Читать онлайн Самая длинная ночь, автора - Мэй Сандра, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Самая длинная ночь - Мэй Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 225)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Самая длинная ночь - Мэй Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Самая длинная ночь - Мэй Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэй Сандра

Самая длинная ночь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

Несколько часов спустя Джессика сидела у кроватки Элисон и лелеяла свою злость. Она уже выяснила, что комната Амели находилась рядом, и теперь изо всех сил – и совершенно безуспешно – пыталась изгнать из головы ужасающе развратные картины совместного времяпрепровождения Армана Рено и бесстыжей Амели.
Ужинать она не пойдет, и не просите. Впрочем, никто особенно и не просит. Все о ней забыли. Никому она не нужна. И скоро не будет нужна и Элли тоже.
Дверь приоткрылась, и голос негодяя произнес:
– Джессика, я хочу познакомить тебя с Амели… и с Ивонной. Девочки, это Джессика.
– Привет, душечка Джессика.
Чтоб вы поперхнулись! Но каков этот растленный тип! Две любовницы! Две сразу! Вы подумайте!
Джессика судорожно расправила одеяльце Элли и строго прошипела:
– Пожалуйста, тише.
Арман осторожно тронул ее за плечо, но она брезгливо отстранилась. Нечего хвататься, у него для этого есть «душечки Амели и Ивонна»!
– Она спит?
– Спит, не видишь?
– Девочки, заходите! Взгляните на нее. Она красавица!
– Ой, прелесть! И так похожа на Франсуа…
– Тихо!!!
– Я думала, она спит…
Джессика одарила красотку Амели взглядом, которого не постыдился бы и легендарный василиск, как известно, обращавший в камень все живое. Амели торопливо прихлопнула рот ладошкой.
Было ей немного за двадцать, а может, косметика была слишком хороша. Джессика прошипела сквозь зубы, стараясь не смотреть на бесконечные ноги Амели и выдающийся бюст Ивонны:
– Она перенесла огромный перелет, поездку на поезде, машине, знакомство с новым местом… сейчас она спит, но очень беспокойно. Может проснуться. Если она вас ВСЕХ увидит, начнется истерика.
Амели выглядела разочарованной, Ивонна улыбалась, а развратный барон тут же подхватил их обеих под локоток.
– Джессика права, девочки. Достаточно для первого раза. Вам лучше уйти…
– Вам всем лучше уйти.
– Но я только что смог выкроить время, чтобы побыть с Элизой…
– О, я понимаю! С утра столько дел, столько дел…
Амели одарила Джессику поистине ангельской улыбкой.
– Это моя вина.
– Я тоже так считаю.
– Видишь ли, душечка…
– Честно говоря, объяснения меня не интересуют…
– Амели, пойдем, я вас провожу.
Арман увел отвратительных душечек и вернулся в комнату. Джессика демонстративно раскладывала вещи Элли в идеально ровные стопки, не глядя на растленного феодала.
Она случайно бросила взгляд в зеркало и увидела, что Арман откровенно любуется ею. Странно, видимо, он еще и извращенец. Только маньяк может любоваться нечесаными лохмами, залитой фруктовым соком футболкой и умаруханными песком джинсами, а также надутым и перекошенным лицом обиженной шестиклассницы.
– Юпитер, ты сердишься…
– Я? Что вы, барон. Как можно-с…
– Это из-за Амели с Ивонной.
– Из-за кого? Ах, из-за этих… да нет, с какой стати.
Он подошел ближе и дотронулся пальцем до пылающей щеки.
– Сердитая и красивая.
В следующий миг он ее уже обнимал, а она таяла, таяла, таяла, проклятая гусыня, и не находила сил, чтобы дать ему по башке хоть какой-нибудь из игрушек. Потверже.
– Послушай меня, рыжая…
– Не буду слушать!
– Выслушаешь.
– Еще одну ложь? Зачем!
– Я хочу, чтобы ты мне доверяла, а ты сопротивляешься, и я не знаю, что делать. Поэтому скажу просто. Амели никогда не была моей любовницей. И не является ею сейчас. Не говоря уж об Ивонне.
Черные глаза не хуже лазера плавили ее тело, ее душу, ее разум, и Джессика с ужасом и восторгом прислушивалась к тому, как откликается на прикосновения Армана ее плоть. Она могла говорить что угодно, сопротивляться, ругаться, плеваться и кусаться, но на самом деле она его обожала. Она перетекала в него, словно маленький ручеек – в быструю реку, становилась его частью, умирала в его руках и мечтала о большем.
– А какое мне дело, кто для тебя твоя Амели?
– Я хочу, чтобы вы стали друзьями.
– А я сама решаю, с кем становиться друзьями, а от кого бежать, как от чумы. И нечего таскать к Элисон кого ни попадя!
– Но она же спит!
– А если бы проснулась?!
– Вот поэтому я увел девочек днем. Они болтушки и хохотушки… Рассказал им об Элизе и тебе, а потом обсудил дела. Ты же знаешь, я собираюсь многое изменить в своей жизни.
Она вырвалась и отошла подальше, судорожно тиская в руках носовой платок.
– А о нашем соглашении ты им тоже рассказал?
– О шести месяцах? Мне казалось, это должно остаться между нами… особенно вторая часть.
Джессика вряд ли смогла бы продержаться еще один раунд, но в этот момент невозможный барон стал холоден и вежлив, как… барон.
– Твоя комната следующая. Вот двери, сможешь видеть Элль. Переодевайся к ужину и приходи знакомиться. По коридору направо и вниз по лестнице. Жду тебя.


