Читать онлайн Самая длинная ночь, автора - Мэй Сандра, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Самая длинная ночь - Мэй Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 225)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Самая длинная ночь - Мэй Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Самая длинная ночь - Мэй Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэй Сандра

Самая длинная ночь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Арман осторожно взял Джессику за руку, она вздрогнула, готовая выдернуть у него руку, но вместо этого покорно пошла за ним на веранду. Дойдя до столика, за которым они утром завтракали, она вопросительно взглянула на Армана, но он с улыбкой покачал головой и поманил ее дальше.
Как Красная Шапочка, честное слово! Почему она так покорно идет за этим проклятым лордом? Почему никак не может обуздать жар, разгорающийся в ее теле? Почему не может забыть горячие поцелуи на кухне в Чикаго…
Над ними раскинулось огромное звездное небо, ясное и высокое. Где-то очень далеко, в роще, тренькала какая-то ночная птичка, в траве стрекотали цикады, а по воздуху плыл упоительный аромат. Лохматый куст маленьких алых роз, к которому привел Джессику Арман, образовывал естественный грот, и в его благоуханной глубине стояли два плетеных стула и маленький столик.
Джессика чувствовала, как кружится голова, как тяжелеют ноги и туманится взгляд. Что за травки положила в ростбиф тетушка Кло, ведьма здешнего леса? Что за вино подавали за сегодняшним ужином?
Рука Армана небрежно и нежно обвилась вокруг талии Джессики, и это было так хорошо, что она прерывисто вздохнула от счастья.
Они сели рядом, причем Джессика никак не могла сообразить, кто же первый придвинул стул, она или Арман.
Аромат кофе, который, неведомо как, оказался на столике, привнес дополнительные оттенки чувственности в эту колдовскую ночь. Джессика плыла, плыла на душистых волнах, не понимая, где находится и что делает. Словно во сне, она послушно приоткрыла рот, и Арман, тихо смеясь, вложил туда кусочек шоколада, а потом прильнул к ее губам нежнейшим поцелуем в мире.
Горьковатый шоколад таял на языке, а губы плавились от поцелуя. Джессика застыла, не в силах прекратить сладкую пытку по собственной воле.
– Тебе пора в постель, рыжая… Знаю, знаю, я сам могу сидеть здесь ночи напролет, но ты устала. Сегодня был нелегкий день. Я тебя провожу.
И он все так же нежно подхватил ее под локоть, повел обратно через сад, только немного другой дорогой, давая ей возможность насладиться искусством садовницы-болтушки Матильды.
Джессика шла за ним, покорная и счастливая невесть от чего, чувствуя и огромное облегчение от того, что он не продолжил свой очередной сеанс обольщения, и весьма ощутимое разочарование от того, что все на сегодня ограничилось этим легким поцелуем.
Где, где они, Джессика Лидделл?! Где твои мозги? Где твой аналитический… да хоть какой-нибудь ум?!
Ум тут вообще ни при чем, раздраженно подумала Джессика, в очередной раз подавляя желание топнуть ножкой на внутренний голос, чтоб не встревал. Просто дело все в том, что она горит, от кончиков рыжих волос до кончиков пальцев, снаружи и изнутри, горит ровным могучим пламенем, имя которому – желание, и будь проклят Арман Рено с его самоконтролем вместе!
Сейчас они попрощаются у дверей комнаты, и Джессика Лидделл, как сопливая школьница, потащится в холодный душ в тщетной попытке остудить пылающую голову… и не только.
Все к тому и шло. У самой двери барон-садист поцеловал ее запястье и прошептал «спокойной ночи» ТАКИМ шепотом, что Джессика чуть не умерла. Она вскинула на него огромные изумрудные глаза, уверенная, что в темноте они сияют ровным и ярким кошачьим светом. Иначе и быть не могло.
И видимо, так и было, потому что Арман не спешил уйти. Они стояли и стояли, целую вечность стояли на пороге, не решаясь сказать самых главных и очень простых слов, стыдясь их, не понимая, что именно эти слова и нужно говорить.
А потом Джессика Лидделл исчезла, на ее месте вдруг возникла совсем иная женщина, свободная, вольная, горячая и смелая, и именно эта женщина обхватила Армана за шею и притянула со стоном к себе.
Их губы сплавились воедино, их тела перетекли одно в другое, их руки стали ветвями одного дерева, а ноги – корнями этого дерева, их дыхание было горячим и прерывистым, и тяжесть тела мужчины самым желанным в мире грузом легла на счастливую женщину, исторгнув из ее груди стон восторга и блаженства.
Потом он ласкал ее грудь, торопливо освобождал ее от одежды, и горячие руки ощупывали-исследовали все ее тело, а она не испытывала от этого ни малейшего смущения.
Джессика обожала его! Она жаждала Армана, его силы и ласки, его власти, готовая отдаться и подчиниться.
И тут все кончилось. Джессика пошатнулась, больше не чувствуя рук Армана. Открыла глаза и в недоумении уставилась на него.
Арман спокойно – на первый взгляд – и нежно привел в порядок ее одежду, отвел волосы с глаз… Еще бы метелкой пыль смахнул!
Стыд, смущение и ярость в равных долях охватили Джессику. Мало того, что она сама напросилась на его поцелуи, мало того, что едва не разделась сама посреди коридора, мало того, что блаженно стонала, пока он трогал ее тело в таких местах, о которых она раньше и говорить не решалась! Мало всего этого! После всего этого неприличия он показал ей, что она совершенно не интересует его как женщина.
– Джессика, я…
Арман замер. Маленькая рыжая кошка, зеленоглазая красавица молча повернулась и ушла в свою комнату, оставив несчастного лорда наедине с пожаром, пожиравшим его тело.
Ушла, не сказав ни слова, не оглянувшись, даже не ударив…


