Читать онлайн Я ищу тебя, автора - Мэйджер Энн, Раздел - Глава первая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Я ищу тебя - Мэйджер Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.93 (Голосов: 76)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Я ищу тебя - Мэйджер Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Я ищу тебя - Мэйджер Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэйджер Энн

Я ищу тебя

Читать онлайн

Аннотация

Редко бывает, чтобы талант и успех принесли столько горя их обладателю, как это случилось с Джорданом. Его песни в студенческом баре услышали менеджеры, и вскоре он стал рок-звездой. А Джини считала себя заурядностью и не без помощи коварной соперницы решила, что будет ему помехой.
Лишь много лет спустя судьба подарила им шанс вернуть свое счастье. Но – ох, как же трудно переступить через обиды и самолюбие, отказаться от привычного и начать все сначала!


Следующая страница

Глава первая

Ближе к вечеру небо покрылось тучами, моросил дождь, температура январского дня едва ли была выше нуля. Сырость и холод еще больше, чем обычно, усилили беспорядок и неразбериху на дороге, которые и без того производили гнетущее впечатление. Однако Джини Кинг так часто ездила по этому шоссе, что даже не замечала ни пробок, ни уродливого однообразия окружающего.
Погруженная в невеселые размышления Джини замерзшими пальцами сжимала руль своего старенького голубого «валианта». Отопление не было включено, и от ее дыхания стекла автомобиля покрылись ледяным узором. Она наклонилась вперед и попыталась протереть рукой ветровое стекло.
Джини терпеть не могла то сражение, в которое ей приходилось вступать каждый раз, возвращаясь из Клиа-Лейк, где она преподавала английский язык в десятом классе, во Френдсвуд – «спальный» пригород Хьюстона, где она жила со своей тринадцатилетней дочерью Мелани. Но эта битва по дороге домой была привычной, одной из многих. Десять лет Джини работала в школе, ездила на работу и с работы, одна воспитывала ребенка и прилагала огромные усилия, чтобы ее скромного жалованья хватало на все.
Не так-то просто разведенной женщине преуспеть во всех делах. Сколько иронии в том, что наше время называют эпохой освобождения женщин!
Что-то под ржавеющим капотом «валианта» начало зловеще постукивать, возвращая мысли Джини к острым финансовым проблемам. «Господи, пусть этот звук не означает ничего серьезного!» – взмолилась она. Вспомнив о счете на большую сумму из гаража, Джини расстроилась. Хуже всего, если придется покупать новую машину, а ведь сейчас Мелани нужно поставить пластинку для исправления прикуса, да к тому же каждые три месяца покупать новую одежду (девочка растет на глазах). Джини не представляла себе, где достать денег.
Ветровое стекло беспрерывно запотевало, и ей приходилось время от времени протирать хотя бы небольшое окошко, чтобы можно было следить за движением.
Друзья сочувствовали Джини в ее трудностях, хотя статистика, приводящая количество бывших мужей, которые отказываются давать деньги на содержание ребенка, утверждала, что ситуация Джини отнюдь не исключительна. В комнате отдыха для учителей Люси Морено, ее лучшая подруга, которая была счастливой женой преуспевающего физика, занимающегося космосом, частенько заводила разговор о положении незамужних женщин в современном обществе. Она обожала высмеивать мужчин за то, что они заводят детей, а потом бегут от ответственности. Подруга много раз настаивала, чтобы Джини разузнала, где скрывается ее негодный бывший муж, но Джини только отмалчивалась, презирая себя за ложь.
Иной раз, оставаясь одна, Джини горько усмехалась. Если бы ее друзья узнали правду, они перестали бы сочувствовать ей. Для них это было бы как удар грома, пожалуй, к нему прибавилась бы и ревность. И появлялась предательская мысль: «Ты не похожа на других брошенных женщин. Тебе не нужно переносить трудности в одиночку!»
А потом ее снова охватывал прежний страх, и она говорила вслух, как будто пыталась убедить себя: «Но я переношу все одна. Да, переношу!»
В отличие от других разведенных Джини опасалась, что бывший муж найдет ее и станет помогать. Даже мысль об этом наполняла ее тем безымянным страхом, который заставил ее уйти от мужа много лет назад, хотя она очень любила его.
В свои тридцать два года, несмотря на многочисленные заботы, Джини выглядела молодой девушкой. При всей своей миниатюрности она была женственной и грациозной. Классической красотой она похвастаться не могла, но пышные вьющиеся каштановые волосы до плеч, огромные золотисто-карие глаза и выражение бесконечной нежности делали ее очень привлекательной, придавали ей очарование, которого частенько лишены гораздо более эффектные женщины. Она обладала красотой души и сердца, а не только прелестной наружностью. Люди тянулись к ней, такой доброй и внимательной, и все – мужчины, женщины и дети – были ее друзьями. Она обладала особым даром доброты, присущим только ей.
Однако сама о себе Джини была совсем другого мнения – считала себя заурядной личностью, скучной, занудливой работягой. Даже ее необыкновенная популярность среди подростков – учеников школы, где она работала, – никогда не казалась ей чем-то необыкновенным. «Просто люди очень одиноки в наш век», – повторяла она сочувственно.
Джини свернула на свою обсаженную деревьями улицу, а потом на длинную, мощеную подъездную дорожку. Один из мусорных баков выкатился на улицу. Велосипед Мелани лежал, забытый под дождем. Она вздохнула: ну почему Мелли никогда ничего не видит?..