Она стояла под душем в буквальном смысле до посинения, а потом так яростно причесывалась, что, кажется, поцарапалась. Теперь Джессика Лидделл напоминала очень злую рыжую цыганку, одетую в зеленую юбку и сине-зеленый топ с открытыми плечами.
Плевать!
Когда из тьмы явилась тетушка Кло, Джессика едва не заорала в голос от неожиданности, но старушка и ухом не повела. Она быстро обошла вокруг девушки, что-то бормоча себе под нос. Потом уставилась на нее своими черными глазищами и сообщила:
– Все сели. Ждут. Едят у нас там. Внизу.
– Спа… спасибо.
– Спасибо потом скажешь. Пока иди, поешь. В МОЕ время спасибо говорили после еды, а не вместо.
С этими словами тетушка величаво уплыла во тьму.
Через минуту Джессика входила в столовую. За широким и длинным дубовым столом уже сидели Арман, поднявшийся ей навстречу, Амели, приветливо помахавшая ей рукой, Ивонна, подмигнувшая ей, а также седовласая и очень симпатичная женщина.
Еще через секунду Джессика совершенно расслабилась. Матильда Рено поднялась ей навстречу и оказалась высокой худощавой женщиной средних лет все с теми же огненными черными глазами и улыбающимся ртом. О возрасте и пережитом горе говорили разве что морщинки вокруг глаз, но их можно было разглядеть только вблизи. Одета удивительная женщина была в элегантное черное платье, а вот руки у нее были отнюдь не аристократические. Широкие, загорелые, с коротко подстриженными ногтями. Она сдержанно, но сердечно обняла Джессику и повела ее к столу.
– Итак, вы – Джессика. Чудесно! Я Матильда, это звучит скучновато, а вот в Джессике есть что-то авантюрное. Вы – явная оптимистка! Я тоже раньше была. Итак, будьте как дома, моя дорогая, и не смейте смущаться!
– Мама!
– Все. Молчу. Знаете, Джессика, раньше я боялась только тетушки. Теперь еще и Армана. Он очень строг со мной. Простим его и поговорим о моей внучке. Я подглядывала в окошко целый день. Вы с ней были неподражаемы. Кло и Арман не пустили меня к вам, но сердце мое резвилось рядом с золотой Элль. Не дождусь того момента, когда смогу обнять ее! А вы, Джессика, вы так здорово с нею обращаетесь! Как хорошо, что вы поживете с нами. Арман рассказал про испытательный срок, это разумно и хорошо, но даже если, к нашей всеобщей радости, все случится раньше, обещайте не уезжать, ладно?
Джессика открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но мадам Рено не дала ей вымолвить ни слова.
– …И вы любите цветы, это сразу видно. Вы так внимательно рассматривали львиный зев, он удался в этом году, а все пчелы! Всегда я говорила, без пчел сад никогда не будет садом по-настоящему!
– Мама!
– Все! Молчу! Тиран! Как и его отец! И Кло! Они всю жизнь мною командовали, Джессика! Все, кроме Франсуа, но о нем мы говорить не будем, а то я заплачу, а за это они меня ругают. Но я их обожаю. Теперь ужинать! Я все время голодная, потому что болтушка, а болтовня сжигает массу калорий, я где-то читала. Вы тоже должны умирать от голода, я уверена. Но все-таки, откуда ваша любовь к садоводству? О, я покажу вам свою гортензию, называется Золотая Лютеция. Это нечто! Я почти дралась за нее на ежегодной ярмарке… У вас есть сад? Да нет, какие в Чикаго сады… Красивый город?
