Читать онлайн Всем сердцем, автора - Мэтьюз Патриция, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Всем сердцем - Мэтьюз Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Всем сердцем - Мэтьюз Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Всем сердцем - Мэтьюз Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мэтьюз Патриция

Всем сердцем

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Спенсер Хард ничего не знал о сейфе.
– Хетти никогда не рассказывала мне о нем. Но насколько я помню, она вообще была довольно скрытной. Если там было что-то ценное, я думаю, она хотела, чтобы его открыли после ее смерти.
– Но его нет в доме! Я заглянула во все щели и укромные уголки! Может быть, вор унес его с собой? А в нем лежали драгоценности или деньги?..
– Я думаю, там хранилось что-то другое. Хетти не носила драгоценностей и старалась не хранить дома деньги. Как-то раз она сказала, что если девушки ложатся на спину за деньги, то при любом удобном случае они смогут и украсть.
– Тогда что же случилось с сейфом, судья?
– Не могу себе представить, – пожал плечами Хард. – Возможно, после смерти Мадлен одна из девушек прихватила его с собой, думая, что там лежит что-то ценное. Они были очень сердиты и расстроены, когда мне пришлось закрыть «Рай».
Вскоре Серена попрощалась и ушла. Она заходила к судье одолжить немного денег на рождественские покупки. Рори Кленденнинг пробовал как-то предложить ей денег, но Серена категорически отказалась. Ей не хотелось брать деньги у любовника в доме, который еще недавно был борделем.
Несколько часов она потратила на покупку подарков: коробку любимых сигар судье, цепочку для часов Рори, новую рубашку для Фокси и маленький медальон для Кэт. Она засомневалась, стоит ли дарить Кэт подарок, но потом решила, что будет некрасиво, если она одарит всех, кроме нее.
Дома ее ожидал небольшой сюрприз. Фокси срубил маленькую сосну и поставил ее в гостиной.
Она захлопала в ладоши от восторга:
– О, Фокси, как замечательно!
– Боюсь, украсить ее нам будет нечем. Хетти никогда особенно не праздновала Рождество.
– Кажется, я знаю, где найти украшения!
Она быстро поднялась на второй этаж, пробежалась по спальням, заглядывая в комоды, и вскоре уже спускалась вниз с ворохом лент всех цветов радуги.
– Мы украсим ее лентами.
– Теми лентами, что девушки заплетали в волосы? Как бы это не показалось гостям неподходящим украшением, – засомневался старик.
– В Рождество в дома приходят веселье и дружба, – сказала Серена, развешивая первые ленты по сосновым ветвям. – И все друг друга прощают.
– Да, я слышал об этом, – проворчал Фокси. Скоро сосенка была украшена. Серена отступила на шаг, любуясь своей работой.
– Наверху чего-то не хватает. – Она задрала голову, разглядывая деревце. – Придумала! У нас нет звезды, но вместо нее мы поставим на самый верх свечку!
Фокси принес красную свечу и небольшой подсвечник. Им пришлось потрудиться, чтобы установить их на верхушке сосны.
– Ну, теперь уже немного похоже, что наступает Рождество. – Она покопалась в сумочке и протянула Фокси немного денег. – Купи нам гуся, Фокси, ну и все остальное. Завтра у нас должен быть хороший рождественский обед.
Фокси ушел, а Серена с легкой грустью рассматривала наряженное деревце. Она вспоминала родителей. Что бы они сказали, узнав о предстоящем суде и ее дурной славе! Она вздохнула и вышла из комнаты.
В Рождество Серена проснулась поздно. За окнами падал густой снег, но ветра почти не было. Настоящая рождественская погода!
Дрожа от холода, она быстро оделась и поспешила на кухню греться. Сегодня Она решила забыть обо всех проблемах и просто радоваться жизни.
Фокси, занятый приготовлением праздничного обеда, был на ногах с раннего утра. На столе остывали два тыквенных пирога.
– Тыквенные пироги! Где ты достал тыкву, Фокси?
– Их выращивают в долине Карсон.
Кухню наполнял чарующий аромат жареного гуся. Серена с наслаждением втянула воздух и налила себе кофе. Пока она завтракала, ей вновь вспомнилась ферма в Иллинойсе. До войны, пока для Фостеров не настали тяжелые времена, у них всегда было чудесное Рождество, со столом на шесть персон и непременными подарками. Она быстро смахнула подступившие к глазам слезы и, завернув подарки, положила их под сосну. Обед был назначен на два. Серена немного прибралась в доме, хотя и без того было чисто, затем нагрела воды, искупалась и переоделась в самое красивое платье.