Давно не стриженный газон, свежая газета на земле, возле неподметенного крыльца, и кучи мусора под навесом для машины бросились ей в глаза, и, как всегда, она постаралась сделать вид, будто не замечает всего этого.
Еще большую внутреннюю напряженность Джини ощутила, когда вышла из машины и подобрала испорченную газету. Она плотнее запахнула пальто – ее лихорадило. Нужно приготовить ужин, присмотреть, чтобы Мелани сделала все уроки и проверить контрольные работы, хотя она чувствовала себя такой усталой, что мечтала только лечь и забыть обо всем. Но, как и всегда, Джини знала, что надо спешить, если хочешь сделать хотя бы десятую часть неотложных дел.
Едва она открыла дверь, на нее обрушились звуки рока, значит, Мелани опять не подчинилась матери и смотрит по видео концерт рок-музыки, вместо того чтобы делать уроки. Черт побери! Почему эта девчонка не может…
Мысль так никогда и не завершилась. Зазвучала следующая песня, и низкий хрипловатый тягучий голос произвел на Джини такое действие, будто ее ударили под дых: исчезли все чувства, кроме ее собственного ответного влечения к этому человеку, которого она все еще любила, несмотря на горячее стремление забыть о нем. Прислонившись к притолоке, Джини ощущала, что ее душа в опасности. Почему она не может забыть его? Почему до сих пор воспоминания причиняют такую боль?
Слова песни преследовали ее, пока она, спотыкаясь, шла из полутемного коридора в гостиную. На этот раз, слишком расстроенная, она не заметила, что тетради и одежда дочери разбросаны на ковре и на стульях. Грязный носок свешивался с подоконника, будто его зашвырнули туда в сердцах. Кошка Саманта, как обычно, была в доме, хотя Джини не разрешала.
Ее полностью захватила мелодия, это, должно быть, одна из его новых песен. Прежде Джини ее не слышала, а она всегда – незаметно для других – слушала его песни. «Джини… Джини… Джини…» – пел Джордан Джекс в ритме биения пульса.
Я ищу тебя среди тысяч лиц,Если слышишь меня – отзовись!Без тебя не нужны мне ни ночи, ни дни…
Джини, будто в забытьи, медленно шла в гостиную, где на экране телевизора пел высокий черноволосый бог. С микрофоном в руке, загорелый, мускулистый, в голубых джинсах и рубашке из хлопка, он точно летал по сцене, сопровождая танцем свою песню, и его древний, как мир, порыв неотразимо действовал на Джини. Страсть и властный голос подчинили ее, она упивалась его обаянием, все тело пронзила горячая дрожь. Сцена будто пульсировала звуками и яркими вспышками света, и он был в центре этого взрыва.
Оторваться от него – все равно что не дышать. Лицо его похудело, появились морщинки, которых она не помнила, однако, хотя оно потеряло мягкость юности, черты сохранили цельность и обворожительную деликатность, которую она не могла забыть все эти годы. Перед ней было лицо человека с сильным характером и притягательной мужественностью. Ее по-прежнему тянуло к нему.
Звук ее имени на устах Джордана был наполнен такой страстью и желанием!
Значит, он не совсем ее забыл. Она крепко зажмурилась, пытаясь удержать готовые пролиться слезы.
Лучше бы он забыл ее! И ей лучше забыть его, идти своей дорогой. Но как ей, обыкновенной женщине, выбросить из памяти такого необыкновенного мужчину? Со времени их развода, все тринадцать лет, она сравнивала всех знакомых мужчин с ним, и ни одному не удалось вновь заставить биться ее сердце. Ни один не мог сравниться с ним.
Познакомились они в Остине, когда учились в Техасском университете. То было время несогласия и перемен; время, когда старые ценности столкнулись с новыми. Дети-цветы в грязных джинсах, с нечесаными волосами раскинули свой лагерь у дороги на Дрэг, напротив студенческого городка. Жалобные звуки восточной музыки и запах ладана, казалось, навсегда поселились тут. Девушки с длинными волосами носили мини-юбки. Противозачаточные таблетки изменили общепринятую мораль в студенческом городке. Занималась заря новой, многообещающей эры, по крайней мере так писали газеты. Но Джини была девушкой в этом смысле старомодной, ее не интересовали ни психомузыка, ни философия свободной любви, бывшие тогда в ходу, ни, тем более, противозачаточные пилюли.
Соседка по комнате убедила ее познакомиться с Джорданом и договорилась о встрече в одной из гостиных студенческого общежития Кинсолвинг. Оба они ни с кем не встречались, оба не знали, как выглядит другой, но с первого мгновения Джини почувствовала, что эта встреча не простая. Когда она с пышными блестящими волосами до плеч, в черном индейском пончо и изящных ботинках вошла в зал, Джордан стоял среди парней их студенческой корпорации, одетых в одинаковые полосатые рубашки и слаксы цвета хаки. Они толпились у телефонов, поджидая своих девушек, но у нее возникло ощущение, будто он здесь один.
Бесшабашный и впечатлительный, с пристальным взглядом черных глаз – самый неотразимый из всех, кого она знала. Джордан был настолько красив, что казался Джини принцем, сошедшим со страниц сказки. Глаза встретились с глазами, и когда он легкими большими шагами направился к ней, ей почудилось, будто что-то толкнуло ее к нему.
– Вы, должно быть, Джини, – заговорил он низким певучим голосом, от звуков которого таяло все внутри. От него веяло силой и одновременно добротой.
– Да.
Она посмотрела ему в глаза, и когда он медленно и мягко улыбнулся, эта улыбка так изменила резкие черты его лица, придав ему выражение глубокой нежности, что Джини поняла: течение всей ее жизни неожиданно изменилось.
– Вы очень красивы, – сказал Джордан, и она вдруг обрадовалась, что перед свиданием много времени уделила своей внешности.