– Мама!!! Позволь Джессике ответить хотя бы на ОДИН из твоих вопросов.
– Все! Молчу! Теперь ваша очередь. Я буду перебивать, предупреждаю сразу.
Джессика улыбалась во весь рот. Эта женщина ей очень нравилась.
– У меня тоже много вопросов, мадам Рено…
– Матильда! Просто Матильда! Выкладывайте! Завалите меня ими! Ой, что это! Неужели ростбиф!
– В МОЕ время за столом дамы не трещали как сороки, а ели тихо и степенно, и руками не махали.
– Мама!
– Матильда, я очень рада…
– Детка, ешьте, ешьте, вы бледненькая! Ах, какая жалость, что нельзя болтать с набитым ртом, тетя Кло не разрешает. Столько нужно спросить… Амели, Иви, а вы почему смеетесь? Уж вы-то могли бы привыкнуть… Знаете, Джессика, это наша Амели! Прекрасная девочка, честная, добрая, работящая. Мы с отцом, то есть с ЕЕ отцом хотели поженить их с Арманом много лет назад. Арман тогда был противным подростком, а она не менее противной девицей пяти лет отроду. Потом хлоп, бах, кошмар, он ее не любит, она его тоже, короче, десять лет пролетело, как один день, папа Амели помер, светлая ему память, прекрасный был человек, а какие у него были розы! Да, так вот, потом прошло еще несколько лет, а еще потом Ивонна…
– Мама!
– Нет, я не об этом. Просто странно было… абсолютно ничего общего… Короче говоря, Арман и Амели стали совершенными братом и сестрой. У нее к тому же большие способности в бизнесе, для меня-то это темный лес, а у нее получается… Теперь Амели будет работать за Армана, Иви за Амели, а он сможет заняться нашей маленькой принцессой! И детьми, конечно. Джессика!!! Почему вы мне ничего не рассказываете?
– Мама, ты же не даешь ей рта раскрыть.
– Матильда, а какими детьми должен заняться Арман?
– Ну как же! Ведь Арман опекает сирот! Открыл центр, стал собирать картотеку на осиротевших детей. Больницы, школы…
– Мама!!!
– Отстань ты от меня, поговорить не дашь с человеком! Все, рассказывайте, Джессика. Все-все о себе. Вы замечательная, это сразу видно. У вас такие удивительные изумрудные глаза! У меня была аквилегия, так она цвела точно таким же… Но я умолкаю. Не могу же я одна разговаривать целый вечер!
– Мама, по-моему, ты себя недооцениваешь.
Джессика с улыбкой наблюдала за шутливой перепалкой матери и сына, а сама неотрывно думала сразу о нескольких вещах. Во-первых, эти центры… Кто бы мог подумать, что барон… Во-вторых, Амели… Знает ли Матильда про ее отношения с Арманом, или ей просто неохота в это влезать?
Она опомнилась, поймав любопытный взгляд Матильды.
– Что ж, о себе мне рассказывать особенно нечего. Полагаю, вы знаете, что мы с Моникой были близнецами. Поступила после школы в колледж, с сестрой жила вместе. Получила диплом и занялась ландшафтным дизайном, так что увлечение садоводством именно оттуда. Правда, такой красоты, как у вас, мне еще видеть не приходилось… После гибели Моники и Фрэнка я забрала Элли из приюта и стала за ней ухаживать, вот, собственно, и все. Работу пришлось на время оставить, но я, честно говоря, не жалею. Во-первых, Элли, а во-вторых… фантазии большинства заказчиков сводились к альпийским горкам и горизонтальным фонтанам, а всякий изыск они считали преступлением. Я не видела в этом творчества.
