Читать онлайн Графиня-бесприданница, автора - Мэйкпис Джоанна, Раздел - Глава первая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.92 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэйкпис Джоанна

Графиня-бесприданница

Читать онлайн

Аннотация

Филиппа сказочно красива и столь же доверчива. Ее искренность и открытость сильно осложняют ей жизнь, однако самое тяжелое испытание для Филиппы – предчувствие одиночества, ведь никто не решится взять в жены дочь изгнанника, бесприданницу…


Следующая страница

Глава первая

Лето 1503 года
Филиппа Телфорд и ее мать стояли на пристани в Милфорд-Хейвене. Они только что прибыли из Франции, где ее отец, граф Мартин Роксетер, находился на службе у Маргарет, овдовевшей сестры покойного короля Англии Ричарда Третьего, которую в свое время выдали замуж за герцога Бургундского. Филиппа очень беспокоилась за мать, которая с трудом перенесла это нелегкое путешествие. Ей не терпелось проводить мать в таверну, где бы та отдохнула и набралась сил после изнурительного морского путешествия.
Питер Фиэрли, сквайр, уже рассчитался с капитаном французского судна, доставившего их на родину, и выгрузил вещи на мокрые булыжники пристани, которая из-за плохой погоды была почти безлюдна. Путешественники были этому несказанно рады, так как не хотели, чтобы их прибытие привлекло внимание.
Филиппа огляделась. В наступающих сумерках прижавшиеся друг к другу строения казались мрачными и неприветливыми. Так вот как ее встречает родина матери, о которой она столько ей рассказывала! Филиппа невольно вздрогнула, настолько мрачным ей показалось это место. Оставалось только молить Бога, чтобы наутро, когда они отправятся в имение ее дедушки вблизи города Ладлоу, дождь прошел и выглянуло солнце. Она вдруг вспомнила, как такие же изгнанники, как и ее родители, с восторгом рассказывали ей, что Уэльс – самое прекрасное место на всем белом свете. Неужели это правда?
Питер повел их в трактир, расположенный в самом дальнем конце пристани, намеренно пройдя мимо таверны, находящейся в центре, так как боялся встретить там кого-нибудь из знакомых по Ладлоу, случайно оказавшихся в Милфорде. Мать Филиппы – графиня Роксетер вернулась на родину после долгого отсутствия, но к глубокому сожалению, ее возвращение должно было остаться тайной для непосвященных. Питер опасался, что они могут столкнуться с кем-нибудь, кто знал ее еще до того, как она молоденькой девушкой уехала из имения отца в Вестминстер, где вышла замуж за графа и двадцать лет назад последовала за ним в изгнание. Все трое хорошо понимали, какая опасность грозит им, когда они вернутся на родину. Только серьезная болезнь дедушки Филиппы – сэра Дэниела Греттона – заставила их покинуть солнечную Бургундию и вернуться на этот суровый, негостеприимный берег.
Над входом в трактир, куда их привел Питер, висела вывеска с изображением драгуна в белом мундире, которая скрипела и раскачивалась при каждом порыве ветра. Естественно, трактир так и назывался: «Белый драгун».
– Слава богу, этот драгун не в красном мундире, – прошептала Филиппа на ухо матери, вспомнив, как ее отец часто называл двор короля Генриха Седьмого в Вестминстере логовом драгуна в красном мундире, презрительно низводя нынешнего короля Англии до уровня простого вояки. По глубокому убеждению отца Филиппы, правящий король Англии навсегда останется в истории как подлый узурпатор, поднявший руку на подлинного короля Англии Ричарда Третьего и убивший его с помощью предателей в битве при Редмуре, где погибли многие друзья отца Филиппы, сражавшиеся на стороне короля Ричарда. Теперь ее отец считался у себя на родине предателем и был вынужден жить в изгнании, не имея возможности сопровождать жену и дочь в этом путешествии, потому что, едва ступив на родной берег, был бы схвачен и арестован.
Крессида, мать Филиппы, ничего не ответила, но дочь была готова поклясться, что зловещий трактир произвел на ее мать удручающее впечатление именно из-за драгуна в белом мундире на его вывеске.
В трактире было полно людей, как в любом заведении подобного рода. Было душно и довольно шумно, но все разговоры мгновенно стихли и все глаза устремились на дверь, когда вошли трое новеньких. Для Филиппы посетители трактира выглядели совершенно одинаково – все одного роста, все в одежде, сшитой из домотканого холста, все говорили на непонятном ей языке.