Первым пришел Спенсер Хард. Серена терпеливо ждала, пока он отряхивал с себя снег и вытирал ноги. В руках он держал завернутый подарок. Улыбаясь, Хард направился к ней, но по пути остановился, чтобы толкнуть кресло-качалку.
– Скоро я стану суеверным с этим треклятым креслом!
– Вы же неверующий, судья! Человек логического ума становится суеверным? – насмешливо спросила она.
Судья торжественно поднял палец:
– Никогда, юная леди, не шути с богами. Вот, это тебе, – грубовато сказал он, вручая ей сверток. – С Рождеством!
– Спасибо большое, судья! – Она прижала сверток к груди. – Вы не должны были...
– Ты же не знаешь, что в нем? Может быть, стопка книг по праву. Так, для общего развития.
– Уверена, что нет. Но я люблю открывать подарки одновременно.
– Ладно, пойдем откроем вместе. Нет такого закона, чтобы запретить тебе это.
– Нет, – решительно сказала она. – Мы не будем открывать подарков, пока не придут Рори и... – Тут она запнулась.
– Кэт Роган. Так ее зовут, Серена, – закончил Спенсер Хард, закрывая дверь.
– В общем, мы откроем подарки, когда они придут. – Она поманила его за собой: – Пойдемте в гостиную, и я вам покажу, что у меня есть!
Спенсер Хард замер, едва переступив порог комнаты.
– Рождественское деревце! Боже всемогущий! – Он подошел ближе, рассматривая украшения, и расхохотался. – Это ленты, которыми девушки убирали волосы, верно?
– Верно, – засмеялась Серена.
Задыхаясь от смеха, Хард с трудом проговорил:
– Дорогая, ты просто гениальна! Хетти бы гордилась тобой!
– Фокси сделал рождественский пунш из яиц с ромом. – Серена указала на маленький столик под сосной. – Или вы предпочитаете виски?
– Пожалуй, все-таки виски. – Он. скорчил гримасу;– Пунш – это для неженок.
Судья успел только пригубить виски, когда пришли Кленденнинг и Кэт Роган.
Серена увидела, что Кэт на несколько лет старше Рори, однако она прекрасно выглядела, и у нее были бесподобные рыжие волосы. Серена подумала, что, возможно, модное зеленое платье было куплено специально для сегодняшнего дня.
Кленденнинг немного неловко представил их друг другу, и они осторожно пожали руки.
– Я наслышана о тебе и твоих злоключениях, Серена. И счастлива наконец познакомиться. Кленденнинг постоянно говорит о тебе. А рассказывал ли он обо мне, сумасшедшей хозяйке конюшни?
– Сумасшедшей хозяйке конюшни? – смущенно переспросила Серена.
– Да, думаю, именно так меня за глаза называют в городе. Так, Кленденнинг?
Кленденнинг нервно поправил воротник.
– Она сама себя так зовет. А вообще ее очень уважают в городе. И никто не считает сумасшедшей.
– А вы что скажете, судья Хард? Часто ли вы видели меня в платье? – Кэт повернулась к нему. – Скажите спасибо Кленденнингу – он уговорил.
– По-моему, чудесное платье, – растягивая слова, проговорил Спенсер Хард. – Смею утверждать, что если ты и сумасшедшая, то самая прелестная сумасшедшая в Вирджиния-Сити. И предлагаю выпить за это!
Кэт наморщила лоб, словно сдерживая непрошеные слезы.
– Вы настоящий джентльмен, судья! – Она подбежала к нему и поцеловала в губы.
Это немного разрядило обстановку. Хард проворно наполнил кружки пуншем. Они пили и непринужденно болтали, найдя общий язык. Серена чувствовала, что ей начинает нравиться Кэт Роган.
Серена раздала подарки. Затем стала открывать подаренное ей. Первым был подарок Кэт. Прелестная голубая тамбурной вышивки шаль. Она заколебалась, чей подарок вскрывать следующим. Ей хотелось открыть сверток Рори последним, но, подумав, что это будет не очень дипломатично, развернула его. От восхищения у нее перехватило дыхание. Внутри лежала изящная брошка с камеей. Она подождала, пока другие откроют подарки. Ей было страшно интересно, что же подарит Кленденнинг Кэт, но она старалась не выдать своего любопытства.