– Вы тоже, – выпалила она, потому что у нее не нашлось готовых фраз, чтобы выразить, что она имеет в виду. Язык будто прилип к гортани. Она готова была провалиться сквозь землю.
Джордан удивленно рассмеялся.
– До сих пор мне такого никто не говорил. Видите ли, принято, чтобы это говорил мужчина.
Джини проглотила комок в горле.
– Наверно, так и есть, но я не много знаю о том, что принято.
– Вы говорите, что они красивы, всем, с кем впервые встречаетесь? – спросил Джордан, и опять на губах у него заиграла неотразимая улыбка.
– Я… я не знаю.
– Неужели их было так много, что вы даже не помните? – мягко поддразнил он.
От этого вопроса она смутилась еще сильнее и ощутила боль и восторг одновременно. Это мучение и этот восторг наполнили сердце надеждой и страхом.
Позже, вспоминая тот вечер, Джини думала, что только раз в жизни испытываешь ужасную незащищенность первой любви.
Джордан обнял ее за талию, как будто Джини стала его собственностью, и она ощутила тепло его рук. Этот обычный в студенческой среде жест показался ей необычайно интимным, как ласка возлюбленного. Девушка быстро перевела дух, точно тонула в водовороте опасности и острого наслаждения.
– Извините, – начала она и посмотрела на него снизу вверх. – Я ничего особенного не имела в виду, когда сказала, что вы красивы. То есть я имею в виду… я не знаю, что вам сказать. Видите ли, я никогда не хожу на свидания, мне много приходится заниматься. Боюсь, у меня нет опыта.
– У меня тоже.
Джини не была готова к внезапно смягчившемуся тону его голоса: точно бархат прикоснулся к коже. Сердце ее затрепетало.
Они уже вышли на улицу и стояли в темноте у обочины; кирпичное здание общежития неясно виднелось позади.
В сумерках он был другим и внушал ей страх. Лунный свет переливался в его черных волосах, а лицо, едва различимое в темноте, стало загадочным. Хотя Джини не видела его глаз, она чувствовала, как жаркий, волнующий взгляд обжигает ее. Он походил на пирата из более романтичных времен и наверняка был бы неотразим в черном плаще, наброшенном на широкие плечи.
Джордан возвышался над ней, и девушка осознала яснее, чем прежде, как сильно в нем мужское начало. Она едва доставала ему до плеча, и его мощь давала ей приятное ощущение собственной миниатюрности и женственности. И все же она испытывала муки страха. Он сказал, что ни с кем не встречался, и тем не менее у нее перехватывает дыхание, а у него нет…
– Я боюсь, что вы подшутили надо мной, мистер Джекс, – начала она, запинаясь. – Трудно поверить, что вы так же неопытны, как я.
– Но это так, – прозвучал казавшийся шелковым голос. – Обычно я не назначаю свиданий… таким девушкам, как вы. – Он улыбнулся мгновенно ослепившей ее улыбкой.
– А каким девушкам… вы обычно назначаете свидания? – осведомилась она, едва дыша.
Он замешкался с ответом, но только на краткий миг, точно не знал, как ответить.
– Обычно я назначаю свидания девушкам, с которыми могу куда-нибудь пойти, хорошо провести время и которых потом могу забыть, – услышала она.
Еще в тот первый вечер появилась та жестокая честность в их отношениях, которую позже оба так высоко оценили.
– А я другая? – робко спросила она, волнуясь от сознания того, что он рядом.
– Абсолютно.
– В чем?
– Прежде всего вы девственны.
Он окинул взглядом ее стройную фигурку, и она почувствовала, как тепло охватило ее.
– Откуда вы знаете… – воскликнула она смущенно. И тут же проснулся ее характер, она возмутилась: – Вы не имеете права так со мной разговаривать.
– Но вы сами задали вопрос, – парировал Джордан мягко. – Я думал, хотите услышать ответ. Вы другая потому еще, что вас нельзя забыть, мисс Фишер. – Твердая линия его губ смягчилась, превратившись в обворожительную улыбку, которая прямо ослепила ее.
Успокоительный бальзам его ласковых слов сразу же излечил ее от гнева, и она даже, пожалуй, возненавидела себя за то, что он ею так легко управляет.
Джордан вынул два картонных квадратика из кармана и помахал ими перед нею.
– У меня есть билеты на футбол, но мне что-то расхотелось становиться частью этой толпы. Но если вы очень любите футбол… Я знаю одно тихое местечко на реке, где можно потанцевать и поболтать и… – Его взгляд медленно соскользнул к ее губам. – А вам куда хочется пойти сегодня?
Если этот дерзкий, горячий взгляд уже сейчас заставляет ее трепетать, что будет, когда они останутся одни, будут танцевать и разговаривать? Джини представила себя в его объятиях: они ритмично двигаются вместе под звуки нежной романтичной музыки…
– Наверно, футбол был бы безопаснее, – выпалила она. Ну зачем она сказала такое?
– Это ваша мама, должно быть, научила вас так думать, – проговорил он. – Но у меня нет настроения делать то, что безопасно. Сегодня нет. А у вас?
– У меня?.. Не знаю. – Сначала Джини растерялась, но потом импульсивно продолжила: – Будь я умнее, я бы сбежала сейчас в общежитие и оставила вас с девушками, к которым вы привыкли. Боюсь, у нас не может быть ничего общего, я уверена, вам будет скучно и вы разочаруетесь.
Он откинул голову назад и рассмеялся:
– Я совсем не собираюсь скучать и разочаровываться.
– Да?
– И очень постараюсь, чтобы у нас появилось… что-то общее, – протянул он лениво.
– Именно этого я и боюсь.
– Как же благопристойно вы заговорили, Джини. Думаю, это должно означать, что чувства у вас становятся отнюдь не благопристойными.
Ее лицо покрылось ярким румянцем. Нет, очевидно, он знает женщин чересчур хорошо.
– В самом деле, я думаю… – начала она. Закончить фразу он ей не позволил.
– Разве вы не хотите со мной куда-нибудь пойти?
– Да, конечно, но…