Питер обратился к разбитному парню, который представился хозяином трактира. Оказалось, что он довольно сносно говорит по-английски, хотя и с заметным уэльским акцентом.
– Мне нужна отдельная комната для моей сестры и ее дочери, моей племянницы. Я сопровождаю их в город Ладлоу к больному родственнику. Можете вы мне ее предоставить, хозяин?
Мужчина отрицательно покачал головой:
– У меня есть такая комната, но она уже обещана другому. Леди придется остановиться в обшей спальне, где уже ночуют две женщины. Вы же можете спать прямо здесь или пойти в конюшню, если это вам более предпочтительно.
Питер обернулся, чтобы обсудить предложение хозяина, но графиня вдруг сказала:
– Мы с Филиппой тоже предпочли бы остановиться в конюшне. Спроси у хозяина, он не против?
Хозяин трактира нахмурился, и мужчины, сидевшие рядом, стали шепотом пересказывать слышанное своим соседям. Похоже, что только некоторые из посетителей понимали по-английски. Все с любопытством разглядывали двух женщин, которых они приняли за жену и дочь богатого купца.
– Ну, раз леди настаивает, я согласен, но еду носите себе сами. Не могу же я носить ее через весь двор. Или приходите есть сюда, – сказал хозяин трактира недовольным тоном.
Крессида улыбнулась:
– Хозяин, мы не доставим вам особых хлопот. Мы только хотели бы поесть и выспаться в полной тишине. Наши требования к еде скромны и просты: нам достаточно хлеба, мяса или сыра.
– Хорошо, – сказал хозяин, снял с крючка фонарь и направился к двери. – Идите за мной, я покажу вам дорогу к конюшне. У вас есть лошади?
– Я собирался завтра купить лошадей для продолжения нашего путешествия, теперь уже по суше, – сообщил Питер хозяину. – Мы только что сошли с французского корабля «Ле Гран Дам». Муж моей сестры живет во Франции уже несколько лет, он основал там свое дело.
Хозяин трактира фыркнул и пошел нетвердой походкой к двери. Открыв ее, он поднял фонарь над головой, осветив едва заметную дорожку через темный двор.
– Вон там дверь в конюшню. В ней находится только три лошади: господина, который займет отдельную комнату, его сквайра и моя собственная. Для вас троих места там будет более чем достаточно.
Питер поблагодарил хозяина трактира и, взяв у него фонарь, клятвенно заверил, что будет обращаться с ним очень осторожно. Затем трое усталых путешественников снова оказались в сыром, промозглом тумане…
Когда они подошли к конюшне, Питер открыл дверь, и на них пахнуло теплом и запахом лошадей. Лошади тревожно фыркали в своих стойлах, напуганные неожиданным появлением людей и светом фонаря. Питер осветил потолок и, найдя крючок, осторожно повесил фонарь. К их удивлению, в конюшне было очень чисто, вероятно, из-за приезда того господина, о котором говорил хозяин трактира. Филиппа пошла посмотреть лошадей. Две были беспородными лошадками, а третья – породистый вороной жеребец, норовистый и беспокойный.
– Успокойся, мой красавец, мы не причиним вреда ни тебе, ни твоему хозяину, – ласково проговорила Филиппа, подходя ближе к его стойлу.
Крессида велела дочери держаться подальше от вороного, предупреждая, какая опасность ее подстерегает, но та протянула руку и погладила бархатный нос жеребца. Ее спокойный, тихий голос подействовал на него успокаивающе, и он смирно стоял, пока смелая девушка ласково поглаживала его.
Филиппа обожала лошадей, но у нее не было возможности совершать прогулки верхом, так как ее родители были очень стеснены в средствах. Однако отец все-таки сумел обучить ее верховой езде.
Питер занялся устройством постелей для графини и Филиппы, выбрав место подальше от лошадей, а сам решил лечь у двери – на тот случай, если вдруг появятся нежданные гости.
Филиппа с удовольствием вдыхала сладковатый запах свежего сена и задумчиво наблюдала за тем, как ее мать сняла плащ и расстелила его поверх постели, которую сделал ей Питер.
– Смотри, Питер, как хорошо мы устроились. Здесь нам не придется отвечать на вопросы излишне любопытных соседей, которые обязательно были бы, если бы мы согласились заночевать в общей комнате в трактире. Ты не мог бы сходить в трактир и принести чего-нибудь поесть и попить? Нам надо поскорее поужинать и хорошенько выспаться перед дальней дорогой.