Она упала на постель и закусила угол подушки так, словно именно подушка была во всем виновата. Ну что, Джессика Лидделл, довольна? Вот, лежишь тут, в узкой девичьей кроватке, и твоя драгоценная невинность в полной безопасности! Можешь даже наврать себе, что сама мечтала о бегстве из опасных объятий. Можешь обвинить Армана Рено… да хоть в скотоложстве!!!
Ври, ври, как всю жизнь врала себе и окружающим. Тогда ты убеждала их и себя, что тебе никто не нужен, что тебе вполне достаточно работы и маленькой квартирки в самом паршивом районе Чикаго, что бурные страсти кипят не про твою душу и тебе нисколько не завидно смотреть на любовь Моники и Фрэнка…
А теперь можешь врать, что все твои мысли только о малышке Элисон, а ее французский дядюшка, бабник и негодяй, тебе отвратителен, что ты скорее умрешь, чем позволишь ему овладеть тобой…
Ври, бедная идиотка Джессика. Тебя ведь все равно никто не слышит, а что до истины…
Истина в том, что ты отдала бы всю свою жизнь за несколько минут в объятиях Армана Рено. В том, что ты мечтаешь о нем, хочешь его, жаждешь его, любишь его! В том, что сейчас тебе невыносимо тяжело и больно, потому что напряженные соски ломит от желания, а сердце болит от собственной глупости и неполноценности.
Не думать о нем. Считать овец, читать вслух (шепотом) стихи, вспоминать латинские названия садовых цветов. Только не думать о нем. О норманнском бароне с черными глазами демона, о повелителе здешних зеленых холмов… и ее сердца!


Арман покорно подставил голову ледяной струе воды и кротко подумал о том, что скоро холодный душ станет неотъемлемой частью его повседневной жизни. Хорошо бы это не закалило его организм, а наоборот, вызвало бы скоротечную чахотку. Тогда он не будет мучиться, тихо скончается и никогда не увидит зеленоглазую змею с безупречной фигурой.
В противном случае он все равно скончается, но на его могильном камне будет написано обидное, вроде «умер в результате хронической эрекции с последующим спермотоксикозом».
Холодный душ помогал все хуже и хуже, надо сказать. Арман вылез из-под него, основательно посиневший снаружи, но по-прежнему пылающий внутри. Воображение услужливо подбрасывало ему картину за картиной, на которых он и Джессика занимались любовью в самых разных позициях, а дрожащие пальцы до сих пор хранили воспоминание о гладкой и горячей коже девушки.
Она не шла у него из головы, Джессика Лидделл, и эти воспоминания превращались в пытку, хуже которой для мужчины не придумать.
Арман отшвырнул полотенце и в ярости повалился на постель. Смешно вспомнить, еще совсем недавно он на полном серьезе полагал, что никогда больше не захочет ни одну женщину на свете. Вот вам, убедитесь!
Но как она хороша! И как горяча!
Джессика Лидделл совершенно готова, надо это признать честно. И она должна ему принадлежать.
Завтра он повезет ее на прогулку по холмам, вместе с Элизой, разумеется. На свежем воздухе малышка заснет быстро, и тогда наступит час торжества Армана Рено. Дикая рыжая кошка с берилловыми глазами будет принадлежать ему, они займутся любовью прямо на ковре из трав и цветов, и жаворонки споют им песню любви.
А потом она останется с ним навсегда, и Элли выздоровеет, привыкнет, и все будет хорошо.
Или же он просто утолит свой голод и тщеславие, потеряет к Джессике всякий интерес и спокойно дождется ее отъезда, чтобы жить-поживать вместе с Элли, мамой и тетей Кло.
Лучше так. Пока Джессика здесь, золотая Элль никогда не признает их по-настоящему.
В этот момент все мышцы в теле Армана напряглись, а давление резко подскочило.
Дверь медленно открылась и на пороге показалась Джессика Лидделл.