Кэт получила серебряный, украшенный эмалью браслет. Она была в восторге и тотчас же надела его на запястье. Наконец Серена развернула самый большой сверток, подарок от судьи, и не удержалась от радостного восклицания. Внутри лежал длинный, подбитый мехом плащ. Она развернула его и подняла, чтобы все видели.
– Я подумал, может пригодится, – тихим, смущенным голосом проговорил судья. – Ты ходишь легко одетой, так недолго и простудиться. Здесь гораздо холоднее, чем в Сан-Франциско.
Серена набросила плащ на плечи и, подойдя к Харду, крепко его обняла.
– Вы чудесный человек, судья! И если бы вы не были таким старым распутником, я бы вышла за вас замуж.
– Старым? – Он приподнял бровь. – Все остальное, кроме этого слова, мне нравится.
Все дружно засмеялись. Они выпили еще немного, а потом Фокси позвал их в столовую.
Праздничный обед был великолепен. Золотисто-коричневый гусь получился на славу и издавал восхитительный аромат. Украшенные кремом тыквенные пироги заслужили одобрение всех присутствующих.
Спенсер Хард откинулся на спинку стула с удовлетворенным вздохом:
– Ничего лучше я не ел в жизни! Включая пирог.
– В честь Рождества вы можете выкурить одну сигару, не спрашивая моего позволения, судья. Пусть даже она будет очень длинной, как те, что я вам подарила, – сказала Серена.
– Я с удовольствием воспользуюсь этим. – Он достал из коробки сигару и закурил.
Вскоре Кэт и Рори засобирались домой. Прощаясь, Рори проговорил:
– Охранник придет сегодня, но попозже. Я сказал ему, чтобы он сначала отпраздновал Рождество в кругу семьи.
– Ничего страшного, молодой человек, – успокоил его Хард, – я побуду здесь до его прибытия.
Кленденнинг и Кэт молчали всю обратную дорогу. Роди был расстроен и, когда они пришли домой, спросил:
– Скажи, зачем ты разыгрывала перед ними весь этот спектакль с «сумасшедшей хозяйкой конюшни»? Почему ты так вела себя?
Кэт повернулась к нему, сверкая зелеными глазами:
– Почему? Ты спрашиваешь почему? Ты же спал с ней, так, Кленденнинг?
Он отступил назад, пытаясь подыскать слова.
– Я... Откуда ты знаешь?
– Я все-таки женщина, Кленденнинг. Мне достаточно было увидеть вас рядом. Так что можешь не врать мне.
– Я не собирался врать тебе, Кэт, – защищаясь, сказал Рори. – Я хотел сказать тебе. Но не знал, как это сделать, чтобы не причинить тебе боль.
– Не причинить мне боль? Думаешь, сегодня ты этого не сделал? – Зеленые глаза наполнились слезами. Она сжала кулаки, потом со всей силы швырнула что-то об стену. Это был медальон, подаренный Сереной.
Дав выход своему гневу, Кэт начала успокаиваться.
– Да, мы так и договаривались, что у нас нет никаких обязательств друг перед другом. Просто это произошло так внезапно. Я понимала, что рано или поздно это случится, – она горько усмехнулась, – но надеялась, что это произойдет не так скоро.
– И что мы теперь будем делать?
– Я скажу тебе одно, Кленденнинг, – я никогда не соглашусь делить тебя с другой женщиной.
– Ты хочешь, чтобы я ушел?
– Ушел? – Кэт задумалась на мгновение. – Да, думаю, это лучший выход. В любом случае спать вместе мы больше не будем. А если ты останешься здесь, это может случиться. Я всего лишь слабая женщина, даже более слабая, чем я думала.
– Хорошо, я пойду ночевать в меблированные комнаты, – сказал он и несчастным голосом добавил: – Но я хочу, чтобы ты знала...
– Нет! – Она остановила его жестом. – Только не говори мне, что ты сожалеешь и извиняешься. Не хочу этого слышать.
Он беспомощно взглянул на нее:
– Хорошо, Кэт. А что мы будем делать с компанией? Мы остаемся партнерами? Все, как и было?
– Думаю, да. То, что происходит, к делу не относится. И кроме того, мы не сможем заниматься им в одиночку.