– Так куда же: на танцы или на футбол? Его сверкающие глаза изучали ее лицо. Она подумала: наверняка он видит все секреты в ее душе. И отвела взгляд.
– Все равно. С вами я пойду, куда вы захотите, – наконец позволила она себе признаться. Возможно, ей следовало быть более скромной или прибегнуть к женским уловкам. Но она не смогла. Даже в тот первый час знакомства между ними была необыкновенная честность.
– И я чувствую то же самое, Джини. Большинство девушек никогда так честно не сказали бы о своих чувствах. Неужели вас не учили, какие преимущества дает игра в сдержанность?
– Меня никогда не интересовали игры, – пробормотала она.
– И меня тоже. – Его голос прозвучал низко, волнующе чувственно.
Неожиданно он положил руки ей на плечи, потом прижал ее к себе, наклонил голову и поцеловал – быстро, нежно и нетерпеливо. Джини ощутила восхитительное тепло его языка, когда он слился с ее языком. Как только Джордан коснулся ее, она загорелась, почувствовала возбуждение и трепет. Он разжал объятия, и она вздохнула с болью разочарования.
– Я должен был это сделать, Джини. – Он не отрываясь смотрел на ее губы.
– Знаю, – прошептала она.
Все еще теплые от его поцелуя, ее зовущие губы были влажны, полны ожидания. Он сказал со вздохом:
– Не смотри на меня так, будто хочешь, чтобы я тебя опять поцеловал, – и снова сжал ее в объятиях, еще крепче, чем прежде.
Она была так же нетерпелива, как он. Она чувствовала, что все его тело напряглось, прижимаясь к ней, ощутила его твердые мышцы, жар его сильных бедер у своего неопытного тела. Она не возражала против таких интимных прикосновений, потому что с первого мгновения знала: он необыкновенный мужчина.
– Против этого нужно принять закон, – прошептал он. Потом поцеловал ее снова и на этот раз не смог выпустить из объятий.
Его губы нежно, страстно изучали поднятое к нему лицо. Она тонула, летала, страсть в ней сверкала, как звездная пыль, как ослепительное солнце, рассеивающее тьму. Она принадлежала ему, а он – ей. Ничто не имело значения, кроме него и его неистового желания, изменившего их обоих одним поцелуем.
Она была его женщиной. И оба знали, что она навсегда останется только его женщиной. В огромной вселенной, среди чужих они были родными душами, как половинки единого целого, охваченные пламенем одной страсти.
В конце концов он разжал руки, и она ощутила, что и его тело вздрагивает.
– Я хочу тебя. – Его голос казался странно суровым, хотя пальцы нежно убирали прядь волос с ее лба. – Больше, чем любую другую женщину.
– И я хочу тебя. Я ждала тебя всю жизнь, – призналась она. У нее было такое ощущение, словно ее жизнь началась только сегодня.
– Я хочу знать о тебе все, – сказал он.
– А обо мне нечего знать.
– Лишь всю жизнь, – пробормотал он.
– Откуда начать?
– С этого мгновения. Что ты сейчас чувствуешь?
– Я боюсь, – дрожа, сказала она.
– И я тоже. – Его руки будто случайно легли на ее талию, и он прижал ее к себе.
– А чего тебе бояться?
Он не ответил, только опять поцеловал ее, еще более нежно, чем в прошлый раз. Но теперь в поцелуе было обязательство, и она приняла его с ответным мучительно-сладким обещанием уступить. Она ничего не утаивала, оба знали, что она будет принадлежать ему, как только он этого захочет.
С первого поцелуя их любовь стала неизбежной.
Им еще предстояло узнать, как мало между ними общего, как фатально они не подходят друг другу, насколько разные у них цели в жизни. Но было уже поздно.
Тот вечер они провели в танцевальном зале, из окон которого было видно переливающееся под луной озеро. Они ели жареное мясо и картофельный салат, пили пиво и держались за руки, пряча их под свисающей клетчатой скатертью, изливая секреты сердец, и радовались всему, что узнавали друг о друге.
Джордан изучал бизнес в Гарварде, а теперь учился на последнем курсе юридического факультета и собирался заниматься адвокатурой, а она была первокурсницей, перебивавшейся с троек на четверки.
– Мне всегда хотелось быть учительницей, – призналась она, – больше всего на свете. Я знаю, это звучит глупо, но я люблю детей. И хочу с ними работать.
– Это вовсе не звучит глупо.
От искренности его бархатного голоса у нее стало тепло на душе. Пристальный взгляд черных глаз завораживал ее, и на секунду Джини опять испугалась, что не может противостоять этому колдовству. И она перевела разговор с себя на него. Однако, видимо, слишком резко.
– Когда ты впервые понял, что хочешь быть юристом, Джордан?
Внезапно его лицо застыло, и он долго не отвечал, вертел вилку в руке и наконец отложил ее в сторону.
– Я сказала что-то не то? – спросила Джини, чувствуя свою невольную бестактность, не нужно было этого касаться.
– Нет, Джини, ты не сказала ничего особенного. – Он говорил странным, мертвым голосом, а его рука, державшая под скатертью ее руку, сжалась. – Мой отец юрист, – наконец продолжил он. – Ему всегда хотелось, чтобы я работал в его фирме. Это очень солидная фирма, – закончил он и отпустил ее руку.
– Звучит превосходно.
– Так все всегда и говорят, – мрачно буркнул Джордан. – Давай потанцуем, Джини.
Он прижал ее к себе, и только тогда напряжение в нем стало ослабевать. В потоке лунного света, лившегося сквозь окна, под пронзительные звуки скрипок и банджо они медленно двигались на выщербленном дубовом полу – единственная танцующая пара. Он крепко прижимал ее к себе, а она наслаждалась его объятиями, ароматом его тела и великолепием его широкоплечей фигуры. Держа голову на его груди, медленно двигаясь в танце, Джини ощущала, как в ней просыпается острое желание. Словно почувствовав это, Джордан еще крепче сжал ее в объятиях и долго и нежно целовал ее висок.