На этот раз она была совершенно нагая. Медленно, немного скованно она подошла к постели Армана, изумрудные глаза горели на бледном лице.
Совершенство ее тела потрясало. Упругие, идеальной формы груди, увенчанные нежно-розовыми – светлыми! – бутонами сосков. Тонкая талия. Нежный живот. Округлые бедра и темный треугольник волос внизу живота. Длинные стройные ноги.
Она молча откинула покрывало и легла рядом с ним. Арман затаил дыхание.
Пытка на этом не закончилась. Внезапно ночная гостья плавно села, повернулась к нему и начала медленно ласкать его тело.
Тонкие пальцы скользили по широкой груди Армана, играли завитками жестких волос, спускались все ниже и ниже и достигли наконец той черты, за которой пытка превратилась в полное блаженство.
Его плоть пылала, комната плыла перед глазами, и несчастный счастливец еле сдерживал блаженные стоны, а руки девушки двигались все ритмичнее, уверенно ведя его на вершину блаженства.
А потом она неожиданно встала и вышла из комнаты. До ошеломленного, дрожащего, измученного Армана донесся слабый звук удара… Он вскочил, торопливо накинул халат и кинулся за Джессикой. Наверное, она лунатик! И она может пораниться в темноте, упасть с лестницы и разбиться, врезаться во что-нибудь!
Джессика уже дошла до середины лестницы. С пересохшим ртом, с бешено стучащим сердцем Арман стремительно вернулся в комнату за покрывалом, а затем вновь кинулся за полуночницей. Но Джессика уже почти бежала. Через холл, в столовую, на веранду… Густые локоны отливали медью, бурей колыхались вокруг ее головки, бледное лицо, казалось, светилось во тьме.
Арман едва успел выключить сигнализацию, а девушка уже открывала стеклянные двери. Она так быстро двигалась, что успела дойти до середины лужайки, прежде чем он ее догнал.
Теперь шаги Джессики замедлились. Она подняла руки к небу, и на лице ее отразилось немыслимое блаженство. Она грациозно опустилась на колени, прямо в шелковистую, мокрую от росы траву, напоминая некое языческое божество.
Цепенея от непонятного страха, Арман осторожно тронул ее за плечо. Огромные изумрудные глаза казались черными при свете луны. Они не моргнули, не прикрылись ни на миг, но из приоткрытых губ вырвался шепот: «Арман…».
Арман затаил дыхание. Замер. Нежные руки обвились вокруг его шеи, обнаженное тело прильнуло к нему.
Никогда в жизни он не был так возбужден! Казалось, мозг сейчас взорвется, кровь закипит в жилах, и это принесет ему благословенную смерть.
Он все-таки сделал еще одну, последнюю попытку.
– Джессика… рыжая… надо идти спать… милая… пойдем, я тебя отве…
Ее губы прильнули к его губам, слова умерли, не родившись, рассудок угас. Она зашла слишком далеко, и теперь на свободу вырвался зверь с горячей кровью и стальными мышцами. Арман ответил на поцелуй со всей яростью страсти, клокотавшей в его измученном теле, и лишь краешком сознания отметил, что Джессика, пожалуй, не спит. В ее глазах было безумие, но безумие страсти, не сна, она шептала его имя, и это принесло Арману немыслимое облегчение. Итак, она знала, что делает!
Все чувства обострились до пределов возможного. Запахи стали отчетливы и осязаемы. Звуки резали слух. И все же Арман пока сдерживался. Он не станет ее соблазнителем, нет! Джессика Лидделл сама пришла к нему, сама привела его под звездное небо, и он позволит ей самой сделать то, к чему она стремится.
Девушка опрокинула его на траву, Арман подчинился, легко увлекая ее за собой. Теперь она была сверху. Поцелуи превратились в нечто иное, дикое и страстное, более походившее на настоящее совокупление двух тел, чем на прелюдию любви.
Потом он выскользнул из ее жадных объятий и стал целовать ее тело. Джессика тихо вскрикивала и стонала, вгибалась в опытных руках мужчины, сама подставляя себя его ласкам, словно растекалась по его телу горячей волной желания и страсти.
– Ты… уверена… что хочешь… этого?
– Да!
– А это… безопасно?
Она рассмеялась тихим безумным смехом.
– О нет, это очень, очень опасно!
И он вошел в нее, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не взять ее яростно и страшно, словно дикий зверь. Он был нежен и нетороплив, деликатен и настойчив, тверд и горяч…
– Что я делаю… Арман, Арман, научи меня, все ли я делаю правильно…
Он не поверил услышанному. Приподнялся над ней, еще не в силах остановиться, но уже зная, что происходит что-то странное.
– Научить?!
– Я никогда не заходила так далеко…
Он зарычал, словно раненый зверь, он скатился с нее на траву, сотрясаемый спазмами напряжения, отчаянием, злостью на себя, на нее, на весь мир!
Нежная рука коснулась его плеча, и Арман шарахнулся, словно его прижгли каленым железом.
– Нет!!!
Трясущимися руками Арман натянул халат и повернулся к Джессике спиной. Как сквозь толщу воды, к нему пробился ее голос:
– Что ты изображаешь из себя, Арман?
Он стиснул зубы и ответил:
– Жду тебя в доме. Я провожу тебя в твою комнату.
– Что?!
– Надеюсь, ты не планируешь забеременеть?
– Н-нет!
