним… – Крессида снова заплакала, но переборола себя и стала торопливо вытирать мокрое от слез лицо. Граф посмотрел на дверь, соединявшую комнаты графини и дочери. – У тебя есть служанка, Филиппа?
– Моя служанка – молоденькая девушка, она быстро засыпает и спит очень крепко. В моей комнате не слышно, о чем говорят в маминой комнате, – заверила его Филиппа. – Ты скрываешься в надежном месте?
– Да, у Тейлора, кузнеца. Он меня не выдаст, как и дворецкий и слуги Дэниела. Но для их же безопасности им лучше ничего не знать. – Граф мрачно усмехнулся. – Я никак не думал, что завтра в Греттон-Мэнер прибудут дворяне из всех близлежащих поместий и разъедутся только после похорон Дэниела. Мне надо срочно перебраться в Ладлоу и укрыться в каком-нибудь уединенном месте.
Пока он говорил, Филиппа внимательно изучала его: все еще густые темные волосы, поседевшие на висках, продолговатое лицо с густыми темными бровями, глаза с тяжелыми веками, которые придавали графу сонное выражение, что совсем не соответствовало решительному характеру этого человека. У Филиппы сжалось сердце от мысли, какой смертельной опасности подвергается ее горячо любимый отец.
– Ты не представляешь, Мартин, как мы рады встрече с тобой, особенно в это горестное для нас время, когда твоя любовь и поддержка так необходимы нам. Но ответь, почему ты приехал сюда? Из политических соображений?
– Да, дорогая. Я приехал, чтобы отмести необоснованные обвинения, выдвигаемые против покойного короля. Это очень расстраивает герцогиню Бургундскую, и я должен связаться с нашими друзьями, сторонниками Йорков, и обсудить с ними план дальнейших действий.
– Но, Мартин, ты подвергаешь себя смертельной опасности! Теперь, когда мой отец умер… – взволнованно начала графиня.
– Знаю, – мрачно проговорил граф. – При сложившихся обстоятельствах я должен позаботиться о вашей безопасности и отправить вас обратно в Бургундию… хотя Дэниел сообщил мне в своем письме, что Рис Гриффит просит твоей руки, Филиппа, и ты будто бы дала согласие.
– И ты приехал, чтобы самому убедиться в этом? – всплеснув от отчаяния руками, воскликнула Филиппа.
– Разумеется! Ты очень дорога мне, и я хочу услышать от тебя самой, что я должен ответить Рису Гриффиту.
– Ты это серьезно? Ведь отец этого человека сражался на стороне нынешнего короля Генриха…
– Знаю, но в том году, когда произошла битва при Редмуре, Рис Гриффит был ребенком, а ты еще не родилась. Нам надо решить, что лучше будет для тебя теперь… в настоящее время.
– И ты считаешь, что самое лучшее для меня – выйти замуж за человека, который унаследовал твои земли, полученные его отцом за подлое предательство?
– Твой дедушка написал мне, что ты питаешь к этому человеку самые нежные чувства, – сказал отец, гладя дочь по голове. – Это правда?
Филиппа собралась возразить, но что-то удержало ее, и она решила быть с отцом искренней и откровенной.
– Я убедилась, что он… хороший человек, – ответила она, смутившись. – Он строг, но справедлив со своими слугами… Ко мне он относится с неизменным уважением… Он несколько раз выручал меня из самых отчаянных ситуаций… В моем присутствии он никогда не позволял себе никаких вольностей… – Филиппа окончательно смутилась и замолчала.
– Но у тебя самой какое к нему отношение? Что ты испытываешь к нему? Вы были бы прекрасной парой, даже принимая во внимание сложившиеся обстоятельства. У тебя было бы счастливое, обеспеченное будущее, и я был бы спокоен за твою судьбу, зная, что ты живешь на своих исконных землях, принадлежащих тебе по праву рождения. Но я не собираюсь насильно выдавать тебя замуж. Если же ты чувствуешь, что будешь счастлива с этим человеком – о котором я слышал только хорошее, – то я дам ему свое согласие, хотя разлучиться с тобой мне будет тяжело.
– Если я выйду замуж за этого человека, мы расстанемся навсегда, – сказала Филиппа упавшим голосом.
– Ну, это совсем не обязательно! Ты сможешь приезжать к нам в Бургундию, – возразил граф.
– Это будет довольно рискованно. Вдруг я нечаянно выдам ему твое тайное убежище…
Отец помрачнел.
– Так, так, ты уже все решила. Ты уже подумываешь о возможности своего союза с Рисом Гриффитом.
Она опустила голову. Она всегда была откровенна со своим отцом и никогда не уходила от ответа.