Это сон – находиться в плену его рук, принадлежать ему, быть любимой им. Она боялась, что в любое мгновение может проснуться, а его нет рядом и она одна. До встречи с ним Джини могла жить без него, но теперь, если он покинет ее, этого кошмара она не вынесет. Его появление осветило ее жизнь новым и необыкновенным светом.
Впервые они занимались любовью неделю спустя. Все эти дни они разлучались только на время занятий. Каждый вечер вместе ужинали в Студенческом союзе, вместе занимались в библиотеке, и с каждым вечером им все труднее было расставаться. Они говорили, что их влечет друг к другу не только физически, но и духовно. Он видел в ней сочувствие и теплоту. Она считала, что у него блестящий ум. Но на самом деле прелесть, которую они находили друг в друге, восхитительное колдовство, связавшее их, было просто чувственностью, и их отношения быстро приближались к наивысшей точке.
В субботу вечером, после целого дня, проведенного вместе, Джордан привел Джини к себе в общежитие. Переполненный любовью к ней, робко и нежно ввел он ее в свою комнату, смахнул горы книг по юриспруденции, в беспорядке лежащих на смятом покрывале, и уложил ее на кровать.
– А где твой сосед?
– Он уехал на выходные.
От волнения у нее перехватило дыхание. Она не могла говорить. Длинные ресницы поднялись, открывая яркие, испуганные и все же бесстрашные глаза навстречу его жгучему взгляду.
Трепетное молчание надолго сковало их.
Неожиданно он обнял ее за плечи и прижал к себе. Ее тело как бы растворилось в нем. Она задрожала прежде, чем он ее поцеловал. Тогда она положила руки ему на плечи, прижимая его еще крепче, пальцы ее гладили черные как смоль волосы, лежавшие на воротнике.
Джордан начал раздевать ее, ловко расстегивая пуговицы прозрачной блузки и одновременно целуя тонкую нежную кожу на шее, он расстегивал молнию на бархатной юбке, шепча нежные, ласковые слоги, которые успокаивали ее страхи. Его жадный взгляд блуждал по ослепительно прекрасному стройному телу. Она дрожала, сознавая все, что он делает, и краснела оттого, что это позволяет.
Нежным жестом он отвел несколько каштановых завитков, разметавшихся по ее разгоряченной щеке. Казалось, его руки покрывали все ее тело.
Джини ощутила прилив самых сильных в своей жизни эмоций. Это напоминало предчувствие необыкновенного открытия. Между ними возникло напряженное, мучительное волнение – ожидание истинного счастья.
Нежный запах свежескошенной травы и дыма горящей листвы проникал сквозь приоткрытые окна.
Они лежали обнаженными в объятиях друг друга среди сбитых простыней и скомканных подушек. Покрывало валялось в ногах. Прозрачная блузка, бархатная юбка и тонкое, как паутинка, девичье белье были разбросаны на кровати и на полу.
Кончики пальцев Джордана ласкали нежные очертания ее живота.
– А я думал, что девственницы в студенческом городке не существуют как вид, – сказал он.
– Ты так дырку протрешь, – прошептала она. – А кроме того, мне не хотелось бы становиться объектом рекламы.
Его руки изучали бархатную нежность ее кожи.
– Ты можешь гордиться этим.
– Гордиться тем, что ни один парень никогда не хотел меня? – Она посмотрела ему в лицо, а потом прогнула спину, чтобы он губами коснулся сосков. Когда он поцеловал сначала один сосок, а потом другой, она задрожала от охватившей ее волны новых ощущений.
Мягкий свет настольной лампы с журнального столика переливался на ее золотистой коже.
– Ты и сама в это не веришь больше, – сказал он. – Любой мужчина захотел бы тебя.
– Но я не встретила тебя.
– О, Джини! – Он заглянул глубоко ей в глаза. – Джини! – Его руки любовно скользили по ее шелковистой коже, казалось засиявшей от его прикосновений. Он и сам был в огне желания.
– Я хочу, чтобы ты любил меня всю ночь, – прошептала она, сладострастно вытягиваясь, пока он губами измерял всю длину ее ног.
Джордан протянул руку и выдернул шнур лампы. Комната погрузилась в темноту.
– Это не так уж трудно. Солнце скоро взойдет.
Их смех слился в один радостный звук, затем он оказался поверх нее. Он весь, казалось, состоял из мышц и сухожилий, вплотную прижатых к ее нежному юному телу. Потом была благоговейная тишина, когда он смотрел ей в глаза и ласково целовал, прежде чем овладеть ею. После этого слышны были лишь звуки любви, приглушенные вскрики страсти. Несмотря на неопытность, она не была робкой, по дорогам любви ее вел томный восторг от радости уступать.
Он любил ее, она любила его. Великолепная багрово-золотая осень принадлежала только им. Они были молодыми влюбленными, для которых остальной мир не существовал, влюбленными, которые жили и дышали только для того, чтобы быть вместе.
Снова и снова, ночь за ночью, день за днем они удовлетворяли ненасытное желание друг друга, наслаждаясь каждым часом, проведенным вместе, каждым прикосновением или лаской, обыкновенным жестом приязни – всем тем новым, что они познали. Любой миг, проведенный вдвоем, был ослепителен, не важно, насколько незначительным он казался другим. Джини отдалась любви с жадностью страстной женщины, изголодавшейся по чувственному восторгу. Теперь она понимала, чего ей хотелось еще в тот первый вечер, когда она встретила его в общежитии Кинсолвинг. Она страстно желала ощущать его тело на своем и в бесстыдном порыве принадлежать ему.
О, необыкновенная власть юной любви, наполненной тысячами крошечных агоний среди экстаза! Стоило Джордану только улыбнуться другой, опоздать на пять минут на свидание у ее общежития, не позвонить – и ее охватывали сомнения.