Она вспыхнула, это было видно даже в темноте. На один короткий, ослепительный миг Арман представил, что Джессика носит его ребенка, и это видение заставило его застонать. Потом он поднялся на ноги и строго сказал:
– Пошли в дом.
– Так ты это имел в виду… про безопасность… Господи, я сошла с ума!!! Это ты меня до этого довел!
Он молча накинул ей на плечи покрывало, валявшееся неподалеку, и повел было в дом, но внезапно развернулся и яростно затряс ее за плечи
– Нет, пожалуй, стой! Не уйдем, пока ты не объяснишься! Как это понимать? Каким образом ты притащила меня сюда? Почему ты голая? Ты что, наркотики принимаешь?
– А ты что, расстроился? Разве у тебя не все под контролем? И не на каждый случай есть инструкция?
Ярость ослепила Армана Рено. Вот как Джессика Лидделл думает о нем! Интересно, очень интересно!
– Когда я хочу женщину, я ее соблазняю, и для этого мне не нужны инструкции.
– Значит, будешь знать, как бросать дело посреди процесса.
– Не ломай комедию! Ты прекрасно понимала, что делаешь, когда явилась ко мне в комнату голая…
– Естественно! И ты прекрасно понимал, что делаешь, когда лапал меня на кухне моей квартиры и целовал в коридоре сегодня вечером!
Он не позволит Джессике Лидделл одурачить себя!
– Так это месть? Что ж, стриптиз был великолепен, но техника быстрого секса не отработана.
Сказать это было нелегко. Голос предательски задрожал.
– И что же тебя не устроило? Рассказывай!
– Ты меня… неинтересно трогала.
– Как?!
– Самым примитивным образом. Грубо говоря, просто держала меня за член.
– Ты врешь, врешь, негодяй!!! Ты же сам стонал от удовольствия!
– Я мужчина, идиотка! Я тебя чуть не изнасиловал. Вернее, собирался это сделать. И перестань прикидываться дурочкой, если бы не боязнь забеременеть, ты бы уже отдалась мне прямо на траве, ведь именно для этого ты и разыграла комедию с заламыванием рук и купанием в росе!
Из злых зеленых глаз хлынули слезы, и Арман замолк. Голос Джессики зазвучал надломленно и жалобно.
– Я действительно ничего не знаю о сексе и о том, что ты можешь со мной сделать. А ты не веришь мне и видишь во мне кого-то другого… Ну… глупо это было… отомстить…
Арман сел прямо на траву и устало произнес:
– Потому что и ты мне не веришь. Мы оба друг другу не доверяем и подозреваем во всех смертных грехах. Я знаю, что ты меня хочешь. Знаю, что стесняешься этого, не хочешь в этом признаваться. Потому и думаю, что ты просто разыграла небольшой спектакль, чтобы вытащить меня сюда… Но у меня есть честь!
– Честь? Да ты же предлагал мне стать твоей наложницей?! Просто так, ради шутки, на пари.
– Да. И я тебя хочу. Но не в коматозном же состоянии! Я хочу, чтобы ты сама сделала выбор, чтобы пришла ко мне по своей воле. Чтобы стонала в моих руках, чтобы изнемогла от моей любви, перепутала день с ночью, развалила бы мне всю кровать, любила бы меня в ответ, сидя, стоя, лежа, на лету!!! Джессика, я знаю, что мы можем сделать в постели. И хочу, чтобы это принесло тебе счастье и удовлетворение, полное, понимаешь? А это возможно только при взаимном доверии. И это случится, обязательно случится, я знаю. Мы оба этого хотим, и значит, так и будет!
– Но как я могу тебе доверять… Ты опытен, ты умеешь возбудить женщину, вызвать у нее желание, а это нечестно… У меня нет шансов!
– Правильно, нет.
Он наклонился и начал медленно сцеловывать слезы с ее щек. Джессика задрожала и отпрянула, побледнев, как мел.
– Нет!
– Да, рыжая.
– Нет! Я все сделаю, чтобы этого не случилось. Потому что ты – авантюрист. Ты готов переходить из одних объятий в другие, женщины для тебя игрушки, не более того. Это тебя забавляет. А моя невинность только подогревает твой азарт. Кроме того, ты хочешь продемонстрировать Элисон, что мы с тобой тесно связаны, чтобы подлизаться к ней. Но я не дам себя использовать! И Элли я тебе не отдам. После сегодняшнего я не считаю, что ты можешь быть ей защитником! Я буду ее… защищать… от тебя!!!
Она с плачем кинулась к дому, но на ступенях споткнулась, и Арман догнал ее и схватил за руку. Джессика рыдала так, что сердце разрывалось.
– Джессика!
– Не трогай меня! Я хочу, чтобы этот кошмар закончился, хочу в свою постель, хочу забыть все это!!!
Вместо ответа Арман вскинул ее на руки и понес в дом. Джессика барабанила кулачками по его груди, но он не обращал на это внимания.
Как не обращал внимания на ее оскорбления и сдавленные упреки. Просто принес ее в комнату, положил на постель. Сел рядом, обнял и начал целовать. Джессика яростно извивалась в его руках, брыкалась и сопротивлялась, но мало-помалу затихла, а потом и ответила на поцелуй.
Тогда Арман Рено отстранился, заглянул ей в глаза и очень тихо произнес:
– Я мог бы заняться с тобой любовью прямо сейчас. Но не стану этого делать. Я дождусь твоего решения. Как ты думаешь, все негодяи поступают именно так?
Джессика, окаменев, смотрела, как Арман уходит из ее комнаты, аккуратно прикрывает за собой дверь…
Она даже пошевелиться не могла, так напряжено было все ее тело.