– Да, – прошептала она так тихо, что отец наклонился, чтобы расслышать ее ответ. – Если говорить откровенно, то да, – призналась она. – В его присутствии меня охватывает какое-то неизъяснимое волнение, и в эти минуты я начинаю думать о нем с теплотой и нежностью. Что бы там ни было, я желаю ему счастья.
Отец с любовью посмотрел на нее и погладил ее по голове.
– Я понял, что теряю тебя. Любому отцу тяжело расставаться со своей дочерью, особенно если это его единственный ребенок, но прежде всего любящий отец должен думать о счастье своей дочери и побороть свою любовь и привязанность к ней. Ты должна все взвесить и принять глубоко продуманное решение, но не затягивай с ответом. Ты должна сказать мне о своем решении до моего отъезда из королевства. Поняла, что я имею в виду?
Она кивнула, и граф обратился к жене, которая молча слушала разговор дочери с отцом:
– А ты что скажешь, дорогая? Ты одобряешь этот союз?
– Да, Мартин, одобряю, так как твердо убеждена, что Рис Гриффит любит Филиппу и будет ей хорошим, заботливым мужем. Но, как и ты, я не хочу торопить Филиппу с ответом. Она должна сама принять это самое важное в ее жизни решение.
Граф обнял жену и поцеловал ее.
– К сожалению, я должен идти, дорогая. Постараюсь перед отъездом из Англии снова увидеться с вами, мои дорогие.
– Береги себя, не рискуй понапрасну…
– Клянусь, буду очень осмотрительным и осторожным. Жаль, что не могу попрощаться с Дэниелом. Я всегда уважал его и восхищался им.
Филиппа бросилась в объятия отца и, уткнувшись ему в плечо, плакала, не стесняясь своих слез, затем медленно подошла к двери и, сняв засов, открыла ее. Словно из-под земли возник Питер и прошептал, что все спокойно.
– Пришли мне весточку о своем решении, Филиппа. Да поможет тебе Пресвятая Дева Богородица. – И он ушел, а мать и дочь снова сели на кровать и, крепко обнявшись, горько заплакали.


Разумеется, они заснули только под утро. Спустившись к завтраку, Филиппа увидела свою убитую горем бабушку, которая, почти не притронувшись к еде, пошла на кухню, чтобы отдать распоряжения на завтра, когда на похороны сэра Дэниела приедет много людей, которых надо будет накормить и разместить. Графиня была задумчива и молчалива. Она сидела за столом, одетая в строгое черное платье, и нервно теребила носовой платок. Бабушка приготовила черное платье и для Филиппы, но оно оказалось ей велико, и Гвенни срочно его ушивала. Служанка призналась, что ночью спала очень крепко, несмотря на печальные события, произошедшие накануне.
Филиппа прошла в холл, где ее мать и слуги стояли у гроба дедушки на коленях и тихо молились. Филиппа наклонилась и поцеловала дедушку в холодный, как лед, лоб. Слезы градом текли по ее щекам, когда она вспомнила, как упряма и своенравна была вчера в разговоре с дедушкой.
– Можно я поеду с Питером в Ладлоу? – подойдя к графине, прошептала Филиппа ей на ухо.
Графиня встала с колен и отвела дочь в сторону.
– Ты мало чем можешь нам помочь сегодня, но так ли надо тебе ехать в Ладлоу?
– Мне не хотелось бы встречаться с Рисом Гриффитом, пока я не приняла окончательное решение. А он приедет, чтобы поддержать бабушку. Я хотела бы хоть ненадолго уехать из дома, – ответила Филиппа, отводя взгляд в сторону.
Крессида подумала и кивнула.
– Ты правильно решила, дорогая. В Ладлоу Питер должен встретиться с Ричардом Эллардом, который тоже приехал из Франции, так что ты узнаешь, как поживает его жена – твоя лучшая подруга Энн. Ведь, если ты останешься в Англии, ты никогда больше не увидишься ни с ней, ни с Ричардом.
Филиппа смело посмотрела в красивые глаза матери и, вскинув подбородок, гордо проговорила:
– Моя первейшая обязанность – убедиться в безопасности отца. Как ты думаешь, опасно встречаться со сторонниками Йорков, проживающими в Англии?
– Боюсь, что да, но, живя в изгнании, я уже свыклась с постоянной опасностью, – ответила Крессида, грустно улыбнувшись. – Такова цена истинной любви, Филиппа.


Филиппа пошла к конюшне, чтобы посмотреть, не уехал ли Питер. К счастью, он был еще во дворе, и она подошла к нему, попросив взять ее с собой. Питер сначала упирался, но потом согласился, и они вместе выехали со двора.