Кленденнинг кивнул. Ему было неловко и хотелось найти подходящие слова. Но в конце концов он только неуклюже проговорил:
– Тогда спокойной ночи, Кэт. До завтра.
Когда он был на полпути к двери, она произнесла:
– Кленденнинг?
– Да, Кэт?
– Нам же хорошо было вдвоем?
– Было, Кэт, – серьезно ответил он. – И я запомню это время на всю жизнь.
Когда он уже открыл дверь, она вновь произнесла:
– Кленденнинг! – Да?
– Мне нравится твоя Серена. Больно это говорить, но она мне действительно нравится.
На следующий день в девять утра Серена и Спенсер Хард вошли в зал судебного заседания. Все места были заняты, и многие повернулись в их сторону. Легкий шепоток пролетел по залу.
На этот раз вдоль одной из стен стояло двенадцать стульев с высокими спинками. На одном из них устроился Джейк Барнз. Он нахмурился, встретив взгляд Серены.
Хард подвел Серену к длинному столу, за которым сидел рослый лысый человек среднего возраста с меланхоличными карими глазами.
– Привет, Роби, ты обвинитель?
– По крайней мере так сказал мне судья Андервуд, – мрачно ответил Роби.
– Это Роби Гарт, Серена. А это Серена Фостер, обвиняемая, – представил он их друг другу.
Мужчина поднялся и неуклюже поклонился:
– Здравствуйте, мисс Фостер! К сожалению, я не могу сказать, что очень рад вас здесь видеть. Сами понимаете, при других обстоятельствах...
Серена улыбнулась:
– Здравствуйте, мистер Гарт.
После того как Серена села между адвокатом и обвинителем, Хард прошептал ей:
– Судья Андервуд сделал неплохой выбор. Роби Гарт – опытный прокурор. И он достаточно приятный человек и ведет себя как джентльмен.
Судья Андервуд, требуя тишины, постучал молотком по столу и обратился к Джейку Барнзу:
– Я считаю, можно начинать. Следует выбрать присяжных.
Джейк Барнз прошелся по залу, переписывая имена предложенных кандидатов, затем бросил бумажки в шляпу.
– Двадцать четыре имени, ваша честь.
– Хватит. – Судья Андервуд взглянул на Спенсера Харда. – Адвокат, вы до сих пор уверены, что ваша клиентка невиновна?
– Да, ваша честь, – поднявшись, ответил Хард. Судья Андервуд кивнул.
– Я так понимаю, вы знакомы между собой?
– Да, ваша честь, – одновременно сказали Гарт и Хард.
– Прекрасно. Теперь вы по очереди вытянете из шляпы две дюжины имен. Поскольку я не хочу, чтобы суд затянулся до весны, я ограничиваю вас шестью вопросами. После этого вы можете согласиться или отклонить присяжного.
Первого потенциального присяжного заседателя звали Лестер Томпкинс. Сначала, не вставая со стула, его допрашивал прокурор. Вопросы его были довольно поверхностны. Главной целью Гарта было выяснить, считает ли присяжный, что женщин можно судить по обвинению в убийстве и приговаривать к повешению так же, как и мужчин. Лестер Томпкинс был полностью с этим согласен, и Гарт был удовлетворен. Хард быстро набрасывал на бумаге свои вопросы.
Когда пришла его очередь, он поднялся и спросил:
– Мистер Томпкинс, вы знаете обвиняемую Серену Фостер?
– Нет, сэр, лично не знаю.
– Но вам известно о смерти Мадлен Дюбуа и о многочисленных слухах, что это именно Серена виновна в ней?
– Да, – Томпкинс расплылся в улыбке, – думаю, об этом слышали все в Вирджиния-Сити.
– Повлияет ли то, что вы слышали раньше, на ваше окончательное решение?
– Нет, сэр, – ответил Томпкинс. – Я буду исходить только из того, что услышу... хм... в зале суда.
– Вы имеете в виду – из свидетельских показаний?
– Это именно то, что я хотел сказать, – энергично кивнул Томпкинс.
– А то, что обвиняемая является официальной хозяйкой дома терпимости под названием «Рай», хотя она никогда им не управляла... это не повлияет на ваш вердикт?
В зале раздались смешки, и судья Андервуд застучал молотком.
Лестер Томпкинс улыбался.
– Вы будете отвечать на вопрос? – спросил его Хард.
– Простите, я уже забыл, о чем вы спрашивали.