Арман вошел в свою комнату, снял изгвазданный халат, бросил в угол. Потер озябшие руки.
Она готова. Неделя – самое большее.
Ну а теперь – холодный душ!!!


Джессика с силой потерла виски, застонала и прижалась лбом к оконному стеклу. Потом настежь распахнула окно и стала жадно глотать ночной воздух, отчетливо ощущая удушье.
Как это могло с ней случиться? Откуда, из каких глубин преисподней на свет родилась эта сексуально озабоченная фурия, разгуливающая по дому в голом виде и хватающая мужчин за… о, нет, только не это!
Вот почему ее охватывает противная слабость при одном прикосновении рук проклятого барона Рено, вот почему отказывают в его присутствии рациональные прежде мозги.
Просто она очень выдержанная и морально стойкая! Не смейтесь… хотя… кому же тут смеяться. Никого же нет.
Да, так вот, это все сила воли. Именно благодаря ей днем она ведет себя относительно нормально, зато ночью… Что там писал Зигмунд Фрейд по поводу бессознательного? Надо было лучше учить философию.
Джессика глухо застонала, раскачиваясь из стороны в сторону, а затем с неожиданным остервенением начала одеваться. Футболка грязная – плевать, джинсы в песке – плевать, плевать! Она умрет от стыда в этой комнате, она не заснет, потому что теперь она вообще боится спать, она лучше выйдет на улицу, подышит свежим воздухом.
Она спустилась вниз и выскользнула на веранду.
Пришло время рассуждать здраво. Арман Рено одержим только одной идеей: обрести доверие своей племянницы и вылечить ее. Ради этого лорд не остановится ни перед чем, а что касается Джессики… вероятно, он полагает, что, завязав с ней шашни, он сможет быстрее расположить к себе девочку. Мысль, не лишенная здравого смысла. В отличие от самой Джессики Лидделл, которая начисто об этом самом здравом смысле позабыла.
И если хорошенько подумать, вся ее жизнь за последнюю неделю была целой чередой безумств. Впустила в дом, целовалась с ним на кухне, заключила идиотское пари, а теперь еще и вознамерилась… как там, в средневековых романах? Подарить ему цветок своей невинности!
Цветок-то он взял бы, чего ж не взять, когда сами предлагают, но… Как в таком случае объяснить то, что Арман Рено вытворял с ней последние несколько часов? Какой мужчина с горячей кровью смог бы отказаться от обнаженной и распаленной девицы, которую он сам считает красавицей, причем в ситуации, когда отказаться смог бы только железобетонный надолб!
Ведь она могла забеременеть!
Эта мысль привела Джессику в дикий ужас, даже холодный пот прошиб.
Все. Только Элли. Никаких контактов с Арманом Рено, никаких разговоров и кофе на веранде, никаких прогулок по саду… Для этого куда лучше подходит болтушка Матильда, о господи, да кто угодно для этого подходит, только не Арман Рено.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Самая длинная ночь - Мэй Сандра

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617

Ваши комментарии
к роману Самая длинная ночь - Мэй Сандра



Просто нет слов! Сказка.....Мечта......
Самая длинная ночь - Мэй СандраЮлия
23.08.2010, 0.34





Прекрасный слог, прекрасные чувства, отличное настроение. Пошла будить мужа...
Самая длинная ночь - Мэй СандраОля
9.10.2010, 7.21





Прочла, улучшилось настроение, хочется верить и жить, любить самой и быть пюбимой.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЛюся
18.06.2011, 19.05





как здорово было бы и в жизни так, пока смерть не разлучит нас
Самая длинная ночь - Мэй Сандраириша
2.07.2011, 8.41





Да, просто сказка старая,добрая сказка о любви.приятно такое почитать
Самая длинная ночь - Мэй СандраИрина
29.09.2011, 19.13





Странно, но этот рассказ Сандры мне не понравился
Самая длинная ночь - Мэй СандраНика
23.11.2011, 20.48





понравился и очень
Самая длинная ночь - Мэй Сандраана
25.11.2011, 17.23





Просто СУПЕР!!!Сказка!!!
Самая длинная ночь - Мэй Сандраольга
25.11.2011, 21.27





Роман класный,но концовка слишком короткая.
Самая длинная ночь - Мэй Сандрататьяна
26.11.2011, 22.56





ох уж эти возрастные девственницы,сами не знают что хотят,то она вообще не знает о сексе ничего, то она супер совращалка. Ожидала лучшего ан нет... С НОВЫМ ГОДОМ!!!
Самая длинная ночь - Мэй СандраМарго
31.12.2011, 23.38