Когда они приехали в Ладлоу, оказалось, что там базарный день, и Питер повел ее в трактир «Золотое руно». Пошептавшись с хозяином, Питер выяснил, что Эллард остановился в комнате окнами на улицу и, должно быть, дома. Они с Питером поднялись по лестнице и постучались в дверь. Удостоверившись, что это друзья, Эллард открыл им.
Комната была очень тесной. Все трое сели на кровать.
– Что вас заставило искать меня сразу же после приезда графа? – спросил Эллард.
Питер рассказал ему о смерти сэра Греттона, и Эллард помрачнел.
– Примите мои соболезнования, Филиппа. Теперь я понимаю, почему ваш отец должен немедленно уехать из Греттона.
– Я уговаривал графа немедленно уехать, но он хочет встретиться со своими друзьями, сторонниками покойного короля.
– Мы с ним можем провести несколько дней у моего дальнего родственника, сэра Оуэна. У него поместье в двадцати милях отсюда. Его дом вне всяких подозрений, потому что он служит у нынешнего короля. Ни один стражник не посмеет сунуть свой нос в дом такого влиятельного придворного.
– А он вас не выдаст? – с тревогой спросила Филиппа.
– Что вы! Это самое безопасное место! Вообще, графу надо как можно скорее уезжать отсюда, но разве его уговоришь!
Филиппа понимала, что и Питер, и Эллард правы.
– Питер, вы не могли бы спуститься в трактир и заказать обед? Нам с Эллардом надо поговорить.
Питер удивленно посмотрел на нее, но сразу поднялся и ушел выполнять ее поручение.
Эллард взял Филиппу за руку и повел вниз по лестнице. Спустившись в зал, они увидели Питера, но тот старался не смотреть на них. Они прошли несколько шагов в полном молчании, затем Эллард тихо спросил:
– Филиппа, Питер в вас влюблен?
– Не знаю, но боюсь, что он стал ко мне относиться не так, как раньше, когда я была совсем ребенком.
– Ничего удивительного. Редкий мужчина устоит перед такой совершенной красотой. Но если не Питер, то кто тогда?
– Наш сосед, сэр Рис Гриффит, друг моих дедушки и бабушки. Он случайно встретил нас в Милфорд-Хейвене и сопровождал до самого Греттона. Сэр Рис просил у дедушки моей руки. Дедушка написал письмо моему отцу, чтобы тот высказал свое мнение. Это одна из причин, почему мой отец приехал в Англию.
– И что он решил?
– Мне показалось, он одобряет этот союз, но считает, что последнее слово за мной.
– Ну, и что вы решили? Что вы к нему испытываете? – спросил Ричард Эллард.
– Сэр Рис Гриффит – друг нынешнего короля, поэтому я не могу выйти за него замуж.
– Филиппа, вы не ответили на мой вопрос! – возразил Ричард.
– Я пока не уверена… но… своим присутствием он приводит меня в волнение… – смущаясь и краснея, проговорила она.
– Да неужели? – весело воскликнул Ричард, заметив ее смущение.
– Чем смеяться надо мной, лучше посоветуйте, могу ли я довериться ему? Ведь, если я выйду за него замуж, я навсегда расстанусь со своими родителями!
Ричард пожал плечами.
– Кто знает? Времена меняются. В конце концов, нынешний король не вечен. Новый король может простить вашего отца, и граф вернется на родину открыто, не таясь. Если вы полюбите Риса Гриффита, ему здорово повезет!
Филиппа зарделась и уже хотела ответить Ричарду, как услышала знакомый голос:
– Леди Филиппа, вот уж не ожидал встретить вас в Ладлоу! Что привело вас сюда этим ранним утром?
Филиппа в растерянности огляделась. Рис Гриффит пересек улицу и шел прямо к ним.
Она побледнела от страха. Увидев ее с Ричардом Эллардом, Рис Гриффит может подумать, что они с Питером приехали в Ладлоу, чтобы встретиться с этим молодым человеком, и догадается об истинной причине их приезда. Но тут случилось неожиданное: словно в ответ на ее мольбу, чей-то мужской голос за ее спиной приветливо произнес:
– Миссис Уэстон, как благородно с вашей стороны приехать в Ладлоу и справиться о моем здоровье!
Она оглянулась и замерла от удивления: опираясь на трость, к ним приближался молодой купец Мэйнард. Он все еще был бледен и прихрамывал, но улыбался весело и беззаботно. Рис Гриффит подошел к ним в ту самую минуту, когда Филиппа собралась ответить на приветствие Мэйнарда. Сэр Рис не стал ее ни о чем спрашивать, очевидно, из-за ее спутников.