– Ну совершенно мой стиль! Я тоже ненавижу рамки. Впрочем, это сразу стало ясно. Юбка и топ, моя дорогая, юбка и топ! Оптимизм и ум! Прекраснейшее сочетание, и именно мы с вами являемся счастливыми его обладателями. Только знаете, что? Распустите волосы! Такие кудри нельзя держать в узде. Мне-то не к лицу, я старая, но вы, моя красавица… Она красавица, Арман, правда?
– Да.
Джессика почувствовала, как румянец захлестывает ее щеки.
– Ой! Она покраснела! Да вы должны утомиться от комплиментов! Утонуть в них! Арман, что это за «да»? Она восхитительна!
– Я просто щажу ее скромность.
– Дорогой мой, вот в этом деле скромность женщины не нуждается в пощаде! От комплиментов мы только расцветаем, поверь мне. Ох, каттлеи!
– Что с ними?!
– Их надо опрыскать ровно в девять, а сейчас уже четверть десятого! Джессика, ангел, мы еще наговоримся всласть, а сейчас пока-пока, я убегаю!
Смерч в виде Матильды Рено вылетел из столовой, и сразу стало темнее. Джессика ошеломленно и радостно проводила ее взглядом, удивляясь, как быстро эта странноватая, но такая приятная женщина овладела ее сердцем.
Материализовавшаяся из воздуха тетушка Кло укоризненно поджала губы.
– В МОЕ время дамы не были такими малахольными.
Наступила тишина. Потом Арман с легкой улыбкой заметил:
– В ушах звенит и чего-то не хватает. Как тебе моя мать, рыжая?
– Восхитительная женщина. Открытая, светлая, добрая… Может, тебя ей в роддоме подменили?
Арман расхохотался, Амели и Ивонна вторили ему. Тетушка Кло послала Джессике одобрительно-суровый взгляд и удалилась на кухню, с неожиданной легкостью унося гору грязных тарелок.
Арман с удивительной нежностью посмотрел старушке вслед и крикнул:
– Ничего не мой, тетечка! Это подождет до завтра.
Из тьмы донеслось:
– В МОЕ время мужчины после ужина спокойно попивали портвейн, а в дела женщин не вмешивались. И вообще, мал еще указывать.
Джессика хихикнула. Некоторое время все сидели в полной тишине, наслаждаясь покоем. Потом Амели извинилась и пожелала всем спокойной ночи. Странно, но на этот раз она показалась Джессике значительно более симпатичной. Ивонна ушла вместе с ней.
Джессика потягивала из бокала вкуснейшее вино и размышляла о своем возможном будущем.
Арман отодвинул стул и встал. Его атлетическая фигура, подсвеченная мягким светом ламп и огнем в камине, четко вырисовывалась на фоне белых занавесок, скрывавших большое французское окно, выходившее прямо в сад. Барон Рено налил Джессике кофе и пододвинул вазочку с трюфелями.
– Пойдем, посидим на веранде? Ночь очень теплая.
– Пойдем.
Внутренний голос настойчиво убеждал ее не делать глупостей, но Джессика едва не отмахнулась от него с раздражением, чем наверняка немало удивила бы Армана.
Ночной сад благоухал, воспоминания о великолепном и сытном ужине приятно кружили голову, и Джессика Лидделл с изумлением поняла, что чувствует себя в аристократической усадьбе почти как дома. Если честно, то гораздо лучше.
И к Арману она сейчас чувствовала едва ли не расположение… Однако расположение – это одно, а вот секс и флирт – совсем другое. Арман Рено может быть прекрасным человеком и лучшим в мире виноделом, но для девицы Джессики Лидделл он представляет явную и несомненную опасность…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Самая длинная ночь - Мэй Сандра