Они поженились через шесть недель, не думая ни о чем, кроме своей безумной, слепой страсти. Слишком поздно осознала Джини колдовскую власть его музыкального дара и пропасть между его талантом и своей заурядностью.
Чтобы обеспечить семью, Джордану пришлось найти работу в баре, и он пел по вечерам. Он сам писал песни и сам пел их, и с каждым выступлением число его слушателей увеличивалось. Когда его хрипловатый, полный чувственности голос вплетался в страстный ритм музыки, поклонники становились неуправляемыми. На сцене он был чародеем. Робость покидала его. Он оказался прирожденным артистом.
Родители хотели, чтобы он пошел по стопам отца, деда и прадеда – стал юристом, хотя его сердце и талант были отданы музыке. Добропорядочные, консервативные родители Джордана считали предосудительной ту жизнь, которую ведут рок-звезды, и убеждали сына, что только дегенераты вступают на этот путь, а если ты не дегенерат в начале такой карьеры, то непременно станешь им. Родители Джини, принадлежавшие к среднему классу – они владели ранчо, – воспитали дочь в том же консервативном духе.
Однажды теплым субботним вечером Фелиция Бреннер, золотоволосая красавица с вечным калифорнийским загаром, вошла в тот скромный бар на Шестой улице неподалеку от Конгресс-авеню, где пел Джордан. Один из друзей рассказал ей о завораживающем голосе темноволосого, красивого, никому не известного парня. Позже Фелиция рассказывала Джини, что она собиралась только выпить что-нибудь и уйти, но, едва она вошла в захудалый бар, сразу же заметила, как слушатели реагируют на Джордана. От волнения у нее мурашки забегали по коже при звуке истинно мужского бархатного голоса, И она тут же распознала необыкновенный талант певца. Она просидела у стойки бара до самого конца его выступления, не прикоснувшись к заказанной выпивке. Фелиция была свободной женщиной (незадолго до того она развелась), обладательницей значительного состояния (ее отец – владелец телецентра) и крайнего честолюбия. Пройдя за кулисы, она вручила Джордану свою великолепную золотую визитку и предложила стать его импресарио.
Джордан стоял, прислонившись к стене, и полотенцем вытирал пот со лба. Черные волосы его свисали на лоб, под глазами темнели круги. Он очень устал от напряженных занятий, долгих часов в библиотеке и работы по вечерам. С удивлением прочитав карточку Фелиции и рассмеявшись над ее предложением, он с чувством собственника обнял Джини за плечи, как будто хотел показать, что только одна женщина имеет на него права.
– Вы не понимаете, – пробормотал он, слишком усталый, чтобы соблюдать все правила вежливости. – Я не настоящий певец. Я учусь на юридическом. У меня семья и масса более серьезных дел, поважнее, чем музыка.
Фелиция закурила сигарету и задумалась. Джини чувствовала себя беззащитной и чужой рядом с ними.
– Нет, мистер Джекс, это вы не понимаете. Вы певец. Гений. Я никогда прежде не слышала такой музыки, как ваша.
Откинув голову, Джордан расхохотался:
– Вы сошли с ума.
– Не смейтесь, мистер Джекс. Если есть что-нибудь, в чем я разбираюсь, так это музыка. У вас обаяние, как у Элвиса, а ваша музыка волнующа и оригинальна, как у «Битлз». Вы можете стать великим в музыкальном бизнесе, мистер Джекс. Юристам в наше время грош цена. – Она жестким взглядом окинула Джини. – Никакие дела не должны для вас быть важнее музыки.
– То, что вы говорите, невозможно.
– Это вы невозможны. А я одна из первых, кто оценил вас. Если вы позволите мне помочь вам, скоро весь мир узнает и полюбит вас.
– Извините. Мне это не нужно. У меня есть вся любовь, которая мне когда-нибудь понадобится. – Джордан увлек Джини в комнату, где переодевался, и закрыл за собой дверь. Но вместо того чтобы поцеловать жену, спросил: – Как ты думаешь, есть ли хоть доля правды в том, что она говорит, дорогая? – И глаза его сверкали от возбуждения. – Или она просто помешанная?
Именно тогда Джини поняла, что его жизнь – в музыке и никогда он не будет заниматься юриспруденцией. Впервые она испугалась.
– Да, – прошептала она, – я думаю, она и вправду знает, о чем говорит. Ты хороший певец. В самом деле хороший.
– Но я не хочу такой жизни для нас, – резко проговорил он, в его хрипловатом голосе прозвучала нотка сожаления. Когда он обнял ее, запах разгоряченного тела оказал на нее необычайно сильное возбуждающее действие. Едва их тела соприкоснулись, Джини ощутила, как напряглась его плоть, а сердце забилось быстрее. Их поцелуй длился вечность.