Роман хорош, но для меня многовато "мыла" при описаниях, повторение одних и тех же фраз, только с переменой местоположения слов. А девочку очень жалко.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЛена
18.01.2012, 3.01





Нудноватый романчик
Самая длинная ночь - Мэй СандраЕлена
8.05.2012, 15.07





Довольно нудный роман, надоел на 4 главе, до читывать не буду.
Самая длинная ночь - Мэй СандраИрина
16.11.2012, 8.09





долго гг-ня ломалась...но в конце поверила в его любовь! читать можно...
Самая длинная ночь - Мэй СандраКира Корор
20.12.2012, 18.04





БРЕД!!
Самая длинная ночь - Мэй СандраНИКА*
29.12.2012, 20.34





Язык,как обычно,безупречен.Но это, увы, единственное достоинство этой малышки.
Самая длинная ночь - Мэй СандраИрина
30.01.2013, 18.38





Ой, девочки! Даже не знаю что и сказать. Как-то привыкла обращаться к этому автору из-за ее легкого, необычного стиля. От некоторых ее романов просто в восторге. "Флирт на грани фола" - хохотала до колик в животе; "Все по-честному" - запомнился совершенно поэтичным и эротичным описанием любовных сцен; "Первое свидание", "Сто имен любви" - просто приятно было читать. И даже при наличии каких-то сюжетных и смысловых несуразностей это почему-то не раздражало. Здесь же...?! И диалоги показались неестественными, и герои картонными. Бедный больной ребенок выглядел вообще аппендиксом - ненужным придатком к сюжету. И вот еще: а кто-нибудь пробовал голышом заниматься любовью на траве, какой бы она ни была "шелковой"? В конечном итоге автор мне показалась здесь очень неубедителбной. Может, это один из ее первых опытов?
Самая длинная ночь - Мэй СандраТаша
28.04.2013, 19.47





Начало обещало быть интересным,но потом...опять эти несуразные детские диалоги,выпендривание главной героини(хочу,но не дам,только после свадьбы),нашла плагиат-фразу"сейчас он меня изнасилует,скорей бы"(не помню правда автора,но фраза запомнилась).А концовка так вообще детский сад,и заметила автора тянет на секс на траве(уже 2-й роман),тут загорать на даче прилегла-15 мин.выдержала,так покрывало было.Вообщем 5/10 только из-за уважения к девчушке Элли.
Самая длинная ночь - Мэй СандраОсоба
7.05.2013, 22.27





Полностью согласна с предыдущим кометом, а любимый у многих авторов секс на траве и на песке - это уууу. Из всех романов этого автора самый слабый.
Самая длинная ночь - Мэй Сандраиришка
3.09.2013, 6.50





Полностью согласна с предыдущим кометом, а любимый у многих авторов секс на траве и на песке - это уууу. Из всех романов этого автора самый слабый.
Самая длинная ночь - Мэй Сандраиришка
3.09.2013, 6.50





Нормальный роман.Читается легко,без заморочек.Ну,а кому что не нравится,так это нормально.Сколько людей,столько мнений.
Самая длинная ночь - Мэй СандраНаталья 66
10.09.2013, 20.05





Прочитала второй раз - "мыльно", ислишком много "ломки" у героин - хочу - нехочу, могу - немогу.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЛена
21.10.2013, 0.12





Понравилось, есть чувства к ребенку,и любовь. Конечно сказка, но туда так хочется самой.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЛиза
6.07.2014, 3.12





Ничего хорошего, но и ничего плохого. Как-то пустовато - это точно. И нет ни каких чувств, а есть только хочу с самого начала, а поэтому и не впечатляет. Есть романы у Мэй и получше.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
30.10.2014, 20.46





Ничего хорошего, но и ничего плохого. Как-то пустовато - это точно. И нет ни каких чувств, а есть только хочу с самого начала, а поэтому и не впечатляет. Есть романы у Мэй и получше.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
30.10.2014, 20.46