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617

Ваши комментарии
к роману Самая длинная ночь - Мэй Сандра



Просто нет слов! Сказка.....Мечта......
Самая длинная ночь - Мэй СандраЮлия
23.08.2010, 0.34





Прекрасный слог, прекрасные чувства, отличное настроение. Пошла будить мужа...
Самая длинная ночь - Мэй СандраОля
9.10.2010, 7.21





Прочла, улучшилось настроение, хочется верить и жить, любить самой и быть пюбимой.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЛюся
18.06.2011, 19.05





как здорово было бы и в жизни так, пока смерть не разлучит нас
Самая длинная ночь - Мэй Сандраириша
2.07.2011, 8.41





Да, просто сказка старая,добрая сказка о любви.приятно такое почитать
Самая длинная ночь - Мэй СандраИрина
29.09.2011, 19.13





Странно, но этот рассказ Сандры мне не понравился
Самая длинная ночь - Мэй СандраНика
23.11.2011, 20.48





понравился и очень
Самая длинная ночь - Мэй Сандраана
25.11.2011, 17.23





Просто СУПЕР!!!Сказка!!!
Самая длинная ночь - Мэй Сандраольга
25.11.2011, 21.27





Роман класный,но концовка слишком короткая.
Самая длинная ночь - Мэй Сандрататьяна
26.11.2011, 22.56





ох уж эти возрастные девственницы,сами не знают что хотят,то она вообще не знает о сексе ничего, то она супер совращалка. Ожидала лучшего ан нет... С НОВЫМ ГОДОМ!!!
Самая длинная ночь - Мэй СандраМарго
31.12.2011, 23.38





Роман хорош, но для меня многовато "мыла" при описаниях, повторение одних и тех же фраз, только с переменой местоположения слов. А девочку очень жалко.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЛена
18.01.2012, 3.01





Нудноватый романчик
Самая длинная ночь - Мэй СандраЕлена
8.05.2012, 15.07





Довольно нудный роман, надоел на 4 главе, до читывать не буду.
Самая длинная ночь - Мэй СандраИрина
16.11.2012, 8.09





долго гг-ня ломалась...но в конце поверила в его любовь! читать можно...
Самая длинная ночь - Мэй СандраКира Корор
20.12.2012, 18.04





БРЕД!!
Самая длинная ночь - Мэй СандраНИКА*
29.12.2012, 20.34





Язык,как обычно,безупречен.Но это, увы, единственное достоинство этой малышки.
Самая длинная ночь - Мэй СандраИрина
30.01.2013, 18.38





Ой, девочки! Даже не знаю что и сказать. Как-то привыкла обращаться к этому автору из-за ее легкого, необычного стиля. От некоторых ее романов просто в восторге. "Флирт на грани фола" - хохотала до колик в животе; "Все по-честному" - запомнился совершенно поэтичным и эротичным описанием любовных сцен; "Первое свидание", "Сто имен любви" - просто приятно было читать. И даже при наличии каких-то сюжетных и смысловых несуразностей это почему-то не раздражало. Здесь же...?! И диалоги показались неестественными, и герои картонными. Бедный больной ребенок выглядел вообще аппендиксом - ненужным придатком к сюжету. И вот еще: а кто-нибудь пробовал голышом заниматься любовью на траве, какой бы она ни была "шелковой"? В конечном итоге автор мне показалась здесь очень неубедителбной. Может, это один из ее первых опытов?
Самая длинная ночь - Мэй СандраТаша
28.04.2013, 19.47





Начало обещало быть интересным,но потом...опять эти несуразные детские диалоги,выпендривание главной героини(хочу,но не дам,только после свадьбы),нашла плагиат-фразу"сейчас он меня изнасилует,скорей бы"(не помню правда автора,но фраза запомнилась).А концовка так вообще детский сад,и заметила автора тянет на секс на траве(уже 2-й роман),тут загорать на даче прилегла-15 мин.выдержала,так покрывало было.Вообщем 5/10 только из-за уважения к девчушке Элли.
Самая длинная ночь - Мэй СандраОсоба
7.05.2013, 22.27





Полностью согласна с предыдущим кометом, а любимый у многих авторов секс на траве и на песке - это уууу. Из всех романов этого автора самый слабый.
Самая длинная ночь - Мэй Сандраиришка
3.09.2013, 6.50





Полностью согласна с предыдущим кометом, а любимый у многих авторов секс на траве и на песке - это уууу. Из всех романов этого автора самый слабый.
Самая длинная ночь - Мэй Сандраиришка
3.09.2013, 6.50