Фелиция не приняла его «нет» как окончательный ответ. Она стала бомбардировать телефонными звонками Джини, почувствовав, что здесь слабое звено, именно сюда нужно нанести удар. Говорила Фелиция всегда об одном и том же: Джордан – гений, его призвание – музыка, несмотря на все сложности, а у нее есть связи в музыкальном мире. «Вы тянете его назад, миссис Джекс. Только из-за вас он отказывается от того, что ему на самом деле так нужно».
Джини чувствовала, что в словах Фелиции есть доля правды, хотя Джордан категорически отрицал это. И, в отличие от его родителей, она начала мягко рекомендовать ему попробовать свои силы. Она еще не осознала, как опасен для нее его талант и куда он может завести их.
Ради нее Джордан готов был забыть о своем даре, но она не могла допустить такой жертвы. Больше всего ей хотелось, чтобы он был счастлив. Но так же, как и его родители, она была в ужасе от той жизни, которую вели рок-звезды. И по мере того как ей открывался этот мир, Джини приходила к выводу, что не сможет оставаться с ним, если он выберет сцену. Эта жизнь привлекательна, но беспорядочна, и Джини она не подходит. Ее присутствие только будет мешать ему, и постепенно он придет к выводу, что их любовь невозможна и разрушает жизнь обоих. Если она хочет, чтобы он достиг в жизни того, для чего был рожден, она должна с ним как можно скорее развестись, прежде чем все окажется безнадежно испорчено.
Джини не подозревала о своей беременности, когда ушла от Джордана, а узнав, решила, что ребенок только свяжет его и это будет нечестно по отношению к ним обоим.
После развода Джордана Джекса ждал потрясающий успех, и все тринадцать лет он оставался звездой. Его имя связывали со всеми красавицами Голливуда, но он ни разу не был женат. Никогда не отвечал на вопросы о своей личной жизни, и все, что Джини удавалось прочесть о нем, оказывалось выдумками журналистов. Было в его жизни судебное дело о признании его отцовства (которое он выиграл) и один-два скандала – все это решительно убедило Джини, что она не могла бы разделить такую жизнь. Он все время переезжал с места на место, а она принадлежала к тому типу людей, которые с радостью остаются в одном окружении. Снова и снова она повторяла себе, что их брак не выдержал испытаний.
Но никакие рассуждения не могли утешить ее, когда хотелось плакать от боли одиночества. Трудно было воспитывать дочку одной. Иногда к ней приходило чувство вины перед Джорданом за то, что она лишила его ребенка, и перед Мелани, не знавшей отца. Ей пришлось оставить своих родных и друзей и начать новую жизнь вдвоем с дочерью.
Решение, которое Джини приняла, далось ей с трудом, но еще труднее оказалось жить, приняв его. Женщина, тринадцать лет страдавшая от последствий своего выбора, была теперь уже не той юной студенткой, что оставила Джордана, и порой Джини невольно подумывала, не совершила ли она тогда ошибку.
Тайна эта не давала ей жить.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Я ищу тебя - Мэйджер Энн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Я ищу тебя - Мэйджер Энн