ам Петросянrnrn Дом, в которомrnrn КНИГА ПЕРВАЯrnrn Курильщикrnrn Дом стоит на окраине города. В месте, называемом Расческами. Длинные многоэтажки здесь выстроены зубчатыми рядами с промежутками квадратно-бетонных дворов предполагаемыми местами игр молодых расчесочников. Зубья белы, многоглазы и похожи один на другой. Там, где они еще не выросли, обнесенные заборами пустыри. Труха снесенных домов, гнездилища крыс и бродячих собак гораздо более интересны молодым расчесочникам, чем их собственные дворы интервалы между зубьями.rnrn На нейтральной территории между двумя мирами зубцов и пустырей стоит Дом. Его называют Серым. Он стар и по возрасту ближе к пустырям захоронениям его ровесников. Он одинок другие дома сторонятся его и не похож на зубец, потому что не тянется вверх. В нем три этажа, фасад смотрит на трассу, у него тоже есть двор длинный прямоугольник, обнесенный сеткой. Когда-то он был белым. Теперь он серый спереди и желтый с внутренней, дворовой стороны. Он щетинится антеннами и проводами, осыпается мелом и плачет трещинами. К нему жмутся гаражи и пристройки, мусорные баки и собачьи будки. Все это со двора. Фасад гол и мрачен, каким ему и полагается быть.rnrn Серый Дом не любят. Никто не скажет об этом вслух, но жители Расчесок предпочли бы не иметь его рядом. Они предпочли бы, чтобы его не было вообще.rnrn КУРИЛЬЩИКrnrn Некоторые преимущества спортивной обувиrnrn Все началось с красных кроссовок. Я нашел их на дне сумки. Сумка для хранения личных вещей так это называется. Только никаких личных вещей там не бывает. Пара вафельных полотенец, стопка носовых платков и грязное белье. Все как у всех. Все сумки, полотенца, носки и трусы одинаковые, чтобы никому не было обидно.rnrn Кроссовки я нашел случайно, я давно забыл о них. Старый подарок, уж и не вспомнить чей, из прошлой жизни. Ярко-красные, запакованные в блестящий пакет, с полосатой, как леденец, подошвой. Я разорвал упаковку, погладил огненные шнурки и быстро переобулся. Ноги приобрели странный вид. Какой-то непривычно ходячий. Я и забыл, что они могут быть такими.rnrn В тот же день после уроков Джин отозвал меня в сторонку и сказал, что ему не нравится, как я себя веду. Показал на кроссовки и велел снять их. Не стоило спрашивать, зачем это нужно, но я все же спросил.rnrn Они привлекают внимание, сказал он.rnrn Для Джина это нормально такое объяснение.rnrn Ну и что? спросил я. Пусть себе привлекают.rnrn Он ничего не ответил. Поправил шнурок на очках, улыбнулся и уехал. А вечером я получил записку. Только два слова: Обсуждение обуви. И понял, что попался.rnrn Сбривая пух со щек, я порезался и разбил стакан из-под зубных щеток. Отражение, смотревшее из зеркала, выглядело до смерти напуганным, но на самом деле я почти не боялся. То есть боялся, конечно, но вместе с тем мне было все равно. Я даже не стал снимать кроссовки.rnrn Собрание проводилось в классе. На доске написали: Обсуждение обуви. Цирк и маразм, только мне было не до смеха, потому что я устал от этих игр, от умниц-игроков и самого этого места. Устал так сильно, что почти уже разучился смеяться.rnrn Меня посадили у доски, чтобы все могли видеть предмет обсуждения. Слева за столом сидел Джин и сосал ручку. Справа Длинный Кит с треском гонял шарик по коридорчикам пластмассового лабиринта, пока на него не посмотрели осуждающе.rnrn Кто хочет высказаться? спросил Джин.rnrn Высказаться хотели многие. Почти все. Для начала слово предоставили Сипу. Наверное, чтобы побыстрее отделаться.rnrn Выяснилось, что всякий человек, пытающийся привлечь к себе внимание, есть человек самовлюбленный и нехороший, способный на что угодно и воображающий о себе невесть что, в то время как на самом деле он просто-напросто пустышка. Ворона в павлиньих перьях. Или что-то в этом роде. Сип прочел басню о вороне. Потом стихи об осле, угодившем в озеро и потонувшем из-за собственной глупости. Потом он хотел еще спеть что-то на ту же тему, но его уже никто не слушал. Сип надул щеки, расплакался и замолчал. Ему сказали спасибо, передали платок, заслонили учебником и предоставили слово Гулю.rnrn Гуль говорил еле слышно, не поднимая головы, как будто считывал текст с поверхности стола, хотя ничего, кроме поцарапанного пластика, там не было. Белая челка лезла в глаз, он поправлял ее кончиком пальца, смоченным слюной. Палец фиксировал бесцветную прядь на лбу, но как только отпускал, она тут же сползала обратно в глаз. Чтобы смотреть на Гуля долго, нужно иметь стальные нервы. Поэтому я на него не смотрел. От моих нервов и так остались одни ошметки, незачем было лишний раз их терзать.rnrn К чему пытается привлечь внимание обсуждаемый? К своей обуви, казалось бы. На самом деле это не так. Посредством обуви он привлекает внимание к своим ногам. То есть афиширует свой недостаток, тычет им в глаза окружающим. Этим он как бы подчеркивает нашу общую беду, не считаясь с нами и нашим мнением. В каком-то смысле он по-своемуrnrn >rnrn rnиздевается над намиrnrn Он еще долго размазывал эту кашу. Палец сновал вверх и вниз по переносице, белки наливались кровью. Я знал наизусть все, что он может сказать все, что вообще принято говорить в таких случаях. Все слова, вылезавшие из Гуля, были такими же бесцветными и пересушенными, как он сам, его палец и ноготь