Питер кивнул и направился к двери.
– Никому не открывайте, пока я не вернусь, миледи.
– Не волнуйся, мы никому не откроем, – сказала с улыбкой Филиппа.
Питер ушел, и она села поближе к матери, кутаясь в свой плащ.
– Мама, тебе не холодно? А я все еще не могу согреться. Ты бы накинула на плечи плащ, так теплее.
– Нет, мне не холодно. Как только мы вошли в конюшню, я сразу же согрелась. Я с нетерпением жду завтрашнего утра, чтобы отправиться в дорогу, ведь она приведет меня к моему родному дому!
– Вот бабушка обрадуется, когда увидит нас! – воскликнула Филиппа.
– Разумеется, бабушка очень обрадуется. Но я молю Бога, чтобы мы приехали вовремя и застали в живых твоего дедушку.
Филиппа не ответила. Она понимала, что ее мать надеется только на чудо. Две недели назад у сэра Дэниела Греттона случился сердечный приступ, и теперь он лежит почти без движения. В записке, которую леди Греттон прислала дочери в Бургундию, сообщалось, что ее отец утратил к тому же и дар речи. Крессида умоляла мужа отпустить ее с Филиппой на родину, в Греттон, навестить больного отца и познакомить его с единственной внучкой, которую ни он, ни леди Греттон никогда не видели. Граф Роксетер дал свое согласие на поездку жены и дочери в Англию и велел своему сквайру и верному другу Питеру Фиэрли сопровождать их в этом нелегком путешествии.
– Мама, а ты уверена, что в Греттоне мы будем в полной безопасности? – спросила Филиппа дрогнувшим голосом.
– Ни в чем нельзя быть полностью уверенной, дитя мое, – ответила Крессида. – Наши слуги всегда верой и правдой служили твоим дедушке и бабушке. Когда я была ребенком, они очень любили меня. Разумеется, они тоже понимают, какая опасность нависла над Греттоном. Путешествуя под вымышленными именами, мы в достаточной мере обезопасили себя, но если ты боишься, то я велю Питеру спрятать тебя в более безопасном месте…
– Нет, что ты! Я поеду с тобой! Я очень хочу увидеть дедушку и бабушку, но папа сказал, что в Англии повсюду рыщут королевские шпионы! – воскликнула Филиппа с тревогой. – Что-то Питер долго не возвращается, – проговорила девушка после недолгого молчания и, подойдя к двери, отодвинула засов и открыла дверь. Когда ее глаза привыкли к темноте, она увидела, что во дворе никого не видно, а окна трактира засветились неярким светом от недавно зажженных свечей. Неужели нужно потратить столько времени на то, чтобы взять у хозяина трактира бутыль эля и хлеб с сыром?
– Что случилось? Ты услышала чьи-то шаги? – приподнимаясь на локте, спросила Крессида.
– Нет, все тихо. Я решила посмотреть, не идет ли Питер. Что-то он задерживается.
– Это на него не похоже. Он очень осмотрительный.
– Мама, я должна пойти и найти его, – решительно заявила Филиппа.
– Нет, никуда не ходи. Мы же ему обещали…
– Знаю, но у нас нет другого выхода. Боюсь, с ним что-то случилось.
Крессида поднялась и тоже подошла к двери. Они вместе стали пристально вглядываться в темный, неосвещенный двор.
– Мама, я должна пойти в трактир и спросить у хозяина, приходил ли туда Питер.
– Мне твоя затея не нравится и кажется очень опасной, – возразила графиня.
– Согласна, но мы должны знать, что случилось с Питером, – настаивала на своем Филиппа.
Она сказала это как можно спокойнее, чтобы ее страх не передался матери. Что могли сделать две женщины без верного друга и защитника?
– Знаешь, Питер мог услышать о продаже подходящих по цене лошадей и поехать за ними, – предположила Филиппа, накинув на голову капюшон и закутываясь в плащ.
– В такое позднее время? – удивилась Крессида.
– Это единственная причина, по которой Питер решился бы оставить нас одних так надолго. Я скоро вернусь.
Филиппа с силой навалилась на тяжелую дверь конюшни, чтобы открыть ее пошире, и вышла в темный незнакомый двор. Оставив фонарь матери, Филиппа осторожно шла по двору, к тускло светившимся окнам трактира.