– Я понимаю, сэр Рис, что я у вас в долгу за заботу обо мне, и я вам очень благодарен за это. Но уверен, что миссис Уэстон приехала в Ладлоу, чтобы справиться о моем здоровье, – сказал Мэйнард.
Рис Гриффит натянуто улыбнулся.
– Вижу, – сухо проговорил он и уставился на Ричарда Элларда.
Филиппа поняла, что ей все-таки придется познакомить Ричарда с сэром Рисом.
– Ричард Эллард, позвольте представить вам нашего соседа сэра Риса Гриффита, который всегда помогает нам в трудную минуту. Сэр Рис, это Ричард Эллард, мой знакомый, муж моей лучшей подруги, который приехал в Ладлоу по своим делам и случайно встретил меня. А я приехала в Ладлоу, как уже сказал мистер Мэйнард, чтобы справиться о его здоровье.
Она говорила спокойным, ровным голосом, хотя голова у нее кружилась от напряжения и ноги подкашивались.
– Поскольку мы с Питером первые нашли раненого Мэйнарда, я считала своим долгом навестить его и узнать, быстро ли он идет на поправку, – проговорила Филиппа невозмутимым тоном, выдержав пристальный взгляд сэра Риса.
– Должен вас предупредить, что леди Филиппа в трауре и не может надолго отлучаться из дома, – заметил Рис. – Вы сказали, что приехали в сопровождении сквайра вашего отца, но где же он?
– Питер остался в трактире «Золотое руно», чтобы узнать, где остановился мистер Мэйнард, а я вышла подышать свежим воздухом и вдруг увидела, что он идет мне навстречу. А мистера Элларда я совершенно случайно встретила в трактире, – как можно правдоподобнее лгала Филиппа.
– Мистер Эллард, насколько мне известно, поместье вашего отца находится в Йоркшире, не так ли? – спросил сэр Рис.
– Да, но здесь живут знакомые моей матери, и я приехал с поручениями от нее, – спокойно ответил Эллард.
– Миссис Уэстон, примите мои соболезнования в связи со смертью вашего родственника. Я тем более признателен вам, что в столь тяжелый час испытаний вы не забыли обо мне, – проникновенно проговорил Мэйнард, глядя на нее добродушными голубыми глазами.
Филиппу насторожило, почему этот человек встал на ее сторону и подыграл ей, хотя заведомо знал, что она солгала сэру Рису. Потому что сэр Рис был холоден с Мэйнардом, когда его нашли раненым? Филиппа вспомнила, что сэр Рис запретил ей самой встречаться с Мэйнардом, подозревая, что тот шпион.
– Мистер Мэйнард, зачем вы вышли из дома? Вы еще так слабы! – холодно заметил сэр Рис.
– Я узнал, что сегодня базарный день, и решил подыскать себе лошадь, чтобы было на чем вернуться домой.
– Вам не стоит беспокоиться, – сухо заметил сэр Рис. – Я пристрелил вашу лошадь, я и предоставлю вам свою. Мистер Эллард, вы не могли бы проводить мистера Мэйнарда в трактир? – неожиданно спросил сэр Рис. – А мы с миссис Уэстон заедем в «Золотое руно» за сквайром Питером Фиэрли, затем я провожу их до самого Греттона.
Филиппа была так потрясена, что не могла вымолвить ни слова. Сэр Рис спутал все их планы. Ричард поклонился и пристально посмотрел в глаза Филиппы. Она поняла, что должна сыграть свою роль до конца.
– Ричард, передайте Энн мои наилучшие пожелания и поцелуйте ее за меня, – сказала Филиппа.
Он кивнул, приветливо улыбнулся, ничем не выдавая свое сожаление из-за неудавшейся встречи, подал руку Мэйнарду и повел его в «Золотое руно».
Она хотела пойти за ними, но Рис с силой схватил ее за руку.
– Что вы здесь делаете?! – спросил он хриплым от гнева голосом. – Разве вы не знаете, что у вас траур и что вы должны соблюдать соответствующие правила приличия? Вам надлежит оставаться дома!
– Я уже объяснила вам, для чего приехала в Ладлоу, – возразила Филиппа, закипая от гнева. – Питеру велели купить траурную одежду для слуг, и я вызвалась ему помочь. – Пока она говорила, сэр Рис не сводил с нее глаз. – Поймите, мне тяжело оставаться в Греттоне, где все напоминает о дедушке.
– Я же не велел вам встречаться с этим коммерсантом, – сказал он с укором, глядя ей прямо в глаза.