Нормальный роман.Читается легко,без заморочек.Ну,а кому что не нравится,так это нормально.Сколько людей,столько мнений.
Самая длинная ночь - Мэй СандраНаталья 66
10.09.2013, 20.05





Прочитала второй раз - "мыльно", ислишком много "ломки" у героин - хочу - нехочу, могу - немогу.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЛена
21.10.2013, 0.12





Понравилось, есть чувства к ребенку,и любовь. Конечно сказка, но туда так хочется самой.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЛиза
6.07.2014, 3.12





Ничего хорошего, но и ничего плохого. Как-то пустовато - это точно. И нет ни каких чувств, а есть только хочу с самого начала, а поэтому и не впечатляет. Есть романы у Мэй и получше.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
30.10.2014, 20.46





Ничего хорошего, но и ничего плохого. Как-то пустовато - это точно. И нет ни каких чувств, а есть только хочу с самого начала, а поэтому и не впечатляет. Есть романы у Мэй и получше.
Самая длинная ночь - Мэй СандраЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
30.10.2014, 20.46





ам Петросянrnrn Дом, в которомrnrn КНИГА ПЕРВАЯrnrn Курильщикrnrn Дом стоит на окраине города. В месте, называемом Расческами. Длинные многоэтажки здесь выстроены зубчатыми рядами с промежутками квадратно-бетонных дворов предполагаемыми местами игр молодых расчесочников. Зубья белы, многоглазы и похожи один на другой. Там, где они еще не выросли, обнесенные заборами пустыри. Труха снесенных домов, гнездилища крыс и бродячих собак гораздо более интересны молодым расчесочникам, чем их собственные дворы интервалы между зубьями.rnrn На нейтральной территории между двумя мирами зубцов и пустырей стоит Дом. Его называют Серым. Он стар и по возрасту ближе к пустырям захоронениям его ровесников. Он одинок другие дома сторонятся его и не похож на зубец, потому что не тянется вверх. В нем три этажа, фасад смотрит на трассу, у него тоже есть двор длинный прямоугольник, обнесенный сеткой. Когда-то он был белым. Теперь он серый спереди и желтый с внутренней, дворовой стороны. Он щетинится антеннами и проводами, осыпается мелом и плачет трещинами. К нему жмутся гаражи и пристройки, мусорные баки и собачьи будки. Все это со двора. Фасад гол и мрачен, каким ему и полагается быть.rnrn Серый Дом не любят. Никто не скажет об этом вслух, но жители Расчесок предпочли бы не иметь его рядом. Они предпочли бы, чтобы его не было вообще.rnrn КУРИЛЬЩИКrnrn Некоторые преимущества спортивной обувиrnrn Все началось с красных кроссовок. Я нашел их на дне сумки. Сумка для хранения личных вещей так это называется. Только никаких личных вещей там не бывает. Пара вафельных полотенец, стопка носовых платков и грязное белье. Все как у всех. Все сумки, полотенца, носки и трусы одинаковые, чтобы никому не было обидно.rnrn Кроссовки я нашел случайно, я давно забыл о них. Старый подарок, уж и не вспомнить чей, из прошлой жизни. Ярко-красные, запакованные в блестящий пакет, с полосатой, как леденец, подошвой. Я разорвал упаковку, погладил огненные шнурки и быстро переобулся. Ноги приобрели странный вид. Какой-то непривычно ходячий. Я и забыл, что они могут быть такими.rnrn В тот же день после уроков Джин отозвал меня в сторонку и сказал, что ему не нравится, как я себя веду. Показал на кроссовки и велел снять их. Не стоило спрашивать, зачем это нужно, но я все же спросил.rnrn Они привлекают внимание, сказал он.rnrn Для Джина это нормально такое объяснение.rnrn Ну и что? спросил я. Пусть себе привлекают.rnrn Он ничего не ответил. Поправил шнурок на очках, улыбнулся и уехал. А вечером я получил записку. Только два слова: Обсуждение обуви. И понял, что попался.rnrn Сбривая пух со щек, я порезался и разбил стакан из-под зубных щеток. Отражение, смотревшее из зеркала, выглядело до смерти напуганным, но на самом деле я почти не боялся. То есть боялся, конечно, но