Девушка прошла почти половину пути, когда услышала какой-то шум. Она остановилась и, затаив дыхание, прислушалась, но услышала только биение собственного сердца, заглушившее все остальные звуки. Обвинив себя в трусости, она решила, что это кошка вышла на охоту. Чем ближе Филиппа подходила к трактиру, тем сильнее был слышен гул голосов его постояльцев. Вдруг она обо что-то споткнулась. Это «что-то» лежало прямо у нее под ногами. От неожиданности она громко вскрикнула и почувствовала, как от страха у нее подкашиваются ноги. Придя в себя, она нагнулась и поняла, что это тело мужчины, который неподвижно лежит на мокрых булыжниках. Приглядевшись, она узнала их сквайра Питера Фиэрли.
Филиппа тихо позвала его по имени, но он не проронил ни звука. Когда же она приподняла ему голову, то закричала от страха – на голове Питера была кровоточащая рана. Он просто споткнулся в темноте и ударился головой о булыжники, которыми был вымощен двор? Но это на него не похоже – он ловкий и натренированный человек. А что, если кто-то подкрался к нему сзади и ударил его по голове? От этой мысли Филиппу охватил леденящий душу ужас. Кто бы это мог быть? Посетители трактира видели, что сошедшие с корабля путешественники – люди небогатые… однако Питер сообщил во всеуслышание, что собирается купить или нанять лошадей для продолжения путешествия! Учитывая ту бедность, в которой жили эти люди, такое признание могло навести их на мысль напасть и ограбить его. Она попыталась приподнять Питера, но это оказалось ей не по силам. Но может ли она пойти в трактир и обратиться к его посетителям за помощью? Не опасно ли это?
Девушка была так потрясена случившимся, что не заметила, как из темноты отделилась чья-то тень и кто-то бесшумно подкрался к ней.
Она опомнилась только тогда, когда нападавший схватил ее одной рукой за плечи, а другой зажал ей рот.
– Тише, моя красавица, – прошептал вкрадчивый голос ей на ухо. Незнакомец говорил по-английски, но с характерным для всех уэльсцев акцентом. – Не советую тебе звать на помощь. Если ты будешь умницей, тебя не постигнет участь твоего слуги.
Филиппа от гнева и возмущения позабыла о страхе. Девушка стала вырываться, но нападавший еще крепче обнял ее за талию и продолжал волочить по двору. Хотя сама она была в отчаянном положении, ее больше волновало состояние Питера. Она боялась, что он может умереть, так как его рана показалась ей очень опасной. А она… она не сомневалась, что злоумышленник, куда-то тащивший ее по двору, не оставит ее в живых после того, как сделает свое черное дело. Куда он ее тащит? В конюшню? Вряд ли. Наверняка он знает, что конюшня занята. Филиппа старалась не терять самообладания. Возможно, у нее появится шанс убежать или позвать на помощь. Лишь бы ее мать не вышла из конюшни и не привлекла внимание этого негодяя. Филиппа решила, что ради безопасности матери она должна вести себя тихо и не перечить похитителю.
Она молилась Пресвятой Деве Марии и святой Катерине, защитнице всех девственниц, чтобы они дали ей силы перенести то суровое испытание, что уготовила ей безжалостная судьба. Вдруг раздался чей-то голос… другого мужчины, совсем рядом с ней! Она не поняла ни слова, так как разговор шел по-уэльски. Вдруг ее отпустили, и она от неожиданности упала, ударившись о мокрые булыжники.
Дрожа от ужаса, девушка с трудом поднялась на ноги. Присмотревшись, она смогла разглядеть тусклый блеск кинжала у горла ее недавнего похитителя. И невольно попятилась, не зная, что ее ожидает: счастливое избавление или нападение еще более беспощадного разбойника. Тот, который напал на нее, от страха только мычал что-то нечленораздельное. Незнакомец и подоспевший ему на помощь мужчина повалили преступника на землю и оттащили его в сторону, продолжая угрожать приставленным к горлу кинжалом.
Она не могла разглядеть лицо мужчины, который – она надеялась – был ее спасителем. Он был высокого роста, в темном плаще и возвышался над своим пленником как скала. Преступник продолжал жалобно причитать по-уэльски, вероятно прося пощады.
Незнакомец прикрикнул на него, и тот замолчал. По команде незнакомца – на этот раз по-английски – из темноты вышел третий мужчина, который, очевидно, ждал удобного случая прийти на помощь своему хозяину.
– Дэвид, давай-ка займись этим парнем и сдай его ближайшему констеблю. Я обыскал этого негодяя и нашел у него только кинжал, но ты будь с ним предельно осторожен. – С этими словами высокий мужчина бросил кинжал, и тот зазвенел, ударившись о булыжники. – Подержи его, пока я свяжу ему руки.