– Я не обязана давать вам отчет о своих действиях и выслушивать ваши беспочвенные опасения. Вы не несете за меня никакой ответственности, сэр!
– Пока нет, – мрачно ответил он. – Разве графиня не сказала вам, что…
– Разумеется, сказала. Но позвольте вам заметить, что мне неприятно выслушивать ваши нравоучения!
Она почувствовала, что его рука, сжимавшая ее запястье, слегка разжалась. Он покраснел то ли от гнева, то ли от досады.
– Небезопасно прогуливаться по городу с известным сторонником династии Йорков. Разве вы не знаете, что Эллард был выслан из Англии?
– А вы разве не знаете, что его помиловали? – ехидно спросила Филиппа. – И даже разрешили вернуться в Англию!
– Но навсегда оставили под надзором. Как вы не можете понять, что я забочусь о вашей безопасности и безопасности вашей матушки и бабушки?
– Я все понимаю и благодарна вам за проявленную заботу, но повторяю еще раз: не вы в ответе за мою безопасность, – ледяным тоном проговорила Филиппа.
– Но я больше всего на свете хотел бы выполнять эту приятную обязанность, о которой так страстно мечтаю, – сказал сэр Рис и, обняв ее за плечи, привлек к себе. У нее бешено забилось сердце, она едва дышала. Она не могла понять, почему возникало это странное, незнакомое возбуждение, стоило сэру Рису оказаться рядом с нею. Мужчины восхищались ее красотой; когда она подросла, то стала предметом их сокровенных желаний, они пытались обнять ее за плечи и даже поцеловать, но она решительно и без колебаний пресекала их ухаживания. Филиппа смеялась над их избитыми комплиментами и глупыми выходками, но оказалась совершенно безоружной и беспомощной сейчас, когда Рис Гриффит крепко прижал ее к своей мощной груди. У нее не было желания сопротивляться.
– Пожалуйста, отпустите меня, – едва слышно прошептала она. – Я еще не готова ответить на ваше предложение. Дайте мне подумать, сейчас не время для скоропалительных решений.
– Я люблю вас, Филиппа, и это чувство сильнее меня. Вы станете моей, чего бы мне это ни стоило!
– Это может вам дорого стоить, сэр! Вы можете потерять своих друзей – сторонников нынешнего короля и даже его благосклонность! – возразила Филиппа.
– Знаю.
– Если я приму ваше предложение, мне тоже придется многим пожертвовать, – тихо проговорила она.
– Все девушки, выходя замуж, расстаются со своими родными. И хотя ваши родители живут в изгнании, я позволю вам время от времени навещать их. Ваша матушка не против нашего с вами союза. Вашему отцу я послал письмо, где умоляю его дать согласие на наш брак. Если вы станете моей женой, то станете и хозяйкой исконных земель вашего отца, отнятых у него нынешним королем, – с жаром выпалил претендент на ее руку и сердце.
К сожалению, она не могла сообщить ему, что ее отец тоже дал согласие на их союз. Но она не могла думать о своем будущем, пока не убедится, что ее отец в полной безопасности.
– Отведите меня в «Золотое руно». Питер, наверное, уже беспокоится, что меня так долго нет, – сказала Филиппа.
Когда они подходили к трактиру, Питер уже стоял у входа и, по всей видимости, ждал ее.
– Хорошо, – сказал сэр Рис. – Не буду торопить вас с решением, леди Филиппа, но я должен быть уверен, что вы в полной безопасности. Вы не должны больше приезжать в Ладлоу и встречаться с теми, кто может навлечь на вас беду. Обещайте, что ничего не предпримете без моего согласия.
– Вот видите, Питер, я под защитой сэра Риса, – с улыбкой проговорила она, поравнявшись со сквайром. – Сэр Рис настолько любезен, что проводит нас до самого Греттона.
По выражению лица Питера она поняла, что он не в восторге от этой новости.
– Ричард найдет вашему отцу безопасное пристанище. Как только стемнеет, я привезу графа в Ладлоу, – понизив голос, проговорил Питер, когда сэр Рис ушел отдать распоряжения конюху.
Филиппа, облегченно вздохнув, кивнула, и в ту же минуту появился сэр Рис в сопровождении конюха, который вел их лошадей.
Они оседлали своих коней и отправились в Греттон-Мэнер.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна



Хорошая история, добавить бы романтики... К слову-всего два поцелуя в 10 главе
Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоаннаелена:-)
9.02.2014, 8.52





Скучно,сухо, героиня дура полная,герой тюфяк.Интереса 0
Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоаннас
20.12.2014, 0.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100