на пальце.rnrn Потом говорил Топ. Примерно то же самое и так же нудно. Потом Ниф, Нуф и Наф. Тройняшки с поросячьими кличками. Они говорили одновременно, перебивая друг друга, и на них я как раз смотрел с большим интересом, потому что не ожидал, что они станут участвовать в обсуждении. Им, должно быть, не понравилось, как я на них смотрю, или они застеснялись, а от этого получилось только хуже, но от них мне досталось больше всех. Они припомнили мою привычку загибать страницы книг (а ведь книги читаю не я один), то, что я не сдал свои носовые платки в фонд общего пользования (хотя нос растет не у меня одного), что сижу в ванне дольше положенного (двадцать восемь минут вместо двадцати), толкаюсь колесами при езде (а ведь колеса надо беречь!), и наконец добрались до главного до того, что я курю. Если, конечно, можно назвать курящим человека, выкуривающего в течение трех дней одну сигарету.rnrn Меня спрашивали, знаю ли я, какой вред наносит никотин здоровью окружающих. Конечно, я знал. Я не только знал, я сам уже вполне мог бы читать лекции на эту тему, потому что за полгода мне скормили столько брошюр, статей и высказываний о вреде курения, что хватило бы человек на двадцать и еще осталось бы про запас. Мне рассказали о раке легких. Потом отдельно о раке. Потом о сердечнососудистых заболеваниях. Потом еще о каких-то кошмарных болезнях, но про это я уже слушать не стал. О таких вещах они могли говорить часами. Ужасаясь, содрогаясь, с горящими от возбуждения глазами, как дряхлые сплетницы, обсуждающие убийства и несчастные случаи и пускающие при этом слюни от восторга. Аккуратные мальчики в чистых рубашках, серьезные и положительные. Под их лицами прятались старушечьи физиономии, изъеденные ядом. Я угадывал их не в первый раз и уже не удивлялся. Они надоели мне до того, что хотелось отравить никотином всех сразу и каждого в отдельности. К сожалению, это было невозможно. Свою несчастную сигарету-трехдневку я выкуривал тайком в учительском туалете. Даже не в нашем, боже упаси! И если кого и травил, так только тараканов, потому что никто, кроме тараканов, туда не наведывался.rnrn Полчаса меня забрасывали камнями, потом Джин постучал по столу ручкой и объявил, что обсуждение моей обуви закончено. К тому времени все успели забыть, что обсуждают, так что напоминание пришлось очень кстати. Народ уставился на несчастные кроссовки. Они порицали их молча, с достоинством, презирая мою инфантильность и отсутствие вкуса. Пятнадцать пар мягких коричневых мокасин, против одной ярко-красной пары кроссовок. Чем дольше на них смотрели, тем ярче они разгорались. Под конец в классе посерело все, кроме них.rnrn Я как раз любовался ими, когда мне предоставили слово.rnrn И сам не знаю, как так получилось, но я впервые в жизни сказал Фазанам все, что о них думал. Сказал, что весь этот класс со всеми в нем находящимися, не стоит одной пары таких шикарных кроссовок. Так и сказал им всем. Даже бедному запуганному Топу, даже Братьям Поросятам. Я и в самом деле в тот момент так чувствовал, потому что не терплю предателей и трусов, а они были именно предателями и трусами.rnrn Они, должно быть, решили, что я сошел с ума с перепугу. Только Джин не удивился.rnrn Вот ты и сказал нам то, что думал, он протер очки и ткнул пальцем в кроссовки. Дело было вовсе не в них. Дело было в тебе.rnrn Кит ждал у доски с мелом в руке. Но обсуждение закончилось. Я сидел, закрыв глаза, пока они не разъехались. И просидел так еще долго, оставшись один. Усталость потихоньку вытекала из меня. Я сделал что-то выходящее за рамки. Повел себя, как нормальный человек. Перестал подлаживаться под других. И чем бы все это ни кончилось, знал, что никогда об этом не пожалею.rnrn Я поднял голову и посмотрел на доску. Обсуждение обуви. Пункт первый: самомнение. Пункт второй: привлечение внимания к общему недостатку. Пункт третий: наплевательское отношение к коллективу. Пункт четвертый: курение.rnrn Кит умудрился сделать в каждом слове не меньше двух ошибок. Он почти не умел писать, зато единственный из всех мог ходить, поэтому во время собраний к доске всегда ставили его.rnrn Следующие два дня никто со мной не разговаривал. Делали вид, что меня не существует. Я стал чем-то вроде привидения. На третий день такой жизни Гомер сообщил, что меня вызывают к директору.rnrn Воспитатель первой выглядел примерно так, как выглядела бы вся группа, не маскируйся они зачем-то под мальчишек. Как старуха, сидевшая у каждого из них внутри, в ожидании очередных похорон. Гниль, золотые зубы и подслеповатые глазки. Хотя у него по крайней мере все было на виду.rnrn Уже и до дирекции дошло, сказал он с видом врача, сообщающего пациенту, что он неизлечим. Потом еще какое-то время вздыхал и качал головой, глядя на меня с жалостью, пока я не начал чувствовать себя не очень свежим покойником. Достигнув нужного эффекта, Гомер, сопя и охая, удалился.rnrn В директорском кабинетеrnrn >
Самая длинная ночь - Мэй Сандрапкпка
14.04.2015, 11.25





5/10 - легонький рассказик, но переборов действительно много: красавец барон - три года без секоса, героиня - которой так хочется, что аж неможется на влажной травке травке.
Самая длинная ночь - Мэй СандраНюша
18.05.2016, 23.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100