Все еще дрожа от страха, Филиппа стояла не шевелясь, не в силах сделать хотя бы одно движение. Ей было не видно, чем занят ее спаситель, но она догадалась, что он, взяв какой-то ремень или пояс, связал ее обидчику руки. Тот продолжал умолять отпустить его, но вдруг внезапно замолчал – видимо, ему заткнули рот кляпом.
Дэвид – высокий широкоплечий мужчина – схватил связанного уэльсца и потащил его прочь со двора. По тому, как Дэвид мгновенно выполнял указания ее спасителя, она догадалась, что он был его слугой.
У Филиппы вырвался вздох облегчения. Ее спаситель подошел к ней и подал руку, чтобы она могла на нее опереться.
– Вы не пострадали? Вы, как я понял, одна из англичанок, пришедших со своим сопровождающим в трактир и решивших разместиться в конюшне, где стоят мои лошади, как сказал мне хозяин трактира?
– Да, – едва слышно ответила она. – Благодарю вас, сэр. Моя мама осталась в конюшне, а мой… – она запнулась, вспомнив, что должна соблюдать осторожность, – мой дядя лежит без сознания здесь, во дворе, с кровоточащей раной на голове. Тот парень схватил меня, когда я пыталась помочь своему дяде, но он не успел… навредить мне.
– Благодарите Пресвятую Деву Богородицу, – сказал незнакомец. – Покажите, где лежит ваш родственник, чтобы я мог позвать на помощь кого-нибудь из посетителей трактира. А потом вы вернетесь к своей матери.
Ей вдруг стало очень страшно, и у нее подкосились ноги. Девушка упала бы, если бы ее спаситель не подхватил ее. Она задрожала всем телом, едва почувствовав прикосновение его сильных рук. Филиппа стала вырываться, стараясь освободиться от его мертвой хватки.
– Что это? Вы боитесь меня?
Голос у него был чистый, слегка певучий, как у всех здесь в Уэльсе, но вместе с тем твердый, властный, не терпящий возражений. Ей хотелось узнать, кто он и может ли она доверять ему. Девушка боялась, что он станет допытываться, кто она, потребует назвать себя. Вдруг он мировой судья и отвечает перед самим королем за порядок во всей округе?
– Нет, нет, – испуганно возразила она, боясь вызвать у него малейшие подозрения. – Извините, но у меня вдруг закружилась голова…
Филиппа повела незнакомца к тому месту где лежал Питер, который начал приходить в себя и тихо стонал от боли.
Ее спаситель опустился перед Питером на колено и осторожно осмотрел его рану. Филиппа, как завороженная, наблюдала за движениями его больших, сильных рук.
– Похоже, на него напали сзади и ударили рукояткой кинжала. К счастью, рана несерьезная, так что он скоро придет в себя. Раны головы очень опасны, и раненые могут находиться без сознания от нескольких часов до нескольких недель.
Филиппа украдкой рассматривала незнакомца. Интересно, кто он? Военный или из торгового сословия? Правда, его властная манера держаться делает его больше похожим на рыцаря. Уж не тот ли это лорд, о котором говорил хозяин трактира?
Словно прочитав ее мысли, незнакомец проговорил:
– Позвольте представиться. Я сэр Рис Гриффит и, как и вы, остановился в этом трактире.
Так разрешились ее сомнения – ее спаситель оказался благородным рыцарем. Не удивительно, что хозяин трактира отказался предоставить ее матери отдельную комнату, – он обещал ее этому лорду.
– Предоставьте мне позаботиться о вашем родственнике, а вам бы я советовал вернуться к вашей матушке. Я же прослежу за тем, чтобы вашего дядю перенесли в трактир и позаботились о нем. Потом я приду к вам, и мы решим, как нам лучше поступить.
Филиппа чувствовала слабость и легкое головокружение и была бы не прочь на что-нибудь опереться, только не на своего спасителя – от этого у нее лишь сильнее закружится голова. Девушка почувствовала, что вот-вот заплачет, и собрала всю силу воли, чтобы ее спаситель ничего не заметил. Она еще не поняла, можно ли ему доверять и как ей самой к нему относиться. Она его совсем не знает, но откуда тогда это странное волнение, когда его сильные руки подхватили ее, чуть не упавшую в обморок? Разумеется, он предложил ей свою поддержку из любезности. Филиппа перебирала в памяти подходящие слова, чтобы вежливо отблагодарить его.