Читала очень давно ! Перечитала во второй раз с удовольствием ! Оценка 10
Я ищу тебя - Мэйджер ЭннКсения
13.12.2011, 21.23





Стоит того, чтобы его прочесть
Я ищу тебя - Мэйджер ЭннКатя
11.02.2012, 16.22





спасибо за совет, просто чудо,читать обязательно
Я ищу тебя - Мэйджер Эннatevs17
10.04.2012, 16.47





then best))))))))))))))
Я ищу тебя - Мэйджер Эннanny
23.04.2012, 20.31





Не разделяю восторга. Сюжет банален и избит и в жизни такого не бывает. Можно почитать если совсем нечего делать
Я ищу тебя - Мэйджер ЭннЮлия Р.
23.10.2012, 10.45





интересный роман
Я ищу тебя - Мэйджер Эннтана
27.12.2012, 22.38





Кто знает, что бывает в жизни, а что нет...История, на мой взгляд, интересная.rnПобедит ли любовь?
Я ищу тебя - Мэйджер ЭннЛюдмила
26.05.2013, 9.01





Гг просто супер мужчина. В жизни таких скорее всего не бывает.
Я ищу тебя - Мэйджер Эннлелик
25.09.2013, 15.27





Гг просто супер мужчина. В жизни таких скорее всего не бывает.
Я ищу тебя - Мэйджер Эннлелик
25.09.2013, 15.27





Роман так себе. г.г-ня ни рыба, ни мясо. Г. г-й супер, и такие в жизни бывают, но она его действительно не достойна.
Я ищу тебя - Мэйджер Эннюлия
24.09.2014, 1.48





Не понравилось
Я ищу тебя - Мэйджер Эннзлой критик
7.11.2014, 12.40





Интересно и чувственно.
Я ищу тебя - Мэйджер ЭннКэт
31.05.2015, 13.39





Очень понравилось.
Я ищу тебя - Мэйджер ЭннЕлена
1.06.2015, 0.41





Хороший роман. Хотя верится с трудом в такую преданную моногамность рок-звезды.. С другой стороны, а вдруг и правда бывают такие чувства и в той среде, только в газетах про это не пишут, потому что гораздо веселее читать про бесконечную смену звездных сексуальных партнеров.)) Мы-то тут, на этом сайте верим, что и у загорелых божественно-шикарных альфа-самцов случается иногда одна настоящая любовь до гроба!:)))
Я ищу тебя - Мэйджер Эннгость
1.06.2015, 1.53





Такого в жизни не бывает? Может и не бывает, а может... А что бывает в жизни? Муж, сидящий с пивом на диване, или под хмельком, оскорбляющий жену и детей, за то, что они есть, и их надо содержать. Дамы, вы про это хотите читать???? Замечательный роман!!! Столько чувств, столько страсти! Согласна в одном - моногамные мужчины редкость, но все-таки они в жизни есть. Это точно Вам говорю!!! 10 баллов.
Я ищу тебя - Мэйджер ЭннЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
13.11.2015, 0.38





Опять надуманные комплексы неуверреность в себе у героини. Если действительно так любит ,зачем уходить ?стольким людям жизнь испортить (дочери и мужа ?)неужели она достойна такой любви ?и герой какой-то слишком слащавый.
Я ищу тебя - Мэйджер ЭннПривет
1.02.2016, 17.18





докончила эту слащавую писанину. После нее по рекомендациям прочла книгу с друним сюжетом где приблизительно такая же ситуация ,но при этом герой с чувством собственного достоинства ,не бегат от ответственности, мотивируют свои поступки ,и этим вызывают уважение. Очень рекомендую :Лорд и хозяйка гостиницы. Летиция Райсквик.
Я ищу тебя - Мэйджер ЭннПривет
2.02.2016, 17.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100