– Скажите, мистер Томпкинс, вы когда-либо участвовали в качестве присяжного в суде, где обвиняемой была женщина?
До того как Томпкинс успел ответить, поднялся Роби Гарт:
– Ваша честь, боюсь, что у мистера Харда туго с арифметикой. Положено шесть вопросов, а сейчас защита задает уже седьмой...
Судья Андервуд улыбнулся:
– Адвокат, вы увлеклись. Боюсь, что вы уже задали шесть полагавшихся вопросов.
Хард открыл было рот для протеста, но потом пожал плечами и сел.
– Защита согласна на этого присяжного.
Дальше все шло по той же схеме. Хард изменил только один вопрос: теперь он спрашивал каждого, женат ли он. И все шестеро отклоненных им присяжных были женатыми людьми.
К полудню двенадцать присяжных заседателей были выбраны. Хард откинулся на спинку стула, не сводя с них изучающего взгляда, и тихо сказал Серене:
– Не так уж и плохо. Я думал, будет хуже. По крайней мере они все солидные и приличные люди. А насколько они окажутся здравомыслящими, это уже другой вопрос.
– Судья, почему вы не соглашаетесь на женатых?
– Очень просто, дорогая. Очень важно, женат ли присяжный. Для местных дам ты проститутка. Они никогда не простят своим супругам, если те проголосуют за твою невиновность. У холостых по крайней мере есть выбор в этом вопросе.
– Обед, джентльмены, – стукнув молотком, произнес судья Андервуд. – Я рад, что вы выбрали присяжных так быстро. Мы продолжим заседание после двух.
Хард поднялся, собирая бумаги. Присяжные начали выходить из зала, старательно избегая взглядов Серены.
– Почему они отводят от меня глаза, судья? Они считают, что я виновна?
– Надеюсь, что нет, – уверенно улыбнулся он. – Давай считать, что они просто смущены: им приходится судить такую красавицу, как ты.
Но Серену не убедили его слова. В глубине души на понимала, что Хард на самом деле так не думает, неприятный холодок пробежал у нее по спине.
Услышав, что в дверь конторы стучат, Брэд Страй-ер торопливо убрал бутылку в ящик стола и крикнул:
– Войдите!
Дверь открылась, и Страйкер улыбнулся, узнав введшего.
– О, Лестер! Ну, как все прошло?
– Как по маслу, Брэд, – широко улыбнулся Лестер омпкинс. – Восемь человек из твоих друзей стали присяжными. Меня выбрали первым.
– Восемь, говоришь? Ну что ж, неплохо. – Страйкер на мгновение задумался. Рассеянно взяв со стола плеть, он погладил ее ладонью. – Очень даже неплохо. Восемь – это почти абсолютное большинство. Вы все знаете, что она виновна?
– Верно, Брэд.
Страйкер достал из стола бутылку и протянул ее собеседнику.
– Глотни, Лестер.
– Не откажусь. – Томпкинс приложился к бутылке, сделав несколько больших глотков, вытер горлышко рукавом и вернул ее Страйкеру.
– Теперь видишь, как это важно, да, Лестер? – трайкер хлестнул плетью по столу. – Мы все понимаем, что, хотя эта женщина выглядит невинной простушкой, перед нами настоящая преступница! И то, что она женщина, не должно помешать нам – ее необходимо повесить!
– Да, мы все это сознаем, Брэд.
– Если ее не повесят, люди начнут думать, что у нас никакого порядка в городе нет, а законы не соблюдаются! Нам нужно показать, что даже женщине убийство с рук не сойдет. Женщина должна ответить за преступление так же, как мужчина. Нельзя позволить, чтобы присяжные из-за своей мягкотелости оправдали ее.
Томпкинс кивнул:
– Брэд, нам всем это понятно. Мы тоже хотим от правосудия справедливого решения. Побольше бы таких людей, как ты, в Вирджиния-Сити.
После того как Томпкинс ушел, Страйкер, удовлетворенно улыбаясь, откинулся на спинку стула. Прекрасно сработано.
Он прикрыл глаза, вызывая в памяти ту ночь в доме Ли По и обнаженную Серену Фостер, распростертую перед ним. Он хлестнул плетью по руке, и это вышло неожиданно сильно. Руку обожгло как огнем, и он громко выругался.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Всем сердцем - Мэтьюз Патриция


Комментарии к роману "Всем сердцем - Мэтьюз Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100