– Я… я очень благодарна вам, сэр. Я и представить не могу, что бы случилось со мной, если бы не вы. – Она вздохнула и потупилась под его проницательным взглядом.
– Думаю, вы догадались, что могло бы с вами произойти. Я понимаю, что вы беспокоились о своем дяде, но вам ни в коем случае не следовало выходить одной в столь поздний час.
Его замечание ее несколько покоробило. По его словам получалось, что она сама виновата в том, что на нее напали. Если следовать его логике, она должна была оставаться с матерью в конюшне, в то время как Питер умирал, истекая кровью?
– Я была вынуждена пойти на поиски дяди, так как он пошел в трактир, чтобы принести нам еды, но он долго не возвращался, и мы с мамой поняли, что что-то случилось. Так оно и оказалось. Я была так потрясена, что не слышала, как ко мне подкрался тот разбойник. Он схватил меня так внезапно, что я не успела убежать или позвать на помощь, и…
– Вам лучше выкинуть это из головы, так как вы, к счастью, не пострадали, – сказал сэр Рис примирительным тоном.
Он протянул девушке руку, предлагая проводить ее до конюшни. Она попыталась увернуться, но он схватил ее за руку и довел до самых дверей.
– Какое счастье, что я оказался во дворе в ту самую минуту, когда вам так нужна была моя помощь! Я был в гостях у своего друга и пошел через двор в трактир, где снял комнату. Мы – я и мой сквайр Дэвид – услышали, как этот негодяй угрожал вам. Я велел Дэвиду ждать моих распоряжений и бросился вам на помощь.
Было темно, и Филиппа не могла разглядеть его лицо. Она была рада тому, что и он не видит, как она выглядит. После происшедшего во дворе она была не в лучшем виде. Девушка чувствовала, что волосы у нее растрепались, одежда, скорее всего, в крови, к тому же она испачкалась, когда упала. И руки у нее, конечно, тоже в грязи, и он не мог это не заметить. «Боже мой, как можно думать о таких пустяках!» – упрекнула она себя. Во время их морского путешествия Филиппа была равнодушна к мужчинам-попутчикам, но этот человек, такой сильный и решительный, приводил ее в смятение. В его присутствии ее охватывало какое-то странное, необъяснимое беспокойство!
Коснувшись рукой его рукава, она отметила, что его одежда сшита из тонкого дорогого сукна, а его жилет издавал тонкий запах хорошо выделанной кожи. Это дало ей основание поверить, что он действительно, как и представился ей, носит рыцарское звание. Ей вдруг захотелось хорошенько разглядеть его лицо, прежде чем они расстанутся, и быть может – навсегда. Она не нашла в этом ничего странного. Надо же увидеть лицо человека, который спас ее не только от бесчестья, но и от верной смерти!
Они подошли к дверям конюшни, и только тогда он отпустил ее руку.
– Мне надо идти, чтобы позаботиться о вашем дяде. Не волнуйтесь, будет сделано все возможное, чтобы рана зажила как можно скорее. Я также позабочусь о том, чтобы вы и ваша мать были в полной безопасности.
Последние слова он произнес так строго, что Филиппа невольно подумала, не было ли у ее обидчика сообщников среди посетителей трактира, подсказавших ему, где поселились новые постояльцы. Похоже, ее спаситель намерен все это тщательно проверить.
– Филиппа, это ты? – раздался встревоженный голос матери. – Питер так и не вернулся, и меня это очень беспокоит.
Сэр Рис тут же поклонился женщине, стоящей в дверном проеме:
– Вашей дочери и… вашему брату пришлось пройти через непредвиденные испытания, миледи. Ваш брат ранен, и я прослежу, чтобы ему была оказана необходимая помощь. Я прошу вас с дочерью оставаться в конюшне, пока я или мой сквайр не придем и не скажем, что опасность миновала.
– Но кто вы, сэр, и как… – немного замявшись, спросила графиня.
– Ваша дочь вам все объяснит. Не волнуйтесь, самое худшее уже позади, – проговорил благородный рыцарь и поклонился Филиппе. – Вы все еще дрожите. Устройтесь поудобнее на сене и постарайтесь успокоиться. Я пришлю вам хорошего вина, чтобы вы могли восстановить свои силы. И не думайте о том негодяе, что напал на вас, – он находится под стражей.