вместе с тем мне было все равно. Я даже не стал снимать кроссовки.rnrn Собрание проводилось в классе. На доске написали: Обсуждение обуви. Цирк и маразм, только мне было не до смеха, потому что я устал от этих игр, от умниц-игроков и самого этого места. Устал так сильно, что почти уже разучился смеяться.rnrn Меня посадили у доски, чтобы все могли видеть предмет обсуждения. Слева за столом сидел Джин и сосал ручку. Справа Длинный Кит с треском гонял шарик по коридорчикам пластмассового лабиринта, пока на него не посмотрели осуждающе.rnrn Кто хочет высказаться? спросил Джин.rnrn Высказаться хотели многие. Почти все. Для начала слово предоставили Сипу. Наверное, чтобы побыстрее отделаться.rnrn Выяснилось, что всякий человек, пытающийся привлечь к себе внимание, есть человек самовлюбленный и нехороший, способный на что угодно и воображающий о себе невесть что, в то время как на самом деле он просто-напросто пустышка. Ворона в павлиньих перьях. Или что-то в этом роде. Сип прочел басню о вороне. Потом стихи об осле, угодившем в озеро и потонувшем из-за собственной глупости. Потом он хотел еще спеть что-то на ту же тему, но его уже никто не слушал. Сип надул щеки, расплакался и замолчал. Ему сказали спасибо, передали платок, заслонили учебником и предоставили слово Гулю.rnrn Гуль говорил еле слышно, не поднимая головы, как будто считывал текст с поверхности стола, хотя ничего, кроме поцарапанного пластика, там не было. Белая челка лезла в глаз, он поправлял ее кончиком пальца, смоченным слюной. Палец фиксировал бесцветную прядь на лбу, но как только отпускал, она тут же сползала обратно в глаз. Чтобы смотреть на Гуля долго, нужно иметь стальные нервы. Поэтому я на него не смотрел. От моих нервов и так остались одни ошметки, незачем было лишний раз их терзать.rnrn К чему пытается привлечь внимание обсуждаемый? К своей обуви, казалось бы. На самом деле это не так. Посредством обуви он привлекает внимание к своим ногам. То есть афиширует свой недостаток, тычет им в глаза окружающим. Этим он как бы подчеркивает нашу общую беду, не считаясь с нами и нашим мнением. В каком-то смысле он по-своемуrnrn >rnrn rnиздевается над намиrnrn Он еще долго размазывал эту кашу. Палец сновал вверх и вниз по переносице, белки наливались кровью. Я знал наизусть все, что он может сказать все, что вообще принято говорить в таких случаях. Все слова, вылезавшие из Гуля, были такими же бесцветными и пересушенными, как он сам, его палец и ноготь на пальце.rnrn Потом говорил Топ. Примерно то же самое и так же нудно. Потом Ниф, Нуф и Наф. Тройняшки с поросячьими кличками. Они говорили одновременно, перебивая друг друга, и на них я как раз смотрел с большим интересом, потому что не ожидал, что они станут участвовать в обсуждении. Им, должно быть, не понравилось, как я на них смотрю, или они застеснялись, а от этого получилось только хуже, но от них мне досталось больше всех. Они припомнили мою привычку загибать страницы книг (а ведь книги читаю не я один), то, что я не сдал свои носовые платки в фонд общего пользования (хотя нос растет не у меня одного), что сижу в ванне дольше положенного (двадцать восемь минут вместо двадцати), толкаюсь колесами при езде (а ведь колеса надо беречь!), и наконец добрались до главного до того, что я курю. Если, конечно, можно назвать курящим человека, выкуривающего в течение трех дней одну сигарету.rnrn Меня спрашивали, знаю ли я, какой вред наносит никотин здоровью окружающих. Конечно, я знал. Я не только знал, я сам уже вполне мог бы читать лекции на эту тему, потому что за полгода мне скормили столько брошюр, статей и высказываний о вреде курения, что хватило бы человек на двадцать и еще осталось бы про запас. Мне рассказали о раке легких. Потом отдельно о раке. Потом о сердечнососудистых заболеваниях. Потом еще о каких-то кошмарных болезнях, но про это я уже слушать