И прежде чем Филиппа или ее мать нашлись что ответить, сэр Рис повернулся и направился в сторону трактира. Филиппа была так потрясена всем случившимся, что бросилась в распростертые объятия Крессиды и горько зарыдала.
Графиня ласково гладила дочь по голове, не донимая ее расспросами. Когда Филиппа вволю наплакалась, мать пристально посмотрела ей в глаза.
– Расскажи мне, что произошло, ничего не утаивая. Что бы ни случилось, я пойму тебя.
– На меня напали… но злоумышленник не успел причинить мне никакого вреда… так как этот джентльмен подоспел вовремя… Его слуга, сквайр, отвел нападавшего к констеблю, как приказал сэр Рис… Из этого следует, что этот рыцарь хорошо здесь известен… Похоже, он занимает здесь важное положение, и именно поэтому я не знаю, как мне относиться к своему спасителю… Я боюсь, что он захочет узнать о нас гораздо больше, чем мы можем сказать, и…
– Успокойся, дитя мое! Хотя из-за темноты я не могла хорошо разглядеть его, но он произвел на меня впечатление благородного и воспитанного человека. Слава богу, он вовремя пришел тебе на помощь. Я боюсь даже представить, что бы произошло с тобой, не окажись он рядом.
– Мама, я боюсь его… и не могу понять, почему… Он был добр и вежлив со мной, но…
– Филиппа, это естественно: ты подавлена всем случившимся, ты переживала за Питера…
– Знаю, – тихо ответила Филиппа, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь и озноб, которые лишали ее последних сил. – Я не могу отделаться от мысли, что сэр Рис представляет для нас большую опасность.
– Но почему? Он сделал доброе дело, но завтра мы уедем и никогда больше с ним не встретимся. И он забудет о нашем существовании, уверяю тебя!
– Я так не думаю, – прошептала Филиппа. – Сэр Рис сказал, что он обратится за помощью к людям из трактира, чтобы перенести Питера в помещение и перевязать ему рану… Знаешь, на Питера тоже напали, как и на меня. Я обнаружила его лежащим без сознания, с окровавленной головой. Я опустилась перед ним на колени и попыталась поднять его, и тут… – Филиппа замолчала, слезы снова подступили к горлу, дрожь сотрясала все ее тело. – Я ничего не слышала. Этот негодяй бесшумно подкрался ко мне, как, вероятно, и к Питеру. – Она закрыла лицо руками. – Я понимала, что он убьет меня, но даже не пыталась укусить его за руку, которой он зажимал мне рот, не могла закричать, потому что… потому что…
– Потому что ты боялась, что я брошусь тебе на помощь и он убьет нас обеих! – тихо проговорила Крессида. – Я понимаю, понимаю. – Она тяжело вздохнула, осознав в полной мере, какой они с дочерью подверглись опасности… И вот теперь они сидят и ждут известий о Питере.
Словно в ответ на их тревожные размышления, с порога раздался приглушенный мужской голос:
– Леди, можно войти?
– Да, да, разумеется. – Несмотря на то, что Крессида сразу узнала голос спасителя дочери, она все же заслонила собой Филиппу, когда тот вошел и остановился у порога.
Подойдя к матери поближе, Филиппа могла довольно хорошо рассмотреть его, так как теперь на него падал свет висевшего над дверью фонаря. Сэр Рис оказался высоким мужчиной, крепкого телосложения, широким в плечах и узким в бедрах. Он был вооружен мечом и кинжалом, и хотя его одежда выглядела добротной, ее нельзя было назвать богатой, она скорее была прочной и удобной. У него было широкое открытое лицо с крупным прямым носом и твердым подбородком, темно-карие глаза и темные волнистые волосы до плеч. Его загорелое лицо говорило о том, что его обладатель много времени проводит под открытым небом. Он производил впечатление человека властного, привыкшего к беспрекословному повиновению окружающих, но к Филиппе и ее матери он относился без высокомерия. Филиппа не могла точно определить, сколько ему лет. На вид ему было лет двадцать восемь – тридцать.
Он вежливо поклонился.
– Мне показалось, что рана вашего брата не опасна, миледи. Когда его перенесли в трактир и перевязали, он пришел в сознание. Он сейчас отдыхает в большом зале и, естественно, очень беспокоится о вас и вашей дочери. Я договорился, чтобы вас разместили в той комнате, которую я просил оставить за мной, а сам я размещусь в зале, где смогу присматривать за вашим… дядей.
Когда он произнес слово «дядя», на его губах появилась едва заметная ироническая улыбка, и Филиппа нахмурилась. Неужели он решил, что ее мать тайно путешествует со своим любовником? Девушка покраснела и отвела взгляд от его проницательных темно-карих глаз. Она действительно была благодарна этому человеку за оказанную помощь, но как он посмел заподозрить ее мать в столь неблаговидных делах? Однако он проявил заботу об их благополучии в ущерб себе, и Филиппа почувствовала, что должна найти подходящие слова, чтобы выразить ему сердечную благодарность.
– Я снова должна поблагодарить вас, сэр Рис, за ваше доброе отношение к совершенно незнакомым вам путешественникам, и мы с благодарностью принимаем ваше великодушное предложение. Разумеется, мы не могли бы спокойно оставаться в этой конюшне после… после того, что случилось.
Он кивнул:
– Вы совершенно правы. Пожалуйста, следуйте за мной. Я хочу сам удостовериться, что вы хорошо устроились.
Он снял фонарь с крючка и стоял в дверях конюшни, освещая дорогу Филиппе и ее матери. Едва графиня сделала шаг по темному двору, как сэр Рис подал ей руку.
– Позвольте вам помочь, миледи. Здесь очень темно и скользко. Госпожа, – обратился он к Филиппе, – если вы возьмете свою маму под другую руку, то вам обеим будет не так скользко.
Хозяин трактира встретил их с подобострастной улыбкой. Едва войдя в зал, Крессида быстро подошла к Питеру, который сидел у камина в мягком, удобном кресле. Он был бледен, но в здравом уме и твердой памяти.
– Не волнуйся, сестрица. Мне уже гораздо лучше после доброго вина, которым любезно угостил меня хозяин. Я так зол на себя, что оставил вас совершенно беззащитными в такое позднее время и в незнакомом месте!
– Вот этот благородный рыцарь стал нашим спасителем, – сказала Крессида. – Питер, не казни себя понапрасну. Тебе надо хорошо отдохнуть и набраться сил. Завтра утром решим, продолжим ли мы наше путешествие.
Питер хотел было возразить, но графиня ласково похлопала его по руке.
Сэр Рис велел хозяину подать им самый лучший ужин и затем повел их вверх по лестнице.
Комната была просторная и чистая.
– Мне так жаль, сэр, что вам придется провести ночь в общем зале…
Он рассмеялся и стал собирать свои дорожные сумки.
– Уверяю вас, что нам с Дэвидом приходилось ночевать в гораздо более неприспособленных местах, чем трактирный зал. Я доволен, что вы теперь в полной безопасности и недосягаемы для воров и прочих негодяев с местной пристани. Этим делом займется сам констебль, и, я уверен, вся эта нечисть предстанет перед королевским судом. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, постарайтесь отдохнуть и хорошенько выспаться после всех треволнений. О своих вещах не беспокойтесь – я пошлю за ними Дэвида.
Направляясь к двери, он невольно коснулся плеча Филиппы, и девушку охватила внезапная дрожь, а в душу закралась необъяснимая тревога.
– Леди Роксетер, прошу вас извинить за те злополучные события, которые омрачили ваше прибытие в родные края после столь долгого отсутствия, – проговорил сэр Рис, обращаясь к графине с поклоном.
Крессида и Филиппа удивленно переглянулись.
– Сэр…
Он поднял руку, остановив попытку графини возразить ему.
– Миледи, дочь сэра Дэниела Греттона, наделенную божественной красотой, трудно с кем-нибудь спутать. Я имел счастье видеть вас однажды, когда вы пришли с вашим отцом на рынок в Ладлоу. Это было еще до того, как вы вышли замуж за милорда графа. – Он широко улыбнулся. – Мне было тогда лет восемь, но, как все мужчины в нашей округе, я был околдован сказочной красотой принцессы из Греттона. – Сэр Рис перевел взгляд на Филиппу. – Должен вам заметить, миледи, что ваша дочь унаследовала вашу неземную красоту. Позвольте еще раз выразить вам свое почтение и уважение. А теперь прошу меня извинить.
Крессида и Филиппа были настолько потрясены его признанием, что лишились дара речи, а сэр Рис поклонился и вышел, плотно закрыв за собою дверь.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоанна



Хорошая история, добавить бы романтики... К слову-всего два поцелуя в 10 главе
Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоаннаелена:-)
9.02.2014, 8.52





Скучно,сухо, героиня дура полная,герой тюфяк.Интереса 0
Графиня-бесприданница - Мэйкпис Джоаннас
20.12.2014, 0.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100