не стал. О таких вещах они могли говорить часами. Ужасаясь, содрогаясь, с горящими от возбуждения глазами, как дряхлые сплетницы, обсуждающие убийства и несчастные случаи и пускающие при этом слюни от восторга. Аккуратные мальчики в чистых рубашках, серьезные и положительные. Под их лицами прятались старушечьи физиономии, изъеденные ядом. Я угадывал их не в первый раз и уже не удивлялся. Они надоели мне до того, что хотелось отравить никотином всех сразу и каждого в отдельности. К сожалению, это было невозможно. Свою несчастную сигарету-трехдневку я выкуривал тайком в учительском туалете. Даже не в нашем, боже упаси! И если кого и травил, так только тараканов, потому что никто, кроме тараканов, туда не наведывался.rnrn Полчаса меня забрасывали камнями, потом Джин постучал по столу ручкой и объявил, что обсуждение моей обуви закончено. К тому времени все успели забыть, что обсуждают, так что напоминание пришлось очень кстати. Народ уставился на несчастные кроссовки. Они порицали их молча, с достоинством, презирая мою инфантильность и отсутствие вкуса. Пятнадцать пар мягких коричневых мокасин, против одной ярко-красной пары кроссовок. Чем дольше на них смотрели, тем ярче они разгорались. Под конец в классе посерело все, кроме них.rnrn Я как раз любовался ими, когда мне предоставили слово.rnrn И сам не знаю, как так получилось, но я впервые в жизни сказал Фазанам все, что о них думал. Сказал, что весь этот класс со всеми в нем находящимися, не стоит одной пары таких шикарных кроссовок. Так и сказал им всем. Даже бедному запуганному Топу, даже Братьям Поросятам. Я и в самом деле в тот момент так чувствовал, потому что не терплю предателей и трусов, а они были именно предателями и трусами.rnrn Они, должно быть, решили, что я сошел с ума с перепугу. Только Джин не удивился.rnrn Вот ты и сказал нам то, что думал, он протер очки и ткнул пальцем в кроссовки. Дело было вовсе не в них. Дело было в тебе.rnrn Кит ждал у доски с мелом в руке. Но обсуждение закончилось. Я сидел, закрыв глаза, пока они не разъехались. И просидел так еще долго, оставшись один. Усталость потихоньку вытекала из меня. Я сделал что-то выходящее за рамки. Повел себя, как нормальный человек. Перестал подлаживаться под других. И чем бы все это ни кончилось, знал, что никогда об этом не пожалею.rnrn Я поднял голову и посмотрел на доску. Обсуждение обуви. Пункт первый: самомнение. Пункт второй: привлечение внимания к общему недостатку. Пункт третий: наплевательское отношение к коллективу. Пункт четвертый: курение.rnrn Кит умудрился сделать в каждом слове не меньше двух ошибок. Он почти не умел писать, зато единственный из всех мог ходить, поэтому во время собраний к доске всегда ставили его.rnrn Следующие два дня никто со мной не разговаривал. Делали вид, что меня не существует. Я стал чем-то вроде привидения. На третий день такой жизни Гомер сообщил, что меня вызывают к директору.rnrn Воспитатель первой выглядел примерно так, как выглядела бы вся группа, не маскируйся они зачем-то под мальчишек. Как старуха, сидевшая у каждого из них внутри, в ожидании очередных похорон. Гниль, золотые зубы и подслеповатые глазки. Хотя у него по крайней мере все было на виду.rnrn Уже и до дирекции дошло, сказал он с видом врача, сообщающего пациенту, что он неизлечим. Потом еще какое-то время вздыхал и качал головой, глядя на меня с жалостью, пока я не начал чувствовать себя не очень свежим покойником. Достигнув нужного эффекта, Гомер, сопя и охая, удалился.rnrn В директорском кабинетеrnrn >
Самая длинная ночь - Мэй Сандрапкпка
14.04.2015, 11.25





5/10 - легонький рассказик, но переборов действительно много: красавец барон - три года без секоса, героиня - которой так хочется, что аж неможется на влажной травке травке.
Самая длинная ночь - Мэй СандраНюша
18.05.2016, 23.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100